Dominator.

Gender Play (игры с подменой пола) – ролевые игры, где один или оба партнёра играют роль человека другого пола. * …пока не имел счастья познакомиться с вами лично, хотя и узнал о Вас более двух лет назад. Но пришло подходящее время, и сегодня я отправляю своё письмо в руки к… …свято верю в Бога. Вседержитель, которого мы не способны постичь, создал наш мир для им самим задуманных, и посему неведомых людям целей. Единственное, что нам остаётся – смиренно исполнить свою роль в его замысле. Но, дабы угодить ему, мы должны узнать правила игры. Религия… …и христианство, подступающее к моим землям, одухотворяет меня. Оно действительно позволяет людям услышать голос Божий. Своими собственными глазами я видел таких людей, которые способны постичь следующее:.. …но я был слеп и нищ духом, я даже ни на шаг не разгадал… …и Вы – первая в мире женщина, докричавшаяся до Господа нашего,.. …я не предлагаю союза Германии и Руси – мне достаточно уже наработанных торговых путей. Я предлагаю объединиться, в усилии постичь человеческую меру свободы, дозволенную ему Богом, которая позволит нашим народам выжить в нынешние времена. Во времена, заполненные людьми, чья жизнь, полная ужаса и надежды, протекает в ожидании… …также желаю оставить достойное потомство. Вы не знаете меня, и не любите совершенно. Я Вас пока тоже не люблю. Обещаю одно: я буду достойным мужем, способным защитить свою жену по-настоящему. Я также сохраню Ваше тело со всей возможной осторожностью. Мы станем выполнять свою супружескую обязанность как можно реже и только до тех пор, пока Вы не забеременеете. Могу заверить Вас, что буду вступать в телесную связь быстро и безболезненно, дабы не испугать деву, прошедшую через… …мне двадцать восемь лет, а Вам – семнадцать, это прекрасный возраст, для того, чтобы… …принять это решение меня заставил Ваш портрет. С письмом отправляю свой. Положите их вместе и представьте, сына какой небесной красоты Вы сможете мне подарить. Это – лучший образец человеческой породы… …как только появится мальчик. Если он окажется первенцем, мне достаточно одного ребёнка… …воспитаете его, как пожелаете, но: только не разлучая с отцом, ибо он – наследник Королевства Торн… …вольны делать всё, что угодно… …все богатства моего государства… …любые искусства и летописи… …сады, пашни, леса, животные, морские дары и множество людей, многие из которых – мастера в следующих умениях:… …к Вашим ногам. С чем обращаюсь к Вам, предлагая заключить наш брак. Эрих Торн. Осень 1097 года. * Анри сидел у окна и напряжённо думал. Месяц назад Эрих впервые за долгое время не пришёл ночевать в их покои. Раб сам снял перед сном с себя цепь и положил её на подушку хозяина, чтобы тот мог решить, что с ней делать. Восемнадцатилетний юноша в страхе не спал всю ночь, при каждом шорохе замирая от ожидания явления сатаны. Но Торн не появлялся, и ближе к утру Анри начал погружаться в сон. Сознание меркло и давало покой напряжённому телу, которое было накрыто тёплыми мехами. Юноша согревался, но потом начинал чувствовать, что его охватывает пламя, и просыпался. К завтраку шут совершенно измучался от ужасающих предчувствий и пробуждавшегося голода. Внезапно дверь распахнулась, и перед ним предстал Эрих Торн. Мужчина почернел лицом и был страшно грязным и промокшим с головы до ног. Он пристально вгляделся в Анри и вдруг кинулся к кровати. Юноша рухнул с неё на пол, стараясь уползти, убежать хоть куда-нибудь от исчадия ада, но оно не тронуло его, а схватило цепь и изо всех сил швырнуло её в цветной витраж окна. Мир раба раскололся с хрустальным звоном и взорвался несчётными осколками всех цветов радуги. Анри замер, а Эрих сказал: - Ты свободен. Я выписал вольную. Можешь забрать все свои вещи и драгоценности и уйти из Замка Торн навсегда. Юноша поднялся с пола и осторожно сел на кровать. За четыре года он настолько глубоко изучил властелина, что сразу поверил в слова человека, который всегда и любой ценой держал своё слово. Но этот ход был ему непонятен. Как такое может быть? Что за очередной манёвр совершил Король в своей игре? Это означает, что Господь простил юношу? Но почему же тогда мучитель не убил его, не отправил душу сына к матери в Рай? Невозможно понять, что происходит. Для того, чтобы постичь свою участь, нужно ничего пока не совершать, дабы не разгневать Бога. Анри понадобилось время, чтобы принять верное решение, поэтому он сказал: - Мне некуда идти. Эрих задумался, окаменевая лицом, и Анри показалось, будто он даже слышит звук работающего в голове властелина механизма, трущегося своими железками друг о друга в течение просчёта следующего хода. Наконец эта маска ожила, дабы произнести: - Ты можешь перебраться отсюда