Human

— Бля!       Тонкс взяла бессознательного оборотня за запястье. Ей пришлось довольно сильно надавить на вену, прежде чем она почувствовала его сердцебиение - быстрое и прерывистое. Лили взяла транквилизатор из его безвольных пальцев и внимательно посмотрела на него, нахмурив брови. На заднем плане Тонкс смутно слышала крики людей и рев камина. — Ты знаешь что это значит?       Лили сунула транквилизатор Тонкс под нос. Вдоль корпуса торчали маленькие белые буквы. ЧК / М / Н / 70-90кг — Нет, - сказала Тонкс, качая головой. — Похоже, последний бит относится к весу. — Ага, я так и думала, - ответила целительница, вытаскивая транквилизатор и глядя на него сверху вниз. — Ремус, вероятно, 80 кг, так что с ним все в порядке, но ...       По телу потерявшего сознание человека пробежала дрожь. И Тонкс, и Лили посмотрели на него сверху вниз. Его лицо приобрело уродливую желтую бледность, дыхание стало прерывистым. Он снова вздрогнул, его грудь вздымалась, и внезапно его рот наполнился светло-зеленой пеной. Тонкс в ужасе вскрикнула. — Что с ним происходит?! — Джеймс, - отрезала Лили напряженным и профессиональным голосом, - ты мне нужен, чтобы привезти Северуса. — Но он в Хогвартсе, Отдел Зверей будет… — Нет, он в Ньюкасле со своими кузенами-маглами. Тебе придется отправиться через камин к Зеленому Дракону и послать оттуда патронуса. Поторопись!       Ее муж ушел, не сказав больше ни слова, его тапочки хлопали по плитам, когда он мчался к каминам. Тонкс смотрела только на Ремуса. Его тело неудержимо дергалось, глаза полуоткрытые и закатывались обратно в голову. — Я думала, аконит просто нокаутирует его! — Это только при правильной дозировке, - мрачно сказала Лили. — Это явно слишком для Ремуса. — Это было предназначено для меня.       Голос Рона рядом с ней заставил Тонкс подпрыгнуть. Она даже не заметила мальчика, стоящего рядом с ней на коленях. Его большие янтарные глаза были устремлены на дрожащего человека перед ним. — Кто-то из Отдела Зверей принес это оружие в дом, когда мы были в Шотландии, - сказал он. — Очевидно, это стандартная проблема для семей недавно инфицированных оборотней.       Тонкс оглянулась через плечо мальчика и обнаружила, что Артур присоединился к их странной компании. Высокий мужчина держал переднюю часть рубашки Чарли обеими руками, его обычно дружелюбное лицо исказилось от ужасающей ярости —... ты думал? Ты мог убить своего брата! — Да ладно, папа, я все время использую транк-ружья в… — Ты удостоверился, что это не серебро ... — Конечно, я не идиот! — Да, ты чертовски хорошо это знаешь! - Артур практически кричал, тряся сына. —Ты хоть знаешь, что натворил?       Чарли уставился на отца, слишком потрясенный нехарактерной яростью мужчины, чтобы ответить. Тишину наполнил странно онемевший голос Рона. — Чтобы убить чистокровного оборотня, требуется больше аконита, чем маглорожденного. Это может убить его.       Ремус теперь цеплялся за пол, изо рта извергалась зеленая пена. Тонкс едва могла видеть сквозь слезы, которые яростно сдерживала. — Он не маглорожденный, - выдохнула она, отчаянно пытаясь в это поверить. — Он полукр... — Тонкс, - оборвал ее Рон янтарными глазами, полными сочувствия, — он маглорожденный. Он был в ужасе, когда ты много спрашивала об этом раньше, я чувствовал это. — Ему нужен хаулит. Сириус стоял позади Лили, его серые глаза были устремлены на Ремуса. —… Хаулит? - в ужасе повторила Лили. — Ты знаешь, как ему было трудно очиститься! Мы не можем ... — Это единственный способ нейтрализовать весь аконит в его организме, - отрезал Сириус. — Либо он накурится, либо умрет, Лили. Выбери что-то одно.       Губы целительницы несчастно сжались. Ее палочка рисовала сложный узор в воздухе над грудью ее пациента. Резкий вдох сообщил зрителям, что диагноз плохой. — У него остановка сердца, - прошипела она. — Где вы вообще получите хаулит? — Лунный район, - сказала Тонкс. Ее сердце колотилось, она не могла отдышаться. Ее зрение поплыло, цвета слились вместе и потемнели по краям. Ремус умирал. Он не мог умереть. — Это не вариант, - прорычал ее кузен. — Должно быть, в Отделе Зверей есть что-то, они все время конфискуют его.       