Human

— У тебя есть какие-нибудь планы на Рождество? –… ты хочешь, чтобы у меня были планы на Рождество? Тонкс сузила глаза, глядя на Ремуса через их столы в офисе Аврора. — Перестань скромничать. Сириус снова пригласил тебя на площадь Гриммо, не так ли? Оборотень не ответил, прячась за кофейной чашкой. Тонкс восприняла это как подтверждение. — Ты действительно собираешься появиться в этом году? Он молча пожал плечами и поставил кружку. Тонкс кинула яростный взгляд на большой слизеринский герб, украшавший его. Он выбрал его сам, несмотря на то, что его никогда не Сортировали. — Ты не слизеринец, — проворчала она, раздраженно скрестив руки. — Ты — Райвенкло. Это был старый спор. С тех пор как Грюм назначил их за эти столы полгода назад, Тонкс почти каждый день жаловалась на кружку Слизерина. Губы Ремуса скривились в снисходительной улыбке. — В следующем сентябре мне придется встать в очередь первокурсников, –ответил он, откидываясь на спинку стула. — Решим эту дилемму раз и навсегда.       Мысленного образа Ремуса — бледного, поджарого и покрытого шрамами — выстроившегося в ряд с толпой перепуганных одиннадцатилетних мальчишек в Большом зале было достаточно, чтобы Тонкс захихикала. — Я бы хотела на это посмотреть, — сказала она, и его улыбка стала шире. За три дня до Рождества в офисе Аврора тянулся медленный день. Внезапная метель остановила Лондон, и даже преступники, казалось, впали в спячку. Люпин и Тонкс были в большом кабинете одни, если не считать Кингсли Шеклболта, который крепко спал на одном из диванов в зоне отдыха. Несколько венков и веточек остролиста нашли свое место на стены, и Тонкс заколдовала кофеварку, чтобы та пела Santa-Baby каждый раз, когда кто–то делал чашку чая. Ремус уже трижды становился жертвой этого вынужденного пения. – Ты поедешь к Блэку на Рождество? — спросил он, склонив голову набок. — Конечно, — ответила она.– Все крутые ребята будут там, ты должен прийти. Он с сомнением посмотрел на нее. — Дора, я вряд ли могу считаться «крутым парнем» — Позволю себе не согласиться. Андре и Пенни подумали, что в воскресенье ты был очень крут. — Это потому, что я купил нам бутылку абсента. — Я действительно ненавидела тебя за это в понедельник. — В понедельник я ненавидел себя за это. — А если серьезно, Ремус, — рассмеялась Тонкс, — ты им понравился. И не из–за абсента. Как только ты достаточно освоишься с людьми, чтобы перестать вести себя как задница, ты действительно сможешь быть довольно обаятельным. — Я так польщен, — сухо сказал он. — Ты даже выкопал кое-какие новости по квиддичу, чтобы обсудить их с Андре, я думала, он умрет от шока. Полагаю, ты провел кое-какие исследования? Он кивнул и снова взял свой кофе. — В то утро я запомнил спортивную страницу «Ежедневного пророка», — сказал он. — Подумал, что это может пригодиться. — Как находчиво с твоей стороны, — сказала Тонкс, дразня его. Он неловко заерзал на стуле. — Честно говоря, мне все равно, нравлюсь я им или нет, — заявил он. — Но я знаю, что это так, и потому приложил все усилия. –Я думаю, что ты заботишься больше, чем показываешь, — ответила она. — Я думаю, что вся эта шумиха и запугивание–всего лишь защитный механизм. Он проницательно посмотрел на нее. — Может быть… Или, может быть, я искренне не люблю большинство людей, с которыми общаюсь. — Почему? Он пожал плечами. — По той же причине, по которой они не любят меня. Они убили много моих друзей. Трудно пойти к парню на Рождество, когда знаешь, что он приглашает тебя просто из чувства вины. Тонкс помолчала, разглядывая мужчину напротив. — За что Сириус должен чувствовать себя виноватым? Ремус выглядел так, словно сожалел о своем предыдущем заявлении. –Ни за что, не беспокойся. Ты собираешься доесть шоколад?       Тонкс молча протянула ему остатки шоколадного батончика своего Медового герцога, ее брови все еще были нахмурены. Он улыбнулся в знак благодарности, затем вцепился в нее с силой полуголодного. — Знаешь, мы могли бы раздобыть настоящую еду, — предложила Тонкс, откладывая странное замечание о Сириусе на потом. –Звучит неплохо, — сказал Ремус с набитым шоколадом ртом. — Дай мне только закончить отчет, из-за которого Грюм меня преследует. Это займет не больше нескольких минут.       Тонкс ухмыльнулась ему, когда он начал рыться в беспорядочных стопках бумаг, которые покрывали почти каждый дюйм его стола. –Знаешь, Ремус, — чопорно сказала она, — большинство людей используют эти причудливые штуки, называемые папками, чтобы держать там бумаги. — Только ты не начинай, — проворчал он из-за одной из самых ненадежных стопок бланков. — Моя система работает отлично. — Хм, да, — согласилась Тонкс, наблюдая, как стопка колеблется, замирает, затем резко наклоняется, рассыпая пергамент по всему полу рядом со столом Ремуса. — Совершенно. –Черт, — пробормотал он себе под нос. Со страдальческим вздохом он встал на колени и начал рыться в бумагах, все еще разыскивая нужный отчет. Подавив усмешку, Тонкс присоединилась к нему на полу. — Это про маггловский железнодорожный переезд? — спросила она, взяв лист пергамента с таким количеством каракулей, что в нем едва можно было узнать стандартный бланк ареста. Она подняла его, подняв брови. Ремус взглянул на него и поморщился. –Ежемесячные совещания Скримджера чрезвычайно скучны, — пояснил он. — И да, речь идет о «Кроссрейле». Они ведут раскопки прямо над потолком Атриума, но инженеры Министерства сказали, что это не будет проблемой. Не знаю, к чему приведет этот проклятый отчет, но Грюм все равно хочет его получить. Тонкс слушала его вполуха. Она все еще рассматривала его каракули. –Ремус, ты действительно хороший художник. Он недоверчиво фыркнул. –Я серьезно! — запротестовала она. — Посмотри, какая тень на этом драконе! Я даже не могу нарисовать хорошую фигурку, это несправедливо. Она сердито посмотрела на него. Он растерянно моргнул. –Ты один из тех раздражающих людей, которые действительно хороши во всем, не так ли? — спросила она. Он удивленно засмеялся. — Если бы это было правдой, я бы сейчас не тонул в море бумажной волокиты в поисках отчета, который должен был закончить еще две недели назад. –Справедливое замечание, — согласилась Тонкс и снова подняла исписанный пергамент. — Можно мне оставить это? Он нахмурился, глядя на нее, явно озадаченный. –Если хочешь, — ответил он, кривя губы. — Спасибо! — сказала она, улыбаясь ему и кладя бланк на стол. — Ладно, давай найдем эту штуку, ладно?       Они снова нырнули в кипу бумаг, просеивая недоделанные отчеты и старые записки за несколько месяцев. Были еще каракули — все из которых Тонкс сохранила — и даже несколько заданий Хогвартса. — Как это сюда попало?! — недоверчиво спросила Тонкс, глядя на сочинение Гермионы Грейнджер о непростительных проклятиях. –Вот дерьмо, — прошипел Ремус, выхватывая его у нее из рук. — Она спрашивает меня об этом уже несколько недель, и я подумал, что потерял ее. Тонкс фыркнула, одарив оборотня ласковым взглядом. — Может, тебе стоит купить одно из этих новых маггловских приспособлений–оловянное или что там еще. — Компьютер? — подтвердил он, усмехнувшись. — Может быть. Мне пришлось бы возиться с источником питания, чтобы он работал здесь. Но на самом деле это неплохая идея. Я ненавижу все эти бумаги. — Действительно? Никогда бы не подумала, — сухо заметила Тонкс. –О, вот оно! Она протянула ему отчет, и он благодарно улыбнулся. — Спасибо. — Не беспокойся.       Но вместо того, чтобы взять у нее бумаги, он схватил ее за запястье и потянул вперед. Тонкс издала небольшой писк удивления, когда скользнула по груде пергаментов на каменном полу. Затем губы Ремуса коснулись ее губ, еще раз поблагодарив за помощь. Она улыбнулась ему в губы, углубляя поцелуй. Когда они наконец оторвались, она нахально улыбнулась ему. –Ты становишься смелее, я смотрю.       Он ухмыльнулся и снова поцеловал ее. Его мозолистая рука обхватила ее щеку и затылок, притягивая еще ближе. Она чуть не упала вперед, но удержалась, положив руку ему на грудь. Он чувствовал тепло и твердость сквозь льняную рубашку, и она играла с верхними пуговицами, борясь с желанием расстегнуть их. –… а это наш главный офис. Как видите, бизнес сегодня идет довольно медленно… Голос Грюма был подобен ведру ледяной воды над их головами. Тонкс оторвалась от Ремуса, и они уставились друг на друга широко раскрытыми глазами, пока их босс продолжал говорить с другого конца комнаты. –…но обычно это место–сумасшедший дом. Все наши операции проводятся отсюда. Да, мистер Поттер?       Тонкс зажала рот рукой, чтобы не расхохотаться вслух. Вся кровь отхлынула от лица Ремуса, оставив его бледным и дрожащим. — Простите, сэр, но… … неужели на дежурстве никого нет? Это кажется странным. –Черт возьми, это чертова экскурсия, — прошипел Ремус. Они совершенно забыли о предупреждении Грюма, сделанном в тот день. Он показывал семикурсникам Гриффиндорцем Министерство в рамках нового курса профессионального образования, инициированного Макгонагалл. Тонкс подумала, что это блестящая идея, но время, выбранное Муди, оставляло желать лучшего. –Вы правы, мистер Поттер, — проворчал Грюм. — Здесь должен быть кто–то. Шеклболт! Тонкс! Люпин! Хватит прятаться! –И вот почему, Ремус, ты должен начать раскладывать их в алфавитном порядке, — громко сказала Тонкс, вставая и швыряя стопку пергаментов на стол Люпина. — Право, я не понимаю, как ты находишь что–то в этом беспорядке.       Оборотень быстро поднялся на ноги позади нее. — Я вполне в состоянии организовать свой собственный стол, большое спасибо, — проворчал он, а затем изобразил удивление, увидев толпу людей у двери. — А, Грюм. Мы просто гадали, когда вы все сюда доберетесь. Муди подозрительно поднял бровь. Позади него глаза дюжины подростков расширились от ужаса, когда они увидели Люпина. Тонкс закусила губу, чтобы не рассмеяться, а рядом с ней Ремус раздраженно вздохнул. — Где Шеклболт? — прорычал Грозный Глаз. Глухой удар и приглушенное проклятие с другого конца комнаты ответили на его вопрос. — Здесь, сэр! — сказал Кингсли, вскакивая на ноги. Его одежда была помята и перекосилась, а глаза затуманены сном. Муди посмотрел на них троих с выражением глубокого неодобрения на лице. –ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! — взревел он. Подростки позади него чуть не отбросили коньки. Даже Тонкс, которая знала, что это произойдет, не могла не подпрыгнуть. Рядом с ней Ремус невольно фыркнул от смеха. — Что-то смешное, Люпин? — спросил Грюм, сердито вращая волшебным глазом. — Ты, как никто другой, должен знать, как важно всегда оставаться бдительным. Что, если бы какой-нибудь преступник вошел сюда, пока Шеклболт спал, а вы двое возились на полу?       Но Ремус был не в состоянии ответить. Он все еще хихикал в кулак, крепко зажмурив глаза. Тонкс попыталась — и не смогла — сохранить невозмутимое выражение лица, пока его иррациональное веселье продолжалось. Грюм раздувался от оскорбленной ярости, а подростки таращились на своего профессора так, словно видели его впервые. — Извини, — выдохнул Ремус, отмахиваясь от внимания. — Извини, просто… не обращай на меня внимания. — Вы уже закончили отчет по «Кроссрейлу»? — рявкнул Грюм. — Нет, — безапелляционно ответил оборотень, все еще сдерживая ухмылку. — Но все самое важное уже сделано. Хочешь посмотреть?       