Плотоядное животное//The Carnivore

      Когда ты возвращаешься домой с занятий в тот же день, то думаешь, что Леви передумает и уйдёт. Но когда ты открываешь дверь, видишь, что его ботинки всё ещё в коридоре, вместе с твоими, и стоят очень аккуратно. Ты сбрасываешь туфли и бросаешь сумку на пол, направляясь в гостиную. Ты устала и очень хотела сесть.       Подождите минутку… Всё вокруг так аккуратно…       Ты поворачиваешься, чтобы подтвердить ещё раз то, что только что видела. Твои туфли выстроены в ряд, пальто и куртки также были отсортированы по цвету, причём «смотрели» в одну сторону.       — Леви? — ты хмуришься. Ответа не последовало, но когда ты входишь в гостиную, то видишь его на диване, лениво читающего очередную твою книгу. Гостиная тоже безупречно чистая. Кофейная чашка исчезла со стола, одежда аккуратно сложена на диване рядом с Леви, и нигде нет ни пылинки.       — Ты сделал уборку? — удивлённо спрашиваешь ты. Он никак не обращает на тебя внимания, его глаза неотрывно скользят по тексту, который он читает. Ты встаёшь перед ним и скрещиваешь руки. — Тебе не нужно было этого делать.       — Я сделал это не из благодарности, — отвечает Леви, не отрывая глаз от книги. — Я просто не выношу беспорядка.       Ты что-то невнятно напеваешь себе под нос и бредёшь в теперь уже безупречно чистую кухню. Уже пять часов вечера, и ты сомневаешься, что Леви сумел понять суть работы холодильников и микроволновок. Таким образом, он, должно быть, не ел с самого утра.       — Ты что-нибудь ешь? Аллергии нет? Мне правда не хочется сегодня готовить, поэтому я подумываю просто разогреть замороженную пиццу, — ответа не последовало. — Пицца, по сути, похожа на пирог. Внизу тесто, а сверху томатный соус и обычно мясо с сыром… — начинаешь объяснять ты.       — Всё в порядке, — отвечает Леви. Кажется, он немного раздражен. — Тебе не нужно беспокоиться о моих предпочтениях в еде.       Ты пожимаешь плечами и включаешь духовку. Это правда, что Леви живёт здесь только по твоей милости и доброте душевной, поэтому ты не должна так сильно переживать за него. Но гость есть гость.       Пока ты ждёшь, когда разогреется духовка, идёшь в спальню, чтобы переодеться. К счастью, у Леви хватило вежливости не заходить сюда и не убираться в личной комнате. Ты переодеваешься в футболку и шорты и натягиваешь сверху большую толстовку. Сегодня тебе больше не нужно будет выходить из дома. Тебе нужно немного позаниматься чуть позже, но сейчас ты предпочтёшь немного расслабиться.       Ты ставишь пиццу в духовку и идёшь в гостиную. Плюхаешься на диван рядом с Леви, прямо поверх одежды, которую Леви сложил, пока тебя не было, и вытягиваешь руки.       — Ты сегодня только читал и убирался? — он смотрит на тебя поверх книги и кивает.       — В любом случае, у меня здесь не так уж много дел, — тихо говорит Леви. Он не жалуется, просто констатирует факт. И не то чтобы он ошибался.       Ты сидишь в тишине и со скукой оглядываешь гостиную. Быть запертым в такой маленькой квартире, должно быть, очень неприятно. Может быть, ты найдёшь, чем его занять.       Тянешься к пульту дистанционного управления и включаешь телевизор.       — Вот, — говоришь ты ему и показываешь пульт. — Я научу тебя пользоваться телевизором. Просто нажимаешь здесь, чтобы включить и выключить его. Вот эти цифры меняют программы. Просто нажми на определённый номер, и он перейдёт на соответствующий канал.       Он смотрит на пульт, лишь слегка заинтересовавшись, а затем переводит взгляд на телевизор. Повторный показ популярной драмы. Ты переключаешь канал на игровое шоу и отдаёшь ему пульт.       — Найди себе что-нибудь интересное, — говоришь ты ему и встаешь, чтобы достать пиццу из духовки. Ты слышишь, как он начинает переключать каналы, и каждый раз, когда он переключает канал, ты слышишь, как он произносит недовольное «тч». Его ворчливость по отношению к современным технологиям удивительна и в каком-то смысле даже симпатична.       Ты достаешь пиццу и начинаешь резать её на четыре одинаковые части.       Когда ты собираешься взять несколько тарелок, то вдруг слышишь громкие стоны и странные звуки, доносящиеся из телевизора. Ты закатываешь глаза. Должна была это предвидеть… Конечно, порно его заинтриговало бы больше всего.       Ты кладёшь по два кусочка на каждую тарелку и относишь их в гостиную. Леви смотрит на пикантную сцену, показываемую сейчас по телевизору, непроницаемыми глазами. Типичное порно, где крепкий парень трахает девочку-подростка сзади.       — В самом деле? — спрашиваешь ты его и садишься на диван. Ты берёшь кусок пиццы и откусываешь немного. Он холодно смотрит на тебя и снова переключает канал. Леви не выглядит смущённым или даже взволнованным.       — Что же это за мир? Такие вещи открыто демонстрируются, — ворчит он, с презрением глядя в телевизор.       — Секс продаётся, — пожимаешь ты плечами. Ты знаешь это лучше остальных, даже не заходя так далеко, чтобы заниматься сексом за деньги. — Я уверена, что это универсальная истина, где бы ты не находился.       Леви некоторое время молчит.       — Да. Так и есть, — наконец отвечает он и берёт свою тарелку. Подозрительно смотрит на еду, но когда откусывает кусочек, то не выглядит недовольным. Леви лишь выглядит слегка удивлённым, а затем продолжает есть с приличным аппетитом. Ты была права. Должно быть, он голоден.       Ты показываешь в сторону кухни.       — Вон та штука, — начинаешь ты. — Вон тот белый шкаф. Это называется холодильник. Он холодный внутри, и в нём можно хранить еду. Когда меня нет дома, не стесняйся брать оттуда всё, что захочешь. Только не пытайся пользоваться плитой или духовкой. Я не хочу возвращаться домой только для того, чтобы узнать, что тебе удалось сжечь это место дотла.       Он щёлкает языком и ничего не говорит, пока ест, но глаза его устремлены на холодильник. По крайней мере, он тебя слушает.       — О, и ты можешь пользоваться душем, когда захочешь. Я покажу тебе, где я храню одежду этого мудака. Просто используй её так, как посчитаешь нужным.       — Ты всё ещё ведёшь себя так, будто не возражаешь, что я остаюсь здесь, — замечает Леви. Он ставит тарелку, съев один из ломтиков пиццы, и поворачивается, чтобы посмотреть на тебя серьёзным взглядом. Леви прищуривается.       — Ты пытаешься заменить своего любовника мной?       Ты смотришь на него и глупо моргаешь. Раз, два.       А потом ты хохочешь. Трясясь от смеха, ты опираешься на его плечо, одновременно ударяя себя кулаком в грудь, чтобы не задохнуться окончательно.       — Что за глупости ты говоришь, — отвечаешь ты, достаточно успокоившись. Ты немного запыхалась. — Во-первых, этот парень намного выше тебя. И моложе. И богаче. И он чёртов мудак. Если бы я так сильно хотела себе нового мужчину, я бы не подцепила случайного бездомного.       Ты можешь просто выбрать одного из своих клиентов.       Он стряхивает твою руку со своего плеча и откидывается на спинку дивана.       — Тогда отлично, — холодно говорит он. — Я просто хотел убедиться, иначе это усложнило бы ситуацию.       — Поверь, мне не нравятся коротышки-старички, — говоришь ты ему и берёшь в руки второй кусок пиццы. Он слегка ухмыляется, нисколько не обиженный твоими словами. Во всяком случае, он таким не выглядит.       — И мне не нравятся маленькие дети вроде тебя, — уточняет он. Ты хихикаешь.       — Знаешь, мне ведь двадцать три года, — замечаешь ты.       — Всё ещё ребёнок.       — Как скажешь, дедуля, — ты закатываешь глаза.

