Human

— Значит, ты понятия не имеешь, куда он пошел? — Никак нет, сэр. Мне очень жаль, сэр.       Абрахам Кроутер глубоко вздохнул и потрепал Дамиана по плечу. — Все в порядке, Демпси. Я уверен, что вы сделали все, что могли.       Старик перевел бледно–голубые глаза на Тонкс и Муди, которые стояли перед гриффиндорцами и раненой женщиной на диване. Не прошло и тридцати секунд, как в офис аврора ворвались офицеры WCU с ордером на арест оборотня в руках. — Должен сказать, я разочарован в тебе, Аластор, — тихо сказал Кроутер. — Оборотень был под твоей ответственностью, ты поручился за него, когда он пришел сюда работать. Как ты мог допустить, чтобы это случилось?       Муди ощетинился, его волшебный глаз вращался в глазнице. — Я не виноват, что у этого человека в столе был портключ, — огрызнулся он. — Кроме того, я не уверен, что он виновен. Кроутер моргнул. — Не уверен? — повторил он, и в его мягком голосе прозвучало недоверие. — Тот–Кого–Нельзя–Называть нанял этого мальчика специально, чтобы сносить здания! Его сила намного превосходит силу любого нормального волшебника, и без того ослабленный потолок был бы для него детской игрой. — Может быть, когда ему было семнадцать, — раздраженно возразил Муди, — но я точно знаю, что с тех пор он был магически истощен по крайней мере шесть раз. Сейчас у него нет сил сделать то, в чем вы его обвиняете. — Возможно… — сказал старик, рассеянно поглаживая свою короткую белую бороду. Он был невысокого роста — едва выше Тонкс — с проницательными голубыми глазами и грациозными, почти женственными чертами лица. Он был одет в ярко–зеленую мантию и хорошо сшитый серый костюм, на щиколотках виднелись носки из аргайла. Маленькие золотые обручи свисали с его ушей. Он перевел испытующий взгляд на Тонкс, быстро оглядывая ее с ног до головы. —Что вы думаете, мисс… ? —Тонкс, сэр, — сказала она, стараясь скрыть враждебность в голосе. — И я согласен с Грюмом. Я была с ним в Атриуме, он не мог вызвать обвал. — Почему ты так считаешь? — Потому что я все время с ним разговаривала! —Моя дорогая, –снисходительно сказал Кроутер, — такие мужчины, как Люпин, могут разговаривать с хорошенькой девушкой и одновременно выполнять сложные невербальные заклинания. Ваше присутствие не освобождает его от ответственности. — Но он не такой! — огрызнулась она. —Он не жестокий, он бы не стал… — Не жестокий?! — снова повторил старик, на этот раз смеясь. —Честное слово, у вас обоих интересные мнения. Этот человек–оборотень и Жнец, мисс Тонкс. Насилие–его язык.       Она уже открыла рот для очередного яростного ответа, когда в дверь ворвался молодой офицер WCU. Несколько минут назад Кроутер прошептал ему на ухо инструкции, и тот убежал. Очевидно, его поручение увенчалось успехом. — Вы были правы, сэр! — радостно воскликнул он, пробираясь сквозь лабиринт столов. — Один из них пропал! — Ах, да, — вздохнул Кроутер, переводя разочарованный взгляд на Дамиана. Горло здоровяка дернулось, и он бросил неловкий взгляд на Тонкс и Муди. — Который? — спросил Кроутер через плечо у молодого человека. — В Британской библиотеке.       Кроутер страдальчески вздохнул. — Зачем ты это сделал, Демпси?       Дамиан вызывающе вздернул подбородок. — Я не понимаю, о чем вы говорите. Сэр. Кроутер торжественно кивнул. Затем он повернулся к толпе вооруженных людей позади него. — Хорошо. Гримблтуэйт, немедленно отведите шестерых в Британскую библиотеку. Он почти наверняка не может аппарировать в этот момент, так что рассредоточьтесь и приступайте к поискам. Я бы предпочел, чтобы он был жив, но если он начнет драться, не стесняйтесь стрелять.       Сердце Тонкс подпрыгнуло к горлу. Она двинулась вперед — чтобы сделать что, она понятия не имела, — но твердая рука Муди удержала ее. Кроутер указал на еще троих своих людей. — Вы трое, отправляйтесь в Лунный округ. Оккупируйте его, а затем попросите местную охрану патрулировать улицы вместе с вами. Люпин там не слишком популярен, скорее всего, его соплеменники откажутся от него, если он попытается спрятаться. Стивенсон, Винай, отправляйтесь в Хогвартс и обыщите его кабинет и комнаты. Принесите мне все, что кажется необычным. Когда солдаты поспешили прочь, Кроутер указал на знакомого молодого офицера. — Маллиган, пойди проверь сдерживающее заклинание Люпина, я хочу знать, когда его в последний раз обновляли. Я бы предпочел не гоняться за ним во Францию, Америку или какую–нибудь другую богом забытую страну.       Тонкс попыталась поймать взгляд Нейла, но он отвел взгляд, повернулся и убежал. Тем временем Кроутер оглянулся на Дамиана. — Извини, Демпси, но ты уволен, — сказал он, качая головой. — Я не могу допустить, чтобы на меня работали люди, которым я не доверяю безоговорочно.       Крупный мужчина не ответил. Его губы просто сжались в тонкую линию. Кроутер повернулся к Муди. — Тебе нужно многое объяснить, — просто сказал он. Грюм уставился на него. — Ты же не ожидал, что мы просто отдадим его, не так ли? — прорычал он. — Вы собирались бросить его в Азкабан, чтобы он ждал суда! —Это не так! — в ужасе запротестовал Кроутер. — Кто тебе это сказал? Никто не смотрел на Дамиана, но в этом и не было необходимости. Кроутер перевел невеселый взгляд на своего бывшего сотрудника. —Распространял ложь обо мне, не так ли? — Это не ложь, — прорычал Дамиан, — я слышал. «Если повезет, к концу дня он будет в Азкабане» — точная фраза. — Да, если суд признает его виновным, — отрезал Кроутер. —Мы не собираемся ждать, пока он восстановит свои силы. У меня есть достоверные сведения, что Визенгамот только что снова отклонил его прошение. Я сомневаюсь, что он колебался бы, чтобы снести их потолок тоже, будь у него такая возможность. — Черт возьми, — сердито выпалила Тонкс, — он не психопат!       Кроутер повернулся и пронзил ее своими бледно–голубыми глазами. —Я никогда этого не говорил, — тихо сказал он. — Но он силен, зол и в отчаяние, и это делает его чрезвычайно опасным. Я не знаю, какое влияние он имеет на вас, мисс Тонкс, но я настоятельно рекомендую вам разорвать любые связи с ним.       С этими словами он повернулся и грациозно прошелся между столами по пути к двери. —Демпси, Грюм, — крикнул он через плечо, — не думай, что я забуду это. Ожидайте мою сову, когда все успокоится, Визенгамот захочет поговорить. —Эй! — крикнул Кингсли вслед старику, вскакивая на ноги. — Когда снимут барьер? Этой женщине нужна медицинская помощь! —Всему свое время… — пренебрежительно сказал Кроутер, махнув рукой через плечо, когда он обогнул дверь и исчез в коридоре. Кингсли громко выругался, бросив встревоженный взгляд на все еще лежащую без сознания молодую женщину. Ее лицо становилось все более бледным, на лбу выступили капельки холодного пота. — Я не смогу долго удерживать ее от шока, — сказал высокий аврор, качая головой. — Нам нужно отвезти ее в больницу Святого Мунго.       Тонкс сжала палочку и зажмурилась. Знакомый рывок аппарации закружил ее в пространстве, но она ударилась о то, что казалось кирпичной стеной, и отскочила назад, приземлившись ошеломленной кучей на фиолетовый ковер рядом с Роном. Она застонала и потерла ноющие виски. — …они все еще не сняли, — сообщила она всем, как будто ее неудачная попытка побега не была достаточным доказательством. —Этот гребанная отмазка для министра, чтобы занимается своим обычными делами, — сердито прорычал Грюм. — Позволять людям, которые умнее и страшнее его, делать все, что им заблагорассудится.       Он наклонился и поднял Тонкс на ноги, с чуть большей силой, чем было необходимо. —Вы, ребята, оставайтесь здесь, — прорычал он. — Я собираюсь дать Фаджу повод для страха. Он зашагал прочь, оставив Тонкс беспомощно смотреть ему вслед. —Офицеры, которых он послал за Ремом… — сказала она, поворачиваясь к Дамиану, —…они хорошие стрелки? Он мрачно кивнул. Она выругалась. —С ним все будет в порядке, Тонкс, — твердо сказал Кингсли. — Сам Волдеморт не смог убить этого человека. Ты действительно думаешь, что какие–то болваны из WCU — без обид — преуспеют там, где потерпел неудачу ОН? — Он магически истощен, Кингсли! — воскликнула Тонкс. — У него нет палочки, он ранен, и на улице очень холодно. Даже у него есть пределы, мы должны найти его раньше, чем это сделают они! —Обязательно, — ответил ее коллега. — Муди уберет щиты, а Дамиан отвезет Рона и девушку в больницу, пока мы будем спасать твоего парня. —Он не мой… Она оборвала себя, не совсем уверенная, как описать статус Ремуса в ее жизни. Она вздохнула и закатила глаза, проводя дрожащими руками по своим розовым волосам. —Все это полностью игнорирует тот факт, что там, наверху, могут быть люди, погребенные под обломками, — сказала она, начиная расхаживать по комнате. — Черт возьми, у нас нет на это времени! Все эти парни из WCU должны быть там, наверху, помогать, а не гоняться за невинным человеком по всему Лондону! —Согласен, — грубо сказал Дамиан. —Фадж просто хочет, чтобы кто–то был виноват, — сказал Кингсли. — Он мог бы избежать всего этого фиаско, если бы больше вел переговоры с премьер–министром магглов. Построили туннель в десяти метрах слева. Но теперь у него на руках кровь, и он хочет вытереть ее о Люпина. — Это нечестно, — прорычала Тонкс. Кингсли пожал плечами. —Жизнь редко бывает такой, — уныло ответил он. — Если тебе от этого станет легче, то Команда по устранению Магических Аварий, вероятно, уже в Атриуме, расчищает завалы.       Она рассеянно кивнула и глубоко вздохнула. Кингсли снова сел и провел палочкой по пациенту. Гриффиндорцы начали тихо переговариваться между собой, и Тонкс побрела между столами, пытаясь сбросить нервную энергию.       Ее расхаживание неизбежно привело ее к столу Ремуса, и она уставилась на него. Его слизеринская кружка все еще была наполовину заполнена старым кофе, а бумаги были беспорядочно разбросаны, покрытые пятнами чернил и кофейных пятен. На его столе не было ни рамок для фотографий, ни фотографий близких, улыбающихся и машущих ему руками. Однако было множество маленьких каракулей, покрывающих почти каждый дюйм его бумажного блокнота. Один из них особенно привлек ее внимание, выглядывая из — под стандартной формы ареста. Она отодвинула пергамент в сторону.       Это был грубый набросок ее собственного лица. Он явно был нарисован с натуры, так как он включал ее стол и ее любимую кружку — ярко–желтое чудовище с надписью «Я Пффф Волшебный Дракон». Она улыбалась ему, приподняв одну бровь в игривом веселье. Это был не самый художественный рисунок, который она когда — либо видела — резкие линии указывали на то, что он нарисовал его в спешке, — но он был удивительно детализирован и довольно хорошо отражал ее характер. Она долго улыбалась, глядя на него, потом снова прикрыла бланком ареста. —Немного неряшливый тип, не так ли?       Она подпрыгнула и посмотрела вверх. Дамиан стоял неподалеку, разглядывая неопрятные стопки пергаментов на столе Люпина. Она издала дрожащий смешок. — Да, он… не очень организованный.       Крупный мужчина бросил на нее оценивающий взгляд. — Почему он вообще тебе нравится? — он спросил. —Ты метаморф, ты можешь заполучить любого парня, какого захочешь. Почему он? Она пристально посмотрела на него. — Может быть, потому, что он никогда не просил меня быть кем–то другим, кроме как самой собой, — огрызнулась она. Он тут же смутился. — Это… это не то, что я имел в виду, — пробормотал он.       