Глава 3. Искушение
13 июня 2021 г., 15:37
Вэй Усянь всё-таки напился. Как ни старался сдержаться, но в итоге, к завершению банкета, оказался не менее пьяным, чем остальные гости. Исключением оказались, как обычно, адепты Гусу Лань, Цзинь Цзысюань и Цзян Яньли, которая пила вино, только лишь для вида прикасаясь к чаше.
Яньли ушла в сопровождении Цзысюаня, который, как и она, практически не употреблял вино, зато весь вечер не отходил от девушки, источая хмельное и без алкоголя счастье. Пьяного главу Цзян увел чуть более трезвый Не Хуайсан. Хитро подмигнув Вэй Ину, он позволил А-Чэну опереться на его плечо и повел в сторону своих покоев. Видя это Усянь рассмеялся и запил свою печаль очередной пиалой вина. У всех личная жизнь расцветает буйным цветом, а Лань Чжань в его сторону и не смотрит, а если и смотрит, то взгляд этот холоден, как вершины гор клана Цинхэ Не.
— Господин Вэй, нам пора, — раздался сбоку тихий голос Вэнь Нина, — почти все уже ушли.
— И что с того? Как будто мне кто-то нужен для того, чтобы напиться, — пробормотал Вэй Усянь и вновь наполнил пиалу вином. После потери золотого ядра его организм стал менее устойчив к воздействию алкоголя, но с тех пор, как он овладел темным искусством, практики которого были найдены во дворце Вэнь Жоханя, Вэй Ин мог легко устранить все последствия пьянки, но целенаправленно не делал этого. Зачем тогда вовсе пить? — Иди без меня, — добавил он спустя несколько мгновений.
— Я не могу Вас оставить здесь одного, — не согласился Вэнь Нин.
— Думаешь меня кто-то сможет обидеть или даже убить? — Усянь поднял пьяный взгляд на стоящего рядом юношу. — Меня?
— Господин Вэй, я нисколько не сомневаюсь в Вашей силе, но сестра убьет меня, если я Вас здесь оставлю.
— Кстати, где она? — Вэй Ин встал из-за стола и начал осматриваться. Покачнулся, и Цюнлиню пришлось схватить его за плечи, помогая удержать равновесие.
— Ушла еще вначале. Ей подобные мероприятия не нравятся.
— А я думаю, почему так тихо? Никто не поучает и не стоит над душой, контролируя каждый шаг, — сипло рассмеявшись, произнес Усянь. — Друг мой, один ты меня понимаешь, — Вэй Ин прикрыл глаза и извернувшись в руках Вэнь Нина, неожиданно обнял его, положив голову на плечо. За эти годы Цюнлинь вытянулся, стал одного роста с Усянем и явно в итоге будет еще выше.
— Вэй Ин! — за спиной Вэй Усяня раздался холодный возглас Лань Ванцзи.
— О, Лань Чжань, ты еще не ушел? Время близится к полуночи, а ты всё еще бодрствуешь. Так на тебя не похоже, — с кривой улыбкой произнес Усянь, поворачиваясь к окликнувшему его человеку. Холодный взгляд желтых глаз, казалось, желал Вэй Ина заморозить, превратить в ледяную статую, а после, видимо, разбить на мелкие осколки.
— Вэй Ин, — чеканя каждое слово, вновь произнес Лань Ванцзи.
— Ну что ты заладил «Вэй Ин», да «Вэй Ин»? Ты хочешь что-то мне сказать? Так говори, не задерживай нас, — Усянь выпустил из объятий Вэнь Нина и пошел по направлению к Лань Чжаню.
Когда Вэй Усянь почти вплотную приблизился к Ванцзи, тот отступил на шаг.
— Что ты делаешь? — спросил Лань Чжань.
— Ты ведь хочешь со мной поговорить? Вот я и иду к тебе. Зачем же разговаривать, стоя так далеко друга от друга? — ответил Усянь, вновь делая шаг к Ванцзи. Тот снова отступил назад. — Ну, не убегай от меня. Я постоянно бегаю за тобой и никак не могу поймать.
— Не припомню, чтобы ты бегал за мной, — с недоверием произнес Лань Ванцзи.
