Плотоядное животное//The Carnivore

      Воздух в ночном клубе густой, пахнет алкоголем и табаком. Ритм музыки гремит вокруг тебя, и ты чувствуешь, как тебя завлекает звук, когда ты двигаешь своим телом. Сегодня ты не на сцене, а в кабинке, так что тебе не нужно запоминать никакой сложной хореографии. Ты одета в крошечный кожаный жилет, который едва прикрывает твою грудь. Юбка настолько короткая, что люди, наблюдающие за тобой, могут без труда увидеть твоё нижнее бельё.       Ты покачиваешь бёдрами, выпячиваешь задницу, взлохмачиваешь волосы, делаешь всё чётко по инструкции, но твой ум где-то совсем в другом месте.       Интересно, удалось ли Леви разогреть остатки вчерашнего ужина? Ты показала ему, как работает микроволновка. Интересно, смотрит ли он сейчас новости или, может быть, принимает душ? Ты думаешь, а что бы приготовить завтра на ужин.       Прошло всего несколько дней, но ты уже понимаешь, что тебе это нравится. Иметь кого-то, к кому можно вернуться домой, с кем можно поспорить, когда тебе скучно. Даже если это ненадолго и вскоре Леви уйдёт, не оглянувшись, когда придумает план.       Думая о таких обыденных вещах, ты танцуешь всю ночь напролёт.       Когда ты выходишь из кабинки, ты вся в поту. Ночной клуб закрывается и посетители начинают уходить. Ты оглядываешься вокруг и быстро собираешь чаевые, которые люди бросали тебе, пока вы танцевали. В субботу всегда все особенно щедры.       Ты заходишь в раздевалку и плюхаешься на скамейку. Это небольшая комната с несколькими шкафчиками для персонала, скамейкой и зеркалом в полный рост. Гардеробная соединена с душевой кабиной. Ты откидываешься назад и смотришь на себя в зеркало. На тебе плотный и яркий макияж, а волосы уложены большим количеством лака. Тебе не хочется возвращаться домой в таком виде.       Ты хватаешь полотенце из шкафчика и идёшь в небольшую душевую кабинку. Сегодня тебе нужно будет забрать свой наряд домой для стирки, потому что он начинает неприятно пахнуть. Ты просто надеешься, что Леви не решит заняться стиркой. Один взгляд на твой танцевальный костюм, и он, вероятно, точно поймёт, где и кем ты работаешь.       Ты ступаешь под тёплую струю и вздыхаешь.       Но почему тебя это так волнует? Ты же не делаешь ничего противозаконного. Но по какой-то причине у тебя такое чувство, что Леви осудит тебя, если узнает, в чём именно заключается твоя работа.       Ты быстро моешься и выходишь из душа. Натягиваешь достаточно свободные спортивные штаны и футболку, не утруждая себя лифчиком. Всё равно по возвращению домой, ты сразу ляжешь спать.       Обратный путь кажется длиннее, чем обычно. Ты действительно сильно устала сегодня. Но в субботу всегда так. В выходные на приходит много людей, и тебе нужно побороться за внимание и попытаться получить как можно больше наличных.       Ты стараешься быть как можно тише, на цыпочках заходя домой. Твои волосы всё ещё немного влажные, так как ты поспешно собрала их в хвост перед уходом с работы. В квартире совершенно тихо и темно. В конце концов, уже почти четыре часа утра.       Ты проходишь через гостиную и идёшь за стаканом воды. Открываешь и закрываешь кран так бесшумно, как только можешь, и немного морщишься, когда стакан издает тихий звук, когда ты ставишь его на столешницу.       На диване можно увидеть Леви. Он полностью забрался под одеяло, за исключением головы. Ты слышишь его ровное дыхание. Возвращаешься в гостиную, намереваясь просто пойти в ванную, чтобы почистить зубы и лечь спать, но обнаруживаешь, что останавливаешься перед диваном ненамеренно.       Прошло всего несколько дней, но ты чувствуешь себя так хорошо, когда Леви здесь. Даже если это временно. Ты смотришь на черты его лица в темноте. Он свернулся калачиком, лёжа на боку, глаза закрыты, выражение лица умиротворённое. Странно видеть его без обычной хмурости. Его волосы немного взъерошены, и ты чувствуешь внезапное желание прикоснуться к ним. Но нужно держать свои руки на расстоянии.       Ты поворачиваешься, чтобы уйти.       — Смотреть на людей, когда они спят, — довольно жутко.       Ты оглядываешься на диван и видишь Леви. Его глаза открыты и ярко мерцают в темноте, холодно наблюдая за тобой.       — Я просто надеялась, что ты скажешь что-нибудь неловкое во сне, — парируешь ты с лёгкой ухмылкой. Он фыркает и плотнее натягивает на себя одеяло. Твоя ухмылка превращается в улыбку после этого.       — Спокойной ночи, Леви, — мягко желаешь ему ты и поворачиваешься, чтобы уйти.       — Спокойной ночи, — его ответ очень тихий, немного ворчливый и приглушенный подушкой, но ты слышишь его ясно и отчётливо. Хихикаешь про себя. Когда ты возвращаешься из ванной, его дыхание снова становится ровным.

