Поиметь

— Жми на максимум!       Плохо освещаемая трасса на въезде в Сеул содрогается под ревом мотора его спорткара. Чанбин вцепился в руль, подстрекания Хенджина его порядком заводят. Адреналин выделяется безумно быстро у обоих, Со давит на газ под экстазно изумленные выкрики друга. Это даже лучше, чем их секс без обязательств. Это чистый риск. Это наслаждение. — Тормози!       Но было слишком поздно. Тормозной путь все равно был больше, чем расстояние красного автомобиля от фигуры парня перед ним. — Я его сбил… — треморные пальцы отпускают кожаный чехол у руля. — Хенджин,  его сбил!       Чанбин смотрит в пустоту дороги, упорно не замечая тело перед капотом. — Дави на газ, пока копы не приехали! Быстро быстро быстро!       Хван стучит его по плечу, в его глазах поселился животный страх. Нельзя медлить. — Я должен ему помочь — Ты хочешь присесть за решётку? Не глупи, он не истекает кровью. Поехали, Со!

***

      С тех пор он видел его каждый день. Каждый чертов день. В толпе, среди студентов в столовой, дома перед сном.       Этот образ белокурого парня в сером пальто, с подрагивающими над тёмным взглядом длинными ресницами. Он снился ему каждую ночь. Это стало сводить с ума. — Хенджин, кажется, у меня паранойя. Я везде вижу его. — Не глупи, Со. Пойдём сегодня на гонки или ко мне? Я избавлю тебя от дурных мыслей.       Голос Хвана маняще сладкий, ему трудно отказать. Хотя он никогда ему и не отказывал. Поиметь друга по дружбе. Что в этом такого? — Ловлю на слове, Джинни.       С гонок Бин уехал первым. Нужно было заехать в аптеку. Это причина для всех. А на деле призрачный образ того парня преследовал его весь день: — Скажи мне, что ты тоже его видишь.       Со смотрит на парня, сидящего на водительском сидении тачки на старте. Тот сверлит его взглядом, таким жадным, таким убивающим. На нем бесячья красная шапка, и царапина на переносице напоминает Чанбину о том, что он виновен. Хлопок, и от блондина на спорткаре остаётся лишь запах жженой резины.       Снова та трасса. «Зачем я сюда приехал? Даже пятна не осталось…»       Бин снижает скорость на минимум, цепляясь пальцами за руль и тяжело дыша. «Надо отпустить это… хватит…хватит!»       Он зажмуривает веки, пытаясь успокоится. И вдруг снова видит его. Распахивает глаза и видит его. Живого. Он стоит на том же самом месте и смотрит. В свете фар его лицо выглядит устрашающе до дрожи в коленях. Со не верит. Он давит на тормоз и присматривается. «Показалось…»       До дома Хвана он летит на положенной горизонтально стрелке спидометра.       Нервно стучит в дверь. — Что-то ты долго. Тебе штрафной.       Тот без раздумья затягивает младшего в развязный поцелуй, за шиворот затягивая в квартиру. Дверь захлопывается сама. Хенджин не даёт форы даже на то, чтобы снять ботинки, волоча безвольного парня в кровать. Склоняется над телом, наблюдая за тяжёлой вздымающейся грудью. Желание увидеть её оголенной, прикоснуться губами, оставив пару отметин, возрастает с каждой секундой. — Джинни, подожди, — тщетные мольбы Чанбина наврятли остановят возбужденного друга, но он хотя бы попытался. — Нет.       Длинные тонкие пальцы с кольцом на большом по-хозяйски залезают под футболку. Кожа на животе обжигает, но от этого ещё больше приятнее. Хван исполняет свои желания, наслаждаясь приглушенными стонами и тем, в каком блаженстве Бин закатывает глаза.       Он уже без штанов, оттого вид ещё более развращенный. Они ещё не надоели друг другу. Но мысли о том парне на дороге в последнее время делают из Со параноика. — Хенджин, подожди… — ноль реакции. — Хватит!       