Эти слова вернули мир Тонкс в фокус. Она была на ногах и пересекла комнату за секунды. Но твердая рука схватила ее руку на пути к горшку с порошком. — Ты не пойдешь, - прошипел Сириус. — Если Кроутер поймает тебя ... — Он не поймает меня, - отрезала она, вырываясь. Она попыталась протиснуться мимо кузена, но он отказался двинуться с места. Ярость поднялась в ее горле, но ее слова были твердыми и холодными, как лед. — Уйди с дороги, Сириус. — Нет. Этот человек сделает все, чтобы добраться до Люпина, и если он обнаружит, что вы крадете Хаулит из его отдела, он сложит два и два. — И что он сделает? Арестует меня? — Если тебе повезет, - прорычал ее кузен. — Он может просто пытать тебя, чтобы получить информацию, а потом стереть память. — Какая разница, если Ремус умрет?! — Он не умрет, - проворчал Сириус, вставая на ноги, чтобы взять горсть пороха. — Я не позволю ему. — Я могу трансформироваться, - упрямо возражала Тонкс. — Ты не можешь. У меня больше шансов получить этот Хаулит, и ты это знаешь. Она нетерпеливо протянула руку. — Я больше не маленькая девочка, поэтому хватит тратить время зря. На челюсти кузена дернулся мускул. Затем он насыпал порошок ей в ладонь. —Будь осторожна. Тонкс кивнула и снова посмотрела на Лили. Лицо целительницы нахмурилось в отчаянной сосредоточенности, ее палочка почти расплылась над борющимся с ней пациентом. — Сколько у него времени? — Не много, - последовал отрывистый ответ. — Поторопись.       Молодой метаморфмаг повернулся к огню, решимость разливалась по ее венам, как расплавленная сталь. Проведя палочкой по всему телу, она превратила свою пижаму в черную мантию Отдела Зверей. Затем она скривилась и бросила каминный порошок в огонь.       Нимфадора Тонкс прыгнула в костер Гриммо-плейс, а Нил Маллиган выпрыгнул из камина Атриума.       Тонкс выпрямилась. На привыкание к новому телу всегда уходило несколько минут. Нил был выше и худее, чем она, и его ступни казались большими лодками, прикрепленными к длинным ногам. Она посмотрела вниз и выругалась. Яркие носки Молли Уизли выглядывали из-под строгой черной мантии. Еще один быстрый взмах ее палочки, и носки превратились в черные мокасины. Она не зря получила высший балл на ТРИТОН по трансфигурации.       Камины были выстроены вдоль большого коридора, ведущего в главный Атриум, который теперь представлял собой не что иное, как гигантскую груду щебня. Куски штукатурки и камня были беспорядочно сложены у стен, расчищая путь для спасателей. Реконструкция еще не началась, и даже здесь, в вестибюле, был тусклый свет, атмосфера холодная и меланхоличная. Тонкс никогда особо не задумывалась о том, что Министерство находится под землей, но сейчас ей казалось, что она стоит в огромной пещере.       Времени на размышления не было. Она бросилась к лестнице, только однажды споткнувшись в спешке. Спустившись по ступенькам, она поблагодарила Мерлина за то, что сегодня Рождество. Если повезет, Отдел Зверей будет по большей части безлюдным.       Она заставила себя замедлить шаг, подходя к офису. Не годится ломиться в дверь, выглядя так, будто мир близится к концу. Глубоко вздохнув, она повернула медную ручку и вошла, излучая уверенность.       «Веди себя так, как будто ты принадлежишь этому месту, и людям будет трудно усомниться в этом», — сказал голос Ремуса где-то в глубине ее сознания. Было странно сопоставлять мужчину, которого она любила, с учителем, которого боялась всего несколько лет назад. Она отогнала эти мысли, быстро шагая по большой комнате.       Несколько сотрудников отдела по отлову оборотней сгорбились за своими столами, скучающие и угрюмые. Они едва подняли глаза при ее входе, и она не удостоила их взглядом. Она знала, куда идет.       Однажды она была в хранилище улик WCU после своей второй миссии в качестве квалифицированного аврора. Обычная слежка с Долишем зашла в тупик, когда французский контрабандист, за которым они следили, оказался оборотнем в контактных линзах. Завязалась довольно душераздирающая битва, и когда она вернулась в офис мракоборцев с кровью, текущей по лицу, и адреналином в жилах, она отчетливо помнила, как Ремус почти десять минут кричал на нее о «ненужном риске».       Серая металлическая дверь, ведущая в хранилище улик, была маленькой, скромной и запертой. Желудок Тонкс сжался. Она не могла попросить у коллег Нейла ключ — голос молодого человека был низким, и она совершенно не могла его изобразить. Засунув палочку в рукав, она незаметно постучала по дверной ручке. — Alohamora.       Ничего. Она подавила желание выругаться. На это не было времени. Глубоко вздохнув, она закрыла глаза и повелела двери открыться.       Беспалочковая магия все еще оставалась для нее загадкой, как и для большинства волшебников. Требовался дисциплинированный ум, чтобы контролировать непредсказуемые силы сырой магии. Тонкс знала, что она с такой же вероятностью подожжет дверь, как и откроет ее, и, по всей вероятности, вообще ничего не произойдет.       Но ее успехи ранним утром вселили в нее новообретенную надежду — надежду, которая была вознаграждена звуком вставших на место тумблеров. Дверь бесшумно распахнулась, и Тонкс вошла внутрь, закрыла ее за собой, прежде чем громко вздохнуть с облегчением. Преодолевая первое препятствие, переходим к следующему.       