***

      Ты не просыпаешься до полудня. Когда ты открываешь глаза, тебе требуется мгновение, чтобы заметить надоедливый стук дождевых капель по окну. Ты садишься и смотришь на часы. Уже почти час дня, и ты подумываешь о том, чтобы поспать ещё немного, но осознаёшь, что Леви, скорее всего, голоден.       Ты встаёшь и идёшь в ванную. Быстро приводишь себя в порядок и направляешься в гостиную. Леви сидит за обеденным столом и смотрит в окно с чашкой чая в руках. Дождь льёт не переставая.       — Хм, — вздыхаешь ты. — Вот и накрылись мои планы выйти на пробежку, — ты проходишь на кухню и начинаешь готовить себе кофе. Леви не отвечает, продолжая смотреть на улицу, держа в руках чашку с чаем.       — Как ты думаешь, дождь будет идти весь день? — спрашиваешь. Ты ставишь чашку кофе на стол и идешь за одеялом Леви с дивана. Садишься напротив него и, зевая, натягиваешь на себя одеяло.       — Возможно, — нехотя отвечает Леви. Он смотрит на тебя и слегка прищуривается, когда понимает, что ты счастливо сжалась под его одеялом, но ничего не говорит в знак недовольства. Не стоит тратить на это усилия.       Ты поворачиваешься к окну и смотришь на серые облака. Они плотные, тяжелые, толстые и, кажется, не двигаются. Похоже, сегодня придётся торчать весь день дома.       — Ты скучаешь по тому месту, откуда ты приехал? — спрашиваешь ты после минуты уютного молчания. Ты не станешь спорить с ним о вещах, исследованием которых ты занялась, или о твоих личных выводах о том, откуда он взялся. Но чем больше времени ты проводишь с ним, тем меньше веришь в его утверждение о том, что у него амнезия. Ты не знаешь всей истории и не собираешься расспрашивать, но уверена, что у Леви есть некие обстоятельства, из-за которых всё это происходит. Но то, что ты прочитала об амнезии, не подходило Леви. Он забыл о многих вещей, но большинство из них — общеизвестные или же современные технологии.       А пока тебе придётся смириться с тем, что всё его существование — сплошная тайна.       Леви, кажется, понял, что ты не совсем веришь его рассказу о беженстве. А кормить тебя какими-то оправданиями он не собирается.       — Типо того. Вот дерьмо, — фыркает он. Ты смотришь на него, на его мрачное лицо и противоречиво хмурый взгляд.       — Ты должен оставить это… — отвечаешь ты задумчиво. Потягиваешь кофе и вдруг кривишься. — Чёрт возьми, так и знала, что нужно было добавить ещё немного молока.       Леви смотрит на тебя несколько секунд, ожидая, что ты встанешь и достанешь то, что нужно из холодильника. Но тебе удобно там, где ты сидишь, завернувшись в пушистое одеяло. Он раздраженно цокает языком и встаёт. Достаёт из холодильника пакет молока и с грохотом ставит его на стол, бросая на тебя такой взгляд, как будто ты его об этом просила.       — Успокойся, сердце, — хихикаешь ты, добавляя молоко в кофе. Снова отпиваешь и удовлетворённо ахаешь. — Прямо идеально теперь.       Задумавшись, ты пришла к выводу, что должно быть, у него есть вещи, по которым он скучает. Места, воспоминания, люди… Может быть, даже кто-то особенный.       Образ вторгается в твой мозг без согласия, как только ты делаешь ещё один глоток кофе. Вот Леви обнимает и целует безликую ему женщину, клянется в своей непоколебимой любви к ней. Одного только мысленного образа достаточно, чтобы ты в истерике выплюнула кофе и принялась яростно кашлять и смеяться.       — Что бы ты там себе ни воображала, прекрати, — говорит Леви. — У тебя жуткое выражение лица.       