Он поднял оскорбительный отчет, и Муди раздраженно вздохнул. Старик шагнул вперед и выхватил пергамент из рук Ремуса. — Почему я продолжаю терпеть тебя? — проворчал Муди. Ремус пожал плечами. — Моя искрометная личность? — сухо предложил он. Муди фыркнул, просматривая отчет. — Мне нужно отнести это министру, — проворчал старик, его волшебный глаз быстро пробежал по неопрятным каракулям Люпина. Он поднял глаза и сурово уставился на оборотня и метаморфа. — Присмотри за этим детишками какое–то время, ладно? — спросил он, мотнув головой в сторону толпы подростков. — Покажите им Министерство юстиции и Звериный отдел, они уже были везде. Встретимся в Атриуме в три часа. Не обращая внимания на сдавленные протесты большинства людей в комнате, Муди заковылял прочь, держа под мышкой отчет Люпина. –Хватит дремать на работе, Шеклболт! — рявкнул он через плечо. — Если только ты не хочешь узнать, каково это–быть хорьком!       Когда старик вышел из комнаты, Тонкс бросила на Кингсли сочувственный взгляд. Высокий аврор только закатил глаза и покачал головой, прежде чем направиться к кофеварке. Тонкс обернулась и увидела, что Ремус, скрестив руки на груди, пристально смотрит на своих учеников ледяным взглядом. Подростки выглядели — если это вообще было возможно — еще более несчастными, чем он. — Тонкс может показать нам все сама, не так ли? — в отчаянии спросил Гарри. Тонкс попыталась спрятать смешок за кулаком. Ремус удивленно выгнул бровь, показывая, что она не совсем преуспела. –Не вижу причин, почему бы и нет, — протянул он, возвращая взгляд к черноволосому парню перед собой. Толпа подростков старалась не показывать облегчения. –Но, Ремус, — запротестовала Тонкс, — я здесь всего несколько лет. Наверняка у вас есть более интересные идеи о том, как работает Министерство. Ремус прищурился, глядя на нее. Она невинно моргнула в ответ. –Кроме того… — продолжила она, — Грозный Глаз уже зол на тебя. Лучше всего следовать его приказам и идти с нами.       Ноздри оборотня раздулись, когда он сделал глубокий, раздраженный вдох. Его янтарный взгляд обещал Тонкс возмездие в ближайшем будущем. Она одарила его дерзкой улыбкой. –Отлично! — воскликнула она, хлопнув в ладоши и повернувшись к подросткам. Большинство из них смотрели на нее так, словно она только что убила малютку ниффлера. –Сначала Министерство юстиции? — предположила Тонкс. — Следуйте за мной!       Она направилась к выходу. Подростки неохотно поплелись за ней. Открыв дверь, Тонкс оглянулась и увидела, что Ремус идет сзади, все еще раздраженно скрестив руки. Он посмотрел на нее поверх голов гриффиндорцев, но она только улыбнулась ему в ответ, прежде чем повернуться и вывести подростков из кабинета. Когда они уходили, из кофейного автомата снова донеслись нежные звуки Santa-Baby. — Включи молочный обдув! — крикнул Ремус через плечо Кингсли. — Иначе он никогда не заткнется! Песня резко оборвалась. — Твое здоровье, приятель! — крикнул Кингсли, когда Ремус закрыл за собой дверь. –Портит настроение, — сказала Тонкс спереди. — Тебе потребовалось целых десять минут, чтобы понять это, ты не можешь дать ему это бесплатно. — У Кингсли терпение Конченого Скрюта, — сухо ответил Ремус. — Я бы предпочел, чтобы он не превратил наш единственный источник кофеина в дымящиеся руины. –Справедливое замечание, — согласилась Тонкс, ведя группу к лифтам. Она шагнула в одну из них, и студенты послушно последовали за ней. Только когда вошел Ремус, Тонкс поняла, почему ей так нехарактерно тесно. Подростки столпились на ее стороне, оставив почти половину лифта для Ремуса. Оборотень нажал кнопку вызова Министерства юстиции, затем небрежно прислонился к стене, засунув руки в карманы, выглядя совершенно довольным своим положением. — О, ради Мерлина! — воскликнула Тонкс. — Вы гриффиндорцы или нет? Он не собирается кусаться. Ремус удивленно поднял бровь. — Ты в этом уверена?       Она сердито посмотрела на него. Раздраженно фыркнув, она выбралась из толпы подростков и подошла к лифту с его стороны. Она протянула руку и осторожно положила ладонь ему на плечо. –Видите? — многозначительно обратилась она к подросткам. — Я все еще жива. –Пока, — сказал Ремус с каменным лицом. Тонкс раздраженно вздохнула, но двери лифта снова открылись, прежде чем она успела что–то сказать. Полированные полы и высокие мраморные колонны Министерства юстиции приветствовали их, и глаза подростков расширились, когда они вышли в роскошный холл. Ведьмы и волшебники в черных мантиях и белых париках суетились взад и вперед, неся массивные книги и выглядя ужасно важными. –Он прекрасен, — выдохнула Гермиона Грейнджер, ее карие глаза загорелись удивлением. — В главном зале семь залов судебных заседаний, — объяснила Тонкс, вступая в роль экскурсовода. –На этой стороне, — она указала направо, — у нас есть суды по маггловским отношениям, Насильственным преступлениям и Бизнесу, а на этой стороне, — она указала налево, — суды по международным преступлениям, Магическим происшествиям и Семейному праву. Все, что не может быть улажено в нижних судах, отправляется в Визенгамот, на самый верх.       Они все посмотрели в переднюю часть Главного зала, где пара грандиозных деревянных дверей отмечала вход в Верховный Магический суд Великобритании. — Как избирают в Визенгамот? — нетерпеливо спросила Гермиона Тонкс. –Ты подкупаешь Главного Судью и спишь с министром, — ответил Ремус с одной из мраморных колонн. Он стоял, прислонившись к ней, и выглядел так, словно предпочел бы оказаться где–нибудь в другом месте. — Ремус… — прорычала Тонкс. Он пожал плечами. — Что? Я просто говорю им правду. Не моя вина, что наша политическая система дерьмо.       Не обращая на него внимания, Тонкс повернулась к Гермионе, которая с озабоченным выражением лица смотрела то на Люпина, то на Тонкс. –Моя подруга Пенни работает стажером в Визенгамоте, — объяснила Тонкс. — Она изучает, как работает система, и готовит заявление в юридическую школу. Это займет еще три года, а потом она получит право на должность в одном из нижестоящих судов. Оттуда ты сможешь проложить себе путь наверх. Ремус насмешливо фыркнул, и Тонкс бросила на него предупреждающий взгляд, прежде чем снова повернуться к ученикам. — Есть еще вопросы?       Гермиона и несколько других гриффиндорцев начали заваливать Тонкс вопросами, только на некоторые из которых она могла ответить. Ремус оказался абсолютно бесполезен, когда побрел в сторону суда по семейным делам. Прошло десять минут, и студенты начали самостоятельно бродить по грандиозному залу, рассматривая движущиеся статуи и говорящие портреты, увековечившие несколько тысячелетий магического закона.       Прошло еще пять минут, а Тонкс все еще обсуждала юридическую школу с Гермионой и Дином Томасом, когда в коридоре раздался знакомый повышенный голос. –Черт возьми, Титус, чего им еще надо?! Голос Тонкс дрогнул. — Это профессор Люпин? — растерянно спросила Гермиона. Тонкс не ответила. Она повернулась и вытянула шею, но ее взгляд на непокорного оборотня был скрыт одной из многочисленных колонн зала. — Оставайтесь здесь, — бросила она через плечо Гермионе и Дину и быстро пошла в ту сторону, откуда донесся голос Ремуса. Его голос звучал злее, чем обычно, и это о чем–то говорило. Она просто надеялась, что доберется до него вовремя, чтобы предотвратить кровопролитие.       Она обогнула ряд колонн и увидела бывшего Жнеца у здания суда по семейным делам. Он вел, похоже, очень горячую дискуссию со старым волшебником в адвокатской одежде. Руки Ремуса были уперты в бока, и он использовал свой высокий рост, нависая над стариком с огнем в янтарных глазах. –…сколько раз я должен это делать, прежде чем они меня послушают? — требовательно спросил Ремус, когда она подошла. — Или они просто будут добавлять галочки, пока я не умру от старости? — Мистер Люпин, я знаю, что вы расстроены. — Огорчение–это не то описание, Титус, — прорычал оборотень. — Они заслуживают образования, как и все. — Я согласен с тобой. –Нет, не согласен, — насмешливо фыркнул Ремус. — Ты говоришь это только для того, чтобы я ушел и попробовал снова в следующем году. Как и каждый год. — Что-то не так, джентльмены?       Наконец-то появилась Тонкс. Старый волшебник с облегчением посмотрел на кого–то в мантии аврора. –Этот человек преследует меня, — сказал он, указывая дрожащим пальцем на возвышающегося над ним оборотня. — Преследую?! — рявкнул Ремус, издав невеселый смешок. — Я покажу тебе, как преследуют… –Ремус! — рявкнула Тонкс, хватая его за предплечье. — Да ладно тебе. Здесь ты ничего не добьешься.       Он попытался вырваться, но она крепко держала его. Он перевел на нее горящие глаза, и она, стиснув зубы, уставилась на него в ответ. — Истерика не поможет твоему делу, что бы это ни было, — прошипела она. –Да, но, похоже, ничто из того, что я делаю, не помогает, — прорычал он в ответ, — так что я вполне могу получить удовольствие, сломав ему нос.       Но когда он снова повернулся к старику, тот уже исчез. Тонкс не винила его. Ремус был по-настоящему страшен, когда злился. — Хнычущий трус! — крикнул Ремус в спину мужчине, когда тот исчез в одном из залов суда. Тонкс подавила вздох. — Не хочешь рассказать мне, что все это значит? — раздраженно спросила она. Ремус не ответил. Он только бросил на нее холодный взгляд, прежде чем проскользнуть мимо нее и направиться к лифтам. –…а теперь ты молчишь. Блестяще. Как по-взрослому. Он повернулся к ней с рычанием на губах. — Мне не нужен твой сарказм, Тонкс! –А мне не нужны твои перепады настроения! Я не знаю, в чем твоя проблема, но запугивание маленького старичка ее не решит! И не откусывай мне голову!       Несколько мгновений они смотрели друг на друга, тяжело дыша. Наконец Тонкс раздраженно вздохнула. — Давай просто уйдем отсюда, хорошо? Я думаю, мы злоупотребили нашим гостеприимством.       Быстрый взгляд вокруг подтвердил ее точку зрения. Крики Ремуса привлекли немало любопытных зевак. Тонкс с удивлением увидела, что гриффиндорцы уже собрались в группу и стоят рядом, с интересом наблюдая за жарким спором. –Хорошо, ребята, — сказала она с притворным энтузиазмом, отворачиваясь от Ремуса. — Пойдем в Отдел Зверей? — Лучшее предложение, — саркастически пробормотал Ремус у нее за спиной. Тонкс старательно игнорировала его, ведя подростков обратно к лифтам. Прошло несколько минут, прежде чем один из них появился, и все они стояли молча, ожидая. Тонкс могла бы снять напряжение ножом. — Какие–то проблемы, Поттер? — внезапно рявкнул Ремус. Тонкс оглянулась и увидела, что Гарри быстро отводит взгляд от лица бывшего Жнеца. — Извините, сэр.       Ремус хмыкнул, скрестив руки на груди и глядя на двери лифта перед собой, как будто их отказ открыться был личным оскорблением. Гарри украдкой взглянул на своего профессора раз, другой, затем, наконец, решился и задал вопрос, который он явно желал задать. — Вы действительно просите Визенгамот разрешить детям–оборотням посещать Хогвартс?       