Его Джульетта

Сидя на больничной койке, Драко размышлял о том, насколько хорошо прошли последние несколько месяцев. Гермиона успешно стерла воспоминания родителей на Рождество, хотя, какой бы блестящей она ни была, он не сомневался, что она сможет сделать это без проблем. Потом был Уизли и бутылка отравленной медовухи. Все получилось так, как он ожидал — Слизнорт украл бутылку и отдал её своему любимцу — студент Поттер и его лучший друг Уизли. Уизли выпил медовуху, и быстродействующий яд внутри давал ему полторы минуты, пока Поттер искал безоар. Затем Уизела отправили в Больничное крыло, и, следовательно, он пропустил свою игру в квиддич, о чем рыжий довольно громко сетовал в течение следующей недели. Кроме того, за время своего недолгого пребывания в больнице ему также удалось испортить свои отношения с Лавандой Браун, что было настоящим подвигом, учитывая, что девчонка находилась под любовным зельем. Несмотря на то, что Уизли и Браун расстались, Уизел уже безвозвратно испортил все его шансы с Гермионой. А что насчет Поттера? Он и Уизлетта были на грани отношений после того, как Потти жалко тяжело дышал возле Уизлетты в течение прошлого года, как будто она уже не была входной дверью для каждого похотливого волшебника в Хогвартсе, который хотел быстро потрахаться. И, наконец, была «Сектумсемпра» Поттера. Проклятие причиняло ужасную боль, хотя это было ничто по сравнению с круциатусом. Драко был под проклятием Круцио только однажды, в учебных целях. Это было при его тёте Белле, и это было сделано для того, чтобы он смог получить истинное представление о том, как работает проклятие, чтобы его собственные проклятия были очень эффективными. И Драко хотел, чтобы его проклятия были сопоставимы с проклятиями его тёти и крестного отца, поэтому, естественно, он делал все, чтобы улучшить свою способность избавляться от боли. Но все же, несмотря на то, что он испытал Круциатус, Драко все еще готовился к Сектумсемпре. В конце концов, он знал, что проклятие приближается, с тех пор, как практически дал книгу Снейпа Поттеру. Прошлым летом он просмотрел книгу и наложил заклятие на узника, которого держали в темницах поместья, чтобы посмотреть, что он делает. Он с восхищением наблюдал, как на теле заключенного появились большие порезы. У мужчины началось сильное кровотечение, и он умер, казалось, от сильной боли. Хотя результаты были хорошими, они были слишком быстрыми для Драко, чтобы он мог добавить заклинание в свой личный репертуар. Нет никакого удовольствия убивать кого-то, если это длилось всего несколько минут. Но все же, он знал, как справиться с проклятием, когда Поттер неизбежно наложил его на него. Итак, Драко принял меры, чтобы его не убили. Первой была Плакса Миртл, плаксивое грязнокровное привидение, жившее в ванной. В течение года он медленно очаровывал эту сучку и скармливал ей совершенно фальшивую историю с рыданиями. Хотя он знал что никогда не вернется, Драко нужен был кто-то, кто закричал бы о кровавом убийстве, когда Поттер ударил бы его проклятием, которое заставило бы его истечь кровью на грязном полу в ванной. Он не хотел умирать, потому что Поттер был бы слишком глуп, чтобы попытаться помочь Драко после того, как чуть не убил его. Вторая форма страховки была найдена в Северусе Снейпе, которого Драко заверил, что он будет в ванной на втором этаже, когда за ним последует Поттер. Хотя Драко лично презирал этого человека и ненавидел тот факт, что Снейп увидит его, пока он был слаб, ему больше нравилась идея остаться в живых. Вдобавок к этому его мать заставила Снейпа поклясться, что он не позволит Драко умереть в течение шестого года, так что Снейп ни за что не позволил бы умереть Драко, по крайней мере, не умерев сам. После