***

      На следующий день ты приходишь домой из колледжа только для того, чтобы увидеть Леви на диване, как и обычно. Вчера вечером ты научила его пользоваться электрическим чайником, чтобы он мог сам заварить себе чай. Взгляд Леви был прикован к телевизору.       — У нас заканчивается еда. Сегодня мне нужно сходить за продуктами, — говоришь ты ему, ставя сумку на пол рядом с обеденным столом. Он оглядывается на тебя только для того, чтобы бросить на сумку неодобрительный взгляд.       Да, он не любит беспорядка. Тем более, что у тебя, похоже, талант портить всё, что он только что успел прибрать, даже не осознавая этого. Ты оставляешь сумку там, где бросила, и идёшь к дивану. Леви рассеянно подвигается, чтобы у тебя было достаточно места.       — Это… — начинает он и кивает на телевизор. — Эта женщина говорит правду? — Леви явно ждал, когда ты вернёшься домой, чтобы спросить об этом.       Ты поворачиваешься к телевизору. Это канал новостей.       — Да. Это новости. Основная цель — рассказать людям, что происходит в мире, — объясняешь ты. Леви слегка прищуривается.       — Она говорит, что где-то в Сирии идёт война. Если идёт война, почему здесь так тихо и спокойно?       Ты удивлённо моргаешь.       — Потому что это в Сирии, а не здесь, — смущённо отвечаешь ты. — Это на другом конце земного шара. У нас действительно готовы приютить и помочь беженцам оттуда и помочь правительству уничтожить врага, но в остальном последствия войны нас здесь не достигают.       Он бросает на тебя взгляд, который ты хорошо изучила за последние пару дней. Это «Я понятия не имею, о чём ты говоришь, но моя гордость не даёт мне задать уточняющий вопрос». Ты вздыхаешь, пытаясь смириться с этим.       — Ладно, подожди здесь, — говоришь ты ему и идёшь в свою спальню. Там, в одном из шкафов, у вас есть кое-какие вещи, которыми ты не пользуешься, но не хотела бы выбрасывать, переехав жить сюда. Немного покопавшись, ты находишь то, что нужно, и идёшь с этим в гостиную.       — Вот, — говоришь ты ему и кладёшь маленький глобус на стол. Ты получила его от родителей, когда тебе было десять. Тебя ожидала викторина по географии, а названия материков и стран просто не укладывались у тебя в голове. Таким образом ты пыталась их запомнить.       — Это Земля, — объясняешь ты. Вращаешь земной шар, пока не находишь Европу. — Вот тут мы находимся, — указываешь ты на свою страну. — Мы уже долгое время были стабильны. Европа не видела войны уже около семидесяти пяти лет, благодаря Европейскому Союзу, объединяющего некоторые страны.       Ты снова поворачиваешь земной шар, пока не находишь Америку.       — Вот Северная и Южная Америка, — продолжаешь ты. — С европейской точки зрения они являются важными торговыми партнёрами, и наши отношения хорошие. Особенно с Канадой и США, — ты указываешь на соответствующие страны, — там живёт очень много европейских иммигрантов, которые уехали в Америку за последние пару сотен лет. В основном в надежде разбогатеть и улучшить качество своей жизни.       Теперь смотрите Азию.       — Азия — самый большой и разнообразный континент. Там есть как чрезвычайно богатые, так и чрезвычайно бедные страны. Но большинство где-то посередине. Война, о которой ты говорил, идёт вот здесь, — ты находишь Сирию на карте. — Эта страна и те, кто её окружает, были очень нестабильны в течение некоторого времени. В последнее время идёт борьба за власть между правительствами этих стран и экстремистской террористической группировкой, которая хочет объединить Ближний Восток под своим правлением.       — Итак, ты хочешь сказать, — начинает Леви, задумчиво глядя на глобус, — что люди существуют практически во всех уголках мира?       — Да, в значительной степени. Кроме пары отдаленных островов. Если есть земля, то есть и люди.       — А если бы ты захотела перебраться отсюда на другой континент? Ты можешь просто переехать и всё? — спрашивает он, выглядя несколько заинтригованным.       — Ну, это зависит от страны, в которую ты хочешь поехать. Большинство стран имеют какое-то международное соглашение, которое позволяет людям свободно посещать страну в течение какого-то времени. Однако, если ты хочешь переехать в другую страну, процесс может усложниться.       Он берёт глобус в руку и крутит его несколько раз. Он явно привлёк его внимание. Леви останавливается, чтобы посмотреть на Тихий океан, и на его лице появляется хмурое выражение.       — Можешь что-то вспомнить? — спрашиваешь ты. — Ты помнишь своё имя и тот факт, что ты беженец. Что-нибудь ещё?       Он бросает на тебя унылый взгляд и ставит глобус обратно на кофейный столик.       — Ты умеешь читать и говоришь на моём языке, — продолжаешь ты. — Ты вспомнил о чае и о том, что любишь его пить. И по какой-то причине тебя заинтересовал 850-й год.       Ответа по-прежнему не было.       — Сколько будет два плюс два? — невинно спрашиваешь ты. Он поворачивается, чтобы одарить тебя раздраженным взглядом, делая его ещё более убийственным, когда он замечает дразнящую улыбку на твоём лице.       — Я умею считать, — заявляет он и цокает языком. Ты улыбаешься ещё шире, видя его раздраженный вид. Он отводит глаза. — Какая надоедливая женщина, — бормочет он себе под нос.       Ты хихикаешь, нисколько не обижаясь.       — Ну, мне завтра на работу надо, так что этой надоедливой женщине сегодня нужно пройтись по магазинам, — говоришь ты ему. Смотришь на его мрачное лицо и напеваешь незатейливую мелодию под нос.       Ты встаёшь и слегка улыбаешься ему.       — Вставай, — говоришь ты. — Ты, должно быть, чувствуешь себя очень подавленно, сидя в этом помещении целыми днями, — если он хочет найти способ, как выжить в этой среде, ему нужно сначала привыкнуть к ней. На самом деле он не может выйти один, по крайней мере пока, но присоединиться к тебе, чтобы сходить за покупками, может немного поднять ему настроение.       Похоже, он думает в том же направлении, потому что встаёт без единого слова протеста.       — Какой ты сегодня покладистый, — удивляешься ты.       — Заткнись, паршивка.       Ты смеёшься над его словами. В его голосе нет обычной язвительности. Он, кажется, привыкает к тебе.

