Детские тайны

      В Хогвартсе Серпенс пробыл ещё около месяца. Своровав тетрадку у Уизли, усыпил василиска и с помощью Северуса уничтожил артефакт, который красноречиво намекнул мужчине одним своим существованием, что надо искать подобные вещи и уничтожать их. И, кажется, зельевар знал, кому на этой почве перемыть старческие кости.       Чуть подробнее о братьях… Когда Серпенс собирался усыплять василиска, Драко пошёл с ним, но в комнату со змеёй заходить наотрез отказался и ожидал довольного вампира в комнате, переполненной костей.       Серпенс скрепя сердце отправил василиска спать, но взял его яда, который благополучно перекочевал к зельевару за помощь и молчание.       После вампир покинул школу, вернувшись к своим делам в Лондоне.       На факультете активно обсуждали странное поведение Драко, которое из: «Отстаньте, мира и меня не существует…», перетекло в: «Мерлин, я и мир прекрасны!» Никто не знал, как объяснить это резкое изменение, ведь дома у Малфоев ничего не намечалось, даже по слухам… А потому это снова осталось без конкретных ответов.       И жизнь продолжалась.       Как только закончились уроки, а Драко встретила мать на вокзале Кинг-Крисс, он наконец добрался домой, но, как мы знаем, ненадолго…

***

      Только юный Малфой перешагнул порог камина, как тут же помчался в свою комнату. — Драко, ты куда?.. — послышался голос женщины. — Вещи собирать! — ответил блондин, убегая.       И данный ответ озадачил леди Малфой.       Почему же озадачил? А всё потому, что Люциус до сих пор не дал своего ответа, сказав, что подумает о столь долгом гостеприимстве у Северуса. Он пытался найти лазейку, чтобы выпытать у друга столь резкие изменения в поведении сына. Лорд видел, что зельевар знает причину этого, но молчит.       К моменту возвращения Люциуса в мэнор, Драко уже собрал вещи, хотя, если честно, предчувствие у парня было странное. Словно взял он что-то не то. Ох, знал бы он, как предчувствие право… — Сын, что за парадный вид? Мы кого ожидаем? — поинтересовался мужчина за ужином. — Что?.. — удивлённо глянул на отца парень. — Я к крестному в гости собрался. Он же должен был тебе сказать об этом. — Да, точно… Ты действительно так сильно хочешь собирать ингредиенты для зелий? Это иногда очень сложно, Драко. — Да, я абсолютно уверен в этом. Я люблю зельеварение, так с чего бы мне не уметь собирать нужные ингредиенты? А вдруг будет какая-то патовая ситуация, когда нужно будет зелье, а готовых ингредиентов у меня не будет, но зато их можно будет собрать? Ты же знаешь, отец, как важно, чтобы некоторые травы были не только собраны в правильное время, с правильными мыслями, но ещё и правильно срезаны? Вдруг я срежу не так, а это убьёт человека, которому требовалось залечить глубокую рану? Или пойдут осложнения? Или в организме этого человека появится другой организм? — Ладно-ладно, убедил. Только пиши. — Обязательно!

***

      Но Драко не писал. Ни в конце первой недели, ни в конце второй, и родители стали беспокоиться. А потому наведались к зельевару без приглашения… — То есть, как это его нет у тебя? Где он? — начиная злиться, спрашивал лорд. — Он… С другом. — Другом?! Каким это другом?! — Он хотел провести месяц в гостях у своего нового друга. Он знал, что вы его не отпустите, не проверив всё досконально. А насколько мне известно, его друг вас не очень-то любит, хоть и оберегает Драко похлеще курицы-наседки. Пришлось прибегнуть к хитрости. К тому же, я не мог отказаться от такой платы за помощь от его друга, как яд василиска. — Ты знаешь кто его друг? — вопрос больше прозвучал, как утверждение. — О, нет. Это мне не известно. Но Драко очень хорошо о нём отзывался. Можно сказать, только и говорил о нём. Все уши мне прожужжал о том, какой его новый друг классный, какой весёлый и как он много знает. — Почему же он нам не рассказал о своём друге?.. Неужто думает, что мы будем против их общения? Или с этим другом что-то не так?.. — задумчиво проговорила Нарцисса, понимая, что упустила в жизни сына нечто важное. — Хм… Скорее и то и другое, — ответил им зельевар. — Но я не могу говорить точно. Я же не знаю, кто его друг. — Нужно найти Драко, — лорд уже было кинулся искать сына, но его остановила рука зельевара. — Люциус, поверь мне, с твоим сыном ничего не случится. Я бы не отпустил Драко, если бы знал, что ничего хорошего этот друг не сделает для твоего сына.       Как же они все ошибались и были правы одновременно…

