Мой бедный Цицерон

Цветы, завяли все позавчера мои цветы

А ты, чего орешь, дуреха, среди пустоты?

Ты жди, петля порвётся и к тебе я упаду.

Дожди умыли все деревья в высохшем саду.

Давно смеялся б я над выражением лица

Оно очень похоже у меня на мертвеца...

                  

Группа «Свидетельство о смерти»

— «Петля»

             Ветер завывал над панцирной крышей, принося с собой вести о скорой буре. Назир, потирая переносицу, готовился к своему будущему короткому, но нервному докладу. Он точно помнил, что Слышащая запретила будить еë по пустякам, однако в любое время дня и ночи он обязан рассказывать о чём-то особенном — о личных делах Главы. О том, зачем она на самом деле поспешила покинуть Скайрим.       Дойдя до двери, которую охранял данмер в грузной хитиновой броне, Назир без слов приказал отойти. Эльф нахмурился, словно не верил, что смуглый Уведомитель решился будить Слышащую, но, поразмыслив, отошел, повинуясь воле старшего по званию.       Трина ещë не успела проснуться, но оружие было у неë наготове, едва мужские сапоги перешагнули порог.       — Не сомневался, что ты будешь не в настроении, Слышащая, — спокойно процедил Назир, когда в его сторону блеснул чужой клинок.       — Какие новости? — Трина вздохнула и протëрла глаза, убирая оружие.       — Тебя желают видеть. То, что ты искала...       — Да? — поворот еë головы сулил полное сосредоточение на том, о чем заикнулся редгард.       — Похоже, что ты нашла то, что тебе нужно, — мужчина поклонился и вышел из комнаты, зная, что Слышащая будет неспособна проявлять абсолютную радость, пока кто-то на неë смотрит.       Она поднялась с кровати и придержалась за изголовье, чтобы не упасть на нечувствующих ногах. Повертев то, чем она угрожала Назиру, Глава опустила взгляд и тихо, жутко захихикала. В еë руках верное оружие Цицерона ощущалось, будто раскалëнный металл. Эбонитовый кинжал уже успел натерпеться, но он был остëр как прежде. Как в тот день, когда умер его истинный владелец.       Трина оделась, собрала волосы в тугую шишку и, посмотрев в зеркало, ей показалось, что она похожа на настоящую старуху. Она устала... Время свалялось в один большой ком и совершенно не желало заживлять былые раны, лишь оттачивало уверенность в конечной цели.       С камина на неë смотрел череп. Слышащая встала напротив и долго смотрела в его пустые глазницы. Наверное, ей бы стоило плакать, зная чьи это кости, но от чего-то взгляд этого черепа всегда удивительно успокаивал еë. Хотя, получив такой подарок, она когда-то не была в восторге.              После смерти Цицерона Слышащая привезла Мать Ночи в новый дом. По дороге мëртвая старуха нашептывала ей, что Шута ещë можно увидеть, если Слышащая захочет. Но, услышав предложение полностью, Трина осталась недовольна. Она не хотела, чтобы Цицерон являлся ей призраком, подобно Люсьену Лашансу, которого призвал Лонх.       Видеть любимого прозрачным облаком, миражом былых дней — что могло быть худшим наказанием? Пастурнакс знал это. Он с самого начала дал ей подсказку, о которой Слышащая ничего не знала до поры до времени. Пока однажды она не спросила у Лонха, не знает ли он, случайно, что такое «Алок-дилон»? И эльф на удивление знал как эти слова переводятся с драконьего языка: «Некромантия». Однако, некромантия драконов — эта вещь должна быть за пределами происков обычных колдунов, что поднимают мëртвую плоть. Какая-то сила, что способна не просто поднимать гниющее мясо, а возвращать к жизни, непременно именно оживлять. Трине требовались ответы. И за ними она была готова даже тащиться на Глотку Мира.       