Хроники цветущей сакуры: Возрождение

      Пар от заваренной травы для профилактики простудных заболеваний уносился к потолку, подхватываемый едва уловимым сквозняком, проникающим в комнату через небольшую щель в окне.       Мидория, покусывая кожу вокруг ногтя на большом пальце, читал записи. Всемогущий рядышком измельчал траву в ступке для дальнейшего использования. Сегодня был третий день проведения Больших Игр Юэй, а значит, начинались сложности для учеников. На первый день бои против друг друга — это ещё цветочки, в сравнении с последними днями. Изуку ощущал некоторое волнение, вспоминая слова Всемогущего о том, что лишь однажды была смерть ученика во время Игр несколько лет назад. Да, быть может, это случилось давно, и подобное — редкость, но всё же имеет место быть.       Внезапное осознание ответственности навалилось на плечи, сделав их скованными, плюс вчерашние посиделки на стадионе в мокром насквозь кимоно сделали своё дело, и сегодняшнее утро у Мидории началось не самым лучшим образом.       Потому он и глотал горький настой на траве ранним утром, параллельно подготавливаясь к сегодняшним состязаниям.       — Точно не хочешь остаться дома? — снова спросил Всемогущий, размалывая очередной корень.       — Мне будет полезно понаблюдать за играми, чтобы в следующий раз точно знать, каковы могут быть последствия.       Тошинори оставалось лишь восхититься его упорности, и он не считал нужным настаивать на выходном младшего лекаря. Раз уж он так рвётся на стадион дабы выполнять свою работу, флаг в руки и шагом марш на состязания, дружище. Такое упорство только похвально.       Разумеется, Всемогущий и вовсе не догадывался о истинной причине подобного рвения на стадион с нынешним самочувствием.       Чем больше Изуку узнает о проведении Больших Игр Юэй, тем выше вероятность, что он сможет помочь в переломный момент для Бакуго через три года.       Кстати, а что делал Тодороки на Больших Играх через три года? Мидория вдруг понял, что совершенно не помнит этого момента, поскольку в новелле особое внимание уделялось группе Катсуки и ребятам, с которыми он вместе проходил маршрут. Чем был занят Шото? Он точно прошёл все состязания с лучшим результатом и занял одно из призовых мест, — всё же он один из Золотых Ростков. Если говорить кратко и по сюжету, Бакуго с Тодороки шли с одинаковыми результатами по соревнованиям, однако из-за падения Катсуки в пропасть его дисквалифицировали, посчитав это схождением с маршрута. Когда открылась правда о том, что в этом были замешаны другие ученики, руководство школы закрыло глаза, не посчитав необходимым пересчитать результаты и поменять призёров. Бакуго, сброшенный в ущелье, встретился с обесцениванием его стараний на Играх, и это лишь больше укрепило его желание отомстить обидчикам.       Мидория вздохнул и сделал ещё глоток.       Всемогущий закончил растирать порошок и теперь заливал кувшины с порошком горячей водой, после чего аккуратно их завернул и сложил в сумку, которую закинул за спину.       — Ты готов?       Изуку кивнул, опустошил чашу одним глотком и вытер капли на губах рукавом.       На стадионе уже все были в сборе, лекарь окинул взглядом трибуны в поисках высокого светлого хвоста, но так и не нашёл. Либо Бакуго сел в такое место, где его трудно заметить, либо вовсе не пришёл смотреть на Игры. Это не было редкостью. Хоть эти четыре дня и считали выходными от учёбы, ученики не были обязаны смотреть Игры все четыре дня, они могли проводить это время и за тренировками, либо медитацией. Желающие же добровольно приходили посмотреть на игры. Обязательным, пожалуй, было присутствие лишь на первый день, да и то, вероятно, из-за речи Главы школы.       