Не так, как должно быть

Розмари

Декабрь.

      Когда я сообщила Лиссе, что дала Кристиану её номер и почту она взбесилась на меня. Но она не учла того факта, что я знаю все её эмоции и чувствую, что на самом деле она была ох как довольна, что я это сделала, а зла она была как раз-таки на себя, из-за того, что не осмелилась сделать это сама. А я подумала, что это хороший способ отвлечься от своих собственных, непонятных мне чувств, в которых даже не хотелось разбираться.       — Лисс, тебе стоит попробовать. Я не гарантирую, что в итоге он не окажется кобелём. Но не проецируй на себя чужой опыт. Ты приманишь этих, как же там, — я попыталась подобрать нужное слово, — негативную энергию, в общем. Мысли материальны, помнишь? Будешь думать, что тебе никогда не встретится нормальный парень — тебе никогда и не встретится нормальный парень, — говоря это, я очень активно жестикулировала руками, дабы вложить больше убедительности в свои слова.       Она хотела этого, хотела рискнуть, я знаю. Но подруга, как она думала, «не такая смелая, как я» в этом плане, хотя в этом плане и я не особо-то смелая, что уж там говорить. После разговора с Дмитрием я тысячу раз успела пожалеть, что не огрела его тогда чем-нибудь и не высказала всё как есть. Может быть тогда бы мне сейчас было легче. А вместо этого я все эти дни прокручивала в голове наш разговор, каждый раз с одними и теми же мыслями по типу: «А надо было вот на это ответить вот так». Ненавижу это. Ненавижу, когда в голове постоянно крутится одно и то же, как заезженная пластинка.       — А если моё сердце в итоге будет разбито? — недоверчиво и грустно произнесла Лисса.       — И что с того? С каждым может случиться, — промямлила я, и мои мысли почему-то снова вернулись к тому разговору.       «Так, нужно выбросить это из головы, он не разбивал моё сердце, я уже решила для себя, что он просто задел мою гордость. Так. Что. Забудь», — сказала я самой себе.       — В любом случае, это опыт, — уже громче и убедительнее произнесла я. — И он тебе нужен, я не переживу, если моя подруга умрёт старой девой, да и тем более девственницей. Тебе уже двадцать два года, а всё, что с тобой происходило — это пьяные поцелуи с парнями на школьных вечеринках, после которых ты лепила им пощёчины.       — Ты и сама не так давно была девственницей, если не забыла, Мисс Взрослая-и-опытная, — осадила меня подруга, а мои щёки залились лёгким румянцем, когда я вспомнила свой первый раз.       — Да… Мы с тобой какие-то две неудачницы… Которые знать не знают, что такое настоящая любовь, — протянула я и села на диван рядом с ней, уставившись взглядом куда-то в пустоту. — Но знаешь, — я снова посмотрела на неё, — я не жалею о своём опыте. Да, вышло не очень, в смысле не секс, секс был изумительный, но сейчас суть не в нём. Всё же это опыт! И теперь я буду гораздо разборчивее в парнях.       Подруга чуть упрекающе посмотрела на меня.       — К тому же, разве ты не можешь по ауре Кристиана сказать, к какому типу парней он относится?       — Когда бы я успела это сделать? В тот день, когда он пришёл ко мне, мне было вообще не до его ауры, а по переписке её не разглядишь. Да и я не уверена, что смогла бы такое разглядеть.       — В смысле? Ты же сказала, что Дмитрий…       — Не злись, — поспешно пролепетала подруга, — Да, признаюсь, я слегка преувеличила возможности своих способностей. Не могу я определить по ауре гуляет ли человек налево, да. Но зато я могу определить многое другое. А это, плюс его характер, плюс репутация, всё это говорит, что он хороший человек, Роуз. Я просто так чувствую. Ты же знаешь как редко я бываю уверена в чём-то так сильно. А значит, тебе просто стоит довериться мне в этом вопросе.       