— Правда? — расстроенно спросил Усянь. — Совсем не помнишь? — Ванцзи в ответ отрицательно мотнул головой, а Вэй Ин остановился и печально вздохнул. Уголки губ дрогнули в еле заметном намеке на улыбку. — Действительно, зачем тебе подобное помнить? — произнес он еле слышно. Развернулся и, схватив Вэнь Нина за руку и прихватив со столика недопитый кувшин с вином, направился на выход из банкетного зала.
«Он бегал за мной?» — спросил мысленно Лань Ванцзи сам у себя. Молодой мужчина начал вспоминать все случаи, когда они с Вэй Усянем пересекались и всегда, всегда тот шел ему навстречу с яркой улыбкой, что гасла, едва Ванцзи начинал читать ему нотации о вреде использования темной ци. — «Если бы я мог быть хоть чуточку сдержаннее. Если бы я сумел донести до него свои мысли, объяснить, что все мои слова сказаны не из-за желания наставить на путь истинный темного заклинателя, а вызваны искренним переживанием за его жизнь», — Ванцзи встрепенулся, взглянул в сторону выхода, куда ушли Вэй Ин и Вэнь Нин, и поспешно направился вслед за ними, надеясь догнать.
Нашел он их в одной из беседок в ближайшем парке. Вэй Усянь дремал на лавочке, а Вэнь Нин, как верный пес, стоял у входа, оберегая сон своего главы.
— Что с ним? — спросил Ванцзи, увидев в рассеянном свете фонарей спящего Усяня.
— Выпил слишком много и уснул, — ответил Цюнлинь.
— Почему ты не донес его в выделенные вашему клану покои? — уже сурово проговорил Лань Чжань.
— Господин Вэй против того, чтобы его носили на руках, словно девушку, а по-иному, я бы его не сумел поднять, когда он находится в таком состоянии, — ответил юноша. — Да и он сам изъявил желание прилечь здесь: «на свежем воздухе, когда местные цветы источают столь сладкий аромат, спать очень хорошо», — процитировал Вэнь Нин слова Усяня.
— Вэй Ину нравятся сладкие ароматы? — неожиданно для самого себя спросил Ванцзи.
— Не знаю, но могу сказать, что в его покоях в резиденции Юймин Вэй в Безночном городе всегда горят палочки благовоний с ароматом сандала, — ответил ему Цюнлинь и вдруг прикусил нижнюю губу, зажмуриваясь. Лань Чжань понял, что юноша проговорил то, что ему не следовало знать.
— Сандал значит, — прошептал Ванцзи. — Позволь мне побыть около него.
— Не могу, — отрицательно мотнул головой Вэнь Нин.
— Клянусь, что не стану причинять вред твоему главе. Ни словом, ни делом, ни мыслью, — произнес Лань Чжань и прошептал слова стандартной магической клятвы, сложив руки в полагающуюся ей печать. — В выделенные вам покои я его доставлю.
— Хорошо, — ответил Цюнлинь, принимая клятву, и отошел от входа в беседку.
Лань Ванцзи подождал, пока тот скроется из виду, и лишь после вошел в полумрак каменного строения, увитого цветущими розами.
— Действительно, аромат здесь сладкий и приятный, — проговорил мужчина негромко и приблизился к сладко сопящему на лавочке Вэй Усяню.
Поражаясь собственной смелости, Лань Чжань присел рядом с Усянем и аккуратно подтянул его поближе, уложив голову любимого к себе на колени. Замер, ожидая, что тот проснется и будет возмущаться столь вольному поведению ланьца, но Вэй Ин лишь глубоко вздохнул и перевернулся на бок, почти утыкаясь носом в низ живота Ванцзи. И тот неожиданно понял, что допустил огромную ошибку: раскинувшиеся волосы Вэй Ина по его коленям; дыхание, проходящее сквозь тонкие слои ткани легкого ханьфу, обжигающее низ живота и вызывающее в теле пламенное желание. Вэй Усянь вновь пошевелился и потерся щекой о ткань на бедре Ванцзи и тот, крепко стиснув зубы, еле слышно простонал. Жар захватил его тело и сдерживать желание плоти оказалось очень сложно. Если его член сейчас встанет, то будет крайне некрасиво, когда Вэй Ин вдруг проснется от того, что ему в нос упирается чужое естество.
Собрав всю силу воли и помедитировав пару минут, Лань Чжань сказал себе, что он пришел сюда не за этим, а чтобы проверить состояние Вэй Усяня.
