Human

— Не раньше, чем через месяц или два, если у меня вообще есть право голоса. С Лили Поттер нельзя было спорить, когда она говорила таким тоном. Она склонилась над своим пациентом, как защищающий дракон, и посмотрела на Дамиана пылающими глазами. Тонкс почувствовала внезапную и непреодолимую привязанность к ней. — Он физически, умственно и магически истощен, ему ввели два совершенно разных лекарства в быстрой последовательности, и он ничего не ел в течение трех дней, — огрызнулась целитель, глядя на Дамиана. — Он прошел через гребанный ад, и последнее, что ему нужно, - это то, что вы пытаетесь получить от него информацию. — Лили, он не может бегать вечно, — тихо сказал Снейп рядом с ней. Его темно-карие глаза были отстраненными и задумчивыми, когда он смотрел на бессознательного оборотня. — Ему и не придется, — возразила Лили. — Дамблдор поговорит с Визенгамотом, он во всем разберется. Они не могут бросить его в Азкабан без каких-либо доказательств… — Они могут, — перебил ее Снейп, — и сделают. Альбус не имеет того влияния, к которому привык. Вчера Совет управляющих попросил его уйти в отставку. Раздался коллективный вздох. Молли издала то, что можно было описать только как тихий вскрик. —Это правда? — спросила она. Мастер зелий коротко кивнул. — Да. Альбус не может ему помочь. Он сам по себе. За этим заявлением последовала гробовая тишина. Тонкс уставилась на бывшего Пожирателя Смерти. Она не могла представить Хогвартс без Дамблдора. Она сомневалась, что кто-либо в комнате мог. — Но… Тонкс обернулась и увидела, что Молли переминается с ноги на ногу и так крепко сжимает руку Рона, что тот вздрогнул. — Но кто теперь будет директором? — спросила женщина слабым голосом. — Они… они позволят Рону?.. — Мам, — неловко оборвал ее мальчик, — я не могу вернуться в Хогвартс. Даже Дамблдор не сможет этого сделать. Лицо Молли поникло. На мгновение Тонкс почти пожалела ее. — Но… но тебе осталось всего полгода. Кроме того, ты не… ты не… Горло Тонкс переполняла горячая сыпь, и слова вылетали из ее рта прежде, чем она успевала их остановить. — Он не кто , Молли? Оборотень? Не хотелось бы тебя разочаровывать, но он оборотень. И наше правительство, похоже, не считает, что оборотни заслуживают образования. Ее праведный гнев резко угас после реакции Молли. Глаза женщины наполнились слезами, рот беззвучно открывался и закрывался. Тонкс поморщилась, но ей не дали возможности извиниться. — Комната готова, — сказал Джеймс, возвращаясь на кухню с грудой одежды в руках. — Я прихватил старую пижаму Сириуса, подумал, что ему будет, э-э… удобнее.       Он неловко указал на человека, лежащего на полу без сознания. На мгновение наступила неуверенная тишина, и Тонкс потянулась за палочкой. Должна ли она левитировать его наверх? Это выглядело довольно несолидно.       Снейп решил эту дилемму за нее. Он скользнул одной рукой под плечи Ремуса, другой под его колени и встал. Тонкс тоже вскочила на ноги, пытаясь игнорировать неприятное скручивание в животе, которое говорило ей, что все это неправильно. Ремус был человеком, который, к лучшему или к худшему, заполнял каждую комнату, в которую входил. В нем была энергия, интенсивность, которая, казалось, никогда не угаснет, независимо от того, насколько он устал, болен или расстроен. Видеть его таким — обмякшим и бледным, свисающим с рук Снейпа, как сломанная марионетка, — было очень тревожно. — Черт возьми, приятель, — съязвил Сириус. — Как много ты работаешь? Очевидно, ее кузен не был так поражен этим зрелищем. Снейп бросил на него испепеляющий взгляд. — Он не тяжелый. С этими словами он повернулся и направился к двери. Тонкс поспешила за ним. —Ты можешь просто поместить его в мою комнату, — сказала она, следуя за своим старым профессором зелий вверх по лестнице. Мужчина издал звук, похожий на фырканье. —Ему нужен отдых, мисс Тонкс, а не энергичная сексуальная активность. —Ради всего святого, — взорвалась она, — мы не спим! Лица Снейпа она не видела, но почти слышала его поднятую бровь. —Тогда у него больше самоконтроля, чем я предполагал. Он говорит о вас с тошнотворной частотой. Тонкс сильно покраснела и трансформировалась, чтобы скрыть это. Позади нее Джеймс издал кашель, очень похожий на смех. Снейп добрался до лестничной площадки и остановился. —…какой путь к твоей комнате? Она улыбнулась. — Дальше по коридору и вверх по лестнице. Когда они добрались до ее комнаты, Снейп осторожно уложил Ремуса на кровать, а затем повернулся к Джеймсу. —Ты возьми его рубашку, я возьму его брюки. Румянец, заливший лицо Тонкс на этот раз, было не так-то просто смыть. Она повернулась спиной, когда двое мужчин принялись раздевать бессознательного оборотня. Снейп издал резкий смешок. — Ты правда с ним не спала? Ее челюсти сжались, и она скрестила руки на груди. — Это