Ремус заметно напрягся, мышцы на его челюсти напряглись. Он медленно повернул голову и смерил черноволосого мальчика ледяным взглядом. –Невежливо подслушивать, Поттер, — прошипел он. Тонкс наблюдала, как у Гарри перехватило горло, когда он собрался с духом, чтобы ответить перед лицом такого холодного гнева. — Я… я знаю, сэр, мне очень жаль, но… это правда?       Дверь лифта открылась, и Ремус вошел внутрь, повернувшись, чтобы опереться на медные перила в дальнем углу. Они вошли вслед за ним, и Тонкс нажала кнопку вызова Отдела Зверей. — Гарри задал тебе вопрос, Ремус, — сказала она, многозначительно глядя на него через лифт. — И, честно говоря, я хочу знать ответ не меньше, чем он.       Он уставился на нее, тяжело дыша через раздувшиеся ноздри. Затем он перевел взгляд на Гарри. –Нет, не собираюсь, — отрезал он. — Я бы с удовольствием. Но вы будете счастливы узнать, что они отвергли мое предложение. Гарри нахмурился. –…с чего бы мне радоваться этому?       Вопрос явно сбил Ремуса с толку. Он моргнул, глядя на мальчика. –Потому что он думает, что мы против этой идеи, — ответила за него Тонкс. Внезапно все обрело смысл. Ее гнев по отношению к этому человеку испарился, и она открыла рот, чтобы извиниться. — Ну, разве не так? — Тон Рона Уизли граничил с отвращением, и сердце Тонкс упало. Рыжеволосый мальчик недоверчиво смотрел на нее. — Они не могут пойти в Хогвартс! — запротестовал он. — Достаточно того, что он там, — он указал на Люпина, — но дети–оборотни? Мне очень нравится учиться, не опасаясь за свою жизнь, большое вам спасибо. –У них был бы Волчий аконит, Рон, — возразила Тонкс. — Не то чтобы они бегали по коридорам и кусали людей. –Нет, у них просто сверхчеловеческая сила и скорость, а характер кроткий, как ноготь у Докси, — выплюнул Рон. — А зачем им вообще ходить в школу? Министерство дает им Волчий аконит и фиксированный доход, все, что им нужно– это держаться подальше от неприятностей. Я бы сказал, что это довольно много после того, что они сделали во время войны. — После того, что мы сделали?! — внезапно взорвался Ремус, его лицо было бледным, когда он посмотрел на Рона. — После того, что мы сделали? О, это очень важно, если исходить от такого маленького чистокровного тоерага, как ты. Ты хоть представляешь, как по–другому прошла бы Война, если бы с оборотнями не обращались, как с дерьмом, которое ты соскребаешь со своего ботинка? Если бы мы были образованны, если бы нас не били и не оскорбляли на каждом шагу, не было бы войны! У Темного Лорда не было бы солдат! –Да брось ты, — насмешливо фыркнул Рон. — Если бы ты поступил в Хогвартс, тебя бы распределили в Слизерин вместе со всеми другими Пожирателями Смерти, и ничего бы не изменилось. — Заткнись, Рон, — огрызнулась Гермиона, свирепо глядя на него. Рыжеволосый мальчик изумленно уставился на нее, но она проигнорировала его, повернувшись к Люпину. — Почему они отклонили ваше прошение? — серьезно спросила она. — Конечно, они видят логику в ваших аргументах.       Ремус снова был поражен. Он недоверчиво моргнул, глядя на девушку. Он явно не ожидал, что кто–то с ним согласится. Но прежде чем он успел ответить, двери лифта открылись в Отделе Зверей, и Тонкс, обернувшись, оказалась лицом к лицу с громадным мужчиной из Отряда по захвату Оборотней.       Атмосфера в маленьком пространстве мгновенно стала ледяной. Лицо мужчины потемнело, когда он посмотрел вниз на Тонкс, и когда его серые глаза нашли Ремуса по другую сторону лифта, его губы скривились в оскале. –Ты.… — Я тебя знаю? — спросил Ремус, его голос был достаточно холодным, чтобы обжечь. — Ты сломал мне руку в автобусе «Рыцарь» в прошлом месяце, ублюдок! — крикнул мужчина, пытаясь протолкнуться к оборотню. Тонкс решительно встала у него на пути. — А, так это вы пытались застрелить Тонкс. — Я просто выполнял свою работу, Жнец. — Нет, ты прикрывал задницу Амбридж. Тебе повезло, что ты не в Азкабане с ней.       Ремус протиснулся мимо своих учеников и встал прямо за спиной Тонкс. Она твердо стояла на своем, решив не допустить, чтобы это переросло в насилие. — По–моему, тебе лучше сесть в следующий лифт, приятель, — прорычала она мужчине. Он бросил на нее насмешливый взгляд. — Значит, она всюду следует за тобой? — спросил он Ремуса, кивнув на нее. — Защищает твою честь и сосет твой член?       Ремус был быстр, но предсказуем. Прежде чем он смог протиснуться мимо Тонкс, она нажала кнопку Атриума и обернулась, чтобы обнять его за талию. Двери закрылись перед носом незнакомца, и лифт начал свой спокойный подъем в Атриум. — Дора! — запротестовал Ремус, его глаза горели яростью. — Останови гребаный лифт! — Он провоцирует тебя! — ответила она, изо всех сил стараясь удержать его подальше от кнопок, которые могли бы вернуть их в Отдел Зверей. — Он хочет, чтобы ты напал на него, чтобы он мог арестовать тебя. –Я знаю это, — прорычал оборотень. — Мне все равно, я сломаю ему другую руку! Никто не смеет говорить тебе такое дерьмо!       Несмотря на свое нынешнее затруднительное положение, Тонкс не могла не улыбнуться. — Ремус, как бы я ни была тронута, твоя защита мне не нужна. Не волнуйся, наш друг из WCU (сокращение: Отряда по захвату Оборотней) найдет маленький подарок в своем столе завтра утром.       Борьба оборотня, наконец, начала утихать. Он посмотрел на нее сверху вниз, положив одну руку ей на бедро. –Чтобы поквитаться с этим слизняком, потребуется нечто большее, чем навозная бомба, — прорычал он. Тонкс задумалась на мгновение, подняв большой и указательный пальцы, чтобы задумчиво погладить подбородок. –Навозная бомба и Переносное Болото? Ремус склонил голову набок, затем коротко кивнул. — Это приемлемо. Тонкс широко улыбнулась ему, затем оглядела смущенных гриффиндорцев. –О боже, — сказала она, усмехнувшись, и сделала шаг в сторону от Ремуса. — Боюсь, мы произвели на ваших студентов довольно мелодраматическое впечатление. Ремус пожал плечами, убирая руки с ее бедер и засовывая их в карманы. — У меня всегда так. Я не должен был позволять тебе обманывать меня. –Ты просто хотел потанцевать под Санта–Бэби., — поддразнила его Тонкс, ухмыляясь. Он изогнул брови. — Может быть.       Двери лифта снова открылись за спиной Тонкс, и они высыпались в Атриум. Яркий свет, сводчатый потолок и успокаивающее журчание центрального фонтана были словно глоток свежего воздуха после напряженной атмосферы последних нескольких минут. –Как вы, наверное, уже догадались, — обратилась Тонкс к своим подопечным–подросткам, собравшимся вокруг нее, — мы пропускаем Отделение Зверей. Надеюсь, это никого не слишком огорчает. Если это так, что ж… переживете.       Она взглянула на огромные часы, висевшие на стене над ними. — Сейчас без двадцати три, почему бы тебе не осмотреть Атриум и не встретиться с нами у центрального фонтана через пятнадцать минут?       Пробормотав слова благодарности, подростки разбились на небольшие группы, все еще выглядя несколько ошеломленными тем, чему они только что стали свидетелями. Наконец оставшись одна, Тонкс повернулась к Ремусу. — Мне очень жаль, — тут же сказал он, не отрывая глаз от своих ботинок. Она нахмурилась. — За что?       Он посмотрел на нее в замешательстве. — За все, что только что произошло. Она склонила голову набок, и в уголках ее губ заиграла улыбка. — Хотя я признаю, что твоя реакция была немного… взрывной. Он поморщился, но она продолжала: –…в том, что только что произошло, нет твоей вины. Я не понимала, как это должно быть утомительно.…       Он не ответил, снова уставившись в землю. Она долго смотрела на него. — Сколько раз они отклоняли твое прошение? — наконец спросила она. Его горло дернулось, но он не поднял глаз. –…это шестой. Я подаю заявление каждый год с тех пор, как начал преподавать. — Черт побери! И они даже не подумали об этом?       Он угрюмо покачал головой. — В первый раз это произошло из-за того, что я неправильно заполнил одну из граф в анкете. Во второй раз это было потому, что я писал синими чернилами, а не черными. Я забыл все остальные причины, но… Он глубоко вздохнул и покачал головой. –Последние три раза Дамблдор писал письмо, в котором выражал свою поддержку, — продолжил он измученным голосом. — И теперь, когда Амбридж исчезла из поля зрения, я действительно думал, что они дадут ему шанс. Наверное, я ошибся. Тонкс недовольно поморщилась. Она шагнула вперед и обхватила его за предплечье. — Да ладно тебе. Давай-ка мы тебя покормим. Тогда мы сможем найти способ заставить их слушать. Он взглянул на нее с сомнением. Но он позволил ей направить себя в сторону кафе «Атриум». –Это я должна извиняться, — сказала она, когда они шли рядом. — Я должна была позволить тебе сломать нос этому адвокату. Он фыркнул. — Нет, ты была права. Это только ухудшило бы ситуацию. Хотя сейчас об этом трудно вспоминать.       Они встали в очередь в кафе за ведьмой–медиком в синем халате. –Похоже, у тебя появилась некоторая поддержка от студентов, — заметила Тонкс. — Да, это было… удивительно. Тонкс ухмыльнулась. — Ремус, не все люди–фанатичные засранцы. — Я знаю это, я просто… — Не доверяешь никому? Он бросил на нее странный взгляд. — Ты говоришь, как Бриони. –М? — Она говорит, что у меня проблемы с доверием. — Не нужно быть психотерапевтом, чтобы понять это. –Она также говорит, что у меня ПТСР и иррациональный комплекс вины, который заставляет меня набрасываться с саморазрушительным насилием. — Ух ты. И все это всего за два сеанса? Мне нравится эта женщина. Ремус глубоко вздохнул и устало провел рукой по лицу. — Я чертовски ненавижу эти сеансы. Они изматывают. Она была бы отличным шпионом, она улавливает то, что мне удавалось скрывать всю свою жизнь. — Дамблдор не рекомендовал бы ее, если бы она не была хороша. Думаешь, это поможет? Он пожал плечами. — Не знаю. Думаю, это зависит от определения «помощи». Тонкс взяла его за руку. Он удивленно посмотрел на нее. Она улыбнулась ему. — Ты хороший человек, Ремус Люпин. Он издал неловкий смешок и крепче сжал ее. — Не знаю, чем я это заслужила, но… спасибо.       Ведьма–медик перед ними развернулась с кофе в руке и пронеслась мимо них, бросив мимолетный взгляд на Ремуса. Вместо сдержанной ненависти, которую Тонкс привыкла видеть в глазах бывшей Жницы, в глазах женщины было что–то похожее на восхищение. Ремус почти наверняка не видел этого — он, казалось, старался избегать зрительного контакта с незнакомцами, — но Тонкс не могла не улыбнуться, когда они подошли к стойке и сделали заказ.       С бутербродами в руках они направились к центральному фонтану. Они сели на его каменный край и несколько минут ели в дружеском молчании. Тонкс и не подозревала, насколько она голодна. Она уже наполовину съела свой сэндвич с ростбифом и хреном, когда вспомнила кое–что жизненно важное. — Черт, я давно хотела тебя спросить.