Хроники цветущей сакуры: Возрождение

      Двое учеников стояли напротив друг друга с не самыми дружелюбными выражениями лиц. Обречённый вздох вырвался у Мидории из груди:       — Что здесь происходит?       Тодороки окинул вышедшего лекаря безразличным взглядом, тогда как Бакуго отвернулся, сложив руки на груди. Ну, и что делать с этими ребятами?       — Этот ученик превышает лимит на лекарства, так ведь? Почему вы продолжаете выдавать их ему?       Мидория, конечно, знал, что Тодороки очень правильный мальчик, который, благодаря строгому воспитанию, знал большинство школьных правил наизусть. Спорить с этим золотым мальчиком не хотелось вовсе, учитывая, что с ним также необходимо было наладить отношения.       — А ты следишь за Бакуго-куном, раз знаешь, сколько раз в этом месяце он был в лечебной палате, а, Тодороки-кун? К тому же, октябрь только-только начался.       Мидория говорил тихим и спокойным тоном, нисколько не повышая голос. Шото опустил голову, и по его глазам было понятно, что мальчик смутился от замечания. Пусть он и является сыном главы школы, Изуку всё же старше него, и говорить так неуважительно было строго наказуемо. Бакуго фыркнул в стороне, не сдерживая короткий смешок. И это словно поддразнило гетерохрома, заставляя его поднять голову и встретиться взглядом с Мидорией.       — Не прыгайте выше головы, Вы всего лишь помощник лекаря.       От такой наглости ошарашен был даже Катсуки. Он вытаращился на своего соперника, раскрыв глаза.       Да-а. Этот мальчик был испорчен даже хуже, чем думал Мидория изначально. Всё же, воспитываться таким человеком, как Энджи Тодороки… Пожалуй, детство, проведённое под присмотром этого человека, оставит свой тёмный след в душе ребёнка. Бесспорно.       Изуку как раз собрался ответить на выпад ученика, когда вмешался ещё один человек:       — Юный Тодороки, будь вежливее, совсем скоро ты будешь называть человека перед собой Мидория-сан.       «Мидория-сан»? Изуку обернулся, натыкаясь взглядом на Всемогущего. С чего бы это ученикам так его называть? Он ведь «всего лишь помощник лекаря».       От замечания целителя Тодороки смутился и поклонился, извинившись. Перед Всемогущим, не перед Мидорией. Что за своенравный ребёнок…       — Ха? Мидория-сан~? — Бакуго вопросительно поднял нахмуренные брови.       Почему-то от протянутых слов детским голоском с хрипотцой у Изуку сердце в груди сделало кульбит. Если бы ему кто-нибудь сказал, что однажды он вживую услышит, как любимый персонаж называет его так уважительно, Мидория ни за что бы не поверил. Но до чего же это было приятно! Пусть Бакуго больше не произнесёт этого никогда в своей жизни — одного раза Изуку вполне хватит, чтобы вспоминать и давить улыбку, как идиот.       Всемогущий, больше не обращая внимания на двоих учеников, обратился к Мидории:       — Поздравляю, Изуку, ты успешно сдал экзамен, — Тошинори положил руку на плечо парня, — отныне ты — младший лекарь школы Юэй.