Единственным источником света в комнате была мерцающая синяя лампа, вмонтированная в стену рядом с дверью. Тонкс едва могла разглядеть ряды полок, уходящие во мрак над ее головой и уходящие в темноту перед ней. Полки были забиты коробками, все они были помечены одинаковыми черными буквами. Когда она шла по первому ряду, лампы на стене справа от нее вспыхнули пламенем и осветили ей путь. RW5783 … RW4902 … RW7956 …       Где-то в этом едва организованном хаосе Тонкс знала, что есть картонная коробка с надписью RW10023 , куда она положила палочку французского оборотня, бумажник и нож, которым он пытался ее убить. Если в этих других ящиках находилось имущество всех оборотней, которых когда-либо арестовывал Отдел Зверей, то здесь определенно можно было найти немного хаулита. — Акцио хаулит!       Ничего не произошло. Стиснув зубы, Тонкс попробовала заклинание призыва без палочки. Ничего. — Черт возьми!       Она присела, выдернула коробку наугад и начала рыться в ней. Сломанная палочка, синий шарф с коричневыми пятнами от засохшей крови и потрепанная старая фотография. Мужчина и маленькая девочка улыбаются в камеру. У Тонкс не было эмоциональной способности обдумывать историю, стоящую за этими объектами. Она уже подошла к следующему ящику. Он был тяжелее предыдущего, наполнен разбитыми яичными скорлупами докси и бухгалтерской книгой в кожаном переплете. Следующий ящик был до краев набит бумагами.       Тонкс мельком увидела слова «… непригодна для ухода…», прежде чем захлопнуть ее и потянуться за другой.       Ключ повернулся в замке за ее спиной, и дверь со скрипом открылась. Тонкс заставила себя не смотреть вверх. Нил Маллиган был здесь, ему нечего было скрывать. Дверь снова закрылась. Наступила пауза, затем вздох. — …ты неправильно изобразила мои уши.       Молодой метаморфомаг замер. Из всех людей… Она медленно перевела широко раскрытые глаза на дверь. Нил Маллиган мог бы быть здесь, но два Нила Маллигана уж точно нет. Молодой человек смотрел на нее сверху вниз, разрываясь между весельем и тревогой. — А в остальном, ты попала в точку, — сказал он, проницательно рассматривая ее черты. — Что ты здесь делаешь, Тонкс?       Слова были временно недоступны. Она уставилась на него, как рыба, вытащенная из воды, стоя на коленях на холодном полу, зарывшись руками в еще одну коробку, полную папок. Мужчина поднял бровь. — Я не хочу знать, не так ли? — … нет, – патетически удалось прошептать ей. — Возможно нет. Он подошел к ней медленно, как к испуганному оленю. Он присел на корточки в нескольких футах от нее, не сводя с нее глаз. — … что тебе нужно? Тонкс долго смотрела на него. Тогда отчаяние приняло решение за нее. — Хаулит. Мне нужен хаулит. Мужчина кивнул, его челюсть сжалась. — Понятно. Ты не найдешь его здесь, мы держим все это в задней части. Пошли.       Он встал и жестом пригласил ее следовать за собой. Едва поколебавшись, она поспешила за ним по центральному проходу. Они не говорили. Единственными звуками были их шаги, ударяющиеся о каменный пол, и свист синих ламп, вспыхивающих пламенем, когда они проходили мимо.       Кладовая оказалась намного больше, чем она думала, и прошла целая вечность, прежде чем они добрались до задней стены, где стояло несколько больших металлических ящиков, словно шахматные фигуры, ожидающие, когда их разыграют. Нил распахнул одну из них, и Тонкс сморщила нос. Пахло ужасно — резкое сочетание жидкости для снятия лака, уксуса и запаха тела. — Что ему нужно? Внутривенно или перорально? – спросил ее проводник, роясь внутри. Тонкс услышала звон стекла и скрежет металла по металлу. Она не стала отрицать кто «он» в его вопросе — Внутривенно. Это подействует быстрее, верно? — Да. Его поймал один из наших парней? — Нет. Это был… друг. Нейл фыркнул. — Такой себе друг.       Пока молодой человек продолжал рыться в коробке, Тонкс внимательно изучала его профиль. В последний раз, когда она видела Нейла, он только что пустил пулю в мозг молодого оборотня. — Почему ты мне помогаешь? Его плечи напряглись, но он не поднял головы. — Дамиан не единственный, кто считает профессора Люпина невиновным, – пробормотал он. — Кроутер по какой-то причине хочет его смерти, и нам нужно знать, почему. Прежде чем она успела ответить, Нейл поднял два шприца. — Первый в сонную артерию. Если это не сработает, вставьте второй ему в сердце.       Она взяла их трясущимися пальцами и сунула в карман. — Как мне выбраться отсюда? Ваши коллеги обязательно заметят двух Нилов, проходящих мимо них. — Ты будешь удивлена. Только самые тупые офицеры получают дежурство на Рождество. Иди первой, я подожду несколько минут.       Тонкс твердо кивнула. Нейл открыл было рот, чтобы сказать что-то еще, но она уже бежала к двери.       Заставить себя спокойно пройти обратно через Отряд Зверей было самым трудным делом, которое она когда-либо делала. Каждая секунда на счету, каждое мгновение может стать для Ремуса последним. Когда она, наконец, добралась до лестницы, она помчалась вверх по ней, словно сам Волдеморт бежал за ней по пятам. К тому времени, когда она добралась до единственного функционирующего камина в коридоре Атриума, она боролась с болезненным уколом в боку. — Нил!       