Она глубоко вздохнула и опустилась в кресло Ремуса. —Я знаю, — сказала она. —Извини, я просто… сейчас не в духе. —Знаешь, твой друг прав, — сказал он, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Я не думаю, что тебе стоит так сильно беспокоиться о нем. Он протер пол шестью из нас в «Рыцаре», и это еще пулей в плече. Он знает, как позаботиться о себе. — Да, — пробормотала Тонкс. —Я просто хотела бы быть там, чтобы прикрывать его спину.       Дамиан явно не знал, как на это реагировать. Он неловко постоял еще мгновение, затем повернулся, чтобы уйти. — Мне жаль, что ты потерял работу, — внезапно сказала Тонкс. — Но ты поступил правильно. —Ну да, — проворчал он, поморщившись, — я все равно подумывал о том, чтобы уйти. — Серьезно? — …вроде как, — признался он. —Некоторые из нас устали от того, что делается в Отделе Зверей. То, что Амбридж угрожала сделать в автобусе «Рыцарь», было за гранью дозволенного, по крайней мере, на мой взгляд. Увидев татуировку Министерства на плече Люпина, все становится еще хуже…       Он замолчал, уставившись в пространство. Тонкс нахмурилась. —Почему ты так одержим этой штукой– татуировкой? Он обратил на нее свирепые серые глаза. — У меня просто плохое предчувствие, — проворчал он. — Люпин казался искренне испуганным, когда я спросил его о Кроутере, ты заметила это? —… да, — осторожно ответила она. — Хотя, он ведь глава Отдела Зверей, у него довольно большая власть над Ремом. —Нет, это было нечто большее, — сказал Дамиан, качая головой. — Люпин что–то знает. — Что, например? — Не знаю, в этом–то и проблема! — рявкнул Дамиан. — О Кроутере всегда ходили слухи. То, как он говорит об оборотнях, ясно дает понять, что он не видит в них людей. — А ты? — укоризненно спросила Тонкс. Дамиан ощетинился. —Конечно нет, — прорычал он. —Но это не значит, что они должны мне нравиться. Несколько приятелей Люпина убили моего брата и его семью во время войны, я не испытываю особой симпатии к более жестоким из его рода.       Тонкс моргнула, затем посмотрела на свои колени. Она рассеянно поковыряла ногтем. —Прости, — пробормотала она. — Я этого не знала. —Я не афиширую это, — фыркнул мужчина в ответ. — Но Люпин был ребенком, когда получил эту отметину. Тот факт, что он был зарегистрирован в течение нескольких лет после того, как стал Жнецом, вызывает тревожные звоночки в моей голове. — Почему?       Он бросил на нее раздраженный взгляд. — Ты мало что знаешь о том, как работает регистрация оборотней, не так ли? Ее непроницаемое лицо подтвердило его подозрения. Он вздохнул, обошел ее стол и сел напротив. —Когда ребенка приводят на регистрацию, — начал он, наклонившись вперед и переплетя пальцы, — мы назначаем им дежурного. Кто–то, кто может помочь их родителям справиться, научить их, как применять Волчий аконит, что–то в этом роде. Предполагается, что следователь будет навещать ребенка ежемесячно, пока ему не исполнится семнадцать. Если нет родителей — или они признаны непригодными для опеки, — тогда мы переводим ребенка в наш детский дом в Лунном районе, где они находятся под присмотром квалифицированных специалистов.       Тонкс заерзала на стуле. У нее было чувство, что эта система не была такой великодушной, как это представлял Дамиан. Однако она не высказала своего мнения, и бывший офицер WCU продолжил: —Люпин должен был быть в системе, — мрачно сказал он. —Он должен был быть либо с ответственными родителями, которые заботились о нем, либо в приюте со всеми другими детьми его возраста. Он не должен был находиться рядом со Жнецами. — Может быть, ваша система не так надежна, как вы думали, — холодно заметила Тонкс. Ноздри Дамиана раздулись, и он глубоко вздохнул, откидываясь на спинку стула. —… может быть, — признал он, выглядя обеспокоенным. — Что это за слухи? — спросила она. —Я имею в виду, насчет Кроутера. Он долго рассматривал ее. Затем он моргнул и покачал головой. — О, ничего существенного, — проворчал он. —Просто… слухи. Ну ты знаешь. Тонкс моргнула. —… нет, — медленно произнесла она, —не знаю. Он колебался еще мгновение. Затем он быстро оглядел комнату и наклонился вперед. —Этот человек—герой войны, верно? — начал он низким и мягким голосом. — Он разработал много оружия, которое мы использовали для борьбы с Грейбеком и ему подобными. — Ты имеешь в виду эти ужасные пистолеты? — Да, помимо всего прочего, — проворчал Дамиан. —И прежде чем ты начнешь плакать и нападать на меня с оружием, просто имей в виду, что эти пистолеты спасли бесчисленное количество жизней во время войны. — Да, и они чуть не убили меня в прошлом месяце, — возразила она. —Простите меня, если не испытываю радости. Его губы дрогнули. —Справедливо, — тихо сказал он, затем глубоко вздохнул. —В любом случае, есть некоторые довольно странные вещи о них…       Дверь кабинета распахнулась, и Муди, пошатываясь, вернулся в комнату. Тонкс проклинала бы его выбор времени, если бы не новости, которые он принес. —Защита снята! — рявкнул он. —Давайте двигаться, ребятки! Демпси, ты отвезешь Уизли и девушку в больницу Святого Мунго. Шеклболт, Тонкс, помогите мне Аппарировать эту компанию на площадь Гриммо. Оттуда они смогут попасть домой через Камин.       Тонкс и Дамиан мрачно переглянулись, затем вскочили на ноги и поспешили присоединиться к Муди возле диванов. Рон пытался оторвать руку Гермионы от своей. —… Со мной все будет в порядке, Миона, — сказал мальчик. — Обещаю. Вы должны рассказать моим родителям, что случилось, а потом все вы сможете забрать меня в больницу Святого Мунго. — Я иду с тобой, — отрезала Гермиона, положив руку на лоб мальчика. —У тебя уже жар, мое антисептическое заклинание не сработало… —Давай, Гермиона, — уговаривала Тонкс, положив руку на плечо девушки. —Дамиан должен быть особенно осторожен с этими двумя из–за их травм, ты должна пойти с нами. Ты скоро увидишь Рона, я обещаю.       Гермиона заколебалась, обеспокоенные карие глаза уставились на подругу. Проследив за ее взглядом, Тонкс поняла, почему девушка была расстроена. Младший мальчик Уизли покраснел, его глаза налились кровью. Пот стекал по его лбу, и, пока они смотрели, он начал дрожать. Тонкс нахмурилась и посмотрела на Дамиана. Крупный мужчина склонился над кушеткой, обнимая лежащую без сознания женщину. —Давай, Рон, — проворчала Тонкс, протягивая руку, чтобы поднять его. Гермиона поспешила на помощь, и вскоре они вдвоем снова поставили мальчика на ноги. —… Мне не очень хорошо…– пробормотал он. — Я не удивлена, — оживленно сказала Тонкс, — у тебя, вероятно, сотрясение мозга. Целители тебя вылечат, не волнуйся.       Они подвели его к Дамиану, который ждал с девушкой на руках. Рон схватил бывшего офицера WCU за локоть, отчаянно пытаясь выглядеть так, как будто это было не единственное, что удерживало его в вертикальном положении. Он взглянул на Гермиону, его взгляд был странно испуганным. Затем, с хлопком, они исчезли. — Пошли, ребята! — взревел Муди. На нем уже висели четыре гриффиндорца. — Знаете, мы можем Аппарировать, — сухо заметил Гарри. Ему еще предстояло выбрать вариант транспорта авроров. Муди уставился на него. —Не через скалистую породу, ты не можешь, — прорычал он. — Дайте себе несколько лет, Поттер. А до тех пор, сделай мне одолжение, ухватись за кого–нибудь.       Гарри закатил глаза, но послушно схватил Тонкс за руку. Гермиона и Дин тоже ухватились за нее, и розововолосая коротко кивнула своему боссу. Три оглушительных хлопка, и офис Аврора опустел.       Дом номер 12 по площади Гриммо и в лучшие времена был унылым местом. Сейчас, в половине пятого ветреного декабрьского вечера, это было просто ужасно. Когда скрытый дом развернулся между соседями, его пыльные окна были пустыми и неприветливыми, Тонкс поймала себя на том, что в сотый раз задается вопросом, почему Сириус все еще живет здесь. Ее кузену удалось сделать внутреннюю часть своего дома пригодной для жизни — даже привлекательной временами, например, когда все рождественские украшения были готовы. Но до тех пор, пока Сириус не снимет Чары Неразрушимости, ничего нельзя будет сделать с этим ужасом. Каждый раз, когда Тонкс приезжала в гости, она не могла не представлять, насколько счастливее был бы ее кузен, если бы он жил где–нибудь в другом месте. Где–то воспоминания о давно умерших людях перестанут преследовать его.       Муди поднялся по ступенькам и поднял скрюченный кулак, чтобы постучать. — Эй, Грозный Глаз, — возразила Тонкс, уворачиваясь от старика, — у меня есть ключ, помнишь?       Она повернула ключ в замке и толкнула дверь. Они ввалились в проем, все вздохнули с облегчением, когда дверь захлопнулась и отрезала ледяной ветер, завывающий на улице снаружи. Тонкс немедленно сняла свою пыльную мантию и повесила ее на вешалку. Гарри и Гермиона — частые гости в старом доме — быстро последовали её примеру. Остальные гриффиндорцы были слишком заняты изучением своего грязного, причудливого окружения, чтобы беспокоиться о своей одежде.       Топот шагов возвестил о прибытии хозяина дома. Сириус торопливо спускался по лестнице, небрежно натягивая через голову джемпер. Он замедлился, когда добрался до подножия, с некоторым замешательством разглядывая толпу в прихожей. — Тонкс? — спросил он, сбитый с толку. —Что происходит? Тонкс обменялась печальным взглядом с Кингсли. Им нужно было многое объяснить.

***

— Итак… вы уверены, что он этого не делал? Тонкс подавила раздраженный стон. — Черт возьми, — огрызнулась она, — почему все считают, что это сделал он? Ее кузен пожал плечами, и угасающий свет костра отразился на половине его лица. — Я имею в виду, что он спустил Вестминстерский мост в Темзу во время войны. — Он это сделал? — Да, что–то около пятидесяти магглов утонуло. Тонкс моргнула. Сириус поморщился. — Не то чтобы ему это нравилось, он был чертовски разбит после этого. Но он не смог раскрыть свое прикрытие, и мы не успели вовремя. Он все еще зол на это, если тебя это интересует.       Тонкс сердито посмотрела на кузена. Краем глаза она заметила, как Гермиона нетерпеливо переминается с ноги на ногу. Они с Гарри были единственными подростками, оставшимися на площади Гриммо. Остальные ушли — их отправили домой через каминную сеть Сириуса. — Это звучит как еще одно доказательство того, что он этого не делал, — проворчала Тонкс. — Так ты поможешь нам найти его или нет? —Хорошо, хорошо, — сказал Сириус, подняв руки в знак поражения.— Дай мне хотя бы пальто. Пока он поднимался по лестнице, Гермиона повернулась к Гарри. — Пойдем, — сказала она, указывая ему на огонь. — Мы должны пойти в Нору. — Верно, — согласился черноволосый мальчик. — Постоянная бдительность! — рявкнул Грозный Глаз. Двое подростков подпрыгнули и посмотрели на старика широко раскрытыми глазами. — Согласен, — сказал Кингсли, нахмурив брови. —У меня плохое предчувствие по поводу всего этого. Будьте осторожны, вы двое.       Они торжественно кивнули. Затем они по одному исчезли в огне. Сириус снова сбежал по лестнице, и они встретились с ним в прихожей. — Портключ привел его в Британскую библиотеку, — объяснила Тонкс, — но его там больше нет, люди Кроутера ползают повсюду. Я велела ему прийти сюда, так что… — Он может быть где угодно между этим местом и Кингс–Кроссом, — мрачно закончил Сириус. — Блестяще. Это всего лишь половина Лондона, мы найдем его в мгновение ока. — Я очень ценю твой сарказм, — съязвил Кингсли, открывая дверь и выходя на темную улицу. Ветер стих, но холодный, влажный воздух пробрал Тонкс до костей, когда она последовала за ним. Четверо авроров сгрудились на обледенелой мостовой и вытащили свои палочки. — Точка Аппарации на Рассел–сквер? — предположил Сириус. Муди и Кингсли кивнули, но Тонкс застыла, уставившись на что–то за плечом Муди. —Тонкс? — Да, все в порядке, — громко сказала она.