Разбуди меня своим сном

— А можно не всем сразу? — попросил Алек, недовольно хмуря брови. — Мне, конечно, жутко интересно, что я пропустил, но если вы меня завалите информацией, мне понадобится ещё один год, чтобы всё это переосмыслить.       Иззи с возмущенным возгласом шлёпнула его по ноге через одеяло. — Нападение на больного — позовите доктора, — надулся Лайтвуд. — Настоящего или того, что тебя вытащил? — поинтересовался Джейс. — Почему ты, кстати, выставил его из палаты? — Правильно сделал, — свирепо сказала Изабель. — Мы всё-таки семья, а Бейн у меня всё ещё в чёрном списке. — Иззи, — мягко вмешался Алек. — Я ведь люблю его. — А меня? — она уперла руки в бока и изобразила гнев. — Я вообще-то твоя сестра, которая заботилась о тебе весь последний год. — Ты вне конкуренции, — послушно сказал брюнет. — Поэтому ты здесь, а он сейчас дома. — Ага, дома он, — встрял Джейс. — В коридоре сидит. Точнее, спит. — Спит? — удивлённо переспросил Лайтвуд. — Он целый год нормально не спал, пока ты мирно смотрел ромкомы с вашим участием, — пакостно ухмыльнулся он. — А теперь представь, что ему показывал в ответ Лайтвуд-коматозник. — Представляю, — Алек виновато поëжился. — Ничего, ему полезно, — мстительно заявила Иззи. — Да ты Бейна прямо под орех разделываешь, — даже Эрондейл с изумлением посмотрел на девушку. — За что ты его так? — Если бы этот осёл не уехал, второму ослу не сорвало бы башню, — сердито ответила Изабель. — Иззи, — жалобно произнёс брюнет. — Что «Иззи»? — огрызнулась она на него. — Ты тоже хорош. И как это мы не догадались, что вы — истинные? Вы же оба стоите друг друга! — Я никого не защищаю, но разве Алек вернулся не благодаря Магнусу? — вмешался Джейс. — Это единственная причина, по которой я позволю ему стать моим родственником, — смягчилась девушка, взволновав этим Алека. — Он что-то говорил об этом? — подался он вперёд, едва не потеряв подведенные к нему катетеры. — О чём? — невинно поинтересовалась Изабель. — Вообще обо мне. Вы говорили с ним? — нетерпеливо повторил Лайтвуд, сверля её взглядом. — Что ж ты сам у него не спросил, а вежливо попросил его удалиться? — прищурила глаза сестра. — Потому что я пока не готов обсуждать с ним… всё это, — вяло отпинался от неё Алек. — Боишься, что он полезет целоваться, а ты зубы целый год не чистил? — заржал Джейс, за что немедленно схлопотал от Иззи. — Ну ты и кретин, — мрачно произнёс брюнет. — Знаешь, ты тоже можешь подождать в коридоре, пока я общаюсь с единственным человеком, который меня понимает. — Эй, я вообще-то тоже понимаю, — обиделся Эрондейл. — Ты на целый год выпал из того паршивого бардака, которым ты называл свою жизнь, а потом вернулся и увидел совсем не то, что ты ожидал. Почему-то все вокруг тебя ходят на цыпочках, родители словно вспомнили, что у них есть старший сын, мы ежедневно околачиваем пороги больницы, а ещё Магнус рядом и без конца пускает на тебя слюни. Ты оказался не готов к таким переменам, тебе надо остановиться, подумать и прочая фигня. — Спасибо, что избавил меня от необходимости прийти к этому выводу самостоятельно, — иронично поблагодарил его Лайтвуд. — То я тебя не понимаю, то я тебя слишком сильно понимаю. Тебе не угодишь, — проворчал блондин. — Так ты поэтому такой хмурый? — покачала головой Иззи. — Алек, если тебе надо подумать, скажи ему об этом прямо. Магнус только и ждёт, когда ты поправишься, чтобы предложить тебе стать его парнем, но если ты не готов… — Я не знаю, — резко вздохнул брюнет, и аппарат активно запищал. — Не знаю, ясно? Мне нужно время, чтобы понять, нужно ли мне время, чтобы подумать. — Великий мыслитель, — хмыкнул Джейс, легко выдержав тяжёлый взгляд Алека. — И что от нас требуется? — Если не будет осложнений, то меня выпишут уже через два дня, — понизив голос, произнёс Лайтвуд. — Через два? — усомнилась Иззи. — Магнус мне сказал, что через пять. — Вот именно, — кивнул Алек. — Здесь-то мне и понадобится ваша помощь.