Парень дёргается и скидывает его с себя. И снова видит его лицо… Блондин стоит в углу тёмной комнаты и смотрит. Глазами, полными самыми разными эмоциями. Его серое пальто — кошмар, который теперь, кажется, наяву. — Да что с тобой такое?! — Я вижу его прямо сейчас… Хван, я вижу его прямо сейчас!       Голос Со срывается с шёпота на крик, снова жмурится, изгоняя видение. — Хватит. Мне надоело. Проваливай.       Голос стальной, убийственно ненавистный. Хенджин редко бывает таким, а это значит, что гнев действительно сильный.       Чанбин одевается и молча уходит, даже не кинув ни единого взгляда на курящего у окна друга. Ему не до этого. Как он добрался до квартиры? Не помнит.       Ключи летят куда-то на тумбочку, он даже свет включать не хочет. Хочется провалиться в объятия кровати, наглотавшись успокоительных, которые он пьёт только для того, чтобы не видеть сны.       Бин заходит в комнату, время близится уже к полуночи. Через щель между шторами лунный свет нагло проникает в помещение.       Всё бесит. Брюнет садится на кровать и сердце его замирает от ужаса — Какая встреча… Думаю, пришло время нам с тобой поболтать. «Это все сон», но Бин не помнит, когда успел заснуть. — Это все нереально, — бормочет он. — Ещё как реально, милый.       Этот голос томный, с редкой хрипотцой. Его обладатель — причина бессонницы с того самого дня на дороге.       Серый плащ, блондинистые волосы и этот взгляд… Взгляд, сводящий с ума. Его глаза красные… Нет, это не сосуды, они действительно красные. Или это Бин сошёл с ума… — Я чувствую твой страх, Со Чанбин… — Кто бы ты не был, мне жаль, что я тогда тебя бросил. Мне правда жаль, что я сбил тебя, — страх прокатывается по горлу до самого сердца. — О, нет, — незнакомец смеётся. — Дело не в тебе. Это мой старый фокус. — Кто ты, черт возьми, такой? — Я тот, кто заставляет тебя чувствовать страх и вину. Тот, из-за кого ты не спишь по ночам. Тот, чьё лицо ты видишь перед собой постоянно.       Парень встаёт, откладывая полы пальто, и подходит ближе. На его пальцах странные кольца, он движется плавно, словно по воздуху. Он смотрит в глаза и не моргает, жадно оскаливаясь. — Кровь вкуснее, если добавить к чувству страха ещё горький привкус вины. Это так вкусно, что я бы пил её вечно, — незнакомец облизывает пересохшие бледные губы. — Ты что, вампир? Черт, я сошёл с ума. Со Чанбин, ты так ошибаешься… — Меня зовут Феликс. Ёнбок, если по-вашему. И нет, ты не сошёл с ума.       Ладонь блондина приходится тыльной стороной по щеке перепуганного до смерти Бина, аморфный запах страха повис над ним. Феликс вдыхает носом, блаженно прикрывая глаза. — Вкусно.       Он улыбается шире, обнажая острые белоснежные резцы, которые мгновенно входят в горячую плоть на шее. Его рука сжимается на чужом плече до белизны костяшек, удерживая жертву на месте.       Первый глоток дурманящий… Енбок едва ли дышит, с жадностью упиваясь своим «коктейлем». Он чувствует, как тело Со обмякает, поэтому окончательно берет над ним власть, усаживаясь на чужие колени. Второй рукой мягко поднимает его наклоненную голову вверх, потому что опущенный подбородок мешает.       Чанбин наблюдает, как кадык содрогается от каждого глотка его собственной крови, а сознание медленно покидает его. — Эй, солнышко, не отключайся, я не закончил.       Феликс отрывается от своего «бокала», вытирая губы рукавом одежды. Зрачки кровожадно горят в темноте, он бьёт свою жертву по щеке, пытаясь держать его в сознании, потом снова льнет к шее.       Глоток, ещё один, в состоянии полуобморока кровь уже становится не вкусной. Чанбин отключается.       Феликс высасывает последнее, будто из коробки сока. — Слабенький. Как жаль…