Сектумсемпры останутся шрамы, но ритуальный стиль исцеления его матери позаботится об этом гораздо лучше, чем жалкие попытки Помфри исцелить Темную Магию. Но конечной целью страданий через Сектумсемпру было дальнейшее отчуждение Потти от Гермионы. Это было из книги, которую она так ненавидела, и Драко знал, что Гермиона будет разозлена тем, что Поттер использовал заклинание, не зная, что оно делает. И это даже не упоминание ее окончательного праведного гнева на то, что Поттер чуть не убил его. Тем временем Панси творила чудеса в том, в чем она преуспела — в сплетнях. Персей Паркинсон отвечал за пропаганду Темного Лорда с начала шестидесятых и был одной из главных причин того, что группа распространилась так быстро, как раньше. С учетом сказанного, Панси была даже лучше, чем ее отец, в искусном подборе информации. Ей уже обещали высокие звания с Темным Лордом, когда она окончила Хогвартс, и, откровенно говоря, она это заслужила. Панси обладала сверхъестественной способностью превращать что-то совершенно нелепое в хорошую сплетню. Она хорошо использовала эту силу в Хогвартсе, мастерски настроив общественное мнение против Поттера и Дамблдора, медленно, но верно за последние шесть лет. Панси настроила весь Слизерин и большую часть Равенкло против этих двоих и постепенно, поглощала кусочки Хаффлпаффа. Она даже получила некоторую свободу действий для тех в Гриффиндоре, которые она считала достойными и полезными, что само по себе было очень впечатляющим. Вдобавок ко всему, Панси вместе с Ритой Скитер писала разоблачительную книгу о Дамблдоре о его прежних отношениях с Гриндевальдом и некоторых других его отвратительных действиях. А что насчет Поттера? Сектумсемпра была тем, что, по мнению Драко, станет ее большим прорывом в том, чтобы полностью повернуть Хогвартс против Мальчика-который-нихрена-не-умирает. Хотя было широко распространено мнение, что Панси и Драко были парой, далеко от истины. Для Драко Панси была больше сестрой, а для Панси Драко был как ее брат. Даже если это было не так, Панси даже не качнулась в этом направлении. Но их предполагаемые отношения можно было использовать, и они использовали. Зачем тратить впустую отличный инструмент только потому, что это неправда? Их динамика была поразительно похожа на отношения между Темным Лордом и Беллатрикс, вплоть до сексуальности тети Беллы и Панси, а Беллатрикс невероятно любила младшую ведьму. В этот момент в больничное крыло вошла Панси, похожая на кошку, поймавшую канарейку. Она села на край кровати Драко, улыбаясь. –Разве ты не спросишь меня, как все прошло? — напевала она, притворно надувшись. Драко засмеялся над ее драматизмом. –Я уверен, что все прошло отлично, Панси. У тебя хорошо получается то, что ты делаешь. Когда ведьма послала в его сторону жалящее заклинание, он закатил глаза. –Отлично. Как все прошло, Панси? Панси вызвала флакон лака для ногтей и начала красить ногти. –Я просто пришла, чтобы рассказать историю о том, как Поттер почти убил тебя, там, где твоя маленькая ведьма сидит, —беспечно сказала Панси. –Я сказала, что ты чуть не истек кровью на полу, и ты потерял сознание, думая, что умрешь, и последнее, что ты когда-либо видел, — это ухмыляющееся лицо Поттера, насмехающееся над тобой, когда ты исчезал из сознания.– Панси подула на свои недавно появившиеся кроваво-красные ногти. –Сначала она делала вид, что не слушает, но к концу она действительно очень рассердилась. Ушла в ярости, бормоча, как она собирается задушить Поттера. Драко ухмыльнулся. –Ты лучшая, Панси. –Я знаю. –Темноволосая ведьма спрыгнула с кровати и направилась к выходу из больничного крыла. В дверях она обернулась и подмигнула. –Мне лучше быть на свадьбе, потому что я хорошо настроилась вас двоих.