***

      Магнус вжимал палец в кнопку звонка до тех пор, пока за дверью не послышалось недовольное «Да слышу я!» — Почему ты не сказал, что тебя выписали? — с ходу обвинил он удивленного Алека, залетая в квартиру. — Я пришёл в твою палату, а там пустая кровать — что я должен был думать? Ты сказал, что выписка только на следующей неделе, я думал, что я отвезу тебя, помогу перенести вещ… — он осёкся на полуслове, потому что Алек молчал и смотрел куда-то в сторону. — Ты не хотел, чтобы я знал? — сообразил он, и его настроение вмиг упало. — Глупости какие, — фыркнул брюнет. — Конечно, хотел. Просто если бы ты во всём этом участвовал, то потом целый вечер бы сидел у меня над душой, а потом ещё и заночевал на коврике. — Я тебе надоел? — испугался Магнус. — Я ведь тебе ни минуты покоя не даю. Просто я… беспокоюсь, Александр! — Я знаю, — спокойно отреагировал Алек. — Но мне надо было обо всём подумать и желательно без твоего присутствия.       Бейн сразу же понял, что конкретно имел в виду Лайтвуд под «обо всём подумать». Он робко улыбнулся и шагнул к нему ближе, но Алек резко отшатнулся, и улыбка испарилась с лица азиата. — Значит, ты подумал, — сдавленно подытожил он. — Подумал, — согласно кивнул тот. — Понятно, — безжизненным голосом произнёс Магнус. — Ты должен знать, что я всё равно не уйду из твоей жизни, даже если мне там больше нет места. Я буду присматривать за тобой, заботиться о тебе, а если ты захочешь… — Магнус… Ты всё ещё можешь сделать вид, что ничего не было, — вдруг произнёс Алек, и Бейн замер, будто Лайтвуд сказал нечто сокровенное. А так оно и было, впрочем. — Но я не хочу, — отчаянно произнёс он. — Я помню каждую секунду нашего сна, Александр, и я могу притвориться, словно этого не было… только если ты меня об этом попросишь. А если нет, то ты должен знать, что я… Я люблю тебя, Александр. Прости, что не сказал тебе это там, во сне. И в больнице. И вообще не говорил об этом каждый день нашего знакомства. Я любил тебя, сколько я нас помню, даже если это не всегда значило для меня то, что значило для тебя. Но сейчас… — Он покачал головой, не в силах выразить свои чувства словами и отвернулся, взявшись за ручку двери.       Алек странно на него посмотрел. — Как ты мог подумать, что ты когда-нибудь станешь мне не нужен? — с упреком спросил он. — Что я когда-нибудь обрету счастье и начну жить дальше, потому что забуду о тебе? Это в принципе невозможно, Магнус, потому что без тебя я не буду счастлив. Если бы не ты, у меня бы и жизни-то не было, а ты говоришь — жить дальше… Ты — моя жизнь, Магс!       Бейн стремительно обернулся, горящими глазами воззрившись на Лайтвуда. — Ты слышал?! — неверяще уточнил Магнус. — Каждое слово твоей философской и высокопарной исповеди, — усмехнулся брюнет. — Каждое, Магнус. — Извини, что не оставил тебе выбора, — азиат издал нервный смешок. — Я не был уверен. — Но всё равно надеялся, что я услышу тебя из своего «тоннеля», — хмыкнул Алек и закатил глаза. — Кто вообще придумал эту стереотипную ерунду? — Не знаю, — честно сказал Бейн. — Мне всё равно — главное, что ты выбрался. — Я ведь должен был вернуться к тебе, — откликнулся Лайтвуд с хитрой улыбкой.       Они стояли и улыбались друг другу, как два смущенных подростка, не знающих, о чём ещё поговорить. — Снова ждёшь подходящего момента? — насмешливо поддел его Алек. — Боже, нет, — опомнился Магнус. — Конечно, нет, я ведь сказал, что его не существует. — А по-моему, сейчас как раз именно он, — прокомментировал Лайтвуд, еле успев договорить, прежде чем пальцы Бейна запутались в его волосах, а губы заткнули ему рот.       В тот день Иззи безуспешно пыталась дозвониться сначала до Алека, потом до Магнуса. Вечером им обоим от неё влетело, и они даже сделали вид, что им стыдно, но на самом деле они просто хотели побыстрее её выпроводить, чтобы продолжить то, на чём они остановились до её прихода.       Доктор Тереза Грей, получившая три месяца спустя приглашение на свадьбу, с довольной улыбкой «закрыла» карточку пациента «Магнус Бейн» и пополнила своё портфолио ещё одной строчкой.