действительно не твое дело, а? Бывший Пожиратель Смерти мудро оставил эту тему. — Хорошо, готово. Она обернулась, и у нее перехватило дыхание. Ремус был завернут под бабушкино одеяло, его мешковатая голубая пижамная верхняя часть делала его больше похожим на маленького мальчика, чем на взрослого оборотня. Если бы не его неестественно бледное лицо и пятна крови на носу и подбородке, он выглядел бы почти умиротворенным. Торопливые шаги по половицам коридора предшествовали прибытию Лили. — Верно, — резко сказала целительница, держа в руках несколько больших бутылок, когда вошла в комнату, — у меня достаточно сна без сновидений, чтобы вырубить Джеймса на целую неделю. —Ах, — сухо заметил Снейп, — секреты вашего брака наконец-то раскрыты. Лили бросила на него безразличный взгляд, затем швырнула бутылки на кровать рядом с Ремусом. — С его метаболизмом, — сказала она, указывая на оборотня, — нам повезет, если это продлится до завтрашнего утра. Он все еще будет в состоянии отмены. — Можно ли получить еще? — Не без вопросов. А как насчет магазинов Хогвартса? Снейп поморщился. — Я стараюсь не держать в запасе зелье «сна без сновидений». Нам вредно так сильно на него полагаться. Кроме того, Кроутер следит за всеми каминами в Хогвартсе, он может выследить меня здесь. Лили кивнула. —Хорошо, хорошо… мы не можем снова оглушить его, это тоже будет вредно для здоровья. Мы просто должны быть готовы, когда он проснется. — На этот раз все будет не так уж плохо, — заверил ее Снейп. — У него была только двойная доза, и большая часть была поглощена аконитом. Целительница взмахнула палочкой над бутылкой с зельем. Тонкс смотрела, как густая синяя жидкость хлынула из горлышка и выгнулась в воздухе, направляясь ко рту Ремуса. Снейп поддержал молодого человека и запрокинул его голову, зажав нос. Бессознательный оборотень задохнулся, зашипел, но в конце концов сглотнул. Тонкс вздрогнул, когда бутылка медленно опустошилась ему в горло. — Это действительно необходимо? — она спросила. — Да, — коротко ответил Снейп. — Хаулит — один из самых вызывающих привыкание наркотиков в мире. Люди склонны терять рассудок, когда от него отказываются. Для всех безопаснее, если он спит. Тонкс больше не могла смотреть. Она занялась тем, что подняла с пола брошенную одежду Ремуса. Нелепая футболка с волком была запачкана кровью, но она не доверяла своим чистящим чарам. Она небрежно сложила его и положила на подоконник, потом схватила джинсы. Когда она подняла их, комнату наполнил странный скользящий звук, сопровождаемый предательским лязгом металла о металл. Тонкс нахмурилась и отодвинула джинсы в сторону. На полу у ее ног валялась длинная серебристая цепочка. К нему были прикреплены два маленьких круглых металлических диска, на поверхности которых были выбиты символы. Нахмурив брови, Тонкс наклонилась, чтобы поднять странное ожерелье. Она приподняла один из дисков на свет, льющийся из окна позади нее. O POS 394822 Эксли Томас Дж. Тонкс моргнула. Она посмотрела на второй диск. На ней были те же слова и буквы. Оба диска были изношены, края ровные. — Что это? Голос Джеймса напугал ее. Она подняла голову и увидела, что он тоже смотрит на ожерелье. — Не знаю, — ответила она, пожимая плечами. — Они выпали из кармана Ремуса. Эти джинсы я получил от Сириуса, они могут принадлежать одной из его любовниц. —Это жетоны. И Джеймс, и Тонкс посмотрели на Лили в замешательстве. Женщина все еще вливала Ремусу в рот первую бутылку зелья сна без сновидений. Она бросила взгляд на Тонкс и дернула подбородком на ожерелье. — Солдаты-маглы носят их, чтобы их тела можно было опознать, если они погибнут в бою. — Это ужасно. —Лучше, чем альтернатива, — сказала женщина. — У Биннса был целый раздел о Первой мировой войне в 2Истории магии», разве ты не обращала внимания? — Были? — недоверчиво спросила Тонкс. Рядом с ней Джеймс пытался подавить смешок, но безуспешно. Губы Лили изогнулись, когда первая бутылка зелья закончилась. Она наложила быстрое очищающее заклинание, убрав кровь и пролитую синюю жидкость с бледного лица Ремуса. Когда Снейп снова уложил мужчину, она подошла к Тонкс. — Дайте-ка посмотреть. Тонкс протянула ей ожерелье. Лили с любопытством осмотрела его. — Мой отец воевал в Корейской войне, у него есть один такой. Вероятно, он принадлежит одному из бойфрендов Сириуса. —Я не думал, что ему нравятся армейские типы, — сказал Джеймс, засовывая руки в карманы. Это движение кое-что напомнило Тонкс. — Нет, — пробормотала она почти про себя. — Нет, оно… оно принадлежит Ремусу. Или, по крайней мере, Регулусу. Я видел, как он положил его в карман ранее, когда мы были на чердаке. Должно быть, он нашел его в старых вещах Реджа. — Зачем Регулусу маггловские… как их называют? — спросил Джеймс. — Жетоны. — Странное название. — Могу я…? Снейп