— Ну что, пойдем?       С хлопком все они исчезли. Но Тонкс не собиралась на Рассел–сквер. Она приземлилась в переулке в нескольких кварталах от площади Гриммо, затем оценила свои возможности. Она заметила какое–то движение в небольшом парке напротив дома кузена, всего в десяти метрах от того места, где они стояли. Возможно, это были просто маггловские дети, но проверить никогда не помешает. После минутного колебания она сморщила нос и попыталась вспомнить каждую деталь внешности Абрахама Кроутера.       Затем она провела палочкой по телу, преображая свою грязную мантию аврора и фиолетовые боевые ботинки в элегантный серый костюм и кожаные туфли. Рассматривая свою работу, она скорчила гримасу. Орнамент был делом рук дьявола. По крайней мере, она могла обойтись без ярко–зеленой мантии, видя, как она пытается смешаться с магглами.       Она расправила плечи и вышла из переулка. Быстро вернувшись на площадь Гриммо, она направилась прямо к роще деревьев посреди небольшого парка. Когда она приблизилась, из кустов донеслось приглушенное проклятие. —Сэр?       Из листвы вывалился молодой человек. Его светлые волосы торчали во все стороны, и Тонкс увидела сосновую шишку, застрявшую в беспорядке. Второй мужчина более степенно вышел из листвы позади него, его спокойная осанка и седое лицо выдавали в нем ветерана. —Что–то не так, сэр? — нетерпеливо спросил молодой человек. — Мы нужны в библиотеке? Тонкс моргнула, затем прочистила горло. — Нет, — авторитетно заявила она, стараясь произвести самое лучшее впечатление на мягкое протяжное произношение Кроутера. —Я просто хотел проверить. Как у вас тут дела?       Она внутренне поморщилась. Оба мужчины как–то странно уставились на нее. Голоса всегда были ее проклятием. Уже не в первый раз она страстно желала, чтобы можно было трансформировать голосовые связки. — Все в порядке, сэр, — наконец ответил пожилой мужчина. —Вы были правы, они все отправились несколько минут назад. По–моему, они говорили что–то насчет Рассел–сквер, ты слышал, Дэви? Блондин быстро кивнул. — Да, они собирались на Рассел–сквер. —Отлично, — сказала Тонкс, заставляя себя дышать ровно. — Думаю, я последую за ними. Почему бы вам двоим не присоединиться ко мне? Двое мужчин посмотрели друг на друга в явном замешательстве. — …но, сэр, — неуверенно запротестовал молодой человек, и у Тонкс скрутило живот, — вы велели нам дежурить здесь, пока Люпин не окажется под стражей. —Ах да, конечно, — сказала Тонкс, выдавив смешок. Ее пульс участился. Ей нужно было избавиться от этих мужчин, прежде чем… — Что случилось с вашими серьгами, сэр? — спросил пожилой мужчина, проницательно глядя на нее. —Я их сняла, — тут же съязвила она. —Оказывается, у меня аллергия на золото. —Угу, — ответил он неубедительно. —И дыры просто… исчезли, не так ли? Пора было заканчивать этот разговор. В одно мгновение палочка Тонкс была направлена на пожилого мужчину в карман ее серого пиджака. —Остолбеней!       Он тяжело рухнул, на его поседевшем лице застыло выражение гневного удивления. Молодой человек — явно не такой умный, как его соотечественник — все еще смотрел на нее в замешательстве, когда она направила на него свою палочку. Он упал, как мешок с кирпичами, и Тонкс вздохнула с облегчением. Это могло закончиться совсем плохо.       Какое–то мгновение она просто смотрела на лежащих без сознания мужчин. И что теперь? Она не могла оставить их здесь, что, если придет настоящий Кроутер? Она также не могла изменить их воспоминания и отправить их в путь. Если они вернутся в Министерство, Кроутер может получить ордер на обыск на площади Гриммо. На самом деле решение было только одно. Еще раз вздохнув, она подняла палочку, готовясь левитировать их.       Хруст снега на улице отвлек Тонкс от насущной задачи. Она выглянула из — за деревьев и ахнула. Ремус спешил к площади Гриммо, его ноги скользили по обледенелому тротуару, а руки крепко обхватывали его. Капюшон джемпера Кингсли был натянут на голову, и каждые несколько секунд он поднимал глаза, чтобы настороженно оглядеться. Он остановился перед номерами 11 и 13 и стоял, ожидая, когда номер 12 медленно появится в поле зрения. Он подпрыгивал на носках, его дыхание создавало большие облака в холодном воздухе. С ухмылкой и криком Тонкс бросилась вперед, чтобы поприветствовать его.       Он повернулся, но вместо улыбки, которую она ожидала, на его лице появилось выражение настороженного страха. Он сунул руку в карман и медленно попятился по ступенькам на площадь Гриммо. — Во что ты играешь? — потребовал он. —Я думал, мы договорились. Тонкс остановилась у подножия лестницы, на мгновение сбитая с толку. Услышав ее молчание, Ремус резко вздохнул. — Послушай, я никому не говорил! — прошипел он ей. — Твоя тайна со мной в безопасности, как и всегда. Теперь ты отзовешь своих гребаных ищеек?! —Вот дерьмо, — пробормотала Тонкс. Затем она сморщила нос и вернула свои черты в нормальное состояние. Когда она снова открыла глаза, Ремус уставился на нее. — Извини… — сказала она, пожимая плечами. — Я забыла, кого изображаю. Он продолжал смотреть на нее, открыв рот. Она сделала неуверенный шаг вперед. — Эй… Эй, все в порядке. Это я. Наконец, он издал сдавленный стон и откинулся на дверь, ударившись головой о дерево и закрыв глаза. —… твою мать, Дора, — выдохнул он. — Ты пытаешься убить меня? — Нет, но они бы да, — ответила она, указывая большим пальцем через плечо на парк. —Два парня из WCU следили за этим местом, я просто позаботилась о них. Отсюда и морф. — И наряд, — заметил он, все еще не открывая глаз. — Откуда, черт возьми, ты знаешь, как он выглядит? — Он заглянул в офис авроров после того, как вы ушли. —Ты говоришь так, будто он пришел на чай. Тонкс фыркнула, проводя палочкой вниз по телу, чтобы избавиться от серого костюма и носков с орнаментом. —Боюсь, что нет, — сказала она. — Я введу тебя в курс дела позже, хорошо? Просто помоги мне затащить этих двоих внутрь, я не могу придумать, что еще с ними делать.       Ремус глубоко вздохнул и открыл глаза. Он оглядел ее с ног до головы и кивнул, явно довольный возвращением ее мантии аврора. —Не знаю, почему я тебя не учуял, — проворчал он, спускаясь вслед за ней по лестнице и переходя улицу. — Мне следовало догадаться, что это не он. — Что–то подсказывает мне, что ты был слишком напуган, чтобы проанализировать мой запах, — сказала Тонкс, бросив ему печальную улыбку через плечо. Он поморщился. —Мне не нравится Абрахам Кроутер, — пробормотал он. — Какое совпадение, мне тоже, — съязвила она. — Не хочешь рассказать мне, что это за секретное дело? — Ни за что. —Понимаю, — вздохнула Тонкс, когда они остановились перед двумя лежащими без сознания мужчинами. — Я думаю, тебе нравится быть загадочным. Ремус не ответил. Он свирепо смотрел на офицеров WCU. —Мы могли бы просто убить их, — мрачно предложил он. Когда Тонкс не ответила, он поднял глаза.—Что? — Ты ведь не серьезно? — спросила она, нахмурив брови. Он долго изучал ее взгляд. —… нет, я полагаю, что нет, — наконец пробормотал он, поворачиваясь к мужчинам на земле. — Извини, я… В данный момент я не чувствую себя милосердным. Один из этих ублюдков чуть не вколол в меня транк в Сент–Панкрасе, думаю, смерть послала мне воздушный поцелуй, когда проходила мимо.       Тонкс сжала губы. Она медленно протянула руку и переплела свои пальцы с его. — Я рада, что с тобой все в порядке, — прошептала она. Он стиснул зубы, затем взглянул на нее и сделал отважную попытку улыбнуться. —Да, все еще, — сказал он. — По крайней мере, сейчас. Давай отведем этих двоих внутрь, хорошо? Он наклонился и поднял светловолосого молодого человека на руки. —О, подожди, — запротестовала Тонкс, протягивая руки.— Я забыла, что ты сейчас не можешь колдовать. Отпусти его, я просто левитирую их обоих. —Все в порядке, Дора, — проворчал Ремус, уже направляясь к дому. —Только поторопись, ладно? Здесь чертовски холодно. Закатив глаза, Тонкс поспешила за упрямым мужчиной с другим офицером WCU. Она нащупала в кармане ключ, затем толкнула дверь и провела Ремуса внутрь. —Пойдем, оставим их на кухне. Оборотень последовал за ней в темную кухню, затем бесцеремонно сбросил свою человеческую ношу на пол. Тонкс услышала, как голова молодого человека ударилась о каменные плиты, и поморщилась. — И вообще, что такое транк? — Транквилизатор, — проворчал Ремус, когда она зажгла лампы и огонь своей палочкой. —Они обычно наполнены аконитом, они просто вырубают тебя. Но сегодня они используют серебро. —Серебро?! — воскликнула Тонкс, в тревоге поворачиваясь к нему. Он мрачно кивнул. — Не самое приятное решение. Она моргнула, глядя на него. —Как чертовски смешно, — сказала она, невесело рассмеявшись. — Сегодня ты, наверное, спас сотню жизней! —Не знаю, как насчет этого, — сухо сказал он, — но я определенно не сносил этот потолок. Кроутер знает, что я больше не могу заниматься подобным. — И все же в какой–то момент ты мог бы. Он бросил на нее странный взгляд. —Да, — просто ответил он. Она постучала палочкой по чайнику, чтобы тот закипел, затем прислонилась к стойке и скрестила руки на груди. — Сириус рассказал мне о Вестминстерском мосте. — А ты не знала? — нахмурившись, ответил Ремус. —Полагаю, это секретная информация, поскольку я никогда о ней не слышала. —Все файлы, из–за которых Министерство и Орден выглядят как бесполезные придурки, засекречены. Тонкс фыркнула, затем полезла в шкаф и вытащила две большие кружки. —Эрл Грей? Ромашка? Ремус опустился в неуклюжее кресло у камина. На ее вопрос он поднял глаза и заколебался. — Э–э… виски? Она ухмыльнулась ему, затем вызвала Лагавулин Сириуса с верхней полки шкафа. —Два горячих тодди. — Ты–богиня. — Я стараюсь, — ответила она, улыбаясь и хватая лимон из вазы на окне. Доверьтесь Сириусу, чтобы у него были все ингредиенты. Она как раз собиралась насыпать мед в одну из кружек, когда внезапно вспомнила, что не связала офицеров WCU и не отобрала у них палочки. — Черт, — пробормотала она, поворачиваясь и размахивая палочкой в сторону двух обмякших тел на полу. Через несколько секунд они были связаны и с кляпами во рту, а их палочки были в ее руке. Она оглянулась и увидела, что Ремус ухмыляется ей. — Мне было интересно, когда ты до этого дойдешь, — сухо заметил он, еще глубже погружаясь в подушки. — Осторожнее, ты, — сказала она, прищурившись, — или я могу просто положить слишком много лимона. Он драматически ахнул. — Ты не сделаешь этого! Она усмехнулась и вернулась к кружкам, щедро наливая в каждую ложку мёд. —Кстати, как ты сюда попал? —Выпросил фунт у старушки из Сент–Панкраса, которой понравились мои глаза, и получил трубку. Тонкс бросила дразнящий взгляд через плечо. — Ты флиртовал с маггловской женщиной для получения денег? — Я не флиртовал, — запротестовал он, —я просто… воспользовался своим преимуществом. —Ах, конечно. —Хотя она была очень болтлива, — размышлял он, пока Тонкс заливала мед и виски горячей водой. — Вот почему люди Кроутера догнали меня. Она говорила о том, как сильно я похож на ее сына. — Бедняга, — съязвила Тонкс, ухмыляясь оборотню, пока несла двух горячих тодди к огню. —Ой! — запротестовал он, смеясь. — Я почти готов сдаться прямо сейчас, в Азкабане я бы не получил столько оскорблений. —Ах, но смогли бы тебе принести туда виски? Он ухмыльнулся и взял кружку, которую она протянула ему. —Нет, полагаю, что нет. Спасибо, Дора. — Конечно.       