Аккуратно взяв его запястье, Ванцзи вслушался в течение энергии в теле Вэй Ина. Полученная информация одновременно и радовала, и огорчала. Вэй Усянь оказался полностью лишен светлой ци. В некогда золотом ядре не было и проблеска света, лишь глубокая тьма, полностью объявшая всю его суть, пропитавшая тело насквозь, не оставляя и капли незатронутой ею частички. Но эта темная ци текла в теле Вэй Ина ровно, ядро тьмы пульсировало мощно, перекачивая энергию без сбоев. И если раньше, во время войны с Цишань Вэнь, весь облик Усяня был болезненным и изможденным, то сейчас он был полностью здоров, не только на вид, но и внутренне. В его теле не было повреждений, его тьма полностью ему подчинялась и, по сути, Вэй Ин являлся полноценным здоровым и безмерно одаренным заклинателем, только управляющий темной ци, а не светлой, как это было раньше.
Неожиданно тьма в теле Усяня устремилась к пальцам Ванцзи, всё еще прикасающимся к его запястью. Похожая на черный туман, она заструилась из кожи Вэй Ина и начала перетекать по ладони Лань Чжаня, словно лаская ее. Эта тьма не несла вреда, она, словно маленький котенок, аккуратно щупала своей призрачной лапкой его бледную кожу, словно изучая ее. И ластилась, вызывая в мужчине неоднозначные эмоции. В его душе одновременно поднялся и ужас, и восторг. Эти чувства смешались, вызвав легкий ступор. Он просто сидел и смотрел, как темная ци обтекает его ладонь, даря необычные ощущения.
Вэй Ин на коленях Лань Чжаня вновь глубоко вздохнул. Ванцзи замер, а тьма вернулась в тело хозяина. Отпустив запястье Усяня, мужчина медленно встал, переложив голову темного заклинателя обратно на лавочку. После подхватил его на руки и понес в сторону выделенных его клану покоев. Усянь доверчиво прижимался к его груди и не просыпался.
И он действительно крепко спал. Так крепко, как никогда за последние годы. Вэй Ину снился сон, в котором Лань Чжань оказался к нему благосклонен и они вместе стали править орденом Юймин Вэй. Это была его самая затаенная мечта, о которой Усянь даже сам себе боялся позволить лишний раз думать.
Специально пройдя через погруженный в темноту участок парка, чтобы случайно не привлечь ненужное внимание, Лань Ванцзи замер недалеко от покоев Вэй Ина. В рассеянном свете далеких фонарей и еще более далеких звезд, сияние которых едва пробивалось сквозь кроны высоких деревьев, он тем не менее отчетливо видел перед собой лицо Усяня. Смеженные веки едва трепетали, а губы вдруг тронула грустная и в то же время наполненная нежностью улыбка, вслед за которой из-под длинных ресниц скатились несколько слезинок.
«Что же тебе снится?» — подумал Лань Ванцзи, с горечью в сердце глядя на текущие капли слёз.
— Лань Чжань, — еле слышно пробормотал Усянь. — Лань Чжань…
— Я здесь, — ответил столь же тихо Ванцзи, понимая, что Вэй Ину видимо снится их разговор или нечто в этом роде, но не смог удержаться и не произнести это.
— Хорошо, это хорошо, — прошептал Вэй Усянь и вновь спокойно засопел.
Лань Ванцзи сглотнул вдруг вставший в горле ком и наклонился к лицу Вэй Ина, позволяя одному из своих желаний возобладать над разумом.
«Всего один поцелуй. Один единственный», — пронеслось в его мыслях.
Дыхание Усяня опаляло, близость желанных губ туманила разум, но за мгновение до того, как Лань Чжань всё же поцеловал Вэй Ина, он остановился, замер, лишь выдохнув в губы любимого тихий стон сожаления.
«Нельзя! Кем я после этого буду? Вэй Ин спит, а я чуть было не воспользовался его бессознательным состоянием», — начал ругать Ванцзи сам себя.
Под мысли о собственном недостойном поведении, он донес Усяня до его покоев и постучал в дверь ногой.
— Вернулся, алкаш?! — с гневным возгласом дверь распахнула Вэнь Цин и опешила, увидев перед собой необычную картину: Вэй Усяня, сладко спящего на руках у Лань Ванцзи.
— Ни слова не говори ему о том, кто и как его принес, — проговорил Лань Чжань. — Где положить?
— Там, — женщина ткнула пальчиком в сторону одной из дверей, имеющихся в общей комнате.