присоединился к ним. Он протянул руку Лили, и она отдала ему ожерелье. Он внимательно осмотрел его, губы сжались в мрачную линию. —Я видел это раньше. — Где? —Ремус носил их все время. Он никогда их не снимал и никогда не позволял мне на них смотреть. Какое-то время они смотрели на него. Затем Тонкс резко вдохнула. — Зачем они здесь? Зачем они Регулусу? Снейп устало вздохнул, потирая висок. — Ремус доверял Регулусу гораздо больше, чем мне, — тихо сказал он. — Должно быть, он дал ему это на хранение. Другие раньше доставляли ему неприятности из-за того, что он магглорожденный… — Ты знал? — спросила Лили. — Ты знал, что он магглорожденный? — Конечно, — устало сказал Снейп. — Почему ты ничего не сказал? — Потому что это не моя история, — отрезал мужчина. — В любом случае, издевательства — если это можно так назвать — стали еще хуже к концу войны. Все знали, что в рядах были шпионы, и грязнокровки — простите, магглорожденные — были самыми легкими мишенями. Ремус, должно быть, беспокоился, что кто-то возьмет их назло. Он вернул жетоны Тонкс, бросив на нее многозначительный взгляд. — Не теряй их. Не знаю почему, но они очень много для него значат. Она кивнула. После минутного колебания она направилась к кровати. Сев рядом с Ремусом, она наклонилась и надела цепь ему на голову. Она спрятала металлические диски под его пижамную рубашку, пользуясь случаем, коснувшись кончиками пальцев его теплой кожи. Его сердцебиение участилось под ее ладонью. — Его пульс все еще учащен, — пробормотала она. Лили вздохнула. — Так будет какое-то время, — сказала она. — Пока весь хаулит не будет вымыт из его организма. Тогда начнется лихорадка. — Лихорадка ? Целитель бросила на Тонкс сочувствующий взгляд. — Возможно, ты захочешь просто… избегать этой комнаты в течение следующего дня или около того. Ты уверена, что хочешь, чтобы он был здесь? — Да, — тут же ответила молодой аврор. — Тут пахнет мной. Это может помочь. Лили торжественно кивнула, затем повернулась к мужу. — Мы, эм… тогда оставим тебя в покое. Сегодня вечером я отдам ему остаток зелья. Она и Джеймс тихо ушли. Снейп задержался. Тонкс чувствовала его взгляд на затылке. —… ты действительно заботишься о нем, да? Его тон удивил ее. Она подняла глаза и заметила вспышку желания в его темных глазах, прежде чем выражение его лица вернулось к холодному безразличию. — Я люблю его. Он моргнул. Она ожидала какого-то ответа, но он не дал ей никакого ответа. Он бросил еще один непроницаемый взгляд на Ремуса, затем повернулся и направился к двери. Она открыла рот. — Спасибо. Он обернулся, приподняв одну бровь, и она уточнила. — За то, что спас ему жизнь. Он рассказал мне о… попытках самоубийства. Снейп долго смотрел на нее. Затем он полностью повернулся к ней лицом. —Пока эти записи не будут рассекречены, я единственный живой человек, который действительно знает, как много он сделал для нас. Мы никогда не сможем отплатить ему. Меньшее, что я могу сделать, это попытаться. Он заколебался, переводя взгляд с Ремуса и обратно. — Выясни, что он скрывает, ладно? Это единственный способ спасти его, и я не хочу выпытывать у него это. Тонкс сглотнула и кивнула. Снейп вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Тишина накрыла комнату. Ей казалось, что прошла вечность с тех пор, как она и Ремус в последний раз были наедине в этой комнате, но она знала, что прошел всего лишь час. У нее кружилась голова, она все еще пыталась осознать события последних нескольких минут, не говоря уже о днях. Она посмотрела на мужчину, спящего в ее постели. — Твоя жизнь действительно драматична, ты знаешь это? Его единственным ответом было мягкое, ровное дыхание. Она провела тыльной стороной пальцев по его щеке, царапая кожу о серо-коричневую щетину. В глазах поплыло, и она подавила ком в горле. — Я люблю тебя, — прошептала она. Она наклонилась, положила руку ему на грудь и прижалась губами к его виску. Она сделала глубокий, дрожащий вдох через нос. От него пахло болезнью и зельями, но также был намек на древесный дым и пот, что говорило о Ремусе . Запах ее собственного мыла был новым, но это было приятным напоминанием о том, что он недавно был у нее в душе. — Я люблю тебя, — снова прошептала она. — Больше никаких околосмертных переживаний, хорошо?       Она еще раз поцеловала линию щетины вдоль его скулы. Потребность быть рядом с ним внезапно переполнила ее, и она откинула одеяло, проскользнув в постель. Она свернулась клубочком вокруг его тела, переплела ноги с его ногами и уткнулась носом ему под подбородок. Они никогда не были так близко, но это было так же естественно, как дышать. Она не собиралась засыпать, но это все равно случилось.