в любую комнату. Анри внимательно огляделся. Эта обитель – единственное место во всём Замке Торн, правдиво отображающее его суть. Этот Ад – общий для всех людей, живущих внутри монстра, созданного Торнами. Но для Анри комната была лучшим напоминанием о том, кто его мучитель и какой грех юноша стремился искупить, поэтому он изрёк: - Я останусь здесь. Ты – уйдёшь. Жестокое лицо дрогнуло, хмурясь от удара, но тут же вернулось в своё обычное состояние, и Король постановил: - Ты прав. После чего стремительно вышел за дверь, захлопывая её так, что Анри понял: он больше не войдёт сюда никогда. Юноша ещё долго сидел на кровати, размышляя о произошедшем событии, пока не зашёл сенешаль и не огласил высочайшее решение. Оказалось, Король возвращается жить в свою опочивальню, полностью восстановленную за два прошедших после пожара года. Шуту поручена одна работа: быть музыкантом при дворе. Звание его не изменят до тех пор, пока раб не решится выйти за ворота. Лишь тогда он предстанет перед окружающим миром как вольный миннезингер. Арфу ему разрешено забрать с собой, так как в этом случае ему выдадут лучшего коня и повозку для многочисленных вещей. Пока же он - раб, но живущий, как вольный человек. Сенешалю поручено приравнять юношу к остальной дворцовой челяди и наладить его быт. И старик объяснил Анри, как и когда все слуги едят, спят и моются, куда имеют право ходить и чего не следует делать. Владыка оставил шуту право одеваться и выглядеть, как он пожелает, а также делать всё, что захочет, но обязал играть на арфе по первому своему требованию. После этого Анри захотел переодеться, но обнаружил, что не имеет ни одной простой рубахи. Глава королевской челяди сказал, что найдёт ему нормальную одежду, и шут отправился завтракать, а по возвращению к себе обнаружил, что немногочисленные вещи монарха исчезли из красной комнаты. Что окончательно устроило Анри. За прошедший после той зари месяц шута ни разу не вызывали в тронный зал. Эрих не любил официальные приёмы и никогда не устраивал для придворных пиры без повода. Юноша почувствовал себя совершенно свободным, понимая, что свою обязанность ему придётся выполнять раз в несколько месяцев. А может быть, и лет. И Анри захотелось увидеть, наконец, нормальных людей. Для этого юноша обзавёлся скромным набором одежды, пошитой из крепкого льна зеленоватого цвета. Он отказался от шуб и стал носить тёплый верхний жилет из овчины, надевая под него вязаные кофты. Раб перевязал свои волосы возле шеи кожаным шнурком, собирая их в хвост. Парню жалко было лишаться привычного ощущения тяжести на голове, шелковистости длинных прядей, ласкающих руки и спину, поэтому он не остриг их. Все украшения были забыты: Анри убрал их с глаз долой в деревянный сундучок, который засунул под кровать. Он оставил на себе единственную вещь на память: бархатный ошейник, покрытый алмазами. Но и этот символ музыкант надёжно спрятал под многочисленными шейными платками, которые носил постоянно, снимая только перед сном. И Анри начал выходить во двор и знакомиться с многочисленной челядью, среди которой нашлось много хороших людей. Оказалось, все знали о его участи и жалели раба все эти годы. Люди радовались его новой жизни от всей души, и лишь немногие, совсем прогоревшие душой в Аду Торна завидовали парню. Шуту очень понравились кухарки, постоянно совавшие ему в руки яблоки или тёплый хлеб, приглянулись конюхи во главе с коннетаблем, с любовью ухаживающие за лошадьми. Старая поломойка, вечерами вязавшая маленькие вещи, сделала ему варежки, не закрывающие пальцы. Музыкант любил прикасаться их мягкими подушечками к любым предметам. Очень скоро Анри поразился умениям писцов и экономов и сообщил об этом сенешалю, после чего старик известил его, что Король распорядился грамотным людям обучить шута всему, что он пожелает. И раб стал жадно вкушать науки, дабы достигнуть своей цели: изучить, как следует Библию и понять, наконец, почему Бог не забрал его к себе. * Эрих Торн приказал подготовить всё к свадьбе. Спустя три месяца после отправки письма она состоялась в соборе Альденбурга. Толпа празднично одетых людей только ещё больше портила своим шумом настроение Эриха. Внутри собора его ожидал помост, устланный бархатом, на котором стояли два трона. Адельгейда в пунцовом платье, гордо выпрямившись, восседала на одном из них. Она была чудесно хороша. Миниатюрная златовласая дева с огромными синими глазами встала навстречу будущему супругу. Они некоторое время пристально разглядывали друг друга, после чего голову девушки украсил золотой венец, возложенный на неё новоиспечённым супругом. Она сумела непринуждённо ответить толпе, когда обряд закончился, и Королева появилась в раме