Громкий голос заставил ее обернуться, держа палочку в руке, прежде чем ее мозг успел сообразить. Дамиан мгновенно поднял руки, его серые глаза были в замешательстве. — Воу, воу, мелочь. Успокойся. Это я.       У нее не было на это времени. Тонкс опустила палочку и бросилась к ближайшему дымоходу, прихватив немного пороха из общей миски. Большая ладонь на ее руке удерживала ее. — Нил, могу я поговорить с… — Отстань от меня! – воскликнула она. Дамиан замер, его рука на ее руке болезненно сжалась. — …тебе действительно нужно поработать над своим голосом, девочка, — прошипел он, и в его глазах вспыхнуло что-то вроде гнева. — Отпусти меня, – прошипела она в ответ, оглядываясь по сторонам. Несколько других сотрудников Министерства брели по коридору, и Тонкс заметила, что в их сторону бросают не один странный взгляд. — Что ты здесь делаешь? — Пытаюсь спасти жизнь Ремусу. Он смотрел на нее одно мгновение. Затем он кивнул. — Хорошо. Я иду с собой. — Нет, я не … Он потащил ее к камину. — Я на твоей стороне, девочка. Хватит тратить время.       Она посмотрела на него, стиснув зубы. Он посмотрел прямо в ответ, глаза стали твердыми, как сталь. Наконец, сердито фыркнув, она повернулась и бросила порошок в огонь. — Площадь Гриммо!       Путешествие по камину с кем-то еще было крайне неприятно даже при самых благоприятных обстоятельствах. Когда этот кто-то другой оказывался огромным, это было почти невыносимо. Мимо проносились другие камины, залитые пламенем и сажей, и широкие плечи Дамиана болезненно толкались, пока они сворачивали к площади Гриммо.       После того, что казалось вечностью, Тонкс рухнула на холодный кухонный пол с болезненным толчком, каждая часть ее тела была либо обожжена, либо ушиблена. Ряд проклятий слева от нее сказал ей, что Дамиану не лучше, но ее разум уже был в другом месте. — Что за… — Кто ты?! — Рон, держи голову высоко…. — Они из Отряда Зверей! Вытащите их из … — Это я!       Тонкс вскочила на ноги, слегка покачнувшись, когда мир закружился вокруг нее. Сморщившись, она сняла морфинг. — Это я, – повторила она. Она порылась в кармане своей мантии и вытащила два драгоценных шприца. Чудом они не пострадали от ее жестокого путешествия по камину. — Чертовски вовремя!       Черноволосый мужчина в вельветовых брюках и маггловском рождественском свитере подошел к ней и вырвал их из ее пальцев. Тонкс замерла. Некоторые волшебники могли носить маггловскую одежду. Северус Снейп не был одним из них.       Всякое веселье, которое она могла испытать при виде своего старого мастера Зелий в блестящем красно-зеленом трикотажном костюме, внезапно улетучилось, когда ее взгляд упал на Ремуса. Он лежал на кухонном столе, белый как смерть и ужасно неподвижный. Лили стояла на коленях на столе рядом с ним, ритмично прижимая ладони к его груди.       Рон стоял на коленях рядом с ней, его золотые глаза были устремлены на коматозного оборотня. — Сейчас! – Лили закричала, и мальчик наклонился. Он прижался ртом к губам Ремуса, нагнетая кислород в его легкие. Тонкс почувствовала, как лед заполняет ее вены. — С ним все будет в порядке, – сказал Сириус ей на ухо дрожащим голосом. — У тебя есть хаулит, с ним все будет в порядке.       Снейп не стал пробовать по одному шприцу за раз. Он снял верхушки с обеих иголок и толкнул поршни вверх, пока из концов каждой иглы не потекла прозрачная жидкость. Затем, не колеблясь, он опустил их в грудь Ремуса и ввел содержимое. — Назад, – рявкнул он, отрывая руки Лили от ее пациента. — Что? – спросила она. — Он еще не дышит, у него нет пульса ! — Скоро появится, – прорычал бывший Пожиратель Смерти, жестом отталкивая Рона от стола. Затем он направил свою палочку на бессознательного оборотня. — Что ты… — Exardesco!       Белая молния вырвалась из конца палочки Снейпа и обернулась вокруг груди Ремуса. Спина оборотня выгнулась дугой, его тело свело, когда сквозь него прошел электрический ток. Едкий запах озона наполнил воздух, и несколько человек закричали.       Но затем молния исчезла, и тело Ремуса рухнуло обратно на стол. Он корчился в безмолвной агонии, дыхание стало резким, а золотые глаза внезапно распахнулись и дико горели. — Ремус!       Тонкс прыгнула вперед, но Снейп опередил ее и прижался к оборотню. Он положил большую бледную руку на щеку Ремуса, повернув к нему лицо. Мужчина вздрогнул, его грудь вздымалась, когда он пытался оттолкнуться от прикосновения. — Эй, эй , — прошипел Снейп, хватая оборотня за подбородок и заставляя его смотреть ему в глаза. — Это я .       Тонкс подошла к столу, но один безумный жест Снейпа не позволил ей прикоснуться к дрожащему бойфренду. Она беспомощно смотрела, как Ремус смотрит на парящего над ним черноволосого мужчину. — ….С-Сев? — Да, приятель. Послушай, я должен был… — … блять …       Ужас исказил лицо Ремуса. Его конечности дергались, и он вырвал подбородок из хватки Снейпа, поднял правую руку и уставился на нее сквозь расширенные зрачки. Из горла вырвался бессвязный стон. —…вытащите его из меня, вытащите его! Вытащите его!       