Партурнакс встретил еë так, будто всë время смотрел на часы в ожидании еë прихода. Он знал, что эта сила пригодится девчонке. Неважно откуда, но с самого начала у дракона было нечто, что он мог предложить: воскрешение. Точнее информация о нëм. Настоящее возвращение к жизни, после которого человек будет чувствовать вкус еды, слышать шелест деревьев, ощущать прикосновения к своей коже — словом, быть снова собой. Но хитрый последователь Пути Голоса хотел получить услугу за услугу. И не было на пути Трины силы, которую она не желала бы сломить по дороге к своей цели.       В день смерти Цицерона — пять лет назад — Бабетта попросила Лонха, как бывалого пироманта, помочь ей с одним делом. Позже они вернулись с известием, что придали тело Шута огню и теперь тот вполне мог бы упокоиться. Не каждый Темный Брат удостаивался такой чести, среди Братства многие пали без возможности захоронения.       Тогда Трину волновало лишь то, что от Цицерона ничего не осталось. Нет, она не хотела, чтобы еë любимый человек превращался в ужасающее подобие корма для падальщиков, однако чувство окончательной потери связи с Цицероном пугало еë. Видя сложное выражение лица Главы Братства, Бабетта вздохнула и сказала, что позволила себе небольшую прихоть. После чего Вечное Дитя потянулось к сумке, а Лонх, стоящий рядом с ней, гордо заявил: «Я искустно поработал над этим!»       Трина ещë не понимала о чëм они говорят. А потом ей протянули «подарок». Сложные эмоции забурлили в душе Слышащей, однако, смотря на череп в детских руках, ей не хотелось воскликнуть: «что же вы! Как же так можно!» или нечто подобное. Глава Братства просто взяла его, с замиранием сердца смотря в пустые глазницы.       «Пусть Цицерон теперь всегда будет с тобой, — сказала вампирша, — я подумала, что тебе это будет нужно». Бабетта удивительным образом оказалась права и такой подарок в самом деле закрыл брешь в душе Слышащей. Возможно, это стало для неë своим собственным помешательством. Похоже, им обоим было суждено потерять покой, пытаясь что-то воскресить. Цицерон хотел воскресить старое братство, а Слышащая — самого Цицерона.       Каждый раз, глядя на каминную полку, Трина чувствовала, что ей есть ради чего жить. Оттуда на неë смотрели милые кости, заботливо избавленные магией Лонха от того, что способно портиться. Череп же за такое долгое время практически не изменился. Конечно, Слышащая обрабатывала его раствором, чтобы не темнел и не разрушался, но он оставался чем-то постоянным в еë жизни.       — Даже забавно, — рассуждала Слышащая, вытирая любимые кости, — ты так долго ухаживал за кем-то мëртвым, но абсолютно не мог и подумать, что кто-то будет так же ухаживать за тобой! Ну, не шутка ли?       Ей казалось, что в тишине смеялся призрак Шута и на душе становилось неимоверно приятно от воспоминаний о былых временах.              Пастурнакс получил то, что требовал: Алдуин мëртв, свою часть сделки он тоже выполнил, но это была лишь одна ступень из множества. Дракон рассказал где взять необходимые знания, силу и как связаться с Хермеусом Морой, который мог помочь.       