Она подтащила к камину еще одно кресло и села. Поставив кружку на скамеечку для ног, она принялась развязывать ботинки и сбрасывать их. Затем она снова схватила свою кружку и откинулась на спинку стула, осторожно положив одну ногу на ногу Ремуса. Ее ярко–желтый носок ужасно соприкасался с коричневой кожей его ботинка. Она подняла глаза и увидела, что он смотрит на нее. Он поколебался, потом, казалось, пришел к какому–то выводу.       Поставив кружку на стол рядом с собой, он протянул ей руку. Она с любопытством посмотрела на него, а потом протянула руку в ответ. Он потянул ее вперед, и она радостно встала, подошла к нему и забралась к нему на колени. Его костлявая фигура не была создана для комфорта, и они оба усмехнулись, когда она втиснула свою задницу на подушку рядом с ним, обхватив его ногами. Он обнял ее, и она прижалась к его груди, откинувшись на мягкое крыло кресла и держа кружку в руках. — Так–то лучше, — тихо сказал он, зарываясь носом в ее волосы. —Никогда не думала, что ты любишь обниматься, — сказала она, улыбаясь. Он усмехнулся, и она вздрогнула, когда его дыхание коснулось кожи ее шеи. —На самом деле нет, — пробормотал он. — Только с тобой. Она судорожно вздохнула. Ее сердце бешено колотилось. —… что ж, это хорошо, — сумела пискнуть она. — Я рада, что ты не заигрываешь с другими девушками       Его губы внезапно оказались на чувствительной коже под ее ухом, и она ахнула. —Я не хочу никакой другой девушки, — прорычал он.       Его зубы потянули ее за мочку уха, и у нее перехватило дыхание. Она прольет на него виски, если он будет продолжать в том же духе. Словно услышав ее мысли, он взял у нее кружку и поставил на стол рядом со своей. Затем он протянул руку и обхватил ее лицо ладонями. —Я люблю тебя, — сказал он яростно, его глаза горели. — Я чувствовал себя идиотом на прошлой неделе, когда проговорился об этом, но сегодня мы чуть не погибли, и я был бы рад, что ты знала, что я чувствую.       Тонкс слабо улыбнулась ему, потрясенная тем, что в ее глазах появились слезы. Она не могла придумать достойного ответа на его слова, поэтому просто поцеловала его. Он ответил с энтузиазмом, и когда его руки сжались на ее талии, она почувствовала, как ужас этого дня, наконец, захлестнул ее. Ее поцелуй стал отчаянным, а щеки стали все более влажными. Ремус вырвался, и сквозь пелену слез она увидела, как его янтарные глаза изучают ее с беспокойством и сочувствием. Этого выражения было достаточно, чтобы довести ее до крайности, и внезапно она зарыдала.       Он притянул ее к себе на колени, и она прижалась к нему, уткнувшись лицом в его шею. Все, что она могла чувствовать, — это запах его кожи, и все, что она могла чувствовать, — это ровное движение его груди. Его пальцы успокаивающе выводили круги на ее спине. Он ничего не сказал, и она была благодарна. Девушка не хотела, чтобы кто–то говорил ей, что все в порядке, потому что это было не так. Прошло почти пять минут, прежде чем ее рыдания медленно перешли в общий шок и апатию. — …как ты думаешь, сколько людей погибло сегодня в Атриуме? — наконец прошептала она. Горло Ремуса коснулось ее лба, и он глубоко вздохнул. —Не знаю, — тихо ответил он. —Надеюсь, не очень много. Она шмыгнула носом и попыталась незаметно вытереть нос рукавом. Ремус усмехнулся и указал на капюшон своего джемпера. — На нем уже есть кровь оборотня, — мягко пошутил он, — что это за сопли метаморфов? Она удивленно хихикнула. — Как мило, — сказала она, вытирая лицо темно–бордовой тканью. —Нам действительно придется постирать его, прежде чем мы отдадим его Кингсли. — Почему–то я сомневаюсь, что это первое, о чем он сейчас думает, — сухо заметил Ремус. — Кстати, где они? — Пошли искать тебя, — сказала она. —Мы все уже собирались уходить, когда я заметила движение в парке. Я не могла предупредить остальных, чтобы меня не подслушали, поэтому я просто аппарировала в нескольких кварталах отсюда и вернулась, чтобы проверить это. На самом деле я не ожидала, что из этого что–то выйдет. — Но вышло, — тихо сказал он. — Ты, наверное, спасла мне жизнь, Дора. Она сглотнула, долго изучая его янтарные глаза. — Я действительно рада, что с тобой все в порядке, — наконец сказала она, борясь с комком в горле. — Без тебя жизнь была бы гораздо менее приятной. Медленная улыбка расплылась по его лицу, и он сжал ее. — Что ж, тогда я сделаю все, что в моих силах, чтобы продолжать жить.       Она твердо кивнула и снова опустила голову ему на плечо. Знакомый запах древесного дыма и мыла наполнил ее ноздри. Внезапно она почувствовала себя совершенно измотанной. —… никому не открывай дверь, хорошо? –она зевнула. — У Сириуса есть ключ, они скоро вернутся… —Я ни за что не собираюсь покидать это кресло, — сказал Ремус, обхватывая лодыжкой скамеечку для ног и подтягивая ее ближе к себе. Он поднял ноги и схватил со стола одну из кружек. Он сказал что–то еще, но его хриплый голос уже затихал вдали. Тонкс расслабилась в нем и позволила сну овладеть собой. Громкий грохот разбудил ее, и Тонкс вскочила на ноги, выхватив палочку, прежде чем она смогла даже видеть сквозь свои затуманенные глаза. — Держитесь от него подальше! — крикнула она, размахивая палочкой в сторону незваных гостей. — Дора, все в порядке! Голос Ремуса раздался у нее за спиной, и она почувствовала руку на своей талии, а затем его грудь у себя за спиной. — Все в порядке, — прошептал он ей на ухо, — это Сириус и остальные, они вернулись недавно.       Наконец, сморгнув остатки сна с глаз, Тонкс сосредоточилась на своем кузене, ошеломленно стоящем посреди кухни с пивом в руке. — Привет, кузина, — неуверенно сказал он, настороженно глядя на кончик ее палочки серыми глазами. Она тут же опустила его. —Извини, — смущенно сказала она. — Немного нервничаю. —Я заметил, — заметил он. — Рад, что с тобой все в порядке, ты дала нам толчок, когда не появилась на Рассел–сквер. — Да, я видел, как кто–то двигался в парке. Осталась, чтобы проверить это. —Это я тоже понял, — сказал Сириус, указывая на связанных мужчин на кухне. — Это дело твоих рук? — М–м–м, — простонала она, зевая. — Как долго я спала? — Около часа, — сообщил ей Ремус. — Должен признаться, я тоже заснул. Проснулся только тогда, когда блонди начал стонать. Тонкс взглянула на молодого человека. Теперь он наверняка был без сознания. Она подозрительно посмотрела на Ремуса, и он рассмеялся. — Эй, не смотри на меня. У Муди есть жестокий парализатор, на личном опыте говорю. — Я оглушил тебя только один раз, парень, — проворчал Грозный Глаз из–за кухонного стола, — и я был с тобой помягче. — Конечно, — возразил Ремус, ухмыляясь пожилому мужчине. — Сириус, тебе действительно нужно избавиться от этой ноги тролля, — сказал Кингсли, отряхивая мантию и возвращаясь в комнату. — Эта проклятая штука сбивает меня с толку каждый раз, когда я прохожу мимо. Он взглянул на Тонкс и поморщился. — Извини, я не хотел тебя будить. — Все в порядке, — ответила она, протирая глаза. — Я тоже ненавижу эту ногу тролля, у Сириуса странная привязанность к ней. — Вовсе нет, — чопорно ответил он. — Я просто наслаждаюсь драмой, которая следует после. — Мы можем вернуться к нашему вопросу? — раздраженно спросил Муди. — Эти двое, вероятно, должны отчитываться через регулярные промежутки времени. Когда они этого не сделают, Кроутерворвется на этот дом с ордером и дюжиной вооруженных людей за спиной. Тонкс внезапно проснулась. Ее босс был прав. — Тогда что ты предлагаешь, Аластор? — спросил Сириус, делая глоток пива. — Он не может пойти в Хогвартс, он не может пойти к Тонкс, он не может пойти к тебе. У каждого человека, который когда–либо был дружелюбен с Ремусом, вероятно, есть офицеры, выставленные перед их дверью. Поттеры отпадают, Кингсли тоже. — Мои родители? — предположила Тонкс. Сириус рассмеялся. — Тонкс, ты же знаешь, как твоя мать относится к Пожирателям Смерти! — Я не Пожиратель Смерти, — сердито отрезал Ремус. — Неважно, — прорычал Сириус. — Я сомневаюсь, что она различает. Она провела слишком много времени, преследуемая по всей Европе своей сумасшедшей сестрой, чтобы испытывать сочувствие к любому, кто следовал за Темным Лордом. — Но она еще не встречалась с ним, она не знает… — Тонкс, — оборвал ее Сириус, — я не знаю, что здесь… происходит, — он указал между ней и Ремусом, — но будьте уверены, что его не примут в семью Тонкс с распростертыми объятиями. Если ты появишься там и… и возьмешь его за руку или что-то в этом роде, твоя мать вполне может убить его сама! Тонкс открыла рот, чтобы яростно возразить, но рука Ремуса на ее руке удержала ее. — Все в порядке, Дора, — спокойно сказал он. — Послушай, я могу просто… поехать в Шотландию или еще куда–нибудь, затаиться в горах на некоторое время. Там они меня не найдут. — Ты планируешь прожить там всю оставшуюся жизнь? — рявкнул Муди. — До этого может дойти, если ты не будешь отстаивать. — Отстаивать? — оборотень зарычал. — Что, черт возьми, это должно означать? — Ты прекрасно знаешь, что это значит, парень, — ответил Муди. —Ты не сказали правды на суде, и посмотри, к чему это привело. Последовало короткое молчание. Затем Ремус резко вздохнул. — Я ни разу не солгал на суде, — прошипел он. — Ни одного. — Нет, но ты пропустил все отважные вещи, которые когда–либо делал! — возразил старик. — Ты выставил себя чудовищем и с тех пор культивируешь этот образ. Теперь все считают тебя виновным, и тебе некого винить, кроме себя! — Что вы хотели, чтобы я сделал? — потребовал Ремус, угрожающе шагнув к старику. — Сказать Визенгамоту, что я… хороший человек, а потом смотреть, как они смеются мне в лицо? Они бы мне не поверили, даже если бы я сам в это поверил! — Ладно, успокойтесь, вы двое, — сказал Сириус, протягивая руки. –Аластор, я знаю, что ты пытаешься сказать, но очищение имени Люпина сейчас не является приоритетом. Прямо сейчас нам нужно найти ему место, где он будет в безопасности, а потом мы сможем решить, что делать дальше. Ремус открыл было рот, но Сириус остановил его свирепым взглядом. — Ты не сбежишь в Шотландию, — твердо сказал он. — Я уверен, что у Кроутера уже есть люди, которые ставят ловушки в этих горах. Мы мало чем можем помочь тебе там, наверху, и, кроме того, бегство только делает тебя еще более виновным. — Я уже сбежал, — огрызнулся Ремус. — Что значит еще несколько сотен миль? — Есть ли кто-нибудь, кому он не нравится, кому мы можем доверять в течение нескольких дней? — спросил Кингсли, игнорируя протесты оборотня. — Может быть, Маккинноны? Ремус разразился невеселым смехом. — О, это пройдет хорошо, — саркастически прорычал он. — Здравствуй, Марлен, я знаю, что мучил тебя и заставил постоянно хромать, но я обещаю, что все это было ради благой цели. Можно я посплю на твоем диване? Он закатил глаза и рухнул обратно в кресло, которое только что освободил. — В таком случае я мог бы пойти к Уизли, — пробормотал он. — По крайней мере, я не причинил никому из них вреда. Последовала многозначительная пауза. Ремус посмотрел на них, затем недоверчиво открыл рот. — Нет, — отрезал он. — Черт возьми, нет. Это была чертова шутка, ребят. — Но это же идеальное место! — настаивала Тонкс. — Все знают, что они ненавидят тебя, Кроутер никогда не будет искать тебя в Норе. — Может быть, и нет, — признал Ремус, — но я гарантирую, что если ты засунешь меня в эту лачугу с этими рыжими сопляками, я буду умолять Кроутера прийти и избавить меня от страданий к тому времени завтра. — Ты слишком драматичен, — упрекнула