Dominator.

Ваниль - термин, устоявшийся в BDSM - сообществе для описания "обычных" человеческих взаимоотношений (в противовес BDSM). * Эрих Торн проснулся, как только солнечный свет проник сквозь арку окна и обласкал своим теплом его губы. Прошла уже неделя, как он вступил в правление королевством, но самодержец так и не нашёл времени удостоить своим единственным визитом тридцать восемь деревень, принадлежащих ему, чтобы каждый подданный узнал своего повелителя в лицо. Сегодня нужно взять себя в руки и начать посещать всеобщих кормильцев, крестьян. Эта ночь, как впрочем, и предыдущие семь была хороша. Нежный юноша, боязливый Клеменс охотно отдаёт монарху своё тело. Ему выделили покои на втором этаже Замка Торн, где располагаются личные покои Короля. И пусть дверь в опочивальню юноши совсем рядом в донжоне, Эрих не навещает его. Клеменса приводят в строго отведённое время и, ублажив монарха, он тут же уходит. Мальчик старается, чтобы Торн назначил его постельничим, который должен бодрствовать всю ночь, охраняя его сон в опочивальне. Тогда кареглазый прелестник сможет часто ложиться вместе с ним, чтобы согревать мужчину своим телом. Но Эрих любит спать один. Пусть его покой защищают двое солдат за дверью – так гораздо надёжнее. Сладкий черноволосый мальчик пробуждает нежность. Он так наивен и покорен! А сегодня ближе к первому часу дня его свежая розовая плоть впервые отозвалась на требования своего повелителя. Скоро юноша приучится получать удовольствие от ласк Короля и начнёт отвечать ему. Эрих потянулся и распорядился слугам, толпящимся в дверном проёме: - Одевайте. На утреннюю трапезу. * Придворным, желающим позавтракать с Королём, опять было отказано. Эрих любил уединение и скромность, как завещал Бог. Длинный стол обеденной залы на первом этаже замка был застелен вышитым полотном, пестревшим разнообразными узорами. Обед состоял всего из четырёх блюд, причём жаркое принесли сами охотники, и трое слуг подхватили его и водрузили на поверхность стола между Эрихом и Клеменсом. Юноша заметно похорошел за эти дни. Льняная рубаха сменилась домотканым холстом изумительного охряного цвета, одежды доходили до пола и заманчиво скрывали нежные пальчики ног. Он очень проголодался, дожидаясь пробуждения Короля, но пытался не показывать это правителю, стараясь не ёрзать на жёстком стуле. Виночерпий наполнил бокалы, трапеза началась. Эрих сразу принялся за поджаристого душистого кабанчика, ведь мясо лучше всего могло насытить его ослабевшее за ночь тело. Он разорвал жаркое руками, взяв себе кусок побольше, и впился в него зубами. По этому знаку Клеменс начал хватать с соседнего блюда фрикадельки и закидывать их в рот, громко чавкая и пачкая подбородок потёкшим из них маслом. Эрих скривился. Мальчика ещё многому предстоит научить. Разве можно так шумно поглощать трапезу? Эрих вкушал скудную пищу, присущую истинным христианам, с должной благодарностью Господу за свою умеренность. Мысли его в это время были преисполнены благодарностью совсем другого рода. Нужно ухаживать за Клеменсом, одарить его чем-нибудь, чтобы разжечь в нём ответное желание и преуспеть в любовных делах. Клеменс волновал его, пробуждал мысли доставить ему приятное, поощрить ласками. - Клеменс! - Мой Король? - Не желаешь ли ты прокатиться со мной на прогулку на паре белых жеребцов, моих любимцев? Клеменс покрылся румянцем, непристойно выковырнул застрявшую между зубов жилку ножом и радостно ответил: - С удовольствием, Ваше Величество! * Врата замка распахнулись, опуская язык подъёмного моста через водяной ров, окружающий крепость со стороны плоскогорья. Проём исторг из себя пару всадников, набирающих скорость и устремляющихся в объятия рая земного. Эрих оглянулся на монолитные каменные стены, увенчанные зубцами и башнями. Его обитель – достойная защита во время осады. Врагам не проникнуть сюда, слишком много бойниц вырезано в ограждении, слишком широкая каменная кладка. Зелень лугов заливала просторы вокруг, лазурные небеса дарили мир и покой. Совершенство мира, сотворённого Господом, омрачал замок темнотой своих чертогов, словно напоминавших Королю, что ему предстоит избавиться от грязи плоти человеческой, чтобы вкусить манну небесную. Эрих встряхнул золотистыми волосами, отгоняя морок, и помчался к морю, крича Клеменсу: - Догоняй! * Бескрайние просторы моря, открывающегося взору со скалы, всегда вещают человеку одну истину: всё в мире имеет своё