Break me down slowly

– Вставай, – говорит кто-то Джисону на ухо, но последний лишь стонет, глубже зарываясь лицом в подушку, – Хан-и, если ты сейчас не поднимаешь свой зад, то не отделаешься простым прикосновением моих прекрасных губ, – парень как по звонку подрывается с места, непрерывно пытаясь вдохнуть. – Что происходит? – в испуге спрашивает младший, отодвигаясь подальше от нависшего над ним лица, – Что ты здесь делаешь, хен? – Хенджин театрально вздыхает. – А ты не рад меня видеть? – Джисон отрицательно мотает головой, – Хотел обсудить сначала пару вопросов, а после пойдем к Чонину на «А0», хотя он сам скорее всего еще на «А2», – нервно смеется Хван. – О чем ты хотел поговорить? – сразу переходит к делу Хан, а после к нему возвращаются неприятные события прошедшего дня; в груди снова начинает что-то неприятно колоть. – О, – открывает рот Хенджин, – А ты, видимо, не помнишь, как заявился вчера ко мне во время моей тренировки, выхватил чертов ствол и начал стрелять? – Джисон облизывает губы, желая скрыться куда подальше от этого позора, – Это было великолепно! – вскидывает руки Хван. – Что? – Стойка, положение рук, прицел и выстрел, – перечисляет старший, активно жестикулируя, – Ты даже глазом не моргнул, чтобы проверить свое положение, прежде чем нажать на курок, – Хенджин пытается привести сбившееся дыхание в порядок, – Ты был похож на человека, который занимается стрельбой всю свою сознательную жизнь, – под конец говорит старший, наблюдая за удивлением Джисона, – Как ты это сделал? Признавайся. – Представил вместо мишени Минхо?… – спустя время отвечает Хан, а Хван замирает на месте; через несколько секунд он взрывается в неконтролируемом смехе, – Почему ты смеешься? – Потому что это смешно, – просто отвечает старший, но продолжает: – Открою секрет: здесь половина Пункта научилась стрелять, когда их порядком начал раздражать Минхо, – Хенджин немного думает, – Нет, здесь все научились стрелять, когда их достал Минхо. – Оно и понятно, – кривится Хан, – Он отвратителен. – О, нет, Боже, – начинает волноваться старший, присаживаясь с краю на кровати, – Он заносчив, но совершенно не заслуживает ненависти. Считай его поведение проявлением заботы. – Назвать человека беспомощным и бесполезным – это, по-твоему, забота? – Хенджин замолкает, а потом его лицо постепенно мрачнеет, – Послать его к чертовой матери – это тоже забота? – Джисон не выдерживает: прошло несколько часов, а он вновь вспоминает те события, которые предпочел бы сохранить при себе, – А без раздумий сказать, что жизнь этого человека ничего не значит? – Он и вправду это сделал? – осторожно спрашивает Хван, и младший кивает, – Он еще ни разу не переходил черту настолько, – кривится тот. – Я заметил по твоему выражению лица, – слабо улыбается Джисон, – Не переживай, я в порядке, а на Минхо мне плевать. – Пообещаешь мне кое-что? – внезапно интересуется Хенджин, – Если он придет к тебе с извинениями, то прими их, – парень в неверии поднимает глаза, – Пообещай мне, Хан-и. – Ты знаешь что-то, чего не знаю я, – сразу выдает Джисон, ни на миг не задумываясь, – Подтверди мои слова и я сдержу обещание. – Тебя сложнее понять, чем кажется, – неловко запинается Хван, но после пару раз глубоко вдыхает: – Да, есть то, что в будущем может сгладить углы между вами, – Хан смотрит с вопросом в глаза, – Это не такой уж и секретный факт, но лучше будет, если Минхо сам расскажет. Просто это… – старший запинается, – Травмировало его. – Хорошо, хен, – лучезарно улыбается Джисон, а Хенджин думает, какого же манипулятора Ли привел в стены «Пункта», и расплывается в ответной улыбке, – Кто будет на «А0»? – переводит тему Хан. – Все, кроме меня, – отвечает Хван, а после продолжает: – Кто-то постоянно должен быть наверху, а Сынмину надоело со мной сидеть, – старший выпячивает губы, и Джисону хочется откровенно