Он метался по столу, царапая предплечья так жестоко, что ногти оставляли на коже кровавые полосы. Снейп схватил его за запястья и попытался удержать. — Ремус, стой! Прекрати! — Не трогай меня!       Голос бывшего Жнеца сорвался от напряжения его истерического крика. Одним резким движением он швырнул Снейпа обратно в Рона. Затем он сел и продолжил рвать себе предплечья. Кровь стекала по его рукам на деревянный стол под ним. —… нет-нет-нет-нет-нет…       Он рыдал. Тонкс не знала, что делать. Никто этого не сделал. Они просто стояли в тишине почти минуту, пока оборотень рассыпался перед ними. Наконец Снейп сделал неуверенный шаг назад к своему пациенту. —… Ремус. Никакого ответа, кроме приглушенных проклятий и сдавленных вздохов. — Ты этого не сделал.       Дыхание мужчины сбилось, но он не поднял головы. Он, наконец, перестал чесать руки и теперь сжался в себе, уткнувшись головой в колени. Снейп сделал еще один шаг вперед. — Я сделал это. Я дал тебе хаулит. Плечи Ремуса напряглись. Медленно он поднял голову, его налитый кровью взгляд тут же нашел Снейпа. — … ч-что? Он судорожно вздохнул, сузив глаза в замешательстве. — Почему? — Чтобы спасти вашу жизнь, – просто сказал Снейп, поднимая пустой шприц с транквилизатором. — Разве ты не помнишь?       Ремус долго смотрел на транквилизатор. Затем он резко перевел взгляд на свои колени. Тонкс могла видеть, как его глаза метались из-под бровей взад-вперед, тайком оценивая других людей в комнате. Глубоко вздохнув, она шагнула вперед. — … Ремус, что ты… — Нет!       Он сполз назад по столу и скатился, приземлившись на ноги с удивительной грацией. Подняв руки перед собой, он отступил назад, пока не ударился о стену. — Держись от меня подальше, – прошипел он, решительно глядя в пол. — Просто… держись подальше.       Его голова дернулась в сторону, и он резко вдохнул сквозь зубы. Его глаза захлопнулись, а пальцы сжались в кулаки. Больше минуты он, казалось, глубоко концентрировался на своем дыхании. Затем, к удивлению Тонкс, на его лице медленно расплылась улыбка. Она превратилась в зубастую ухмылку, которую она никогда не видела на нем. Он усмехнулся и медленно покрутил головой, прежде чем открыть глаза. — Я и забыл, как это чертовски приятно.       Они молча уставились на него. Он посмотрел в ответ, золото его радужных оболочек теперь едва различимо в тонких кольцах вокруг расширенных черных зрачков. Он вытер оставшиеся слезы с лица одной рукой, затем дернул подбородком в сторону Дамиана. — Что ты здесь делаешь?       Крупный мужчина открыл рот, но не произнес ни слова. Тонкс повернулась, чтобы посмотреть на него. В его серых глазах читался неприкрытый страх. Бывший Жнец снова усмехнулся. Это был недобрый звук. — В чем дело, Демпси? Никогда не видел оборотня на хаулите?       Прежде чем кто-либо успел среагировать, Ремус оказался через всю комнату и столкнулся с Дамианом. Он был вдвое меньше офицера, и все же Дамиан съежился от него, потянувшись рукой к револьверу на поясе, которого там не было. Ремус не прикасался к нему. Ему не нужно было. Холодный смех эхом отразился от каменных стен. — Не обосрись, приятель. Я не причиню тебе вреда. Челюсти Дамиана сжались, а плечи распрямились. Затем Ремус сделал ложный выпад вперед, и офицер отпрянул в тандеме. Оборотень снова рассмеялся. — Прекрати это.       Ремус быстро повернул голову, глаза хищно заблестели, когда его тело последовало за ним. Тонкс стояла на месте, пока он медленно приближался к ней. — Хорошо, – пробормотал он, уголки его рта изогнулись, когда он посмотрел на нее сверху вниз. — Как скажешь.       Тонкс вызывающе вздернула подбородок. — Я не знаю, кто ты, черт возьми, такой, но я хотел бы вернуть моего Ремуса, пожалуйста.       Он долго разглядывал ее, и от его черных глаз по ее спине побежали мурашки. — У меня нет раздвоения личности, Дора. Я такой, какой я есть. — Когда на хаулите. Он пожал плечами. — Ну конечно.       Он был слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно. Тонкс чувствовала жар его тела, видела бисеринки пота на лбу, ощущала его горячее дыхание. Пахло желчью и уксусом, и она не могла удержаться от шага назад. Он ухмыльнулся. —…и она, наконец, понимает.       Он резко отвернулся, прежде чем она успела спросить его, что он имеет в виду. Он быстро обошел стол и мимо ошеломленных Уизли, направляясь прямо к двери. — Куда ты идешь? – спросил Снейп, спеша за ним. — Куда угодно, но отсюда. — Ты не можешь … ах! Бля , Ремус!       Снейп схватил оборотня за плечо с болезненными последствиями. Ремус взял его запястье одной рукой и жестоко скрутил, отталкивая старшего от себя. — Не трогай меня. — Хорошо, придурок, – злобно прорычал Снейп, баюкая раненое запястье. — Но ты не можешь просто так уйти отсюда. Если ты забыл, Кроутер хочет, чтобы твоя голова была на пике. — Я бы хотел посмотреть, как он попытается. — Ну, а я бы не хотел. Гневное шипение вывело Ремуса из себя. Он снова повернулся к Снейпу и поднял бровь. — Только не говори мне, что тебе стало насрать. — Мне всегда было насрать!       