Хроники цветущей сакуры: Возрождение

Иней его укрыл, Стелит постель ему ветер… Брошенное дитя. Мацуо Басё (1644-1694)

      Ранним утром Мидория и Всемогущий покинули дом.       Каждый из них нёс в руках сумку с вещами и предметами первой необходимости. Конечно, Тошинори сказал, что в его собственном кабинете есть всё необходимое для жизни в Юэй, но за два месяца что-то могло стать непригодным для использования. Плюс ко всему, там были предметы лишь на одного человека.       Мидория заинтересованно оглядывал окрестности, изредка вглядываясь вдаль, на виднеющиеся сквозь густой туман горы. Свежесть раннего утра окутывала тело, обдавая кожу приятной прохладой. Идти предстояло около трёх часов по тропинкам через леса и поля. Изуку надеялся, что погода не испортится, он сомневался, что в этом мире существовали зонты. По крайней мере, в самом романе о них не упоминалось.       Тем не менее облака сгущались, и вскоре стало пасмурно.       — Изуку, ты знаешь, что это за растение?       Мидория перевёл взгляд на небольшой кустик с зелёными плодами. Широкие небольшие листья густым покровом окутывали тонкие стебли травы, скрывая крошечные зелёные ягоды. О, по одному только виду ясно, что с этой травой лучше не ссориться. В переносном смысле, конечно же. В одной из глав новеллы, второстепенный персонаж однажды съел эту крошечную ягодку. Последствия были не самыми лучшими.       — Это Сахарная Смерть. Плоды этой травы имеют приторно-сладкий вкус, но при этом Сахарная Смерть является одной из самых ядовитых трав в Моиро. — Изуку на мгновенье задумался. — Я думал, эта трава запрещена рядом с местами проживания людей.       — Так и есть, но не все придерживаются правил. Этой травы не должно здесь быть.       Тошинори остановился, чтобы скинуть мешок с плеча. Он вынул большие широкие ножницы и спички. Все движения мужчины были чёткие, отточенные. Он нагрел ножницы и срезал траву у корня. Всё это делалось для предотвращения появления новых росток у срезанного стебля. Подпаленный огнём стебель прекращал расти, и оставался коротким обрубком, пока не сгнивал окончательно.       Примечательно, что у Сахарной Смерти только ягоды были ядовиты, сок и листья же не представляли собой опасности. Всё дело было в семечках, которых была целая куча в одной только ягодке. На одну семечку приходилось чудовищное количество яда.       Смотря на эту траву, Мидория чувствовал себя странно.       Всемогущий завернул отрезанный кустик в ткань и убрал к себе в мешок, после чего продолжил идти дальше.       Через несколько часов Изуку увидел перед собой крутую узкую лестницу, ведущую вверх по горе. Рядом, на небольшом камне, чётко было вырезано «Школа Совершенствования Тела и Духа — Юэй. Основатель — Бессмертный Мастер Миямото Томайо». Мидория неосознанно прикоснулся подушечками пальцев к холодной поверхности камня, словно бы принимая реальность всего происходящего за последнее время. В груди отчего-то защемило. Что изменится после того, как он поднимется по тысячам ступеней на вершину горы и окажется в школе Юэй?       Предвкушение захлестнуло его, и Изуку сделал первый шаг на пути к грандиозным изменениям.       Чем выше они поднимались, тем становилось прохладней, и сгущался туман. Изуку неосознанно поёжился и обхватил себя за плечи руками.       — Ничего, скоро мы поднимемся выше облаков, и там уже не будет так холодно.       Мидория знал это и без напоминаний. Чудеса всё же бывают. Во время восхождения к школе Юэй можно было едва ли не замёрзнуть насмерть, но стоит подняться выше густого тумана и редких облаков, как погода менялась. Не жаркая, не холодная, она была комфортной для проживания круглые сутки. Разве что зимой было чуть холоднее, и помимо основной ученической формы, приходилось надевать верхнее кимоно.       Перед тем, как приблизиться к облакам, Всемогущий предложил Изуку выпить настойку на корнях одной из трав, обладающих согревающим эффектом. Благодаря этой настойке, Изуку практически не чувствовал обжигающего холода. Вот только, как справлялся с погодными условиями на вершине Всемогущий? Мидория не заметил, что он также выпил настойку. У него какие-то своим методы? Или иммунитет? Или что?       Изуку окинул бодрого Тошинори задумчивым взглядом и продолжил подниматься по ступеням. То ли все люди этого мира были такими невероятными, то ли в той настойке помимо согревающего эффекта был эффект бодрости, но Мидория вовсе не чувствовал усталости в ногах или затруднённого дыхания. А когда-то он уставал от кросса на пару километров.       За последней ступенью следовала высокая деревянная арка с небольшим навесом и табличкой с надписью, идентичной надписи на камне у подножия горы. Мидория запрокинул голову и оглядел хмурое небо над вершиной. Кажется, будет дождь.       Погода словно намекала Изуку, что теперь не будет спокойных дней, подобных прошедшим дням, проведённым с лекарем за сбором трав и долгими беседами по вечерам. Теперь точно всё будет по-другому.       