Дело о семи алкашах

Долетели таки! После того, как Зиночка снимала с крыла пса и его хозяина, выкрутив обоим уши на 360°; После прослушивания концерта а-капелло в исполнении воодушевлённой женщины в хвосте; После дегустации самолётной жрачки и некой красной жидкости, называемой борщом; После того, как из чьей-то клетки сбежала черепаха, и весь салон её искал; После ужасной зоны турбулентности вкупе с криворуким пилотом, что обернулось долгим получасом, проведенным в компании пакетиков; После того, как Шерлок был посрамлён в интеллектуальном сражении бабулькой с первого ряда (Поди угадай, что работает — стоит, кончит — кланяется, из трёх букв, на «Х» начинается!); После того, как Джон перепутал бутылки и хлебнул первачка, отчего глаза бедняги чуть не вытекли из своего законного места… Самолёт все же сел. Шерлок растолкал всех и, окрылённый надеждой, первый вылетел из салона… Он тут же полетел вниз и мешком брякнулся на землю. Трап, как таковой, отсутствовал. — А вот не лезь поперек батьки! — Назидательно сказала Зиночка из корпуса самолёта. Расторопный верзила притащил к выходу из самолёта большую стремянку и стал по очереди выпускать людей. — Спасибо, что воспользовались нашими новыми услугами из сервиса «Рискни, если яйца есть!». Рад, что вам понравилось! Заходите ещё! Приятно, что вы выбрали нас! — Больше никогда не выберу вас! — простонал Джон, буквально сползая по стремянке вниз. Верзила засмеялся. — Тогда вы здесь навсегда останетесь — кроме нас в такую тьму тараканью никто не летает! Либо на нашей дребедени летай, либо хрен ты куда-то улетишь! Бедные сыщики как во сне проходили фейсконтроль и таможню — как минимум оттого, что они никак не могли нормально поспать в самолёте. Когда тёмное здание выплюнуло их на утреннюю трассу, они с удивлением обнаружили, что населенных пунктов здесь почти нет. Только в километре от взлётной полосы виднелась деревенька «Армянская», а табличка у трассы указывала в тайгу надписью «Деревня «Развилкино». Часть пассажиров мигом подтянули лямки рюкзака и направились в сторону деревеньки, одной или другой. Шерлок, Джон и остальные путешественники дошли до трассы. Большая часть людей распределилась по машинам встречающих, другая часть перешла дорогу и направилсь по указателю в тайгу. Осталось пять-шесть человек, которые ждали попутку. Джон ещё раз взглянул на указатель. Другая табличка указывала на здание, и которого они вышли: «Аэропорт «Сибиряк» — летаем там, где черти срать боятся!», а указатель чуть ниже — «Игарка — 238 км налево по дороге. Дорога вся в колдобинах, пиздец для иностранцев.» — Эй, пацаны! — раздался голос сзади. — Подвезти? Обернувшись, они увидели старого знакомого — алкоголика дядю Витю, протрезвевшего и грустного. — Вы… Были таким весёлым, а сейчас… — Джон неопределенно повёл плечами. — Шо сказать, у нас в самолёте синячить нельзя — дядя Миша такого ляпоса отвесит, что душа вылетит из тела. Вместе со всеми остальными внутренними органами. — Аааа, даже так. Ты, Шерлок, ещё легко отделался. — Так вы едете, или куда? Шерлок и Джон переглянулись. С одной стороны, они не очень желали ехать куда-то к черту на рога с неизвестным алкоголиком, но перспектива переться пешим ходом двести с лишним километров была ещё менее привлекательной. — Едем. Баксами примите? — Да шо там баксы — дайте стольник на пузырь* — и поедем!

