Осколки Времени

Арсений как ненормальный быстро забежал внутрь, пробегая ресепшн и оказываясь у лифта. Моментально он нажал на кнопку этажа Серёжи, тяжело вдыхая и выдыхая воздух. И всё же непонятно было, почему он так испугался и заволновался на счёт этого поцелуя. Всего лишь чмок в щёчку.. Через пару секунд двери лифта распахнулись и Арсений оказался возле 56 номера, начиная стучать в дверь. Он вроде успокоился, но это не значит, что он не собирается рассказывать о произошедшем другу. Открыли ему только через пол минуты. Серёжа сложил руки на груди, хмуро глядя в голубые глаза и Попов фыркнул, закатив глаза. Он не решил извиниться во второй раз, лишь подвинул недовольного Матвиенко, проходя в чужой номер и быстро плюхаясь на не заправленную кровать. Серёжа лишь встал возле стенки с таким же недовольным взглядом сверлил дырку в Арсе, заставляя второго в очередной раз закатить глаза. — Ну прости, ладно, прости. - буркнул тот, складывая руки в том же жесте, что и стоящий рядом. Матвиенко закатил глаза, садясь рядом, а после оказываясь лежать головой на подушке. Его взгляд был направлен в потолок, заставляя Арсения усмехнуться. — Ну хорош обиженку строить. - усмехнулся старший, после чего Серёжа цокнул языком и нахмурился, теперь он выглядел как какой-то дед, будто бы был даже старше, чем Попов. — Мне девушка понравилась.. - тихо произнёс тот и теперь взгляд его был более грустным, а у Арсения глаза на лоб полезли. Он моментально принял сидячую позу, садясь на свои колени и начиная широко и радостно улыбаться. Неужели это случилось? Конечно, не хотелось, чтобы эти чувства были как у Арсения, тобишь, невзаимны, но любовь - всё же классное чувство. — Неужели! Ну и как её зовут? Сколько лет? Сколько раз уже гуляли? Целовались? Когда свадьба? — Эй - эй, притормози, сват! Не важно.. — Что «не важно»? — Всё что ты спросил не важно. — Да ну тебя! Тогда я не расскажу, что мы с Антоном делали. — Ах ты! - Серёжа пульнул в друга подушкой, улыбаясь и Попов рассмеялся, хватая полетевшую в него ткань и кидая обратно. Матвиенко обнял подушку и повернулся набок, глядя хитрым взглядом в голубые глаза и, кажется, постепенно сдавался, готовый рассказать всё до последнего прямо сейчас. — Мы вообще случайно познакомились. Я же блять самый аккуратный в этом мире.. Короче иду я значит в магазин, чтобы купить пожрать, так нет, надо было мне ускориться зачем-то и нахуй сделать это именно на углу. В общем сука лечу я, как ненормальный, и что бы ты думал? Правильно - врезаюсь в неё нахуй. Она даже упала на землю от этого. Ну я давай извиняться такой весь джентельмен, такой весь положительный. Помог ей встать и сразу понял, что она безумно красивая ну хоть умирай. Ну я предложил ей, что до дома провожу, а она согласилась. Проводил я её, значит, молодец такой и.. Я же не Арсений Попов, мне три года не надо, так что я сразу попросил номер и знаешь что? Она мне его дала.. - на этом рассказ, видимо, был закончен, а Матвиенко быстро закрыл лицо подушкой, краснея. Серёжа кажется, конечно, непробиваемым армяном-похуистом, но он такой белый и пушистый на деле, что затискать хочется и погладить по головке, дав при этом сладкого чая. А ещё он его лучший друг. Да, определённо. Серёже Арс мог доверить вообще всё, вот от слова совсем. — О - ой, как мило. Да ты романтик. — Нахуй иди! — Только к Антону, хех.. - Арсений быстро взялся за подушку, под которой скрывалось лицо друга, вырывая из чужих рук и кладя себе на колени. — Ну классно же! У тебя отношения будут! — Да какие отношения? Она узнает сколько мне и пошлёт.. — Эй, ну думай позитивнее! — Да ты лучше расскажи, что