Осколки Времени

Арсений распахнул глаза из-за противной трели будильника, зевая и непонимающе хлопая веками. Сначала он совсем не понял, где находится и как тут очутился, но стоило увидеть спящую физиономию Серёжи, воспоминания быстро вернулись и мужчина выключил будильник, поднимая торс. В голову, помимо воспоминаний из вчерашнего дня, полезли неприятные мысли о признании. Как же он не хотел испортить всё в их дружбе, да и жизнь обоим испоганить, но, дал обещание как минимум самому себе, так что нарушить его было бы неправильно и слишком.. по-свински, чтоли. Рука опустилась на плечо спящего рядом и Арсений начал трясти чужое недвижимое тело, стараясь таким образом разбудить сопящего Серёжу. На это друг недовольно замычал и повернулся на другой бок, сворачиваясь калачиком. Попов на такой жест лишь закатил глаза и отвернулся, свесив ноги с кровати. Вновь зевнув, тот потянулся и осторожно поднялся с мягкой поверхности, подходя к Матвиенко с другой стороны и хватая уже за оба плеча. — Доброе утро! - выкрикнул тот, начиная трясти почти безжизненное тело, заставляя хвостатого начать отталкивать чужие руки своими и недовольно мычать. Ну да, понятно теперь, почему он опаздывает вечно. Будильники не слышит, а если и попытаешься разбудить - хер встанет. В очередной раз закатив глаза, Арс быстро подошёл к стоящему на столе чайнику и включил его, благо там была вода. Сделает пока им кофе, чтоли. Матвиенко же медленно и совсем с неохотой принял сидячее положение, недовольным взглядом глядя в глаза стоящему возле чайника, Арсению. — Да нахуй так рано..? — Мы из-за тебя можем опоздать, руки в ноги, в ванную умываться, быстро попьём кофе и на съёмки. - Арс говорил как-то слишком серьёзно, - то был даже перебор. Ну, сейчас он, если честно, просто очень переживал из-за того, что должен был сказать Антону.. — Да это же не взаимно! - вслух произнёс, хотя вернее сказать, почти выкрикнул, тот, закусывая нижнюю губу и испуганно глядя на закипающий чайник. 
 — Эй, Арс.. - шёпотом позвал друг и быстро встал с постели, подходя к испуганному Попову. Он моментально за плечи развернул худое тело на себя и подбадривающе заглянул в глаза, тепло улыбаясь. — Прекращай, ага? Прекращай. Всё будет хорошо у вас. — Ты что-то знаешь, да? - лицо Матвиенко исказилось эмоцией удивления и он приподнял бровь, в непонимании поморгав глазами. — В смысле? — Знаешь что-то, что не знаю я..? — Нет.. — Ну конечно да! - Арс запищал и отстранился от чужих рук, подходя к кровати и плюхаясь на неё, а после сворачиваясь в комочек. Схватив одной рукой одеяло, тот завернулся в теплую ткань с головой, не переставая пищать. Серёжа пару раз похлопал глазами, а потом на лице появилась добродушная улыбка и брови стали домиком. Приземлившись возле друга, тот кое-как стянул с его головы одеяло, глядя в испуганные голубые омуты и продолжил тепло улыбаться. — Арс, не переживай так, пожалуйста. Не держи в голове, ответит он тебе взаимностью или нет. Просто.. думаю, тебе станет легче, если ты признаешься. Так что это необходимо, понимаешь? - Попов единожды кивнул, продолжая лежать под одеялом и нервно дышать. Нужно было предпринять что-то, чтобы друг стало немного легче и он успокоился, поскольку эти слова, видимо, не особо его спасли от жуткого страха потерпеть неудачу и получить отказ. Чайник щёлкнул, обозначая, что вода вскипела и Матвиенко как по щелчку пришла в голову идея. — Так, давай иди в душ, а я пока нам кофе сделаю, договорились? - мужчина снова кивнул и медленно поднял торс, после чего подался вперёд, обнимая немного не ожидавшего этого, Матвиенко. Однако он всё же обнял в ответ, после чего Арсений отстранился и, оставив одеяло на кровати, поплёлся в ванную комнату. Серёжа быстро схватил свой телефон, заходя в общий чат. Вы - 7:52 Ребят, мы можем немного позже начать? Арсу тут просто.. очень не