Ничего не поделать. Мидория прошёл за Тошинори к верхним местам, где устроился на мягкой скамейке.       Ещё раз окинув взглядом собравшихся, Изуку заметил Тодороки-младшего. Обладатель прекрасной косы сидел со строго прямой спиной и глядел перед собой. Стоит ли что-то ему сказать или подойти поздороваться? В итоге Мидория решил ничего не предпринимать, ведь Шото такой человек, что запросто может принять твои действия за попытки подмазаться. Как раз этого лекарь желал бы избежать по возможности, следует действовать максимально осторожно.       Старатель подал сигнал, третий день соревнований начался.       Сегодня небо снова было хмурым, создавая гнетущую атмосферу на стадионе, в частности, между участниками соревнований, разделённых на десять команд по четыре человека. Изуку думал, будет ли сегодня снова дождь, как отвлёкся от своих мыслей на раздавшееся по всему стадиону рычание.       На внутреннюю территорию, отделённую от трибун высоким ограждением, вывезли громадную клетку с достаточно широкими прутьями толщиной в два пальца, видимо, покрытыми особой энергией, отчего от них исходил едва заметный синеватый свет. Внутри клетки, мечась из стороны в сторону, неистовствовал демонический зверь, и даже сдерживающий ошейник не мог утихомирить его — настолько мощны были монстры среднего уровня.       Чудовище под два метра ростом, а то и выше, покрытое негустой чёрной жёсткой шерстью практически по всему телу, чем-то напоминало орангутана, подвергшегося мутации. Длинные мускулистые руки с очевидно крепкими пальцами хватались за прутья, кожа на ладонях монстра шипела и слегка плавилась, но это не было помехой, судя по тому, как зверь всё продолжал и продолжал хвататься за прутья. Наверняка, рядом с клеткой стояла просто ужасная вонь.       Небольшая голова монстра напоминала не то собачью, не то обезьянью. Массивная выдвинутая челюсть с крупными клыками и капающей с них слюной вызывала лишь омерзение и страх оказаться рядом и увидеть это с расстояния в нескольких метров. Низкий рёв агрессивно настроенного зверя пугал до мурашек по всему телу.       Огромное пугающее создание, с виду кажущееся неуязвимым, — вот с чем предстояло столкнуться ученикам на третий день.       Мидория немного отклонился назад, когда клетку вывезли на территорию, во все глаза уставившись на мечущегося монстра. Боже, пусть он никогда не встретит это создание где-нибудь в лесу, пожалуйста, он же помрёт от одного вида монстра, разгуливающего на свободе. А ведь когда-то Всемогущий отправлялся вместе со старшими учениками на зачистку территории. Подумать только — сражаться против этого. Изуку вдруг с восхищением поглядел на Тошинори. Уважение до конца жизни тебе обеспечено.       — Несколько из сегодняшних зверей были отловлены во время разведки год назад. — произнёс сидящий рядом Всемогущий.       — Где же их содержат? — спросил Изуку, не сводя взгляда с громадной клетки.       — На территории Юэй были созданы специальные для этого загоны, куда отправляют отловленных зверей для предстоящих Игр.       Лишь после слов Тошинори Мидория вспомнил, что это, в самом деле, было так. В новелле, когда Бакуго Катсуки совершил нападение на Юэй, то освободил всех монстров, содержащихся на территории школы. В тот момент было непонятно, чего он этим добавился — дать монстрам свободу, или же с их помощью разделаться со всеми в школе. Демонические звери, получившие долгожданную свободу, осатаневшие от голода, запертые долгое время, ринулись на источник живой энергии, исходящей от учеников.       Резня. Именно так можно описать всё происходящее в тот день. И кровь всех погибших учеников, так или иначе, легла на совесть Бакуго.       Мидория тряхнул головой, отгоняя недобрые мысли.       В этот раз всё будет по-другому. Уж он постарается.