От мыслей отвлёк подошедший к ним человек. Изуку вгляделся в лицо молодого мужчины со светло-золотистыми волосами, собранными в длинный хвост. Его тёмно-серое кимоно выглядело довольно утончённо и изыскано, нежели кимоно Всемогущего. Вероятно, это один из учителей школы. Но особенно привлекло внимание даже не кимоно, и не странные торчащие тонкие усики под тонким носом. Примечательно болтались рукава самого кимоно, дающие понять, что у человека перед ними не было рук. Ниже локтя точно ткань болталась свободно. У Мидории по спине пробежали мурашки.       Он знал человека перед собой. Хизаши Ямада, или же Сущий Мик, был единственным учителем в Юэй с подобной отличительной чертой. На его счёт Мидория не смог бы сказать ничего толкового — этот персонаж появлялся на страницах новеллы крайне редко, и не играл особой роли. Изуку даже не знал причины, по которой Мик лишился своих рук.       Возможно, в этот раз он сможет это узнать.       — Тошинори, — громко протянул мужчина, — наконец-то ты явился.       — Сомневаюсь, что без меня вы не могли справиться, — Всемогущий поклонился в знак приветствия.       — Ты себя недооцениваешь, без тебя мы — как без рук, — Мик взмахнул наполовину пустыми рукавами.       Мидория едва не засмеялся, но в последний момент смог сохранить спокойствие на лице. Чёрт, в книге не было таких шуток, от которых едва ли не в глазах темнеет! Он покашлял себе в кулак, возвращая самообладание, этим привлёк внимание к своей скромной персоне. Сущий Мик перевёл задорный взгляд на него.       — Это тот самый одарённый ребёнок, о котором ты говорил? Твой будущий ассистент?       Мидория поспешно глубоко поклонился, выказывая уважение:       — Меня зовут Мидория Изуку, пожалуйста, позаботьтесь обо мне.       — Ой-ой, какой ты любезный, незачем так напрягаться, оставь столь глубокое приветствие для главы школы.       Изуку смущённо улыбнулся, склонив голову. Мик одобрительно кивнул Всемогущему, который ответил широкой улыбкой. Ямада попрощался с ними и направился к высокой башне с широкой крышей и инструментом под ней, похожим на трубу. Изуку вспомнил, что это приспособление было сделано специально на случай нападения, что-то вроде сирены в его мире. Звук этого инструмента в книге описывался, как звучание горна с увеличенной громкостью.       Его использовали лишь в крайних случаях, и Изуку надеялся, что за время его пребывания здесь, он ни разу не услышит пронизывающий звук, оповещающий об опасности. В книге же, этот инструмент использовался лишь раз — во время сражения с Бакуго Катсуки.       Также, в этой башне, в самом низу, располагался небольшой склад, в котором хранили всякую всячину, вроде сломанных предметов интерьера, осколков оружия и прочего хлама, который не был пригоден для использования.       Изуку не переставал рассматривать обширный двор школы, пока они со Всемогущим шли к Залу Силы. В этом большом помещении находилось закалённое оружие, запечатанное в небольших застеклённых ящиках. Конечно, это было не обычное стекло. Зачарованное стекольное изделие, созданное при использовании сил главы школы. Такое практически невозможно было разбить, сколько бы сил ты ни приложил. Однако, это удалось сделать Бакуго Катсуки.       Ладно, не будем о печальном.       У широкого крыльца Зала Силы на узенькой лавчонке сидел пожилой мужчина, перебирающий семена из тканевого мешочка. Изуку бросились в глаза устрашающие шрамы по всему лицу человека. Его чёрные вьющиеся волосы небрежно выбивались из хвоста и свисали по бокам, частично скрывая его лицо от окружающих. Мидория втянул воздух, быстро вспоминая, кто именно перед ним находился.       — Айзава, — Тошинори вновь поклонился, — приветствую тебя.       — Это ты, Всемогущий, — черноволосый кивнул в знак приветствия, не отрываясь от своего занятия. Поглаживая семена, определяя на ощупь, он отбирал испорченные от хороших. — А рядом с тобой, это…       Айзава не поднял головы, не посмотрел на спутника лекаря. Мидория вспомнил, что он был слеп. При этом его интуиция и чувствительность к окружающему миру была на высоте. Не видя человека перед собой, он лишь по ауре и внутренней энергии мог определить, кто перед ним находится.       — Это Мидория Изуку, он будет моим помощником в лечебной палате. — Всемогущий положил руку на плечо парня.       Айзава что-то промычал себе под нос, прежде чем добавить:       — Если вы пришли к главе школы, его нет. Ещё два дня назад он ушёл восстанавливать свою внутреннюю энергию за закрытые двери. Тебе нужно будет подождать, прежде чем представлять своего помощника, Всемогущий.       Они перекинулись ещё парой фраз, прежде чем Тошинори повёл Мидорию к будущему месту работы — лечебной палате. Как оказалось, вся верхушка школы знала о Мидории — Всемогущий посылал письмо со сведениями. Одобрение главы школы для этого не требовалось, достаточно было перечислить умения молодого парня. Особых требований к лекарю не было, тем более к помощнику. Главе школы было достаточно, что парень знает множество различных растений и сможет применить на практике.       