* * *

      По истечении месяца, Драко вернулся домой. И его встретили буквально у камина. — Maman, Рара! Я так рад вас видеть! — счастливый ребёнок вышел из камина и обнял родителей, что, если честно, в последний раз происходило лет шесть назад. — Сын… — только хотел начать глава семейства, как его перебили: — Я знаю, что крёстный рассказал вам. И я вам расскажу, как замечательно я провёл время… Но сначала я хочу поспать… — и больше не говоря ни слова, блондин отправился в свою комнату. А домовики забрали вещи юного Малфоя, коих оказалось в два раза больше, чем те, с которыми он уезжал.

» » »

      Вечером за ужином, когда вся семья была в сборе, снова поднялся тот самый волнующий родителей уже на протяжении целого месяца вопрос. — Драко, где ты был? — мягко начала разговор Нарцисса. — В гостях у своего друга. Честно скажу, сам не ожидал, куда мы поедем с ним. Но Англию мы не покидали. Хотя и ехали на машине очень долго. — Машине? На магловском транспорте? — поинтересовался Люциус, внешне спокойный, но внутренне возмущённый. — Да. Мой друг хоть и волшебник, но обосновался среди маглов. Он полукровка, но отец его со всех сторон чистокровен, — последнее было сказано для успокоения родителей, что Драко не стал бы водить дружбу с каким-то грязнокровкой. — Весь этот месяц мы с ним провели в лесу. И это был, без преувеличения, самый лучший месяц, что я помню.       И начался рассказ…

~~~

      В тот день, как Драко покинул дом, Серпенс ожидал его на углу рядом с поворотом к Дырявому котлу. Стоял вампир, оперевшись бедром о Audi A8 Quattro, но так как в машинах ни Серпенс, ни тем более Драко не разбирались, один дорогущий вид тешил эго вампира.       Для Драко такое было в новинку, так что он не особо доверчиво косился на автомобиль, после того, как одним прыжком выбил из брата весь дух. — Что это?.. — поинтересовался Малфой, прикасаясь к отполированной поверхности авто. — Это то… — более менее восстановил дух вампир. — На чём мы поедем до места, где будем жить в течение месяца. Это… Автомобиль. Транспортное средство, с помощью которого мы доберемся до дома за пару часов, в тепле и спокойствии. Нас не продует, как на метле и не будет тошнить, как после аппарации. Предвещая твой вопрос, почему мы не аппарируем, отвечу, что всё до дурости просто: там, где мы будем жить, не получится переместиться подобным образом.       Последние слова насторожили Драко. — И… Где мы будем жить?.. — Садись в машину и увидишь.       После ритуала пристёгивания ради безопасности, Серпенс завел машину. Драко испугался и вжался в кресло, а когда машина сдвинулась, удивленно сидел несколько минут и пялился в окно перед собой. — Как ощущения? — поинтересовался вампир, взглянув на мальчишку, когда тот с интересом рассматривал магловские районы. — Как на метле, но по другому… Совсем по другому, — ответил юный Малфой. — Как много всего… И магазинов одежды и посуды… Кафе и прочего… — Конечно, много. Люди любят, когда всего много и когда есть из чего выбирать. — Это точно… Так… Куда мы едем? — вновь взглянул мальчишка на вампира. — В лес.

