Открытия путешественника

С получением указаний, многие жители Кадуржана стали активно выискивать описанного их правителем парня, с внешностью точь-в-точь как у меня. К своему великому счастью, выглядел я весьма посредственно и не обладал какими-то особыми отличительными чертами, коими не смог бы похвастаться никто из толпы. Так что возможность слиться с окружающими какое-то время была, что давало некую фору. Проблема заключалась скорее в том, что мои спутники, которых Вэйлон Гроссед описал не менее подробно, уже значительно выделялись на фоне остальных. И особенно сильно это стало заметно, когда мы покинули место общего скопления. А если точнее — на нас обратила внимание одна неприятного вида девица, которую кто-то случайно толкнул. — Вот он! — во весь свой мощный голос завопила она, вызывая всеобщий интерес к своей персоне. — Хватайте его! И с этих пор начался полный хаос. Все, включая нас, как с цепи сорвались. Ребята вместе со мной бежали как угорелые в переулок, после чего стали петлять разными домами. Люди вокруг же с дикими криками, воплями и оскорблениями преследовали нас, едва ли отставая. Оборачиваясь время от времени назад, я наблюдал у некоторых в руках оружие и тяжёлые тупые предметы. В глазах у каждого человека читалась жажда крови. Чтобы оторваться хотя бы от половины преследователей, потребовался по меньшей мере час. А чтобы найти какое-то временное укрытие для передышки — более двух. К тому моменту люди успели рассосаться по всем улицам города, патрулируя при этом чуть ли не каждое строение, а мы — забежать в подъезд какого-то «многоквартирного» дома аж с десятью этажами. Что это за жильё такое мне уже объяснили гораздо позже, тогда же мысли мои были отнюдь не об этом. — Может объясните уже наконец, что за чертовщина сейчас происходит? — запыхаясь и жадно хватая воздух уточнил я, когда мы пешком поднялись на пятый этаж. Впереди было ещё столько же, ведь ребята хотели добраться до крыши. Но вместо каких-то пояснений друзья лишь синхронно велели мне замолкнуть, поскольку никто не знал, находился ли кто из жильцов в доме, и не мог ли лишний шум разоблачить нас. Так что пришлось терпеть до самого момента, как удалось подняться до вершины здания. — Слава богу, не перекрыли! — облегчённо вздохнула Алиска, когда мы залезли через проход на крышу дома. На столь огромной высоте мне довелось оказаться впервые. В иной ситуации, возможно, я бы и восхитился видом, вот только настроения и лишних сил не было, да и сам городской пейзаж оказался не из лучших. Что красивого в куче грязи и большом количестве одинаковых серых стоящих рядком многоэтажных домов? Так что, вместо того, чтобы пялиться на кажущихся такими маленькими людей и обстановку вокруг, все мы попросту развалились прямо на кровле совершенно плоской крыши, откуда уж точно не вышло бы свалиться. К тому же, это место служило неплохим убежищем — чтобы разглядеть лежачие тела, надо было либо догадаться залезть к нам, либо высматривать с верхушки соседнего дома. — Что теперь будем делать? — нарушил возникшую на некоторое время тишину всё ещё запыхавшимся голосом Артур. — Понятия не имею, — мигом ответила не менее замученная Алиска. — Меня устроит, если мы сейчас просто отключимся и поспим. — А я бы предпочёл сперва разобраться с нашей напастью, а заодно поскорее покинуть этот город, — захотелось поделиться своим мнением мне. Вместо какого-либо ответа все замолчали. Ребята словно мысленно решали, кто возьмётся объяснять: что пошло не так и отчего многие люди вокруг так возненавидели именно меня. — Ты правда не вдупляешь, в какую задницу загнал сам себя и притянул нас с Артуром? — наконец, заговорила Алиска. — Думаю, так и есть — он