Аромат роз и пустых обещаний

      Голова Хенрика начала раскалываться уже ближе к полудню. Это был не день открытых дверей, а какой-то ад, в котором вместо чертей — снующие повсюду дети. Он не переставал удивляться, сколько шума могут производить эти маленькие создания. Как оказалось, не один он уже взвыл от этого мероприятия. По пути в кафетерий учёный столкнулся с Юнасом и Джоном, идущими в том же направлении. Они как раз обсуждали то, как одна группа учеников чуть не разнесла в щепки отдел экспериментальной кибернетики.       — Садоводам тоже крепко досталось? — спросил Джон у Хенрика, который поздоровался с ними и уже собирался пойти дальше.       — Не то слово, но всё-таки наши лаборатории интересуют их немного меньше ваших, — улыбнулся ботаник. — Скорее бы уже это сумасшествие закончилось.       Мужчины согласно закивали головой, и многозначительно переглянулись. Первый этаж и путь к кафетерию был заполнен пестрой толпой гостей и сотрудников, гул стоял невообразимый.       — Без травм нам тут не пробиться, — пошутил Джон, пытаясь как можно быстрее лавировать между людьми.       — Пообедаешь с нами? А то вид у тебя совсем убитый, хоть отвлечешься немного, — предложил Юнас Хенрику, похлопывая его по спине. Учёный понадеялся, что инженер не почувствовал нервную дрожь, пробежавшую по его телу. Он огляделся вокруг, но не заметил ничего подозрительного. Ему нужно было как-то успокоиться, может огромный кекс с шоколадом поможет в этом?       Перерыв пролетел практически незаметно, да ещё и в приятном обществе и не за столиком для одиночек. Хенрик говорил мало, в основном слушал, но и это подействовало на него умиротворяюще. Так он подкопил немного сил, чтобы вынести этот день до его завершения. Вернувшись на своё рабочее место, мужчина бесцельно покопался в рабочем ноутбуке, а потом ему в голову пришла блестящая идея. Он зашёл за широкие стеклянные стеллажи, заполненные различными опытными образцами, уселся на стул и углубился в изучение одной из папок, что захватил по пути. Шум, доносившийся из основной части лаборатории уже почти не мешал ему, как вдруг чья-то рука легла на плечо и крепко сжала.       — Ты от меня тут прячешься? — Йоханнес улыбался, но глаза его как всегда были печальны и от них веяло холодом.       — От твоих подопечных… — неожиданный поцелуй прервал Хенрика, но через несколько секунд он отшатнулся. — Я же на работе, тут полно народу!       — Боишься, что Юнас увидит? — как-то надменно проговорил Йоханнес, глядя на него сверху вниз. — Хорошо пообедали?       Хенрик опустил голову и покачал ею, устало вздыхая:       — Тогда ты, наверное, заметил, что мы там были не вдвоём! Мне что, вообще ни с кем нельзя разговаривать?       Йоханнес резко дёрнул его за подбородок, поворачивая лицом к себе:       — Мне кажется, тебе не стоит общаться с такими людьми как он. И вообще, тебе разве мало меня? Тогда мне стоит уделять тебе больше времени. Увидимся вечером, — Эккерстрём окинул Хенрика очень внимательным взглядом и вернулся к своим ученикам.       «Ну вот ты и попал… Может, и правда лучше вообще рот не открывать?» — размышлял учёный, наблюдая за Йоханнесом, который ловко управлялся с толпой своих подопечных. Это была точно его стихия — учитель успевал отвечать на все вопросы, следить за тем, кто что творит и при этом фокусировать внимание детей на себе. Эккерстрём выглядел таким спокойным, уверенным и добрым, так почему же тогда сердце Хенрика сжималось от тревоги?