… что ты хочешь на Рождество? Ремус бросил на нее смущенный взгляд. — Прости? –На Рождество, — повторила она. — Чего ты хочешь? Он открыл рот, закрыл и снова открыл. Слова не выходили. Тонкс недоверчиво уставилась на него. — Ты ведь знаешь, что такое рождественский подарок? –…конечно, я знаю, что такое рождественский подарок. Но тебе не нужно давать мне его. — Но я хочу, — настаивала Тонкс. — Ты мой… Она запнулась, пытаясь подобрать слово, чтобы описать, кем был для нее Ремус. Он только беспомощно смотрел на нее. –…мой друг–мужчина, — наконец закончила она, поморщившись, когда слова слетели с ее губ. Ремус еще мгновение тупо смотрел на нее. Затем… – …твой друг - мужчина? Он начал хихикать. Она прищурилась, глядя на него. — Ну, а как еще мне тебя называть?       Но он не слушал. Теперь он смеялся вовсю, в уголках его глаз появились морщинки, как ей и нравилось. Она не могла не улыбнуться, когда звук его веселья эхом разнесся по переполненному Атриуму. Когда он снова успокоился, она выжидающе уставилась на него. — Как бы мне ни нравилось смешить тебя, это не ответ. Что ты хочешь на Рождество? Его улыбка сменилась нехарактерно застенчивой улыбкой, и он долго смотрел на нее. — Ты действительно хочешь знать? — Да. Он помедлил. –Ты, — сказал он. — Я хочу тебя.       Если бы они не ели бутерброды в шумной комнате, полной незнакомых людей, Тонкс, возможно, набросилась бы на него прямо там. Как бы то ни было, ей потребовалось несколько секунд, прежде чем она снова смогла нормально дышать. –…о, — наконец ответила она, надеясь, что Ремус не слышит, как колотится ее сердце. — Ну… это можно устроить.       Она испортила момент, откусив огромный кусок сэндвича. Ремус ухмыльнулся ей, его глаза загорелись смесью желания и злого юмора. Он уже собирался что–то сказать, когда выражение его лица дрогнуло и глаза закрылись. Тонкс нахмурилась. –Ремус? — Ш–ш–ш…       Он прижимал палец к губам, склонив голову набок. С полминуты она просто сидела, стараясь не дышать слишком громко. Наконец он открыл глаза. — Прости. Мне показалось, я что–то услышал. Теперь настала его очередь откусить огромный кусок бутерброда. Тонкс поджала губы. –Это несколько сбивает с толку, — сообщила она ему. — Что ты слышал? Он покачал головой, продолжая жевать. — Я думаю, что это просто маггловские механизмы работали там, наверху, — сказал он, когда сглотнул, пренебрежительно указывая на потолок. — Как близко они находятся к вершине Атриума? –Около десяти метров. Мне это показалось несколько сомнительным, но, по-видимому, человек, который спроектировал это место, был своего рода гением. Инженеры сказали, что они могут приблизиться на метр к вершине потолка, и это не причинит никакого вреда. — Это действительно звучит сомнительно. Ремус пожал плечами, затем пристально посмотрел на Тонкс. –Что ты хочешь на Рождество? Она задумалась на мгновение, прежде чем прийти к какому-то выводу. — Я хочу, чтобы вы приехали на площадь Гриммо. — Ой, Дора… — Или так, или я хочу, чтобы ты объяснил, почему ты так против этой идеи.       Он поморщился, отвернувшись от нее и уставившись на остатки своего бутерброда. — Хорошо, я приду. Просто… обещай, что не оставишь меня наедине с Сириусом. — Почему? — У него дурная привычка напоминать о вещах, которые я предпочел бы забыть. — Ну, теперь мне просто любопытно. –Дора.       В голосе Ремуса послышался другой тон, которого она никогда не слышала. Он повернулся и уставился на нее серьезными, почти умоляющими глазами. –Пожалуйста, — сказал он мягко, настойчиво. — Не спрашивай меня об этом. Спроси меня о чем-нибудь еще, о чем угодно, и я все расскажу. Только… не это.       Тонкс уставилась на него, теперь уже глубоко обеспокоенная. Какой бы нерв ей ни удалось задеть, он был чувствительным. — Хорошо, — согласилась она, одарив его, как она надеялась, ободряющей улыбкой. Он попытался улыбнуться в ответ, но это выглядело довольно болезненно.       Несколько минут они сидели в неловком молчании, заканчивая обед. Когда они закончили, Тонкс скомкала газету, в которую в кафе был завернут ее сэндвич, и бросила его в ближайшую мусорную корзину. Бросок был жалким. Ремус фыркнул, и она выгнула бровь. — Хотела бы я посмотреть, как ты справишься лучше, Красавчик. Он ухмыльнулся ей, принимая вызов. Он скомкал газету и подбросил ее в воздух. Тонкс расхохоталась. — Это ужасный бросок!       Но не успели эти слова слететь с ее губ, как газетный шарик в воздухе изменил направление и с удовлетворительным стуком влетел в мусорное ведро. Она повернулась и уставилась на Ремуса. — Но… твоя палочка у тебя в кармане! Он самодовольно выгнул бровь. — Ты к чему клонишь?       Он щелкнул пальцем, и ее собственный газетный шарик, уныло катавшийся по полу, присоединился к его в мусорном ведре. Она прищурилась, глядя на него. — Ты один из тех раздражающих людей, которые действительно хороши во всем, — сказала она, подтверждая свою предыдущую теорию. — У тебя есть трюк с монетами, а я даже не могу размешать свой чай с помощью беспалочковой магии!       Он пожал плечами. — Это просто практика. У меня не было волшебной палочки, пока мне не исполнилось двенадцать. Любой, кто не мог контролировать магию без него, был легкой мишенью в стаях. Поверь мне, ты бы сообразила это довольно быстро.       Она вздрогнула. — Я рад, что мне не пришлось этого делать. — Я тоже.       Карие глаза встретились с янтарными. Вздохнув, она придвинулась ближе и прижалась к нему, положив голову ему на плечо. — Ты хочешь подарочную упаковку? –… простите? –Я про твой подарок. Она почти слышала, как крутятся шестеренки в его голове. Затем… – О… О… Э–э… …       На ее губах медленно заиграла улыбка. Она положила подбородок ему на плечо, чтобы рассмотреть вблизи, как его лицо стало ярко-красным. Она прижалась долгим поцелуем к его пылающей щеке. –Подумай об этом, — прошептала она ему на ухо. Когда она отстранилась, выражение его глаз сказало ей, что он действительно подумает об этом. Будет думать все время.       Кто–то громко откашлялся. Тонкс и Ремус моргнули, затем подняли глаза и увидели гриффиндорцев, неловко стоящих перед ними. Выражение их лиц варьировалось от полного отвращения до полного ошеломления. Лицо Рона Уизли исказила гримаса ужаса, в то время как Гермиона и Лаванда прикрывали свои ликующие улыбки руками, их глаза светились ликованием. — Отлично, вы как раз вовремя! — деловито сказала Тонкс, вскакивая на ноги и отряхивая пыль с джинсов. — Муди должен появиться с минуты на минуту. –Вы с ним встречаетесь?       Голос Рона звучал недоверчиво, обвиняюще. Тонкс прищурилась, глядя на рыжеволосого мальчика. — Да. Впрочем, это не твое дело.       Она оглянулась и увидела, что Ремус тоже поднялся на ноги. Его руки были глубоко засунуты в карманы, лицо все еще было красным, и он избегал взгляда своих учеников, как будто они были толпой Василисков. Тонкс подавила вздох. — Но Тонкс… — Мистер Уизли, мне действительно наплевать на ваше мнение, — прорычала она, поворачиваясь, чтобы пригвоздить Рона сердитым взглядом. — На этой неделе мне уже пришлось иметь дело с одним фанатичным Уизли, сделай одолжение, держи рот на замке.       Рот Рона со щелчком закрылся. Но его горящие голубые глаза сказали Тонкс все, чего он не говорил. –Итак, — решительно сказала Тонкс, поворачиваясь к остальным подросткам, — все здесь?       Она быстро пересчитала головы, убедившись, что перед ней действительно двенадцать подростков. –Ну что ж, надеюсь, вам понравилась экскурсия по Министерству, — сказала Тонкс. — Я знаю, что тебе понравилось показывать им окрестности.…       Она бросила дразнящий взгляд через плечо на Ремуса. Но он не слушал ее. Он смотрел в потолок, склонив голову набок и нахмурив брови. –… Ремус? — неуверенно спросила она. Она знала этот взгляд. Что-то было не так. — Нам нужно убираться отсюда, — коротко сказал он, все еще глядя в потолок. –… Я так понимаю, инженеры ошиблись. –Похоже. –Черт. Мы должны очистить комнату. — Я могу это сделать.       Он повернулся и вскочил на край фонтана. Вытащив из кармана волшебную палочку, он подбросил ее в воздух. –Морсмордре! — крикнул он, и его внезапно угрожающий голос эхом разнесся по переполненному залу. Все закричали, когда тошнотворный зеленый свет вырвался из конца его палочки. Он кружил по Атриуму, как ураган, прежде чем застыть в слишком знакомой форме черепа. Темная Метка.       Со всех сторон послышались крики. Ведьмы и волшебники в панике бросились врассыпную к ближайшим выходам. Ремус спрыгнул с фонтана, странно довольный собой. –Каждый раз срабатывает, — съязвил он и тут же увидел выражение лица Тонкс. — Что? Она вздохнула и покачала головой. — Ты действительно не помогаешь себе с этим. Он пожал плечами, совершенно не раскаиваясь. — Пойдем? — спросил он, указывая на аварийную лестницу. Кто-то уже вышиб обычно запертую дверь, и теперь ведьмы и волшебники стекали по лестнице на нижние уровни Министерства.       Сверху донесся ужасный хруст, и они дружно подняли головы. На сводчатом потолке Атриума появилась темная неровная линия. Тонкс недоверчиво уставилась на него. Не может быть, чтобы все уже зашло так далеко, не так ли? — Построил гений, да? — съязвила она, поворачиваясь к Ремусу. Он поморщился. –Я убью этих инженеров, — прошипел он. –Лестница, живо!       Они бросились бежать, и в этот момент в Атриуме раздался еще один громкий хруст. Тонкс подняла глаза и увидела, что трещина проросла еще метров на десять сквозь плитку. — Не смотри вверх, просто продолжай бежать! — крикнул Ремус из–за ее спины.       Оглушительный треск и странный свист, и земля позади них внезапно взорвалась, отправив их вперед в облаке пыли и щебня. Тонкс сильно ударилась об пол и кувыркнулась на несколько метров, наконец упав на чье-то тело. Она почувствовала, как теплая жидкость стекает по ее шее, и в течение одного ужасного мгновения она не могла сказать, где находится. — Дора! Дора!       Отчаянный голос Ремуса вернул ее к действию. Она с трудом поднялась на ноги, таща за собой Невилла Лонгботтома. Бросив быстрый взгляд назад, они увидели валун размером с горного тролля, застрявший в полу. Осколки плитки и бетона разлетелись от удара, разлетевшись шрапнелью во все стороны. Всего в нескольких футах от того места, где он приземлился, Ремус тащил Рона за воротник рубашки. Мальчик сильно кровоточил из страшного пореза на виске. Громко выругавшись, Тонкс повернулась к другим своим подопечным–подросткам. — Пошли, ребята! — крикнула она, подталкивая Невилла к лестнице. Они пробежали оставшееся расстояние, и Тонкс почувствовала прилив облегчения, когда первые несколько учеников исчезли на лестнице. Она толкнула Невилла вслед за ними, только чтобы оказаться лицом к лицу с Гарри и Гермионой. –Уходите!– крикнула она, яростно жестикулируя в сторону лестницы. — Но, Рон!       Тонкс оглянулась. Конечно же, Рон и Ремус отстали. Похоже, шрапнель от упавшего валуна также попала в ногу рыжеволосого мальчика, и он изо всех сил пытался идти. Ремус достал палочку, и Тонкс узнала знакомый свист и щелчок левитирующего заклинания. Мальчик едва успел оторваться от земли, когда в нескольких метрах от них разбился еще один кусок бетона. Тело Ремуса изогнулось, и он тяжело упал, Рон снова опустился на землю рядом с ним.       