***

Драко ворвался в Астрономическую Башню и крикнул: –Экспеллиармус! Палочка Дамблдора попала в руку Драко, и он усмехнулся, осматривая ее. Конечно же, это была Бузинная палочка, как он и думал. Драко снова взглянул на Дамблдора и увидел, что старик стоит очень спокойно. –Добрый вечер, Драко. Драко шагнул вперед, осматривая башню, когда его взгляд остановился на двух метлах, прислоненных к стене. Ах, Поттер был здесь. Вот почему Дамблдор был озабочен, пока Драко обезоруживал его. Или, может быть, старый болван окончательно потерял всякое подобие здравомыслия. –Кто еще здесь? –Драко решил притвориться тупым. Насколько Дамблдор знал, Драко все еще был тем испуганным маленьким мальчиком, каким притворялся весь год. –Я мог бы задать вам тот же вопрос. Или вы действуете один? Избегание. Итак, это ответ на его вопрос. –Нет, — сказал Драко. –Сегодня вечером в твоей школе будут Пожиратели смерти. — Ну-ну, — сказал Дамблдор, когда Драко заставил себя не закатить глаза от покровительства в тоне Дамблдора. –Действительно очень хорошо. Вы нашли способ впустить их, не так ли? –Ага. Прямо у тебя под носом, и ты так и не понял! –Гениально, — сказал Дамблдор. –Но, простите меня, где они сейчас? –Они встретили некоторых из твоих стражников, — усмехнулся Драко.–Ваш маленький Орден Феникса. Они сражаются внизу. Но это ненадолго. Я пришел сюда. У меня есть работа. –Что ж, тогда ты должен продолжать, мой дорогой мальчик, — мягко сказал Дамблдор. Драко позволил руке с палочкой задрожать и внутренне ухмыльнулся. Нет, конечно, он бы так не поступил — он ждал публики, кроме Поттера. Это было бы не очень весело. Он наблюдал, как Дамблдор медленно и слабо улыбнулся. И это была его победа. –Драко, Драко, ты не убийца. Хотя Дамблдор даже отдаленно не стал первым убийством Драко, на данный момент у него была скрытая видимость. –Откуда вы знаете? Вы не знаете, на что я способен. Вы не знаете, что я сделал! –О да, знаю, — мягко сказал Дамблдор. –Вы чуть не убили Кэти Белл и Рональда Уизли. Вы с нарастающим отчаянием пытались убить меня весь год. Прости меня, Драко, но это были жалкие попытки, настолько слабые, если честно, что мне интересно, действительно ли твоё сердце было в нем… –Так оно и было! –Драко сделал вид, что яростно протестует. –Я работал над этим весь год, а сегодня вечером… – Его прервал приглушенный крик, и он вздохнул с облегчением. Ему не пришлось бы притворяться жалким маленьким школьником, чтобы задерживать Дамблдора надолго. –Кто-то устроил хороший бой, — в разговоре сказал Дамблдор. –Но вы говорили… да, вам удалось ввести в мою школу Пожирателей смерти, что, признаюсь, я считал невозможным… как вам это удалось? –Дамблдор помолчал.–Возможно, тебе следует продолжить работу в одиночку. Что, если моя охрана помешала твоей поддержке? –Драко захотелось ухмыльнуться. Маленькая банда Дамблдора никак не могла сделать что-нибудь с Пожирателями смерти. –Как вы, наверное, уже догадались, сегодня здесь есть члены Ордена Феникса. И в конце концов, тебе действительно не нужна помощь, у меня сейчас нет палочки, поэтому я не могу защитить себя. –Он снова остановился.–Я понимаю. Вы боитесь действовать, пока они не присоединятся к вам. –Я не напуган! — прорычал Драко, удерживаясь от убийства Дамблдора прямо сейчас. Но нет, он хотел аудиенции.–Это тебе следует бояться! –Но почему? Не думаю, что ты убьешь меня, Драко. Убить не так просто, как думают невиновные… –Старик ничего не знал. Убить было легко. Убивать было приятно. Наблюдать, как свет угасает в чьих-то глазах, потому что Драко так пожелал? Это было то, чем он упивался. –Так скажи мне, пока мы ждем твоих друзей… как ты их сюда тайком пронес? Похоже, вы долго пытались понять, как это сделать. –Мне пришлось починить сломанный Исчезательный шкаф, которым никто не пользовался годами. Тот, в котором Монтегю заблудился в прошлом году, — сказал Драко. –Аааа. –Вздох Дамблдора был наполовину стоном. Он на мгновение закрыл глаза. –Это было