действительно не понимает, — вызвался ответить за меня Артур. — Иначе сделал бы хоть что-нибудь, и мы бы сейчас тусовались в каком-нибудь «Моторе», «Бревне» или «Тоннеле». — О-о-о, да-а-а, — мечтательно протянула Алиска. — Сейчас бы слопать хоть что-нибудь, да запить вкусным пивком из «Тоннеля». Впрочем, всё это мечты, а нам в эту ночь светит голодная диета. И правда, за весь прошедший день у всех нас, если не считать перекусов бутербродами от Нонны в дороге, не было во рту ни крошки. Длительные голодовки для нашей троицы становились уже системой, и я не видел в этом ничего хорошего. — Ну нет, в отличие от вас двоих у меня в голове ещё осталось серое вещество, — усмехнулся Артур, после чего залез в свою небольшую сумку и достал оттуда шесть сэндвичей с ветчиной и сыром, сухофрукты, орехи и небольшой термос с горячим кофе. — Налетайте и не переживайте — за это добро я заплатил честно. Правда, кружек у меня нет, так что обойдёмся крышкой от термоса... Такой жест со стороны Артура стал весьма неожиданным для нас с подругой. Даже не знаю, за что больше я был ему благодарен — за саму еду, пусть и не самую сытную, или за то, что он купил а не украл её. — Хе-хе, сами пейте свой кофе, а мне сейчас нужно что-нибудь покрепче! — тут же добавила Алиска, доставая из своей сумочки любимую фляжку, содержимое которой какое-то время спасало нас по пути от Музаса до Каффида. Правда, на этот раз в ней был отнюдь не чай, а виски, который девица незаметно для Нонны перелила ещё пока мы жили и работали в «Мандолине». — Дорогая, я в тебе ни капельки не сомневался! — довольно воскликнул Артур. — Нам всем это сейчас нужно, так что лей своё добро в кофе, ночь ещё предстоит о-о-очень долгая... И снова мне пришлось отложить вопросы об обстановке вокруг, ведь вместо этого мы ели свои закуски, запивая их необычным, но весьма бодрящим и приятным на вкус коктейлем, который в придачу ещё и согревал, что было не лишним на большой высоте. Происходило всё в абсолютной тишине, поскольку каждый был слишком увлечён утолением голода. Лишь когда бутерброды оказались съедены, а большая часть сухофруктов с орехами и алкогольного кофе заканчивались, мы вернулись к насущной теме. — Максимка, как ты умудрился за весь день не сделать абсолютно ничего? — спросила у меня Алиска. — А главное — почему мне не сказал? Я бы вместо бесполезных поисков Артура помогла тебе сделать хоть что-то. — В смысле «бесполезных»?! — возмутился парень. — Хорош ныть, ты же и так, как выяснилось, в любой точке города нашёл бы нас. — Не понимаю, — не давая ответить недовольному Артуру влез в разговор я. — Почему обязательно совершать какие-то преступления? — Потому что это главный принцип жизни в Кадуржане, — ответил приятель, позабыв о необходимости спорить с Алиской. — Каждый день люди не просто «могут позволить себе» вершить плохие дела, они обязаны это делать. То, как чётко он подчеркнул последние слова, было ясно, что своим бездействием я загнал себя в ловушку этого города. Впрочем, тогда ещё умом не до конца осознавал, насколько всё плохо. — Ох, мне казалось, что жителям Кадуржана просто даётся полная свобода воли и действия, — взявшись за голову признался я. — И что люди сами решают, как ими пользоваться... — Вот потому перед поездками и надо читать «Путеводитель путешественника», — холодно проговорил Артур. — Во-первых, здесь ежедневно, помимо своих обычных рабочих обязанностей, которые у граждан Кадуржана вообще-то есть, люди должны «высвобождать дух» и совершать преступления. Во-вторых, в обычной ситуации можно: ругаться, угрожать, бить, избивать и прочие мелочи. Убивать просто так — нельзя. Так же как и поджигать или разрушать здания без специального