она. — Ты проживешь несколько дней, пока мы разберемся с этим беспорядком. — И как именно мы собираемся с этим разобраться? — Опять же, это вопрос на потом, — резко сказал Сириус. — Правильно — Нора. Давай, Люпин, вставай. Ремус громко застонал и запрокинул голову в детском протесте. — …эта женщина презирает меня всем своим существом, — простонал он. — Сделай нам обоим одолжение, просто аппарируй меня в Инвернесс! — Чтобы ты мог замерзнуть насмерть в снегу? — Муди хмыкнул. — На случай, если ты забыл, ты не можешь сейчас колдовать. Это означает, что никаких согревающих чар, никаких бездымных костров, никаких защитных оберегов… — Я могла бы пойти с ним, — предложила Тонкс. — Черт возьми, нет, — отрезал Ремус. — Я больше никого не приведу с собой, и тем более тебя. — Значит, решено, — сказал Сириус с ноткой нетерпения в голосе. — Люпин, отрасти яйца и отправляйся в Нору. — А ты не можешь просто стереть их воспоминания и выставить обратно на улицу? — потребовал Ремус, указывая на двух лежащих без сознания мужчин. — Цель состоит в том, чтобы поместить тебя в дом, который не охраняется приспешниками Кроутера, — саркастически ответил Сириус. — Кто знает, когда этот ублюдок получит ордер. Ремус нахмурился. — Я думал, что это место должно было быть недоступным. Сириус поморщился. — Да, но мне надоело, что моя почта не доставляется, поэтому я зарегистрировал общее местоположение в Министерстве. Не знал, что буду укрывать разыскиваемого беглеца. Муди поднялся и заковылял к упрямому оборотню. — Давай, парень, — прорычал он, толкнув Люпина в колено. — Хватит тянуть время. Все будет не так уж плохо. — Тебе легко говорить, — пробормотал Ремус, неохотно поднимаясь на ноги. — Мои уши все еще не восстановились после моей последней стычки с Молли Уизли. — Когда это было? — спросила Тонкс, завязывая свои армейские ботинки. — Около четырех лет назад, — ответил он, качая головой. — Эта чертова женщина пришла ко мне в офис и обвинила меня в попытке саботировать карьеру Перси, когда я поставив ему двойку по защите на Т.Р.И.Т.О.Н. Категорически отказывалась верить, что ее драгоценный мальчик в чем–то был никчемным. Тонкс фыркнула. — О, Перси, — сказала она, качая головой. — У него есть и другие таланты. — А он знает? — спросил Ремус, приподняв бровь. Она ухмыльнулась ему. — Я пойду первым, — проворчал Муди, подходя к огню и хватая горсть летучего порошка из миски на каминной полке. — Мы, вероятно, должны предупредить их, прежде чем вы приземлитесь в их гостиной. Дай мне несколько минут, ладно? — Я дам тебе несколько лет, если хочешь, — предложил Ремус. Старик бросил на него недовольный взгляд, и оборотень пожал плечами. — Стоило попробовать, — пробормотал он себе под нос. Затем Муди исчез в вихре пламени. Тонкс взглянула на Сириуса, который размахивал палочкой перед двумя офицерами WCU на полу, нахмурив брови, когда сосредоточился на своей задаче. — Обливиейт! — Ты ведь выставишь их обратно на улицу, верно? — Да, — ответил кузин. — Если повезет, никто ничего не узнает. — Я возвращаюсь в Министерство, — сказал Кингсли, хватая свою мантию со спинки стула. — Посмотрим, смогу ли я чем-нибудь помочь в Атриуме. — Держись, приятель, я пойду с тобой, — сказал Сириус, два офицера теперь парили в воздухе перед ним. Тонкс в замешательстве посмотрела на Ремуса. Он глубоко вздохнул, поколебался, потом заговорил: — Останешься со мной? — тихо спросил он. — Пожалуйста? Она на мгновение заглянула в его янтарные глаза, затем кивнула. Он облегченно вздохнул, и она улыбнулась. — Не волнуйся, я защищу тебя от большой плохой мамы Уизли, — поддразнила она. Он закатил глаза и расхохотался. — Я не боюсь ее, я просто… — он замолчал, пытаясь подобрать правильные слова. — Ты бы предпочел вообще избегать общения, — закончила она за него. Он поморщился и кивнул. — Увидимся в Норе, — сказал Сириус, кивнув им, когда они с Кингсли покинули кухню. — Будьте осторожны, вы двое, — крикнула она. Когда за ними закрылась входная дверь, она повернулась к Ремусу. — Знаешь, ты мог бы рассказать им о Беллатрикс. — Что? — Тебе не кажется, что они должны знать? — спросила она. — Ты спас им жизнь! Чарли никогда не был бы таким придурком по отношению к тебе, если бы знал правду. — Я не хочу, чтобы Чарли простил меня за одно преступление, потому что я совершил другое, — твердо сказал Ремус. — Ты не можешь обмениваться жизнями, как карточками с шоколадными лягушками, Дора. — Может быть, и нет, — возразила она, — но то, что ты сделал, должно что–то значить. Ты рисковал своей жизнью, чтобы защитить их. — С ними все было бы в порядке, — устало сказал он, качая головой и пощипывая переносицу. — Молли и Артур–блестящие бойцы, я не думаю, что Белла знала, во что ввязывается. Конечно, в то время я тоже не знал. — Артура там не было, Ремус, — тихо сказала Тонкс, и он удивленно посмотрел на нее. — Он был на задании. — Действительно? — Да. Чарли как–то рассказывал мне об этом. Его мама в то время была беременна Джинни, очевидно, шок от того, что она обнаружила тело Беллы так близко к дому, привел к преждевременным родам. Ремус моргнул, глядя на нее, и она скрестила руки на груди. — Ты спас им жизнь, — повторила она. — И если Молли начнет приставать к тебе, когда мы доберемся до Норы, я не могу обещать, что не скажу ей именно это. — Пожалуйста, не надо, — попросил он, протягивая руку и беря ее за руку. — Почему? — Потому что я не хочу устраивать сцену! Она посмотрела на него снизу вверх. — Нет, ты просто хочешь, чтобы все продолжали ненавидеть тебя так же сильно, как ты ненавидишь себя. Эти слова сильно задели его, и она тут же пожалела о своем тоне. Он опустил глаза в пол и сделал шаг назад, отпуская ее руку. —… да, возможно, — пробормотал он, пожимая плечами. Наступило долгое, тягостное молчание. Затем он резко втянул в себя воздух. — В любом случае, нам пора идти. Она потянулась к нему, но он отступил, направляясь к камину. — Ремус… — Дора, — сказал он, оборачиваясь с мрачным выражением на лице, — на данный момент ты знаешь меня лучше, чем любой другой живой человек. Если это то, что вы думаете, то, вероятно, это правда. — Это правда, — тихо сказала она. — Но это не значит, что так должно оставаться. Грюм прав, ты культивируешь образ жуткого, неприятного человека, которому на всех наплевать. Но это не ты. Не думаю, что ты когда-либо был таким. Ремус неловко потоптался и засунул руки в карманы, выглядя крайне смущенным. — Мне плевать на всех, кроме тебя, — отрезал он. — Из тебя плохой лжец, — парировала она. У него перехватило дыхание, и через мгновение он снова опустил глаза в пол. Она вздохнула и шагнула вперед, потянувшись, чтобы поиграть с завязками на его джемпере. — Просто… подумай об этом, ладно? — попросила она. — Используй Уизли в качестве эксперимента. Расскажи им о Белле и… посмотри, что произойдет. — Я точно знаю, что произойдет, — проворчал он. — Они мне не поверят. Тогда они разозлятся и подумают, что я пытаюсь ими манипулировать. — Возможно, — согласилась Тонкс, — но я в этом сомневаюсь. Слишком много продуманного смысла, кто еще мог это сделать? — Регулус, — просто сказал он. — Это именно тот безрассудный, глупый поступок, который бы он сделал. — Был ли Регулус еще жив в тот момент? — Он умер через неделю. — О, –произнесла Тонкс. — У тебя была тяжелая неделя. Он невесело усмехнулся и провел рукой по лицу. — Они все были грубыми, — пробормотал он. Затем он потянулся и обхватил ее обеими руками. — Я не собираюсь рассказывать Уизли о Белле, — твердо сказал он, — но я воздержусь от того, чтобы враждовать с ними и вести себя как придурок. Звучит как компромисс? Она на мгновение заколебалась, затем ее губы изогнулись в легкой улыбке. — Да.       Он улыбнулся в ответ. Его взгляд метнулся к ее губам и снова поднялся. Она дерзко наклонила голову, и он принял приглашение наклониться и поцеловать ее. Светлая щетина царапала ее кожу, и его мягкие губы нежно ласкали ее. Когда они наконец оторвались друг от друга, ей понадобилось время, чтобы перевести дыхание. — …у тебя очень хорошо получается. — Практика помогает совершенствоваться, — сказал он, ухмыляясь. — Это напомнило мне — о дополнение к нашему Компромиссу с Уизли — если у Чарли возникнут проблемы с моими поцелуем с тобой, я оставляю за собой право сломать ему нос. — Я думаю, это справедливо, — сказала она, улыбаясь в ответ. — Вы двое идете? — раздался голос от костра. Они подпрыгнули и посмотрели вниз, чтобы увидеть голову Муди, торчащую из пламени. Он выглядел раздраженным. — Или ты собираешься остаться здесь и делать детей? — потребовал он. — Я очень надеюсь, что ты сейчас в безопасности, но не думаю, что мир готов для твоего потомства. Тонкс разразилась беспомощным смехом, в то время как Ремус покраснел как свекла и впился взглядом в бесплотного человека. Муди громко откашлялся. — Просто приди сюда, ладно? — пламя взметнулась и снова исчезло. Тонкс все еще икала от смеха, когда Ремус протянул ей миску с летучим порошком. — Для протокола, — сказал он, щеки его все еще горели, но глаза горели злорадством, — я бы очень хотел остаться здесь и быть в безопасности с тобой. Тонкс покраснела и протянула руку, чтобы взять горсть блестящего порошка. — Всему свое время, — поддразнила она, потянувшись и поцеловав его в щеку, прежде чем пройти мимо него и направиться к камину. Он встал рядом с ней и поставил миску на каминную полку, сжимая в кулаке горсть летучий порошок. — А нам обязательно это делать? — спросил он, больше похожий на недовольного ребенка, чем на взрослого оборотня. Она наклонилась и вложила свою свободную руку в его, успокаивающе сжимая. — Все будет не так уж плохо, — сказала она. Он хмыкнул и указал на огонь. — Сначала дамы. — Только если ты пообещаешь, что действительно пойдешь за мной. Он испустил многострадальный вздох. — Обещаю. Она послала ему печальную улыбку. — Тогда увидимся на другой стороне.       Она повернулась и бросила свой летучий порошок в огонь, крикнув «НОРА» во всю мощь своих легких и прыгнула в пламя. Знакомый порыв ветра и ужасное кружение поглотили ее, и показалось, что прошла целая вечность, прежде чем она, наконец, упала на вязаный синий ковер в гостиной Уизли. Пара больших мозолистых рук протянулась и подняла ее. — Где Люпин? — спросил Муди. Прежде чем она успела ответить, огонь снова взревел, и Ремус, кувыркаясь, вылетел из трубы, резко остановившись у ног своего босса. Его лицо было покрыто сажей, а волосы стояли дыбом. — Ненавижу путешествия через камин, — пробормотал он, качая головой. Тонкс фыркнула и протянула руку, помогая ему подняться. — Похоже, ты ему тоже не очень нравишься, — заметила она, разглядывая черные пятна на его джемпере и брюках. — Ты похож на трубочиста. — Я так себя чувствую, — проворчал он, пытаясь вытереться и оглядывая комнату.— Где все?       