у вас там с Антоном было. - Арсений моментально ухмыльнулся после сказанных слов и закусил губу, вспоминая, что у них было. Ух, лучше сразу заткнуть рот другу, чтобы он не начал орать от радости или орать что-то на подобии «Ура, вы будете встречаться!». Это же был просто поцелуй, так..? Матвиенко, стоило увидеть эту эмоцию на чужом лице, принял позу лотоса, хватая в руки вторую подушку и кладя себе на ноги. Он улыбнулся и с вопросом заглянул в глаза брюнета, заставляя того усмехнуться. — Ну.. мы гуляли сначала в одном парке, потом в другом, потом стояли на мосту, а потом пили чай в кафе.. - Арс смущённо почесал затылок, нервно кусая губу. Друг продолжал с вопросом смотреть на него, понимал, что не договаривает чего-то. Арс не выдержал и быстро схватил подушку, утыкаясь в неё носом и несколько секунд пищал, после отстраняясь. — Он засосал меня, потом я поцеловал его, а потом второй раз поцеловал в щёку. - протараторил тот, заставляя сидящего напротив испуганно подавиться воздухом. Казалось, глаза у него из орбит выпадут, а через секунду он схватил друга за плечи, потянув на себя, тем самым заставляя уткнуться лоб в лоб. — Ты.. должно быть… шутишь? — Нет! - а дальше Матвиенко вскочил с кровати и начал победно кричать «да» огромное количество раз, заставляя Арсения смеяться и чувствовать себя немного неловко. — Арс, ты понимаешь? — Что ты с ума сошёл? — Арс, он тебя любит! — О боже, ну конечно нет.. — Ну ладно.. Он теья возможно любит! — Да это просто поцелуй.. — Просто поцелуй?! Ну-ка рассказывай как он целовал! - Матвиенко приземлился на кровать, с улыбкой глядя на Арсения, который засмущался ещё сильнее. Вспомнить ему об этом поцелуе.. как у него вообще не встал, когда они сосались? Не понятно. От нахлынувших воспоминаний тот с наслаждением закрыл глаза и закусил губу, сильно сжимая руки в кулаки. — Ну.. с напором.. но вообще-то нежно… да блять, классно он целовал, что ты хочешь услышать? — Арс, он наверняка любит тебя. — Да не.. — Он тебя любит! - Серёжа схватился за чужие плечи, начиная трясти худое тело. Арсений рассмеялся и перехватился за чужие руки, останавливая слишком уж счастливого Матвиенко. После чего грустно усмехнулся и плюхнулся на кровать, грустно глядя в потолок. Как бы хотелось, чтобы любил. Хотелось, чтобы обнимал, целовал, прижимал к себе… Хотелось, но, увы, это не так. Может Шаст и сказал, что он ему нравится не как друг, но скорее всего это был лишь адреналин после поцелуя. Конечно, вероятность была мала, но.. Да, это Арсений и он любит думать о самом худшем, что может или могло бы произойти в его жизни. Хвостатый моментально плюхнулся рядом, поворачиваясь на бок и глядя на друга обеспокоенным взглядом. Арсений грустно улыбнулся, так же поворачиваясь набок, лицом к Серёже и тяжело выдохнул, закрывая глаза. А дальше последовал подробный рассказ о сегодняшнем дне и о том, что произошло от самого утра до момента, когда он испугался и от стыда убежал в здание. Серёжа только потом понял, что на Арсе надета именно толстовка Антона, от чего возник вопрос, как произошло и это, так что рассказ и правда затянулся на долго. Но, как сказал друг, он был не против выслушать всё это и ему даже нравилось, так что.. — Арс, ну я не поверю, что он к тебе не чувствует ничего. — Да не чувствует он ничего, всё, хватит, стоп, остановись! Серёж, не чувствует. НЕ чувствует, слышишь? — Ладно.. - друг медленно поднялся с мягкой поверхности и потянулся, зевая. — Чай будешь? — Буду. Уже через примерно пятнадцать минут они сидели на кровати с чашками чая и Серёжа в подробностях описывал ту самую девушку, но имя, почему-то, говорить