портала. Затем Адельгейда и Эрих Торн встали во главе кортежа, отправившегося в Старый замок. Монарх не пожелал устраивать пир такого масштаба в своём чистом жилище. И вся челядь из Замка Торн заранее переправилась в столицу, чтобы всё подготовить для торжества. Последнюю неделю Эрих вообще не выходил из своей опочивальни. Вот уже месяц в его обители шли отделочные работы, дабы новый стиль соответствовал настроению Эриха. И теперь дома его дожидалась чёрная комната, так успокаивавшая душу. Пир в Старом замке продолжался неделю, в течение которой многочисленные гости пожирали несчётные жареные туши всевозможных животных и упивались вином до полусмерти. Крупные вассалы и мелкие сеньоры, окрестные жители и слуги, рыцари и простые воины, лошади, собаки и куры с утками – праздновали все. Даже воробьи и стаи мух. Последним на пир прибыло всё духовенство страны, раздвигая своими смердящими уже на подступах из-за горизонта телами пределы возможной вони. Чета Торн вытерпела этот Ад с достойными, каменными лицами. Им было плевать, что люди думают, будто властелин женился на великой грешнице. И пусть Урбан II простил её, но кто знает, как там было на самом деле? * Королева Адельгейда Торн ехала в свой замок в роскошном крытом экипаже. Супруг сидел напротив, внимательно разглядывая её лицо, чем безмерно смущал девушку. Она не смела поднять на него взгляд, дабы не ослепнуть от великолепия Эриха Торна. Чтобы хоть как-то остудить лицо, которое, судя по её ощущениям, наверняка стало похоже на разрезанную пополам свёклу, католичка повернулась к окну. Она придержала рукой капюшон мехового плаща, предусмотрительно подаренного ей супругом сразу же после венчания. Белоснежный песцовый пух выпустил из своего плена длинную волнистую прядь пшеничного цвета, заискрившуюся на солнце, но Королева не заметила этого. Она поразилась представшей в рамке окна картиной. Бесконечный, слепящий снегом глаза простор тянулся, насколько хватало взгляда, и растворялся в клубящихся у горизонта облаках. Дорога повернула, и Адельгейда увидела Замок Торн. Он выдвигался из белоснежного зимнего покрова, словно скала: казался таким же чёрным и естественным для этой земли. Внезапно мост опустился, и из супружеской обители начали выползать многочисленные разноцветные точки, постепенно заполоняя собой всё пространство по краям ведущей к воротам дороги. Девушке показалось, что этот замок – монстр, который высыпал из своей пасти вонючую тошноту. Она содрогнулась всем телом от нехорошего предчувствия и посмотрела на мужа. Один вид этого мужчины заставил её успокоиться. * Люди кричали от радости и подбрасывали шапки вверх. Здешние жильцы действительно были счастливы, что владыка женился и сошёл с пути содомского греха. Сердца людей преисполнились надеждой, что женщина, появившаяся в жизни Торна, да ещё и святая, сделает его мягче и гораздо добрее. Королева почувствовала это сразу, как только поставила маленькую ножку на землю своей новой обители. Здесь её действительно будут любить и почитать все. Далее последовал скромный пир, после которого Адельгейда отправилась вслед за сенешалем в свои покои. Знакомиться с остальным замком она начнёт с завтрашнего дня. На втором этаже донжона, где располагались королевские покои, ей выделили комнату. Оказалось, её поселили по правую руку от Короля. Как только Адельгейда вошла в собственную опочивальню, она застыла от изумления. Всю комнату заливала небесная лазурь. Выбеленную мебель, как и пол, накрывали пушистые светлые меха. На столе у окна, закрытого от мороза чудесным витражом с изображением райских птиц, лежали первые подаренные мужем украшения. Довершал это совершенство огромный деревянный крест, подвешенный напротив кровати. Католичка подложила под колени подушечку и начала молиться. Лекарь не заставил себя долго ждать. После тщательного осмотра и опроса женщины на удивление чистый мужчина долго шаркал ногами у выхода, пока она не догадалась махнуть ему рукой, отпуская на волю. Тревожные мысли закрались в голову Адельгейды. Но она решила, что это от испуга о предстоящей брачной ночи. Ведь старик отправился к Королю с известием о том, что к выполнению супружеского долга лучше приступить уже сегодня. И повторить грязное сношение трижды за эту неделю, дабы затем месяц ждать в ожидании чуда. Если оно не случится, им придётся повторить ужасный ритуал ещё трижды на следующий месяц. И терпеть это зло необходимо до тех пор, пока Королева не понесёт. Адельгейда с рыданиями упала на колени перед крестом, сцепила ладони и принялась неистово молиться, даже не заметив, что на этот раз забыла положить под ноги подушку: - Nam ex nihilo nihil fit*... * Ибо ничто не происходит из ничего... (латынь)