смеяться с его простоты. Они заходят в лифт. Хану это место уже не кажется незнакомым или опасным, поэтому он вновь присаживается на пол, зарываясь лицом в колени: он слишком мало спал в последнее время. Хенджин садится рядом, повернув голову в сторону парня. – Я надеюсь, ты снова плакать не будешь? – лукаво улыбается тот, а Джисон краской вмиг заливается и в сторону отодвигается, – Не обижайся, но тогда ты выглядел жалко. – Будто я не знаю, – бубнит Хан, а сам улыбается. Ему действительно нравится в Пункте. Ему нравится узнавать что-то новое, нравится быть в курсе дела, нравится не оставаться в тени Чанбина. Да, он скучает по другу, но те ощущения, которые он получил здесь, не идут ни в какой уровень с тем, что испытывал Джисон месяц назад и всю жизнь до этого. Чанбин никогда не был плохим другом или тем, кто хотел самоутвердиться за его счет, но он был тем, кто не давал Джисону проявить себя. Оправдываясь заботой он перекрывал Хану доступ к кислороду. Джисон все еще не знает, было ли это намеренно или чисто из добрых побуждений, но он рад, что по счастливой случайности оказался там, где практически все его поддерживают и не ограничивают. Парень еще вспомнит, как ему приходилось после исчезновения Чанбина, но точно не сегодня. Двери лифта постепенно открываются, а потом Хенджин выталкивает Хана и говорит, что скоро его сменит Сынмин. В комнате за столом восседали Кристофер и Чонин, а Минхо все также продолжал стоять на отступе, своем излюбленном месте. Кажется, он мечтал о том, чтобы вновь вернуться на крышу отеля, где он так удачно встретил Джисона. Последний же сейчас даже не жалеет о том, что прервал его «каникулы». Хан проходит внутрь, коротко кланяясь, и замечает, что Бан Чан как-то слишком внимательно на него смотрит, подперев голову рукой. В ответ он условно кивает, но ничего не говорит. Чонин продолжает смотреть в тетрадь, даже не поднимая головы, но после отвлекается и переводит взгляд на вошедшего Джисона, без энтузиазма улыбаясь. Почему они выглядят так, будто кто-то умер? – Речь ведь пойдет о вылазке, про которую ты мне говорил? – обращается к Яну парень, и Чонин кивает, глубоко вздыхая, – Уже состав определен? – Кристофер усмехается, но после ловит злой взгляд «начальника». – В этот раз мы не меняем стратегию, – отвечает Чонин, а в это время из лифта выходит Сынмин, присаживаясь рядом с Джисоном и коротко всем кивая, – Пойдут трое для большей оперативности, – Кристофер согласно кивает, – Но перед тем, как я предложу состав, Бан Чан, извинись перед Джисоном. – Что? – удивленно говорит старший, растеряв всякую маневренность, – Зачем? – Слушай, – голос Яна грубеет, – Не делай вид, будто каждый день не ходил к нему в лазарет и не сидел там по несколько часов, виновато поглядывая, – Кристофер покрывается краской, а Хан нервно усмехается, – Вот, прошу, живой и здоровый Джисон, ничего не хочешь ему сказать? Бан Чан глубоко вдыхает, прежде чем встать с места и поклониться. – Был не прав, – говорит он, – Обещаю, что когда-то отплачу тебе тем же, – Джисон выдыхает от пронесшегося в голове чувства дежавю. – Ребят, вы ничем мне не обязаны, – успокаивает их парень, а вошедший Минхо на эти слова лишь хмурится, падая рядом с Чонином на стул, – Поэтому не нужно строить из себя моих личных телохранителей. – А ты не строй из себя пай-мальчика, – кидает Ли, прикрывая глаза. Все смотрят на него в удивлении, а после Минхо продолжает, – Поговорил с мародерами так, будто тысячу лет дружите. – А ты побежал за Джисоном так, будто он у тебя твои плюшевые игрушки забрал, – отвечает на выпад Сынмин. Хан же округляет глаза: это были вещи Ли? Заметил ли он пропавшего кота? Будет очень неловко перед Кимом. – Нужно было оставить его умирать? – закатывает глаза Минхо, – Я не тварь. – Только не прикидывайся, что кроме Чонина и Хенджина все хотели видеть его в