отказался. Арсений надел на голову капюшон чужой красной худи, ведь так чувствовать и вдыхать запах Шастуна удавалось куда сильнее, чем прежде. Это нравилось ужасно. Главное, чтобы эта самая толстовка не пропахла Поповым, ведь это единственная вкуснопахнущая вещь.. странно звучит. Кстати глядя на Матвиенко на лице появлялась улыбка. Яркая, позитивная и добрая улыбка. Друг выглядел счастливым, когда рассказывал о своей глупой, по его мнению, влюблённости, но.. Он был милый, да и Арсений глупостью это не считал. Каждый влюбляется по своему, в своё время, в своём месте, иногда даже так глупо и неожиданно, как получилось это у Серёжи. Вскоре наступила тишина, ведь монолог друга был закончен. Арсений как раз допил свой чай. В животе немного урчало, но он готов был потерпеть и до завтра, поскольку не очень чтобы сильно хотел есть. Да, скушать за весь день только роллы и мороженное - отлично просто. Арсению это не нравилось, но хотелось слушать друга не переставая, так что еда отходила на второй, или возможно на третий план. — Набирай Антона. - вдруг выпалил Серёжа, тоже допивая свой чай. — Что? — Хочу чтобы ты спросил, зачем он поцеловал тебя. — Так, всё, кончай этот цирк, что было, то было. — Арс, да нужно понять, что это! А вдруг ему там.. — Я завтра признаюсь ему! - громко выпалил Попов, заставляя бородатого только приоткрыть рот, выгибая бровь. Да, он не был сильно удивлён, ну потому что знал, что друг признается, но не знал когда, однако наверняка такому резкому заявлению в лоб не удивиться просто нельзя. — И не зассышь? — Нет. — Ого.. Арс, я.. я горжусь тобой. — Спасибо.. — Спасибо! - в то же время, выбравшись из машины такси, навеселе произносит Антон, после чего тяжело выдыхает и устало плетётся к себе в подъезд. Дорога до дома заняла в два раза больше нормы из-за пробок. Ну да, уже вечер, все возвращаются с работы, чему удивляться? Дверь подъезда открывается, а дальше всё как обычно: приветствие пожилой консьержки, ожидание лифта, открытие ключами квартиры и тихое мяуканье и потирание об ногу кота. Всё слишком привычно, чтобы иметь место быть, но Шастун не особо жалуется. Насыпав корма коту, тот, лишь со включённой лампочкой над столешницей, звонит Диме. Рассказать хоть кому-то о случившемся же надо. Тем более Дима - друг и лучший. — Алло, здарова! Я смотрю вы с Арсом мутите? — Нет.. — А чего голос такой поникший? Думаешь, он тебя не любит? — Что..? Не неси чепуху.. Мне вот что-то подсказывает, что плохи дела. Знаешь, как будто шестое чувство говорит, что пизда мне.. — А Арс тут при чем? — Я засосал его. Я идиот. — Ты.. Что сделал?! — Да, да, я идиот! Говорю же! — Антон.. Антон, это... наверное это реально пизда — Да не знаю! Но есть же шанс! — Тебе нужно рассказать об этом, слышишь? — Да ты заебёшь! Нет не буду. — Антош, пожалуйста, признайся ему уже. — Отвали. - Антон сбросил трубку и грустным взглядом стал смотреть на стену напротив. Хотелось бы признаться, но.. он не мог. Боялся, ну да, банально, ну и что? И вот что с этой хуйнёй делать - не понятно. Знает же, что таким образом мучает, убивает, заставляет грустить и вводит в ступор, но рассказать.. не мог. Просто не мог. Наверное так возился с Арсом только потому что все уже знали, а он - нет. Когда-нибудь он расскажет, всё объяснит, но.. не сейчас. Сейчас у него в планах пойти и полежать на диване, залипая в телефон и ожидая нужного звонка Матвиенко. А он бы позвонил, ведь Арсений побежал к нему.. оставалось ждать. Арсений тяжело зевнул и плюхнулся на подушку, сворачиваясь калачиком. Кружку уже давно забрали, тем более что чай он выпил. Правда почему-то сложилось ощущение, что