***

      Через некоторое время Тонкс проснулась, разгоряченная и вспотевшая. Она моргнула. Сильная дрожь сотрясла ее тело, и она вспомнила, где находится. Свет, просачивающийся в комнату, был холодным и тусклым, говоря ей, что она спала довольно долго.       Лихорадка, о которой Лили предупреждала ее, действительно началась. Ремус дрожал, на его нахмуренном лбу выступили капельки влаги. Его рот был открыт, в груди хрипело с каждым вздохом. Он дернулся и издал тихий стон. Она крепче сжала его руку, снова чувствуя себя беспомощной. Она лежала так несколько минут, наблюдая, как он дрожит. Наконец, когда он издал бессвязный крик, она убрала свои ноги с его и вылезла из постели.       Спускаясь по лестнице, Тонкс почувствовала нарастающее чувство страха. В доме было тихо — слишком тихо. Это было Рождество, должна была играть музыка и люди смеялись. Проходя мимо, она заглянула в комнату Сириуса, но его там не было. Наконец, когда она спускалась по последнему лестничному пролету, она услышала тихие голоса, доносившиеся из библиотеки. — … ты уверен , Альбус? — Я совершенно уверен, что… — Но… почему? Почему, во имя Мерлина, он сделал что-то подобное? Большая деревянная дверь была почти закрыта, по краям играл мерцающий свет костра. Тонкс остановилась снаружи, затаив дыхание. — Потому что у него не было других вариантов. Ему нужны были подопытные, и он не мог получить их другим способом. — Это все теоретически, конечно. —…да. Хотя мне трудно придумать какое-либо другое объяснение. — Может быть… — Извините, профессор, — прервал его неуверенный голос Рона, — но, эм… Тонкс снаружи.       Наступила многозначительная пауза. Затем Тонкс расправила плечи и толкнула дверь. Зрелище, открывшееся ей, было, мягко говоря, странным.       Библиотека была полна людей. Там была большая часть Ордена Феникса, Кингсли, Дамиан, Нил, Флер, даже ее собственная мать. Она пересчитала всех до единого Уизли, их рыжие волосы сияли в оранжевом свете. Гарри и Гермиона сидели на диване по обе стороны от Рона, а Альбус стоял перед камином рядом с женщиной, которую Тонкс никогда раньше не видела. Молодой аврор моргнула. —Эм… привет. Никто не улыбался. Лили оттолкнулась от книжной полки, к которой прислонилась, и сделала шаг вперед. — Как он? Тонкс повернулась к ней, в ее животе закрутилось смутное предчувствие. — Эм… он, э-э… Она оглядела толпу, и Лили нетерпеливо махнула рукой. — Все в порядке, Тонкс. Все знают, что он здесь. Взгляд Тонкс вернулся к ней. — Ты подвергаешь его опасности, — прошипела она. —Это чертовски много людей, которым можно доверить свою жизнь. — Это было необходимо, мисс Тонкс, — сказал Дамблдор, и в его голосе звучала привычная тихая властность. — Это слишком долго оставалось секретом. Чем больше людей узнает об этом, тем лучше. — О чем вы говорите ? — сердито спросила она. Старый волшебник открыл рот, но первой заговорила Лили. — Ему нужно еще зелье сна без сновидений? Тонкс колебалась, долго разглядывая женщину. — … да. Лили быстро прошла мимо нее и вышла за дверь. Тонкс хотела последовать за ней, но твердый голос Дамблдора остановил ее. — Минутку, мисс Тонкс. Метаморфомаг медленно повернулась к нему лицом, не утруждая себя скрыть своего гнева. Дамблдор поманил ее вперед. — Пожалуйста. Все смотрели на нее. Тонкс сжала кулаки и направилась к старику. — Что вы хотите?       Обычно она не осмелилась бы проявить такое неуважение. Но эта ситуация выводила ее из себя. В глубине комнаты она услышала кашель, очень похожий на то, как Грюм пытается подавить смех. Дамблдор лишь улыбнулся. — Я хочу, чтобы вы посмотрели на эту книгу.       Он указал на большой журнальный столик перед собой. Бросив последний подозрительный взгляд на своего бывшего директора, Тонкс опустила глаза. Перед ней лежал огромный том в кожаном переплете. Его страницы были древними; желтый и сморщенный от старости. Струящийся черный шрифт заполнил страницы сверху донизу. Она повернулась к Дамблдору. — Хорошо, я посмотрела на это. Я возвращаюсь наверх. — Тонкс, — твердо сказал старик, когда она начала отворачиваться от него. — Пожалуйста. Я пытаюсь помочь ему. — Рассказав половине волшебного мира, где он?! — прорычала она. — В этой комнате много людей, которые с радостью предали бы его Кроутеру!       Она указала на Марлен Маккиннон, женщину с мышиными волосами, которая отчаянно пыталась слиться с креслом, в котором сидела. Потом Молли, сидевшая рядом с мужем, бледная и больная. Наконец, она указала на собственную мать. Андромеда Тонкс посмотрела на дочь. — Нимфадора, — отрезала женщина, — хоть раз в жизни не спеши с выводами. — Думаешь, я тороплюсь с выводами? — спросила Тонкс, делая шаг к матери. — Это ты посылала Ремусу Ревуна каждую неделю на моем седьмом курсе! —И я ошибалась, — сказала Андромеда. —Я была неправа, и мне очень жаль. Тонкс моргнула, открыв рот. Затем она перевела дыхание. — … ты должена извиняться не передо мной . Седая женщина склонила голову в царственном согласии. — Я знаю. Но, пожалуйста, Нимфадора. Просто послушай. Тонкс несколько долгих мгновений смотрела на мать. Затем она медленно вернулась к книге. — Хорошо, — пробормотала она, делая шаг к нему и наклоняясь. — На что именно я смотрю? —Это Книга Принятия. Тонкс замерла. —… что? Она взглянула на Дамблдора, теперь совершенно сбитая с толку. — Я думала, что это… заперто в какой-то башне, и никто, кроме четырех Основателей, не может к нему прикасаться. Старик небрежно пожал плечами. — Я украл его. Тонкс моргнула. — Хорошо.       