Тонкс не дала себе времени подумать. Она снова бросилась в бой, перепрыгивая через остатки того, что когда–то было красивым кафельным полом. Она резко остановилась рядом с Ремусом, схватила его за руку и рывком подняла на ноги. Он выглядел потрясенным, но в основном невредимым. –Помогите!       Отчаянный голос слабо прозвучал сквозь грохот бетона и валунов, падающих на пол Атриума вокруг них. Мир становился темнее, пыльная дымка опускалась на хаотичную сцену. Но Тонкс и Ремус смогли разглядеть только отчаянно машущую руку возле лифтов. Они повернулись и посмотрели друг на друга широко раскрытыми глазами. –Ты возьмешь Рона, — сказали они одновременно. –Нет, ты возьми его, — настаивал Ремус. — Твоя палочка только что сломалась, идиот! — воскликнула Тонкс, указывая на обломки дерева в руке оборотня. Он поднял его, недоверчиво моргая. — Ты возьми Рона, а я приведу их! — крикнула она, указывая на крики о помощи. –О, ради бога, мы возьмем его!       Знакомый властный голос прервал их спор. Гарри и Гермиону явно не впечатлили спасательные усилия авроров. Лохматая девушка уже левитировала Рона в направлении лестницы. –Уходите! — крикнула она через плечо. — Все будет хорошо! Тонкс и Ремус не колебались. Они бросились к лифтам. — Сюда!       Голос мужчины был измученным и испуганным. Когда пыль рассеялась и они впервые увидели его, Тонкс поняла почему. Он сидел на земле, положив голову молодой женщины себе на колени. Гигантский валун был воткнут в пол рядом с ними, безжалостно пригвоздив ногу женщины к полу. –Черт! — воскликнула Тонкс. –Я не могу оставить ее, — сказал мужчина, казалось, он был на грани слез. — Она умрет.       Тонкс испытала шок, узнав в нем офицера WCU, который насмехался над ними в лифте. Он выглядел совсем по-другому, когда его лицо не исказила неприятная ухмылка. На вид ему было лет сорок пять, черные волосы седели на висках. На левой руке, лежащей на плече лежащей без сознания женщины, было обручальное кольцо.       Ремус никак не показал, что узнал этого человека. Он просто присел на корточки, изучая придавленную ногу женщины клиническим взглядом. –Надо ампутировать, — мрачно сказал он. — Нет! — закричал офицер, широко раскрыв глаза от отчаяния. — Нет, не можем… — Что? — потребовал ответа Ремус. — Если у вас есть другие предложения, я весь во внимании.       Мужчина молча смотрел на оборотня, его дыхание было быстрым и неглубоким. –Верно, — буркнул Люпин. — Тонкс, пожалуйста, палочку. Тонкс тут же протянула ему свою палочку. — Ты понимаешь, что делаешь? — спросила она, поморщившись при виде искалеченных останков ноги женщины. Там было ужасно много крови, но не так много, как она ожидала. Возможно, вес валуна сдерживал кровотечение. Ремус коротко кивнул. — Конечно, — проворчал он, держа палочку, как скальпель, над бедром женщины. — Радуйся, что она без сознания.       Звук ампутируемой конечности был совершенно неприятным. Тонкс изо всех сил старалась не позеленеть, когда заклинание Ремуса разорвало мышцы, артерии и кости. Тошнотворный запах горелой плоти наполнил воздух, и она посмотрела вниз, чтобы увидеть, что он прижигает рану, которую создал. Она проиграла битву с тошнотой, повернулась и опорожнила желудок на пол. Вытирая рот, она оглянулась и увидела, что офицер WCU чувствует себя не намного лучше. Его глаза были прикованы к тому, что делал Ремус, глаза широко раскрыты, а лицо смертельно бледно. — Как тебя зовут? — спросила она, пытаясь отвлечь его и себя. Он моргнул, потом посмотрел на нее. –Дамиан, — хрипло произнес он. — Извини, что я вел себя с тобой как придурок. Она пожала плечами. — Окей, мы планировали подкинуть тебе навозную бомбу на стол.       Он истерически хихикнул. — Вполне справедливо. Тонкс мотнула головой в сторону лежащей без сознания женщины. — Она твоя жена?       Он ошеломленно покачал головой. — Нет. Я не знаю, кто она. Я просто… не мог оставить ее. Тонкс моргнула. Не в первый раз она поймала себя на том, что удивляется сложностям человеческой природы. — Это было очень мило с твоей стороны, Дамиан. С ней все будет в порядке, обещаю.       Ремус издал торжествующий вопль. Ужасная процедура была закончена. Он сунул палочку Тонкс обратно ей в руку. — Давай! — крикнул он, притягивая бесчувственную женщину к себе и с трудом поднимаясь на ноги. Тонкс схватила Дамиана за руку и тоже подняла. Они уже собирались вернуться к лестнице, когда сверху донесся всемогущий стон. Они посмотрели вверх, но большинство огней погасло, и густая пыль клубилась в зеленых остатках Темной Метки. Они не могли видеть, что происходит, но оглушительная серия трещин и скрежет рвущегося металла сказали им все, что им нужно было знать. –Лифты! — закричал Ремус. Тонкс повернулась и взмахом волшебной палочки снесла двери лифта. — Прыгай! — крикнула она, толкая Дамиана в открытую шахту и прыгая за ним. Они упали вниз головой в темноту, и она направила палочку между ног, бросая заклинание подушки на верхнюю часть лифта под ними. Она приземлилась в кучу рядом с Дамианом и только успела откатиться в сторону, как Ремус рухнул рядом с ней, все еще держа бесчувственную женщину в своих руках.       Сверху донесся зловещий гул. Пыль и куски бетона посыпались на них дождем. Тонкс громко выругалась и начала прорезать дыру в крыше лифта. Она не могла просто взорвать свой путь, иначе они могут в конечном итоге рухнуть вниз к объятия смерти. Но грохот падающих сверху валунов подсказал ей, что время уходит.       Ремус издал болезненный стон рядом с ней. Дэмиан в ужасе ахнул. Но она продолжала работать. Наконец у нее появилась дыра, достаточно большая, чтобы они могли в нее пролезть. –Давай! — крикнула она, хватая Дамиана за рукав рубашки. Но он не смотрел на нее. Он смотрел прямо вверх. Она проследила за его взглядом и ахнула.       Шахта лифта над ними была забита камнем и бетоном. Он висел там, словно ожидая, когда закончат свои дела. Тонкс широко раскрыла глаза и посмотрела на Ремуса. Он лежал на спине, подняв руки вверх и крепко сжав челюсти. Он использовал беспалочковую магию, чтобы сохранить им жизнь. –Дамиан… — спросила Тонкс, не сводя глаз с Ремуса. — Уберите отсюда девчонку.       Офицер молча и четко выполнял ее приказ. Он протащил женщину через дыру, проделанную Тонкс, вынес ее из лифта в коридор. Потом он вернулся. –Пошли, вы двое, — сказал он дрожащим голосом. Тонкс положила руку на ногу Ремуса, заставляя себя сохранять спокойствие. –Ремус? — уговаривала она. –… иди… — прошипел оборотень сквозь стиснутые зубы. Уроки МакГонагалл по беспалочковой магии звенели в голове Тонкс, знакомый шотландский акцент давал странное утешение. «Волшебные палочки были изобретены не просто так. Без них мы можем обладать большей властью, но с меньшим контролем. Если вы не будете осторожны, вы истощите себя. Используйте слишком много, и вы умрете ужасной смертью» –Ремус, я не оставлю тебя здесь, — твердо сказала Тонкс. –… не могу… удержать…       Тонкс подняла палочку и произнесла самое сильное заклинание щита, какое только могла придумать, но она знала, что оно не продержится и секунды под весом половины потолка Атриума. –Тебе придется подождать, пока мы оба не выберемся отсюда, — прорычала она, — потому что я тебя не оставлю. Внезапно из носа Ремуса хлынула струйка крови. Он поперхнулся, и камни над ними сдвинулись. –… Дора, пожалуйста       Но она больше не спорила по этому поводу. Она схватила его за рубашку и потащила к дыре. Обломки над ними застонали и опустились на несколько футов, но выдержали. Глаза Ремуса были плотно закрыты, лицо исказилось от боли. Тонкс спрыгнула в лифт рядом с Дамианом. Крупный мужчина мрачно посмотрел на нее. — Если вы вытащите его через эту дыру, он потеряет концентрацию, — сказал он. — У тебя будет полсекунды. Если что. — Тогда я просто должна сделать все правильно, — сказала Тонкс, решительно сжав челюсти. Дамиан оглядел ее с ног до головы, явно приходя к какому-то решению.       Для такого крупного мужчины он двигался удивительно быстро. Он схватил ее за талию и выбросил из лифта. Затем он протянул руку и вытащил Ремуса через дыру. Камень с ужасным скрежетом сдвинулся к шахте лифта, и Дамиан швырнул оборотня в коридор, выпрыгнув сам, как раз в тот момент, когда обломки унесли маленькую металлическую коробку из поля зрения в ослепительном облаке пыли и мусора.       Странная тишина опустилась на них. Шипение оседающей пыли было странно мирным. Затем Тонкс издала резкий кашель. –Дамиан? Ремус? Вы живы? Ей ответили два стона. –…жаль, что я. — пробормотал оборотень. Тонкс фыркнула, нащупывая в пыльном сумраке свою палочку. –Люмос.       В свете фонаря Дэмиан, шатаясь, поднялся на ноги, стряхивая пыль с волос. Женщина без сознания лежала рядом с Тонкс, ее грудь вздымалась и опускалась в неглубоких вдохах. Ремус скорчился у стены напротив дверей лифта, явно испытывая сильную боль. –Черт, черт, черт, черт… — бормотал он себе под нос. Тонкс, спотыкаясь, подошла к нему и упала на колени рядом. — Что я могу сделать?       Оборотень издал задыхающийся смешок сквозь красные зубы. Вся нижняя половина его лица была залита кровью из носа, но, похоже, кровотечение прекратилось. — Виски есть? — он спросил. Тонкс усмехнулась. –Закончилось, извини, приятель. — Жаль. Она протянула руку, чтобы утешить его, но он отпрянул, качая головой. –Не… не прикасайся ко мне. Можешь заразиться. — Ты ведь не умрешь при мне, правда? — В конце концов все умирают. Но не думаю, что это произойдет сегодня. Плечи Тонкс облегченно опустились. Внезапно у нее задрожали руки. –Слава гребаному Мерлину, — выдохнула она. — Боги, неужели мы никогда больше не сделаем ничего подобного? Он издал довольно истерический смешок. –О, я не знаю, — саркастически сказал он, с болезненной гримасой заставляя себя сесть. — Это было довольно захватывающе. –В каком–то смысле «мы на самом деле скоро умрем». — Действительно заставляет кровь течь, не так ли? –Не хотелось бы прерывать, — сухо сказал Дамиан, — но этой женщине нужна медицинская помощь.       Они оглянулись и увидели, что он присел рядом с лежащей без сознания женщиной. Теперь, когда угроза смерти — в буквальном смысле слова — не нависла над их головами, Тонкс могла уделить внимание модной одежде женщины и ее длинным каштановым волосам. Она выглядела смутно знакомой, но обильное количество крови, запятнавшей то, что осталось от ее джинсов, отвлекло Тонкс от любой попытки назвать имя хорошенькой мордашки. –У нас есть медикаменты в офисе Аврора, — сообщила она Дамиану. Бросив взгляд через плечо на табличку рядом с лифтами, она поняла, что они находятся этажом выше. — Будем надеяться, что лестница свободна, — сказала она, поворачиваясь к Ремусу. — Ты в порядке, можешь идти? Он слабо усмехнулся. –Я тебя умоляю. Я ем такое дерьмо на завтрак. –Ммм, — скептически промычала Тонкс. — Я предпочитаю бобы на тостах. — Ты настоящий дикарь. Бобы — дело рук дьявола.       