разрешения. — Иначе они бы давно друг друга здесь лишили бизнеса, жилья и просто поубивали! — добавила Алиска. Но ты же сама револьвером размахивала!.. — всё ещё не до конца понимая правил игры возмутился я. — Так никто ж не собирался этих дурочек убивать!.. Выстрелить там в ноги, руки — может быть. Но точно не лишать жизней — и они это знали. — Тогда почему все так на меня набросились?! Не уж-то хотят схватить и отправить в тюрьму за нежелание быть таким как все остальные здесь? Отчего-то эти вопросы вместо ответов вызвали лишь смущённые взгляды со стороны обоих друзей. Ребята отвернули головы в разные стороны, избегая смотреть как в мои глаза, так и друг на друга. Они попросту не знали, как донести, насколько глубокую яму я сам себе вырыл, не попытавшись украсть с рынка хотя бы какой-нибудь вшивый брелок или хотя бы не оскорбив во время побега грубого агрессора. — Пожалуй, когда я говорил про запрет на убийства, следовало бы уточнить, что он снимается лишь в двух случаях: если человек сам лишил кого-то жизни, либо если он «потратил день в пустую»... — пересилив себя, вышел на зрительный контакт Артур. — То есть, как я?.. — начало, наконец, доходить до меня. — Именно, — безо всяких эмоций на лице теперь в мои глаза смотрела Алиска. — Будь у местного населения больше свободы — они бы уже давно уничтожили собственный город и отправились убиваться об чужие правила. — Таким образом, мы имеем кучу запертых в клетке диких зверей, которые только и ждут, когда кто-нибудь оступится и будет объявлен целью для народного растерзания, — дополнил Артур. Не нужно было уточнять, что кто был человеком, собственноручно подарившим им эту возможность. Хоть ребята с самого начала твердили, что нужно обязательно сотворить что-нибудь плохое, я оказался слишком глух к их словам. И теперь был вынужден прятаться из-за того, что не хотел соблюдать местные правила. — Полагаю, наша задача — переждать здесь, пока народ успокоится и устанет искать, после чего бегая дворами добраться до границы города? — поделился предположениями я. — Ох, ты всё ещё не понял... — устало выдохнула Алиска, закатывая при этом глаза. — Отсюда не получится так просто выбраться, — всё ещё пытался сохранять спокойствие Артур. — Ты же видел эту здоровенную ограду, когда мы въезжали в город. Этот металлический высоченный забор окружает весь Кадуржан. Ворота, через которые можно покинуть эту дыру, заперты на ключи. Надо ли говорить, что в ситуации, подобной нашей, охраняющим их постовым даётся приказ не выпускать нарушителей? Уже не первый раз я оказался заперт в чужих краях без возможности легко и просто отправиться в другое место. Вот только теперь удобного водного «выхода» под рукой не оказалось. И пролезть через ограждения, по заверениям приятеля, не представлялось возможным. Разве что — оглушить постового и отобрать у него ключи. Но была велика вероятность, что на выходе в данный момент людей было больше одного. — Но что же тогда нам делать? — в отчаянье вопросил я, готовый расплакаться от мысли, что в любую минуту могу умереть в этом грязном городе, в который и ехать-то даже не хотел. — Полагаю, совершить что-нибудь эдакое громкое, вопиющее и необычное для Кадуржана, — поделилась мыслью Алиска. — В любом случае, чего делать не стоит уж точно — продолжать тут торчать. Рано или поздно кто-нибудь найдёт нас здесь. Оспаривать это предложение никто не стал, а потому вскоре все мы упаковали остатки еды в сумки, чтобы у каждого оставался хотя бы небольшой запас, на случай если судьба вновь разделит нас. Убедившись украдкой, что внизу никто не поджидает, мы тихо, как мышки, спускались вниз, стараясь не привлекать шумом излишнего внимания. Не