Хроники цветущей сакуры: Возрождение

Неподвижно висит Темная туча в полнеба… Видно, молнию ждет. Мацуо Басё (1644—1694)

      Ранним утром Мидория спускался с горы. Лучи восходящего солнца мягко огибали окружающие школу Юэй вершины, придавая им уютный, нежный персиковый цвет, великолепно сочетающийся с, начинающими зеленеть, деревьями. Заглядевшись на простирающиеся пейзажи — на острые пики гор, на глубокие сырые впадины между ними, скрытые лёгким туманом, Изуку едва не споткнулся и не пролетел несколько ступенек вниз. Улыбка сама собой появилась на губах, не собираясь ближайшие несколько часов покидать лицо.       Несмотря на недосып Изуку чувствовал себя достаточно бодрым, чтобы энергично размахивать руками и не ощущать тяжести ящика для товаров, висящего у него за спиной.       Мидория поставил себе цель — совершить все покупки до захода солнца, чтобы успеть вернуться в школу хотя бы до полуночи. Не то чтобы он боялся бродить за территорией школы в поздний вечер… Хотя, кого он обманывает? Сцена убийства Бакуго Мицуки до сих пор иногда снилась Изуку, заставляя его просыпаться среди ночи. Кто знает, кто может бродить по окрестностям? Тем более, Юэй — самая известная вершина. Конечно, сам Изуку мало кому сдался, и его никто не знает, но грабителю или головорезу не обязательно с тобой знакомиться, прежде чем вскрыть тебе гортань. Достаточно услышать звон монет из-под твоего кимоно.       Был ещё один вариант — заночевать в городе, снять комнату в дорожной гостинице. Старатель-сама даже дал добро, если Мидория вернётся лишь утром, мол, он такой понимающий глава школы, что даже разрешит не возвращаться поздно вечером, но и стоимость комнаты будет высчитана из кармана лекаря. Получается так, что если Мидория не успеет до заката разобраться с делами, это уже его проблемы.       Глава школы очень понимающий человек, ну, просто золотце.       На самом деле, Мидория не волновался о стоимости гостиничной комнаты — за несколько месяцев работы лекарем, он всё время откладывал свои честно заработанные гроши, ни на что их не тратя, кроме самого необходимого. Таким образом у него скопилась приличная сумма, и даже потрать он часть на комнату, это не шибко ударит по его финансам.       Настоящая причина, по которой он хотел вернуться до заката — Бакуго Катсуки, празднующий сегодня свой день рождения. Нет, отмечать он, конечно, не будет. Мидория сомневался, что кто-то кроме него и, возможно, Всемогущего вообще догадывались, что у нелюдимого ученика тоже есть особенный день в году, когда хочется просто побыть ребёнком и забить огромный болт на все проблемы тяжкой жизни. И именно по этой причине Мидория хотел вернуться до времени отбоя, когда всех укладывали спать. Если получится, то он встретится с Бакуго и поможет почувствовать, что не все дни в году наполнены попытками выжить и не сломаться перед стеной из вечных издевательств и ненависти остальных.       Невозможно не думать о проблемах одиннадцатилетнего «злодея» без боли в груди.       После спуска Мидория ощутил всю разницу между удобной жизнью в Юэй и жизнью в «низине». Температура здесь была куда ниже, чем на вершине. И пусть сейчас конец апреля, ранним утром было достаточно свежо, чтобы кожа покрылась мурашками. Благо, Мидория додумался надеть верхнее кимоно, более плотное, чем то, что было под ним, сравнимое с домашним халатом.       По широкой тропинке от ступенек, ведущих к Юэй, Мидория вышел к дороге, по которой проезжали нагруженные товаром телеги, спешащие в город на рынок. На одной из таких телег Изуку и предстояло добраться до города.       Ждать долго не пришлось. Вскоре вдалеке показалась небольшая телега, впереди которой тащился здоровенный бык, очевидно не имеющий возможности топать быстрее из-за возраста. Взрослый мужчина, имеющий несколько седых волос в бороде и растрёпанных волосах, собранных в пучок, дружелюбно улыбнулся Мидории.       Учителя ли школы, лекари или ученики, кто бы ни спускался с Юэй, практически всем приходилось останавливать телегу, чтобы добраться до ближайшего города. И торговцы, проезжающие мимо тропы, ведущей к Юэй, всегда добровольно останавливали и подбирали путников. Так сказать, молчаливое соглашение между Юэй и торговцами, что было большим плюсом для Мидории. Ему оставалось только сказать, куда он направляется и передать пару монет.       — Куда путь держишь? — задал вопрос мужчина, потянув за вожжи.       — На центральный рынок в городе Гокаяма, говорят, там большой выбор товаров на любой вкус.       — Это ты верно подметил, такого разнообразия, как в Гокаяме мне не приходилось видеть ни в одном другом торговом городе.       За неспешной беседой пролетели два часа в дороге, и на горизонте, наконец, показались очертания городских стен.       