Опять же, он всего лишь помощник. Вряд ли ему придётся спасать сильно раненного ученика, или же учителя, самостоятельно.       Лечебная палата представляла собой небольшое строение с четырьмя комнатами. Сразу после раздвижных дверей находился зал с деревянными узкими кроватями и небольшими тумбами рядом. На противоположной стороне от двери находились было ещё две двери, которые вели в остальные две комнаты. В одной из них также стояло несколько кроватей, но значительно меньше, чем в основном зале. Сюда, насколько помнил Изуку, помещали учеников с тяжёлыми ранениями или болезнями.       В другой комнате же была лишь одна кровать, мощнее и выше, чем все остальные. Сюда доставляли смертельно больных и в редких случаях, когда человека можно было спасти, проводили операцию. Мидория надеялся, что помимо экскурсии по лечебной палате, он больше никогда не зайдёт в эту небольшую комнату, словно пропитанную скорбью.       Отдельно от всех комнат была небольшая пристройка — кабинет лекаря. Там хранились все лекарства, инструменты, необходимая посуда и оборудование.       Мидория разглядывал всё с особым вниманием, прекрасно понимая, что ему самому придётся всем этим пользоваться, если не сегодня, так завтра точно.       Он вздохнул с лёгкой улыбкой на губах. Отчего-то в груди поселилось спокойствие. Изуку не ощущал сильного волнения, словно всё это происходило не с ним, словно не ему предстояло кардинально менять сюжет.       Всё обязательно получится. Не может не получиться.       Вечером того же дня Мидория закончил раскладывать свои вещи в отведённой ему спальной комнате в жилище Всемогущего. Как оказалось, лекари в школе Юэй жили не в лечебной палате. Им предоставляли отдельные жилые комнаты с кухней и специальным отсеком для водных процедур. У Всемогущего до этого было жильё с одной пустующей комнатой, которую он планировал оформить под склад излишка лекарственных растений. Теперь же эта комната досталась Изуку.       — Сегодня советую тебе лечь пораньше, завтра может быть трудный день. — Всемогущий ловко нарезал редьку и начал рыться на полке в поисках специй.       — Я понимаю, Тошинори-сан, последую Вашему совету.       Всемогущий кивнул, продолжая готовить скромный ужин на двоих. Мидория за два месяца совместного проживания с лекарем убедился в навыках того в кулинарии. Сам Мидория за это время практически не готовил, лишь немного помогал в приготовлении хозяину дома.       День подходил к завершению. С самого прибытия в школу не произошло ничего необычного. Мидория хотел прогуляться по школе, но решил отложить это на потом, так как не хотел заблудиться. В будущем у него точно будет возможность прогуляться, да и не один раз. Единственное, от чего он испытывал волнение — скорая встреча с главными героями. Цель-то есть, но как идти к ней? Какие способы достижения цели подойдут? Как сблизиться с главными героями, чтобы по итогу предотвратить смерть любимого персонажа? Характер у Бакуго Катсуки далеко не сахар, он не станет хорошо к тебе относиться лишь потому, что ты старше. К тому же, с момента прибытия мальчика в школу прошло два месяца. Наверняка, остальные ученики уже начали его изводить, и Катсуки потихоньку одолевает злоба.       До встречи с главным «злодеем» нужно было придумать хотя бы приблизительный план действий.       Ночью Мидорию разбудил шум.       Несколько человек громко разговаривали снаружи жилища, и пусть не было понятно, о чём идёт разговор, шум всё же мешал снова заснуть.       Заскрипели входные двери, и послышался топот нескольких пар ног. Изуку резко распахнул глаза.       — Всемогущий! Срочно нужна твоя помощь! — наперебой сказали ночные гости.       Сразу же после этого послышался голос самого хозяина дома, слегка хриплый ото сна:       — Что с ним произошло? Почему ученик находится на улице поздно ночью?       Мидория на четвереньках приблизился к двери и заглянул в щель. Сложно было увидеть полную картину того, что происходило в коридоре. Двое людей в сером кимоно держали на руках ученика, очевидно находившегося без сознания. Светлые волосы ребёнка были ужасно растрёпаны и измазаны в грязи. Ученическая форма местами надорвана и покрыта пылью.       — Мы патрулировали территорию, нашли его уже без сознания недалеко от хижин младших учеников. Судя по всему, его избили другие ученики, но рядом никого не было.       Его избили?..       У Мидории ёкнуло сердце от догадки, пронзившей мысли.       Единственный ребёнок, которого могли избить и жестоко оставить лежать без сознания на холодной земле поздно ночью, был только… Несчастный персонаж новеллы, Бакуго Катсуки.       Собрав все силы и мужество в кулак, Мидория поднялся с пола и открыл дверь, выходя в коридор под взглядами троих человек.       Настало время вмешиваться в сюжет.