очень. Димка - 7:53 Что? В смысле «не очень» Окси- 7:53 Что стряслось? Вы - 7:54 Просто паникует немного, так мы можем? Антоха - 7:55 Паникует? В смысле? По поводу чего паникует? Павел Алексеевич - 7:55 Что-то серьёзное? Вы - 7:56 Да блять вы можете ответить? Стасик - 7:56 Сколько времени нужно? Вы - 7:57 Ну, минут пятнадцать от силы Стасик - 7:57 Тогда вообще без проблем. Так что с ним? Матвиенко выключил телефон и быстро засыпал в обе чашки несколько ложек кофе и сахара. Арса ждать было, скорее всего, долго, по этой причине кипяток он залил только себе, после чего телефон начал вибрировать от СМС-ок от Антона. Ну конечно, самое время волноваться, как же. Нет бы начать переживать когда вчера сосался с ним, так нужно сделать это, когда уже Попову плохо во всю и страшно от осознания, что он совсем нихуя не понимает в чувствах друга. Вскоре ему стали звонить. Тоже Антон, какая неожиданность. Мужчина, размешав сахар и быстро сделав глоток, взял трубку, ставя на громкую связь. — Что с ним? — Доброе утро, балда. — Что с Арсом, Серёж? — Да ничего особенного. Просто боится выходить из номера. Тебя он боится. Сука, ну почему ты такой, а? — Погоди.. В смысле меня? Почему..? — А ты сам подумай, пень! Что бы думал ты, если бы сначала тебе сказали, что ты нравишься как друг от силы, а потом хорошо так засосали, а? — Да я же не соврал! Где он вообще? — В душе он.. Сука, ну вот.. ой блять, да бесполезно! Я не понимаю, что должно случится, чтобы ты нахуй признался ему во всём. — Я признаюсь. Говорил же. — Ага.. Вчера говорил, позавчера говорил, потом неделю назад говорил.. Сколько можно говорить, Антон? Это добром не кончится. — Когда будет момент, тогда и признаюсь. — Ахуеть, а вчера не было момента, случаем? — Нет. — Пидора ответ. - Серёжа моментально сбросил, после чего сел на стул возле стола, опираясь руками на локти и начиная массировать виски. Как же он устал от этого ебучего двухстороннего вранья, честно. Одному врать, другому врать.. Нет, чтобы взять и нормально поговорить, нужно же вечно прятаться, вечно врать, а потом им обоим будет в два, а то и в три раза больнее от всего говна, что навалится на плечи. В прочем, он предупредил Антона. Если Арс уже вполне готов признаться хоть прямо сейчас, пусть и боится, то что делать с Шастуном остаётся вопросом. Он же ещё тот редкостный баран, упирается.. Да, придётся помучаться с Шастунами-Поповыми. Прошло порядка десяти минут, как дверь открылась и из ванной вышел Арсений, в штанах и с оголённым торсом. Матвиенко моментально заулыбался, увидев друга. На плече у него висело полотенце, а руками тот ерошил тёмные пряди волос. Кажется, хвостатый начинал завидовать его телу.. Шесть кубиков, это же.. это же целых шесть кубиков! — Бля, как я тебе завидую. — Что? — У тебя шесть кубиков! Арсений лишь закатил глаза на эту зависть лучшего друга и уселся на кровать, чуть менее испуганно глядя в пол. Ну, он пока боялся, но не так уж и сильно, как по взгляду понял это Матвиенко. Они же давно знакомы, так что это не составило особо сильного труда. Сережа быстро схватился за чайник и налил кофе другу, осторожно протягивая его ему в кружке, при этом предупредив, что может быть горячо. — Арс, всё будет хорошо. — Нет! Да что я ему скажу?! Блять, он меня сразу же нахуй пошлёт, сука! Мне вообще нельзя к нему подходить! — Спокойно! Все нормально будет, ну ты чего..? — Да блять, ты прикалываешься? Он же сам говорил, что я ему как друг нравлюсь! — Арс.. — Да я тридцать восемь лет как Арс, и что дальше?! — Не попробуешь, не попробуешь.. Попов сделал брови домиком и стал смотреть в глаза напротив, часто моргая. Так они просидели порядка минуты, после чего старший закачал головой и закрыл глаза, делая сразу три глотка горячего, почти обжигающего, кофе. Было слишком страшно, слишком непонятно, слишком неправильно, слишком.. слишком. В