Тонкс проследила за его взглядом. Гостиная была украшена праздничными украшениями — блестящая мишура и веточки остролиста свисали с больших деревянных балок в потолке, а гигантская рождественская елка заполняла один из углов, покрытая мерцающими огнями и заколдованными снежинками. Это была бы очень приятная сцена, если бы не полное отсутствие рыжеволосых обитателей. — Молли и Артур поехали в больницу с Гарри и Гермионой, — объяснил Муди. —Остальные были здесь, но, похоже, сбежали. — Из-за меня, — сказал Ремус, рухнув на один из многочисленных бугристых диванов. — Эй! — запротестовала Тонкс, жестом приглашая его подняться. — Ты испачкаешь сажей всю их мебель! Он бросил на нее испепеляющий взгляд. — Что ты хочешь, чтобы я сделал — разделся? Она замахнулась на него палочкой, и он увернулся, выглядя встревоженным. — Дора, я люблю тебя, — быстро сказал он, — но ты совершенно не умеешь использовать отчищающие чары. Я очень привязан к своим волосам и бровям, большое спасибо. — Я подожгла только одну подушку! — запротестовала она. — Из–за чего загорелся диван, потом ковер, потом стол Долиша, — парировал он, мягко опуская ее руку с волшебной палочкой. — Тебе удалось избавиться от кофейного пятна, признаю. Она пристально посмотрела на него, и он застенчиво улыбнулся в ответ. — У меня получается уже лучше, — раздраженно проворчала она. — Я практиковалась дома. — А, это объясняет следы ожогов на твоем кухонном столе. — Ой!       Кто–то намеренно откашлялся, прерывая их перепалку. Они обернулись и увидели, что Билл Уизли смотрит на них с порога, его губы растянулись в натянутой улыбке. — Привет, Тонкс, — тихо сказал он, кивая ей. —Давно не виделись. — Билл! — воскликнула она, бросаясь в его объятия. Его мрачное выражение лица дрогнуло, и он рассмеялся, с энтузиазмом обнимая ее в ответ. — Я думала, ты в Египте! — сказала она, отступая назад и оглядывая его с головы до ног. —Ты выглядишь очень подгорелым.       Он фыркнул. —Ну если под «подгорелым» ты подразумеваешь загорелый, — сухо заметил он. — Я вернулся навсегда, начинаю новую работу в Гринготтсе январе. — Это великолепно! — воскликнула она. — Держу пари, Флер в восторге. — Так и есть, — сказал он, и на его губах заиграла легкая улыбка. Однако она исчезла, когда он взглянул через ее плечо на оборотня в своей гостиной. — Хм, — сказала Тонкс, неловко ерзая, — спасибо, что позволили Ремусу прийти сюда.       Ему просто нужно место, чтобы затаиться на некоторое время. Билл прошел мимо нее и остановился перед оборотнем. — Значит, ты Люпин, — сказал он, внимательно разглядывая маленького человечка. —Худее, чем я ожидал. Ремус поднял бровь. — Жаль разочаровывать. — Министерство считает, что ты обрушил потолок Атриума, — продолжил Билл, скрестив руки на груди. Оборотень только пожал плечами в ответ. Билл прищурился. — Ты это сделал? — Нет. — Держу пари, что так оно и было, — раздался более глубокий, противный голос. К ним присоединился Чарли. Он прислонился к дверному косяку, скрестив мускулистые руки на груди, его голубые глаза злобно смотрели на Ремуса. — Он этого не делал, Чарли, — твердо повторила Тонкс, бросая надруга яростные взгляды. Молодой человек повернулся к ней и нахмурился. — Кстати, что ты все еще делаешь с этим подонком? — потребовал он, кивнув головой на Ремуса. — Он не подонок, — отрезала она. Чарли поднял брови. — То, что ты это говоришь, не отменяет факта, — заметил он. — По–моему, ты плохо разбираешься в людях. — Может быть, и так, — быстро сказала она. — Иначе с чего бы мне всю жизнь думать, что ты порядочный парень? — Ладно, хватит вам двоим, — бросил Билл через плечо, все еще не сводя глаз с Ремуса. — Чарли, будь полезен и поставь чайник. Молодой укротитель драконов бросил раздраженный взгляд на спину брата. Затем он повернулся и зашагал по коридору, бормоча себе под нос непристойности. — Должен сказать, ты совсем не такой, как я ожидал, — сказал Билл, наконец отвернувшись от Ремуса. — Судя по тому, как говорят другие, я думал, что ты будешь… Не знаю, немного страшнее. — У меня бывают страшные моменты, — съязвил оборотень, засовывая руки в карманы. — Я не знал, что детей Уизли стало еще больше. Кстати, со сколькими ушла твою мать? Губы Билла скривились от непочтительного вопроса, и он откинулся на подоконник. — Я единственный, с кем ты не встречался, — сказал он. — Я на четыре года старше Чарли и Тонкс, так что к тому времени, как ты попал в Хогвартс, меня уже давно не было. — А, — просто ответил Ремус. Он поднял глаза к потолку. Похоже, он пытался что–то понять. — Мне было шесть, когда умерли Фэй и Гидеон, (Фабиан и Гидеон) — тихо сказал Билл. Ремус удивленно посмотрел на молодого человека. — Эм… верно.       Долгое мгновение Билл просто смотрел на оборотня. Ремус выглядел нехарактерно застенчивым под его пристальным взглядом, неловко ерзая и оглядывая комнату. Наконец он вцепился в Тонкс, бросив на нее умоляющий взгляд. — Итак, Билл, — внезапно выпалила она, а затем принялась искать, что бы сказать, — э–э… вы с Флер переезжаете вместе? Мужчина бросил на нее печальный взгляд и подыграл ее попыткам сменить тему. — Да, это так, — сказал он, улыбаясь. — Мы только что подписали контракт на квартиру в Ковент–Гардене. — О! — ответила она. — Надо будет как–нибудь поужинать. — Мне бы этого хотелось, — искренне сказал Билл. — Флер любит тебя, она сказала, что та ночь в Брикстоне была самой веселой за всю ее жизнь. Тонкс усмехнулась. — Это должно быть хорошее время, когда ты ведешь вейлу в гей–бар. Билл рассмеялся, а Ремус и Муди фыркнули. — Вообще–то она будет здесь завтра, — радостно сказал Билл. — Ее первое Рождество с семьей. — О, — сказала Тонкс, ее улыбка дрогнула. Она бросила встревоженный взгляд на Ремуса, но Билл покачал головой. — Не волнуйтесь, она не возражает против оборотней, — сказал он, затем бросил им печальную улыбку. — На самом деле, скорее наоборот. Она встречалась с двумя из них до встречи со мной. Ремус разразился лающим смехом. — У девушки явно хороший вкус, — сказал он, подмигнув Тонкс. Она закатила глаза, подавляя усмешку. — Вейла, которая любит оборотней? — подозрительно спросил Муди. — Это немного маловероятно, не так ли? Билл только пожал плечами. — Думаю, да. Но не могу сказать, что мы когда–либо действительно обсуждали это. Звук шагов в коридоре снова возвестил о прибытии Чарли. Он просунул голову в комнату и сердито посмотрел на них всех. — Чай готов, — проворчал он, прежде чем уйти. Тонкс не могла не ухмыльнуться его сварливому поведению. Но прежде чем они успели последовать за ним, Билл сделал шаг вперед и встал на пути Ремуса. — Эй, слушай, — тихо сказал он, протягивая руку. — У меня нет с тобой проблем. На самом деле, я не знаю, — настаивал он, когда оборотень недоверчиво посмотрел на него, — ты был просто ребенком, когда ты… Он замолчал, поморщившись. Затем он глубоко вздохнул и продолжил: — В любом случае, я достаточно взрослый, чтобы знать, насколько это хреново, что ты вообще оказалась в такой ситуации. Я знаю, что в твоей истории есть гораздо больше, чем в файлах Министерства. Я готов дать защиту, но я предупреждаю тебя… Он сделал еще один медленный шаг вперед и внезапно навис над Ремусом, его голубые глаза были холодны, а кулаки сжаты. —… если ты подвергнешь опасности кого–нибудь из членов моей семьи, я убью тебя сам.       Долгое, напряженное мгновение двое мужчин смотрели друг на друга, ледяные голубые и янтарные глаза сцепились в молчаливом соревновании. Затем, необъяснимо, лицо Ремуса расплылось в широкой улыбке. — Ты мне нравишься, — сказал он, посмеиваясь. — Ты, безусловно, мой любимый Уизли. Билл моргнул, явно озадаченный таким ответом. Он переступил с ноги на ногу и посмотрел на Тонкс. — Это относится и к ней, — огрызнулся он, указывая на нее. — И Флер. И… — Билл, — спокойно сказал оборотень, обрывая то, что могло превратиться в довольно длинный список, — я думаю, ты высказал свою точку зрения. У молодого человека перехватило горло, и он коротко кивнул. — Просто чтобы все прояснить. — Все хорошо. Я постараюсь обуздать свои склонности к убийству в течение следующих нескольких дней. Билл нахмурился, и Тонкс раздраженно вздохнула. — Ремус, не мог бы ты, пожалуйста, перестать копать себе яму? — потребовала она. — Большинство людей не понимают, когда ты говоришь с сарказмом. — Он понял! — запротестовал оборотень, затем с любопытством посмотрел на Билла. — Разве нет? Муди фыркнул от смеха. — Это безнадежно, девочка, — сказал он, хлопнув Люпина по плечу, когда тот заковылял к двери. — У него извращенное чувство юмора, как и всегда. — Ты умеешь говорить, — пробормотал Ремус, когда старик вышел из комнаты. Билл фыркнул, бросив на оборотня непроницаемый взгляд. — Хорошо, хорошо… — сказал рыжеволосый мужчина, неловко жестом выпроваживая их из гостиной, — пойдем? Когда они шли по коридору в сторону кухни, Тонкс сунула свою руку в руку Ремуса и сжала ее. Он сжал ее в ответ, и она, подняв глаза, увидела, что он улыбается ей. — Я рад, что ты, по крайней мере, понимаешь мой юмор, — пробормотал он. Она ухмыльнулась. — Да, ну, к этому нужно было привыкнуть. Я никогда не забуду тот раз, когда я спросил, чем ты занимался в выходные, и ты сказал, что убил проститутку и сделал несколько линий кокаина из туалета на третьем этаже. — Ах, да, — вспомнил он, ухмыляясь. — Только одна из этих вещей была правдой. Она покачала головой. –Ты не исправим.       Коридор вел в светлую, теплую кухню. Чарли сидел на одном конце длинного деревянного стола, склонив голову над кроссвордом «Ежедневного пророка». Рядом с ним стоял большой красный чайник и несколько треснутых кружек, и Билл принялся разливать чай для всех. На другом конце стола Фред и Джордж тыкали палочками в растрепанного ниффлера. Мальчики подняли головы, когда прибыли гости. — Хэй, Тонкс! — Грозный Глаз! Их улыбки внезапно исчезли, когда их глаза упали на Ремуса. — Оу, профессор, — хмыкнули они в унисон, возвращаясь к своей задаче. Ремус фыркнул, уголки его губ подергиваются. — Что, черт возьми, вы делаете с этим ниффлером? — спросила Тонкс, когда они снова начали тыкать в нее. (для справки: ниффлер — это животное с сумкой как у кенгуру он прячет в неё все что считает ценным) — У одного милого маленького засранца в сумке лежит один из наших прототипов, — объяснил Фред, пристально глядя на пленника. — Он не отдаёт его обратно. — Конечно, нет, — сухо сказал Ремус, перекидывая ногу через длинную деревянную скамью и садясь. — Тебе нужно обменять его. — Обменять его на что? — недоверчиво повторил Джордж. — Кто знает, сколько дерьма у него там, как мы должны сказать ему, чего мы хотим? Оборотень пожал плечами. — Ты просто должен продолжать пытаться, пока он не даст тебе это, — Джордж раздраженно вздохнул и уткнулся лбом в стол. – Это бесполезно, Фред, старина…– простонал он. — У него, вероятно, есть метрическая тонна мишуры в этом мешке, мы никогда не получим ее обратно.       Ниффлер, почувствовав, что его похитители отвлеклись, пронесся по столу, направляясь прямиком к нескольким Кнутсам, сидевшим возле чайника. Ему помешала рука Ремуса, которая метнулась вперед и схватила его за середину. Оборотень поднял маленькое существо на уровень глаз, глядя на него сверху вниз. — Что ты ищешь? — спросил он близнецов, не сводя глаз с ниффлера. Мальчики переглянулись, и Фред открыл рот. — Ожерелье. — Сколько, по–твоему, это стоит? —Включая потраченное время, пока мы искали? Ремус бросил на мальчиков недовольный взгляд, и Джордж закатил глаза. — Может быть, галеон?       Оборотень порылся в кармане и вытащил один золотой галеон. Он поднес его к маленькому существу и молча поднял брови. Маленькие карие глазки ниффлера расширились, и он замахал своими крошечными ручками на блестящую монету. Ремус держал его на расстоянии вытянутой руки, все еще выжидающе приподняв брови. — Ну что? Ниффлер издал то, что можно было описать только как недовольное раздражение. Затем он сунул одну руку в сумку и некоторое время копался в ней, наконец вытащив большую серебряную шпильку для волос. — Это Джинни! — воскликнул Фред. — Не волнуйся, — сказал Ремус, качая головой в сторону ниффлера, — она вернет его. Ниффлеры очищаются каждые несколько недель. Существо вытащило блестящую синюю зажигалку. Ремус снова покачал головой. — Но он может сбежать через несколько недель! — запротестовал Фред. — Куда? — спросил оборотень, смеясь. — Ниффлеры не любят болот. Просто проследи, чтобы он не уехал отсюда чьем-нибудь в кармане.       