Пункте, – Сынмин скалится, – Может, перестанешь обесценивать чужие поступки и пересмотришь свои взгляды на жизнь? – Не нуждаюсь в наставлениях ребенка, – хмурится Минхо, а Ким смиренно стонет: как же ему надоело это ребячество со стороны старшего, – Вы уже решили, кто пойдет на вылазку? – Да, – встревает Чонин, пока их ссора не зашла слишком далеко, – Кристофер, Хенджин и… – Минхо, – улыбается Джисон, кладя голову на сложенные на столе руки, ловя на себе один чересчур недоумевающий взгляд, – В прошлой вылазке пострадал только я, – начинает разъяснять Джисон, – За неделю уже должен был оклематься, особенно по тому, что я вчера видел, – Ли приподнимает бровь, испуская смешок, – А Сынмин нужен здесь, – Ким вопросительно смотрит на старшего, внимательно вслушиваясь. Чонин громко смеется, перед тем, как ответить: – Как скажешь, – Минхо, кажется, чувствует себя преданным, – Отправитесь на закате, – инструктирует их Ян, – Хенджину придется занять место на одной из Северо-восточных высоток для лучшего обзора, – пальцы Сынмина непроизвольно сжимаются на ткани военных штанов, – Ваша непосредственная цель – склад продовольствия на Востоке, прямо граничащий с территорией мародеров, – Хан уже не ощущает себя столь счастливым, как пару минут назад, а его рот то открывается, то закрывается, издавая нечленораздельные звуки, – Джисон, – обращается он к парню, – Зайдешь на «А2» завтра, мы с тобой поговорим. Список я дам по отправлению, – Бан Чан кивает, выходя из-за стола первым. Он хватает за рукав Чонина, но тот не особо и сопротивляется. Сынмин ждет, пока лифт доедет обратно. Абсолютная тишина беспричинно давит на мозг, но это намного лучше, чем начать слушать то, что для его ушей не предназначено. Краем глаза Джисон видит, что он нажимает ту самую кнопку в самом низу панели, и печально улыбается. Минхо стоит поодаль, рассматривая Гринвей, но когда слышит звук закрывающейся двери, то поворачивается и мельком ловит обеспокоенный взгляд Кима на себе, усмехаясь. Хан не успевает встать со своего места, как старший больно хватает его за грудки и самолично вытягивает на свободное пространство, свирепым взглядом всматриваясь в глаза напротив, наполненные одновременно и страхом, и испытуемым удовольствием. У Джисона ноги подгибаются от напряжения, но он упорно продолжает смотреть в ответ, даже не моргая. Минхо дышит тяжело, и Хану выпадает возможность еще раз осмотреть мелкие порезы на щеках и более длинные царапины на шее. Ли выглядит непозволительно прекрасно, и от этого дыхание на нет сходит, а сам Джисон в улыбке расплывается, вызывая лишь недоумевающий взгляд. Минхо оттаскивает младшего к стене, прямо под ту самую картину, которую случайно снес в первый день их знакомства. У мужчины в глазах огонь пылает, но сам он будто мыло проглотил, ведь не может выдавить из себя и слова. Сердце Хана стучит в бешеном темпе, но он все равно начинает первым: – Что ты здесь устроил? – Это я хотел у тебя спросить, малец, – это прозвище больше не звучит так по-доброму, как несколько дней тому назад, и от этого по спине Джисона стадо мурашек пробегает, а пальцы на ногах непроизвольно сжимаются; ему страшно, – Какого черта влез в разговор? – А меня позвали со сторонки на все посмотреть? – смеется Хан, а внутренне паникует, скрывая маску отчаяния за ликом бесстрашия, – Все равно выбрали бы либо тебя, либо Сынмина, а он мне еще нужен, – Минхо возмущен, – Так что тебя не устраивает? – То, что ты показываешь настоящего себя сейчас, – не теряет хватку тот, приближаясь к застывшему лицу, – Не будь паинькой, ты ведь не такой. – Ты меня не знаешь, Ли Минхо, – шипит Джисон, толкая старшего в грудь, но тот не отступает ни на шаг, – Отойди. Мужчина лишь сильнее младшего прижимает, и Хан упирается затылком о стену, смотря прямо в глаза Минхо. Джисон чувствует, как у него начинает повышаться