Оборотень фыркнул и снова направился к двери. Снейп сердито зарычал и вытащил палочку, направляя ее в спину удаляющегося мужчины. — Не заставляй меня оглушать тебя!       Ремус замер. Медленно он обернулся. Мягкая улыбка скользнула по его губам, расширенные глаза оценили, когда он склонил голову на черноволосого мастера зелий. — Тогда продолжай. Снейп колебался, облизывая губы. Он открыл рот. — Stupe…!       Его палочка вылетела из его руки прежде, чем заклинание слетело с его губ. Ремус ловко поймал его, победоносно замахиваясь на старшего. — Я до сих пор не понимаю, как вы выиграли, – сказал он, качая головой. — Как жалко.       Его губы изогнулись в холодной улыбке, а из носа потекла тонкая струйка крови. Палочка все еще направлена ​​на Снейпа, он поднес левую руку к лицу. Взглянув вниз, в его глазах мелькнуло удивление, когда он увидел красную жидкость, испачкавшую его пальцы. — Мы победили, потому что ты нам помогал, — мягко сказал Снейп, вытянув перед собой руки. Лицо оборотня исказилось в рычании при этих словах, когда он поднял взгляд, забыв о крови. — А не нужно было! – завопил он, костяшки пальцев на палочки побелели. — Что я получил от этого? А? Лучший мир, лучшую жизнь? Он сплюнул на пол. — Я должен был просто не высовываться и выполнять приказы. Я должен был позволить Петтигрю шпионить за тобой, я не должен был помогать Регулусу найти крестражи. Лунный район был бы пуст, у Влада все еще была бы его душа, Соха все еще была бы жива!       Это последнее выкрикнутое слово несколько секунд эхом разносилось по комнате. Ремус тяжело дышал, кончик украденной палочки дрожал, когда он направил ее на владельца. Снейп был по-прежнему странно спокоен. — Ремус, – твердо сказал он, качая головой, — Риддл никогда не собирался отпускать тебя на свободу. Ты грязнокровка . Ремус резко вздрогнул, но Снейп продолжал. — Он убил бы тебя – и всех таких, как ты – в тот момент, когда решил, что ты больше ему не нужен. Он высасывал из тебя все лишнее. Ты чуть не умер , спуская тот мост, помнишь? И ему было насрать. — Как и твоему драгоценный Орден , – прорычал Ремус. — Мне не было, – прорычал Снейп. — Альбусу не было. — Тогда почему он отправлял меня обратно?! Теперь все тело бывшего Жнеца дрожало. Кровь свободно текла из его носа, через щетину на подбородке и на рубашку. Его взгляд метался от Снейпа к Сириусу, к Джеймсу и Лили и обратно. — Почему ты все время отсылал меня обратно? — снова спросил он. Он дернул палочку в сторону Рона. — Я был моложе, чем он ! Вы бы отправили его в замок Танталлон? Попросили бы его солгать в лицо Темному Лорду? Рон теперь стоял рядом с родителями. Краем глаза Тонкс увидела, как Молли схватила мальчика за руку трясущейся рукой. Мускул на челюсти Ремуса дернулся, и он поправил палочку. — Я не знаю, что ты хочешь, чтобы я сказал, – устало сказал Снейп. — Я бы сказал, что мне очень жаль, но это не так. Если бы мы вытащили тебя, есть очень реальный шанс, что все в этой комнате сейчас были бы мертвы.       Оборотень не сразу отреагировал на это. Его глаза метались по кухне, наконец, на секунду задержавшись на Тонкс, прежде чем вернуться к Снейпу. Его горло пересохло. Его окровавленный нос начинал выглядеть по-настоящему тревожно. — Но многие другие люди все еще были бы живы. — Ты этого не знаешь. Да и не важно , Ремус . Что сделано, то сделано. — Для тебя , может быть, – прошипел мужчина. — Тебе не нужно видеть их каждый раз, когда закрываешь глаза. К удивлению Тонкс, Снейп мрачно усмехнулся. — Ты действительно думаешь, что тебе одному снятся кошмары? – протянул он. — Подрасти, мальчик. Мы все потеряли людей на той войне. — Я не терял людей! – взревел Ремус. — Я потерял всех и все ! И вы ожидаете, что я буду благодарен за то, что я все еще жив!       Снейп издал глубокий усталый вздох. Закрыв глаза, он потер переносицу. — Я думал, мы покончили с этими маленькими экзистенциальными кризисами. — Ой, прости, – злобно прорычал оборотень. — В следующий раз, когда ты накачаешь меня стимулятором класса А, я постараюсь не кричать на тебя. — Хаулит не дает тебе повода вести себя как ребенок! – прошипел Снейп, опуская руку обратно на бок. — Верни мне мою палочку, Ремус, прежде чем я заберу ее у тебя. Ремус фыркнул и поднял брови в явном вызове. — Северус…       Лили сделала шаг вперед со словами предостережения на губах. Снейп проигнорировал ее. Он рванулся вперед, беспалочковое защитное заклинание отразило струю красного света от палочки Ремуса. Он схватил запястье молодого человека и сильно потянул, лишив того равновесия. Оборотень нацелился ударить мужчину в голову, но Снейп схватил и его запястье.       