обнаружив на верхних этажах ничего, кроме дверей, сделанных в разных индивидуальных стилях из дерева, металла, ткани, прямо как жилище Алиски в Музасе, и даже пластика, мы ещё раз спокойно выдохнули. Казалось, все позабыли обо мне, и у нас появился шанс спокойно уйти. Ох, если бы хоть раз в голову пришла мысль, что это лишь иллюзия... Первым на улицу вышел Артур, который бегло осмотрелся вокруг, после чего подал сигнал — путь чист. Следом за ним выскочили мы с Алиской. Планировалось, что мы гуськом, со мной идущим посередине, обойдём несколько дворов в поисках нового убежища, где можно было бы обсудить дальнейшие действия. Ребята в своих головах обдумывали идеи, на какое громкое преступление меня подтолкнуть, в то время как я сам сохранял надежду, что постепенно получится выбраться из города. Мысль о том, чтобы совершить умышленную гадость претила моему естеству. Впрочем, уже вскоре довелось убедиться, что простой и лёгкий побег нам уж точно не светит. Когда мы ещё заходили в подъезд, в сознании каждого была твёрдая уверенность, что никто не заметил этого, иначе разъярённая толпа уже давно бы поднялась следом наверх. Однако, никому в голову не пришло, что всё это время у нас всё-таки был хвост. Он вовсе не хотел делиться своей добычей с кем-либо, а потому спрятался и выжидал, когда жертвы сами выйдут. Совсем ещё зелёный щуплый шестнадцатилетний мальчишка рассчитывал подловить нас из-за спины и молниеносным ударом лишить меня жизни, после чего ему бы светила определённого рода слава в кругах самых отъявленных преступников. Именно с такой мыслью он и затаился в ночной темноте с небольшим ножом в руке за углом дома, на крыше которого мы находились, и стал выжидать. На руку юному негодяю работало то, что все те пару часов, которые пришлось простоять, пока мы ели и грелись горячим напитком на крыше, никто больше не заметил этого. А потому перспективы перехватить все лавры за меня в тот момент светили лишь ему одному. Наконец, удача улыбнулась ему, если так можно сказать, и вот мы оказались на выходе из подъезда. Парень мог бы наброситься на меня сразу, однако предпочёл выждать, когда уровень бдительности каждого из нас станет минимальным. Так что, вместо того, чтобы атаковать, он просто продолжил тихое и аккуратное преследование. Пожалуй, его план можно было бы назвать идеальным и сработавшим без изъянов, ведь мальчишка выбрал самый что ни на есть удачный момент, чтобы в самом тёмном переулке выбежать из-за угла и нанести молниеносный удар в спину, если бы не одно «но»... Преследователь не учёл фактор Артура, который всю дорогу следуя замыкающим не только не терял бдительности, но чувствовал неладное, хоть и не подавал вида. Когда парень не издав абсолютно никакого шума выбежал из своего укрытия, углядевший его боковым зрением приятель, который по своему опыту привык наблюдать за каждой деталью, не только оттолкнул меня в нужный момент, но и принял на себя весь предназначавшийся моему телу урон. Эти события происходили так мимолётно, что я сначала даже не смекнул. Вот моё тело после толчка теряет равновесие и готовится упасть на подругу. Теперь она, поворачиваясь, ворчит, что мне надо идти осторожно. А далее перед нами упавший на колени Артур с воткнутым в его левый бок ножом, рукоять которого чуть ли не блестела под лунным светом от накопившегося на ней за несколько часов пота, а рядом с ним мальчишка с выпученными от шока глазами. В этот момент что-то в моей голове навсегда изменилось. Мне не хотелось кричать, ругаться, говорить, что правильно, а что нет — мой кулак просто в один момент нанёс сильнейший в жизни удар по лицу негодяя. Если точнее — практически в левый глаз. — Я... я не хотел! — хватаясь