сердцебиение, выходя за рамки «нормального», и через несколько секунд точно начнется одышка, но парень все равно старается казаться сильным, не бесполезным. Ли будто мысленно его волнение ощущает, но заканчивать начатое так быстро не собирается. – Я хочу, чтобы ты кое-что уяснил, – начинает Минхо, – Ты здесь все еще никто. Не заставляй меня пожалеть о твоем спасении. Дважды, – последнее слово выделяет достаточно четко, чтобы Джисон прочувствовал вину, и он действительно чувствует. Приближающуюся истерику. – Минхо, отпусти. – И не смей манипулировать никем из нас, понял? – еще жестче предупреждает Ли, игнорируя практически несущественные попытки вырваться, – Либо верни мое доверие, либо сдохни, как вшивая псина где-то в переулке, договорились? – Да без проблем! – буквально кричит Джисон, вырывая Минхо из транса, – Только умоляю, отпусти же ты! – Ли замечает, что руки младшего неестественно дрожат, и он пытается обхватить себя ими; мужчина резко отпускает, отходя назад, а Джисон съезжает вниз, – Не прикасайся ко мне, – говорит тот, проглатывая слова, – Видеть тебя не хочу, и плевать, из-за каких идиотских причин я вынужден сейчас все это терпеть, – Минхо открывает рот, но Хан его прерывает: – Убирайся. Джисон не помнит, как оказывается у себя в комнате, но в глазах противно рябит. Он заваливается на кровать, но немного думает, прежде чем взять кота с подоконника и обнять его, уткнувшись лицом в подушку. Он чертовски невыносим, но разве Хан заслуживает подобного отношения? После всего того, что он вытерпел? Он всегда был сентиментальным, но сейчас даже не старается сдерживать льющихся слез. Руки все еще мелко подрагивают. За окном разливается летнее солнце. Раньше бы Джисон сказал, что ненавидит его каждой фиброй своей души, но была бы возможность, и он бы выбежал на улицу, громко крича на весь Гринвей, заявляя о том, что он – личность, что он – такой же человек, как и все, что он заслуживает понимания и сострадания, а не беспочвенных упреков и необузданной агрессии. Хан ложится на спину, бесцельно пялясь в потолок; горячие слезы затекают в уши, но парень даже не обращает на это внимание. Джисону кажется, что он так пролежал до самой ночи, пока сквозняк не начал холодить мокрое лицо. Парень сворачивается на кровати, подбирая под себя ноги, а потом внезапно осознает, что не попрощался с Хенджином, не сказал: «Удачи» Кристоферу, не пожелал скорейшей смерти Минхо. Хану сейчас откровенно все равно, если его сочтут эгоистом, но он надеется лишь на то, что трогать по пустякам его не станут. Эти трое – опытные бойцы, заметно невооруженным глазом, поэтому шанс того, что они заявятся сюда попрощаться очень мал. Но почему-то именно сейчас он вспоминает разговор с Грегори. Никто из Пункта так и не спросил Джисона об этом разговоре, но сейчас он прочно стоит у Хана в голове, отвлекая от других мыслей. Тот мужчина не выглядел так, словно хотел чем-то ему навредить, но и особым дружелюбием не кичился. Парень ненавидит такой тип людей, который до последнего скрывает свои истинные намерения, и почему-то Джисон чувствует, что Грегори именно из таких. Это пугает. Внезапно Хан подрывается с кровати и чуть ли не бежит в сторону лифта. Он нервно топчет ногой, когда поднимается на «А5» и буквально молится, чтобы ребята все еще стояли там, о чем-то непринужденно разговаривая. Джисон выбегает вперед, сразу заворачивая к выходу из телевизионной башни и взглядом осматривает прилежащую территорию: он видит Чонина, но не видит участников вылазки. Пульс постепенно смазывается, но потом Хан замечает идущего в конце строя Хенджина, который уже начинает высматривать издалека подходящее здание. Он игнорирует оклик Яна и бежит прямо к воротам, как можно скорее открывая массивную металлическую дверь. Младший пытается до него докричаться, но в голове Джисона только шум, мешающий думать