Лань Ванцзи отнес Вэй Ина в его комнату и уложил в постель, не забыв снять верхнее ханьфу и сапоги. Хотел было раздеть до нижних одежд, чтобы любимому спалось удобнее, но подумал, что это будет слишком и, укрыв одеялом, покинул выделенные клану Юймин Вэй покои.
Ему и самому следовало лечь спать, ведь завтра официально начнется Совет кланов и надо хорошо отдохнуть.
Лань Ванцзи снилось, что к нему вновь прикасается темная энергия Вэй Усяня: она сплеталась с тьмой в его ауре, вела его за собой, обещая наслаждение, силу и власть над собственным хозяином. Тьма шептала, что стоит Лань Чжаню поманить Усяня и тот упадет к его ногам, позволяя делать с собой всё, что только ему заблагорассудится.
«Не будь таким скромным… Он жаждет тебя… и я желаю, чтобы вы слились в своей страсти… удовольствие моего хозяина — мое удовольствие… позволь себе… позволь», — нашептывала тьма, заключая Ванцзи в свои призрачные, будто сотканные из черного тумана, объятия. И там, во сне, ему захотелось поддаться искушению, позволить себе обладать Вэй Ином, сделать его своим. Образ Усяня манил, и даже, когда тьма отступила, подарив ему напоследок образ хитрой улыбки, Ванцзи продолжил видеть сны о Вэй Ине и их близости.
Сам же Вэй Усянь, очнувшись от хмельного сна на рассвете и прогнав магией похмелье, первым делом отправился по дороге теней проведать Ванцзи. Далеко идти не пришлось, и спустя минуту, молодой мужчина был уже в покоях своего возлюбленного.
Лань Чжань метался, мучимый каким-то сном. Он сильно вспотел и скинул с себя одеяло.
— Что же тебе снится? — проговорил Усянь, всматриваясь в покрытое испариной любимое лицо. — Наверное, ты видишь, как мы сражаемся? И ты никак не можешь меня одолеть? — предположил Вэй Ин. Он хотел было укрыть Ванцзи одеялом, но в рассеянном утреннем свете заметил то, что порой бывает у мужчин по утрам, особенно если снится что-то развратное. — Неожиданно, — прошептал Вэй Усянь и присел на край кровати, переводя взгляд со стояка Ванцзи на его лицо, на котором порой проскальзывали тени эмоций, переживаемых им во сне. — А природа тебя щедро наградила. И достанется же такое богатство кому-то, — с печальным вздохом пробормотал Усянь.
Лань Чжань неожиданно застонал, а Вэй Ин жадно уставился на него, ловя эмоции спящего человека. Вдруг над Ванцзи взвилась дымкой темная ци и затрепетала, начав тянуться в сторону Усяня. Увидев это, тот зажмурился и прошептал: «Прости меня. Я не хотел, чтобы ты познал тьму». Когда мужчина открыл глаза, то от этой ци не осталось и следа — она вновь впиталась в ауру ланьца.
Вэй Усянь собрался было уходить, но его взгляд вновь упал на всё еще возбужденное достоинство Лань Чжаня.
— Измучаешься ведь, как проснешься. Помочь тебе, что ли? Ты же не узнаешь, что это я к тебе прикасался, верно? Испытать удовольствие из-за сна нормально, так бывает. И я заодно хотя бы узнаю, что за богатство достанется кому-то другому, — тихо проговорил Вэй Ин. — «Что я творю?! Я окончательно сошел с ума!» — вопил мысленно Усянь, но сжав губы, уверенно прикоснулся пальцами к горячему, даже сквозь ткань нижних штанов, члену Ванцзи. Провел по нему рукой, слегка оглаживая. — Я буду гореть в адском пламени после смерти, — прошептал Вэй Ин. Едва он провел по естеству Лань Чжаня еще раз, как тело того содрогнулось и, тихо застонав, молодой мужчина излился, обильно пропитав семенем ткань одежды.
— Вэй Ин, — хрипло произнес Лань Ванцзи, а Усянь резко убрал свою руку от его члена и поспешно растворился в рассветном полумраке, возвращаясь в свою комнату.