***

      Одевшись, Глава вышла в холл. Ей поклонился часовой тëмный эльф Галар, он уже пять лет ответственно относился к любой порученной работе. А, когда Слышащая решительно поплыла на Солстейм, помощь данмера была ей нужна как воздух. Здесь, на земле Мораг Тонг, было просто необходимо знать чужие обычаи и законы, а так же не выдавать Темное Братство раньше времени. Постепенно даже на таком засыпанном пеплом островке у Братства появились новые последователи. Конечно, без основного убежища за Чëрной Дверью, их деятельность была сопряжена с повышенным риском, но оно того стоило — ведь влияние Матери Ночи распространилось даже на исторические земли Мораг Тонг. А после громкого захвата аванпоста врагов, многие бывшие последователи Мораг Тонг присоединились к Братству. Им только предстояло стать «своими» — Трина ни на секунду не доверяла ни одному из новых приспешников. Они даже не казались ей живыми. Это попросту убийцы, которые испугались внезапно окрепшего Темного Братства — Слышащей представлялось как они с такой же лëгкостью меняют служение Матери Ночи на старые контракты и Мефалу.       Трость мерно щëлкала по каменной кладке. Следом за Главой шел высокий, худой данмер, он был похож на Лонха и одновременно не похож на него. Вместе эта парочка выглядела словно инь и ян. Когда они встретились в столовой, то полуальтмер задорно улыбнулся, а Галар нахмурился.       — «Повелитель» доволен вашей службой, — Лонх засмеялся, когда данмер попытался одарить его оплеухой, однако бледный собрат легко увернулся, — ты становишься предсказуемым!       Когда-то давно, Галар назвал Лонха по незнанию «Повелителем» и теперь этот настырный полуальтмер время от времени вспоминал это как заскорузлую шутку. Хотя, если бы не помощь Галара, то пять лет назад им пришлось бы не сладко — ведь это он приложил все силы для того, чтобы разделить некогда единый лáгерь Мораг Тонг.       — Сядьте на свои места, я жду доклада, — Слышащая застучала тростью по полу и члены Братства поторопились выполнить еë указания, — что у нас случилось?       — Башня взята, — нашелся один из новеньких данмеров, но тут же получил по макушке книгой.       — Руку не поднял, — напомнил Назир внутренние правила.       Трина села на своë место во главе стола и Галар любезно подвинул ей стул. За столом сидели только новички, преданные же члены Братства стояли у стен, будто железный забор вокруг подчинённых.       Новенький поднял руку.       — Да, башня захвачена. Прекрасная груда камней, — Слышащая не была воодушевлена рассказом, — что с Мораг Тонг?       — Всех, кто там был, настигла кара Ситиса, — отчеканил Назир, когда понял, что никто из новичков не стремится нарушить тишину.       — Помимо камней... что ещë у нас в руках? — Трина посмотрела на редгарда.       — Оружие, запасы провизии, карты и планы, что были в здании...       — Короче, ничего особо полезного, — Слышащая отмахнулась, — всë это хорошо лишь потерями среди Мораг Тонг. Остальным я не так довольна.       — Их предводитель ничего нам так и не сказал, — отозвался один из новичков и Назир не успел хлопнуть его книгой за несоблюдение порядка как замер, испугавшись резкого стука тростью.       — Мы кого-то взяли в плен? — обманчиво-лилейным голосом спросила Слышащая.       — Мы подумали...       — Думать здесь буду я! — крикнула Глава, от чего все вздрогнули.       Она вздохнула.       — И где же... Он? — снова обманчиво-спокойно пропела Трина, нотки шутовского азарта в еë лице не внушали слушателям никакого доверия.       — Наверху, — спокойно ответил Назир, маскируя страх под послушание.       — Всë приходится делать самой, — выдохнула она, поднимаясь со своего места.       