Мидория, отвечающий на вопросы слишком уж любопытного попутчика, с интересом разглядывал окрестности. За эти несколько часов в пути они успели выехать из негустого леса к долине, простирающейся на долгие километры. По пути даже было небольшое озеро с парочкой рыбаков. В конце весны было приятно наблюдать за просыпающейся природой, особенно сидя на покачивающейся телеге, наблюдать за медленно проплывающими мимо видами. Здесь было настолько хорошо, что Мидория хотел запечатлеть всё, что видели его глаза, на холсте, чтобы поделиться прекрасным с другими, жаль, не был художником.       Может быть, однажды он сможет показать Бакуго, как прекрасна природа в конце весны?       — Приехали.       Телега остановилась недалеко от начала рынка, с которого были слышны отрывки разговоров, речей зазывал, ругани и прочего, прочего. Мидория предвкушающе улыбнулся, прежде чем спрыгнуть с телеги. Всё же не каждый день удаётся побывать на рынке в стиле древности. И здесь даже не постановка, а самая настоящая древность.       Попутчик Мидории, коим оказался Ямамото Шин, позвякивая монетами в руке вдруг обернулся:       — Я собираюсь обратно до захода солнца, если надумаешь, подходи к этому месту, когда солнце будет близиться к горизонту, поедем обратно вместе.       — Буду премного благодарен, — Изуку вежливо поклонился.       Так даже проще — не нужно искать, с кем ехать обратно. Поправив ремни ящика на плечах и груди, Мидория их подтянул и направился к рынку.       На широкой улице по обе стороны на несколько километров вперёд были выстроены торговые павильоны, некоторые из них выглядели более новыми, другие же — совсем ветхие, того и гляди, рухнут от малейшего ветерка. В некоторых местах стояли торговые домишки, повыше других, а некоторые и вовсе двухэтажные, привлекающие взгляд яркой отделкой и пёстрыми товарами различных категорий. Множество людей сновали по улице взад-вперёд, толкаясь и размахивая руками. Это было больше похоже на балаган, чем на центральный рынок, но на то он и центральный, что здесь больше всего выбора товаров, а следовательно, больше покупателей.       Мидория вдохнул полной грудью, остановившись по центру улицы. Прохожие, словно бы удивляясь его бодрости в такой ранний час, обходили стороной странного парня в тёмно-зелёном кимоно с огромным деревянным ящиком за спиной.       Сегодня должен быть удачный день.       Вновь улыбнувшись, Изуку вынул из-за ворота список вещей, которые необходимо приобрести по просьбе главы школы. В списке было лишь два предмета — тушь для письма и кисти с грубым ворсом. С этим управиться было не сложно, остальная же часть дел — выбрать что-нибудь в качестве подарка для мелкого «злодея», наверняка сейчас снова прогуливающего занятия. В самом деле, интересно: чем сейчас занимается Бакуго?       Мидория направился вдоль левого ряда торговой улицы, во все глаза рассматривая самые разные товары, выставленные на продажу или обмен. Разнообразие товаров было настолько огромным, что всего не перечислить.       На прилавках были видны даже те товары, названия которых Изуку не помнил, либо они вовсе не упоминались в новелле.       Это можно было считать интересным опытом.       Спустя некоторое время Мидория, наконец, нашёл прилавок с тушью для письма. Плитки с краской были самых разных размеров, имелись здесь также и разноцветные плитки. Изуку наскоро заполнил плитками с тушью половину ящика, висящего за спиной, после чего направился на поиски прилавка с кистями. Нужный прилавок находился недалеко, и вскоре оставшуюся половину ящика заполнили различные кисти для письма.       Изуку удовлетворённо выдохнул, разобравшись с обязательными покупками. Теперь, пока есть немного свободного времени, можно было прогуляться по рынку, да поглядеть по сторонам, попутно выбирая подарок для Катсуки.       Солнце потихоньку склонялось к горизонту, напоминая, что времени у Мидории в распоряжении не более четырёх часов, и вскоре нужно было возвращаться на оговорённое место. После полудня стало многим теплее, чем рано утром, когда Изуку только покинул школу. Пришлось даже распахнуть верхнее кимоно, чтобы не запариться.       Прохаживаясь по рынку, Изуку перешёл на правую сторону улицы, принимаясь к рассматриванию товаров. Обход лишь одной половины улицы занял у него половину времени, подумать только.       Прилавки шли друг за другом, но ничего не могло привлечь внимание. Эх, в самом деле, выбирать подарок крайне сложно, особенно такому кадру, как Бакуго.       Пройдя немного вперёд, Мидория остановился у одного из прилавков. Здесь лавка была выложена различными украшениями, талисманами-оберегами и ароматными мешочками с травой. Изуку пробежался взглядом по товару, интересная идея закралась в голову, заставляя улыбнуться.