Ты продолжаешь посмеиваться про себя. Леви переводит взгляд с твоего лица на одеяло.       — Тч. Ты всё испачкала, — замечает он. Ты опускаешь глаза и видишь, что выплюнутый кофе оказался на одеяле. Тяжело вздыхаешь.       — Ну, тогда лучше постирать его прямо сейчас, пока не успело впитаться, — ты встаёшь со стула и допиваешь оставшийся кофе в два больших глотка. — Тогда пошли. Покажу тебе, как работает стиральная машинка.       Он идёт за тобой в ванную. Вы снимаете пододеяльник и бросаете его в стиральную машину.       — Итак… Давай посмотрим, я уверена, что у меня есть грязные полотенца, которые я могла бы постирать в таком случае… — начинаешь ты. Берёшь корзину для белья и небрежно вываливаешь всё, что в ней есть, на пол ванной.       — Полотенца, полотенца… — бормочешь ты себе под нос, опускаясь на колени и начиная рыться в куче. В конце концов ты находишь парочку и показываешь их Леви. — Обычно бельё и полотенца стирают при шестидесяти градусах, а одежду при сорока, — объясняешь ты.       Леви не смотрит на тебя. Он пялится на что-то на полу непроницаемыми глазами. Ты оборачиваешься, чтобы посмотреть, и когда понимаешь, на что он смотрит, тихо материшься.       Это твой вчерашний наряд. Ты даже специально спрятала его поглубже в корзину, а теперь он лежит на полу, на самом видном месте. Короткая юбка, крохотный жилет и тонкие трусики не оставляют простора для воображения.       — Хм, — хмыкает Леви. — Значит, ты всё-таки занимаешься этим.       Его голос без каких либо эмоций. Непонятно, равнодушен он, возмущён или даже зол.       Ты должна что-то сказать, может быть, пошутить или оправдаться. Вместо этого ты выпаливаешь единственное, что приходит на ум, а твой голос звучит почти отчаянно по причине, которую ты и сама не можешь понять.       — Я не проститутка!       Ты знаешь, по крайней мере, несколько феминисток у себя в колледже, которые были бы очень расстроены тобой прямо сейчас. Отчаянно пытаясь оградить себя от людей, чью профессию ты на подсознательном уровне считаешь непритязательной. Дело не в том, что ты презираешь людей, которые занимаются таким. На самом деле это вовсе не так. Ты веришь, что, по сути, каждый может делать со своим телом всё, что ему захочется. Если это что-то, что они выбрали по собственной воле, то ты уважаешь это.       Но по какой-то причине ты не хочешь, чтобы Леви думал, что ты зарабатываешь себе на хлеб, раздвигая ноги перед каждым, кто готов заплатить достаточную сумму денег. Ты знаешь, что несколько твоих коллег делают это. И это приносит им дополнительные деньги, и они, кажется, вполне довольны таким раскладом вещей. Ты же о таком даже не задумываешься.       — Нет… Не то чтобы в этом было что-то неправильное… — продолжаешь ты. Глаза Леви вспыхивают чем-то, что ты не можешь узнать, но он смотрит прямо на тебя, всё ещё не выражая никаких эмоций.       — Я танцовщица. Танцовщица гоу-гоу. Я… одеваюсь в это и танцую в барах.       Некоторое время он молчит, взвешивая твои слова.       — Бедняжки, — наконец произносит он и выхватывает полотенца у тебя из рук. — Платить за то, чтобы посмотреть, как такая маленькая соплячка, как ты занимается подобным. Они, должно быть, в отчаянии.       Его слова, может быть, и должны тебя обидеть, но тон его совсем безразличный, почти игривый. Ты выдыхаешь, даже не замечая, что задержала дыхание, и бросаешь на него быстрый взгляд.       — К твоему сведению, у меня это хорошо получается, — холодно отвечаешь ты. — Тебе стоит как-нибудь на это посмотреть. С другой стороны, это может быть слишком тяжело для твоего старческого сердца.       — Не уверен, — хмыкает Леви. — Так вот почему ты так старательно принимала душ, прежде чем вернуться домой вчера вечером? Чтобы я не узнал и не подумал о тебе как о неразборчивой в связях женщине?       То, как ты избегаешь его взгляда, ему вполне достаточно. Леви раздраженно вздыхает.       — Я тебе не муж и не отец. То, как ты зарабатываешь себе на жизнь, меня не касается.       — Я просто не хотела, чтобы ты решил, что будешь жить на деньги, заработанные таким грязным способом и тебе придётся вновь быть бездомным, — парируешь ты.       Может, он чувствует твою неуверенность, а может, просто хочет сменить тему. Леви протягивает руку и небрежно гладит тебя по голове, прежде чем повернуться, чтобы осмотреть стиральную машину. Этот жест от него равносильный тёплому объятию.       Ты мгновенно начинаешь чувствовать себя лучше.

***

      День тянется очень медленно. Дождь, похоже, не собирается прекращаться, поэтому ты решила просто отдохнуть на диване и воспользоваться шансом, чтобы Леви узнал кое-что новое о твоей культуре.       Прокручивая Netflix, ты выбираешь фильм для просмотра.       Леви не очень интересовали «Пираты Карибского моря» и «Унесённые призраками».       — У тебя есть какие-нибудь особые просьбы? Какой фильм ты хотел бы посмотреть в следующий раз? — спрашиваешь. Леви бросает на тебя скучающий взгляд и пожимает плечами.       — Просто выбери то, что нравится тебе.       Он спокойно сидит рядом с тобой и терпит всё, что ты делаешь. Это почти нервирует. Честно говоря, ты бы предпочла, чтобы он запротестовал или взял свою книгу и не пытался притворяться заинтересованным.       — Леви, — ты кладёшь пульт и поворачиваешься так, чтобы прислониться к подлокотнику и оказаться лицом к нему.       — Что?       — А как ты на самом деле относишься к моей работе?       Если ему противно, то ты хотела бы услышать это из его уст. Если ему действительно всё равно, ты тоже хочешь это услышать. Там, в ванной, он проявил внимание к твоим чувствам и решил не высказывать своего мнения.       — А в чём проблема? — спрашивает Леви и скрещивает ноги. Он бросает на тебя настороженный взгляд, прежде чем твёрдо перевести глаза к телевизору, делая вид, что смотрит на каталог фильмов, выстроившийся перед ним.       — Ты думаешь, это отвратительно? — спрашиваешь ты, и голос серьёзный. — Мне не нужно, чтобы ты берёг мои чувства. Я знаю, что тебе наплевать на меня.       Взгляд Леви возвращается к тебе и бьёт, словно хлыстом.       — Но я хочу это услышать. Ты человек совершенно другой культуры, и я не буду держать на тебя зла. Но не пытайся быть со мной милым. Это жутко.       И то, что Леви беспокоится о твоих чувствах, заставляет чувствовать себя очень неуютно по причинам, которые ты даже не можешь понять. Пока что не можешь.       — Да. Я думаю, это отвратительно, — говорит Леви после долгого, тяжелого молчания. Ты сжимаешь пульт в руке. Желудок скручивает. Ты так и знала.       — Развратные свиньи собираются в одном месте, чтобы попускать слюни на то, о чём они никогда даже не мечтали, используя ради этого свои деньги, — Леви морщит нос.       Ты была готова почувствовать боль после его ответа. Ты была готова услышать, как он назовёт тебя дешевкой. Но такого… Такого ты не ожидала.       — Итак… Ты думаешь, парни, которые приходят посмотреть, как я танцую, отвратительны?       — Да.       — Ты считаешь их отвратительными. А как же я?       — Ты используешь в своих целях их отвратительные, примитивные инстинкты. Во всяком случае, это довольно умно.       Ты смотришь на него. Леви смотрит тебе прямо в глаза без каких-либо колебаний. Медленно облизываешь губы, которые внезапно становятся сухими. Видишь, как его серые глаза секунду скользят по твоим губам.       — Я не отвратительна?       Леви вздыхает, немного раздражаясь.       — Нет, я не думаю, что ты отвратительна.       Почему ты чувствуешь такое облегчение? Ты смотришь ему в глаза. Ты не знаешь, откуда он взялся и при каких обстоятельствах, но тебе хотелось бы думать, что за последние несколько дней узнала его достаточно для того, чтобы понять, лжет ли он. Похоже, что нет.       Ты сглатываешь. Противный узел, скручивавший желудок, ослабевает, и ты снова можешь дышать.       — Тогда отлично, — говоришь ты и лучезарно улыбаешься. Он не осуждает тебя. Он не думает о тебе с презрением. Он не жалеет тебя.       — Это не то, чему ты должна радоваться, — замечает Леви и снова поворачивается к телевизору. Ты берёшь пульт и выбираешь следующий фильм методом тыка. Какая-то вычурная французская мелодрама.       Успевает пройти всего минут десять, прежде чем Леви берёт свою книгу. Да, это именно тот Леви, которого ты знаешь.

***

      Ты не знаешь, как это не пришло тебе в голову раньше. Но когда ты приходишь домой из колледжа в понедельник, то сразу же идёшь прямо к Леви, ослепительно улыбаясь.       — Хорошо, ты уже в спортивных штанах. Вставай, пойдём, — говоришь ты ему. Он отрывается от книги и скептически осматривает тебя. — Тебе понравится. Я уверена в этом, — настаиваешь ты.       Он явно подумывает отклонить твоё предложение, основываясь на том простом факте, что ему не нравится, когда ему говорят, что делать, но в конце концов его любопытство берёт верх, и он откладывает книгу в сторону.       Сегодня солнечно, погода полная противоположность вчерашней. Ты весело напеваешь незатейливую мелодию под нос, когда идёшь с Леви. Ваш пункт назначения находится всего в паре кварталов отсюда.       — Та-дам! — объявляешь ты, провожая Леви в зал. Он, как обычно, хмурится, оглядываясь по сторонам. Стойка обслуживания клиентов, небольшая зона отдыха рядом с дверью и большая зона за стеклянной стеной с бесконечным количеством спортивного инвентаря.       — Что это? — спрашивает он, но его взгляд падает на мужчину, который в данный момент делает жим груди. Как ты и ожидала, это разжигает в нём интерес.       — Это спортзал, — объясняешь ты. — Тренировочный центр. Все эти тренажеры используются для тренировок. Я просто подумала, что тебе это может понравиться. Учитывая, что ты довольно силён и то, что я нашла тебя одетого в военную форму.       Вы вдвоём идёте в отдел обслуживания клиентов и ты достаёшь подарочный купон.       — Я хотела бы использовать это для моего друга, — говоришь ты администратору. Она берёт карточку и кивает. Просматривает что-то на своём компьютере, а затем начинает спрашивать Леви. Но вместо него отвечаешь ты. Говоришь фальшивую фамилию, вымышленный день рождения, домашний адрес и номер телефона.       Получив всю необходимую информацию, администратор быстро готовит спортивный абонемент и вручает его Леви. Заплатив за свой вход, ты вместе с ним проходишь внутрь.       — С этой карточкой ты можешь приходить и уходить, когда захочешь. Просто покажи его человеку за стойкой. Я дам тебе запасной ключ от дома, чтобы ты мог ходить сюда, когда меня не будет рядом.       — Откуда у тебя эта карточка? — подозрительно спрашивает он.       — Родители подарили на Рождество. Но я и так много двигаюсь на работе, у меня нет сил ходить ещё и в спортзал, — прошло шесть месяцев с тех пор, как ты получила подарок, и до сих пор им не воспользовалась.       Леви оглядывается. Он ещё не решил, нравится ли ему это, но он не поднимает шума и не ругается, когда ты водишь его между разными тренажерами и рассказываешь, как ими пользоваться.       — Занимайся. Я пойду на беговую дорожку, — говоришь ты, похлопывая его по спине. Леви на секунду задумывается, после чего кивает.       Спустя полчаса он уже вошел во вкус. Похоже, его тело жаждало этого — немного тренировок и адреналина. Ты бегаешь на беговой дорожке, лениво наблюдая, как он напрягает и изнуряет своё тело до предела.       Судя по всему, он всё-таки военный. Должно быть, большую часть своей жизни он держал своё тело в форме. И теперь ему есть чем заняться, когда тебя нет дома. Ему не обязательно всё время сидеть взаперти в твоей квартире.       Ты вспоминаешь вчерашнюю дискуссию. Леви всё воспринял нормально. Гораздо лучше, чем ты думала. Особенно для того, кто, предположительно, родом из мест, где подобные вещи, не одобряются.       Твои мысли обрываются, когда ты чувствуешь, как твой мобильный телефон вибрирует в кармане. Остановив беговую дорожку, смотришь.       — Ты можешь говорить?       Это Маркус. Итак, после месяца молчания он, наконец, хочет поговорить по-взрослому о том, что произошло. Ты отвечаешь простым «да».       — Я рядом, можно мне подойти?       Ты смотришь на Леви, который избивает боксёрскую грушу. Ты не можешь оставить его здесь, а ведь он так поглощён своими упражнениями, что тебе не хочется его прерывать. Не сейчас, когда он наконец делает то, что ему нравится.       — Я в спортзале возле своего дома. Мы ходили сюда пару раз. В тот, что рядом с «Макдоналдсом». Мы можем встретиться на стоянке?       Таким образом, тебе не придётся оставлять Леви или просить его уйти. Ты можешь выйти, поговорить и вернуться. Сомневаешься, что разговор будет долгим. Зная Маркуса, он скажет что-нибудь вроде «Э-э, извини, наверное».       Маркус подтверждает, что будет на месте через несколько минут. Ты не говоришь Леви, куда идёшь. Он большой мальчик, сможет справиться сам.       Немного вспотевшая ты выходишь на улицу. Воздух горячий и влажный, не совсем приятный для человека после тренировки. Ты убираешь с глаз несколько прядей волос, выбившихся из высокого хвоста, и нетерпеливо оглядываешься.       Маркус приходит через несколько минут, как и обещал. Он неловко машет тебе издалека. Останавливается перед тобой и переминается с ноги на ногу. Его взгляд опущен, он явно смущён. Ты выжидающе смотришь на него. Маркус всё такой же высокий, каким ты его помнишь. Его каштановые волосы растрёпаны так, как раньше. И кожа такая же загорелая.       — Итак, э-э… — начинает он. Ты сразу же замечаешь что-то странное в его поведении. — Можешь оставить мои вещи себе или выбросить. Они мне больше не нужны.       Ты слегка хмуришься.       — Ладно? — ты не упомянула, что в твоём доме живет невысокий ворчливый старик, который взял на себя смелость воспользоваться одеждой Маркуса.       — И… — он держит паузу дольше, чем обычно. Тогда ты понимаешь, что происходит.       — Ты пил, — говоришь ты ему. Это объясняет несколько вещей. Например, то, почему он вдруг решил прийти и поговорить после того, как избегал тебя в течение месяца. Ты вздыхаешь.       — Что? Ах да, кажется, вчера вечером я гулял с ребятами, — смущённо подтверждает он. Слегка покачивается на месте, где стоит. Ты ведь знаешь, какой он. Когда Маркус пьёт, он действительно напивается изо всех сил. Он из тех парней, что ездят по магазинам на тележке, покупают пятнадцать «Биг-маков» и уверяют всех, что не пьяны, если кто-то говорит об обратном.       И тебе действительно не хочется иметь с этим дело прямо сейчас.       — Хорошо, Маркус, — начинаешь ты и кладёшь руки на бёдра. — Ты всё ещё пьян. Почему бы тебе не позвонить мне, когда протрезвеешь, и тогда мы сможем нормально поговорить?       Он не жестокий и не злой, когда напьётся. Просто с ним очень, очень трудно договориться.       — Да брось, — бормочет он. — И это ответ, который я получаю после того, как ты вышвырнула меня в одном нижнем белье?       — У тебя хватило наглости подцепить какую-то цыпочку и привести её в мой дом. Ты даже не потрудился скрыть это и не повёл её к себе, — говоришь ты ему. Голос становится ледяным с каждой секундой.       — Ну, твой дом был ближе, и я знал, что в тот момент ты работала. А она была так нетерпелива!       Пьяный Маркус совершенно не мог фильтровать то, что говорит.       — Как любезно с твоей стороны, — фыркаешь ты. — Ты мне всё расскажешь, когда протрезвеешь. Я просто жажду услышать все подробности!       Ты поворачиваешься, чтобы уйти, но вдруг останавливаешься, как вкопанная.       Ты должна была предвидеть, что Леви слишком наблюдателен, чтобы не заметить, как ты ускользнула. А теперь он стоит у тебя за спиной, скрестив руки на груди, с непроницаемым, как всегда, взглядом. И он стал свидетелем вашей драмы с Маркусом.       — Леви, — вздыхаешь ты и подходишь к нему. Тот поднимает бровь.       — Пожалуйста, продолжайте свою милую беседу. Не смею вас беспокоить, — говорит он. Ты бросаешь на него раздраженный взгляд. Вот ублюдок, его это забавляет.       Маркус смотрит на вас. К счастью, он слишком пьян, чтобы понять, что на Леви его одежда. Сейчас ты не готова вести с ним беседы.       — Поговорим позже. Позвони мне, когда протрезвеешь, и мы встретимся, или что там ещё, — говоришь ты Маркусу и поворачиваешься к Леви. — Возвращайся внутрь. Я сейчас приду.       — Эй, подожди, — говорит Маркус и, спотыкаясь, идёт к тебе. Он протягивает руку, чтобы схватить тебя. Не для того, чтобы причинить тебе боль, а чтобы привлечь твоё внимание. Инстинктивно ты делаешь шаг назад, пытаясь избежать этого. Пьяный Маркус становится слишком прилипчивым.       Он не подходит ближе, чем на несколько дюймов. Ты видишь, как вспыхивают глаза Леви. Его рука, резкая, как пуля, хватает Маркуса за предплечье. Тот вздрагивает и медленно переводит взгляд с тебя на Леви, который теперь смотрит на него сверху вниз. Несмотря на то, что он намного ниже ростом, ему это удаётся каким-то невероятным образом.       — Эй, ты, маленький засранец, — говорит Леви ледяным тоном, жестко смотря на него, — я ничего не знаю о ваших отношениях. Но она не из тех, кого можно трогать своими отвратительными лапами.       И тогда ты чувствуешь какой-то странный толчок в груди. Тебе знакомо это чувство.       Ты смотришь на ошеломлённого Маркуса, которого крепко держит Леви.       Переводишь взгляд с одного на второго.       Твоё сердце снова пропускает удар.       Ох.       Блядь.