***

      Толстые побеги словно щупальца неведомой твари обвивали Хенрика, сжимая в своих убийственных объятьях. Шипы царапали его тело, впиваясь в кожу на всю длину, а затем они превратились в руки с длинными холодными пальцами. Они хватали и пытались рвать живую плоть на куски. У Хенрика не было сил сопротивляться этому, он закрыл глаза и просто начал падать в темноту, дёрнулся и проснулся. Кошмары, подобные этому, преследовали его почти каждую ночь. Мужчина посмотрел на часы: 2:37. Похоже, что снова уснуть сегодня больше не получится. Он выбрался из постели и тихо прошёл на кухню, не включая свет налил себе воды. Йоханнес появился следом спустя пару минут:       — Опять? Тебе надо больше отдыхать и меньше нервничать, — Эккерстрём заботливо обнял его и поцеловал в макушку.       Наверное, он забыл, как этим вечером снова устроил сцену ревности, а потом начал упрекать Хенрика в холодности и безучастности. Молчание учёного было воспринято как оскорбление и равнодушие. Но гнев быстро сменился на милость, когда мужчины оказались в постели. Йоханнес даже не особо обратил внимание на то, что Хенрик не очень-то и хотел близости этой ночью, просто сделал своё дело и остался доволен, смакуя момент обладания и главенства. Учёный всеми силами пытался расслабиться, получить хоть какое-то удовольствие, но был несказанно рад тому, что всё закончилось быстро. А затем он просто сделал вид, что уснул. Самая правильная тактика во избежание лишних разговоров.       — Давай, я помогу тебе расслабиться, — Йоханнес забрал из рук Хенрика стакан, запустил пальцы в растрёпанные волосы и прижался губами к шее, целуя всё сильнее и настойчивее. Учёный перевёл взгляд с тёмной стены в окно, белая ночь уже практически рассеивалась и отступала перед прохладным майским рассветом. Ему вдруг так захотелось оказаться снаружи, просто брести по спящему городу, наслаждаясь тишиной и свежим воздухом, дышать полной грудью, никуда не спешить, ни от чего не бежать.       — Оставь меня, пожалуйста, — Хенрик посмотрел в оторопевшие глаза Йоханнеса, тот явно не ожидал такого отказа. — Тебе вообще когда-нибудь не хочется трахаться? Я тебе только для этого нужен?       — Ты что такое говоришь, — Эккерстрём в недоумении отступил на пару шагов. — Конечно, в твоём присутствии я не могу себя сдерживать, что в этом плохого?       — Ну, другого ответа я и не ожидал! Ты ничем не лучше всех остальных, Йоханнес! — голос Хенрика звучал почти громко в предрассветной тишине небольшой кухни. — Ты же только о себе и думаешь! А я — просто вещь, удобный человек, хороший сотрудник, прекрасный сын. Я сделаю всё, что вам угодно, плевать, чего мне этого будет стоить… Да не трогай ты меня! — учёный оттолкнул руки Эккерстрёма, а для большей убедительности запустил в него стакан с недопитой водой. — Я что, многого прошу? Просто оставь меня в покое!       Хенрик быстрым шагом покинул кухню, и когда Йоханнес немного собравшись с мыслями зашёл в комнату, тот уже был полностью одет и засовывал мобильный в карман брюк.       — Я сейчас уйду и не смей меня останавливать, иначе, я за себя не ручаюсь, — пригрозил учёный. — И не смей за мной ехать!       Эккерстрём стоял у входа в спальню и думал, успеет ли он так быстро захлопнуть дверь, чтобы изолировать учёного и остановить его истерику. Эта идея, видимо, отразилась у него на лице, потому что Хенрик просто выбежал из комнаты и, крутанув замок, покинул квартиру. Йоханнес бросился к окну, которое выходило во двор и через несколько минут увидел тёмную фигурку, удаляющуюся прочь. Его так и подмывало отправиться следом, но он понимал, что из этого не выйдет ничего хорошего. Мужчина закрыл входную дверь и побрёл в кабинет, ткнул на кнопку включения ноутбука. Яркий свет ударил в глаза, и Йоханнес начал шарить по столу в поисках запасных очков. Он уже знал, как ему следует поступить, чтобы помочь своему партнеру.       Хенрик шёл так быстро, что в боку закололо, а дышать стало даже больновато. Пожалуй, можно уже немного притормозить. В этих сумерках, посреди серых громадин зданий, он чувствовал себя в большей безопасности, чем некоторое время назад. Лёгкий ветерок холодил его лицо и посвистывал в молодых кронах деревьев на аллее, со стороны набережной начали доноситься крики птиц. Как жаль, что волшебство этого момента рассеется с первыми лучами солнца, с первым человеком, которого он встретит на своём пути, с первой мыслью, что придёт в его голову. Горизонт, скрытый прямоугольниками высоток, начал понемногу алеть, разбавляя тёмно-синюю гамму тёплыми оттенками. В попытке остановить время, Хенрик снова зашагал быстрее, а потом и вовсе побежал, но было уже поздно.

***

      Автомат с кофе, отчаянно шипя, выдал учёному его эспрессо. Мужчина посмотрел в стаканчик, вряд ли эта коричневая жижа поможет ему дожить хотя бы до обеда. Нужно возвращаться в лабораторию. Телефон в кармане халата загудел, Хенрик нехотя вытащил его и взглянул на экран. Увидев, что это сообщение от Йоханнеса, он уже хотел убрать его обратно, но взгляд упрямо скользнул по тексту.       «Это адрес моего знакомого психотерапевта, я записал тебя на завтравтрашний день в семь вечера. Прошу, пожалуйста, сходи к нему. Он очень хороший специалист. Доктор Андерссон будет ждать тебя».