голове всё ещё вспоминались обрывки их поцелуя и это совсем сбивало с толку. Не понятно было, зачем Шаст вообще сделал это.. определённо всё ужасно запутанно. — Что мне сказать..? — Скажи, что любишь и всё. — "Я тебя люблю" и всё? — Ага. Попов вновь тяжело выдохнул и теперь его взгляд был больше грустный, чем напуганный или непонимающий. Буквально через пару секунд тот выпил половину налитого ему кофе и, поставив кружку на стол, нацепил на себя толстовку Антона, готовый выходить. Пусть на словах он был вроде как готов, но по взгляду да и по его виду в целом, Серёжа понял, что друг волновался не на шутку и страшно ему было ну очень уж сильно. Уже через пять минут они допили кофе и сидели в такси. Всю поездку в машине тот мял толстовку, сжимал руки в кулаки и кусал губы. Сережа пару раз гладил того по ноге (без гейского подтекста!) стараясь успокоить, говорил, что всё будет хорошо и вскоре они были на месте. Кажется, им повезло и очень сильно, ведь в павильоне были все, кроме Шастуна. Это было даже лучше. Теперь все точно знали, что сегодня Арсений признается наконец в чувствах. Не обошлось и без подбадривающих обнимашек от Оксаны и таких же подбадривающих слов от Паши, который пытался немного, но шутить, чтобы поднять настроение Попову. Дима же старался поддержать, говоря слова на подобие "я знаю Антона, он тебя не пошлёт" и бла, бла, бла.. В целом, Арсу и правда стало немного легче от такой поддержки. Однако впереди оставалось самое страшное - ожидание. Арсений тяжело дышит и вновь понимает что нельзя. Что нельзя ему этого делать, это его погубит.. это заставит мучаться и страдать. Он невольно сжимает конец чёрной рубашки, которую недавно переодел, оттягивая её вниз и кусает губу, в ожидании, когда придёт Антон. Он всё ещё не появился, а Арс уже речь подготовил, а теперь жутко волнуется. Наконец, дверь открывается и на пороге появляется запыхавшийся, сонный, кудрявый Шастун. Попов даже вздрагивает и чуть не падает с кресла, а затем приветливо улыбается другу, который через пару минут станет просто коллегой, с которым он уже никогда не поговорит по душам, с которым он не обнимется, не улыбнётся ему. Они просто станут чужими друг для друга. Антон улыбается в ответ, и Попов понимает, что он явно хочет что-то сказать, но ему не дают, тут же уводя в сторону и ругая за то что он опоздал. Арсений тяжело выдыхает и поднимается с кресла, плетясь за другом и заламывая пальцы на руках, от жуткого волнения. Шастуна начинают переодевать, продолжая ругать за то что он опоздал, а старший даже не смотрит на него. Глядит в пол, испуганный, будто он в чём-то провинился и повторяет что должен сказать про себя.. Можно же просто сказать "я тебя люблю" и убежать, как сказал Матвиенко.. Брр, как же сложно! — Арс? Ты в порядке? - Попов резко вздрагивает и переводит взгляд на Шаста, натягивая притворную улыбку на лицо. — Да.. - хрипло бубнит он и снова томно выдыхает, только теперь не смотрит никуда, кроме как на Антона. Запоминает его улыбку, взгляд, эти прекрасные, зелёные глаза, он безумно красивый, прекрасный, как и всегда.. Да, он его любит. Безумно любит. Проходит пять минут и Антона наконец отпускают. Он тяжело выдыхает и подходит к Арсению, улыбаясь и тут же обнимая его. Сердце начинает биться быстрее и брюнет нервно выдыхает, невольно крепче прижимает к себе Антона, утыкаясь носом ему в плечо и вдыхая приятный запах. Как же тяжело становится на душе.. — Арс, что случилось? Серёжа написал, что ты утром паниковать начал. Всё ок..? - обеспокоено интересуется тот и начинает поглаживать Арсения по спине, не пытаясь оттолкнуть, не пытаясь сделать больно.. Действительно волнуется? — Прости.. - тихо выдыхает тот, но не может заставить себя отстраниться. Ему мало. Ему хочется обниматься с Антоном вот так постоянно. Хочется прижимать его к себе всегда, но это последние