умно — есть пара, я так понимаю? —Другой в Боргине и Бёрксе, — сказал Драко, — и они как бы переходят между собой. Монтегю сказал мне, что, когда он застрял в Хогвартсе, он оказался в подвешенном состоянии, но иногда он мог слышать, что происходит в школе, а иногда и то, что происходит в магазине, как если бы он путешествовал между ними, но он не мог заставить кого-нибудь его услышать. В конце концов, ему удалось аппарировать, хотя он так и не сдал экзамен. Он чуть не умер, делая это. Все думали, что это действительно хорошая история, но я был единственным, кто понял, что это значит — даже Борджин не знал… — Драко гордо ухмыльнулся, несмотря на образ, который он пытался удержать, хотя бы на некоторое время. еще несколько мгновений. –Я был тем, кто понял, что можно попасть в Хогвартс через шкафы, если я починю сломанный. –Очень хорошо, — пробормотал Дамблдор.–Итак, Пожиратели смерти смогли перейти от Боргина и Бёркса в школу, чтобы помочь вам… умный план, очень умный план… И, как вы говорите, прямо у меня под носом. Но были времена, — продолжал Дамблдор, — когда вы не были уверены, что вам удастся починить шкаф? И вы прибегли к грубым и плохо продуманным мерам, например, отправили мне проклятое ожерелье, которое должно было попасть не в те руки, отравив медовуху, которую я мог выпить имело лишь малейший шанс. –Да ну, ты все еще не понимал, кто стоит за всем этим, не так ли? — усмехнулся Драко, гордясь тем, как ему это удалось. Он одурачил Дамблдора. –Собственно говоря, да, — сказал Дамблдор. Драко захотелось ухмыльнуться. –Я был уверен, что это ты. — Тогда почему ты меня не остановил? — потребовал ответа Драко. –Я пытался, Драко. Профессор Снейп следил за тобой по моему приказу… –Он не выполнял твои приказы, он пообещал моей маме… –Конечно, это то, что он сказал бы тебе, Драко, но… –Он двойной агент, тупой старик, он на тебя не работает, ты просто так думаешь! –Мы должны согласиться с этим, Драко. Так получилось, что я доверяю профессору Снейпу… –Почему? — выдохнул Драко. Вот оно, то, чего хотели его мать и тетя. –Любовь — довольно сильная эмоция, не так ли, Драко? –При чем тут любовь? –Профессор Снейп был влюблен в Лили Поттер. Он бы не остался на стороне, убившей любимую женщину. И вот оно. Воспоминаний Драко будет более чем достаточно, чтобы разоблачить Снейпа и вбить последний гвоздь в гроб жирной летучей мыши. –Он хотел забрать всю мою славу, всю заслугу за мою работу, — проворчал Драко. –Но я сделал это. И я буду вознагражден. –Очень приятно, — мягко сказал Дамблдор. –Нам всем, конечно, нравится ценить нашу собственную тяжелую работу, но у вас, должно быть, был сообщник, все равно — кто-то в Хогсмиде, кто-то, кто смог ускользнуть от Кэти… этого… аааа…– Дамблдор снова закрыл глаза и кивнул, как будто собирался заснуть. Что-то было не так со стариком. –… конечно. Росмерта. Как долго она находится под проклятием Империус? — Наконец-то догадались? — насмехался Драко. Раздался еще один крик, и Драко почувствовал, как заколдованная монета в его кармане нагревается. У тети Беллы была Гермиона. Хорошо. –Итак, бедняжка Росмерта была вынуждена скрываться в собственной ванной и передать это ожерелье любому ученику Хогвартса, который вошел в комнату без сопровождения? А отравленная медовуха? Ну, естественно, Росмерта смогла отравить ее для тебя, прежде чем она отдала бутылку Слизнорту, полагая, что это будет мой рождественский подарок… да, очень аккуратно… очень аккуратно. Бедный мистер Филч, конечно, не подумал бы проверить бутылку Росмерты. Скажите, а как вы общались с Росмертой? Я думал, что у нас есть все способы общения в школе и за ее пределами. –Зачарованные монеты — сказал Драко. –У меня был один, у нее — другой, и я мог отправлять ей сообщения. –Разве это не секретный метод связи, который использовала в прошлом году группа, называющая себя Отрядом Дамблдора? — спросил Дамблдор. И здесь и сейчас пришло время повеселиться. –Да, я получил от них идею, — сказал