предназначение, почувствуйте его величие и власть Господню, узрите меня на своей земле. Я - везде, и в первую очередь в вас, смотрю изнутри, проникаю сквозь чувства и ощущаю мир, который создал. Эрих счастливо засмеялся, сидя на крае обрыва и привлекая к себе самое нежное и беззащитное существо, которое подчинилось ему и ищет ласки. Нужно купить юноше подарок. Монарх прямо сейчас начнёт осматривать свои деревни, и остановится на обеденную трапезу девятого часа у старосты самого крупного поселения, находящегося в его власти. В ней живёт единственный в королевстве, золотых дел мастер, вместе с которым он придумает достойное украшение для своего будущего фаворита. * Король тяжёлой поступью проследовал в опочивальню, чтобы предаться сну. Он так устал, посещая поселения людей низшего сословия, что решил раздеться сам, без челяди. Эти глупые лица уже примелькались ему. Нужно как следует выспаться, чтобы к навечерию набраться сил и как следует повеселиться, ведь он заслужил, да и придворных пора накормить со своего стола. Высокий молодой мужчина скинул с себя одежды прямо на пол и с наслаждением вытянулся поверх овечьих шкур, широко разбрасывая сильные ноги, зарываясь пальцами в нежные пуховые колечки меха. Его волосы цвета перезревшей пшеницы разлились искристыми прядями, начинающими отрастать, чтобы достичь должной королю длины. Он закрыл небесно-голубые глаза и с облегчением вздохнул, засыпая. * Сразу после вечернего застолья в кругу многочисленных придворных, рассказывающих друг другу о своих похождениях с набитым ртом, Эриху пришлось принимать клятву верности Торнам от двух захваченных в плен наёмников. Отец, а за ним следом и его сын стали перед ним на колени и произнесли её слова. Монарх нетерпеливым жестом отмахнулся от них. Пусть идут во двор и продолжают обучаться военному искусству с его солдатами. Эрих взглянул на юного Клеменса, восседавшего рядом с ним с гордо выпрямленной спиной и усталым лицом. Пора развлекаться. Король подозвал к себе сенешаля, возглавляющего его челядь, и спросил: - Что там с шутом? - Мальчика отмыли, Ваше Величество, и поселили в конюшне. Можете призвать его в любой момент. - Ведите. Довольно быстро ребёнок предстал взору правителя. Тонкое тело облачал яркий шутовской наряд, рыжие кудри не уступали красочностью россыпи прыщей. Увенчивала картину нелепая шапка, позвякивавшая колокольчиками. Мальчик застыл в центре сытых придворных, сидевших за столами у окружавших его стен. Но, не смотря на то, что уже семь дней Эрих Торн кормил его и дал ему жизнь в крепости вместо деревянного шаткого дома, гадёныш всё так же со злостью смотрел на владыку. В полной тишине Эрих величественно провозгласил: - Мне плевать, как тебя зовут. С этого дня ты будешь… - Какое самое дурацкое имя он слышал в своей жизни? – Анри. Мальчик угрюмо молчал. Эрих продолжил: - Вижу, шутить тебе пока не присуще. Тогда просто развлекай меня, как можешь. Что ты умеешь? Мальчик крепко сжал губы. Брови Короля уже начали недоумённо приподниматься, когда сметливый сенешаль прытко подскочил к непокорному щенку и наградил его крепкой затрещиной. Мальчик пригнулся, зажимая голову руками и ответил: - Я пас коз в своей деревне, и у меня была дудочка. Придворные угодливо начали смеяться, но Эрих Торн оборвал посторонние звуки, нахмурив густые заострённые брови. Как бы этот раб не оказался бесполезным ему приобретением. - Дудочка? Мне не нравится её голос. Пой сам или танцуй. Покажи, на что ты способен кроме пастушества. Мальчик резко выпрямился, зажав покрепче слабые кулачки, и с вызовом выплюнул в лицо Королю: - Не буду. Ищите другую зверюшку для своих глупых игр. Эрих окаменел. Придворные боялись пошевелиться, чтобы не выдать своего присутствия оскорблённому существом низшего сорта Королю. Клеменс ласково накрыл ладонь монарха своими нежными пальчиками под столом, где никто не увидит, и Торн очнулся. - В подвал его. На цепь и ошейник. Неделю на воде. * Клеменс протяжно стонал, поглаживая влажными пальцами свой напряжённый член. Эрих, поддерживающий его под коленями, наслаждался смуглой, влажной от пыла их страсти кожей юноши. Он медленно проскальзывал в щель между поджарыми полушариями своим естеством, намеренно оттягивая момент приближения оргазма. Пусть королевский фаворит прольётся первым, его владыка великодушен. Клеменс ускорил свои движения, почувствовав ожидание мужчины, и начал содрогаться от удовольствия. Эрих облегченно застонал, проливаясь