Аксиома

      Пускай солнце повернуло к весне, но смеркалось всё ещё рано, так что посуду после ужина приходилось домывать в сумерках. Миккель, стоя над тазом и монотонно намыливая миски, бесплодно размышлял, как сделать дежурства по хозяйству менее хаотичными (хотя ответ «никак» тут напрашивался), и краем уха слушал разглагольствования Сигрюн. Кто-то разбрасывает носки, а потом не понять, где чьи, потому что они одинаковые — вечная тема, которая не требует ответов. Жалобы на то, что в двух последних обысканных городках они не нашли нормальных книг, только полуистлевший хлам — разве что короткого: «В следующий раз должно повезти», — а «Ну может, хоть пару троллей прикончим!» — «Надеюсь, обойдётся без этого».       — ...а Лалли постоянно спит с Эмилем — как будто без того мало странностей!       — Не «постоянно», а раз в два-три дня, — пожал плечами Миккель и, сполоснув миску в тазу с чистой водой, вручил её Сигрюн вместе с полотенцем. — Киса спит на голове у Рейнира ежедневно, а это, на мой взгляд, явления одного порядка.       — А? — та смотрела на миску с откровенным недоумением: дежурства «по посуде» командира отряда обходили стороной. Но взгляды «либо помогай, либо уходи» Миккелю не давались никогда, так что он не стал даже пытаться. — Ты считаешь, что Лалли — как кошка?       — А что, нет?       — Э... — Сигрюн всё-таки начала протирать миску с таким видом, будто боялась, что та выскочит у неё из рук и убежит. Или, может быть, укусит её.       — А спальных мест с самого начала было маловато, так что, может, не так уж и плохо, что Лалли спит с кем-то, а не на полу, забившись в угол.       — Ладно... — куда девать вытертую миску, она явно не имела ни малейшего представления. — Ладно, пусть. Но к себе я его не пущу! А то знаю я этих кошек, им бы только повыше залезть!       Миккель молча пожал плечами, забрал у неё миску и вручил следующую.