мгновения, когда они будут друзьями. Потом они станут друг для друга просто коллегами по работе. — За что, дурак? - усмехается Антон и вдруг начинает гладить Попова по голове, чем заставляет его зажмуриться и снова начать кусать губы. Арсений тихо пискнул и снова прижался к Антону сильнее. Это так приятно. Так безумно приятно, чувствовать эти прикосновения.. но, похоже, Шаст из-за этого начинает переживать куда сильнее. — Арс, что произошло? - это звучит более взволнованно. Старший даже начал чувствовать, как чужое сердце стало биться чаще.. хах, немыслимо. Он так переживает сейчас, хочет понять, что происходит, а потом.. потом он же пошлёт. Возьмёт и просто пошлёт, но обратного пути уже нет. Всё, поезд ушёл, теперь ему нет смысла отпираться и врать.. — Я обещал что мы поговорим, да..? - произносит Арс и совсем неохотно отстраняется от чужого тела, даже не смотря в глаза Антону. — Ты обещал, что расскажешь, что с тобой. Арсений кивнул и осмотрелся, глядя на присутствующих помимо них Серёжу с Оксаной. Голубоглазый с тяжёлым выдохом осторожно, даже с небольшим страхом, взялся за чужое запястье, разворачиваясь и выводя друга из гримерки. Теперь у него сердце забилось чаще. Буквально через пару минут ему нужно будет сказать, что он любит. Признаться.. это казалось невозможным ещё когда он ехал в поезде в Москву, хотя уже тогда осознавал, что это сделать будет просто необходимо. А сейчас он здесь, в павильоне, тащит Антона за угол, чтобы признаться в чувствах, чтобы поставить точку в их дружбе, чтобы сделать хуже им обоим, сделать неприятно, колко внутри.. Они останавливаются в коридоре, где их уж точно никто не будет слушать. Арс опирается спиной о стену, глядя куда-то в сторону, Шастун повторяет то же действие, только оказывается напротив, готовый слушать друга прямо здесь и сейчас. Взгляд голубых, напуганных глаз, встречается с салатовыми, не менее напуганными и взволнованными и Попов налавливает себе пальцами на переносицу, фыркая и прыская одновременно. Слишком сложно, но.. кажется, теперь он волнуется не так сильно. Брюнет пару секунд мнётся и кусает губы, пытаясь собраться с мыслями. Взгляд снова поднимается в глаза.. и всё же у него они просто шикарные. Просто безумно красивые. И все черты лица тоже. И улыбка, которой сейчас нет, и его смех, всё это просто прекрасно и всё это сводит Арса с ума вот уже который год.. Сердце бьётся с безумной скоростью, заставляя таки приоткрыть рот, чтобы выдавить злосчастные три слова. — Я тебя люблю.. - тихо и совсем неуверенно шепчет парень, а на лице появляется едва заметная, совсем маленькая улыбка. Взгляд от салатовых глаз не отводит, ждёт реакции, хоть какой-нибудь реакции.. Первое время Антон не делает ничего, да и в лице не меняется, а затем взгляд его становится испуганным, недоумевающим.. ну а чего ещё можно было ожидать? Конечно же его не любят в ответ, конечно Антону он нравится от силы.. и то не факт.. Шастун начинает хлопать глазами и хмурится, после чего наклоняет голову немного набок, с тем же вопросом глядя в глаза напротив. Он хочет что-то сказать и Арс покорно ждёт, невольно начиная кусать губы. Как же страшно сейчас смотреть ему в глаза, ждать, пока он что-нибудь скажет.. ужасно страшно. Былая улыбка пропадает с лица и он опускает глаза вниз, не выдерживает этого взгляда, ведь уже просто не может терпеть. — Что? - тихо интересуется стоящий напротив и Арсений только кивает, как бы подтверждая сказанные слова. Внутри всё сжимается от боли.. Да, он его любит, и всё это время до трясучки любил, и он сказал бы насколько сильно любит, сказал бы, что хотелось сказать всё это время, обнял бы, в очередной раз вдыхая запах любимого, сказал бы, как ревнует.. но это уже бессмысленно. Всё это бессмысленно, ведь он не услышал, что это взаимно, не услышал, что его с той же силой любят в ответ, он не