Галар подставил Главе локоть, чтобы той было удобнее выходить из-за стола.       — Нет! Нам столько сил потребовалось, чтобы не убить его в ходе задания! Вы представляете какой он вëрткий? — данмер из новичков не сразу понял, когла в его ладонь вонзился эбонитовый кинжал, боль пришла внезапно, а глаза Слышащей прожигали его совсем близко, будто взгляд хищника, готового вцепиться в горло.       — В этом и дело. Да, — Глава Братства слегка повернула лезвие, чтобы из чужой вены побежала кровь на стол, — они все вëрткие. И быстрые. И хитрые. Таких нужно убивать сразу же, ведь они умеют выживать. А ещë они ничего не скажут. Не представляешь сколько проблем от таких «заложников».       Эльф взвыл, но когда он хотел потянуться к ране второй рукой, то из ниоткуда взявшийся Лонх остановил его, с былым садизмом наблюдая за корчащимся данмером.       — Таких как он мы не берëм в качестве пленных. Мы их убиваем. Как и тех, кто не относится к своей службе серьëзно, — она испугала тëмного эльфа своим проницательным недоверием, — запомни это, если выживешь, когда я выну кинжал и из твоей артерии хлынет кровь.       Она выдернула лезвие из стола, который находился под чужой ладонью. Затем развернулась и, не обращая внимание на суету позади себя, вышла из комнаты.       — Что нужно сказать, а Слышащая всегда выглядит так эффектно, когда делает нечто подобное, — горячо выдохнул Лонх, поворачиваясь к Назиру в гомоне чужой травмы, — она бывает действительно хороша.       Чем озлобленнее становилась Трина, тем больше интереса к ее действиям проявлял полуальтмер. Будто вся его природа считала самой привлекательной чертой любого окружения — непоколебимую жестокость.       — Я, конечно, знал, что она когда-нибудь такой станет, — задумчиво протянул редгард, хмурясь, — но никогда не думал о том, до чего же больно будет наблюдать за этим.       — О чëм ты? — полуальтмер в самом деле не понимал речей Уведомителя, ведь его история в Братстве началась незадолго до того, как пропажа Цицерона озлобила Слышащую.       Назир отмахнулся и пошел за Триной. В комнату с пленником он вошел, когда Глава уже вынула спрятанное в трости лезвие и перерезала данмеру горло. Тот умер без страха, молча, ни на что не уповая и не торгуясь.       — Хороший ведь денëк, — начал редгард, — зачем так растекаться в своей ненависти?       — О чëм ты? — Глава Братства начала протирать орудие тряпкой, собирая следы крови на льняную ткань.       — Ты была такой милашкой, когда сюда пришла. Я всë хотел, чтобы ты повзрослела. Но после того, как ты приказала снять с нового графа кожу...       — И оставшееся высушить на солнце, — лилейно напомнила Слышащая, — да.       — Заживо, — Назир выдохнул, будто сам не верил в то, что произнëс.       — Этот тип заставил за собой побегать, но его дела должны были омыться его собственной кровью. Мне кажется, получилось вполне неплохо, — она продолжала задумчиво чистить ручку.       — Ну, Лонху это особенно понравилось. С каждой такой выходкой он всë больше захлëбывается слюной от удовольствия.       — Пусть мальчик развлекается, я ему не мешаю, — пожала плечами Трина.       — Он знает тебя только такой, понимаешь... Не настоящей, — Назир прикусил губу, когда беловолосая Глава Братства блеснула на него холодным взглядом.       — Не настоящей? Думаешь, что я притворяюсь? Что я ещë могу притворяться?       — Я не могу поверить, что один случай сделал тебя такой... Посмотри на себя!       Она сделала шаг и Назир осëкся, отведя взгляд, словно боялся получить удар в лицо.       — Зачем мне смотреть на себя, если твоë лицо обьясняет мне всë куда лучше? — она улыбнулась и в этом жесте узнавался опасный Шут. — Ты боишься. Чего именно?       — Порой я вижу в тебе не гнев, а настоящее безумие, — редгард вздохнул, — как у Цицерона. Ты должна отпустить его.       — Всë сказал? Есть, что ещë добавить? — холодно переспросила Трина, не заинтересованная в чужих проповедях, — нет? Хорошо.       Слышащая скрыла чистое лезвие обратно в ножку бывалой трости с ручкой в виде головы орла.       — Ты утром говорил, что наше маленькое дело принесло плоды, — напомнила Трина, — так где же мне их собрать?       — Маркл ждëт вас в комнате алхимии, чтобы никто не слышал вашего с ним разговора, — покладисто ответил житель пустыни.       — И ты молчал, — она поморщилась, — всë ещë думаешь, что я откажусь от своей миссии? Ты дурак, Назир.       — Нет, я просто не теряю голову, — мужчина вздохнул, схватив Главу за запястье, — послушай, планы даэдра всегда строятся вокруг того, чтобы посмеяться над такими как мы. Сделки с ними вообще ничего не гарантируют. Не сходи с ума...       Она вырвалась из цепкой хватки и наотмашь хлопнула редгарда по лицу.       — Ты не будешь мне приказывать. Никто не будет. Я доверила тебе тайну моих интересов, не заставляй меня жалеть о том, что не оставила тебя в Скайриме!       — Я ценю, — он мягко положил руку ей на плечо, — ценю твоë доверие.       Иногда такие жесты еë обезоруживали и этот случай не стал исключением. Трина нахмурилась и грустно посмотрела в сторону, задумавшись о прошлом.       — Но иногда нужно уметь строить что-то новое, а не ворошить былые раны, — закончил свою мысль редгард.       — Строить с кем-то вроде тебя, да? — лирику с лица Слышащей заместило напряжение.       — Нет! Нет, я не об этом...       — Так о чëм же?       — Ты можешь не выбирать меня, но ты должна снова жить, — хрипло выдохнул Назир, — я знаю, что это бывает тяжело. Ни у кого из нас нет в прошлом прекрасных дворцов и личных слуг. И все мы, конечно, бывали в отвратительных ситуациях. Но, миновав беду, я больше не оглядывался.       — В этом и вся разница, Назир, — она аккуратно убрала его руку со своего плеча, — я ясно вижу в прошлом надежду. И от своего не отступлю. Или с тобой или же без тебя.       Назир ненавидел, когда Слышащая начинала упираться, и чем активнее еë уговаривали тем сильнее она преисполнялась какой-то странной и раздражающей мысли. Редгард повернулся к связанному трупу и вздохнул. Теперь ещë всю комнату оттирать.              Трина прошла в комнату алхимии и в темноте тут же подорвался с места мальчишка, облачённый в броню Темного Братства. Закрыв дверь, Слышащая со смехом обратилась к Марклу:       — Ох, ты всегда такой смешной, когда пытаешься выглядеть серьëзно!       Маркл вырос, хоть и сохранил худощавое телосложение. Его волосы, каштановые, были растрепаны, неровно подстрижены и подросток наспех старался их причесать пятернëй, от чего выглядел очень глупо, но одновременно мило. Он немного сонными глазами посмотрел на Главу. Похоже, совсем не выспался со всеми этими личными заданиями и ночными вылазками. Даже перед приходом Слышащей, ожидая разговора, он глубоко задремал, облокотившись на алхимический стол.       — Замучила я тебя, да? — Трина погладила мальчишку по голове.       Он уже стал выше еë за эти пять лет. Подумать только: когда они с Цицероном встретили в лесу оборванца, то тот и до плеча Слышащей не доставал, а за какие-то пять лет вытянулся как кипарис, да ещë и создал себе неплохую форму. Хотя, наверное, он больше похож на Шута, чем ожидалось. Такой же худосочный, такой же дурной и временами наглый, а самое главное — такой же преданный. И броня Братства шла Марклу так же хорошо как Цицерону, хоть второй и не часто облачался в подобное обмундирование. На поясе висела пара кинжалов и одноручный меч из драконей кости — довольно тяжелый, но юноша уже мог похвастать сильными руками. Он всë больше стал походить на настоящего мужчину, хотя, казалось, что ещë недавно они с Шутом показывали друг другу языки при ссоре.       — Я достал то, что требовалось. Не открывал, — Маркл суетливо завозился с увесистым продолговатым свëртком, — как вы мне и сказали...       Трина мечтательно погладила мальчика по голове и тот вдруг замер. От чего-то его ещë не так давно сломавшийся голос дрогнул.       — Божечки, как же ты вырос за это время, Маркл, — тихо прошептала Трина,— под солнцем Солстейма твои волосы сильнее обгорели и стали гораздо светлее.       — Почти рыжие, да? — он улыбнулся, но вдруг осëкся, увидев на лице Слышащей тоску. — Назир сказал мне, что вам требуется эта книга для каких-то страшных дел и что лучше бы мне не торопиться с еë получением.       — Ох, Назир, — Трина возвела глаза к потолку, — вечно суëт нос куда не следует, считая, что лучше знает!       — Он сказал, что вы можете умереть, это правда? — Маркл выглядел подавленным, а это многое значит, когда асассин с болью в сердце говорит про смерть.       Она вздохнула, расставила руки в стороны и юноша тут же крепко обнял Слышащую, будто родную мать. Уткнувшись ей в плечо, он тяжело вздохнул.       — Всë будет хорошо, Маркл, — Трина похлопала его по напряженной спине, — тебе не стоит волноваться о подобных вещах.       — Что я могу сделать, Слышащая? Я уже ничего не понимаю из того, что происходит последнее время.       — Ты уже сделал всë, о чëм я тебя попросила и даже больше, — она отстранилась и улыбнулась, — мне было стыдно, что я отправила тебя на такое опасное задание. Ты же ещë ребëнок...       — Я уже взрослый! — возрасил Маркл, насупившись.       Слышащая рассмеялась и, казалось, такой искренний смех она не слышала от себя очень давно.       — Конечно, взрослый, — ответила она, не веря своим словам и раня своим снисходительным тоном мальчонку.       Трина предположила, что ввела бы молодого асассина в краску, спросив про личную жизнь, а потому просто немного нервно хохотнула в ладошку.       — Вы не верите, да?       — Маркл, каким бы ты не был взрослым, ты навсегда останешься тем недокормышем, который выпрыгнул перед нашей повозкой в глупой маске. И тем ребëнком, что нырял в пруд за толстой рыбой, а потом довольный съел еë практически сам!       — Неправда! Вы с Палачом тоже ели ведь, — он снова по-детски насупился и на его лице показался румянец.       — Ага, пара кусочков мне досталось, — Трина усмехнулась от недовольства парнишки. — И, кажется, как будто это было буквально вчера. Какой же ты был забавный.       Маркл переживал, обращаясь к своим мыслям. Щëлкнув костяшками, он аккуратно поднял взгляд на Главу, которая потянулась к принесенной ей Черной Книге.       — Слышащая... Не умирай. Я не смею вмешиваться в планы, но, пожалуйста...       — За это не переживай, Маркл. Мне не впервой, — она прошлась пальцами по обложке в нетерпении открыть проход в царство Хермеуса Моры, — а ты можешь выйти и оставить меня ненадолго? Мне нужно углубиться в изучение этого артефакта.       Мальчишка как-то грустно посмотрел на Главу Братства, а затем кивнул и послушно вышел за дверь. В нëм угадывалась какая-то аккуратность Слышащей и исполнительность Цицерона. Шут мог бы гордиться каким молодым человеком Маркл стал.       Вздохнув, Слышащая открыла Черную Книгу и движущиеся магические круги унесли еë сознание в царство принца Знаний.       