~~~

— Он увез тебя в лес?.. — тихо переспросила женщина. Всё начало рассказа Нарцисса сидела, прикрыв ладонями рот. Её шокировала новость, что сын не побрезговал магловским транспортом. — Да. Мы ехали до леса около двух часов, потом ещё с полчаса доезжали до дома. Но это было так красиво.       Люциус сидел молча, с непроницаемым видом смотря на сына, ожидая продолжения. Этот новый друг его сына всё больше вызывал интерес и даже какое-то опасение. Ни имени, ни возраста Драко пока так и не назвал, говоря о личности «Мой друг». Люциус и сам не так много знал о магловском мире, а потому и не знал, что водить машину у маглов разрешено не ранее 18-и лет. Что означало ещё и то, что Серпенс откровенно наплевал на данное правило, ведь ему всего 17… — Он сказал, что научит меня выживанию в лесу…       При слове «выживание», женщина побледнела, хотя казалось бы, куда больше. А ведь это только начало…

~~~

— Серпенс, у меня нет ничего подходящего для… Подобной местности, — неуверенно начал блондин, надеясь, что всё это шутка, и сейчас брат развернёт машину, они вернутся в Лондон и проведут время вместе за чашкой чая, рассказывая друг другу истории из своей жизни. — Я предвидел это. И взял на себя смелость купить тебе всё, что нужно для нашей небольшой затеи.       Вот они вышли из машины и направились в дом. Шансы на то, что это шутка таяли так же быстро, как баллы гриффиндорцев на зельеварении…       Дом был просторный… Можно даже сказать, что это была небольшая усадьба посреди леса. Красивая и уютная. Комнаты, где должны были расположиться Серпенс и Драко, находились на втором этаже правого крыла. У себя в комнате Малфой-младший обнаружил ранее неизвестные ему вещи: мешковатые штаны тройной пятнистой расцветки, чёрная тонкая, но плотная водолазка из неизвестного волшебнику материала и… Странная обувь похожая на сапоги…       Штаны и водолазка пришлись в пору, сапоги (?) тоже, но вот шнуровка вызвала некоторые затруднения. — Что ж, тебе вполне идёт, — прозвучал голос вампира в дверном проёме.       Старший был одет идентично, а волосы его были собраны в хвост, и выглядел он, по мнению Драко, довольно внушающе.       Если же смотреть со стороны, то можно было увидеть поразительную схожесть между братьями. Дескать, вот вам Серпенс в 12 лет и Драко в 17 лет. Единственная разница в цвете волос, глаз и кожи.       Глаза Драко были голубыми с серым оттенком, а глаза Серпенса насыщенного красного цвета. Волосы Драко больше отдавали золотом, а волосы Серепенса — платиной или снегом, кожа Драко была бледноватой, но достаточно живой на вид, кожа Серпенса была до страшного бледной, как мел. — Спасибо. У меня, правда… Некоторые затруднения. — О, шнурки. Сейчас.       Подойдя, вампир показал Драко, как нужно шнуровать берцы. Как оказалось, именно так и называется эта обувь. Оба вскоре были готовы. — Пойдём, пройдёмся по лесу, соберём чего-нибудь съестного. — Но сейчас уже темнеет, Серпенс. — Не страшно. В этом лесу, кроме нас с тобой, только звери.

~~~

— Тогда Мой друг приготовил суп с грибами. А я ему помогал. Это было довольно интересно и весело. «Опустим тот факт, что суп этот ел только я…» — На следующий день мы отправились просто походить по лесу. Собирали ягоды, цветы… Мой друг дал мне альбом…       Из новоприобретённой сумки Драко достал альбом и протянул его маме. — Mama, все эти цветы, что в этом альбоме… Мой друг назвал его Гербарием… — Драко никогда не был любителем всего, что связано с бессмысленным и бесполезным хранением цветов и листьев в книге. — … Эти все цветы я собирал сам.       Отдав донельзя удивлённой Нарциссе альбом, Малфой-младший продолжил рассказ: — На третий день мы собрали некоторые вещи и отправились в поход на пару недель. Когда мы нашли идеальное место для лагеря, то отправились ловить рыбу.

~~~

— Скажи, Драко, что ты будешь есть сегодня? — спросил вампир, закрепляя палатку, пока Драко собирал неподалёку хворост для костра.       Юный аристократ всей душой и довольно быстро втянулся в это приключение, хотя каждый день его выматывал похлеще драк в Хогвартсе.       Вечерами Драко рассказывал, как проходило всё оставшееся время в школе. Рассказывал о новых стычках с Поттером, и уроках, и что вообще происходило в Хогвартсе после уничтожения дневника. В этот раз победил Слизерин, обойдя Гриффиндор не без помощи декана, да благословит Мерлин уроки зельеварения, на 683 очка.       Серпенсу же откровенно надоел этот Поттер, ведь он больше хотел услышать о жизни Драко, а не о мерзком Поттере, хотя сам лично поощрял злорадство Слизерина над Гриффиндором в этом году. — Ты бы хоть на словах делал вид, словно есть мы будем вместе… — обижено надулся младший. — Мне неловко от этого. — Ну-с, я могу есть обычную еду… Если хочешь, сегодня поедим вместе, — предложил вампир. — Правда?.. — наигранно недоверчиво покосился блондин на вампира, но после улыбнулся. — Буду рад. Я слышал тут неподалеку реку, мы могли бы поймать рыбы.       От улыбок лицо Драко уже болело, а потому и улыбаться было довольно трудно.       Рыбалка… Драко слышал о таком занятии, но ни разу подобным не занимался, и вообще слабо имел представление об этом, кроме как того, что там ловят рыбу.       На речке вампир объяснил, что да как надо делать. Драко впервые сам насадил червяка на крючок и закинул всё в речку. — И… Что теперь? — с некой интригой, блондин смотрел на поплавок, напряжённо держа довольно увесистую удочку. — Теперь жди, — спокойно ответил вампир, снимая обувь и заходя в речку. — То есть «жди»?.. — Прелесть рыбалки в тишине и неторопливости. Ты можешь установить удочку и дальше заниматься своими делами. — Зачем ты зашёл в воду? Она же холодная… — Просто так. Я не так уж и часто касаюсь воды.       Час спустя Драко дёрнул удочку и вытянул довольно крупную рыбу. — Серпенс, я поймал! Поймал! — кричал мальчишка на весь лес.       Сколько радости в этот момент испытал Драко — не описать. Он впервые поймал рыбу сам! А потому с огромной гордостью демонстрировал её брату. — Хе-хе… — с трудом сдерживал смех от этой картины вампир. — Молодец, Драко. Можешь собой гордиться — это твоя первая рыба.