Она вернулась к книге. Эта была книга из легенд. Все знали, что она существует, но мало кто её видел. Там были написаны имена всех детей, когда-либо принятых в Хогвартс, а также их происхождение и местонахождение. Письма о принятии были разосланы в соответствии с содержащейся в них информацией. Несмотря на странную ситуацию, в которой она оказалась, Тонкс не могла не просмотреть страницы с ненасытным любопытством.       Большинство имен были написаны угольно-черными чернилами. За фамилией следует имя, потом родители, потом адрес и, наконец, дата рождения. Книга была открыта до весны 1965 года. Тонкс пробежала глазами по странице, остановив взгляд на строчке, ставшей серой. Хокинс, Сара. Родился в семье Питера и Джой Хокинс, магглов. 19 Мурхед Лейн, Вудбридж, Кент, KE19 BY7. 11 марта 1965 г. — Почему ее имя выделено серым цветом? — спросила Тонкс, указывая на имя девочки. Она слышала, как Дамблдор переминается с ноги на ногу позади нее. — Потому что она либо умерла, либо была признана непригодной для принятия после того, как ее имя было написано. Тонкс взглянула на него, сузив глаза. — Непригодной?       Старик просто многозначительно кивнул на книгу. Тонкс чувствовала, как в комнате нарастает напряжение. Она вернулась к чтению страницы, совершенно сбитая с толку.       Имена продолжились. Еще несколько были выделены серым цветом. Тонкс почти дочитала до конца второй страницы, когда ее сердце замерло. Она снова прочитала серую строку. Затем снова. Тем не менее он сказал то же самое. Эксли, Дэвид Дж. Родился в семье Томаса и Сьюзен Эксли, магглов. 218 Литтл-Хортон-Лейн, кв. 23, Брэдфорд BD2 1BY. 6 июня 1965 г. Слова вылетели из ее рта прежде, чем она успела их остановить. — Это Ремус. Она посмотрела вверх, грудь тяжело вздымалась. Ее широко распахнутые глаза встретились со спокойным взглядом Дамблдора. — Это Ремус , — повторила она, на этот раз громко. — Какого хрена… — Тонкс, — сказал низкий голос вдалеке, — успокойся… — Я не успокоюсь! — воскликнула она, повернувшись к Сириусу. — Ты был там этим утром, ты слышал его боггарта! Кроутер называл его Дэви. И его жетоны, они — они принадлежат его отцу … — Я знаю, — сказал ее кузен, его взгляд был твердым и непоколебимым. Он положил руки ей на плечи, слегка встряхнув. — Я знаю, — повторил он. —Это то, о чем мы говорили. Тонкс долго смотрела на него, пытаясь контролировать свое дыхание. Затем она медленно оглядела всех остальных людей в комнате. Она сглотнула. — Что происходит? Что ты знаешь?       Дамблдор глубоко вздохнул, и она повернулась к нему, отчаянно нуждаясь в ответах. Он смотрел в пол, выглядя нехарактерно смущенным. — Тридцать лет назад стаи свирепствовали по Британии и Европе, — мягко сказал он. — Ежемесячно совершались десятки нападений, и новые оборотни похищались с тревожной частотой. Министерство пыталось контролировать ситуацию, загоняя всех оборотней, которых они могли, в Лунный округ, где стаи не могли добраться до них. Родители-волшебники знали, что делать защитить своих детей в ночи полнолуния. Магглы, однако, этого не знали.       Он снова вздохнул, сложив перед собой длинные пальцы. Сегодня он был одет в небесно-голубую мантию и в тон остроносых синих туфлях. — Для оборотней не принято нападать на магглов. Их инстинкт — заражать, а не убивать, и, поскольку магглы неизменно умирают, когда заражаются ликантропией, нет особого смысла их кусать. Однако оборотни могут учуять магглорожденных ведьм и волшебников. Тонкс сжала кулаки. Ей не нравилось, к чему все идет. — Двадцать семь лет назад, — торжественно продолжил Дамблдор, — в мой офис в Хогвартсе пришел молодой сотрудник Отдела Зверей. Он заявил, что у него есть шпионы в стаях. Он сказал что альфы планировали нацелиться на маглорожденных, потому что новых рекрутов стало слишком трудно найти. Он попросил показать эту книгу. Старый волшебник указал на Книгу Принятия. — Прежде чем ребенок поступает в Хогвартс, это единственная запись, которая у нас есть об их существовании. Он хотел узнать их местонахождение, чтобы расставить вокруг них охрану в ночи полнолуния. Я давал ему информацию, которую он хотел, но… в некоторых случаях его офицеры потерпели неудачу.       