***

Указатель не врал. Дорогу действительно было легко описать ёмким русским словом. Ладно ямы да ухабы, но вот когда приходится ехать полкилометра по расквашенной в кисель колее, даже по мнению Шерлока это надо звать «fucking shit», а не «хуйня, доедем». Вдобавок к этому, Джона опять начало тошнить, а так как пакеты дядя Витя напрочь отказывался давать («Дорогие, сука, как моя почка. Кстати, вы знали, что у меня нет почки?»), Джон просто высунулся из выбитого окна и позорно блевал наружу. — Заблюёшь мне машину — жбан разобью. Зубной щёткой оттирать будешь. Шерлок который упал с сиденья и умудрился ввинтиться головой в пол машины, негодовал насчёт травм своей умной головы. — Ауч! Это у вас что… Кастрюля? — Перевернёшь мне шашлык — отрежу все, что торчит. И банку с компотом не разбей! — А… Это что? Шуба, что ли, какая-то... АААА! — Какая шуба, это Потапыч! Не трошь его, он так в грузовом отсеке какой-то дрисни налакался, щас никакой абсолютно. — А почему он не в переноске??? — А вы почему не в переноске? Потерпите, ещё минут пятнадцать, и доедем. Когда машина вырулила из леса к шлакбауму, за которым виднелись здания этажей по шесть и небольшая городская больница, Шерлок прославил все высшие силы. — Вам в больницу. Коронавирус ещё никто не отменял. Не очкуйте, там по мелочи — мочу сдать и кровь из вены, и можно входить. У меня-то антитела. Он припарковался у обшарпанного входа. — Ну, давай стольник на пузырь! Шерлок почесал голову и всучил водителю купюру в сто долларов. Дядя Витя, казалось, и не заметил ничего, только мигом повеселел. Вытащив медведя из-под сиденья машины, он привычным жестом запихал его в рюкзак и двинулся к ларьку. Детективы же двинулись к обшарпанным ступенькам больницы и стали толкать дверь. Однако, несмотря на табличку «От себя, уроды!», дверь ни в какую не желала открываться. — Даааа… — Раздался осуждающий голос откуда-то слева. Из окна на них глядела сухая пожилая женщина в когда-то белом халате. — Сразу видно, вы не местные. Не откроется ни шиша, там коробки стоят. Давайте через окно. Там, если надо, табуретка стоит, снаружи и внутри. Джон погипнотизировал взглядом трехногий табурет под окном, сильно вбитый в землю, пошатал его ногой, после чего неумело перекрестился и заполз через окно прямо к приёмному окошку. Сверху на него приземлился Шерлок. — Ну, господа-прохожие, каким ветром вас в больницу занесло? — Мы… А мы это… Анализы сдать. На Ковид-19. — Ну уж явно не на чуму бубонную. Щас сдадите анализы, оставите нам контакты, там, телефон, почту, и мы свяжемся, если что. Вам на второй этаж, кабинет 205. — Женщина с поразительной скоростью выписала им направления. — Вот, держите, ваши номера — 15 и 16. Там у нас Кар Карыч за главного. — Да… Спасибо. Скажите, а у вас все через окна шастают? — Даже главврач, а ему почти семьдесят лет, и он одноногий. А если откинется кто… Ногами вперёд можно и через окно. Размышляя над тем, шутка это была или же нет, они дошли до лестницы. — Черт, да у них даже перил нет! — Есть. С одной стороны. А с другой просто решётка, чтоб идиоты всякие шею не свернули. — Ответил спускающийся с лестницы санитар. — Не ссыте, тут ещё не падал никто. У нас на премию Дарвина не особо претендуют. Джон сглотнул и стал подниматься по лестнице. Двери на второй этаж не было. Шерлок наклонился над тем местом, где должны были быть петли, и внимательно осмотрел дыры в стене. — Смею предположить, что дверь отсутствует в результате того, что кто-то вырвал её с места. — У этих ненормальных что, фишка такая? — Подоспел Джон — В поезде дверь падала, здесь её вообще нет… — Пошли. — Махнул рукой Шерлок. — Меньше видишь — дальше будешь. — Что будешь? — Будешь в относительно здравом уме. Они выскользнули из прохода и направились к нужному кабинету, пытаясь не смотреть на обшарпаные серо-зеленые стены. Лавочка рядом с кабинетом выглядела просто роскошью. На лавочке помимо них сидел мужчина богатырской внешности, с густой бородой. Оглядев пришедших с ног до головы, он удовлетворительно кивнул, прижимая к себе одной рукой баклажку с мутным жёлтым содержимым, а другой — ведро, в котором что-то плескалось. — Следующие! 