Любовь с первого укуса в «Belle de nuit»

Легкая музыка разносится по уютной кофейне, украшенной живыми цветами. В воздухе стоит запах свежезаваренного кофе и круассанов. Солнечные лучи проникают в помещение через большие окна, создавая сказочную атмосферу. Складывалось впечатление, что, переступив порог этой кофейни, можно оказаться в волшебном месте, где нет разочарований и боли. Здесь хотелось остаться, спрятаться от серости будней и тяжелых мыслей. Звук колокольчика. Благодаря его звону, бариста всегда знает, даже когда готовит кофе, что должен поприветствовать гостя. Молодой человек в белой рубашке с закатанными рукавами сосредоточенно готовит напиток, украшая его взбитыми сливками по заказу клиента. Он отводит взгляд лишь на секунду, чтобы сказать такое привычное «Добрый день!» и вернуться к работе. Постоянные посетители уже давно знали имя бариста, который почти жил в своей кофейне последний год. Полтора года назад, выпускник Парижского университета Сорбонна, Ким Сынмин вернулся в родной город. В Париже он изучал экономику, как желали его родители. Они сами когда-то учились в Сорбонне и мечтали дать сыну лучшее образование, которое могло бы помочь их ребенку преуспеть в жизни. Однако они и не предполагали, что их послушный правильный сын взбунтуется и пойдет против родительской воли. Сынмин вернулся на родину и решил, что хочет открыть свое собственное дело – французскую кофейню с неоднозначным названием «Belle de nuit». Друзья, которых у молодого человека было не очень много, отговаривали его, узнав перевод с французского языка. Такое название больше подходило бы бару, клубу или ресторану. Но Сынмин был непреклонен, так как хотел сделать подачу кофе в ночное время суток – фишкой кофейни. Ким никогда не был жаворонком, он предпочитал ночной образ жизни и искренне верил в то, что более продуктивен во второй половине дня. Со временем владелец кофейни скорректировал ее режим работы, но в его заведении всегда можно было купить отличный кофе. Сынмин дежурно улыбается и отрывается от записи, когда слышит шаги. Он только что отдал поднос с завтраком посетителю и готов был принять следующий заказ. – Один классический круассан, капучино без сахара и твой номер телефона. Сынмин едва сдерживает улыбку, услышав заказ. Этот человек был не просто частым гостем в «Belle de nuit», он был тем, кто заставлял Кима улыбаться. Причем иногда слово «заставлять» означало именно принуждение. – Я не могу дать Вам мой номер телефона, мой парень будет злиться, – Ким принимает игру. – Вам, наверное, очень повезло с парнем… – человек в черной толстовке поправляет челку, продолжая рассуждать. – Он красив, харизматичен, богат… – А еще скромный и со скверным характером… – Сынмин начал готовить кофе, когда перед ним снова возникло родное лицо. – Хочешь нарисую сердечко на твоем напитке… Минхо? – Я тебя хочу, а не сердечко на кофе, – мурлычет парень, касаясь руки бариста. – Сегодня вечером у меня? Обещаю, что ты не пожалеешь. Встречу после работы. Ким смущается, но отвечает легким поглаживанием запястья Минхо, уделяя особенное внимание зарубцевавшимся шрамам любимого. У каждого из них было собственное прошлое. Его жест не остался незамеченным, Ли ненавидел, когда Сынмин касался его шрамов на запястьях, это было слишком личным. – С годовщиной, – шепчет одними губами Ким прежде, чем отвлечься на следующий заказ. Минхо выходит из кофейни, сильнее хлопая дверью. Подавляемые годами эмоции рвались наружу, когда он был рядом с Сынмином. Они познакомились здесь, в «Belle de nuit». Минхо помнил день знакомства, словно это было вчера. Год назад он слонялся по ночному Сеулу, испытывая сильную головную боль. Он пытался пить много воды и дышать свежим воздухом, однако лучше ему не становилось. Его внимание привлекла небольшая кофейня, где горел свет в десять вечера. Подумав, что ему нужен кофеин для ясности ума, Ли решил зайти в кофейню. И в ту же секунду он понял, что совершил большую ошибку. В помещении очень вкусно пахло. От такого запаха у него начала кружиться голова и появилась слабость в коленях. А затем он услышал негромкий голос: «Добрый вечер! Что желаете?» Этот голос прозвучал как музыка для ушей Минхо и его головная боль могла бы пройти. Но его все еще манил вкусный запах. Близился срыв с его специальной диеты. Слабостью Минхо были вовсе не пончики и тортики с кремом, а человеческая кровь. Густая, тягучая, сладкая… Она манила оголодавшего вампира. И вот уже через секунду Ли задает вопрос, на который всегда получает отрицательный ответ: «Ты веришь в вампиров?» Любовь с первого укуса. Именно так описал бы Минхо те эмоции, которые испытал в момент, когда