Он сделал долгую паузу. Похоже, он собирался с силами, чтобы продолжить. Тонкс молча смотрела на него. Он закрыл глаза, затем заговорил. — Шесть детей пропали без вести. Я, как и все, предположил, что их забрали стаи. Было проведено полное расследование. — Я вел его, — сказал Грюм сзади хриплым голосом. —Я хорошо помню дело Брэдфорда. Было похоже, что родители Дэвида сильно с кем-то повздорили. —Конечно же, — сказала Молли странно пронзительным голосом. —Кто-то пытался похитить их мальчика. — Я не понимаю, — сказала Тонкс, оглядываясь на Дамблдора. — Вы хочешь сказать, что стаи не взяли его? Старый волшебник мрачно посмотрел на нее. Его ответ не сразу ответил на ее вопрос. —Более года спустя тот же сотрудник объявил об изобретении нескольких видов оружия, предназначенных специально для уничтожения и обездвиживания оборотней. Кроутер с большой помпой выкатил свои аконитовые и серебряные транквилизаторы, и мир почувствовал себя немного безопаснее. Никто не спросил, как он разработал это оружие. Никто не хотел знать. Словно узнав его реплику, Дамиан встал. Он подошел к Тонкс и протянул руку. Там, на его ладони, лежал маленький серебристый дротик. Она взглянула на него, но в его серых глазах ничего не было. Неуверенно она взяла дротик и посмотрела на него. МБ/м/т/13-20кг Желчь подступила к горлу, и ее внезапно затрясло. Она бросила обвиняющий взгляд на крупного мужчину. — Тринадцать килограммов? — прошипела она. — Этот дротик был сделан, чтобы убивать детей. — Да, — просто сказал он. — И я думаю, что он был разработан с использованием живых испытуемых. Внезапно в комнате стало слишком тесно и слишком жарко. Тонкс изо всех сил пыталась дышать. В уголках ее зрения поплыли темные пятна. Она почувствовала, как Дамиан выдернул дротик из ее ладони, а затем твердые руки повели ее в кресло. —Дыши, милая. Дыши. Запах духов матери наполнил ее нос, и она ухватилась за знакомое утешение. — М-мама? —Я здесь, любовь моя. Все будет хорошо. —Зачем им это делать, — пробормотала Тонкс, качая головой. —Зачем им это делать? — Это было необходимо, — мрачно сказал Дамиан. —Почти четверть армии Волдеморта составляли дети младше семнадцати лет. Они были впечатлительными, слепыми в своей преданности и совершенно бесстрашными. Эти дротики предложили решение. — Это не решение , — прорычала Тонкс, глядя на него глазами, сузившимися до щелочек. —Это убийство. — Тебе легко говорить, — ответил мужчина, хотя в глазах его читался ужас. — Тебе никогда не приходилось драться с ребенком, который одержим желанием убить тебя. — Приходилось. Рычание, вырвавшееся изо рта Тонкс, не походило на нее даже для ее собственных ушей. — На самом деле прошлой ночью, — выплюнула она. —Девушка пыталась задушить меня в Лунном районе, и я пустил ей пулю в грудь. Мать рядом с ней резко и испуганно вздохнула. Но Тонкс смотрела только на Дамиана, который смотрел на нее с мрачной решимостью. —Я никогда не прощу себе того, что сделала с ней, — прошипела она. — И это была только одна девушка . Как ты можешь жить? Мужчина моргнул. На виске пульсировала вена. Затем он заговорил. — Сделав все, что в моих силах, чтобы убедиться, что нам никогда больше не придется вести подобную войну. Я думал, что поступаю правильно, помогая Амбридж и Кроутеру. Я думал, что Люпин был врагом. Но я ошибался. Его горло дернулось, и он сжал дротик в кулаке. —Я думаю, что Кроутеру нужны были дети, чтобы испытать свое оружие. Он не мог получить доступ ни к одному из детей в Лунном районе, и он не мог поймать никого из детей в стаях. Поэтому он нашел способ сделать своих собственных детей-оборотней. Тонкс моргнула, глядя на него. — Вы думаете, что Авраам Кроутер намеренно заразил Ремуса, чтобы экспериментировать над ним? — Да. Тонкс пришлось очень сильно сконцентрироваться на том, чтобы не рассыпаться по всему полу. — Но… как же тогда он оказался в стае Лотиан? Ты сам сказал, что у него их татуировки. — Мы надеемся, что Ремус сможет пролить на это свет, когда проснется, — мягко сказал Дамблдор. — Вместе с тем, почему он никогда не чувствовал необходимости рассказывать нам об этом. — Он кого-то защищает.       