***
— Он меня увидел… Он понял, что это я к нему прикасался? Лань Чжань меня убьет. Точно порежет на мелкие кусочки! И у него будет на это полное право, ведь я посмел осквернить чистого и непорочного Ханьгуан-цзюня дважды. Впервые, когда сделал его наполовину темным заклинателем, а теперь посмел прикоснуться к его столь интимной части тела, — Вэй Усянь нервно ходил по своей комнате, не зная куда себя деть от переживаний. — Вэй Усянь, если ты выспался, то иди и приведи себя в порядок. Я не хочу, что бы мы опоздали в первый же день! — из-за двери раздался гневный голос Вэнь Цин. — Уже пора? — Усянь распахнул дверь и с недоверием уставился на уже одетую в клановые одежды Юймин Вэй женщину. — Еще немного и будет поздно. Быстро собирайся, — скомандовала она. Вэй Ин резво направился в сторону купальни. — Как спалось? — прилетел ему в спину вопрос, полнящийся ехидства. — Прекрасно, — развернувшись, ответил Усянь и одарил Вэнь Цин яркой улыбкой. — Кстати, меня Вэнь Нин привел вчера вечером? Или принес? Вроде бы, я уснул в беседке в парке. — Сам пришел. Пьяный, как демон похмелья, — ответила женщина. — Ооо, а я молодец, — протянул Вэй Ин. — Да, молодец. Поторопись, — проговорила молодая женщина и сложила руки на груди, гневно посмотрев на Усяня. — Всё-всё, я быстро, — пролепетал Вэй Усянь и скрылся за дверью купальни.***
— Итак, глава Вэй, мы готовы услышать Ваши планы по развитию клана Юймин Вэй, — проговорил Цзинь Гуаншань, приглашая Вэй Усяня выступить перед всеми и осветить направления развития его клана. Вэй Усянь вышел в центр зала, старательно игнорируя все взгляды, направленные на него. Кто-то из присутствующих испытывал любопытство, другие ненавидели его, но большая часть отчаянно желала заполучить все те богатства, что достались ему. И среди последних был и Цзинь Гуаншань. — Политика ордена Юймин Вэй отчасти ничем не будет отличаться от других орденов. Я не буду углубляться во всем известные и привычные методы управления подконтрольными территориями. Важным нововведением, о котором я хочу вам всем рассказать, является то, что в Безночном городе будет открыта своя школа для обучения заклинателей, — проговорил Вэй Усянь. Вокруг поднялся шум, участники совета принялись возмущаться и выкрикивать слова протеста. — Тише. Пусть глава Вэй договорит, — призвал всех к тишине Цзинь Гуаншань. — Что это будет за школа? Кто сможет в ней обучаться? — Школа темного и светлого искусства, — ответил Вэй Ин и на зал опустилась тишина. — То есть, ты собрался обучать других Темному пути? — раздался голос Лань Ванцзи. В этом вопросе не было даже намека на гнев или иные эмоции, но Усянь внутренне сжался и повернулся в сторону любимого. — Именно. И Темному пути, и Светлому, — ответил Вэй Ин, глядя в желтые глаза и ожидая увидеть в них гнев, но Ванцзи просто кивнул и присел обратно на свое место. Усянь же не знал, как расценивать эту реакцию: как проявлению благосклонности или Лань Чжань полностью в нём разочаровался. Зал взорвался гневными криками, исходящими от других заклинателей. Молчали только представители Гусу Лань, Цинхэ Не и Юньмэн Цзян, да Цзинь Цзысюань не высказывал ничего против, но он уже был осведомлен о том, что собрался делать младший брат его возлюбленной. Цзинь Гуаншаню пришлось вновь призывать всех к тишине. — Глава Вэй, обоснуйте свое решение и приведите доводы в пользу создания подобной школы, — проговорил глава Цзинь, когда все успокоились. — По наследству от Цишань Вэнь мне достались уникальные светлые практики по развитию золотого ядра и есть верные мне заклинатели, в совершенстве владеющие ими. Мы хотели бы обучить этому искусству других талантливых людей. Что же до Пути тьмы, то предполагаю, что темные заклинатели будут периодически появляться. И хочу отметить, что они уже появляются, я решил создать в своей школе ветвь, отвечающую за обучение этой стороне заклинательства, с обязательным принесением клятвы, на основании которой, прошедшие обучение не будут причинять вред невиновным, — ответил Вэй Усянь, умолчав о том, что и по искусству Темного пути наследие досталось ему от Вэнь Жоханя. И вновь зал взорвался громкими возгласами, но теперь они были направлены на обсуждение услышанного. В этот день никто не касался иных вопросов, все были заняты школой, что решил создать Вэй Усянь.