Сейчас я по-настоящему разозлилась на подругу. Или на себя. Как я могла поверить в такую её волшебную способность, когда сама прекрасно ощущала всё то, что ощущала она. Но Лисса была права. Если она была уверена в чём-то настолько сильно, то это никогда не было просто так. Может это и правда какая-то непонятная способность Духа, а может её интуиция. В любом случае, у меня не было причин не довериться ей.       — К сожалению, — начала я, подсев ближе к ней. — Моя судьба — оберегать тебя. А значит я не могу убить тебя за это, — подруга, до этого сидевшая вся сжавшись, как щенок, которого собираются отругать, немного расслабилась. — А тебе вообще повезло, потому что твой страж охраняет не только тебя, а ещё и твоё сердце. Кто ещё может похвастаться таким, а?       Я вызывающе посмотрела на неё, будто бы ждала от неё аплодисментов.       И теперь она полностью расслабилась и наконец-то улыбнулась. Моя злость мигом куда-то улетучилась.       — Ты права, такой как Роуз Хэзевей больше нет. И вряд ли кто-то, зная тебя, хотя бы попробует разбить мне сердце. Они слишком ссыкливые для этого, — после этих слов мы с Лиссой рассмеялись.       — Вот именно, тебе не из-за чего переживать, — я взяла её руки в свои. — Так что отдайся этому полностью. Если ничего не получится это не страшно. У тебя нет ограничений в попытках.       Она мягко улыбнулась мне и притянула к себе, обнимая. Я почувствовала её благодарность и любовь ко мне. Что может быть приятнее, чем знать, что тебя кто-то действительно любит? Пусть даже и не совсем так, как ты на самом деле хочешь.

×⚜️×⚜️×⚜️×

      Все две недели до нашего очередного и очень скорого возвращения в школу, Лисса переписывалась с Кристианом. Мне он при нашей первой встрече показался приятным парнем, язвительным немного и слишком много ухмыляющимся, но хорошим. И я видела между ними с Лиссой какую-то невидимую нить, которую, наверное, только я и замечала. Все эти недели подруга светилась от радости и буквально из рук не выпускала телефон. Вообще, мне казалось, что я хорошо разбираюсь в людях, а потом я вспомнила Дмитрия, и подумала, что, скорее всего, это вообще не так.       — Смотри на дорогу, por favor [(исп.) — пожалуйста.], я не хочу умереть таким молодым, — произнёс Дерек, сидевший в соседнем пассажирском кресле, выводя меня из раздумий.       — Ах да, лосенте, — задумчиво проговорила я, продолжая тупо пялиться на пустое шоссе.       Лисса спала на задних сидениях. Обычно она спит в самолёте, но в этот раз она была так взволнована перед встречей с Кристианом, что не смогла уснуть, но в итоге вырубилась сразу, как только села в машину.       — Lo siento [лё сиенто (исп.) — мне жаль.], — поправил меня парень, он часто использовал в своей речи испанские слова, а я, много времени проводя с ним, перенимала некоторые из них. Сейчас я уже могу послать Дерека куда подальше на его родном языке. Есть чем гордиться.       С каждым днём наше общение с ним всё больше походило на дружеское, и я была этому рада. Он постепенно чувствовал себя с нами комфортнее и потихоньку привыкал к нашей с Лиссой манере общения, уже проще взаимодействуя с ней.       — Эй, Росé, что с настроением? Клянусь гаспачо, часа два назад ты ещё хохотала вместе с Василисой, — почти заботливо проговорил парень.       Я миллион раз объясняла этому человеку как произносится моё имя в Америке, но он всё равно произносил его на свой манер, что странно, ведь в Испании он не живёт уже довольно давно, и должен был встречать кого-нибудь с таким же именем. Сначала меня это злило, а сейчас даже нравится. Нравится, что кто-то выделяет меня среди других.       — Всё нормально, — спокойно сказала я, выезжая с шоссе на городскую дорогу.       — Будь всё нормально, ты бы что-нибудь пошутила про то, что я и так скорее всего не доживу до старости.       