Хроники цветущей сакуры: Возрождение

      Небо заволокло свинцовыми тучами, и вскоре начался дождь, смачивая сухую разгоряченную почву после нескольких дней под палящим солнцем.       Изуку наблюдал за погодой, в задумчивости покусывая нижнюю губу.       Вчерашний поздний посетитель занял практически все мысли, заставляя нервничать и накручивать себя. Кто такой, этот ваш Хитоши Шинсо? От этого парня так и веяло подозрительностью. Изуку просто не мог поверить, что это, в самом деле, был настолько второстепенный персонаж, чтобы не указывать его в сюжете новеллы. Быть может, он и мелькал там, но значимой роли не играл. Или…       Мидория подцепил зубами кожицу на губе и потянул.       Что, если этот парень начал играть роль в сюжете после смерти «злодея»? Ведь после Катсуки Шото предстояло сразиться с финальным боссом. Имеет ли Хитоши Шинсо отношение к главному злодею новеллы? Если это так, что он делает в Юэй? Что он тут разнюхивает? И для чего?       Во рту почувствовался привкус крови, и тогда Мидория прекратил жевать губу, заменяя её на стебель сахарной травы.       Множество вопросов в его голове не имели ответа, и если продолжать думать над этим, то добьёшься лишь головной боли.       На террасу вышел Всемогущий:       — Ну что, отправляемся на стадион?       Мидория поднялся с табурета и сложил остатки сахарной травы на блюдце, стоящем на полу. Оттряхнув полы лёгкого кимоно, он кивнул и шагнул под дождь, чувствуя прохладные капли на лице. Изначально, оказавшись в школе Юэй, Мидория ошибочно полагал, что на территории школы не может быть дождя. Оказалось, ещё как может. Здесь, может, и пользовались сверхъестественными способностями, но остановить погодные условия, такие как дождь, снег, не представлялось возможным.       Это не было минусом. Подобная прохладная погода с тихим дождиком оказывала благоприятное воздействие, устраняя тревогу и стресс. Потому Мидория специально «забыл» дома зонт, отправившись на стадион без него. Кажется, Всемогущий этого не заметил, погрузившись в свои мысли.       На центральной площади Юэй несколько людей поочереди отправлялись на стадион, воспользовавшись телепортом. Недалеко от священной сакуры, привлекая внимание ярко-синим цветом со вспышками сиреневых линий, возвышался на два метра вверх овальный телепорт, достаточно широкий, чтобы за один раз могли пройти двое человек. Изуку и Всемогущий предпоследними вошли в телепорт, завершал процессию Сущий Мик, размахивающий пустыми рукавами кимоно.       Две секунды кружения в водовороте с зажмуренными глазами, и под ногами снова чувствовалась твёрдая земля. Мидория прижал ладонь к губам, приходя в себя. Срочно нужно присесть!..       Второй телепорт находился за пределами стадиона, рядом с широким коридором, ведущим к трибунам и самой площадке для участвующих.       Мидория прошёлся по тёмному коридору рядом со Всемогущим. Дождь уже достаточно намочил его волосы и плечи, но холода не ощущалось, Изуку в блаженстве прикрыл глаза, поднимаясь вверх по трибунам, на которых уже собрались ученики под зонтами. Взгляд упал на место, где вчера сидели Бакуго с Тодороки, обмениваясь любезностями. Сегодня двое Золотых Ростков находились там же, кажется, на таком же расстоянии друг от друга, что и вчера. Мидория перевёл взгляд на Всемогущего, потом снова на учеников и снова на Всемогущего.       Бакуго хмуро гипнотизировал точку прямо перед собой, крепко держа в правой руке бамбуковую ручку традиционного зонта. Его недовольство лишь усилилось, стоило увидеть вечно спокойное лицо Шото, почему-то и сегодня сидящего рядом с ним. Говори не говори ему уйти, он так и будет сидеть здесь, да ещё и отвечать не менее раздражающими фразами. Катсуки стиснул зубы и хотел было в очередной раз рявкнуть сопернику что-то грубое, как справа возник ещё один человек, перекрывая Бакуго обзор на Тодороки.       — Кого сюда занесло? — процедил ученик, поднимая взгляд.       — Не против, если я сяду рядом?       Бакуго замолк, глядя на улыбающегося Мидорию, который неуклюже перекидывал ногу через лавку, чтобы присесть. В глаза бросились влажные, слегка вьющиеся, волосы и тёмные пятна на плечах. Прежде чем успел подумать Катсуки, рука, держащая зонт, протянулась вперёд, а когда он осознал, что сделал, было поздно. Изуку с застывшей улыбкой поднял удивлённый взгляд на зонт, прежде чем снова взглянуть на ученика.       — Это мило с твоей стороны, Бакуго-кун.       — Я… Я не забочусь о Вас, не нужно выдумывать, — Катсуки отвернул лицо, мысленно ругая себя за проявление заботы, и, немного помедлив, добавил: — кто будет заниматься лечением, если Вы простудитесь, Мидория-сан?       Изуку промолчал, решив не упоминать, что он не единственный лекарь в Юэй. Но всё так, как и говорил Катсуки. С тех пор, как Мидорию сделали младшим лекарем, у Всемогущего появилось много других дел, взять ту же разведку, которая длилась полгода. Всё это время лечением учеников занимался сам Изуку, потому многие ученики уже свыклись с тем фактом, что Всемогущий больше не лекарь. Периодически он всё же подменял Мидорию в лечебной палате, пусть и довольно редко.       Тодороки, удивлённый внезапным появлением лекаря, готовил ответ на ожидаемый выпад Бакуго, однако это не понадобилось. То ли у Мидории-сана чуйка на их ссоры, то ли это совпадение, но он довольно часто оказывался рядом во время их стычек. И вот сейчас тоже. Некоторое время разглядывая промокшего под дождём младшего лекаря, Тодороки хмыкнул и вернул внимание на площадку в центре.       Привыкший получать внимание буквально от всех вместе с неискренней похвалой, Шото ожидал чего-то похожего и от нового лекаря, однако был удивлён, когда при первой встрече тот обошёлся с ним, как и со всеми остальными. После этого он заметил, что особое внимание Мидория-сан всё же может уделять, только не ему и не кому-нибудь, а негоднику Бакуго. В тот момент Тодороки-младший впервые почувствовал досаду от зависти, ведь внимание лекаря, его забота о Катсуки шли от чистого сердца, а не для собственной выгоды.