Незнакомая женщина рядом с Дамблдором, наконец, решила, что ее голос будет услышан. Тонкс подозрительно посмотрела на нее. Она была невысокого роста и худощава, в маггловских джинсах и зеленой водолазке, седеющие каштановые волосы были коротко подстрижены, а проницательные карие глаза были устремлены в пол. — Кто ты? Женщина подняла глаза и натянуто улыбнулась. —Брайони Уолш. Я психотерапевт Ремуса. Трепещущий звук подсказал Тонкс, что она действительно не пропустила первое представление этой женщины. —У Люпина есть терапевт? — спросил Сириус, словно он был на грани смеха. Один испепеляющий взгляд Дамблдора заставил его замолчать. —Появился несколько недель назад, да. Старый волшебник сделал знак Бриони, и она ответила ему коротким кивком. Ей вдруг стало не по себе под совместным вниманием всей комнаты. — Должна признаться, — тихо сказала она, — я считаю, что виновата в нынешнем затруднительном положении Ремуса. — Что? — спросила Тонкс. — Почему? —Я знала, что он магглорожденный, в тот момент, когда я встретила его, — сказала она. —Я сквиб, поэтому живу в маггловском многоквартирном доме в Эдинбурге. Большинство волшебников, которые приходят ко мне на терапию, с трудом ориентируются в системе зуммера и лифтах, но у него не было никаких проблем. Когда он вошел в мою квартиру, он не тратил первые десять минут на разглядывание всех маггловских приборов. На самом деле, он точно знал, как обращаться с чайником и тостером. Несмотря на его прошлое шпиона, его удивительно легко читать. — Эм… ладно, — сказала Тонкс. — Все равно не объясняет, почему за ним охотятся прямо сейчас. Бриони кивнула в знак согласия и скрестила свои худые руки на груди. — Уверена, мне не нужно говорить вам, что Ремус — очень беспокойный молодой человек, — тихо сказала она. — Он подвергался насилию — умственному, физическому и эмоциональному — на протяжении большей части своей жизни. Он не доверяет людям, он ненавидит себя и несет на себе груз вины, который медленно убивает его. Тонкс моргнула. Она не ожидала, что личность Ремуса будет настолько обнажена перед таким количеством людей. Бриони продолжил. —Это общеизвестный факт, что оборотни — особенно те, кто жил в стаях — не часто носят свои имена при рождении. Люпин — довольно распространенная фамилия в сообществе оборотней, и ни один маггловский родитель не назвал бы своего ребенка Ремусом . Я, естественно, спросил его настоящее имя. — Спорим, это получилось не так то просто, — пошутил Сириус. Бриони проигнорировала его. — Потребовались серьезные убеждения, но я, наконец, получил имя. Дэвид. После нашего второго сеанса я решил провести небольшое исследование.       Она поморщилась и провела рукой по лбу. — Я должна была просто оставить это, черт возьми, в покое, — пробормотала она. —Но что-то просто казалось… неправильным . Он чего-то боялся, и это были не просто воспоминания о прошлом. Это было что-то реальное, что-то настоящее. Я поискала имя Дэвид в базе данных пропавших без вести в Офисе Авроров и нашла отчет Грюма о семье Эксли. Я прочитал это, а затем положил обратно. Бриони глубоко вздохнула. —На следующий день потолок Атриума рухнул, и в этом обвинили Ремуса. Я, конечно, был шокирован. И у меня появились подозрения. Поэтому я вернулся к базе данных и попытался найти файл Эксли. Она посмотрела на Тонкс, затем на Дамблдора. —Я думаю, что Кроутер наложил на этот файл заклинание предупреждения. Не стоило рисковать, пытаясь уничтожить его, но как только я сунул в него свой большой нос, он запаниковал. Должно быть, он узнал, что Ремус меня видит, и предположил, что он нарушил свою часть сделки. — Какая сделка? — вмешалась Тонкс. Бриони моргнула, глядя на нее. — …эмм… ну, они… они знали друг о друге, это очевидно. У Кроутера должна быть какая-то власть над Ремусом — какой-то рычаг, чтобы заставить его молчать. — Он мог бросить его в Лунный район в любой момент, — пробормотал Рон. — Это довольно сильная мотивация держать рот на замке. — Нет, — сказала Брайони, качая головой. —Нет, я не думаю, что Ремус настолько заботится о своей личной безопасности, чтобы эта угроза имела большой вес.       Грюм фыркнул сзади. Тонкс издала недоверчивый смешок. — Ты хорошо его знаешь, учитывая, что провела в его присутствии все два часа. — Это моя работа, — ответила женщина с легкой улыбкой. — В любом случае, я сильно подозреваю, что Кроутер угрожал кому-то, кто небезразличен Ремусу. — Кто? — спросил Джеймс, скрестив руки. — Тонкс? — Нет, — ответила Бриони, качая головой, — хотя я уверена, что в конце концов это произошло бы. Но это должно было произойти еще до суда над Ремусом. В противном случае он наверняка упомянул бы об этом Визенгамоту. Я думаю, Кроутер угрожает его семья. Повисла растерянная тишина. Затем Грюм откашлялся. —…у него нет семьи, — коротко сказал он. — Его родители умерли в ту ночь, когда его похитили. У Тонкс не было времени оценить эмоциональное воздействие того, что только что сказал Грюм. Бриони уже говорила. — А вот его сестра — нет. Тонкс переводила взгляд с Грюма на Брайони, голова кружилась. —…подождите… что? У него есть сестра? — Она исчезла, — проворчал Грозный Глаз, звуча глубоко несчастным. —Мы предполагали, что стаи забрали и ее, но поскольку она была магглом… Ему не нужно было заканчивать. Тонкс повернулась к Дамблдору с бешено колотящимся сердцем. — Я правильно понимаю, что… — сказала она, стараясь, чтобы ее голос не дрожал. — Вы думаете, что Кроутер похитил Ремуса, когда тот был ребенком, убил его родителей, заразил его