***

      Битвы между командами учеников и демоническими зверями были в самом разгаре, и зрелище это было настолько захватывающее, что Изуку приоткрыл рот, наблюдая за происходящим на площадке, поддавшись немного вперёд. Ученики с самыми разными техниками ведения боя зрелищно уничтожали демонических зверей, выпущенных на площадку. На одну команду — один монстр. У некоторых команд бой длился не так много времени, у других же — дольше. Всё зависело от сплочённости и тактики, которую выбирали ученики.       Время шло, и подошла очередь команды, в которой состоял Хитоши Шинсо. Монстра выпустили на площадку, и тот сразу же кинулся на учеников. Трое кинулись в рассыпную, в то время, как Хитоши остался стоять столбом на месте. Мидория было подумал, что тот замер от страха, однако сложно было сказать наверняка. С такого расстояния разглядеть выражение лица ученика немного трудновато, учитывая, что сегодня Изуку сидел куда выше, чем вчера. Да и этот парень был не так прост, поэтому гадать можно было, что угодно, но не факт, что догадки совпадут с правдой.       Спустя некоторое время с начала боя Изуку заметил одну странность, изначально не бросающуюся в глаза, да и сейчас, если бы он не наблюдал за Шинсо, вряд ли бы заметил. Монстр, агрессивно настроенный по отношению к источнику положительной энергии, то есть, всему составу школы Юэй, носился по площадке, очевидно, прикладывая все силы, чтобы сожрать учеников, однако на Хитоши не обращал никакого внимания. Шинсо спокойненько передвигался по площадке, видимо, обдумывая план действий, пока его сокомандники старались ранить зверя и не погибнуть самим. И когда монстру всё же удалось схватить одного из троих учеников, Хитоши оказался за спиной зверя и, оттолкнувшись ногами, вскарабкался по его спине, усаживаясь на плечи. Мидория нахмурился, стараясь не упустить ни одной детали.       Приложив обе ладони плотно к вискам монстра, Шинсо замер в этой позе, и буквально через несколько секунд, мощная рука зверя, держащая ученика, разжалась. Огромное создание покачнулось и рухнуло на площадку всем свои весом, создав облако пыли. Сам Шинсо элегантно спрыгнул с плеч монстра и мягко приземлился перед ним, сложив руки на груди. Зверь больше не шевелился. Со стороны это выглядело так, словно трое из команды должны были отвлекать демонического зверя до тех пор, пока Хитоши не подберёт момент, чтобы напасть сзади и воспользоваться своей внутренней силой для его убийства.       Однако сам Изуку не думал, что их план заключался именно в этом. Если бы они, в самом деле, выигрывали момент для Хитоши, тот уже давно имел возможность напасть на монстра сзади, потому что зверь не обращал на него внимания. Он мог сделать это с самого начала, но вместо этого прохаживался по площадке, словно происходящее его совсем не касается.       И самый главный вопрос: что он сделал со зверем? Какой силой воздействовал, что тот перестал шевелиться спустя несколько секунд, и после падения под головой зверя натекла лужа чёрной жижи? Были ли это особые волны, созданные внутренней силой Шинсо? В этом его умение? Силовые волны, из которых можно создать ауру, заставляющую соперника дрожать от страха, как это было с Тецутецу; щит, не позволяющий получить ранение; волны, действующие на внутренности оппонента, заставляющие жизнь покинуть тело. Что это за устрашающая сила?       Изуку не знал ответа, и с этого момента решил быть ещё осторожней по отношению к этому ученику.       Когда с соревнованиями было покончено, Мидория вместе со Всемогущим прошли через телепорт и вернулись на территорию Юэй.       — Изуку-кун, отнесёшь мешок в лечебную палату? У меня есть кое-какие дела с главой школы, — Всемогущий передал полупустой мешок младшему лекарю и направился к Залу Силы.       Мидория же, медленно переставляя ноги, вернулся в лечебную палату. Закатные солнечные лучи мягко падали через приоткрытые окна на пол главной комнаты в палате, и Изуку увидел танцующую в воздухе пыль. Поморщившись, скинул мешок в угол и занялся мытьём полов. Уборка не отняла много времени, и вскоре Изуку оказался на улице. Летний тёплый вечер радовал редкой тишиной, соблазняя прогуляться по территории школы, что Мидория и сделал.       