о чем-то другом, кроме слов Грегори. Когда ручка поддается давлению, то Хан пулей вылетает за пределы Пункта, не смея даже пискнуть, чтобы в случае чего не разбудить ночных: ему хватит безрассудности, преследующей его всю жизнь. Под ногами противно скрипит щебень, и когда парень оказывается достаточно близко к Хвану, то тот оборачивается, удивленно выставляя перед собой руки и ловя в объятия запыхавшегося Джисона. – Ты чего творишь? – максимально тихо вскрикивает тот, беря Хана за плечи. Кристофер и Минхо, идущие впереди, незамедлительно останавливаются и также удивленно смотрят на младшего, пытающегося отдышаться, – Джисон? – Не смейте, – только со второй попытки выдавливает он, когда остальные двое подходят достаточно близко, чтобы услышать его нервный шепот, – Не смейте близко подходить к Восточной территории, – предупреждает Хан и ловит на себе вопросительный взгляд. – Это понятное дело, – усмехается Кристофер, убирая руку с кобуры, – Мы никогда к ним вплотную и не подходили, – Джисон практически не видит его лица из-за собственной челки, но точно уверен в том, что у Бан Чана в глазах искры сыпятся. – Вы меня не поняли, – Хан отстраняется от обеспокоенного Хенджина, – Грегори, человек, с которым я разговаривал на нейтральной территории, достаточно близок с главой Странников. – Странников? – впервые подает голос Минхо; он совсем не ожидал увидеть Джисона, особенно после произошедшего на «А0». – Так называют себя мародеры, – усмехается Хан, – Нападение ночных не стало случайностью, – Ли и Кристофер хмурятся, а Хван лишь продолжает невинно хлопать глазами, – Грегори, прежде чем выпустить озверевших, обмолвился о том, что у них есть способ разрушить построенную вами защиту, – присутствующие открывают рты, будто не веря словам Джисона, – У меня не было времени достаточно хорошо все это обдумать, но в одном я уверен точно: их оружие – это эволюционировавшие твари, способные четко определять свою добычу. – В этом есть смысл, – отвечает Минхо, – Будь это простые озверевшие, то точно погнались бы и за мной с Сынмином, но они четко следовали за тобой, словно за помеченным, – Хан закатывает глаза от такого сравнения. – Они опаснее, чем раньше, – делает вывод Джисон, вдыхая полной грудью: он успел, – Почувствуют добычу – ухватятся и зубами, и конечностями, будьте уверены, – Хенджин и Кристофер сдержанно кивают, будто в голове уже составляя новый план действий, – Я понимаю, что из-за недостачи провианта вы не можете вернуться обратно и как следует все обдумать, но не совершайте опрометчивых поступков, – Хан выпрямляется в спине, – По вам еще будут скучать, поэтому будьте осторожнее. – Спасибо, Хан-и, – первым отвечает Хенджин, а после продолжает: – Иди обратно, мы подождем, пока ты дойдешь, – Кристофер согласно кивает, а Ли даже не реагирует. Парень возвращается на территорию Пункта с мыслью, что выполнил порученное ему дело. Он смог сделать вывод, который напрямую повлияет на удачливость сегодняшней вылазки. Через несколько часов парни вернутся домой, в целости и сохранности, правда? А пока Джисона ждет разговор с Чонином, грозно косящимся на него со входа в телевизионную башню. Старший виновато прикусывает губу, заходя внутрь здания. Они поднимаются на «А2» в полной тишине. На выходе Хан застает потрясающую картину: огромные стеллажи для документов, ранее принадлежащие офисам, заполнены художественной литературой, пособниками и простыми учебниками по медицине или военному делу. Джисон выходит из лифта, сразу же подходя ближе к обветшалым полкам. Из-за того, что солнце попадает в помещение, то страницы и обложки пожелтели, а отпечатанные буквы начали понемногу сползать. – Это все здесь было и до этого? – спрашивает парень, обводя взглядом комнату; практически в центре стоит небольшой рабочий стол, заваленный макулатурой. – Нет, – отвечает Чонин, садясь