14 — ко мне, 15 и 16 — к Тамаре и Васе соответственно. Все трое в коридоре поднялись и двинулись в кабинет. Джон окинул помещение взглядом, но промолчал, не взирая даже на паутину в углу. Тамара и Вася оказались пухлыми миловидными медсёстрами, которые мигом начали хлопотать. — Таааак, душечка, давайте ручку, щас мы её пережмём… У вас есть реакция, нет? Ну, если что-то не так, мы откачаем, а если не откачаем… Гробов, извините, нет, придётся в коробке хоронить! Ну, не надо бледнеть… Пошутили мы, касатики! Ожидая, пока медсёстры закончат со жгутом, Джон покосился на третьего врача, усатого и носатого, (Теперь ясно, почему Кар Карыч) его пациента. Врач надел очки и воззрился на посетителя. — Ну… Давай кровь, Сеня. Богатырь кивнул и шлёпнул на хлипкий приёмный столик ведро, чьим содержимым оказалась кровь, в количестве не менее трёх литров. Врач не был потрясён ни на йоту (В отличае от Джона, которого начало мутить). Он поднял на детину полный усталости взгляд. — Откуда, чья, почему в ведре? — спокойно задал он вопросы. — А, это… Это вам, на колбасу… Она коровья! Вы не подумайте! Взгляд Кар Карыча потеплел. — За это спасибо. Баночку принёс? Мочу тоже сдать надо. Сеня улыбнулся и бахнул на многострадальный столик баклаху. (Джон издал звук лягушки, задавленной на шоссе) Кар Карыч взглянул поверх очков на содержимое баклажки. — Многовато, Сень. — Шо? Многовато? Так я и убавить могу! — Он открутил крышку и одним затяжным глотком влил в себя четверть баклажки. Раздался грохот падающего тела. Психика Джона все же не выдержала. Шерлок с удивлением и заинтересованностью оглядел детину. — Вот это всасывающая сила! Достойно! Кар Карыч с сочувствием оглядел Джона. — Постыдился бы иностранцев, Сеня. Светлое нефильтрованное пиво — это хорошо, но не все знают, что ты такое любишь. Не шути Так при посторонних. Василисонька… Откачай этого… Только осторожно. — Сделаем в лучшем виде! — Отозвалась Василиса и опустилась рядом с Джоном. Она наклонилась и тихо пропела. — Писька — писька, отвались-ка! — Не надо отвалиськи! — мигом вскочил Джон. — У меня дочь маленькая, о ней подумайте! — Вставай, голубчик! Я уже и кровь взяла! — Вася продемонстрировала шприц с кровью. Тамара отложила свой, наполненный кровью Шерлока, и достала две баночки. — Туалет направо! Джон, ещё не до конца отошедший от увиденного, как во сне взял баночку. Туалет был гораздо лучше, чем в поезде, даже бумага туалетная была. Джон вышел из кабинки, позорно пряча баночку, видно, опасаясь таких же любителей светлого нефильтрованного. Шерлок же наоборот, не стесняясь, спокойно донёс заветную баночку до пункта назначения. Тамара подписала баночки и записала контакты Джона и Шерлока. — Мы вам сообщим результаты анализов. Всего хорошего, выбраться сами сможете. — Да… Конечно, что же тут неясного! — Джон как-то истерично чихнул. — Только дорожку забыли! — Какую дорожку? — Ковровую! Кар Карыч всё также сочувственно оглядел Джона, сомневаясь в его психическом здоровье. — Ковровой дорожки у нас нет, она дорогая. А вот кровавая есть, там один криворукий санитар кучу анализов в пакет закинул, а пакет протёк. Кровавая дорожка в каморку ведёт, если что. До сих пор, зараза такая, не отмылась.

***

— Боже, дай мне сил и терпения! — Провыл Джон, вываливаясь из входного окна. — В этих местах бога нет! — Назидательно сказал дежурная.