***

      Хоть это был неожиданный приятный поворот событий, Изуку всё же где-то в глубине души надеялся, что испытание он пройдёт. Пусть все его действия и не были полностью уверенными, зато решительными, и именно решимость действовать, чтобы оказать помощь, сыграла значительную роль в итоговом результате. По словам Всемогущего, Старателя привлёк огонь в глазах Мидории во время экзамена. Изуку, конечно, сомневался, что в это время его глаза горели решимостью, скорей — паникой, ведь изначально он растерялся.       Как бы то ни было, экзамен он сдал, и это самое главное. Теперь можно было немного расслабиться и, грея попу на новой должности, подумать над тем, как изменить сюжет новеллы.       С основными персонажами он познакомился благополучно, и если не учитывать трудные характеры обоих Золотых ростков, то всё складывалось пока удачно.       Переломный момент для Бакуго Катсуки случился на Больших Играх Юэй в возрасте пятнадцати лет. Сейчас мальчишке было десять, и примерно через полгода ему стукнет одиннадцать. Большие Игры Юэй проводились на главном стадионе школы, который находился в отдалении от основной школьной территории. Игры проводились летом, в первую неделю июня, и длились четыре дня. В первый день проводились бои между участниками и последующее распределение по командам; на второй день проводились соревнования по стрельбе из лука и на выносливость внутренней силы; на третий же день командам предстояло сражаться против демонических зверей. Четвёртый день был самым сложным — командам предстояло пройти определённый маршрут, по пути сражаясь с монстрами, и отыскать там десять магических кристаллов. Если команды успешно проходили испытание, кристаллы поровну делились между участниками. После чего, вечером того же дня подсчитывались и оглашались результаты.       Магические кристаллы, содержащие в себе мощную энергию, в этом мире были на вес золота. Один такой кристалл мог помочь младшему ученику продвинуться на значительный шаг вперёд при правильном использовании вкупе с тренировками. Поэтому такие кристаллы очень ценились, и подобная награда являлась довольно щедрой. Пусть и само задание для её получения не было лёгким.       Вспоминая новеллу, Мидория больше всего не хотел переживать переломный момент Бакуго. По сюжету его определят в команду с четырьмя учениками, которые чаще всего издевались над ним в школе. На четвёртый день при прохождении маршрута с демоническими зверями они столкнут его в Ущелье Мурёку, где какое-то время Катсуки придётся самостоятельно справляться с монстрами, пока за ним не отправят спасательный отряд из старших учеников.       Изуку было страшно.       Одно дело читать об этом моменте в тексте, но совершенно другое — видеть своими глазами, в каком состоянии Бакуго вернут из ущелья.       Спокойно, Изуку, у тебя ещё есть время подготовиться морально.       Ты обязательно его спасёшь.       В лечебной палате было тихо. Мидория прохаживался рядом со шкафами, на полках которых хранились некоторые заготовки для лекарств и сами лекарства. Эту комнату он обходил уже несколько раз, и даже закрыв глаза, смог бы сказать что и где стоит.       Выйдя на улицу, Изуку остановился перед небольшой пристройкой позади лечебной палаты. Это было небольшое помещение, уходящее в землю, предназначенное для хранения обработанных трав, готовых к изготовлению лекарств, но ещё не измельчённых. Ключ у Мидории, как у младшего лекаря, имелся, поэтому он без проблем проник внутрь.       Этот склад был обширным. Вдоль стен, посередине комнаты располагались стеллажи с лекарственными травами. Изуку бывал здесь несколько раз, но ещё не успел изучить всё досконально. Медленным шагом прохаживаясь между стеллажами, Изуку внимательно читал названия и вспоминал свойства тех или иных трав. Здесь чего только не было — и травы, которые можно найти в открытом поле, и редкие травы, растущие в единичных экземплярах высоко в горах или же глубоко в лесу.       Однако, кое-что привлекло внимание Мидории больше всего. В тени между стеллажами, в самом углу стоял небольшой стеклянный ящик с тремя замочными скважинами. По одному виду было понятно, что находящаяся трава внутри было здорово закрыта, и так просто её не достать. Изуку подошёл ближе.       Это была обычная на вид трава, скрытая за тонким, на первый взгляд, стеклом.       Однако это растение имело не свойственный травам цвет. Конечно, множество трав имели яркие разнообразные цвета, и это не считалось редкостью.       Трава же внутри стеклянного ящика была полностью чёрной, лишь на стебле и листьях можно было заметить вкрапления серебристого цвета. Мидория перевёл взгляд на табличку с названием.       Кунони Йорущи, что означало «смерть от мучений».       Растение страшное, как и название. Оно не было слишком редким, но встретить его можно было лишь в местах, где массово погибали люди не по своей воле. На поле боя, в заброшенных деревнях, зачищенных монстрами. Эту траву обычно использовали самоубийцы-мазохисты, так считал Мидория.       Как становится ясно из названия, трава приносит смерть человеку, который её съест. Но какую смерть? По ощущениям словно каждую косточку твоего тела ломают поочереди, а внутренности горят адским пламенем, кровь льётся из всех отверстий головы: рта, глаз, носа, ушей. В этот момент человек испытывает ни с чем не сравнимую боль и кричит, пока не сорвёт голос и не умрёт в муках.       Поистине страшная вещь.       — Я знал, что найду тебя здесь.       Мидория обернулся на голос Всемогущего. Лекарь бодрым шагом приблизился к нему. Изуку поклонился.       — Простите, я не заметил, как Вы вошли, Тошинори-сан.       Всемогущий лишь махнул рукой, мол, пустяк.       — Вижу, тебя заинтересовало это растение?       Мидория замялся.       — Я лишь слышал о нём, но никогда не видел вживую.       — И что ты слышал? — спросил лекарь, не отрывая любопытного взора от глаз Изуку.       Мидория вкратце пересказал свои знания без утайки, и Всемогущий в очередной раз похвально похлопал того по плечу.       — Верно. Но многие люди не знают одной маленькой детали, при которой Кунони Йорущи перестаёт быть смертельным растением. Но об этом я расскажу тебе позже.       Мидория постарался запомнить обещание Всемогущего. В новелле не упоминалось, что для «смерти от мучений» есть растение, отменяющее её эффект. И Мидории было жутко интересно, что же ему хотел рассказать Тошинори.       — Вообще, я пришёл рассказать тебе новость. Как ты думаешь, для чего Старатель повысил тебя до должности младшего лекаря?       Мидория задумался. Язык не поворачивался спросить «это всё из-за моих великолепных навыков?», потому что эти самые навыки Изуку не особо-то и проявлял. Тогда, может, чтобы было больше квалифицированных работников в школе? Свою последнюю мысль Изуку решил озвучить.       — Не только это, — ответил Всемогущий. — В ближайшее время группа старших учеников отправляется в разведку на одну из вершин недалеко от Юэй, там заметили подозрительную активность монстров. Я отправляюсь с ними.       Изуку понял, к чему клонит Тошинори.       — Во время моего отсутствия школе необходим кто-то, кто заменит меня. Ты лучше всего подходишь на эту роль.       Эта новость не была слишком неожиданной, и Мидория не ощутил сильного волнения.       Но он не помнил, чтобы в новелле упоминались события, связанные с разведкой с участием Всемогущего. Мог ли он уже повлиять на сюжет? Нехорошие подозрения закрались в мысли, и Изуку потёр грудную клетку, нутром чуя, что здесь что-то не так.       Но что?..