Тонкс фыркнула. Ремус сумел подняться на ноги, отмахнувшись от ее предложений помочь. Теперь он тяжело прислонился к стене, закрыв глаза и глубоко дыша через нос. Каменная стена позади него была испачкана кровью, но Тонкс знала, что он уклонится от любой попытки осмотреть свои раны. — Ты в порядке, приятель? — спросил Дамиан, неуверенно разглядывая оборотня. –Не совсем, — пробормотал Ремус. — Но я лучше, чем мог быть, если бы не ты. Я твой должник. — Ты мне ничего не должен, — проворчал Дэмиан. — Я просто усомнился в способности твоей подружки бросить тебя так же легко, как и я. Мне не очень-то хотелось смотреть, как вас обоих раздавит несколько тонн камня. — Честно говоря, я не очень хотела быть раздавленной, — ответила Тонкс, одарив здоровяка кривой улыбкой. — А как ты думаешь, Ремус? Не отказаться ли нам от навозной бомбы в его столе? — М–м–м, наверное, — рассеянно сказал Ремус, выглядя так, будто вот-вот заснет, прислонившись к стене. Дамиан фыркнул, подхватил бесчувственную женщину на руки и встал. –Пошли, — прорычал он. — Ты можешь спланировать свою месть в офисе аврора.       Тонкс потребовалось больше времени, чем хотелось бы, чтобы найти лестницу, не заваленную обломками. К тому времени, как они добрались до нижнего этажа, Ремус дрожал, как лист во время шторма, а Тонкс и сама чувствовала себя не очень хорошо. Шок, наконец, добрался до нее, и различные порезы и синяки, которые она приобрела, начали чертовски болеть. Однако, когда они ввалились в кабинет Аврора, их встретили как героев-завоевателей. — Слава богу! — Где вы оба пропадали? — Черт, у нее нет ноги… — Это не тот парень из лифта? — Как вы все оттуда выбрались?       Прежде чем Тонкс поняла, что происходит, она оказалась в крепких объятиях Аластора Муди. Старик так крепко прижал ее к груди, что она едва могла дышать. –Эй, Грозный Глаз, — закашлялась она. — Похоже, ты скучал по мне. –Черт возьми, девочка, — прорычал он ей на ухо. — Никогда больше не делай ничего подобного, мы думали, что ты мертва. –Так бы и было, если бы не Ремус, — сказала она, неловко высвобождаясь из объятий босса. — Он поднял голыми руками несколько тонн камня. Беспалочковой магией.       Все повернулись, чтобы посмотреть на оборотня, но он не обращал на них внимания. Он направился прямиком к большой мусорной корзине рядом с кофеваркой. Тонкс поморщилась, когда он наклонился над ней, и его вырвало, он уперся рукой в стену, когда его тело содрогнулось. Она оплакивала их бутерброды, съеденные напрасно еще двадцать минут назад. –Черт возьми, Люпин, — проворчал Муди, направляясь к молодому человеку. Опустошив содержимое желудка, Ремус вытер рот и, пошатываясь, опустился на пол, прислонившись спиной к шкафу, в котором стояли все кружки. Его била неудержимая дрожь, кожа побелела и блестела от холодного пота. Неподалеку Кингсли помогал Дамиану уложить бесчувственную женщину на одну из кушеток. Высокий аврор уже приготовил медикаменты для Рона, который лежал на другом диване, положив голову на колени Гермионы. Остальные гриффиндорцы сгрудились неподалеку, в разных стадиях шока. –Ты должен перестать делать это с собой, парень, — сказал Муди, опускаясь на стул перед Ремусом. Оборотень выглядел совершенно несчастным, свернувшись калачиком и вцепившись в волосы трясущимися руками. –Что я должен был сделать, Муди? — потребовал он, его голос звучал выше и моложе, чем обычно. — Просто сдаться и позволить нам всем умереть? — Ты мог бы воспользоваться своей палочкой, как обычный волшебник. — Она сломалась. – Опять?       Ремус только горестно застонал. –Это не имеет значение, — слабым голосом продолжал он.– Ни одна палочка не смогла бы удержать столько камня.       Муди скептически хмыкнул. — Ну, я просто рад, что с тобой все в порядке.       Ремус издал стон, больше похожий на всхлип. Муди перевел взгляд с несчастного оборотня на измученного метаморфа. — Вы двое выглядите ужасно. Тонкс фыркнула. — Ну и дела, спасибо, Грозный Глаз. Старик вытащил из-под мантии волшебную палочку и встал. — Садись, — приказал он Тонкс, указывая на стул, который только что освободил. Она устало повиновалась, позволив ему наложить на себя диагностические чары. Когда он начал заживлять ужасный порез на ее шее, она оглянулась и увидела, что Кингсли и Дамиан перевязывают то, что осталось от левой ноги молодой женщины. Она все еще была без сознания, ее лицо было бледным и осунувшимся. — Как она? — спросила Тонкс. Дамиан оглянулся через плечо на розововолосого аврора. –На удивление прилично, — ответил он. — Очевидно, она потеряла много крови. Но это была чистая работа, и прижигание означает, что кровотечение уже прекратилось. Мы дезинфицируем рану и перевязываем ее, но это все, что мы можем сделать тут. Как только мы снимем защиту от аппарации, мы сможем доставить ее в больницу Святого Мунго. Надеюсь, до тех пор она будет спать, иначе ей будет очень больно. –Ей понадобится переливание крови, — вмешался Кингсли с соседнего стула, — и они смогут начать отращивать ей новую ногу. Но, учитывая то, через что ей пришлось пройти, дела у нее идут неплохо. –Хорошо, — сказала Тонкс, слегка улыбнувшись Дамиану. Крупный мужчина скривил губы в ответ, затем повернулся к своему самозваному подопечному. Тонкс перевела взгляд на Рона, который с несчастной гримасой сидел на другом диване. –Ты в порядке, Рон? — спросила она. Мальчик посмотрел на нее и кивнул. — Да, все в порядке. Очевидно, мой тендер киллиса сломан, что бы это ни было. –Ахиллово сухожилие, Рон, — вздохнула Гермиона, закатывая глаза. — И оно порвано, а не сломано. Честно говоря, твои познания в анатомии просто шокируют. –Миона, несколько минут назад я чуть не превратился в желе, — проворчал рыжеволосый мальчик, сидевший у нее на коленях. — Ты не могла бы отвалить?       Девушка с густыми волосами поджала губы и нахмурилась. Она выглядела так, словно изо всех сил старалась не заплакать. Словно почувствовав это, Рон схватил ее за руку. –Эй, Миона, прости, — сказал он. — Мне жаль. Девушка судорожно всхлипнула, сжав его руку так крепко, что пальцы побелели. –Ты чуть не умер, Рон, — сказала она дрожащим голосом. — Ты чуть не умер! –Да, но я этого не сделал, — просто ответил Рон. – Я в порядке.       Он ободряюще улыбнулся ей, и Гермиона, наконец, кивнула, выдавив слабую улыбку в ответ. Затем Рон перевел на удивление встревоженный взгляд на оборотня, сидящего под кофеваркой. – Как он?       Грюм и Тонкс повернулись и посмотрели на Ремуса. Мужчина уснул на полу, крепко обхватив себя руками и уткнувшись лбом в колени. Его грудная клетка двигалась вперед и назад с каждым вдохом. Покончив с Тонкс, Муди начал накладывать на него диагностические заклинания. –Если бы он собирался умереть, то уже был бы мертв, — проворчал старый аврор в ответ на вопрос Рона. Тонкс подняла бровь. –…это не слишком утешительно, Грозный Глаз. Старик вздохнул, ощупывая лоб оборотня тыльной стороной пальцев. –С ним все будет в порядке, — твердо сказал он. — Он прошел через гораздо худшее. Однако у него впереди трудные несколько дней, его тело нуждается в пополнении всей энергии, которую он только что израсходовал.       Старик наклонился и схватил оборотня за плечо. Ремус проснулся, дернувшись и зашипев от боли. — Наклонись вперед, малыш.       Ремус беспрекословно повиновался, и Тонкс выругалась. Его льняная рубашка сзади была пропитана кровью. Маленькие дырочки в ткани выявили источник ранений — осколки от двух близких попаданий в Атриум. –Черт, — проворчал Муди. — Надеюсь, ты не слишком привязался к этой рубашке.       Он принялся палочкой срезать пропитанное кровью полотно со спины Ремуса. Тонкс нахмурилась. — Мы можем поднять его с пола? –Он может прийти сюда, — крикнул Рон. Тонкс и Грюм обернулись и увидели, что он сидит, сжав губы в тонкую линию подавленной боли. –Ложись обратно, Уизли, — рявкнул Муди. — Ты не можешь ходить на этой ноге. –Я этого не планировал, — сухо сказал мальчик. Он соскользнул с края дивана и, поморщившись, опустился на ярко-фиолетовый ворсистый ковер, украшавший пол комнаты отдыха. — Этот ковер ужасен, — проворчал Рон, когда Гермиона присоединилась к нему на земле. — Твоя правда, — согласилась Тонкс, ухмыляясь. — Сириус выбрал его, но не позволит сжечь. –Пойдем, Люпин, — сказал Муди, хватая оборотня за локоть.       Ремус позволил старику помочь ему подняться и, поморщившись, наконец поднялся на ноги. Он слегка покачивался, и то, что осталось от его рубашки, упало на пол. Тонкс моргнула, смущенно отвлекшись на голую грудь оборотня.       Он был худощав и не слишком широк в плечах, но его хрупкое тело было покрыто мускулами. Тонкс знала множество мужчин, которые вкладывали время и силы в свою внешность, но ни один из них не выглядел так, как этот. Это было тело, которое всю жизнь боролось. Он весь состоял из углов и шрамов, татуировок и пятен засыхающей крови. Она обнаружила, что он одновременно притягивает и отталкивает ее, особенно когда ее взгляд наконец остановился на самой большой из его татуировок — двух змеях, обвивающих верхнюю часть его торса. Они были угольно–черными, их блестящие тела извивались у него за спиной, под мышками и вверх по грудине, заканчиваясь клыкастыми пастями, открывающимися у основания его горла.       Умом она знала, что у него татуировка Жнеца. Но знать о нем и видеть его во плоти-две совершенно разные вещи. Конечно, она видела их в книгах по истории — на черно-белых изображениях Грейбека или Макинтайра, или бесчисленных других печально известных психопатов на службе у Волдеморта. Жнецы носили свою метку с гордостью, как и Пожиратели Смерти. Многие из них заходили так далеко, что проводили свои ужасные дела полуголыми, так что их жертвы точно знали, что их ждет. Видеть сейчас ту же татуировку — на груди мужчины, которого она целовала, — было странно и неприятно.       Ремус выглядел слишком больным и измученным, чтобы заметить ее реакцию на его обнаженную грудь. Он просто позволил Муди отвести себя к дивану, где рухнул, упершись локтями в колени и закрыв лицо руками. В комнате воцарилась странная тишина, свидетельствующая о том, что не только Тонкс чувствовала себя неловко. Муди бросил на них мрачный взгляд, прежде чем приступить к работе над ранами Ремуса.       Неловкое молчание затянулось. Все уставились на несчастного оборотня на диване. К удивлению Тонкс, наконец заговорил Дамиан. –Вот это интересно, приятель, — небрежно сказал он, указывая на маленькую серебристую татуировку на плече Люпина. — Где ты это взял?       Не было никаких признаков того, что Ремус вообще слышал этот вопрос. Наконец Муди ткнул его в плечо. Ремус поднял голову, тупо моргая, глядя на старика. — Тебе задали вопрос, — проворчал Муди, продолжая оттирать кровь со спины Люпина отработанными взмахами палочки. Ремус огляделся налитыми кровью глазами. –… что? — Эта татуировка, — сказал Дамиан, указывая на свое плечо, чтобы продемонстрировать ее расположение. — Где ты это взял?       Ремус взглянул на метку, о которой шла речь, и замер. Он долго молчал. Потом он сглотнул. — Просто знак клана, — пренебрежительно ответил он, снова закрыв лицо руками. — Лжец.       