***

      На случай дождя на стадионе придумали две вещи: особое магическое покрытие для скамеек на трибуне, чтобы они не были мокрыми, и магический купол над центральной площадкой для участников, чтобы погода не мешала их соревнованиям.       Не спрашивайте, почему нельзя было создать купол над всем стадионом.       На второй день проводились соревнования по стрельбе из лука и на выносливость внутренней силы. Мидория наблюдал, как ученики по очереди стреляют в мишени из длинных луков, делая это так просто, как сплюнуть. На первом этапе стрельбы расстояние между участником и мишенью, представляющей собой муляж демонического зверя, составляло двадцать метров, на втором этапе — двадцать пять метров, на третьем этапе — тридцать метров. Участникам выдавали простой лук и три стрелы с металлическими наконечниками, из-за чего скорость выпущенной стрелы повышалась.       На муляже также имелись три красные отметины, ярко выделяющиеся на древесине, окрашенной в чёрный. Первая отметина находилась в области сердца — ровно посередине грудной клетки, которая у монстров была куда больше, чем у людей. Вторая отметина — чуть ниже шеи, выше груди, где у человека находится надключичная ямка — ещё одно слабое место зверей. Последняя отметина находилась меж глаз, ранение в это место для монстров было смертельно, и попадание в эту отметину давало наибольшее количество баллов.       Соревнования шли своим ходом, Мидория придвинулся чуть ближе к сидящему рядом Бакуго, потому как зонта явно не хватало на двоих, учитывая, что сидели они на некотором расстоянии друг от друга, и постепенно у Мидории полностью промок правый рукав кимоно. Ткань неприятно липла к телу, и лишь из-за этого Изуку решился нарушить личное пространство ученика. Бакуго на его действия никак не отреагировал, однако Мидория заметил, что у того покраснели щёки, и задался вопросом: а не простудится ли Катсуки после долгого нахождения на улице в такую погоду. Кивнув самому себе, Изуку решил вечером дать Бакуго лекарство для профилактики простудных заболеваний. А то мало ли.       Скосив взгляд в сторону, Изуку пригляделся к одинокой фигуре Тодороки-младшего, сидящего недалеко.       — Тодороки-кун, — позвал он тихонько.       Гетерохром неторопливо повернулся к лекарю в вопросительном жесте приподняв брови:       — Да, Мидория-сан?       — Зайди вечером в лечебную палату, пожалуйста.       Ученик лишь кивнул и снова перевёл всё внимание на площадку, а Мидория почувствовал, как его тянут за рукав.       — Сейчас третий этап начнётся, — буркнул Бакуго, сжимая между пальцами ткань.       Мидория на это ничего не ответил, лишь улыбнулся и перевёл всё внимание на площадку.       На площадку в это время вышел Хитоши Шинсо, Мидория нагнулся вперёд, внимательно наблюдая за всеми движениями среднего ученика, стараясь не упустить ни одной детали. Если он, в самом деле, злодей, то обязан себя хоть чем-то выдать, Изуку постарается его разоблачить.       На площадке Шинсо приготовил лук и стрелы и встал в стойку. Первые две стрелы поразили вторую отметину, среднего размера по сравнению с остальными двумя, и только это заставило Мидорию поджать губы. Этот ученик неплохо владел стрельбой из лука, вероятнее всего, он получит высший балл за это соревнование.       Приготовив третью стрелу для последней мишени, Шинсо увеличил угол, Изуку было подумал, что это слишком высоко, и, вероятно, стрела пролетит над мишенью, однако со свистом рассекающая воздух стрела вонзилась в самую маленькую из отметин — точку меж глаз. Мидория на некоторое время замер, в широко распахнутых глазах отразилось удивление.       Его навыки поражают.       Спустившись с площадки, Хитоши направился в зону для участников, чтобы там ожидать начала следующего этапа. Проходя снизу под трибунами мимо места, где сидел Мидория, ученик поднял голову и что-то прошептал одними губами, глядя на лекаря. С такого расстояния было невозможно прочитать по губам, Мидория лишь нахмурился, провожая высокую фигуру ученика взглядом.       Катсуки, наблюдающий за этим, поджал губы и отвернулся.