Билл поставил кружки с чаем перед Ремусом и Тонкс, бросив на оборотня странный взгляд. Тонкс вопросительно нахмурилась, глядя на мужчину, но он ничего не сказал, отойдя на другую сторону стола со своим чаем.       Ниффлер предложил изогнутую диадему, украшенную пластиковыми бриллиантами, затем маленький флакон духов, затем горсть мишуры. С каждым покачиванием головы Ремуса бедное создание становилось все более и более расстроенным, издавая крошечные сопящие звуки, которые Тонкс не могла не найти очаровательными. — Что такого особенного в этом ожерелье? — спросил Ремус, отвергая большую стальную отвертку. — На самом деле это просто аксессуар, дополняющий другие наши вещи, — сказал Джордж с ноткой гордости в голосе. — У него есть медальон с одновременным Уменьшающимся и Расширяющимся чарами. Если мы когда–нибудь заставим его работать, внутри должно поместиться не менее десяти навозных бомб. Фред лукаво подмигнул Тонкс. –Сделано специально для проказниц, — сказал он, ухмыляясь.       К этому моменту ниффлер окончательно обезумел. Он начал вытаскивать предметы наугад, запихивая их обратно в сумку так быстро, что Ремус едва успел отказаться. Наконец, после почти пяти минут этого шоу, когда близнецы издали крик триумфа. — Вот оно! — воскликнул Фред, указывая на медальон и цепочку, свисающие с лапы маленького существа. Ремус кивнул, и ниффлер вздохнул с облегчением. Ухмыляясь, оборотень положил галеон в протянутую лапу ниффлера и потянулся за медальоном. Его рука едва успела сомкнуться вокруг него, когда он испустил испуганный вопль, уронил и ожерелье, и ниффлера. Джордж рванулся вперед и схватил медальон, прежде чем маленькое существо успело выхватить его обратно. — Дерьмо, — прошипел мальчик, уставившись широко раскрытыми глазами на руку своего бывшего профессора. Тонкс уже достала палочку. — Ты в порядке? — спросила она, пытаясь разжать кулак оборотня. — Я в порядке, — отрезал он, сжимая пальцы вместе. — Это было глупо с моей стороны. — Почему ты не предупредил его? — спросила Тонкс, бросив сердитый взгляд на близнецов. — Я забыл! — защищаясь, ответил Джордж. — Все в порядке, Дора, — пробормотал Ремус. — В этом нет ничего особенного. Мне следовало быть более внимательным. — Ты позволишь мне взглянуть? Пожалуйста!       Он бросил на нее раздраженный взгляд. Увидев решимость в ее глазах, он глубоко вздохнул и раскрыл ладонь. Тонкс сочувственно зашипела. Центр его ладони был ярко–красным и покрылся волдырями. Она провела по нему палочкой, но ничего не произошло. —Ожоги от серебра обычно не заживают, — сообщил он ей. — Через несколько дней все будет в порядке. — Девочка, — проворчал Муди. Она подняла глаза и увидела, что он протягивает ей через стол маленькую бутылочку. — Бадьян, — сказал он. — Это должно немного помочь. — Не могли бы вы двое перестать суетиться? — рявкнул Ремус. — Я же не проглотил эту чертову штуку! — Спасибо, Грозный Глаз, — сказала Тонкс, хватая бутылку. Вынув пробку, она вылила несколько капель на ладонь ворчливого оборотня. Его кожа шипела и дымилась, и он втягивал воздух сквозь стиснутые зубы. — Прости, — пробормотала она, бросив на него сочувственный взгляд. — Через секунду будет лучше.       Его ладонь уже начала заживать. Волдыри покрылись струпьями, затем разгладились, превратившись в блестящее пятно красноватой кожи. Он размял пальцы. — Спасибо, — тихо сказал он, скривив губы в едва заметном намеке на улыбку. Она сжала его предплечье, затем с благодарным кивком вернула Бадьян Грюму.       За столом воцарилось неловкое молчание. Тонкс изо всех сил пыталась подавить свой гнев на близнецов, прекрасно понимая, что Ремус не хотел устраивать сцену. Но даже Билл свирепо смотрел через стол на своих братьев. Чарли выглядел совершенно беззаботным, все еще работая над кроссвордом, в то время как Муди просто потягивал чай и небрежно оглядывал комнату. Ремус неловко поерзал на скамейке, торопливо отхлебнул чаю и встал. — Билл, эм… где туалет? — Дальше по коридору, третья двери налево.       Оборотень кивнул и исчез. Когда его шаги затихли вдали, старший Уизли обратил горящие глаза на своих братьев. — Это был отвратительный поступок, — прошипел он. — Ты не забыл, ты просто решил не говорить ему.       К чести близнецов, им обоим, казалось, было стыдно за себя. Джордж склонился над медальоном, нерешительно тыча в него палочкой. Фред сцепил руки на коленях. — На самом деле я не думал, что он его найдет, — тихо признался тот, пожимая плечами и избегая смотреть всем в глаза. Джордж ничего не ответил, и губы Билла сжались. — Что скажешь в свое оправдание, Джордж? — С каких это пор ты стал заменять маму? — прорычал младший мальчик, бросив сердитый взгляд на Билла. — Мне не нужно оправдываться перед тобой. Ублюдок заслуживает худшего, если вы спросите меня. — Ну, тебя никто не спрашивал! — рявкнул Билл. — Борода Мерлина, повзрослей. Он помогал тебе! — Он просто пытался быть на нашей стороне, — возразил Джордж, — теперь, когда мы имеем над ним власть. — Власть над ним?! — воскликнула Тонкс, медленно поднимаясь на ноги. — Только подумай о том, чтобы сдать его Министерству, и я… я…       Она замолчала, изо всех сил стараясь думать о чем–то неприятном, что она действительно хотела сделать с мальчиками. Позади нее кто–то громко прочистил горло. — Дора, угрожать людям–не твоя сильная сторона. Она повернулась и посмотрела на Ремуса, который небрежно прислонился к дверному косяку. — Тогда не могли бы вы предложить какие–нибудь предложения? Он пожал плечами. —Если они хотят сообщить Кроутеру, что я здесь, это их прерогатива, — просто сказал он. — Я все равно хотел поехать в Шотландию. — Никто ничего не скажет Кроутеру, — прорычал Билл. — А как насчет Фаджа? — предположил Чарли. — Мы можем сказать ему? — Ты забыл, что сказала Гермиона?! — крикнул Билл, свирепо глядя на брата. —Рон был бы сейчас человеческим блином, если бы не этот человек! Теперь его обвиняют в преступлении, которого он не совершал, и самое меньшее, что мы можем сделать, — это дать ему безопасное место для проживания! — Кстати, о Роне, — спокойно сказал Муди, — разве они не должны уже вернуться? Сколько времени на самом деле требуется, чтобы вылечить лодыжку? — Я думаю, это было больше, чем его лодыжка, — пробормотала Тонкс, садясь обратно и крепко сжимая свою кружку с чаем. — К тому времени, как мы ушли, у него был лихорадочный вид, возможно, у него уже была инфекция. — Что? — рявкнул Ремус. — Не может быть, чтобы у него уже была инфекция, — сказал Муди, нахмурив брови. — Может, он просто был в шоке. — Может быть, — пожала плечами Тонкс. — Хотя на это не похоже. Он раскраснелся и сильно вспотел. Начал дрожать прямо перед тем, как Дамиан аппарировал. Муди бросила мрачный взгляд через плечо, и Тонкс, обернувшись, увидела, что Ремус смотрит на нее широко раскрытыми, полными ужаса глазами. — Что? Он не ответил. Он просто перевел взгляд на Муди, его губы беззвучно шевелились. —… Я… я не… — наконец пробормотал он, выпрямляясь и проводя обеими руками по своим растрепанным волосам. Внезапно он выглядел испуганным, его грудь вздымалась от частых вдохов. — Эй, эй, успокойся, — твердо сказал Муди, поднимая руки. — Это ничего не значит. — Я едва прикоснулся к нему! — закричал оборотень, отворачиваясь от них. — Я просто… Я оттолкнул его с дороги, и… — Ремус! — рявкнул Муди, поднимаясь на ноги и обходя стол. — Мы еще ничего не знаем, не делай поспешных выводов. — Я не могу сделать это снова, я не… — Послушай меня, парень! — крикнул старик, хватая Люпина за плечо и разворачивая его. — Это может быть просто инфекция. Даже если это не так, быть оборотнем лучше, чем быть мертвым!       Наступила ошеломленная тишина. Тонкс почувствовала, как ее легкие сжались, когда осколки встали на свои места. Ремус качал головой, глядя на старика, его глаза были широко раскрыты, а лицо исказилось от страха. — Нет, это не так.       Никто не знал, что сказать. Четверо мальчиков Уизли уставились на оборотня, их выражения варьировались от отвращения до ярости. Наконец, Тонкс сделала осторожный вдох. — Я думаю, ты прикоснулся к нему только один раз, — сказала она, вспоминая те ужасные моменты в Атриуме, — когда упал первый кусок потолка. Тогда у тебя даже не было кровотечения, так что… — Я не знаю, — перебил Ремус, снова проводя руками по волосам. — Все это было чертовски неприятно, я не знаю, когда у меня началось кровотечение. Второй кусок потолка сбил меня с ног, это могло быть тогда…       Он замолчал, безнадежно покачал головой и отвернулся к окну. Он уперся руками в кухонную стойку и сердито уставился на заснеженное болото. Воцарилась напряженная тишина, наконец нарушенная звуком камина в коридоре.       Никто не дышал. Пламя взревело еще два раза, но голосов по–прежнему не было слышно. Наконец Чарли выругался и, вскочив на ноги, поспешил по коридору. Они обменялись несколькими приглушенными словами, и внезапно в доме раздался резкий голос Молли Уизли. — ОН ЗДЕСЬ?!       В коридоре раздались громкие шаги, и Тонкс затаила дыхание, когда Молли ворвалась в комнату. Один взгляд на ее заплаканное, разъяренное лицо сказал им все, что им нужно было знать. Тонкс вдруг почувствовала тошноту. — Ты! — прошипела рыжеволосая женщина, устремив налитые кровью глаза на оборотня рядом с раковиной. — Этого было недостаточно, не так ли, забрать моих братьев? А теперь ты решил забрал и моего сына!       Она двинулась вперед, вытянув палочку. Но Муди храбро перехватил ее. — Молли, — сказал он, протягивая руки в умоляющем жесте, — я знаю, что ты расстроена, но это не его вина. — Не его вина?! — убитая горем женщина вскрикнула. — Это его кровь, его грязная кровь заразила моего мальчика! — Он спас жизнь Рону! — Он разрушил жизнь Рона!       Молли протиснулась мимо Муди, но старик, к счастью, успел выдернуть ее палочку, когда она проходила мимо. Она, казалось, почти не замечала этого, ее глаза были прикованы к мужчине, который отнял у нее так много.       Пощечина была далеко не неожиданной, но Тонкс все равно вздрогнула, когда ее звук эхом разнесся по кухне, как выстрел. Ремус снова повернулся к Молли, его глаза были странно пустыми, а щека покраснела в том месте, где она коснулась его руки. Маленькая женщина посмотрела на него, ее плечи вздымались от волнения. Затем она снова подняла руку, и еще одна пощечина разнеслась по комнате. Потом еще и еще. Тонкс издала сдавленный крик. — Прекрати это! — Мама, стой…       Но Молли явно слишком долго держала это в себе. Щека Ремуса страдала от всей силы ее сдерживаемой ярости, и он позволил этому случиться, его глаза все еще были пусты, когда она подняла левую руку, чтобы проделать то же самое с другой его щекой. На этот раз, однако, ее рука оставила длинную кровавую линию на лице оборотня — память о маленьком бриллианте на ее обручальном кольце. Она собралась ударить его снова, но его рука, обхватившая ее запястье, остановила ее.       