А что если?...

      Будущее, как правило, не утраивает некоторую часть людей. Прошлое не устраивает чуть больше людей. Настоящее… да оно вообще никому к чертям не сдалось, ведь либо дальше будет лучше, чем сейчас, либо уже было лучше, и круче уже не будет. А что делать если твое настоящее теперь натянуто кем-то на твое будущее, и выхода из этого положения ты не видишь? Правильно — вспоминать былые деньки, раз таких более не предвещается.       Именно таким образом рассуждал Разумовский, когда по ночам ветер разгонял все красивые мягкие облака со смотрины, а бессоница — сон.       Работа, мозговая деятельность любого вида и размышления — вот то единственное лекарство, которое помогало ему лучше всех других, что раньше, что сейчас. Но сидя в психушке и дожидаясь того страшного момента, когда в тебя опять начнут запихивать таблетки, чтобы как раз таки затуманить твой рассудок, а голову набить ватой, ты начинаешь искать любые способы, чтобы найти в этом ужасе перерывы, пусть и недолгие, но на твой собственный воображаемый мир воспоминаний и мыслей. Так и делал Сергей, когда было скучно или надо было отогнать от себя двойника. По правде говоря, с недавних пор он стал активно искать всяческие способы разбираться с этой тварью в одиночку. Но безуспешно.       Сейчас Разумовский так же лежал на кровати, глядя в потолок, пытаясь прогнать сон вместе с возможными кошмарами. Всё чего хотелось ему в такие моменты — это выпить. Просто по-человечески налить в стакан грамм сто виски и… да что там виски — сейчас он бы согласился на любое дешевое пойло, только бы поглубже уйти в себя и не видить всю безысходность своего положения. Ну, или чтобы просто поспать как вырубленный, отдохнуть от плохих снов…       В такие минуты Сергею вспоминался их первый с Олегом корпоратив, когда они за месяц продали рекордное количество акций компании… Эх, вот было время, гуляли до самой ночи, выпивка, музыка, веселье. Нет, нельзя сказать что Сергей прямо любил выпивать — на многих мероприятиях он скорее предпочитал выбрать лимонад или газировку, чтобы оставлять ясной голову, но всё же… Так вот, а на утро после той вечеринки Разумовский обнаружил себя в своей кровати, до которой сам не помнил как дошёл, с синяками и разбитой губой. В тот день Олег сказал ему, что Сергей перебрал и упал с лестницы, когда шёл к себе в офис. И ведь Разумовский даже поверил… пока не узнал, что в тот же вечер из их офиса на скорой увезли одного из его охранников, с черепно-мозговой травмой. А ведь Сергей не дурак — посмотрел по камерам наблюдения… а там он избивает своего сотрудника, потом к ним подбегает Олег и вырубает Серёжу, ну и тащит его в спальню, попутно вызывая скорую. Зачем он тогда соврал? Ведь он всегда был единственным, кто знал о расстройтве Сергея и помогал ему… даже когда к ним в детстве приходили психологи, как это часто бывает в детдомах, Олег прятал у себя в комнате Серёжку… Он был первым кто это понял. Первым, кто заметил.       Но тогда Разумовский не решился спросить всё этого у друга. Олег просто придержал его за руку на выходе из комнаты и спокойно, но строго сказал: — Тебе бы лучше завязывать с алкоголем. Я ведь не всегда буду рядом, чтобы… поднять упавшего с лестницы. — На что Сергей почесал затылок и мнимо кивнул другу. Это было последним, что он услышал от Волкова, прежде чем тот уехал в Сирию...

1 месяц и три недели назад.

