Аромат роз и пустых обещаний

      Хенрик бродил между рядами кустов в оранжерее, аккуратно срезая скальпелем понравившиеся цветы. Он уже насобирал целый букет самых разных оттенков. С утра, покидая дом до того, как родители Санделина проснулись, Йоханнес пригласил его к себе. Это можно было считать свиданием, и Хенрик хотел сделать ему приятно и порадовать. Родители проводили сына непонимающими и полными раздражения взглядами, но его это совершенно не задело. Он спрятал лицо в ароматных нежных лепестках и зашагал к трамвайной остановке.       Квартира Йоханнеса встретила его ароматом чего-то очень аппетитного, а сам хозяин хлопотал на кухне, повязав передник поверх брюк и светлой рубашки, рукава которой были закатаны до локтей. Увидев Хенрика, он тут же бросился его обнимать, попутно забирая букет:       — Они прелестны, но ты выглядишь ещё лучше! Поставишь их в воду? Где-то у меня была подходящая ваза.       Йоханнес оказался превосходным кулинаром, равиоли с сыром вышли особенно чудными. Терпкое красное вино приятно пощипывало язык, и Хенрик не заметил, как допил второй бокал. Учитель рассказывал о своей командировке, об отеле, в котором жил, о людях, которых встречал. Хенрик слушал его голос и тонул в каждой его низкой нотке, наблюдал за тем, как быстро двигаются его пальцы, орудуя ножом и вилкой.       — А на десерт у нас мороженое. Я не знал, какое ты любишь, поэтому купил разное.       Хенрик выбрал ванильное, оно напоминало ему о детстве и тех редких, по-настоящему счастливых моментах, когда они всей семьей выходили куда-нибудь на прогулку или просто проводили время дома за играми или совместным чтением. От резкого холода свело зубы, и он зажмурился. Йоханнес, заметив это, залился смехом, отложил ложку и притянул учёного к себе. Ледяной и сладкий поцелуй отозвался мурашками на спине Хенрика, тем временем Эккерстрём положил очередную порцию мороженого себе в рот и снова впился в его губы. Для удобства учёный перебрался к нему на колени. Теперь они сидели лицом к лицу. Свободной рукой Йоханнес придерживал Хенрика за бёдра и уже скользил холодным языков вниз по его кадыку к ключицам. Быстрые пальцы управлялись с пуговицами и вскоре обе рубашки лежали на полу, а брюки оказались расстегнутыми. Теперь руки Эккерстрёма ощутимо давили на талию учёного прижимая его промежность к своему паху. Затем он подхватил его под бёдра, поднялся со стула и зашагал в спальню, не переставая целовать.       Хенрик лежал на кровати и немного дрожал, глядя, как Йоханнес стягивает с него остатки одежды и освобождается от своей, его бледная кожа словно светилась в сумраке комнаты. Он лёг между коленей учёного, слегка придавливая его и давая ощутить твёрдую плоть, упирающуюся в живот. Хенрик шумно выдохнул и сглотнул. Его очень пугало то, что сейчас должно было случиться, и он не был к этому полностью готов:       — Я… я не уверен, что смогу…       — Ты просто доверься и делай всё, что говорю, — прошептал ему на ухо Йоханнес. — Попытайся расслабиться, я читал, что помогает небольшой массаж.       Он уложил Хенрика на живот и стал гладить его напряженную спину, слегка сжимая и спускаясь ниже, к пояснице. Когда его руки легли на ягодицы молодого мужчины, его дрожь усилилась, поэтому учитель снова склонился над ним и стал целовать. Затем он потянулся к прикроватной тумбочке и извлёк оттуда флакон со смазкой, выдавливая немного на руку.       — Я сейчас постараюсь войти, нужно немного потерпеть, — его пальцы скользнули между ягодиц Хенрика и настойчиво стали проникать внутрь.       Учёный пытался не сжимать мышцы, хоть поясницу пронзила такая резкая боль, что хотелось бросить всё и свернуться калачиком. Движения Йоханнеса были медленными и осторожными, иногда кончики его пальцев касались того самого места, пропуская по телу Хенрика разряды тока.       — Как думаешь, ты готов? — спросил он спустя десять минут.       Санделин неуверенно кивнул, это было не так ужасно, как могло бы показаться, но осознание, что такой внушительный орган окажется внутри него, пугало до чёртиков. Йоханнес подпихнул под его живот подушку и чуть потянув бёдра на себя, выдавил ещё смазки на руку, обильно покрывая ею член. Хенрик снова ощутил ту ужасную боль и захотел выбраться из-под Эккерстрёма, но тот уже крепко держал его за пояс и напористо двигался вперёд. Он чувствовал, как желание всё сильнее завладевает его разумом, по мере того, как погружался в горячую плоть. Чуть выждав, мужчина стал не спеша двигаться:       — Ты как?       — Я не знаю, больно… — отозвался Хенрик сквозь стиснутые зубы.       Йоханнес немного сбавил темп, выжидая:       — Мне прекратить?       Хенрик мотнул головой.       — Давай попробуем по-другому, может, так будет лучше, — Йоханнес перевернул его обратно на спину и снова вошёл. Теперь он видел лицо учёного и по его выражению понимал, что делать. Он обхватил его член и стал двигать рукой в такт с движениями своего таза. Хенрик открыл рот и запрокинул голову, Эккерстрём склонился над ним, целуя и успокаивая, их глаза встретились, и от этого новая волна возбуждения накрыла обоих. Йоханнес ускорился и начал шептать Хенрику прямо на ухо:       — Тебе нравится? Скажи, что тебе нравится! Скажи это…       — Мне нравится…       — Нравится, когда я трахаю тебя вот так? — Йоханнес выдохнул и почти полностью вогнал член в его тело и наслаждаясь громким стоном.       Боль снова сменилась наслаждением, Хенрик не знал, где проходит та тонкая грань между этими ощущениями. Пошлые слова, что говорил учитель, почему-то очень возбуждали, ему нравилось чувствовать его в себе, и он сказал об этом вслух. Йоханнеса это практически привело в исступление, он приподнялся на вытянутой руке и засунул два пальца прямо в приоткрытый рот учёного, продолжая неистово двигаться. Хенрик скользнул по ним языков, чувствуя, как они проникают все глубже, прикусил их. Он уже не понимал, что происходит с его телом, просто схватил свой член и кончил через пару минут. Йоханнес опустил голову, проводя языком по его груди и слизывая несколько капель спермы, Хенрик почувствовал её вкус во время поцелуя. Эккерстрёму понадобилось ещё некоторое время, чтобы почувствовать, как он изливается прямо внутрь своего любимого, он полностью расслабился и отдался моменту. Мужчина пришёл в себя только от сдавленного стона Хенрика, ему уже нечем было дышать под тяжестью навалившегося тела:       — Ты хочешь моей смерти?       — Тогда я тоже умру, хотя, такой безумный секс убьёт меня раньше.