в крепко обхватившую его член плоть и, полностью источившись, высвободился из неё. Клеменс, пошатываясь, встал, укутал свои плечи в бархатный плащ и выскользнул из опочивальни правителя. Эрих закинул руки за голову и задумался. Эта неделя подходит к концу, мальчишка в подвале умирает от голода и регулярной порки, но так и не согласился занять место шута. Он скорее умрёт, чем станет унижаться. Как могло случиться, что среди грязных крестьян родилась крепкая волей душа? Ему мерзко догадываться, о чём шепчутся все придворные. Может статься, тело пастушка окончит свой срок, но душа останется непокорной, и Эрих опозорится пуще прежнего. Истома сменилась набирающей силы злобой, и Торн начал одеваться. Нужно спуститься в подвал и провести унизительные переговоры, о которых никто не узнает, чтобы мальчик выбрал участь шута вместо смерти. Иначе он проиграет ребёнку и выставит себя на посмешище своим подданным. * Тощее дрожащее от холода тельце свернулось калачиком на голом полу. Тяжёлый ошейник протянул свою цепь навстречу изредка покрытой мхом каменной стене. Охранник закрыл за владыкой дверь и поспешно удалился. Он предусмотрительно сторонился секретов двора. Эрих скрестил руки на груди, прижимая к себе покрепче тёплый меховой плащ и начал беседу. - Ты должен смириться со своей участью. Так устроен мир: твой повелитель посмел напасть на мои владения, а я в ответ на это забрал себе горстку людей из его деревни. Теперь ты – раб, и обязан мне подчиняться. Судорожное дыхание совсем затихло, сквозь спутанные грязные кудри сверкнул злой глаз, но мальчик ничего не ответил. Хорошо, попробуем не уговаривать, а награждать и постараемся не терять терпения, ведь это всего лишь детская неокрепшая душа, не наделённая особым умом: - Чем тебе не понравилось стать шутом? Вместо лачуги у тебя теперь целая крепость, много еды и мягкая постель. Ты больше не должен караулить вонючих коз и играть на кривой дудочке. Вся твоя работа заключается в пении и плясках. Я дам тебе учителей в этих искусствах, и ты сможешь выполнить своё назначение. Мальчик продолжал молчать, и Эрих начал потихоньку впадать в ярость. Он с трудом взял себя в руки и сквозь зубы продолжил: - Раз тебе так нравится дудочка, я даже пойду на лишние расходы, чтобы нанять преподавателя музыки и дам тебе любой инструмент. И ты будешь услаждать мой слух пением, танцами и игрой на нём, или сдохнешь здесь! Мальчик приподнял голову, пристально посмотрел на монарха широко распахнутыми зелёными глазами и, скривившись в злобной гримасе прохрипел: - Сдохну, тебе назло! Эрих потрясённо уставился на дикого крестьянского щенка. Но удивление быстро сменилось ощущением ярко вспыхивающего гнева, поднявшегося навстречу злым глазам из самых чёрных глубин его души. Внезапно он сменился чётким пониманием, что нужно делать. Король подошёл к пастушку, присел над ним и, сделав голос как можно более ласковым, предложил: - Может, тебе что-нибудь нужно? Что-нибудь особое, что я могу дать? Я в тайне одарю тебя всем, что ты пожелаешь, а ты взамен будешь моим славным шутом. Я самый могучий из всех людей, которых ты видел за свою недолгую жизнь. Я могу дать тебе всё, даже больше, чем ты можешь представить. Только не проси свободы, этого я не изменю. Мальчик вгляделся в него, и его злобная гримаса начала течь и плавиться, превращаясь в совсем ещё детское, преисполненное надежды лицо. Он опустил уголки губ, и, всхлипывая, прошептал: - Верните мне маму… - Маму? А где она? - В ваших казармах, до сих пор у солдат! Вы отдали её на потеху! Они не злые, но их так много! И столько дней прошло! И её совсем замучают…- Раздался плач. - А я так боюсь… Эрих стремительно выпрямился и двинулся к выходу из камеры узника. Он добился своего. Ужасный грохот захлопывающейся ловушки ошеломил рыдающий мир маленького пленника своей неизвестностью. Король рывком открыл дверь в каморку охранника и громовым голосом, сотрясающим трепещущего в страхе человека, приказал: - Найдите в казармах рабыню, захваченную Готтилфом Торном две недели назад. Если она жива, убейте её и бросьте тело в камеру мальчишки. Утром, если опять откажется стать шутом, прирежьте его. Он развернулся, взметнув длинным плащом клубы коридорной пыли, но передумал уходить и ещё раз подал голос стремительно бледнеющему мужчине: - И не забудьте подвесить оба тела на внутреннем дворе, в назидание всем, кто посмеет меня ослушаться. К шестому часу самосильно проверю.