***

      Когда все соревнования были закончены на сегодняшний день, Мидория со Всемогущим вернулись в лечебную палату. Тошинори какое-то время возился на складе, приготавливая на завтрашний день лекарства, которые вполне могут понадобиться. Завтра участников разобьют на команды, им предстоит сразиться с демоническими зверями, специально выловленными для этого. Монстры, запертые в клетках, были куда слабее их сородичей, разгуливающих на свободе. Завтрашние соревнования более лёгкие в сравнении с последним днём, когда командам предстоит пройти маршрут, кишащий дикими существами, в поисках кристаллов.       Вернувшись со склада, Всемогущий захватил с полки пучок расслабляющей травы и направился в хижину, оставив Мидорию в палате в одиночестве.       Изуку какое-то время перечитывал записи с рецептами лекарств, мысленно прикидывая, что может понадобиться на четвёртый день Больших Игр: заживляющие раны лекарства, или лучше сразу развести порошок из сильнодействующих трав при серьёзных травмах, опасных для жизни?       За этим его и застал Тодороки-младший, тихонько вошедший в палату.       — Мидория-сан? Вы звали меня? — и хоть они сегодня виделись, Шото всё равно поклонился лекарю.       — А? Да, подойди, пожалуйста, — Изуку взял со стола заранее сваренное лекарство для профилактики простудных заболеваний и налил половину чашки.       Тодороки подошёл ближе, с подозрение наблюдая за действиями лекаря.       — Вот, выпей, — лекарь протянул наполненную чашу, — сегодня на стадионе было достаточно холодно и сыро, есть вероятность простудиться.       Гетерохром какое-то время сверлил лекаря перед собой взглядом, ничего не выражающим, но Мидории всё же стало неловко. Неужто догадался, что это своеобразная забота от Изуку? Однако, вопреки опасениям Мидории, ученик молча выпил предоставленное лекарство, едва заметно поморщившись от горечи.       — Если это всё, я пойду.       — Конечно, ты можешь идти, — Изуку забрал чашу из рук ученика и вернулся к своим делам.       Тодороки вышел так же тихо, как и вошёл.       До чего же неловко было находиться наедине с Шото. Казалось бы, Мидория старше него, однако ощущал себя несмышленым младенцем под пронзительным взглядом гетерохрома. Неизменным остаётся вопрос: как сблизиться с сыном Старателя?       Лекарь какое-то время смотрел на закрытую дверь, словно ожидая, когда она откроется, и в палату войдёт ещё один юноша, которого Изуку ранее попросил зайти за лекарствами. Однако Бакуго так и не пришёл. Прождав ещё некоторое время, Мидория закрыл лечебную палату на ключ и вернулся в хижину.