А ведь он прав. Я бы именно такую ерунду и ляпнула бы. И он прав ещё кое в чём. Сегодня я и в самом деле была не в настроении. В большей степени из-за того, что не горела желанием возвращаться в Академию, по крайней мере так скоро. Потому что, если я и смогу избегать Дмитрия, то избегать своих мыслей о нём — нет. Но я обещала Лиссе, и Кристиану, поэтому я здесь, несмотря на свои собственные чувства. Пока всё не настолько плохо, чтобы убиваться из-за чего-то.       — Хочешь пошучу об этом сейчас? — я неправдоподобно улыбнулась, выставляя на показ все свои тридцать два зуба.       Я пообещала Кристиану, что мы прилетим к его дню рождения. К сожалению, дела при дворе немного задержали нас, и его день рождения уже прошёл. Поэтому они с Лиссой запланировали небольшую прогулку в самом ближайшем к Академии городе, в том, где находится Мизула. Так что сейчас мы едем в этот самый торговый центр, потому что Лисса решила, что без подарка нельзя.       Я разбудила её, а она недовольно пробубнила, что предстанет перед Кристианом в таком растрёпанном и помятом виде.       — Ты в любом случае выглядишь лучше, чем когда мы тащили тебя от одного здания к другому, и ты была в драбадан, упрашивая его остаться с тобой в…       Подруга прижала свою ладонь к моему рту, затыкая меня, и измученно закатила глаза к пасмурному вечернему небу.       Мы выбирали подарок около двух часов, за это время Дерек, наверное, успел трижды проклясть нас, потому что я слышала много не очень дружелюбно звучавших слов на его родном языке. Удобно, когда можно говорить всё, что тебе угодно, и никто тебя не поймёт. Почти никто. В моём арсенале было не так уж и много языков. Совсем немного вообще-то, но теперь я задумалась над тем, чтобы серьёзно начать изучать и испанский.       В итоге, Лисса остановила свой выбор на двух вещах. Какой-то очень готической и мистической книге и… видеоигре… По их двухнедельному общению, информации из парня она выудила не так уж и много, поэтому не знала что выбрать. Но в конечном счёте она взяла Кристиану в подарок и то и другое. Она провела ещё полчаса в туалете перед зеркалом, прихорашиваясь перед встречей.       Были выходные, и потому Кристиана без особых проблем должны были отпустить сюда. С сопровождением, конечно. Обычно это два стража у королевских мороев, коим он и является. Но семья Озера сейчас не совсем на хорошем счету, из-за некоторых грехов его отдельных представителей, поэтому я не могла знать сколько дампиров его будут сопровождать. В любом случае, мы будем ходить по городу и пестрить своей странной компашкой.       Когда мы подъехали к нужному парку, на улице уже окончательно стемнело. Но для нас, как для мороев, так и дампиров, это не составляло особой проблемы, скорее наоборот. Ветра не было, но было довольно морозно. Мы должны были встретиться у западного входа, так что мы втроём направились прямо туда. Когда мы подошли к воротам, то сразу увидели Кристиана. Он стоял у входа, с небольшим, но красивым букетиком из белых лилий. Любимых цветов Лиссы. Я почувствовала тепло в груди, эмоции подруги бушевали, но я старалась отгородиться от них, предоставляя эти моменты только ей.       Они обнялись, так, будто бы знают друг друга уже очень давно, хотя при этом, между ними была заметна лёгкая неловкость.       — Лисса, — Кристиан вручил девушке букет.       Щёки подруги заалели, и она мило ему улыбнулась.       — Роуз, — он кивнул мне головой, а я уже почти по-братски обняла его. Ну а что? Отношения между всеми нами должны развиваться куда стремительнее, учитывая, как редко мы можем видеться.       — Это Дерек, ещё один мой страж и напарник Роуз, — произнесла Лисса, представляя Кристиану своего второго стража. Парни пожали друг другу руки.       — Почему Вы здесь один? — сразу же поинтересовался Дерек.       — Он не один, — я услышала знакомый голос, и мне сразу же захотелось провалиться под землю.       