Напряжение в комнате внезапно резко возросло. Дамиан свирепо смотрел на Люпина, его губы были сжаты в сердитую линию. –Это татуировка Министерства, — прошипел он, указывая подбородком на отметину. — Мы обычно ставили такие серебряные метки на оборотнях, чтобы они появлялись даже после того, как трансформировались. Но мы не делали этого десятилетиями, группам по защите прав оборотней это не нравилось. — Ты все неправильно понял, приятель. Это знак клана, не более. — Зачем тебе делать татуировку из чернил, которые постоянно обжигают тебя? -недоверчиво спросил Дамиан. — Перестань мне врать, малыш. Ты получили это здесь, в Министерстве. Я думал, ты вырос в стаях. –Так и есть! — сердито прорычал Ремус. –Сиди спокойно, Люпин, — рявкнул Муди. — Что ты скрываешь? — спросил Дамиан. — Я читал досье, ты сказал, что родился в лотианской стае. Довольно удобно, что они все мертвы. Ремус вздрогнул, но Дамиан не собирался сдаваться. –Никто из живых не может поручиться за тебя, все, что у нас есть, — это твое слово, — сказал он, медленно поднимаясь на ноги. — И учитывая, что оборотни невосприимчивы к Веритасеруму, твое слово не стоит так уж много, не так ли? –Дамиан, к чему ты клонишь? — сердито спросила Тонкс. Несмотря на то как татуировка Жнеца потрясла ее, она все еще очень сильно заботилась о Ремусе, и мужчина выглядел так, словно был на грани слез. — Что он не тот, за кого себя выдает! — крикнул Дамиан, тыча дрожащим пальцем в Люпина. — Он не мог вырасти в стае. Эта отметина была у него на плече по меньшей мере двадцать пять лет, а это значит, что он прошел через Подразделение Зверей до того, как ему исполнилось… сколько… семь? Альфы не приводят своих маленьких дворняжек в Министерство для регистрации!       Ремус перестал протестовать. Его тело теперь неудержимо тряслось, глаза метались по сторонам, словно ища путь к спасению. Он вырвался из рук Муди, не обращая внимания на протесты старика, и практически бросился через всю комнату к своему столу. Тонкс вскочила на ноги, предупреждающе ткнув пальцем в Дамиана, когда тот двинулся вслед за расстроенным оборотнем. –Держись от него подальше, — прошипела она. — Не знаю, в чем твоя проблема, но оставь его в покое!       С этими словами она повернулась и последовала за Ремусом к его столу. Обезумевший мужчина открывал ящики и рылся в своих вещах. — Что ты ищешь? –…рубашку, — ответил он, вытирая глаза тыльной стороной ладони. — Я думал, у меня тут есть запасная… — Кингсли! — крикнула Тонкс через плечо. — У тебя есть джемпер или что-нибудь, что можешь одолжить Ремусу? — Да, приятель, — тут же ответил Кингсли, вскакивая на ноги и подбегая к своему столу. Он схватил со спинки стула темно-бордовый капюшон и бросил его Тонкс, которая одарила его благодарной улыбкой. — Вот, — сказала она, протягивая капюшон, словно предлагая мир. Дрожащий оборотень схватил его и натянул через голову, заметно расслабившись, когда слишком большая одежда накрыла его голый торс. Казалось, он съежился, глаза его закрылись, он почти рухнул на край стола и закрыл лицо руками. — Эй, — успокаивающе прошептала Тонкс, подходя ближе. Она осторожно протянула руку и сжала его бицепс. Когда он не отреагировал, она подошла еще ближе, прижавшись всем телом к нему, и обвила руками его шею. –Все в порядке, — прошептала она. – Все в порядке.       Наконец он ответил на ее объятия, крепко обняв ее и цепляясь, как за спасательный круг. Он дрожал, его дыхание вырывалось неровными судорожными вздохами. — прости, прости, прости… — снова и снова шептал он ей на ухо. Горячие слезы капали на кожу у основания шеи. Тонкс на мгновение задумалась, не ее ли это сверхспособность-заставить Ремуса плакать. Она провела твердой рукой по его затылку и волосам, успокаивая его, как ребенка.       Через несколько долгих минут его дыхание наконец выровнялось. Он отодвинулся достаточно далеко, чтобы прижаться лбом к ее лбу. Она посмотрела на него, но его глаза все еще были закрыты. Она воспользовалась случаем, чтобы рассмотреть шрамы, бегущие по его левой щеке, изгиб носа, где он, очевидно, был сломан, длинные коричневые ресницы, которые в настоящее время слиплись от высыхающих слез. Его лицо все еще было покрыто коркой крови из носа, и она быстро провела по нему очищающим заклинанием. Теперь, по крайней мере, он не был так похож на дикого зверя. –…извини за татуировки… — наконец пробормотал он, все еще не глядя на нее. — Я знаю, что они ужасны.       Значит, он не был настолько неосведомлен о ее реакции, как она надеялась. Тонкс поморщилась. –О, Ремус, — грустно ответила она, проводя рукой по его щеке. — Я просто… не была готова к ним.       Он невесело усмехнулся. — Я все еще не готов к ним, но они на моем гребаном теле. Она не знала, что на это ответить, поэтому просто крепче прижала его к себе. –…если тебе от этого станет легче, есть некоторые… другие твои вещи, которые я нахожу весьма привлекательными.       На этот раз в его смехе слышался неподдельный юмор. Он открыл глаза и в нерешительности сглотнул. –Я не был воспитан в стаях, поначалу, — прошептал он. — Я солгал тебе. Я лгал всем. –Хорошо, — просто ответила она. — Я уверен, что у тебя была веская причина.       Он поморщился. — Вообще-то, несколько. –…ты хочешь поговорить об этом? –… нет. — Вполне справедливо. Я велела Дамиану отвалить. Но ты можешь позволить Муди закончить с твоей спиной? Можешь не снимать джемпер, только подтяни его немного.       Он устало кивнул. Но его хватка не ослабла. — Как ты думаешь, когда мы сможем отсюда выбраться? — он спросил. — Я действительно устал от подростковой аудитории на все мои драмы.       Тонкс рассмеялась. — Сегодня они действительно видят тебя с другой стороны, не так ли? Ремус устало вздохнул и провел рукой по лицу. Он потер глаза, пытаясь стереть следы слез. — Ты действительно думаешь, что им будет не все равно, плакал ты или нет? — спросила Тонкс, проводя большим пальцем по его заросшему щетиной подбородку. — Ты всего лишь человек, Ремус. Пусть они это увидят.       Словно в подтверждение своих слов, она наклонилась вперед и прижалась губами к его губам. После первого удивления он притянул ее ближе и углубил поцелуй, обхватив своей большой рукой ее шею. На вкус он был похож на тошноту, но и она, наверное, тоже. Когда они наконец расстались, оба тяжело дышали.       Свист с диванов вернул их на землю. Они оглянулись и увидели, что Кингсли улыбается им и шевелит бровями. — Самое время, Люпин! — крикнул высокий аврор из-за парт. Ремус издал измученный, но искренний смех, послав Кингсли грубый жест пальцами, и снова уткнулся лицом в шею Тонкс. Тонкс улыбнулась своему коллеге, затем повернулась и поцеловала Ремуса в висок. –Давай, — прошептала она ему на ухо. — Давай тебя вылечим.       Он позволил ей отвести себя за руку к диванам. Тонкс многозначительно посмотрела на Дамиана, когда они проходили мимо него, и у него хватило здравого смысла промолчать, хотя, похоже, его любопытство было далеко не удовлетворено. –Эй, — сказал Кингсли, поднимая брови, когда они приблизились, –Гриффиндор тебе идет, приятель.       Ремус нахмурился, потом посмотрел на свой капюшон. Кингсли дал ему не просто темно-бордовый джемпер. На нем был изображен знакомый золотой лев. Тонкс удивленно рассмеялась. – Оно очень тебе идет! — воскликнула она. — Очень подчеркивает твои глаза.       Ремус бросил на нее печальный взгляд, выглядя крайне смущенным. Муди сжалился над ним. –Иди сюда, малыш, — прорычал он. — Ты убежал прежде, чем я закончил. Кингсли, тебе придется постирать этот джемпер, когда ты его вернешь. — Не знаю, босс, — сказал Кингсли, когда Ремус снова рухнул на диван. — Я мог бы позволить ему оставить его себе, похоже, он был сделан специально для него. — А вы вообще из какого факультета, профессор? — спросила Гермиона с пола. Тонкс не могла не улыбнуться всем попыткам отвлечь Ремуса от того, что только что произошло. — Понятия не имею, — пробормотал Ремус, когда Муди возобновил работу над его спиной. — Дамблдор никогда не надевал на тебя Распределяющую Шляпу? Ремус нахмурился, глядя на девушку. — Зачем ему это делать? Она пожала плечами. — Не знаю. Наверное, чтобы ты почувствовала себя своим. Ремус не ответил. Он только поморщился, когда Муди вытащил из его бока особенно большой осколок мрамора. –Я думаю, он в Райвенкло, — сказала одна из девушек — Тонкс уже забыла ее имя. –Нет, он в Слизерине, — покачал головой Дин. — Но не все в Слизерине оказываются плохими. Ремус не мог удержаться от смеха. –Спасибо, Дин, — проворчал он. Тонкс усмехнулась. –Если тебе действительно повезет, — поддразнила она, — ты можешь оказаться со мной в Хаффлпаффе. Мы все знаем, что каждый тайно хочет быть «Паффом».       Ее слова были встречены смехом и добродушной насмешкой. Атмосфера напряжения наконец-то рассеялась. Ремус посмотрел на Тонкс, его глаза выражали эмоции, с которыми она еще не знала, как справиться. Она улыбнулась ему, покраснев. Со вздохом Дамиан снова встал. –Я ухожу, — буркнул он. — Остальные, вероятно, думают, что я мертв, иначе мне придется сообщить им об этом.       Тонкс посмотрела на него, но ничего не сказала. Она все еще не простила его. Он пристально смотрел на Ремуса, но глаза оборотня теперь были устремлены в пол. –… спасибо, — наконец сказал офицер, переминаясь с ноги на ногу. — У тебя не было причин помогать мне. Ремус пожал плечами, не поднимая глаз. –У тебя тоже не было причин помогать ей, — сказал он, кивнув на раненую женщину. –Верно, — согласился Дамиан. — Но месяц назад она не пыталась меня убить.       Ремус наконец поднял глаза, и на его лице появилось удивительно печальное выражение. –Приятель, даже Муди пытался убить меня, — сказал он, указывая через плечо на старика. — Только не наводи больше на Тонкс пистолет, и мы будем квиты, хорошо?       Тонкс подняла брови, глядя на своего босса, но он только закатил глаза и покачал головой. Она сделала мысленную пометку спросить его об этом позже. Тем временем Дамиан бросил на Ремуса странно оценивающий взгляд. –Хорошо, — сказал он, кивая. Он повернулся, чтобы уйти, помедлил, потом оглянулся. — Люпин… эта отметина у тебя на плече.       Оборотень напрягся. — Просто оставь это… –… Я знаю, что за этим стоит какая-то история, — упрямо продолжал Дамиан. — И я готов поспорить, что она не из приятных.       Ремус просто смотрел на мужчину, его губы сжались в тонкую сердитую линию. Дамиан устало вздохнул. — Ты же знаешь, что мы относились бы к тебе по-другому, верно? — спросил он, качая головой. — Если бы мы знали об этом в автобусе «Рыцарь». — Почему? — прошипел Ремус. — Какая, черт возьми, разница? — Потому что ты был в нашей системе! — воскликнул Дамиан. — Ты должен был находиться под нашей защитой, но каким-то образом эти ублюдки все равно до тебя добрались. Ты действительно решил стать Жнецом? –Да, — прорычал Ремус. — Никто меня к этому не принуждал, если ты об этом. Хотите верьте, хотите нет, но у меня были очень веские причины ненавидеть Министерство и все, за что оно стояло. — Почему? Что мы с тобой сделали?       