за поврежденное место и разрыдавшись словно беззащитный малыш упал на колени неудавшийся убийца, после чего ткнул пальцем в меня. — Это должен был оказаться ты! Меня охватила ещё более доселе незнакомая ненависть, из-за чего захотелось ударить этого малолетку снова, причём теперь уже ногой. Однако в ситуацию вмешалась Алиска, которая взяла меня за руку и потянула назад, словно давая остудить пыл и успокоиться. Сама же девица выступила вперёд. — Завали хлебало, говна кусок! — сквозь зубы процедила подруга, в руке которой уже красовался направленный на паренька РОГ, который я понятия не имею когда она успела достать. — Ты поплатишься своей башкой за это! Вместо полноценного ответа юный злоумышленник лишь продолжил рыдать, что добивался не такого результата. — Сделайте уже с этим кретином хоть что-нибудь и отведите меня к врачу, — с трудом привлёк внимание к себе Артур. — Мне же, блин, больно! Не долго думая, Алиска подошла к рыдавшему агрессору и со всей силы врезала ему прикладом по голове, после чего тело паренька рухнуло. Таким ударом можно было бы легко и убить, но юному преступнику повезло — он лишь потерял сознание. Истекавший кровью Артур к тому времени уже тоже практически отключился и лишь бессвязно бормотал что-то про честь и про то, чтобы мы бросили его и бежали. — А вот ни фига! — рявкнула Алиска. — Мы отведём тебя к доктору! — Верно! — приходя в себя, уверенно поддержал я, после чего осознал, что мы понятия не имеем, где искать хоть кого-то, кто оказал бы медицинскую помощь. А потому шёпотом уточнил у подруги этот вопрос. — Есть у меня один на примете, — еле слышно ответила она. — Но сначала нам надо поднять его, а там уже пойдём. К большому счастью для нас троих, у всего происходящего, помимо расчётливого преступника, был ещё один свидетель, наблюдавший всю картину от и до со стороны. Это оказалась высокая плотная девушка с грубоватыми чертами лица и широкими плечами, которая ко всему прочему оказалась на нашей стороне. Если так можно сказать... Когда тень этой напоминавшей со стороны по своей форме небольшой шкаф темноволосой девы нависла над нами, возникнув резко словно из ниоткуда, мы с подругой испугались и подумали, что намечается очередная заварушка. Так что Алиска тут же направила на неё свой РОГ, в то время как я решил накрыть собой раненого товарища. Но не успела незнакомка хоть что-то сказать или сделать, как в происходящее вмешался Артур, который еле слышно пропел ласковым и любящим голосом: — Ки-и-ира! Ты ли это, родная, или же видение?.. — Ну а кто ж ещё, дубина? — как мне показалось, в темноте улыбаясь, при этом не громко, чтоб не привлекать лишнего внимания, проговорила могучая барышня с короткими вьющимися волосами. — Это кто такая? — не спуская глаз и револьвера с незнакомки уточнила у приятеля Алиска. Единственное, на что хватило у нашего ослабленного друга сил, так это сказать: «своя». А вот как понимать это, нам предстояло разбираться самим. С одной стороны, это действительно могла быть его знакомая, желавшая парню добра, с другой — бредни терявшего сознание парня, давшего потенциальной злоумышленнице все козыри в руки, чтобы сделать какую-нибудь пакость. Времени обдумывать и взвешивать все «за» и «против» у нас не было, учитывая что каждая секунда промедления могла стоить Артуру жизни, а потому не оставалось ничего, кроме как поверить, что эта девица — его приятельница Кира. — Нам нужно отвести его к доктору Махди, — опуская оружие обратилась к ней Алиска. — Сможешь помочь? Прежде чем дать ответ, всё это время сохранявшая абсолютное и даже по-своему пугающее спокойствие, подошла к обессиленному парню и начала поднимать его на ноги. Сил на то, чтобы