в стоящее около одного из стеллажей кресло и приглашает Джисона присесть рядом, – Этим местом я занялся сразу, как только удостоверился в безопасности всего здания, – Ян улыбается, – Я выкидывал все документы башни прямо в окно, – Хан мельком косится за спину собеседника, – Вряд ли за ними кто-то когда-то придет, – Чонин прикусывает губу, – Заполнять все эти полки было сложно, но стало легче, когда пришли Минхо и Бан Чан. – Они вдвоем носили тебе книги из города? – спрашивает Джисон. – Минхо? Носил? – Чонин утробно смеется, а после продолжает: – Ему никакого дела до этого места не было, как и до моих хотелок, – Ян потягивается, – Его жизнь протекает на «В4» так же, как и моя здесь, в библиотеке, – Хан вздыхает, ведь его место ограничилось небольшой комнатой и нерадивыми соседями; парень еще не может назвать Пункт своим домом, как бы ему не хотелось это сделать, – Кристофер согласился выполнить работу доставщика. – Было ведь условие? – Джисон слегка наклоняет голову. – И зря я на него согласился, – грустно отвечает Чонин, – С того самого обещания я больше не выходил за пределы Пункта дальше, чем ты сам внизу видел, – Хан открывает рот в удивлении, будто спрашивая: «Зачем ты это сделал?», – Моя тяга к знаниям была слишком высока, а мировоззрение слишком кратким, – объясняется Ян, – Но сейчас среди тысячи страниц я чувствую себя невыносимо, они давят на меня эмоционально, – Джисон кривится: Бан Чан перешел черту, – Я по-прежнему люблю это место, но если раньше я терпел выходки Кристофера, то после того, как он выдвинул идею в случае чего пожертвовать тобой, то я пересмотрел свои приоритеты. – Ты будешь участвовать в вылазках? – Я обязан, – твердо отвечает младший, – Все здесь хотят верить в мои догадки, мои стратегии, мои мысли и в меня, – Хан согласно кивает, – Но как они смогут увидеть во мне поддержку, если я сам в себе вижу лишь бесполезное звено пищевой цепочки? – спрашивает Ян, поднимая расстроенный взгляд, – За последние месяцы я осознал две вещи: опеки Бан Чана с меня достаточно, и что я больше не могу отсиживаться в Пункте, латая ребят после каждой вылазки, – Чонин тупит взгляд, – Хенджин и Минхо ведь не зря тратили на меня свое время, обучая всему, что знают сами? Я должен им отплатить. – Минхо обучал тебя рукопашному бою? – младший кивает, – Почему этого не сделал Бан Чан? – недоумевающе спрашивает Джисон, складывая руки на груди и опираясь на мягкую спинку кресла. – Он даже мысли не допускал, что я выйду отсюда, – смеется Чонин, – Кристофер будто ранее потерял что-то и отчетливо видит это «что-то» во мне, – Хан задумывается, – В любом случае, других вариантов я не вижу, а чьей-то заменой становиться не планировал, – Ян глубоко вздыхает, – Он отказал мне перед Минхо, и в тот день я впервые увидел, как он злится. Он не понимал, по какой причине Бан Чан запрещает мне заниматься тем, чем я хочу, поэтому чуть ли не плюнул ему в лицо и заявил, что наше первое занятие произойдет через несколько часов, – уголки губ Джисона постепенно спадают вниз, – Я был счастлив. Минхо помог не только мне, поэтому все в Пункте относятся к нему так, будто не замечают его стеба и откровенного недовольства. Все-таки когда надо, то он ко всему относится максимально серьезно, стараясь никого не подвести, – Чонин на секунду замолкает, а после продолжает: – Только вот и людей не шибко он любит, поэтому соорудил себе черти знает что на той крыше, где вы впервые встретились. – Там довольно уютно, – вставляет Джисон, – Только я более отчетливо запомнил лужи собственной крови на бетоне, – нервно усмехается тот. – Не будем о грустном, правда? – меняет тему Ян, – Давай поговорим о существенном, – предлагает он, закидывая ногу на ногу, – Я уже упоминал, что ты сам волен выбирать: сидеть ли тебе в Пункте или идти на вылазки, – Хан кивает. – Я точно не буду отсиживаться