Это был искренний вопрос. Но Ремус снова принялся внимательно разглядывать пурпурный ковер под ногами. Он закончил говорить. Дамиан разочарованно вздохнул и провел рукой по лицу. — Послушай, если ты когда-нибудь захочешь поговорить об этом, я буду тут, — сказал он, скрестив руки на груди. — Я знаю, что у нас не самый лучший послужной список. Амбридж была плохой курицей, и она тащила нас всех за собой. Некоторые из ее стратегий имели такой смысл, что было трудно противостоять ей, когда она начинала сходить с ума. Но все меняется. Мы пытаемся навести порядок в доме. Ремус фыркнул, все еще глядя в пол. –Кроутер, пытаешься прибраться в доме? Тебе было лучше с Амбридж, честное слово. Дэмиан замер, его глаза внезапно стали очень серьезными. — Что вы знаете о Кроутере?       Нет ответа. К удивлению Тонкс, Дамиан опустился на колени перед Ремусом, пытаясь поймать взгляд оборотня. — Что вы знаете о Кроутере? — повторил он, на этот раз настойчиво. Ремус физически отпрянул от старика, и Муди наконец решил, что с него хватит. — Это что, испанская инквизиция? — прорычал он, вставая и отталкивая Дамиана. — Я думал, тебе пора уходить! Дамиан отступил, подняв руки в знак капитуляции. –Ладно, ладно, — сказал он. — С меня хватит. Он бросил на Ремуса последний испытующий взгляд, затем повернулся к Кингсли. — Присмотри за ней для меня, ладно? — спросил он, указывая подбородком на женщину на диване. — Проследи, чтобы она добралась до больницы Святого Мунго.       Кингсли молча кивнул, и Дамиан, наконец, вышел из комнаты, оставив за собой еще одно неловкое молчание. Все снова уставились на Ремуса, и он поморщился, стягивая джемпер и поднимаясь на ноги. — Кто такой Кроутер? — наконец спросил Гарри, когда оборотень подошел к кофеварке и схватил ближайшую кружку. –Новый начальник отдела Зверей, — хрипло ответил Муди. — Он был начальником штаба Амбридж. Честно говоря, не могу сказать, что он сильно улучшился. — Дора, как я могу использовать эту штуку, не активируя рождественские гимны? — раздраженно спросил Ремус, глядя на кофеварку так, словно она могла взорваться. Тонкс фыркнула и подошла к нему. — Дважды нажми на кнопку двойной подачи, а потом вставь то, что хочешь, — объяснила она. — Ты действительно собираешься использовать эту кружку?       Ремус поднял его. На нем ярко-розовым шрифтом было написано: «Прижмись к этому магглу». Он пожал плечами. –Я не маггл, но мне не помешало бы немного прижаться, — пробормотал он, одарив ее измученной улыбкой. Он поставил завариваться кофе, потом повернулся и прислонился к стойке. - Кто-нибудь занимается с гребаной анти–аппарацией? — он ни о чем конкретно не спрашивал, потом мотнул головой в сторону лежащей без сознания женщины. — Мы должны доставить ее в больницу Святого Мунго, разве они не должны уже спуститься?       Грюм явно задавался тем же вопросом. Он скрестил руки на груди и задумчиво нахмурил брови. — Так и должно быть, — согласился он. — Я был с министром, когда рухнул потолок, и думал, что он пошел их разбирать. Конечно, повсюду бегали люди, крича о Темной Метке и падающем небе. Может быть, он ушел в сторону. –Почему здесь, внизу, есть анти-аппарация? — с любопытством спросила Гермиона. Муди поморщился. –Какой-то тип из маггловских Родственников случайно Аппарировал в скальную породу два года назад. С тех пор Фадж настоял на том, чтобы в Министерстве существовала анти–аппарация. На мой взгляд, это полная чушь. –Да, — согласился Кингсли. — Оставляет нас полагаться исключительно на слово здесь, и, увидите, как они отключены       Он указал на Каминную полку в другом конце комнаты. Обычно наполненная весело потрескивающим пламенем, решетка была холодной и черной. — Я думаю, что наши экстренные процедуры не помешают, — саркастически заметил Кингсли. — И вообще, чья это была идея — строить Министерство под землей? — спросила Тонкс. –Финнеус Бигглсуорт, — сказал Ремус, хватая свой кофе и дуя на него. — Тот же парень, что проектировал Атриум, как ни странно. — Ну, я бы хотел поставить старине Бигглсуорту синяк под глазом.       Ремус фыркнул. — Он очень мертв, думаю, это будет трудно. — Я найду способ, — настаивала Тонкс, скрестив руки на груди. — В Департаменте Тайн есть Маховики, верно?       Глаза Ремуса ухмыльнулись ей поверх «Прижмись к магглу» кружки. Тонкс не смогла удержаться от смеха. — Я подарю тебе эту кружку на Рождество, — сказала она. Он озорно изогнул брови, глядя на нее. — Ты и это собираешься завернуть в подарочную упаковку?       Ее щеки ярко покраснели, а его лицо расплылось в торжествующей улыбке. — Тебе просто придется подождать и посмотреть, — чопорно ответила она, по-королевски выгнув бровь. — Ммм… — промурлыкал он, глядя на нее и делая еще один глоток кофе. Она подавила желание ткнуть его в живот. Муди неловко откашлялся, стоя у дивана. –Итак… — начал он, явно стараясь говорить небрежно, – когда это началось?       Он жестом указал между Люпином и Тонкс, его магический глаз сверлил их по очереди. Тонкс сглотнула и посмотрела на Ремуса, который выглядел совершенно подавленным вопросом. –… э–э — пробормотала она, быстро моргая. Она услышала приглушенное хихиканье подростков вокруг нее. Ремус спрятал лицо за чашкой кофе, чуть не поперхнувшись, когда часть его попала не в то горло. Тонкс не смогла удержаться от смеха. –…не прошло и недели, сэр, — наконец выдавила она. –Мы ведь… не нарушаем никаких правил Министерства, не так ли?       Муди не ответил. Он глубоко вздохнул и поднялся на ноги, засунув правую руку глубоко в карман мантии. Тонкс и Ремус в замешательстве наблюдали, как он вытащил один галеон и подошел к Кингсли, вкладывая деньги в ожидающую ладонь молодого человека. –Так и есть, — торжествующе сказал Кингсли. Муди покачал головой, глядя на Тонкс. — Разве ты не могла запасть на него еще в октябре? Сейчас я был бы на галеон богаче.       Тонкс недоверчиво уставилась на своего босса. Она подозревала, что Ремус делает то же самое, потому что через мгновение все — Муди, Кингсли и все гриффиндорцы — начали смеяться. — Ты… ставил на то, когда мы будем встречаться?! — Тонкс наконец удалось пискнуть. Муди пожал плечами. — Мы должны как-то развлекаться, — хрипло сказал он. — Я рассчитал тебя на октябрь. Кингсли сказал, что это будет только в декабре.       Тонкс и Ремус посмотрели друг на друга, не в силах удержаться от смеха. — Похоже, я не так хорошо умею скрывать свои эмоции, как думал, — сказал Ремус, качая головой. –Ты чертовски очевиден, приятель, — усмехнулся Кингсли. — Всякий раз, когда она отправляется на задание без тебя, ты просто бродишь вокруг и кричишь на людей.       Ремус нахмурился. — Я все время так делаю. –Ах, но ты делаешь это меньше, когда Тонкс рядом, — твердо заявил Кингсли. — Как ты думаешь, почему Муди назначил тебе эти столы? Они обратили на своего босса кроткие обвиняющие взгляды. Старик пожал плечами. — Что? Я должна была что-то сделать, чтобы наш местный оборотень был счастлив.       Ремус разразился лающим смехом, устало проведя рукой по лицу. –Не могу поверить, что это происходит… — пробормотал он, качая головой. Тонкс улыбнулась ему. — А ты думал, что у тебя нет друзей.       Она снова повернулась к Кингсли. — Все знают? — спросила она, страшась ответа. К счастью, он покачал головой. — Нет, только мы вдвоем. Я думаю, что все остальные активно игнорируют присутствие Люпина. Не обижайся, приятель. — Не обижаюсь.       Дверь кабинета распахнулась, и все обернулись, чтобы увидеть Дэмиана, шагающего через комнату, его лицо было бледным, как у Кровавого барона. Тонкс прищурилась, глядя на мужчину. –Дэмиан, что ты делаешь?.. — Тебе нужно убираться отсюда.       Крупный мужчина остановился прямо перед Ремусом. Он тяжело дышал, его глаза были дикими, а кулаки сжаты. Ремус небрежно отхлебнул кофе. — Почему? –Потому что они идут за тобой, идиот, — прошипел Дамиан. — Они думают, что ты обрушил потолок!       Ремус замер. Он медленно поставил кружку. –… прости?       Дамиан раздраженно фыркнул и шагнул вперед, схватив Ремуса за руку. Он поднял что-то похожее на крышку от бутылки сливочного пива. –Возьми это, — прошипел он, сунув его в руку оборотня. — Это Портключ, он приведет в общественные туалеты Британской библиотеки.       Ремус нахмурился и швырнул ключ обратно в Дамиана, прежде чем тот успел ее активировать. — Я не могу это взять! — воскликнул он и указал на женщину на диване. –Она единственная, кому это нужно, и у тебя это все время было в кармане?! –Нет! — закричал Дамиан. — Я стащил его для тебя из Отдела Зверей, когда услышал, что происходит! Пока мы разговариваем, Кроутер получает ордер от министра, они приедут, чтобы арестовать вас. — Но почему? — сердито спросила Тонкс. — Я не понимаю, потолок упал из-за огромного гребанного туннеля, который магглы копали над ним! — Любой, у кого есть хоть капля здравого смысла, знает это, — прошипел Дамиан, — но есть люди, которые требуют крови Люпина. Они думают, что он бросил Темную Метку, а затем нарочно обрушил потолок. –Ну что ж, тогда пойдем и приведем их в порядок, — твердо сказал Ремус, проходя мимо Дамиана. — А пока кто-нибудь может попросить эту женщину…       Дамиан схватил Ремуса за джемпер, практически сбив его с ног. –Подумай, парень! По крайней мере сотня людей видела, как ты наложил Темную Метку, у тебя не очень хорошая история, и ты магически истощен. Как ты собираешься доказать, что необрушил потолок? Судя по тому, что я видел, ты на самом деле достаточно силен, чтобы сделать это!       Ремус сердито оттолкнул мужчину, но не нашел готового ответа. Он переступил с ноги на ногу, внезапно став неуверенным. — Я этого не делал. Он оглядел комнату, затем нервно вытер рот тыльной стороной ладони. –Я бы не сделал ничего подобного, — сказал он дрожащим голосом. — Они не могут думать… –Да, — мрачно ответил Дамиан, –и они идут за тобой. Если Кроутер добьется своего, ты будешь ждать суда в Азкабане.       Лицо Ремуса стало странно пустым. Его глаза потускнели, а кулаки сжались. — Я там умру. Это не было выражением страха. Это был просто холодный факт. –Я знаю, — тихо сказал Дэмиан и снова поднял крышку бутылки. — Пожалуйста, приятель. Возьми этот чертов Портключ. Ремус перевел взгляд с Дамиана на женщину, лежащую на диване. — Могу я взять ее с собой? –Это подойдет только для одного человека через защиту от аппарации, — сказал Дамиан, качая головой. — И они оставляют барьер специально, чтобы удержать тебя. Убирайся отсюда, а потом мы отвезем ее в больницу Святого Мунго.       Взгляд Ремуса метнулся к Тонкс. Он выглядел таким испуганным, каким она его никогда не видела. Она заставила себя ободряюще улыбнуться ему, хотя чувствовала, как дрожат ее губы. — Ты знаешь, куда идти, — прошептала она.       Он сглотнул. — Я этого не делал. Ты ведь знаешь это, не так ли?       Она издала почти истерический смешок и шагнула вперед, схватив его за джемпер и потянув вниз для последнего отчаянного поцелуя. — Конечно, знаю, идиот, — сказала она, сдерживая слезы и прижимаясь лбом к его лбу. — А теперь убирайтесь отсюда, пожалуйста.       Она отступила на шаг, с тревогой глядя на Дамиана. Офицер все еще держал в руке крышку от бутылки. С несчастной гримасой Ремус взял его. Взглянув на старика, он нахмурился. — Зачем ты это делаешь? Я думал, ты меня ненавидишь. –Я тоже, Люпин, — просто ответил Дамиан и постучал кончиком палочки по крышке бутылки. С треском Ремус исчез. — И я тоже.