нести на руках Артура, у неё не оказалось. Впрочем, парень ещё не лишился сознания окончательно, а потому молча повиновался её действиям и опираясь на свою знакомую постепенно вставал. — Паренёк, подсоби, я одна не справлюсь, — уверенным голосом кареглазая девушка, можно сказать, вынудила мешкавшего меня встать с правой стороны от Артура, чтобы мы вместе могли поддерживать его и помогать идти. — Вы уверены, что Махди — подходящий выбор? — Других надёжных местных врачей я не знаю, — огрызнулась Алиска, спрятавшая к тому моменту револьвер. — Если у тебя есть идеи получше — милости просим. — Ну-у-у, в больницу нам с этим разыскиваемым пареньком путь заказан, — вздыхая проговорила Кира, явно намекая, что я в данной ситуации скорее помеха, чем помощник. — Ты хоть знаешь, где этот Махди живёт? А то, что он за врач мне известно, а вот точный адрес... В ответ на это Алиска велела нам следовать за ней, что мы безмолвно и делали. Петляя дворами и прячась в укрытиях, которые умело подбирала Кира, мы незаметно и довольно быстро добрались до пункта назначения, так ни разу и не встретившись ни с кем. Пожалуй, не наблюдай всё это время за нами старая знакомая Артура, которая, на самом деле, как раз и была той, кто ранее поведал ему о моей оплошности, миссия по спасению жизни нашего приятеля вероятнее всего оказалась бы провалена. Что не менее важно — девушка ни разу не задела место ранения приятеля. Пусть нож, который мы оставили, чтобы он не потерял слишком много крови, значительно мешал, Кира органично вела парня вперёд, избегая болезненных для него контактов. Не меньшую услугу нам оказала и ночная темнота, ведь в ней вытекавшая из раны кровь, оставлявшая после нашего шествия определённый след на дороге, так не бросалась в глаза и была незаметной для большинства потенциальных преследователей. Пока мы шли, я переживал лишь за судьбу собственного друга, буквально позабыв о том, что ещё некоторое время назад был готов выбить дурь из атаковавшего нас парня. И даже как-то странно, что в голове не возникло мысленного вопроса — из-за чего именно в моей душе появилось место такой агрессии? Всё дело было в том, что тот негодяй пытался убить меня? Или дело в ранении Артура? А может проблема заключалась в самом городе?.. В любом случае, такая реакция оказалась непривычной для моего разума, который просто не знал что с этим делать. А потому, видимо, вместо того, чтобы думать, я просто семенил ногами и вёл друга к месту назначения, дабы спасти его. Махди жил на втором этаже в небольшом двухэтажном деревянном доме, жильцы которого, к счастью для нас, либо спали, либо отсутствовали на месте, а потому не обращали внимания на исходивший от нас шум, когда мы поднимали Артура. Ещё одной удачей оказалось и то, что Махди не входил в число граждан Кадуржана, которые вели на меня охоту, и у него не бывало ночных дежурств — работал он лишь по несколько часов в день каждые будни. Так что нас встретила не пустующая квартира (так почему-то называли собственность в здешних многоэтажных домах), а невысокая сонная взъерошенная пожилая женщина в длинной белой ночной сорочке. — Вы кто вообще такие?! — недовольно проворчала она. — И что здесь забыли?! Да вы хоть знаете который сейчас час!.. — Дорогая, кто это? — вмешался тихий мужской голос, обладатель которого оставался невидимым для нас. — У меня нет на это времени! — грубо отталкивая хозяйку жилья рявкнула Алиска. — Махди, одевайся и срочно дуй спасать жизнь! Ошарашенная и возмущённая таким поведением дама хотела было как-то отреагировать на это, однако стоило ей открыть рот, как её уже оттолкнула Кира, которая повела и Артура, и меня, внутрь. — Что здесь происходит? Кого спасать? Я