***

      Леви ничего не говорит, пока вы идёте в магазин. Он несколько раз останавливается, чтобы оглядеться, особенно будучи сбитым с толку концепцией светофора, но не капризничает и не причитает. Тем не менее, он обращает внимание на всё вокруг, пытаясь узнать о как можно большем количестве вещей, пока он снаружи.       Ты заходишь в супермаркет и краем глаза замечаешь, что Леви напрягается у автоматических дверей. Ты хватаешь корзину и достаёшь из кармана список покупок.       — Давай посмотрим… — начинаешь ты. — Нам понадобятся свежие овощи, а может, и фрукты. Чего бы ты хотел сегодня на ужин? — поворачиваешься, чтобы спросить его. Леви стоит за твоей спиной, скрестив руки.       — Мне всё равно, — беспечно говорит он. Ты пожимаешь плечами.       Ты идёшь между рядами, лениво складывая продукты в корзину, и пытаешься придумать, что бы приготовить на ужин. Леви, кажется, в любом случае съест, что угодно, так что ты можешь просто купить то, что нравится тебе.       Ты не понимаешь, что Леви больше не стоит за тобой, пока не оказываешься почти у кассы. Заметив, что он ушел, ты устало вздыхаешь. Надоедливый старик. Ты надеешься, что он не покинул магазин, когда поворачиваешь назад, чтобы пойти искать его.       Находишь его недалеко от мясного прилавка. Он остановился, чтобы взглянуть на рыбный отдел, особенно на рыбу, выставленную на всеобщее обозрение. Его лицо, как всегда, ничего не выражает, но в глазах есть некая интрига и интерес.       — Что? Теперь ты решил, что хочешь есть рыбу? — ты подходишь к нему и скрещиваешь руки.       — Рыба, — повторяет он, как бы подтверждая про себя этот термин на будущее.       Ты ошеломлённо смотришь на него.       — Подожди, только не говори мне… — начинаешь ты, но резко останавливаешься, когда несколько человек проходят мимо. Наклоняешься и понижаешь голос. — Только не говори мне, что ты никогда раньше не видел рыбы! — шипишь ты на него. Леви бросает на тебя свой обычный раздраженный взгляд.       — Ты, должно быть, шутишь! А дальше ты скажешь мне, что никогда раньше не видел океана, — ты закатываешь глаза, но вдруг останавливаешься, смотря на странное выражение лица Леви.       — Ты что, пещерный человек?! — раздраженно шепчешь ты.       Он поворачивается, чтобы уйти, потеряв интерес, пока ты некоторое время смотришь на рыбный прилавок, прежде чем решиться и заказать филе лосося.       — Я не просил тебя ничего покупать, — холодно говорит Леви, когда ты догоняешь его.       — Ты бы не попросил меня, даже если бы захотел, — отвечаешь ты. — И я делаю это не ради тебя. Сегодня вечером я хочу рыбу.       Он подозрительно смотрит на розовый кусок мяса. Ты полагаешь, что это не самое аппетитное зрелище в сыром виде.       — Какое странное место, — говорит он скорее себе, чем тебе. — Столько еды в одном месте, а здесь ни полиции, ни охраны. Воры могут заявляться каждый день.       — Большинство людей не голодают. Даже бедные, — объясняешь ты, пожимая плечами. — И есть меры предосторожности. Те двери, через которые мы прошли, заходя сюда внутрь, могут обнаружить, если ты пронесёшь с собой что-то, за что не заплатил, и издадут громкий звук.       Вы подходите к кассе и ты начинаешь выкладывать продукты на ленту. Леви спокойно наблюдает, как ты расплачиваешься карточкой и складываешь всё в пакеты. Должно быть, всё это сбивает его с толку. Продуктовые магазины, оплата картой, сигнализация ну и всё такое.       Вы выходите на улицу и немного тормозите. Начинает темнеть, но воздух всё ещё приятно теплый. Завтра тебе не нужно просыпаться слишком рано — на работу только вечером. Ты с нетерпением ждёшь возвращения домой, хорошего ужина и просто отдыха у телевизора. Может быть, тебе даже удастся посмотреть вместе с Леви в один из твоих любимых сериалов на Netflix.       — Эй, — окликает тебя Леви. Ты вопросительно выгибаешь бровь. Он некоторое время смотрит на тебя, а потом протягивает руку. — Дай мне это, — приказывает он и бросает взгляд на два больших пакета продуктов, которые ты сейчас держишь.       — Что? Неужели я похожа на слабачку? — ты хихикаешь.       Он продолжает выжидающе смотреть на тебя. Ну, ты, в принципе, не против. И это даже хорошо, что он вызвался чем-то помочь.       Ты передаёшь ему сумки. Леви легко берёт оба пакета в одну руку и начинает идти в сторону твоей квартиры. Вес покупок, кажется, совсем не замедляет его.       Да, он сильный. Ты помнишь силу его хватки, когда он взял тебя за запястье на той парковке.       — Я могу и привыкнуть к такому, — бормочешь ты, идя по тёмным улицам. — У меня есть слуга, который несёт мою еду.       Он бросает на тебя взгляд из-под лба.       — Я же сказал, что останусь всего на пару дней.