~~~

— Знаете, оказывается, что рыбы далеко неглупые существа. Ни одна не хотела клевать. Потом, как оказалось, они просто спёрли червяка, пока мы с другом собирали цветы… Но через час у нас над костром уже жарилась свежая рыбка. И это было очень вкусно!       Родители молча смотрели на сына, а тот всё рассказывал, рассказывал и рассказывал… Рассказал он и о том, как они с другом разыскивали созвездия, и как следили за белками, и как спасали шибко разжиревшую лису. И то, как они решили повременить с охотой на лося, ибо тот был очень огромный. — А ещё мы охотились на зайцев и выхухолей. Так что теперь я умею стрелять из арбалета точно в глаз.

~~~

— Вот. А теперь направляй на него…       Серпенс и Драко лежали на земле в десяти метрах от зайца, который преспокойно ел травку. — Целься прямо в глаз, иначе он умрет в страшных муках. — Знаешь, Серпенс, то, что ты упоминаешь каждые пять минут о том, в каких муках умрёт животное, если я попаду не туда, не придаёт уверенности. Я вообще не хочу его убивать… — О, Драко. Зайцы плодятся так же быстро, как кролики. Если ты убьёшь одного, это не будет так страшно. — Ладно… — Не закрывай глаза, когда нажмёшь на курок.       Решившись через полминуты, Драко собрался и, выдохнув, прицелился вновь. Ему не хотелось казаться слабаком перед братом, хотя ни в голосе ни во взгляде старшего не было и намёка на подобные мысли. Но убивать, пусть и животное, было действительно страшно.       Выстрел — и тушка зайца, не успев и вспикнуть, лежит на земле. — Молодец, Драко! Сегодня будет заяц.       Какое-то время Драко потом грустил. А аппетита не было совсем… — Журавлик, ты чего грустишь? — спросил вампир оторвавшись от проверки заячьей тушки.       С каких пор и почему вампир решил, что «Журавлик» подходит Драко, останется тайной в глубине чёрной вампирской души.       Поначалу Драко сильно удивился этому прозвищу. Но после принял его. — Чувствую себя последней сволочью… — пробурчал мальчишка себе в колени. — О, Журавлик… Но если бы ты этого не сделал, то остался бы без еды. Да и его всё равно съели бы уже сегодня. Не переживай, Драко. Это же просто глупое животное. Они все живут одним днём. Ну?       Тут о щёку юного Малфоя погладилось что-то мягкое. Тот перевёл взгляд в сторону и увидел шкурку — всё, что осталось от кролика, что потихоньку готовился на костре.       Взяв шкурку в руки, Драко вздохнул. — Наверное, ты прав…       Вечером таким же образом был убит и выхухоль, перья которого превратились в перьевой венец на голове Драко.