ликантропией, испытал на нем оружие, а затем использовал его сестру как рычаг, чтобы заставить его замолчать? Дамблдор выглядел бледнее и старше, чем когда-либо. Его грудь вздымалась и опускалась от долгого, глубокого вдоха. Затем он кивнул. — Да. Именно так я и думаю. Тонкс моргнула. —Это безумие. —Я согласен. Но, учитывая информацию, которую мы знаем, вы можете придумать другое объяснение? Тонкс больше минуты размышляла над вопросом. Она могла сказать, что все остальные делали то же самое. — Кроутер — его боггарт , — наконец прошептала она. —Из всех ужасающих людей, которых он встречал, из всех ужасных вещей, которые с ним случались… больше всего он боится Кроутера. Она долго смотрела на ковер под ногами. Затем она глубоко вздохнула и встала на ноги. — Извините, — пробормотала она. Затем она направилась к двери. — Мисс Тонкс, — позвал ее Дамблдор, его голос был мягок и спокоен, несмотря ни на что. —Я обещаю, что сделаю все, что в моих силах, чтобы все исправить. Она повернулась, чтобы посмотреть на него. На нее были устремлены взгляды почти тридцати человек. Она издала безрадостный смешок. — Как? — спросила она, беспомощно пожимая плечами. — Когда вы вообще начнете делать это правильно?       Старик не ответил. Бросив последний недовольный взгляд, Тонкс повернулась и вышла из библиотеки.       Путь обратно в ее комнату, казалось, занял целую вечность. Темнота площади Гриммо, казалось, сомкнулась вокруг нее, и она чувствовала, как с каждым шагом ее дыхание становится все чаще и реже. Когда она наконец достигла вершины первого пролета, пол под ней прогнулся. Она покачнулась, а затем сильные руки подхватили ее. — Все в порядке, девочка, — сказал ей на ухо хриплый голос. —Все в порядке. — Ничего не в порядке! — воскликнула она, потрясенная тем, что всхлипывает, прислонившись к широкой груди Грюма. —В этом нет ничего «в порядке», черт возьми…       Ее настигли душераздирающие рыдания, и несколько минут она всем своим весом упиралась в своего начальника, рыдая изо всех сил. Он ничего не сказал. Он просто обнял ее и позволил ей пропитать переднюю часть его мантии горькими слезами.       Когда она, наконец, начала успокаиваться, бурные рыдания постепенно переходили в жалкую икоту, его грудь урчала, когда он говорил. — Давай, поднимем тебя туда.       Он взял ее за локоть и поддержал на пути вверх по второму лестничному пролету. Когда они подошли к открытой двери, Лили подняла взгляд с места рядом с кроватью. Один взгляд на заплаканное лицо Тонкс, и она оказалась в другом конце комнаты, глаза полны сочувствия, которого аврор не хотела. — Они сказали тебе.       Тонкс не ответила. Она прошла мимо Лили и посмотрела на мужчину в своей постели. Теперь он спал спокойнее, но его лицо все еще горело от лихорадки. — Как скоро ему станет лучше? Наступила многозначительная пауза. Затем заговорила Лили. — Он проснется завтра утром. Не знаю, «лучше» ли подходит слово для описания того, как он будет себя чувствовать, но, возможно, ему предстоит пережить самое худшее.       Тонкс тупо кивнула. Затем она откинула одеяло и начала заползать под него. Грюм откашлялся, и Лили издала тихий писк. — Эм… Тонкс, я не думаю, что это хорошая идея. Молодой аврор проигнорировала ее. Она вернулась на свое место рядом с Ремусом, крепко обняв его дрожащее тело. Лили продолжала возражать. — Сейчас он не…безопасен, он может проснуться и попытаться убить тебя… — Он знает мой запах, — твердо заявила Тонкс. — Он не причинит мне вреда. —Даже если так, я бы предпочла не…. — Лили.       Грубый голос Грюма оборвал протесты целительницы. Тонкс почти ничего не заметила. Она была слишком сосредоточена на пульсе Ремуса. —Девушка может о себе позаботиться, — сказал Грюм в дверях. — Давай просто… оставим их в покое.       Послышалось недовольное фырканье, затем неохотные шаги. Наконец дверь с тихим щелчком закрылась. Единственным светом в комнате была лампа у кровати, единственным звуком был тихий шорох снежинок в окне. Тонкс уставилась на профиль Ремуса, проводя взглядом по линии его слишком большого носа. — Никто никогда больше не причинит тебе вреда, — прошептала она. — Нет, если я могу помещать этому.       Нимфадора Тонкс не спала полночи, наблюдая, как спит Ремус Люпин. В конце концов она заснула ранним утром. Она скучала по его распахнутым глазам, по его дыханию, когда он понял, где находится. Она пропустила вспышку страха, за которой последовала нерешительность, когда он безуспешно пытался высвободиться из ее перепутанных конечностей. Ей не хватало обожания, которое медленно наполняло его взгляд, когда он смотрел на нее сверху вниз. Когда он прижался губами к ее лбу, она бессвязно пробормотала и крепче сжала его. Руки тряслись, по коже ползли мурашки. Но он снова уснул в ее руках, уткнувшись носом в ее каштановые волосы.