Переодевшись в более лёгкое светло-зелёного цвета кимоно, Изуку пошёл вдоль ограды на краю территории и сам не заметил, как оказался возле тренировочных площадок, откуда доносился лязг мечей и глухие удары. Все площадки были окружены невысокой деревянной оградой и располагались, образуя круг, в центре которого был песчаный полигон. Одна половина площадок предназначалась для тренировок с мечами, другая же — для тренировок по стрельбе из лука. Мидория направился ко второй половине, с интересом оглядываясь. Площадки были довольно обширными, и на одну могло вместиться более пятидесяти человек, может, даже около сотни. Полигон же был ещё более широким, и Изуку даже мысленно не смог прикинуть, сколько составляет территория в цифрах.       С самой отдалённой площадки для стрельбы разносился глухой ритмичный звук, словно кто-то выпускает стрелу за стрелой, не прерываясь ни на минуту. Не желая никого отвлекать от тренировки, Мидория юрко пробрался к ограде площадки и прислонился к деревянному заборчику, украдкой выглядывая.       По всему периметру площадки были расставлены круглые мишени, довольно типичные для стрельбы, в одном из углов располагалась стойка с луками, а по центру площадки, натягивая тетиву и выпрямившись, стоял Бакуго, зорко глядя на мишень перед собой. Свист прорезал тишину, и стрела рассекла воздух, метко вонзившись рядом с центром мишени, но не попав в него.       И как давно он тут тренируется? Судя по дрожащим рукам, приличное количество времени.       Мидория хотел было выйти из-за ограды и подойти к Бакуго, якобы он случайно его заметил, проходя мимо. Однако ощущение чужого присутствия помешало ему это сделать, и в следующую секунду он услышал шёпот на ухо:       — Интересно?       Едва ли не подпрыгнув от испуга, Изуку обернулся, зажав рот рукой, чтобы не издать никаких звуков, и наткнулся взглядом на Хитоши Шинсо, невинно ему улыбающемуся.       — Мидория-сан, — снова прошептал ученик, — Вы так часто наблюдаете за этим младшим учеником, Вы что, его опекаете? У вас с ним близкие отношения?       Изуку растерялся, не ожидав подобных вопросов и какое-то время молчал, пропустив тот момент, когда звуки летящих стрел за оградой стихли. Шинсо ждал ответа, почему-то поглядывая за спину лекаря.       Если сказать ему, что они близки, это может стать ещё одной причиной для насмешек над Катсуки. И старшие ученики, и его ровесники могут использовать это, чтобы поехидничать. Изуку бы не хотелось, чтобы над юношей издевались просто из-за того, что лекарь о нём заботится больше, чем об остальных.       Мидория почему-то тоже ответил полу-шёпотом:       — Вовсе мы не близки, Хитоши-кун.       — Вот как? Мне показалось, что Вы уделяете младшему ученику особо внимание. Значит, мне лишь казалось? — снова спросил Шинсо, глядя за спину Изуку.       — Именно так, я всего лишь лекарь, а Бакуго-кун — лишь один из учеников, лечением которых я часто занимаюсь.       Шинсо ничего не ответил, продолжая глядеть за спину лекаря, и Мидория обернулся, пытаясь понять, на что тот так пристально смотрит. Однако обернувшись, к своему удивлению и ужасу, Изуку встретился с холодным взглядом Бакуго, судя по всему, закончившему тренировку. Неизвестно, сколько он здесь стоял и сколько успел услышать. Не зная, как начать себя оправдывать, Мидория несколько раз открыл и закрыл рот, как Катсуки внезапно заговорил первым:       — Если вам двоим так не терпится пошушукаться наедине, следовало выбирать более безлюдное место.       Проговаривая эти слова ледяным тоном, Бакуго прошёл мимо, едва не задев плечом Шинсо, и только тогда Изуку заметил, что они почти одного роста, хоть и разница была в три года. Мидория сделал шаг к уходящему юноше:       — Бакуго-кун, постой…       Катсуки остановился, но не обернулся.       — Не нужно, Мидория-сан, меня останавливать, у нас никаких общих дел нет, в конце концов, Вы — всего лишь лекарь, а я — лишь один из учеников, лечением которых Вы занимаетесь.       Тон голоса, очевидно пренебрежительное поведение — всё указывало на явно испортившееся настроение Бакуго, и Изуку опустился на корточки, схватившись за голову. В данный момент его не волновало, как это выглядит в глазах Шинсо, наблюдающего за сценой, развернувшейся перед глазами.       Он боялся, что, пытаясь защитить Бакуго от издёвок, своими словами только что перечеркнул все старания за предыдущие несколько лет, прошедших в попытках сблизиться с ним.