***

      Через пару часов ты приняла приятный расслабляющий душ и приготовила ужин. Леви для разнообразия сел за обеденным столом, наблюдая своими холодными и острыми глазами за тем, как ты кладёшь ему на тарелку кусок рыбы с вареной картошкой и тушеными овощами.       Он берёт вилку и тычет ею в рыбу. Ты хихикаешь при виде этого зрелища. Ты голодна, поэтому садишься и начинаешь есть. Леви смотрит, как ты ешь, а потом осторожно подносит кусочек рыбы к губам.       Он жует с задумчивым видом. Проглотив, он тут же набрасывается на новый кусок. Ты принимаешь это как знак того, что на вкус всё не так уж и ужасно.       — Завтра вечером я уезжаю на работу. Меня не будет дома до утра, так что, когда проголодаешься, просто съешь то, что останется после сегодняшнего ужина, — говоришь ты ему.       При этих словах его глаза слегка загораются.       — Ночная работа, ха, — лениво говорит он, оценивающе глядя на тебя.       Ты киваешь, но не вдаёшься в подробности. Он, казалось, так неодобрительно отнёсся к порно, когда увидел его по телевизору. И тебе не особо хочется узнать, как он отнесётся к тому, что делит жилплощадь с танцовщицей гоу-гоу. Не то чтобы он знал, что это такое, но лучшее объяснение, которое ты можешь придумать, примерно следующее: «Мне платят за то, что я трясу своей задницей в открытой одежде для озабоченных парней в барах».       Для тебя это временная работа. Твоя учёба закончится через пару лет, а потом ты найдёшь что-то другое. Не то чтобы ты видела что-то морально неправильное в твоей нынешней работе. Тебе хорошо платят, ночные часы соответствуют твоему расписанию, и ты правда наслаждаешься танцами. Кроме того, ты всегда на сцене, вне досягаемости людей, так что большую часть времени ты можешь представлять, что никто на тебя не смотрит.       — Я думаю, что найти работу себе будет нелегко, — раздраженно говорит Леви.       — Ну что же, посмотрим… Ни документов, ни фамилии, ни постоянного домашнего адреса… Если ты не хочешь быть мальчиком на побегушках у мафии или банды, я бы сказала, что твои шансы найти нормальную работу равны нулю процентам, — честно говоришь ему ты.       Он спокойно обдумывает твои слова, глядя в окно.       — Даже не думай об этом, — огрызаешься ты.       — О чём? — Леви бросает на тебя унылый взгляд.       — О работе на мафию или банду. Как только ты втянешься в такой образ жизни, то больше никогда не сможешь оттуда выбраться.       — Ты действительно думаешь, что я этого не знаю? — раздраженно фыркает он. — И всё же. Я не собираюсь вечно жить за счёт жалости других.       — Нет никаких проблем с тем, что ты здесь, — вздыхаешь ты. — Просто забудь о таких безрассудных поступках. Мы что-нибудь придумаем, когда к тебе вернутся воспоминания.       — Мы… — глаза Леви становятся немного холоднее. — Не помню, чтобы я давал согласие на то, чтобы ты совала свой нос в мои дела.       — Это уже не твоё дело, — говоришь ты ему и запихиваешь в рот кусок картошки. — В данный момент мне неудобно отпускать тебя, если я не могу быть уверена в том, что с тобой всё будет в порядке. Я хочу, чтобы у тебя всё хорошо сложилось.       — Всё ещё продолжаешь вести себя, как хорошая девочка? — спрашивает он, откидываясь на спинку стула. — Всё будет в порядке, если ты настолько глупа, что позволяешь мне вот так жить с тобой, но в конце концов у тебя всё равно кончатся деньги и терпение.       — Какой ты всё-таки солнечный лучик, — смеёшься ты и заканчиваешь есть. — Я не знаю, в каком мире ты жил до сих пор, но здесь всё по-другому. И не нужна конкретная причина, чтобы было насрать.       Ты встаёшь и берёшь свою тарелку, чтобы поставить её в посудомоечную машину. Когда ты стоишь у раковины, ополаскивая посуду, то чувствуешь, как Леви находится сзади.       — Что? С рыбой уже покончено? — спрашиваешь. Ты выключаешь воду и поворачиваешься.       Леви стоит примерно в метре позади тебя, его взгляд суров и непроницаем. Он медленно приближается к тебе, давая достаточно времени, чтобы ты могла убежать. Но ты не двигаешься.       Он хлопает ладонями по стойке, упираясь в неё руками с каждой стороны твоего тела. Ты слегка откидываешься назад, удивлённая, но не испуганная. Хотя впервые в жизни он выглядит устрашающе.       — Я действительно не понимаю тебя, — холодно говорит он. — Даже для такого смехотворно безопасного и скучного общества ты слишком доверчива. Чего ты добиваешься?       Ты смотришь на него и встречаешься взглядом. Ты изо всех сил стараешься не стушеваться под его мрачным взглядом.       — Если бы я захотел, то мог бы причинить тебе боль или поступить с тобой так, как захотел бы, — говорит он тебе резким тоном. Но он не сделал ни того, ни другого.       — Я достаточно подумала, прежде чем привезти тебя сюда, — говоришь ты ему, стараясь делать это как можно спокойнее. Ты отказываешься бояться.       — И я не очень-то хорошо к тебе относился, — продолжает Леви и слегка наклоняется. — Так почему же ты настаиваешь на том, чтобы изо всех сил продолжить помогать мне? Неужели тебе настолько одиноко?       При этих словах ты невольно вздрагиваешь.       Он улавливает это и лениво ухмыляется.       — Понимаю. Я начинаю понимать, что здесь происходит. Ты одинока. Ты так отчаянно хочешь быть нужной, что готова пойти на такие нелепые меры, чтобы заполнить свою пустоту. Неужели тебя так разрывает на части то, что твой мужчина тебе изменял?       Ты делаешь пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Может быть, в словах Леви есть проблеск правды, но это ещё не всё.       — Я хочу верить в человечество. Неужели это так глупо? — спрашиваешь. Твой взгляд спокоен и непоколебим под пристальным взглядом Леви.       — Человечество? — внезапно глаза Леви становятся ярче, слегка расширяясь. Как будто твои слова напоминают ему о чём-то, что он почти забыл.       — Я взяла тебя к себе, потому что хочу верить в людей. Если я ошибаюсь, то это моя собственная вина, и после я столкнусь с последствиями своей наивности. Так что, если ты собираешься причинить мне боль, то сделай это, — говоришь ты ему. Ты не пытаешься оттолкнуть его или как-то бороться с ним. Если он действительно плохой человек, который собирается причинить тебе вред, то ты ничего не сможешь с этим сделать. Ты знала, что шанс такого исхода событий есть, и всё равно пошла на этот риск.       Но когда ты смотришь в глаза Леви, то видишь правду. Ты знала правду ещё тогда, когда впервые увидела его, растерянного и ничего не понимающего на той стоянке. Он не причинит тебе вреда.       Леви ещё какое-то время смотрит на тебя, нахмурившись. Наконец он убирает руки и отступает.       — Может быть, ты не так наивна, как я сначала думал, — бурчит он, будучи почти впечатлённым твоими словами.       Ты бросаешь на него игривый взгляд и закатываешь глаза.       — Ешь свою рыбу, старик.       Он одаривает тебя весёлой улыбкой, почти коснувшейся его глаз.