услышал того, о чём грезил и никогда не услышит, что очевидно.. В глазах невольно мокнет и Арсений начинает притворно улыбаться, как будто показывая, что всё в порядке. Конечно Шаст знает эту улыбку, знает, что она ненастоящая, притворная.. но Арс такой Арс и Арсу это в привычку - делать вид, что всё под контролем и в порядке. — Ладно, я понимаю.. - прошептал брюнет и медленно отошёл от Антона, начиная двигаться в неизвестном для Шаста, направлении. Шатен даже не подумал его останавливать и вообще что-то говорить, лишь грустно посмотрел вслед, кусая губы. А что он мог сказать? Арсению уж наверняка было бы слишком больно, если бы он сказал всё прямо, как есть. Если бы сказал правду. Да и говорить правду сейчас? Серьёзно? Ему итак больно, а сказать правду.. сказать правду равно сделать в три раза больше.. Внутри у Арса всё продолжало жечь огнём.. и ведь в его глазах не было никакой взаимности. Совсем никакой. Шаст даже не сказал, что Арс ему нравится, хотя, вряд ли можно было ожидать чего-то подобного. Это глупость, не больше. Попов опустил взгляд в пол и шёл в сторону выхода из здания. Слёзы почему-то теперь не пытались упасть из глаз. Теперь он чувствовал.. ничего? Да, похоже на то. Или просто не хотел ничего чувствовать. Только вот в груди продолжало противно ныть. Да он не то что не сказал, что Арс ему нравится, так не сказал ровным счётом ничего. Абсолютно ничего, кроме ебучего «Что?». Хах, может так даже лучше. Может, лучше было лишний раз послушать тишину, чем услышать: «А я тебя не люблю». Это даже не так больно, наверное. Интересно теперь было только одно - как они с Антоном продолжат общаться и продолжат ли вообще. Ну, коллегами по работе они точно останутся, а вот на счёт близкой дружбы Арсений был не уверен от слова совсем. Кто знает что можно будет ожидать от Антона в этой ситуации. Сейчас он, быть может, просто в ахуе с этих слов, а потом.. а потом и нахуй пошлёт. Через пару секунд Арс уже оказался возле входной двери и вышел наружу, не обращая внимания ни на что. Холод прошёлся по телу, как только он открыл дверь и сделал шаг на улицу. Может стоит вернуться внутрь? Да, наверное так и нужно было сделать, однако даже если так и нужно, он никуда не пойдёт. Не пойдёт к Антону, чтобы не видеть его глаз и его самого, чтобы не видеть в его глазах призрение или ещё чего похуже. Теперь он знает, что Арс гей, интересно только, что он думает по этому поводу. А может, забудет об этом признании через пару - тройку дней или даже минут. Вдруг, это ничего для него не значит? Арс отошёл от двери входа чуть подальше и прислонился спиной к стене, грустно разглядывая небо над головой. Да и оно как назло было серое, грязное и облачное, что не прибавляло хорошего настроения, наоборот, скорее заставляло огорчаться всё сильней. Антон же пару секунд стоял и смотрел в стену, не понимая, что делать и чувствовать. Теперь с мыслью о том, что его любит его лучший друг, ему жить. Только вот как? Он же теперь будет любое действие Попова приравнивать к какому-нибудь гейству. Да и как спать спокойно с этой мыслью вообще? Шаст томно выдохнул воздух и медленно оторвал взгляд от стены, разворачиваясь в сторону гримёрки и направляясь туда. Странно стало от мысли, что ему сейчас почему-то было больно на душе. Почему вдруг, - не понятно. Но вообще.. на это сейчас срать с высокой колокольни. Шастун медленно открыл дверь гримёрки, оглядывая помещение, в котором находились почти все. Не было только Арса с Пашей. — Кто-нибудь ещё знал.. что он меня любит? - шёпотом поинтересовался Антон, даже наплевав на то, что это могла быть тайна и Арсений вообще не хотел казаться геем в компании друзей. Все тут же переглянулись и повисло неловкое молчание, однако Шаст упорно ждал, пока ребята скажут хоть что-то и нервно закусил губу, стараясь понять из их взглядов хоть немного. Не