***

      К тому времени, как Изуку вернулся к телеге торговца, Солнце опустилось к горизонту, окрашивая небо в жёлто-оранжевые цвета, плавно переходящие в сиреневый.       За весь день беготни по рынку, почти все силы были израсходованы, и под стук колёс и покачивания телеги глаза так и закрывались. Мидория едва держал себя в бодрости, наблюдая сонным взглядом за пейзажем. Всё те же луга, небольшое озеро и бескрайнее поле, уходящее к горизонту, всё это под закатными лучами выглядело волшебно.       И правда, стоит однажды этот вид показать кому-нибудь.       Телега подъехала к широкой тропе, ведущей к вершине Юэй, Изуку неловко спрыгнул, едва не завалившись на бок. Ямамото Шин отсалютовал ему рукой, и Мидория вяло помахал тронувшейся с места телеге, пожелав удачи на обратном пути.       К тому времени, как Изуку поднялся в школу и прошёл мимо ворот, окончательно стемнело, что отчасти расстроило лекаря — отбой уже был, и встретиться с Бакуго, чтобы отдать подарок, было проблематично.       Ничего не поделаешь. Мидория направился к складу, чтобы отчитаться о купленном товаре и оставить его там, после чего можно было вернуться домой.       Медленно шагая под тусклым светом от столбов с факелами, едва освещающими территорию дальше центральной площади школы, Изуку вдруг задумался: а получится ли у него изменить сюжет до того, как этот мир решит вернуть его обратно в реальность? Он до сих пор не знал природы того явления, что перебросило его в мир новеллы из его привычной жизни. И как скоро он вернётся обратно? Вернётся ли вообще? Вероятных теорий можно было строить сколько угодно, сюда бы подошли даже варианты из тех новелл про попаданцев, которые он читал прежде. Однако чтобы это произошло с ним…       Изуку поднял глаза с тропы на хижину, тут же крупно вздрогнув.       Возле дерева кто-то стоял. Не выше, чем сам Мидория, сверкающими при свете Луны глазами зыркая на лекаря из тени дерева, почти полностью скрывающего его в темноте. Изуку выдохнул, вместе с облегчением почувствовав радость — вечерней встрече быть. В самом деле, кто ещё будет шастать по ночам возле хижины лекаря?       — Вижу, тебе нравится нарушать комендантский час, Бакуго-кун. Что привело тебя сюда в такой поздний час?       Ученик вышел из тени под лунный свет, мягко ложащийся на лицо юноши. Изуку заметил, что ладонь, которую он вчера так старательно обрабатывал, снова кровоточит. Мидория нахмурился. Даже если Катсуки не смог бы самостоятельно сделать перевязку, в чём лекарь сомневался, рана не должна была открыться.       — Пойдём в дом.       Вчерашняя сцена повторялась — снова при свете лампы Изуку обрабатывал рану на ладони ученика. Глубокий порез выглядел… не так, как вчера. Защитная корочка, которая по логике вещей должна была образоваться за это время, отсутствовала, из-за чего были видны слегка неровные края раны. Вчера края были ровными, что становилось ясно, что увечье нанесено острым предметом, сегодня же…       Мидория рискнул предположить, что рану просто расковыряли. Изуку снова нахмурился, обрабатывая ладонь, одновременно пытаясь понять: какого чёрта Бакуго делал со своей рукой? Кажется, он вчера доходчиво объяснил, что для скорейшего заживления руку лучше не тревожить. Так почему?       Погрузившись в мысли, лекарь не заметил мелькнувшей на губах ученика слабой довольной улыбки.       — Ну, вот, готово, — Изуку поправил торчащую нитку бинта и неосознанно пригладил тыльную сторону ладони поверх ткани.       В этот раз Бакуго не подорвался сразу, собравшись уходить, и Мидория воспользовался случаем, придержал того за предплечье.       — Погоди-ка.       Сунув руку за ворот кимоно, Изуку выудил небольшой мешочек из плотной тёмно-синей ткани, красиво расписанный золотистыми нитями. Тут же по воздуху поплыл терпкий травяной аромат, приятно щекочущий обоняние.       Под цвет нитям поверх шва на узкой части мешочка была повязана цепочка с подвеской в виде четырёхлистного клевера. Изуку снял подвеску с мешковины и сжал в руке, прежде чем по очереди передать ученику оба предмета:       — В этом мешочке сбор духовных трав, которые облегчают медитации и помогают быстрее сосредоточиться, держи, — Бакуго неуверенно принял предмет в руки, — не обязательно носить его с собой, можешь положить под подушку, этого будет достаточно.       Изуку улыбнулся, прежде чем передать второй предмет.       — А это талисман, приносящий удачу, — ученик поднёс подвеску ближе к глазам, рассматривая, — я знаю, что ты можешь справиться с любыми трудностями своими силами, но пусть эта цепочка будет доказательством моей веры в тебя.       Бакуго опустил голову, крепка сжимая оба подарка в руках, и Мидория не мог угадать, какая же у него реакция в итоге.       — Зачем это всё? — послышался растерянный юношеский голос, слегка сдавленный.       Мидория вновь улыбнулся и потрепал Катсуки по голове:       — С днём рождения.