Я стояла по другую сторону от приближающегося человека, потому смогла ненадолго укрыться за высокой Лиссой, которая в этой тёплой куртке была не такая худая как обычно.       Дмитрий подошёл к парню, и снова это мальчишеское приветствие. Дети, ей богу. Я закатила глаза.       — Вы уже знакомы, хорошо, — произнёс Кристиан, выискивая взглядом кого-то в нашей компании. Кого-кого? Меня. — А это Розмари Хэзевей, тоже страж Лиссы, — улыбаясь, произнёс Кристиан.       А мне пришлось вылезти из своего укрытия, при этом успев гордо выпрямиться, будто бы я не пыталась только что спрятаться за своей лучшей подругой.       Я посмотрела на Дмитрия, и глаза его выдавали удивление, когда он посмотрел на меня. И он даже не попытался скрыть этого сразу, как, я уже поняла, делал обычно. Он просто стоял и таращился. Он что, в шоке от того, что наши пути в очередной раз пересеклись? Что я страж принцессы Драгомир? Или он в шоке от того, что я, это — Хэзевей? В голове проскочила мысль, что он до сих пор мог не знать моего имени. Ну конечно он его не знал, зачем напрягаться и узнавать его у кого-то. От этих размышлений я разозлилась, но не подала никаких внешних признаков. Если только не считать очень сильно сжатых кулаков, которые сжимались рефлекторно. Но это можно свалить на зимний холод.       — Страж Хэзевей, — сглотнув, произнёс он, протягивая мне руку для рукопожатия. — Рад наконец познакомиться, — он сделал акцент на последнем слове.        «Ага, рад он, конечно, по тебе видно, как ты так и светишься от радости. То-то же ты вырвал у меня свою руку, будто бы я чем-то больна», — думала я.       — Я тебе о ней говорил, — многозначительно глядя на Дмитрия и слегка ухмыляясь, произнёс Кристиан.       Так-так, а вот это уже интересно. Я посмотрела на лицо своей подруги. Она тоже сейчас пребывала в лёгком шоке от сложившейся ситуации. Она знала обо всех моих переживаниях и мыслях об этом страже, поэтому лишь сочувственно посмотрела на меня и пожала плечами.       А Дмитрий только кивнул парню и прошёл в открытые ворота парка, сразу же скомандовав, кто и какую позицию должен занять. По его схеме, один из них, парней, должен быть впереди, так сказать дальний страж, один — рядом с мороями, в данном случае я, и один — на расстоянии сзади, второй дальний.       — Извиняюсь, — влезла я, пока он разъяснял нам свой план. — Думаю, им сейчас не особо нужны лишние уши. Пусть погуляют наедине, поговорят.       — Исключено, — строго посмотрел мне в глаза Дмитрий, а моё сердце упало в пятки. Да что ж такое то. — При всём уважении, страж Хэзевей, но сейчас ночь, а значит тут могут быть стригои.       Я самодовольно улыбнулась, успокоив своё сердцебиение, прикрыла глаза и прислушалась к своим ощущениям.       — Но их здесь нет, — наконец через некоторое время произнесла я.       — Вы не можете знать наверн…       — Могу, — отрезала я таким голосом, что Дерек, стоявший в непосредственной близости от мороев, болтающих в это время друг с другом и не обращающих на нас никакого внимания, вздрогнул, услышав меня.       Лисса тоже услышала это, поэтому незамедлительно подошла к нам и мягким успокаивающим голосом начала:       — Страж Беликов, пожалуйста, послушайте Роуз, если она говорит, что опасности для нас нет, значит её нет, а если и будет, она узнает о ней раньше всех, — подруга бросила на меня осторожный взгляд, а затем продолжила, — и нам правда было бы комфортнее, если бы мы могли поговорить с Кристианом в относительном уединении.       Она всегда отличалась своей дипломатичностью, в отличие от меня. Я бы скорее всего ещё через пару его фраз не выдержала и треснула чем-нибудь.       — К тому же, решать всё равно мне, и Вы это знаете, — вставила я свои пять копеек. Было непривычно обращаться к нему официально, и тем более на «Вы».       