его клыки вонзились в нежную шею бариста, а алые капли крови брызнули на белый ворот рубашки. Оголодавший вампир опасен, он может выпить всю кровь своей жертвы, тем самым убив ее. Но это была не история опытного вампира Минхо. Он умел наслаждаться и останавливать себя, чтобы получить больше, чем просто развлечение на одну ночь. Тем вечером Минхо вышел из кофейни, сжимая в руках бумажку с заветным номером бариста, чья кровь очаровала его. Номер телефона – это жест, вежливость, которую захотел проявить Ли. Вкусив один раз кровь определенного человека, вампир ни за что не упустит его из виду благодаря своим способностям. Он будет преследовать, наблюдать, следить в ночи за тем, как готовится ко сну его ужин, а затем совершит то, чему научили его инстинкты – кусать, пить кровь, убивать. Однако в случае с Сынмином, Минхо испытал странные чувства, он не хотел выпивать его полностью. Это был интерес, за которым последовало: «Один классический круассан, капучино без сахара и твой номер телефона». Весь день Сынмин боролся со сном. В последнее время он очень мало спал и слишком много времени проводил в кофейне. Его приятель, второй бариста, заболел и его смены пришлось взять Киму, который потерял покой на две недели. Он уже даже отправил апельсины и витамины Чонину, который подхватил какую-то глупую простуду, гуляя поздно вечером в легкой одежде. Кофе уже не бодрил молодого человека, а при мысли, что сегодня у них с парнем годовщина, сводило желудок. Он очень волновался, что что-то может измениться. Быть парой Ли Минхо – это значит иметь крепкую психику, терпение и умение переводить сарказм и шутки на человеческий язык. Звон колокольчика. Сынмин пугается и нож соскальзывает с гладкого муссового пирожного, создавая новый вампирский десерт – тарт с кровью. Ким инстинктивно подносит палец ко рту, когда перед ним возникает Минхо и осторожно погружает палец Сынмина в рот. – Вкусно… но мало… Ли шепчет, отрываясь от своего занятия. Его зрачки краснеют, а вены вокруг глаз набухают. Сынмин уже давно не боится такого Минхо. Он знает, что тот не причинит ему вреда. Эта уверенность поначалу жутко бесила вампира, который кричал, что он монстр, порождение тьмы, который может в любой момент сорваться и разорвать человека в клочья. В следующую секунду крепкие руки Сынмина обвивали шею Минхо, а над ухом раздавалось: «Ты не причинишь мне боль. Ты любишь меня». Это звучало почти как гипноз, которым так мастерски владели вампиры. Это лишь вызывало кривую улыбку у Минхо, который осознавал, что человек приручил вампира. – Мало. Это был не вопрос, а скорее утверждение. Ким берет в руки нож, которым порезался ранее, крутит в руках, а затем медленно проводит им по ребру ладони. Минхо замирает. Сладость красной жидкости ударила ему в нос, а перед глазами начало темнеть. Сынмин слизывает кровь с ладони, пачкая в ней губы, приближается к своему парню и целует, сплетая их языки, пошло причмокивая. Он целует требовательно, жадно, углубляя поцелуй. У Минхо плывут цветные круги перед глазами от желания. Ким Сынмин был его самой большой слабостью, физическим воплощением желания. Минхо впечатывает Сынмина в стену, прижимает и удерживает, вырвав глухой стон из его рта. Кончиком носа проводит по выразительной шее любимого, отмечая, что следы его клыков похожи на россыпь звезд на шее Кима. Странное сравнение, но оно так подходило человеку, который сводил с ума вампира. Ли облизывает виднеющуюся напряженную вену, которая идет вдоль аристократичной бледной шеи Сынмина. Стон. Минхо уже не понимает, чей это был голос. Он начинал терять контроль. Оба были на взводе. Сынмин касается живота Минхо, проводит рукой вдоль ребер, очерчивает чувствительные соски. Он пользуется слабостью Минхо, который начинает понимать, что кровь Сынмина была слаще, чем обычно. Она была отравлена. – Я убью тебя, – Минхо едва сдерживает стон, когда Сынмин опускается перед ним на колени. – Затрахаю завтра… – Ким сжимает бедра Минхо, кусает внутреннюю сторону. – Ты… – Это будет завтра. А сегодня ты мой… Сынмин улыбается, его коварный план опоить Минхо сработал. Несколько недель назад он узнал, что есть некоторые травы, которые могут одурманить вампира, сделать его слабым и беззащитным. Последние дни Сынмин пил настойку из трав, надеясь, что она подействует правильным образом, когда его кровь попадет в организм вампира. Минхо протяжно стонет, когда парень поднимается поцелуями выше, мажет губами по члену, касаясь чувствительной головки. Сынмин проводит языком по возбужденной плоти, выбивая из легких Минхо стон. Под действием трав тело вампира реагирует на прикосновения острее. И когда Сынмин