Когда обе руки бывшего Жнеца временно вышли из строя, Снейп сделал нечто совершенно неожиданное. Он ударил сопротивляющегося оборотня головой. Тонкс скривилась от тошнотворного звука столкновения их черепов.       Ремус споткнулся, явно ошеломленный. Снейп воспользовался моментом и развернул его, заведя его правый локоть за спину и прижав лицом к полу. Палочка покатилась по каменным плитам. — Слезь! Слезь! Голос оборотня надломился от отчаяния. Снейп придавил его ногами, его лицо было мрачным и решительным. — Ремус, перестань драться со мной.       Его слова остались без внимания. Бывший Жнец боролся. Кровь брызнула на пол под его лицом, и голос Снейпа повысился. — Перестань пытаться использовать магию! Ты убьешь себя! — Отъебись от меня! — Stupefy!       Струя красного света ударила оборотня в голову, и он обмяк. Сириус стоял над двумя мужчинами, все еще вытягивая палочку. Снейп поднял взгляд, его лицо исказилось в сердитой ухмылке. — Тебе не нужно было этого делать! — Позволю себе не согласиться, – возразил Сириус. — Он вышел из-под контроля. — И поэтому ты усыпил его, как животное? — Вот какой он , когда принимает хаулит. Ты знаешь это лучше, чем кто-либо другой. — Да пошел ты, Блэк, – прошипел Снейп, отпуская бессознательного мужчину. — Ты — половина причины, по которой он такой.       Сириус не отрицал этого. Он просто положил свою палочку обратно в карман и отвернулся. На кухне повисла потрясенная тишина. Тонкс тупо смотрела, как Снейп переворачивает обмякшее тело Ремуса.        Мужчина был бледен, окровавлен, но дышал. Ее ноги двигались без инструкции, приближая ее к нему. Когда она опустилась на колени, Снейп бросил на нее непроницаемый взгляд. — Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть, – проворчал он. Тонкс моргнула, затем удивленно посмотрела на него. Он поморщился. — Он так усердно работал, чтобы оставаться чистым. Это…       Он замолчал, на лбу у него пульсировала вена. Медленно он перевел холодный взгляд на виновного. Чарли стоял позади матери, крепко скрестив руки на груди. — Надеюсь, ты счастлив, ты, трусливый флоббер-червь, – выплюнул Снейп. Чарли переминался с ноги на ногу, нахмурив брови в дерзком гневе. — Я не знал, что это так на него подействует! Я просто хотел нокаутировать его! — Значит, вы могли бы привести его обратно в Кроутер? Чарли вздернул подбородок. — Он должен быть в Азкабане. Кроутер единственный, кто вернет нам справедливость. — Кроутер не заинтересован в правосудии , – вмешался низкий голос. — Он просто хочет спасти свою шкуру.       Все повернулись, чтобы посмотреть на Дамиана. Он смотрел на лежащего на полу мужчину, с бледным лицом и сжатыми кулаками. Он быстрым шагом пересек комнату, присел рядом с Тонкс и закатал левый рукав футболки Ремуса. — Ты когда-нибудь видел эту метку?       Он указывал на маленькую серебристую татуировку на плече оборотня. Тонкс прищурилась. Она был деформирована, как будто натянулась на большее количество кожи, чем изначально покрывал. Склонив голову набок, она почти представила, что это число, заключенное в круг, — 14 или, может быть, 19. Снейп пожал плечами. — У него всегда так было. Я думаю, это знак клана. — Это не так. Кланы не используют серебряные чернила. Это татуировка Министерства, и она старая . Тело Снейпа напряглось. — …Что? — А это, – продолжил Дамиан, задирая правый рукав Ремуса и указывая на неприятный шрам, окружавший его правый бицепс. — Это шрам от ампутации. Он получил удар серебряным стволом, и кто-то отрезал ему руку, чтобы он не распространился. Тонкс почувствовала себя плохо. Снейп просто выглядел растерянным. —… так? — Посмотри на татуировки , приятель, – прошипел Дамиан, указывая на искусно закрученные узоры черных чернил, которые тянулись от пальцев Ремуса вверх по его предплечью и дальше по плечу. — Это от лотианцев, и он получил их после того , как ему ампутировали руку. Иначе их бы здесь не было. Ампутация — это знак гордости, после этого татуировки не переделывают. — Что ты имеешь в виду? Дамиан поморщился и покачал головой. — Я… я действительно не знаю. Все, что у меня есть, это теории. — Какие теории?       Крупный мужчина разочарованно фыркнул и поднялся на ноги. Он вернулся к камину, затем скрестил руки на груди и обернулся. — Что говорит этот транквилизатор? Он дернул подбородком на пустую зеленую гильзу на полу. Тонкс поколебалась, затем потянулась и подняла его. — ЧК- — Чистая кровь. — М- —Мужской. — Н- — Непреобразованный. —…от 70 до 90 килограммов. Последовало растерянное молчание. Дамиан выжидающе посмотрел на нее, и она раскинула руки в стороны. — Что? — Как, черт возьми, они получили столько конкретики? — спросил офицер. — Они всегда были такими. Никакого испытательного периода, ничего. Мы вели проигрышную битву со стаями, когда он изобретал эти штуки, так что никто не сомневался в этом. Аконит и серебро редки и дороги, так что имело смысл не использовать ни грама больше, чем это было строго необходимо. Но, убей меня, я не могу понять, как он рассчитывал дозы.       