здесь, – говорит он. – Другого ответа от тебя я и не ждал, – улыбается Чонин, – Так вот, до твоего появления я уже планировал сменить тактику исследований территории, но после того, как ты здесь появился, то точно принял решение, – Джисон согласно мычит, – Три человека – это мало. Нужно расширить группу как минимум до четырех. – Прибавить в разведке? – излагает свою мысль Хан, подперев голову рукой, – Два разведчика с обеих сторон, подстраховка с высоты и основная группа из одного человека, правильно? – Чонин медленно кивает, – В таком случае в экстренных ситуациях может пропасть надобность либо в снайпере, либо во втором поисковике, особенно если исследуемая местность будет находиться вблизи берега, где здания идут только по одной стороне, – Ян вздыхает. – Да, – подтверждает он, а после продолжает: – Возле берега так и остается команда из трех человек, а для вылазок непосредственно в город потребуется уже четверо и больше, – Чонин внимательно смотрит на задумавшегося Джисона, – Это снизит как сложность, так и напряжение из-за внезапной опасности, – Хан кивает, – Только, откуда ты узнал про наше построение? – Чонин щурит взгляд, напирая. – С Хенджином все было понятно с самого начала, – Ян согласно кивает, – Заметив Минхо в зале, то следующий вопрос тоже отпал, – Остался разведчик, – хмурится Хан, – Я все еще не понимаю, кто это, – Чонин усмехается, – Но если сопоставить количество людей в Пункте, исключая меня и тебя, то это будет либо Кристофер, либо Сынмин, – Джисон выгибается в спине, – Склоняюсь к варианту, что это все же Сынмин. – Почему? – Кристофер на тихого мальчика, который будет действовать быстро и незаметно, не похож, – усмехается Джисон, и Чонин в подтверждение кивает, – Значит, разведчик всего один? – поднимает бровь Хан. – Эта работа намного сложнее, чем кажется на первый взгляд, поэтому никто не хотел за нее браться, – Ян разочарованно стонет, – Хенджин ухватился за позицию снайпера, потому что не хотел щеголять перед озверевшими, а Бан Чан и Минхо в армии не на лазутчиков учились, – посмеивается Чонин. – Они военные? – удивленно спрашивает Джисон. – Лейтенанты, – в ответ кидает младший, – Не случись бы апокалипсиса, заняли бы должности престижнее, но сейчас их обоих это уже не волнует, – Хан пространственно кивает, будто на автомате, – В любом случае вопрос о выборе второго разведчика все еще открыт. – Да-а, – тянет Джисон, – Намекаешь ты очень тонко, – Чонин расплывается в улыбке, – Я согласен, только если ты допустишь меня к следующей вылазке, – радостное выражения лица сразу покидает обоих сидящих парней, – Все-таки я хочу подтвердить свои догадки. – Только пообещай, что будешь слушать Минхо. – Оставь эти шутки, – лояльно отвечает Джисон, а после продолжает: – Не послушай он меня на нейтральной территории, то все могло закончиться плачевно, но сейчас не об этом, – Хан встает с кресла, – Разве Минхо будет участвовать в следующий раз? – Его нужно либо чем-то занять, либо он отправится в одиночку бороздить просторы Гринвея, загорая на своей любимой крыше, – Хан слабо улыбается, – Поэтому будет ходить, не сомневайся, – Чонин умалчивает об обещании Минхо остаться в Пункте на некоторое время, – Так о чем ты разговаривал с ребятами, когда я не мог до тебя докричаться? – Прошу прощения, – насмешливо кланяется Джисон, – Я рассказал им все, что смог извлечь из разговора с одним из мародеров, Грегори, – Ян кивает, зазывая продолжать, – Это был, скорее всего, один из очень близких подчиненных главы Странников, вандалов, – сразу объясняется старший, проходясь вдоль запыленных полок, – И новости неутешительные, поэтому надеясь на все благоразумие тех троих, думаю, они не пойдут на Восток. – Что ты хочешь этим сказать? – Мародеры готовят если не армию, то достаточное количество эволюционировавших озверевших, которые способны с