заглатывает его член, ему кажется, что он сейчас потеряет сознание. Ли нащупывает макушку своего любимого человека, чтобы болезненно сжать его волосы, он не сдастся просто так. Но попытки Минхо доминировать ни к чему не приводят. Ким расслабляет горло, старательно заглатывает, проводит языком по каждой вздутой венке. Смешно. Случайно он вспоминает то, как тренировался на огурце, потому что боялся сделать что-то неправильно и расстроить любимого. Во время тренировки с огурцом во рту на кухне его и застал Минхо. Вампир смеялся до слез, а после показал на практике, как лучше доставить удовольствие тому, кого любишь. Сынмин двигает головой, помогает себе рукой и имеет неосторожность поднять взгляд. Ли выглядит великолепно: взлохмаченные волосы, прикрытые глаза, трясущиеся ресницы… Ради этого вида хочется стараться. Минхо чувствует приближающуюся разрядку и пытается остановить Сынмина, он не хочет, чтобы все закончилось так быстро. Рывком поднимает за плечи, на уровень своего лица и целует. Он не брезгует. Минхо уже давно мертв, чтобы думать о таких вещах. – Ты слишком горяч для вампира, – выдыхает Ким, нащупывая в переднике смазку. Он заранее подготовился к вечеру, зная, что Минхо зайдет за ним. Эйфория Сынмина проходит ровно в тот момент, когда Минхо отбирает у него тюбик и прижимает к стене. – Малыш, ты ведь знал, что действие настойки длится недолго? Ли не церемонится. Его малыш вел себя очень плохо этим вечером. Сынмин чувствует в себе сразу три пальца – боль простирается до кончиков пальцев на ногах. В голове бьется лишь одна мысль – план провалился. Сынмин шмыгает носом, что не укрывается от Минхо, но вампир не останавливается, зная, что дискомфорт вот-вот уйдет и его малыш будет просить большего. – Ты дверь закрыл? – Внезапный вопрос Сынмина веселит Минхо, который решил для себя, что это второй момент в его жизни, когда он почти потерял настрой. Первый произошел около сорока лет назад, когда очень не вовремя вернулись родители его любовника. Вампир входит быстро, выбивая стон боли у Кима, у которого плывут круги перед глазами. Минхо сам застонал, ощущая, как узко было в Сынмине. Говорит ему двигаться, толкается навстречу, руками впиваясь в чужие ягодицы. Хочется быть ближе, теснее, слиться в единое целое. Не контролируя себя, Минхо шлепает партнера по ягодице, оставляя красный отпечаток на бледной коже. Срывается, кусает за плечо, слизывает кровь. Знает, что травы скоро начнут действовать и он потеряет себя. Еще совсем немного. Сынмин закатывает глаза. Боль от шлепков и укусов только распаляла его, разжигая жар внизу живота. Он был близок к оргазму. Звонит телефон. Кто-то решил в полночь найти Минхо. Возможно, это важно, но не важнее человека, который змеей извивается под ним. Сейчас весь мир был сконцентрирован лишь на одном. Безумные, влюбленные, они были на пике. Сынмин кончает громко с протяжным стоном, когда Минхо накрывает рукой его член. Ли выходит из обмякшего тела и рукой доводит себя до кульминации. – Мне вечности будет мало, – Минхо упирается лбом в лопатку Сынмина, переводя дыхание. Не отпускает. – Я люблю тебя. – А дверь ты все-таки не закрыл… Ким разворачивается лицом к вампиру, щурится, словно пытаясь понять, что кроется за красными зрачками. Он уже давно просит Минхо обратить его, сделать таким же как он. И каждый раз сталкивается с сухим «Нет». Ли искренне верил в то, что добровольный выбор смерти – это поступок чокнутого человека. Таким и был его милый бариста с кровью, сводящей Минхо с ума. – Я бы спросил еще раз «Почему», но мы с тобой стоим голые за прилавком кофейни с незакрытой дверью. – Плевать? – Минхо дотрагивается до скулы Сынмина. – Я просто хочу, чтобы ты знал, что я действительно забочусь о тебе. – Я знаю… Пойдем домой? Ли не понимающе смотрит на парня. Они не жили вместе, и фраза «Пойдем домой» ставила в тупик. – Если ты не собираешься обращать меня, то у нас слишком мало времени, чтобы проводить его не вместе, – Сынмин дует губы. – С годовщиной, засранец. – Я громко смотрю телевизор по ночам, готовлю острую еду, а в моем холодильнике полно пакетов крови. У меня хреновый характер и воспитание девятнадцатого века. И если ты будешь рядом, то я затрахаю тебя до смерти, потому что не смогу сдерживаться. Ты точно уверен, что хочешь съехаться? Сынмин задумывается лишь на секунду, а затем кусает Минхо за ключицу, оставляя след от зубов на белоснежной гладкой коже: – Я тоже умею кусаться.       Вампир смеется искренне, заливисто. Он был очень рад, что набрел на кофейню «Belle de nuit» год назад. Возможно, так было правильно. Возможно, он нашел того, с кем хочет провести вместе целую вечность.