душегрейки

       Я пью чай, который ты мне достал из Щели между Мирами меньше, чем полдюжины минут назад. За тем, что пьёшь ты, я уже не могу уследить, слишком уж хаотично и быстро ты меняешь напитки. Совершенно точно, что сначала ты пил принесённую мной орденскую камру, потом кофе, потом, кажется, какие-то алкогольные напитки со своей родины, вперемешку с чаем и тем же кофе.       Нет, так выходит слишком занудно, боюсь, тебе не понравится, лучше так: "Я пью чай, а ты пьёшь вино", ведь это почти что правда.       Ты беспорядочно перемещаешься по комнате, вероятно, в твоём передвижении вполне можно найти логику, но я сейчас не хочу этого делать. Хаос, вносимый тобой в окружающее пространство, увеличивает контраст между нами, и мне это нравится.       Говоришь ты так же хаотично, как и двигаешься, очень быстро тараторишь, рассказывая обо всём на свете, размахиваешь руками. Я не пытаюсь тебя успокоить, остановить, ведь твой хаос подчёркивает мою упорядоченность, и это мне льстит, хотя пора бы мне прекращать обращать внимание на такие мелочи. Не останавливаю я тебя и по другой причине: твоя беспорядочность дополняет мою так называемую безукоризненность, и в такие моменты я особенно ярко осознаю нашу близость, которую ты, думаю, вряд ли замечаешь, хотя утверждать я это и не смог бы.       Ты, кажется, пьян, но не очень сильно. Я с благодарностью принимаю от тебя кружку с чаем, в который добавлен ром, если я не путаю, это алкогольный напиток с твоей родины. На моём месте, ты бы сейчас ухмыльнулся и сказал что-то вроде "вот злодей, сам напился, теперь и меня спаиваешь!", и мне это кажется отличной идеей. Да, я действительно так сказал, хотя это совершенно не вписывается в мой, как ты это называешь, имидж. Ты смеёшься и садишься радом со мной, кладёшь голову мне на плечо. Всё-таки, ты оказался гораздо более пьяным, чем я сначала предполагал.       Некоторое время мы оба молчим, но это молчание скорее приятно, чем нет. А потом ты вздыхаешь и задумчиво говоришь: — Шурф, если бы я был женщиной, я бы сказал, что люблю тебя, а так — что? Ты мой лучший друг, Шурф! — и ты смеёшься, уткнувшись в моё плечо. Твоя реплика вызывает у меня удивление. Даже если не принимать во внимание то, что в моих жилах течёт в том числе и кровь кейифайев, в Мире Стержня нет таких предрассудков, как на твоей родине. Я вовремя вспомнил о них, поэтому сказал тебе только: — Макс, ты Вершитель. Твои желания имеют свойство сбываться, рано или поздно, так или иначе, странно, что мне приходится напоминать тебе об этом.       Ты отмахиваешься и смеёшься, говоришь что-то про тоску о несбыточном, хотя эта реплика совершенно не подходит под тематику нашего разговора. Вместо того, чтобы сказать тебе это, я читаю целую лекцию про задачи, решение которых требует изобретения особой математики. Конечно, эта тема не является моей сильной стороной, но теорию я достаточно хорошо знаю. Я говорю тебе: — Если ты настолько этого хочешь, почему бы тебе не придумать обстоятельства, в которых мы могли бы быть вместе?       Ты смеёшься и говоришь о том, что в математике не разбираешься по причине гуманитарного склада ума, потом я слышу твою Безмолвную Речь: "А что, можно попробовать..."       Затем ты исчезаешь, как я понимаю, уходишь на Тёмную Сторону.       Ровно через две минуты (вдох, пауза, выдох) ты появляешься на подушках рядом со мной, ухмыляешься и говоришь: — Шурф, ты мой лучший друг. Я люблю тебя.       В мою душу закрадываются некоторые опасения, и я строго спрашиваю: — Макс. Что ты попросил у Тёмной Стороны? — Ничего!       Если ты правильно объяснил мне значение следующей идиомы, я вполне могу её произнести: — Ну, хвала Аллаху!       Ты смеёшься. А я так рад, ты даже не можешь представить.