***

      Хермеус Мора представлял из себя летающее нечто, изпещренное то появляющимися то исчезающими глазами, между которыми так же копошились и извивались чëрные щупальца. Несмотря на внешность плохого детского рисунка, принц даэдра обладал бархатным голосом. Правда, Слышащая ни раз ловила себя на интересе к тому, откуда Хермеус вообще говорит.       — Ты выполнила свою часть уговора, — начал принц Знаний, в очередной раз порождая прорву вопросов в голове девушки касательно источника звуков, — теперь Мирак мëртв. А ты доказала свою преданность, хоть и стараешься избегать бремени моего верного слуги. Пока что.       — Вы обещали.       — Я всë помню, юная Дова. Подойди же. И получи то, о чëм так страстно желала узнать.       Трина сделала два шага вперëд и изнеоткуда появившееся щупальце овило еë голову.       

***

      После утреннего выступления новенькие данмеры объединились в небольшие горстки — каждая компания обсуждала те перемены что происходили с ними после попадения в Темное Братство. В основном было видно, что часть темных эльфов абсолютно лишилась женания в дальнейшем конфликтовать с новым начальством. Похоже, новоприбывшие начали делиться внутри себя на группы из возмущенных и тех, кто боится пискнуть что-то не то.       В основном старые члены Братства сидели на цокольном этаже, в прохладе, а вот новички без труда организовали себе место на первом этаже, разделившись на три неравных столика. За ними вполглаза наблюдали и вполуха слушали, так что общая напряженная атмосфера не давала расслабиться.       — Говорят, что Слышащая свои интересы преследует на Солстейме, — говорил шепот из компании темных братьев, в кругу за дальним столом дома Главы.       — Заткнись, — сквозь зубы, словно чревовещатель, ответил молодой данмер, раскладывая игральные карты на столешнице.       — А почему нам не разрешено брать заказы как головорезам? Только Матерь Ночи. Да еë даже нет на этом выжженом клочке земли! Мы тут помираем в ожидании приказов, а Слышащая своими делами занимается.       К столу угрожающе подошла фигура. Однако, не смотря на то, что это был кто-то невысокого роста и хилый, данмер с картами спокойно процедил своему другу:       — Сам виноват, дурак.       — О чëм шепчетесь? — Маркл улыбнулся, облокотившись на стол без толики страха к мужчине, что в два раза старше его.       — Ты в самом деле его боишься? — посмеялся над собратом мужчина, оценивающим взглядом изучив мальчугана снизу вверх: тонкий, мáленький, молодой и зелëный — совсем мелюзга ещë. — Иди отсюда к мамочке. Взрослые говорят.       Данмер с картами тихо вздохнул, прикрыв лицо руками.       — А, вот как, — Маркл сел на столешницу, прямо на карты, раскачивая ногу в воздухе, — насколько я помню — я выше по рангу, стало быть я вам как командир.       — Не смеши меня, — фыркнул эльф, а его спокойный друг отложил карты, встал со своего места, поклонился и ушëл.       — Кажется, что ты не понял, — мальчишка улыбался, пытаясь сквозь милое лицо говорить довольно угрожающе, — мы не комментируем возраст и дела вышестоящих. Мы подчиняемся Слышащей, слушаем главных и делаем всë... С улыбкой! Почему вы перешли из Мораг Тонг? Потому что хотели перемен. И вот они!       Темный эльф был недоволен тем, что какой-то щенок говорит с ним так, будто что-то понимает в этой жизни. Ещë немного и этому улыбчивому дурачку не поздаровится. Что он вообще себе позволяет?       — Или ты захотел подорвать вековые устои Братства? — Маркл повернул голову на бок, приглядываясь к данмеру.       — Задрал, — эльф в массивной хитиновой броне быстрым движением поднялся и одной рукой поднял стул над своей головой, предвосхищая хороший удар.       Однако Маркл будто исчез за долю секунды до обрушения на него неистовой силы: мальчишка был быстр и проворен, словно дремора. Уже в следующий момент он повис на спине врага, угрожающе приставив нож к чужому горлу:       — Нападаешь — значит, будь готов убить. Хочешь убить Темного Брата — нарушаешь пятый догмат Темного Братства. Третий ты уже нарушил... Или же нет? «Слушайся вышестоящих членов Тёмного Братства и выполняй их приказы. Иначе навлечешь на себя Ярость Ситиса» — так там говорится?       Данмер покосился в сторону, но в глазах бывалых Темных Братьев он видел лишь поддержку мальчугана. Разумеется — паренëк для них был «своим». Плохо дело. Если не остановить всë происходящее, то скоро они всем скопом порешат нерадивого болтуна. Агрх! Снова его подвел собственный язык!       — Так говорится?       — Дословно, — стараясь звучать спокойно, ответил новичок, напрягаясь под тяжестью веса мальчишки.       — Так ты слушаешься меня или нет?       — Да.       — Отвечай «да, мой Господин».       — «Да, мой Господин», — повторил данмер, пряча злость в глазах.       — Если я прикажу принести палку, что ты должен отвечать?       — «Гав», — нехотя ответил темный эльф.       — Ты будешь слушаться или же отвергаешь предложение стать Темным Братом?       — Буду слушаться.       — И что?       — И прошу прощение. Я не могу оправдать свой поступок, — с напором сказал он, но уже явно теряя желание напрасно балагурить с парнишкой.       — Хороший мальчик. Помни своë место, — Маркл отошел от громилы.       Только подумать: ноги-спички, не сопляк — тростиночка, а как двигается! Похоже, он не просто так занимает своë место. Один из воспитанников, похоже. Кто-то вроде темного ящера, что с детства только и знал, что убивать. С такими по возможности дел лучше не иметь. Да и улыбка у него... Как у психа. Смертоносный шутник. Похоже, он гораздо опаснее, чем выглядит на первый взгляд.       — Может тогда наш новый друг будет добровольцем для следýющего обхода? В оправдание своего поступка, — Маркл улыбнулся и поморщил нос, — разумеется!       — Будет сделано...       — «Будет сделано, мой Господин»!       — Будет сделано... мой Господин, — нехотя повторил данмер, поспешив удалиться с глаз ассасина.       Маркл спрятал оружие, улыбнулся народу, словно акробат, закончивший представление, а затем с присвистыванием зашагал прочь. «Как только запахло жареным, громила так присмерел» — слышалось в толпе.       Да, конечно, практически все эти чужеземцы такие — только припугнув можно добиться их покорности. Скрывшись от чужих глаз, Маркл тут же потерял свою широкую улыбку и в одно мгновение вновь стал обычным юношей с большими и очень грустными глазами.       — Ох, Маркл, — донёсся по-детски лилейный голосок из темноты, — иногда ты бываешь так хорош, ммм...       — Давно не виделись, Бабетта, — бессташно ответил он в темноту.       Девочка-вампир не изменилась, однако теперь Маркл смотрел на неë сверху-вниз. Последний раз они виделись в Скайриме, почти год назад, до того как Слышащая отправилась на Солстейм. Конечно, Трина с определенной периодичностью переплывала море, чтобы вновь послушать волю Матери Ночи. Но что Бабетте вдруг понадобилось на Солстейме?       — Ты стал ещë взрослее за этот год. Скоро будешь совсем мужчиной, — она улыбнулась.       Маркл замялся, как замялся бы любой пятнадцатилетний школьник, услышав подобные слова в свой адрес.       — Зачем ты здесь?       — Слышащая попросила помощи в одном деле. И я искала тебя.       — Не из праздного любопытства к моему росту, я надеюсь?       — Нет, — девочка блеснула из полумрака красными глазами, — мой вопрос касается Слышащей: ты хоть понимаешь, что она делает?       — С чего тебя должно это волновать?       — Не переживай, сейчас и тебя это заволнует: Маркл, если она продолжит тот ритуал, что задумала, она может умереть, — вампирша коснулась руки Маркла, — ей не получилось скрыть свои истинные мотивы от меня. И всë равно она знала, что я не откажу, предоставив все нужные ингридиенты.       Он уже слышал все эти предостережения. Назир и Бабетта изо всех сил стараются вручить Марклу обязанность остановить Слышащую, если это вообще возможно.       — Если ты против, то почему не отказала? — возмутился юноша, готовый выскользнуть из чужой хватки.       — Не соглашусь я — она найдет кого-то другого, это ничего не изменит. По крайней мере я, со своим опытом, могу с первого раза сделать своë правильно. И без клинка в спину. Успокаивающе звучит, согласись?       Маркл поджал губы.       — Она хочет вернуться из Царства Ситиса, — Бабетта покосилась в сторону, проверяя, не подслушивают ли их, — из самой Пустоты, Маркл! Умереть и вернуться, украв душу из лап Самого Отца Ужаса — это, по меньшей мере, безумно. Останови еë.       — Как? Почему я? Думаю, от тебя она уже выслушала всë, что нужно!       — Потому что ты ей дорог, — девчонка сжала его руку сильнее, — и тебя она может послушать. Потому что ты не посторонний.       — Ты тоже, — тихо отозвался юноша.       — Да, но не меня она выростила. Она уже ощущает тебя по-другому. Образумь еë.       Маркл прекрасно знал, что это практически невозможно. Уж слишком далеко они зашли. И Слышащую так радовала эта финишная прямая, что мальчишка не смел и помыслить о том, чтобы прервать это чувство. Однако теперь в его сердце поселилась печаль. Что будет, если Слышащая умрет? На кого она оставит такое разрозненное Темное Батство?       — Напомни ей, что иногда мы теряем дорогих людей, чтобы стать сильнее. И она в самом деле стала бессташной: так пусть продолжит свой путь во славу целей Братства, а не пустых надежд вернуться с Того Света невредимой.       Не самые подходящие слова, по мнению Маркла. Они не разрушат оковы былой тоски, что сковали Слышащей сердце. Может, он сумеет найти лазейку?       Бабетта довольно улыбнулась, увидев на чужом лице что-то, вселяющее надежду.       — Образумь еë, пожалуйста, — она пошла прочь, обронив напоследок хвост своей фразы, — или потеряешь Слышащую навсегда.       

***

      Маркл вернулся в кладовую. На полу, с Черной книгой в руках, лежала Слышащая. Мальчишка взял свою накидку и укрыл Главу, затем сел рядом и немигающим взглядом рассматривал чужое неподвижкое тело. Оно было почти как мëртвое.       Как он вынесет, если Слышащей не будет? Это чувство... Как будто он станет по-настоящему сиротой.