Долгое мгновение Молли Уизли и оборотень просто смотрели друг на друга, их груди вздымались в неглубоких, дрожащих вдохах. Кровь хлынула из неровного пореза на лице Ремуса, затем лениво потекла по его челюсти. Наконец он отпустил ее, и она, спотыкаясь, упала в объятия Артура. Ее муж вошел в комнату вслед за ней, бледный и измученный. Чарли стоял позади него, сжав кулаки, и глаза его горели праведным гневом. — Убирайся отсюда, ублюдок, — прошипел он, делая шаг вперед, чтобы встать между оборотнем и его родителями. — Останься еще немного, и ты будешь есть серебро из одного из пистолетов Кроутера. — Чарли, он этого не делал. — Я не хочу этого слышать, Тонкс! — прорычал молодой человек, поворачиваясь к ней. — Насколько я понимаю, ты тоже в ответе за это! Если бы не ты, Рон и близко не подошел бы к этому слизняку! — Заткнись, Чарли.       От двери донеслось тихое предостережение. Все обернулись и увидели Рона, стоящего там, его руки свободно висели по бокам, а лицо было пепельно–белым. Тонкс ахнула. В его голубых глазах уже появились желтые прожилки, протянувшиеся от края роговицы к зрачку. Его ноздри раздулись, а губы сжались в мрачную линию. — Это не ее вина, — тихо сказал он. — В этом нет ничьей вины. Никто не знал, как на это реагировать. Молчание затянулось, пока, наконец, Ремус не вытер лицо рукавом джемпера Кингсли и не направился к двери. Когда он прошел мимо Рона, мальчик повернулся к нему, стиснув зубы. — Ты даже не можешь посмотреть на меня?       Вопрос заставил оборотня остановиться. Он повернулся и медленно поднял глаза от пола, устремив их на лицо Рона. Выражение его лица дрогнуло под силой желтеющего взгляда мальчика, и через несколько секунд он снова опустил глаза. У Рона перехватило горло. — Медсестры в больнице Святого Мунго тоже не могли на меня смотреть, — выдавил он. — Они поместили меня в другую палату, и кто–то из Отдела Зверей пришел и поставил номер на моей руке. Ремус не ответил, его взгляд все еще был устремлен в пол. Рон судорожно вздохнул. —… Мне страшно, — храбро признался он, его голос был мягким и тихим. — Что со мной будет? Наконец Ремус поднял голову. Ему удалось на мгновение встретиться взглядом с Роном, прежде чем его взгляд метнулся в противоположный угол комнаты. — Много очень неприятных вещей, — тихо сказал он. — Мне очень жаль, Рон. Я… я бы хотел…       Он оборвал себя, его лицо исказилось. Он резко повернулся и попытался уйти, но Рон потянул его за руку. — Я был бы мертв, если бы не ты, — прошипел мальчик, наклоняя голову, чтобы заставить старшего мужчину посмотреть ему в глаза. — Я не виню тебя за это. Но мне нужна твоя помощь. — Тебе не нужна моя помощь, — прорычал Ремус, стряхивая его. — Я не помогаю людям, я просто причиняю им боль. Если ты ищешь своего рода наставника — оборотня, то выбрал не того человека. — Но я ничего об этом не знаю! — воскликнул Рон, выглядя так, словно был на грани истерических слез. — Я не знаю, что со мной происходит! Я слышу сердцебиение, я чувствую запах страха каждого, я даже не знал, что у страха есть запах.       Что–то, казалось, сломалось внутри Ремуса Люпина. Он рванулся вперед, схватил Рона за рубашку обеими руками и практически оторвал тощего мальчика от его ног. Чарли двинулся вперед, но Муди направил на него палочку и покачал головой. Все тело Ремуса дрожало, его янтарные глаза были дикими. — Я никого не обращал с тех пор, как мне исполнилось двенадцать лет, — прошипел он в лицо рыжеволосому мальчику. — Я приковал себя к стенам и построил клетки из серебра, чтобы не распространять свою болезнь. Я избегаю прикасаться к людям, я избегаю заводить друзей, я бы скорее умер, прежде чем сознательно наложить это проклятие на другого человека!       Он остановился, чтобы перевести дыхание, его грудь вздымалась от волнения. Рон мрачно смотрел на него, его изменившиеся глаза были полны тихого понимания. — Это не твоя вина, — сказал он странно спокойным голосом. — Как ты можешь так говорить?! — воскликнул Ремус срывающимся голосом. — Ты должен ненавидеть меня! — Я думаю, ты достаточно ненавидишь себя за нас обоих, приятель, — мягко сказал Рон. Долгое мгновение два оборотня смотрели друг на друга. Затем, нечленораздельно выругавшись, Ремус отпустил мальчика и сделал несколько шагов назад. — Прости, — сказал он, качая головой. Он повернулся к Тонкс, его глаза были широко раскрыты и беспомощны. — Мне очень жаль.       Затем он повернулся и вышел из комнаты. Входная дверь открылась, и порыв холодного ветра пронесся по коридору, заставив их всех вздрогнуть. Дверь захлопнулась, и Рон растерянно посмотрел на Тонкс. — Куда, черт возьми, он направляется? Она покачала головой, уже встав на ноги. —Недалеко, это точно, — сказала она, накладывая на себя согревающее заклинание. — Идиот там замерзнет насмерть. Она зашагала по коридору вслед за неразумным оборотнем. За ней послышался стук деревянной ноги Муди. Затем еще одна пара ног поспешила по коридору. — Рон, вернись сюда!       Мальчик проигнорировал встревоженный крик матери. По пути он снял с крючка потрепанное шерстяное пальто, и Муди придержал для него дверь. Невероятная троица вышла в морозную черную ночь и подняла воротники. — Ремус! — Тонкс бесполезно кричала в воющий ветер. Быстрая вспышка Люмос Максима от всех троих залила сад странным, потусторонним светом. Толстый слой снега покрывал замерзшие клумбы и растрепанную оранжерею, и маленькие белые хлопья кружились в воздухе, почти скрывая следы, которые вели через сад в болото. Тонкс бросилась вперед, используя свою палочку, чтобы убрать с дороги худшую часть снега. Это не заняло много времени, чтобы найти сбежавшего оборотня. Не прошло и пяти минут после их преследования, как они обнаружили его на коленях в замерзшей грязи, все его тело дрожало. Тонкс наклонилась, чтобы положить руку ему на плечо, но он вздрогнул, упав в спешке, чтобы уйти от нее. — Не прикасайся ко мне! — закричал он, отползая назад через камыши. Тонкс уставилась на него. Она едва узнала человека, которого знала, в испуганной фигуре перед ней. Она беспомощно наблюдала, как он свернулся калачиком, подтянул колени к груди и обхватил их руками. Казалось, ему было все равно, что сейчас он сидит по щиколотку в ледяной мутной воде. Она перевела растерянный взгляд на Грюма, но его мрачный взгляд был прикован к обезумевшему оборотню. Он сделал несколько неторопливых шагов вперед, наколдовал стул прямо перед съежившимся молодым человеком и сел. — Ремус, — сказал он твердо, в его голосе звучала властность, — посмотри на меня. Мужчина не ответил. Грюм глубоко вздохнул и наклонился вперед. —Я знаю, ты расстроен. Но мальчик не винит тебя. Пожалуйста, зайди внутрь, я тут отморожу себе яйца. По–прежнему никакого ответа. Тонкс и Рон обменялись обеспокоенными взглядами. Муди раздраженно фыркнул и потянулся вниз. — Не прикасайся ко мне! — повторил оборотень надтреснутым голосом. Старик замер. — У меня нет открытых порезов, парень, — медленно произнес он. — Ты не заразишь меня. —… Я бы предпочел не рисковать, — ответил Ремус приглушенным голосом. — Ты можешь просто… уйти? — Нет, — проворчал Муди. — Я не собираюсь терять своего лучшего аврора из–за переохлаждения. — Не трать свое дыхание на лесть, — прорычал оборотень. — Я и не собирался, — раздраженно огрызнулся старик. — А теперь, может быть, ты перестанешь жалеть себя и уберешь свою задницу обратно в дом? У нас сейчас проблемы посерьезнее, чем твой саморазрушительный комплекс вины. — О, прости, — саркастически проворчал Ремус, наконец–то взглянув на Муди налитыми кровью янтарными глазами, — тебе это доставляет неудобства? В следующий раз, когда у меня будет психический срыв, я обязательно сначала проконсультируюсь с вашим расписанием. Двое мужчин долго и напряженно смотрели друг на друга. Ледяной ветер завывал вокруг них, и Тонкс вздрогнула. Затем медленно, непостижимо, и Грюм, и Ремус начали хихикать. — Ты придурок, — сказал старик, качая головой. —… Я знаю, — выдавил оборотень. Его улыбка дрогнула, лицо исказилось, и Грюм внезапно оказался в грязи рядом с ним, обхватив одной рукой его худое тело. Ремус закрыл голову руками, и в течение нескольких минут ветер уносил его душераздирающие рыдания через мрачное болото.       Тонкс опустилась перед ним на колени. Она не прикасалась к нему, но знала, что он чувствует ее присутствие. Через несколько секунд она почувствовала, как Рон присел рядом с ней. Рыдания Ремуса замедлились, затем прекратились. Через мгновение его плечи поднялись и опустились в успокаивающем дыхании, и он поднял голову. — Извините, — пробормотал он, не глядя ни на кого из них. У него перехватило горло, и он вытер лицо рукавом. Затем он бросил на Тонкс смущенный взгляд. — Я всегда плачу перед тобой, — прохрипел он, издав невеселый смешок. — Мне кажется, за последний месяц я плакал больше, чем за последние пятнадцать лет. — Да, — печально ответила Тонкс, — я начинаю сомневаться, действительно ли тебе нравится мое присутствие.       Он рассмеялся, на этот раз более искренне. Однако это длилось недолго, и вскоре он протрезвел, осматривая свое мрачное окружение усталыми глазами. — Ненавижу это проклятое болото, — пробормотал он себе под нос, а затем вздрогнул. Муди, Рон и Тонкс обменялись мрачными взглядами. — Пойдем, — сказал рыжеволосый мальчик, положив руку на локоть профессора, —пойдем внутрь. — Я не думаю, что твоя семья хочет иметь со мной дело, — сказал Ремус, качая головой и отказываясь двигаться, — и я не виню их. Губы Рона сжались, и он взглянул на Грюма. — Он может пойти еще куда–нибудь? Старик раздраженно посмотрел на Тонкс, и она приподняла бровь. — Ну, всегда есть Шотландия. — Шотландия? — недоверчиво повторил Рон. — Я могу пойти с ним, — предложила Тонкс. — Остаться с ним, убедись, чтобы он ничего не сделал. — Нет, — прорычал Ремус, яростно качая головой. — Нет, я не буду подвергать тебя риску. — Я могу сама о себе позаботиться, Ремус, — раздраженно сказала она. — Я знаю об этом, — возразил он. — Ты все равно не придешь. Тонкс как раз собиралась напомнить невыносимому мужчине, что у него не было особого выбора в этом вопросе, когда Муди прервал ее. — Девочка, — резко сказал он, подзывая ее. Он с трудом поднялся на ноги, промокшая одежда стекала грязной водой по его деревянной ноге. Тонкс поднялась и присоединилась к нему в нескольких метрах, в замешательстве нахмурив брови. — Ты должна отвезти его обратно на площадь Гриммо, — прошипел старик ей на ухо. — Он и двух минут не протянет в Шотландии, он уже наполовину мертв. — Хорошо, Муди, — кивнула Тонкс, — но к чему такая секретность? Старик украдкой бросил взгляд через плечо. — Я не хочу ставить Уизли в неловкое положение, — тихо прорычал он. — Если его семья знает, где Люпин, они вполне могут выдать его. — Ты же знаешь, что я тебя слышу, верно?       Они обернулись и увидели, что Рон смотрит на них с земли, приподняв одну бровь. Ремус разразился лающим смехом, затем перевел веселые глаза на своих коллег. — Если ты хочешь поговорить наедине, тебе придется отойти гораздо дальше. Муди поморщился, и Тонкс ухмыльнулась. — Гриммо безопаснее для него? — спросил Рон, кивнув головой на старшего оборотня. —… относительно, — признала Тонкс, пожимая плечами. — Его охраняют офицеры WCU, но они не должны быть проблемой, если Кроутер не получит ордер.       Рыжеволосый мальчик перевел встревоженный взгляд на Ремуса. Он выглядел измученным. Старик нахмурился. — Что? Губы Рона сжались. Он бросил на Тонкс странно виноватый взгляд. Ее глаза расширились, и она бросилась вперед. — Рон, нет!       Но было уже слишком поздно. Мальчик обхватил Ремуса за запястье. С оглушительным треском они оба исчезли, оставив Муди и Тонкс в одиночестве стоять в ледяной грязи.