Прежде чем кто-либо успел ответить на это, камин загорелся, и Билл Уизли рухнул на кухню. Он бросил взгляд на скорчившегося на полу оборотня и перевел обвиняющий взгляд на своего младшего брата. — Что ты сделал?! — Это был просто аконит! – запротестовал Чарли. — Я не знал, что он магглорожденный! — Никто не знал, – сказала Молли, вставая на защиту сына. — Он просто пытался защитить Рона. — Нанеся вред невиновному человеку? —Он не невиновен … — Он спас нам жизнь , мама! — О чем ты говоришь, Уильям? — Не притворяйся дураком, – рявкнул Билл. — Ты точно знаешь, о чем я говорю. Молли распухла, как обиженная лягушка. — Сколько раз тебе повторять, это Регулус … — Регулус Блэк не мог сразиться на дуэли, чтобы спасти свою жизнь — без обид, — возразил Билл, бросив извиняющийся взгляд на Сириуса. — Но мама, Люпин знал, что мы живем в болоте. Снаружи была кромешная тьма, и он никогда не был там раньше — по крайней мере, насколько нам известно. Это имеет слишком большой смысл . Грудь Молли вздымалась от нескольких гневных вздохов. Затем она повернулась к Снейпу с огнем во взгляде. — Северус, ради Мерлина, скажи мне правду. Кто убил Беллатрикс? Черноволосый мастер зелий смотрел на нее с пола. Его рука сжала запястье Ремуса. Но Тонкс опередила его. — Ремус сделал. Слова были встречены напряженным молчанием. Все взгляды упали на нее, и Тонкс сжала кулаки. — Он сказал мне на прошлой неделе. Молли усмехнулась. — Он выдумал это, чтобы ты с ним переспала, глупая ты девчонка. Тонкс недоверчиво уставилась на нее. Даже Артур повернулся, чтобы посмотреть на свою жену. — Что я за больной человек, по-твоему? – спросила метаморфомаг. — На какой планете такая информация возбуждает? Рыжеволосая матриарх открыла рот, чтобы выплеснуть еще больше ярости, но муж оборвал ее. — Прекрати, – твердо сказал он, кладя руку ей на плечо. — Все вы, просто… остановитесь.       Он смотрел на всех опытным взглядом спокойного человека с большой, вспыльчивой семьей. Даже Молли выглядела огорченной под его пристальным взглядом, и впервые с тех пор, как она увидела торчащий из спины Ремуса транквилизатор, Тонкс почувствовала, как ее пульс возвращается к чему-то вроде нормального. Артур глубоко вздохнул, затем посмотрел на Снейпа. — Он в порядке? Рот Снейпа сжался в мрачную линию, когда он посмотрел на лежащего в коме оборотня. — Он будет. Лилс, у тебя есть какое-нибудь зелье сна без сновидений? Теперь, когда он нокаутирован, я хочу, чтобы он оставался таким как можно дольше. Пусть хаулит выйдет из его организма. — У меня есть немного наверху, – сказала Лили, вставая на колени рядом с другом детства. Ее палочка снова двигалась по телу Ремуса сложным узором. — Вероятно, мы дали ему больше хаулита, чем ему нужно, – сказала она, полностью сосредоточившись на своей задаче. — Его сердце все еще колотится. Я не хочу давать ему зелья, пока оно немного не успокоится. Снейп поморщился. — У меня не было времени измерить точную дозу. — Я знаю. С ним все будет в порядке, не волнуйся. Просто у него будут трудные несколько дней. — Парень, кажется, не может поймать перерыв.       Они обернулись и увидели стоящего над ними Рона, скрестившего руки на груди и обеспокоенного лица. — Почему ты продолжал отсылать его обратно? – спросил он, метнув золотые глаза на Снейпа. — Похоже, он имеет право злиться. — Да, – просто ответил мужчина. — Мы должны были вытащить его, как только узнали, сколько ему лет. Но иногда нужно сделать неправильный поступок, чтобы получить правильный результат. Он это понимает, он просто… Снейп разочарованно фыркнул, отворачиваясь от мальчика. —… скажем так, хаулит не пробуждает в нем лучших качеств. Лили закончила свой краткий осмотр и посмотрела на мужа. — Джеймс, ты можешь приготовить одну из гостевых спален? Я хочу поднять его с пола.       Мужчина кивнул и поспешил вверх по лестнице. Тонкс повернулась к Дэмиану. Она не забыла, что он говорил перед несвоевременным появлением Билла. — Ремус кое-что знает о Кроутер, – твердо сказала она. — На днях я превратился в него, и Ремус не понял, что это был я. Он сказал что-то о … секрете . Он сказал, что никому не говорил, что секрет в безопасности с ним, как всегда и был.       Серые глаза Дамиана стали жестче. — Хорошо, хорошо. Как только он проснется, мы вытянем из него это. Кроутер и другие высшие чины пытаются что-то скрыть, и я хочу знать, что это такое. — Удачи в том, чтобы выведать хоть что-нибудь из этого упрямого придурка, – пробормотал Снейп, дергая подбородком в сторону Ремуса. — Если я хочу что-то узнать, мне обычно приходится влить ему в глотку несколько бутылок виски, чтобы он не вспомнил, что я спрашивал.       За этим заявлением последовало задумчивое молчание. Дамиан повернулся к Лили, подняв брови. — Как скоро он сможешь выпить?