выходило. Может потому что глаза были на мокром месте.. Пока что он сам даже не мог толком понять, что было бы лучше, если бы ребята знали, или нет. Сам не понимал, что в этой ситуации является наиболее правильным и хорошим вариантом, если такой вообще был. Хотя да, был. Если бы сейчас все разом сказали что они так решили пошутить. — Кто-нибудь знал, что он меня любит? - более громко повторил тот и вся компания перевела на него взгляд, но никто ничего не говорил. Матвиенко вдруг нахмурился, поднимаясь с места и тяжело выдохнул воздух. Он развёл руками в стороны и по-глупому улыбнулся, продолжая хмурить брови. — Ну и где он, этот твой момент, чтобы признаться? - Шаст моментально распахнул глаза. Впервые он почувствовал что-то вроде ненависти к этому хвостатому. Его кулаки сжались и почти в секунду тот оказался перед лицом Серёжи. Они со злобой смотрели друг на друга и, казалось, что Шастун готов был ударить старшего, только за эти слова. — Ты знал. — Знал. — И ничего не сказал.. Ты не сказал мне, блять. — Да не сказал! Все тут знали, Шаст, все. Мы надеялись, что ты расскажешь первый. Что ты расскажешь ему, что за хуйня с тобой происходит. А в итоге теперь он будет мучаться в два раза больше! Мучаться из-за твоего самолюбия ебаного! Шастун моментально сделал бровки домиком и поджал губы, отрицательно качая головой. Руки перестали сжиматься в кулаки, а в глазах стало мокрее. И всё это за пару секунд. Матвиенко же в лице не поменялся, продолжая с той же злобой пялиться в салатовые глаза. — Не самолюбие виновато.. я просто ссыкло. - с этими словами, что были сказаны шёпотом и с небольшим надрывом, тот отошёл от друга, прислоняясь к стене и грустно стал смотреть в пол, не зная, что делать дальше. Как будто на этом признании жизнь у него закончилась.. а ведь вчера он прижимал Арса к себе и целовал, даже не задумываясь, насколько ему было больно от осознания, что это просто случайность, шутка, прикол, что Антон не любит.. И ведь плакал наверняка из-за этого же.. Шаст невольно стал кусать нижнюю губу, от осознания, какая он редкостная мразь и сволочь. И ведь правда.. он даже не задумался о том, что может чувствовать друг в этот момент, не задумался, какого ему.. Он совершенно не знал, что ему делать и что вообще думать. Он ничего не понимал, может даже не хотел в это верить. Голова пошла кругом, а в глазах продолжали противно скапливаться слёзы. Да с чего бы это вдруг? Плакать из-за того что его любят? Как глупо.. но, правильно, чтоли. В его случае даже полезно блять. К Антону вдруг подошла Оксана, вставая рядом с ним и так же облокачиваясь о стену. Шастун быстро отвернулся и аккуратно протёр мокрые глаза, выдыхая воздух. — Он.. признался, да? - парень не ответил ничего, только положительно кивнул головой, грустно усмехаясь. — А ты что сказал? — Да ничего я не сказал. Вообще ничего. - совсем шёпотом пробубнил Антон, глядя вникуда. У него в воображении застыл Арс, который упорно раз за разом повторял, что любит. Как они будут сниматься вообще вместе? Им нужно отснять программы три точно и в какой-нибудь из них они уж наверняка будут играть вместе с Арсением в шокерах или мышеловках. Хотя второй вариант нормальный, он ведь не будет видеть Попова, на глазах будут «специальные маски», при чём у обоих.. — И я вообще не знаю, что мне делать. Это же.. так глупо..? — Что глупо? — Это признание. Это глупо. Ну чего он ожидал..? — Антон, он любит тебя уже года два, не меньше, он просто устал держать это в себе. — Даже если так. Мы не в сказке и не всегда живём так, как хотелось бы.. — Но тебе нужно сказать ему хоть что-то. — Я не люблю его, Окс. - переводя взгляд на девушку, произнёс Шаст и в глазах снова стало мокро. Ну почему же и любят его, и больно ему..? — Но я не хочу делать ему ещё больнее. Лучше будет если мы просто забудем. - пару секунд друзья смотрели друг