Он своим пронзительным взглядом посмотрел мне в глаза, и через какое-то время тяжело вздохнул, признавая своё поражение.       Но в итоге поражена оказалась именно я. Потому что теперь карты оказались не в моём рукаве. Не успев ничего ни сказать, ни сделать, Дерек, поганец, чтоб его, ушёл вперёд мороев, держась от них на почтительном расстоянии, но так, чтобы все друг у друга были на виду. А если он занял ту позицию, значит, я должна была занять позицию замыкающей. С Дмитрием. Идти сейчас и уговаривать Дерека поменяться местами было бы каким-то ребячеством. А сказать что-то по нашей системе коммуникаций, то есть гарнитуре, не представлялось возможным, потому что сейчас к ней был подключен и Дмитрий. И я решила проглотить эту пилюлю.       Лисса и Кристиан, не торопясь, гуляли по парку, огибая поворот за поворотом, мы так же, не торопясь, следовали за ними. Я не ощущала никакой, даже лёгкой тошноты, с Дмитрием мы пребывали в неловком молчании, и вообще, он смотрел куда угодно, только не на меня.       Этих нескольких мучительно неловких минут хватило для того, чтобы сделать несколько выводов. Во-первых, Кристиан и Дмитрий обращались друг к другу на «ты» и вели себя весьма непринуждённо, значит они, скорее всего, приятели. Возможно друзья. Это хорошо. И плохо. Плохо, потому что это Дмитрий. Это во-вторых, если Дмитрий его друг, а у Лиссы и Кристиана что-то продвинется, то он всегда будет где-то рядом. Чёрт. И в третьих, я поняла, что всё-таки не смирилась с тем, что он назвал ту ночь ошибкой. Потому что, каким бы безумием это ни было, я его мнения не разделяла.       — Сука, — тихо выругалась я по-русски.       — Что? — Дмитрий нахмурил брови.       Чёрт. Я забыла, совсем забыла, что он русский. Какая же я дура.       — Что?       Лучший вариант в данной ситуации — это притвориться дурочкой, в школе всегда срабатывало. Ну, чаще всего.       — Мне послышалось… — он посмотрел на моё лицо, наконец-то, и видимо увидел на нём хорошо сыгранное недоумение, потому что сразу же отступился, отводя взгляд. — Ничего, просто показалось.       Кажется пронесло. Какая же я тупица! Ну почему у Дерека такое прокатывает, а у меня всё вечно через пятую точку? Точно неудачница.       Мы гуляли, наверное, уже около сорока пяти минут. Ноги стали немного замерзать, но почувствовалось, что ветер стих и на улице стало немного теплее, а жаль, холодный воздух остужал мозги.       Пошёл снег. Не мелкий бьющий ветром в лицо, а крупные хлопья, медленно падающие вниз. Снег падал на землю и голые деревья. При свете уличных фонарей это всё выглядело очень красиво. Волшебно, я бы сказала.       Я приостановилась, подняв голову к небу, и закрыла глаза. Несколько снежинок упали на лицо, приятно охлаждая, но я сразу поспешила их вытереть и догнала Дмитрия.       Лисса то и дело всю прогулку оглядывалась на меня, наблюдая за моим удручённым выражением лица. Ей было жаль, что мне приходится торчать тут сейчас, с человеком, с которым я не очень-то хотела видеться в ближайшее время. Она периодически мысленно предлагала мне «свернуть вечеринку» и отправиться в Академию, но я каждый раз настойчиво отрицательно качала ей головой, когда она наблюдала за мной.       — Так значит, ты страж принцессы Драгомир, — произнёс Дмитрий, чем удивил меня. Я думала он не скажет мне больше ни слова после нашей небольшой размолвки. К тому же теперь он обращался ко мне уже на «ты».       — Да, — незатейливо просто ответила я, желая показать, что не нуждаюсь в разговорах с ним. На душе было не очень приятно. Я ощущала себя так, как будто бы находилась в клетке с голодными тиграми, готовыми наброситься на тебя в любой момент, а ты просто стоишь и ждёшь, когда это произойдёт. — В этом какая-то проблема?       — Нет, я слышал у принцессы Драгомир прекрасный страж, который не раз спасал её от всякого рода опасностей, просто удивился, что это ты. Да и вообще всей этой ситуации.       — Это как понимать? — возмутилась я, а внутри почувствовала поднимающуюся откуда-то из недр злость. И теперь я, увы, не могла свалить это на Дух. Лисса не так давно «подзарядила» кольцо.       — У тебя есть репутация, Розмари, репутация отлично зарекомендовавшего себя стража. Твоя фамилия на слуху у всего вампирского мира. В свои годы ты переплюнула даже свою мать, и это впечатляет. Очень. Но… Многие считают, что всё это лишь благодаря вашей с принцессой связи.       — Что ты хочешь этим сказать? — не выдерживала я, ярость, как что-то едкое и противное подступала к горлу. Кажется, я готова была сама сожрать тех голодных тигров. Но я старалась как можно ровнее и глубже дышать, чтобы успокоить себя.       — Что… — он обдумывал и подбирал нужные слова. — Мнение многих о тебе складывается лишь из слухов, которые люди слышат. А твоё поведение, оно… отличается от ожидаемого, — он явно говорил это, намекая на ту ночь и на то, как я преследовала его в школе. — И что просто я удивлён, вот и всё. Я и подумать не мог, что девушка, о которой Кристиан говорил все две недели, это принцесса Драгомир, и что именно ты её страж. — ответил он и замолчал, явно чего-то не договаривая.       Я тоже ничего не ответила на это, пытаясь разобраться, какие эмоции вызывают у меня его слова. Было как-то обидно, что моя репутация опережала меня, и что, как оказалось, я не совсем соответствовала ей. Теперь мне нужно доказывать заслуженность своего статуса перед каждым? Потому что люди не верят, что я справлялась бы так же и без нашей связи. Как это всё вообще влияет на моё умение расправляться со стригоями?       Хотелось злобно посмотреть на него, чтобы он увидел мой гневный взгляд, но как только я наконец взглянула на него, мой гнев куда-то улетучился.       По ту сторону тропы, с которой он шёл, приглушённо светили уличные фонари, и это создавало какое-то свечение вокруг него. А на распущенных волосах и плечах лежали снежинки, везде были снежинки, кружа и медленно оседая, и вся эта картина выглядела так красиво, что я бы назвала её как-нибудь вроде «пришествие ангела в зимнюю ночь».       Он тоже посмотрел на меня, и что-то такое непонятное промелькнуло в его взгляде, как будто бы он вообще впервые заметил меня. Мы медленно остановились, смотря так друг на друга ещё какое-то время. Не знаю, что это было. Это трепетание было где-то в груди? Или в животе? Груди… а может всё-таки животе. Я не совсем уверена где. Но в моей голове в этот момент точно было так пусто, что марианская впадина позавидовала бы.       Через секунду мы заметили приближающуюся к нам тройку, и разорвали зрительный контакт, отступив друг от друга.       Лисса, потирая свои предплечья, и уже обнимаемая Кристианом, подошла к нам. Видимо это означало, что прогулка окончена.       — Теперь по плану в кино? — спросила я.       — Нет, Лисса говорит, что не очень хорошо себя чувствует, поэтому предложила вернуться в Академию пораньше, — произнёс Кристиан.       Я недоуменно посмотрела на подругу, потому что ничего такого через нашу связь не ощущала. Она посмотрела своими зелёными глазами, обращая мягкий взгляд на меня.       — Но вы…       И прежде, чем успела закончить, я услышала в своей голове её голос:       «Больше не могу заставлять тебя так мучиться. Вижу, как тебе некомфортно. А мы с Кристианом ещё успеем провести какое-то время в школе».       Я уже не была так уверена комфортно ли мне здесь находиться или нет. Но подумала, что подруга скорее права, чем нет. Я не понимала, как себя ощущать, хотелось просто побыть одной, без влияния чужих эмоций.       Поэтому в ответ я лишь произнесла ей немое «Спасибо».