точностью определять цель, – Чонин прикусывает губу: видимо, он уже знал про таких тварей, но не думал, что Странники зайдут настолько далеко, – И если мы продолжим медлить с активными действиями, пытаясь поддерживать свой авторитет, то в конечном итоге просто умрем или станем неразумным стадом. – Что ты предлагаешь? – решительно спрашивает Ян: он давно понял, что Джисон станет ему союзником, с которым можно поговорить, рассчитывая не только на собственные идеи. – Минхо уже когда-то упоминал, что мародеры обитают на восточных линиях метро, – Чонин в подтверждение кивает, а Джисон вновь садится обратно в кресло, – На Гринвее они достаточно длинные и широкие, – размышляет парень, вспоминая такие детали, – И я уверен, что будет какая-то лазейка или шанс понаблюдать за тем, что происходит у Странников. – Это слишком опасно. – А у нас есть иной выход? – усмехается Хан; по младшему видно, что он не готов к решительным действиям, – Я пережил месяц адских мук не для того, чтобы оказаться под прицелом какой-то шайки вандалов, – Чонин складывает губы в полосу, а его взгляд темнеет, – Нам нужно узнать, что они задумали, чтобы быть к этому готовыми. Мои догадки это ничто по сравнению с тем, с чем мы можем столкнуться в будущем. – Никто не согласится так собой рисковать, – говорит Ян, напрягаясь: ему немного не по себе от той решительности, которую он видит в глазах напротив, – Никто не захочет стать самоубийцей. – Я сделаю это, – выдвигает свою кандидатуру Джисон, и в этот момент Чонин понимает, что не имеет над ним абсолютно никакого влияния, – Если никто не согласится составить мне компанию, то я сделаю это один, – Хан выдыхает: он рад, что его потенциал начал раскрываться именно здесь. Да, он не хочет умирать, но ждать смерти, зная, что она рано или поздно наступит еще хуже, – И лучше провернуть все как можно быстрее. – Я не смею тебе отказывать, но об одном все же попрошу, – Джисон оборачивается на нахмурившегося Яна, – С тобой пойдет либо Минхо, либо Кристофер. – Отправишь Бан Чана? – удивленно приподнимает бровь Хан, – Зная, что он может умереть вместе со мной? – Чонин глубоко вздыхает. – Будет прискорбно, но на словах он не отделается от того, что сделал сам, – младший четко оценивает ситуацию, понимая, что смерть Кристофера задаст им всем большой урон, но по-другому он и сам Чонин продолжат чувствовать свою вину за содеянное, – Так что? – Оставь себе его, – нервно смеется Джисон, – Минхо не жалко, ведь так? – Ян благодарно прикрывает глаза, слегка наклоняясь, – Да и к тому же, с ним я знаком больше, чем с Бан Чаном. Кстати, Чонин, – окликает его Хан, – Могу я спросить, как много тебе известно об озверевших? – Не больше, чем тебе самому, – отвечает младший, – Только мне все еще кое-что кажется странным, – Джисон поднимает бровь в вопросительном жесте, – Первые мутации были мгновенными, как и последующее становление тварью без предшествующей смерти. – То есть? – в нетерпении спрашивает парень. – После случившегося в начале весны этого года, – Чонин хмурится, – Больше никто не заражался «просто так», все они сначала умирали, а после только становились озверевшими, но самые первые из них начали обращаться прямо на улицах Гринвея, – старший кивает, – Поэтому, вероятнее всего, единственный вариант стать одним из них – умереть. На этой ноте они заканчивают свой разговор, но Хан просит еще какое-то время побыть с собой наедине в библиотеке, поэтому Ян скрывается, попрощавшись. Парень напряженно смотрит в панорамное окно, рассматривая высотки, и пытаясь высмотреть там Хенджина или кого-то из ребят, но, понятное дело, все тщетно. Джисон волнуется и глупо было бы это отрицать. Он не представляет, насколько сложно было переживать это Чонину одному, и хмурится. На лбу появляются складка, но сразу разглаживается, как только парень заставляет себя вдохнуть поглубже.