Драко с кривой улыбкой. — Их сделала Гермиона Грейнджер, не так ли? Мне пришла в голову идея отравить медовуху от нее тоже. Я слышал, как она говорила в библиотеке о том, что Филч не распознает зелья. Моя маленькая Гермиона довольно умна, не так ли? –Драко знал, что где бы он ни был заморожен, Поттеру хотелось кричать. –Твоя Гермиона? — Дамблдор казался сбитым с толку. –Мисс Грейнджер вам помогла, или у вас есть какие-то отношения? –Нет, пока нет, — ухмыльнулся Драко. Дамблдор выглядел смущенным, но, казалось, отмахнулся и продолжил. –Что касается сегодняшней ночи, я немного озадачен тем, как это произошло. Вы знали, что я покинул школу? Ну, конечно, — ответил он на свой вопрос, — Росмерта видела, как я ухожу, она предупредила вас, используя ваши гениальные монеты, я уверен… –Мы решили нанести Темную Метку на Башню и заставить вас поторопиться сюда, чтобы посмотреть, кто был убит, — сказал Драко. –И это сработало! –Ну… да и нет, — сказал Дамблдор. –Но тогда я должен понимать, что никто не был убит? –Кто-то мертв, — ухмыльнулся Драко. –Или, по крайней мере в пути. Один из твоих людей. Не знаю кто, было темно. Я перешагнул через тело. Я должен был ждать здесь, когда ты вернешься, только твоя армия помешала… — Драко слышал, как мозг Поттера кружится на другом конце комнаты. –Да, они это сделают, — сказал Дамблдор. –У нас осталось мало времени, Драко, так что позвольте нам обсудить ваши варианты. Подойди на правую сторону, Драко, и мы сможем спрятать тебя лучше, чем ты можешь себе представить. Более того, я могу послать членов Ордена к твоей матери сегодня вечером, чтобы они тоже ее спрятали. Твой отец в Азкабане сейчас в безопасности… когда придет время, мы сможем защитить и его. Перейди на правую сторону, Драко. Что касается мисс Грейнджер, я не думаю, что она была бы очень склонна быть с вами, если вы на стороне, которая хочет ее смерти. Хочешь ее любви? Ты должен заслужить это… ты не убийца, Драко. На Астрономическую башню загремели шаги. Наконец-то. Сначала были Кэрроу, затем Фенрир Сивый, а затем, наконец, Снейп. Вот его аудитория. –Дамблдор загнан в угол! — сказал Амикус, обращаясь к Алекто. –Дамблдор обезоружен! Молодец, Драко, молодец! –Добрый вечер, Амикус», — спокойно сказал Дамблдор. –Ты привел с собой Алекто… хорошо. Алекто хихикнул. –Думаешь, шутки помогут тебе на смертном одре, Дамблдор? –Шутки? Нет-нет, это манеры, — ответил Дамблдор. –Я устал от всех этих разговоров, — отрезал Драко. –Дамблдор, ты не знаешь, что я не напуганный жалкий школьник, которого ты можешь убедить на своей стороне. На самом деле я вполне счастлив там, где я есть. Я ни разу не ошибся — Уизли и Белл были намеренными и по личным причинам. Ожерелье и медовуха никогда не должны были попасть к вам. Драко увидел, как ужас расцветает на лице Дамблдора. — О, — замолчал Драко, — и я знаю, что Поттер здесь. Вы заморозили его, не так ли, незадолго до того, как я вошел? — он усмехнулся. –Глупое решение с вашей стороны, Дамблдор. Вы отнимаете у Поттера, вероятно, его последний шанс увидеть Гермиону. Теперь она у тети Беллы, и мы будем о ней хорошо заботиться. Поттер, надеюсь, ты попробуешь зайти в гости и посмотреть, как мило она кричит. Поттер, идиот, вероятно, подумал, что Драко имел в виду, что будет пытать Гермиону. Безрассудный гриффиндорец, которым он был, Поттер придет прямо в поместье Малфоев, чтобы попытаться спасти Гермиону от ее предполагаемых страданий, от Драко. Крик Гермионы, однако, будет от удовольствия и от его имени и будет окружен хныканьем и мольбами, чтобы он наполнил ее своим членом. Драко склонил голову туда, где Поттер наблюдал за застывшим в тени, глядя в темноту гриффиндорцу. — Я бы тоже убил тебя здесь и сейчас, но у Темного Лорда есть планы относительно того, как он хочет поступить с тобой, Поттер, и есть некоторые вещи, которые даже мне не сойдут с рук. Что до тебя, Дамблдор, твое время истекло. Драко поднял палочку с жестокой улыбкой на лице. –Авада Кедавра!