другу в глаза, а потом Оксана отвернулась, качая головой. — Не думаю, что у него получится так просто, но.. как знаешь. - тихо произнесла девушка и отошла от друга, оставляя его одного со своими мыслями. А он теперь думать ни о чём и ни о ком не мог, кроме Арса. Кстати, где он сейчас..? В любом случае, наверное им придётся поговорить об этом когда-то. Просто отмалчиваться у Антона не получится, как назло. Дверь в гримерку вдруг распахнулась и в комнату зашёл Арс, глядя в пол. Антон отчётливо увидел, что тот плакал. Просто понял это по чужим глазам. Но он не может ничем помочь. Только поддержкой в моральном плане, может быть, и то не факт. Арсений быстро плюхнулся в кресло, продолжая пялиться в пол и не поднимая взгляд на друзей и компанию. А вот Шаст не сводил грустного взгляда с друга, кусая губы. Блять, ну что-то же делать надо? Что-то внутри кричало Антону, что нужно подойти и поддержать друга. Сказать хоть что-то.. Но почему-то помимо этого чувства, к нему пристала мысль, что нужно забить и вообще не обращать внимания. Но он же не бездушная мразь и сволочь, верно? Верно..? Шаст оторвался от стены и медленно подошёл к креслу, в котором сидел Попов, аккуратно присаживаясь рядом с ним. Да, может было тесно, но сейчас это волновало меньше всего. Арс продолжал неотрывно смотреть в пол, будто не обращая внимания на Антона и на присутствие кого-либо рядом с ним. Младший же не мог сказать ровным счётом ничего. Просто сидел и продолжал пялиться на друга, хотя пару раз открывал рот, пытаясь выдавить из себя хотя бы чужое имя. Не выходило совсем. Шатен тяжело выдохнул и повторил позу за Арсом, теперь тоже глазея в пол. В какой-то момент голубоглазый начал моргать и медленно перевёл взгляд заплаканных глаз на друга. Шатен снова поднял взгляд на того и оба теперь глазели друг на друга, но молчали. А что говорить? Да и нужно ли это? Арс вдруг потянулся к Антону, даже не церемонясь, и обнял его, утыкаясь носом в чужое плечо. Шаст обнял того в ответ, осторожно похлопав по спине. Он слышал как Арсений всхлипнул пару раз, но так ничего и не сказал. По крайней мере он готов был сидеть так столько, сколько надо будет. Может, это ему хоть чем-то поможет сейчас? Может, ему так будет легче..? Может да, а может и нет. Всё равно Шаст мразь. Ещё та мразь.. Прошло минуты две точно и из гримерки и в гримерку успело войти некоторое количество людей, которые почти что первым делом обращали внимания на эту «парочку», но сейчас было плевать.. наверное? — Тебе.. легче? - наконец шёпотом спросил Антон, глотая ком в горле и кладя голову на чужое плечо, прижимаясь к Попову тем самым чуть сильнее. — А тебе не противно? - Антон усмехнулся на такой резкий и, даже непонятный, вопрос. Скорее ему было не понятно и не особо привычно. Они, конечно, обнимались и раньше, может не так часто, но обнимались. Сейчас же было просто странно, потому что так долго они не обнимались наверное никогда. Просто внутри уже что-то говорило, что и со стороны это смотрится уже пиздецки странно и непонятно. Но Антон не отстранится первым. — Не знаю. Просто странно. - Арс только хмыкнул на эти слова, немного покачав головой. Шаст почувствовал как чужие пальцы начинают сильно сжимать ткань его футболки, а после появилась боль в области лопаток, из-за которой дёрнулся, прижимаясь к Арсению сильнее, дабы уйти от этого неприятного чувства. Не то чтобы было прямо ужасно сильно больно, просто неприятно, но и этого вполне достаточно, чтобы не хотеть чувствовать. Арс вдруг резко отстранился, моментально поднимаясь с кресла и отходя от Шастуна, оставляя его одного с тянущей болью в спине, которая прошла буквально через пару секунд. Интересно как будут проходить их съёмки.. А что если Попов будет избегать контакта с Шастом? Или наоборот будет лезть к нему? Или сделает вид, что ничего и не было вовсе? Интересно.