друг насыпал туда снотворного, чтобы Арсений начал хотеть спать и довольно таки сильно хотеть. Нет, сейчас он точно не встанет и не пойдёт к себе в номер, тем более, что ему было лень, а ещё и голова начала почему-то болеть. Взгляд просящих глаз поднимается, глядя в коричневые стоящего у стены, как бы намекая, что ему хочется спать и прямо здесь и сейчас. Матвиенко усмехается и прищуривает глаза, оглядывая какое-то время лежащего и свернувшегося калачиком Попова, после по-доброму закатывает глаза. — Да спи, спи.. только будить тебя не буду. - как всегда в своём репертуаре, ну конечно. Арс итак знал, что он добрый ужасно, что при нём можно быть открытым, так нет, нужно войти в образ «вообще-то мне на тебя плевать» и сделать вид, что если он проснётся завтра первым, (что маловероятно) то не разбудит. Конечно у Арсения на телефоне стоял будильник и все дела, но он всё же не смог не улыбнуться. Глаза моментально закрылись и Арс устроился поудобнее, через пару секунд погружаясь в дрёму. Брови Матвиенко моментально сдвинулись к носу, создавая морщины на лбу и он недовольно покачал головой, потирая переносицу. Через пару секунд мужчина вышел на балкон, тихо закрывая за собой дверь, чтобы не разбудить уснувшего лучшего друга. В руках моментально появился телефон и он набрал Антона, недовольно начиная ходить туда - сюда по балкону. — Алло.. — Шастун, ты охерел там? Ты чё творишь, скажи? — Рассказал, значит..? Ему понравилось? — Ты сколько издеваться планируешь? Не думаешь вообще, что ему херово? — Так понравилось или нет? — Шаст, ты.. невыносим. Знал бы он… — Ты ответишь или как? — Не отвечу! Я устал твою жопу прикрывать! Ты такой подлый, просто.. просто ужас, Тош. — Спасибо, стараюсь. Но вообще-то, это не так. — Да ты что? Слушай, я ж когда-нибудь не выдержу, понимаешь? Я просто сам возьму и расскажу, чтобы.. — Да ладно, ладно, понял.. Я попробую рассказать, ага? — Не попробуешь, а расскажешь. — Не попробуешь, не попробуешь, хех. Серёжа отрицательно покачал головой, сбрасывая звонок и опираясь о перила. Как же сложно было так ярко улыбаться.. Ну да ничего, он уже все сказал, так что.. Так что нужно идти спать. Завтра тяжёлый день, так что выспаться просто необходимо. Хотя бы сегодня, а там уж будь что будет. На съёмках будет уставать, как пёс, и сваливаться в постель, засыпая сразу же. Мужчина зашёл обратно в помещение и лёг рядом с другом, грустно глядя на него, сопящего и свернувшегося калачиком. Дотянувшись коротенькой ручкой до выключателя, моментально клацнул, заставляя свет погаснуть и устроился поудобнее, ещё какое-то время глядя на закрытые глаза. — Любит.. Конечно любит, родной.. - тихо и как-то грустно прошептал тот, едва заметно улыбаясь. Серёжа осторожно погладил чужую голову, скрытую под капюшоном и с выдохом закрыл глаза, погружаясь в сон. — Очень любит.. Телефон лежал на груди, кулаки сжимались и разжимались, а внутри всё колошматило с колоссальной силой. Хотелось кричать, плакать, биться в истерике и ничего не чувствовать одновременно. Совсем отвратительно. Шатен тяжело выдохнул - далось с трудом. Худое тело кое-как поднялось с дивана и Антон поплёлся в сторону спальни. Не спать же на диване.. Перед самой дверью тот остановился, закрывая глаза и сильно кусая губу. Стало жутко тихо, а затем в момент тот ударил кулаком по стене, выкрикнув громкое "Сука!". То же самое действие повторилось, но на этот раз ударил он стену коленкой. Из глаз брызнули слёзы. После случившегося тот в момент покачал головой, убирая противные слёзы, шмыгнул носом, и как ни в чём не бывало двинулся дальше, превозмогая сильную боль. Как же он устал..