– Сергей, к вам майор Игорь Громов, впустить его? — спрашивает электронная ассистентка. — Пусть заходит… — Отвечает Разумовский и падает на диван с бутылкой виски в руках.       Гром осторожно обводит его взглядом. Поняв, что никакой опасности Сергей не представляет, Игорь садится перед ним, отвергает предложение выпить и кладет на стол компромат. — Я не… Олег? — Пытается подавить панику Серёжа, видя весь ужас своего, теперь уже настоящего, положения, пока его двойник надевает его лицо.       Вскоре Гром падает без сознания от удара бутылкой, а злая версия Разумовского садится рядом с ним, пока второй дрожит от страха и чуть не задыхается. Птица кладет одну руку на колено Сергея, а вторую — на шею, заставляя того прибоднять голову и смотреть двойнику в глаза. — Надо меньше пить, Серёжа… Надо меньше пить… Интересно, сколько ещё вещей, которые ты любишь, вскоре станут твоей погибелью? Видишь, что ты наделал, как слаб для меня твой разум, когда ты под таблетками?       Сергей уже во всю начинает вырываться из мёртвой хватки, как вдруг внезапно понимает: — Стоп, что? Какие таблетки? Я же не пил их когда был ещё не в…       В следующую секунду Разумовский открывает глаза, понимая, что снова лежит на своей кровати в холодном поту. Всё-таки, когда думаешь о прошлом, невольно можешь провалиться в сон, сам того не заметив, когда мозг «устаёт» думать.       Но есть и одна хорошая вещь в этом всём — он впервые за месяц проснулся без крика и мог спокойно вздохнуть… — Аааааа! — вскакивает с кровати Сергей, словно кот, облитый водой, когда видит как его двойник вылезает из-под постели. Нет, спокойствие его было всё-таки не долгим.       Разумовский быстро подбегает к двери, и становится к ней спиной, наблюдая за действиями птицы. Сегодня он был куда страшнее чем обычно: двигался медленно, кровожадно, словно ловит добычу, его глаза отливали безумием и в ночном свете казались красными. Он то и дело вертел головой из стороны в сторону, осматривая Сергея со всех сторон. Представляете себе обезумившего зверя, который согнулся по полам, готовясь наброситься на вас со своими когтями? А вот Серёжа сейчас очень хорошо представлял…       Когда птица наконец набрасывается на него, Сергей ускользает через правый угол комнаты и бежит прямо к окну. И чувствует, что эти убийственные догонялки долго для него не продляться…       Как вдруг птица исчезает. — Он ушел? Слава богу… — Осматривает комнату со всех сторон напуганый до смерти Разумовский. — Ку-ку! — вдруг раздаётся у него за спиной, так неожиданно, что Серёжа чуть не подпрыгивает — его двойник возник прямо в окне, будто отражая его самого в зеркале.       В этот момент Сергей будто теряет под собой землю и проваливается в темноту, как от внезапного шока.       Просыпается он уже на кровати, снова в поту, но беззвучно. Затем внимательно осматривается по сторонам, но кроме себя никого не находит и с облегчением падает обратно в кровать. Но стоит ему повернуть голову на противоположную сторону, он встречается лицом к лицу, в прямом смысле, со своим двойником…       На сей раз у Сережи не осталось сил на крики или беганье по комнате. Он просто заплакал, громко, навзрыд, чем лишь увеличил улыбку своей копии. Разумовский, рыдая, пытался отвернуться к стенке, чтобы не видеть то, что произойдет дальше.       Последнем, что он невольно увидел, была тень его злой стороны на стене, которая нависает над ним со своими острыми когтями, которые вонзаются в его тело и разрывают плоть.

***

      Когда наконец Разумовский по-настоящему просыпается, через окно уже во всю светит солнце. Но он даже не встаёт с постели. Будь то стадия отчаяния, или принятия — сейчас, когда его веки стали похожи на черные дыры от недосыпа, на по всему телу бежит дрожь, он понимает: "Даже если когда-нибудь кто-то свыше смилуется надо мной, и я выйду отсюда, он никогда меня не оставит… Он часть меня, и чтобы оставить его, мне нужно оставить свою жизнь…" — А ведь он любит свою жизнь, любит её мимолетные радости, что бы не произошло, он мог жить, даже ради вида тех самые белых облаков, что проплывали за оконной решеткой, любил свою компанию, свою работу и друга… Он хочет жить... ради всех тех благих дел, которые он еще мог бы подарить этому темному миру... — НО Я НЕ МОГУ ТАК!!! — орёт Разумовский, как в припадке, закрыв уши руками и схватившись за голову.       Где-то на фоне раздаётся его зловещий смех…