~~~

      Этот-то венец и достал Драко, демонстрируя его родителям, а после надел себе на голову. — Красивый, да? Хех… Последнюю неделю месяца мы провели в домике в лесу, приводя себя в порядок, рассказывая разные истории, слушая пение птиц и смотря по ночам на звёзды. — Драко, ради Мерлина, в следующий раз скажи, куда и с кем ты отправляешься на самом деле! Мы же беспокоились. И если бы не Северус, даже не знаю, что нам пришлось бы делать… — проговорила Нарцисса, отойдя от рассказа сына. — Да-а… — не спеша протянул Люциус, подмечая малейшую реакцию сына. — Тем более… Мы не знаем этого человека. Мало ли, что он мог с тобой сделать в лесу. — Он не мог! — категорично ответил Драко, скрестив руки на груди.       Вот уже полтора часа семейство сидело в голубой гостиной. Старшие слушали сына, а сын, не замолкая, взахлёб рассказывал о приключениях с «другом». — Ты в этом так уверен? — скептически спросил мужчина. — Абсолютно, — не задумываясь ни на секунду, серьёзно ответил мальчишка. — А сейчас, с вашего позволения, я отправлюсь в свою комнату. Пусть по возвращению я и поспал, но отдохнувшим себя не чувствую.       И дождавшись согласного кивка отца, который последовал через минуту после внимательного изучения его взглядом, Драко поднялся и стремительно покинул гостиную, желая поскорее добраться до комнаты и разобрать все вещи, а некоторые спрятать в тайнике. — Я никого не знаю у наших, чтобы был сын полукровка… — тихо от задумчивости прошептала женщина, продолжая прижимать к себе собранный сыном гербарий лесных трав и цветов. — О, я разузнаю об этом, и скоро мы будем знать, с кем втихаря якшается наш сын.       И никто не заметил, что в это время на картине Абраксас II с довольной улыбкой внимательно слушал всю историю своего внука…

» » »

      Надо ли говорить, что о крайне многом Драко умолчал? Блондин добавил эти воспоминания в свою «сокровищницу», надёжно упрятав их в в своём разуме. Говорят, окклюменция очень сложная наука, но у Драко был талант в ней. И привычная картинка, что защищала разум юного Малфоя, была разбавлена огромной горой, что была покрыта снегом. В горе этой была пещера, подобная подземельям банка Гринготтс, только с обычными коридорами и большими разветвлениями, где ориентироваться мог только Драко.       Там и были спрятаны все воспоминания, связанные с братом. В огромной сокровищнице, постепенно наполняемой золотом, серебром и драгоценными камнями. Каждая монетка и блестящий камушек хранили в себе воспоминания. А охранял эту пещеру красивый белый дракон с золотыми гребнями.       А ночью сознание Драко охранял большой, антропоморфный белый мотылёк, чьи крылья на концах окраской напоминали звёздное небо, а красные глаза внимательно и с насмешкой следили за снами, что рисовало сознание Драко.       Драко очень много спрятал в свой тайник. И колдографии, сделанные с Серпенсом в лесу у костра, и фотографии леса, домика, где они жили, небольшого бассейна под открытым небом, где они вместе купались вечерами, и застанного за рисованием посреди ночи вампира, а также читающего и оттого безмятежного Серпенса. Последняя фотография особенно сильно нравилась Драко.       На ней, читая книгу, Серпенс замечает, что Драко стал его фотографировать, а потому поднимает голову и устремляет взгляд на него, а после на его губах расцветает тёплая улыбка. Именно таким Драко и видел брата всегда. Абсолютно спокойный, сдержанный в эмоциях, но всегда тепло улыбающийся, с озорными искрами в глазах. И он видел что-то особенное в этом образе. Что-то, что было адресовано только ему одному. Ну, или он видел то, что хотел видеть.       В тайник, помимо фотографий, отправилась шкурка зайца, которого в первый раз убил Драко, коготь медведя, в берлоге которого проснулись они утром и с ужасом взирали на огромного спящего монстра в течение десяти минут, та самая перьевая повязка в стиле: «а ля я — индеец» из перьев выхухоля, полевые цветы, что мальчишка собрал, пока брат воевал с белкой за орехи, та самая одежда, в которой Драко провёл всё время похода, бивень кабана, которого они с Серпенсом, тупо угорая, гоняли по лесу, а тот несчастный влетел в дерево и застрял там (собственно, так и получил Драко этот кусок кабана), и плед, в котором они вместе с братом сидели у камина с кружками какао в вечер, когда только вернулись из похода.       Закрыв тайник, Драко сходил в душ, переоделся в пижаму и лёг спать. Пусть время было только восемь вечера, но он так устал, что явно не проснется посреди ночи. Через пару дней они должны будут встретиться с братом, и Драко вновь попробует уговорить его прийти на новогодний бал на правах особенного гостя Драко. Пусть раньше Серпенс отказывался, но сейчас у Драко есть условия, на которые, он уверен, брат согласится…