не понимаю... — выходя из комнаты в коридор бубнил седовласый, как и его супруга, худенький смуглый мужчина, острая бородка и огромные круглые очки которого сильно бросались в глаза и делали его внешность весьма запоминающейся. Зато, несмотря на оттенок кожи, говорил он в привычной манере, а не с искажением языка, как это делали другие схожие люди. Увидев всех нас, включая раненого Артура, хозяин дома на миг застыл на своём месте, после чего тут же мобилизовался, открыл дверь, рядом с которой стоял, и приказным тоном велел следовать за ним. Действуя по указаниям врача, мы с Кирой аккуратно положили раненого парня на кушетку, а затем удалились в коридор и закрыли дверь, поскольку дальнейшее наше присутствие скорее мешало бы врачу, чем помогало. Хозяйка дома к тому времени смирилась с нашим присутствием, а потому заперла наружную дверцу, дабы не привлекать внимания соседей, и пригласила нас троих последовать на кухню выпить чаю. Пусть помещение и было небольшим, каждому нашлось по табурету, чтобы сесть за стол, пока супруга Махди суетилась с приготовлением напитка, к которому она также подала песочное печенье и шоколадные конфеты. — Так, кто вы все такие, откуда знаете нас, и что случилось с тем пареньком? — теперь уже разливавшая чай по чашкам женщина говорила достаточно спокойным голосом, хотя в нём всё ещё читались нотки понятного нам раздражения. — Меня зовут Алиса, и несколько лет назад я лечилась здесь у вашего супруга, — вызвалась отвечать подруга. — Паренька в «операционной» зовут Артур, рядом со мной сидит Максим, а эта могучая дева, кажется, Кира. Вы же, если не ошибаюсь, Лидия. — Не ошибаешься, — проворчала убиравшая на место чайник хозяйка дома, после чего прищурилась и уставилась на меня. — А это случайно не?.. — Разыскиваемый по всему городу идиот? — с ворчащим тоном влезла Кира. — Он самый! Услышанная новость ошарашила Лидию, вынудив не только сесть на табурет, но и взяться за голову. Женщина что-то бессвязно бормотала про то, какие ужасы свалились на их с мужем головы, а также вопрошала, за что им всё это. — Вы уж простите нас, — смущённо обратилась к ней Алиска. — Если бы нашего друга не ранили, мы бы ни за что вас не побеспокоили... Но не переживайте, вам и вашему мужу воздастся за это, сколько бы это нам не стоило. — Да если бы он не вмешался и дал тому мелкому кретину сделать своё дело, то никого из нас бы тут сейчас не было, — сделала ремарку Кира. — Тебя бы — возможно, — рявкнула на неё Алиска. — Но мы бы с Артуром ни за что не бросили Максимку. А если бы тот хлюпик нанёс хоть кому-то смертельную рану, поверь — вместо того, чтобы лежать вот так в отключке, он бы уже тоже не был среди живых. — Прекратите вы обе! — не выдержал этого балагана я. Мои слова подействовали на обеих девушек и заставили их попридержать эмоции. — И правда, сейчас не лучшее время для споров... — призналась Кира, после чего достала из переднего кармана брюк какую-то большую прямоугольную штуку, которая всё это время предательски торчала и должна была привлекать внимание. Вот только голова у меня была забита другими вещами. — Не возражаете, если я уединюсь где-нибудь? — вставая из-за кухонного стола и вытягивая из невиданного ранее предмета металлический штырь, спросила Кира. — Мне нужно отчитаться по рации, чтобы не вызывать подозрений?.. — Грации? — не понял я. — Рации, дубина! — грубо рявкнула она, после чего повернулась к нам спиной и направилась в другое место. Впрочем, уйти далеко ей не удалось, ведь стоило услышать, как Алиска взвела курок своего револьвера, предварительно направив на затылок новой знакомой, как могучая девушка тут же встала на месте и не оборачиваясь уточнила: — И что это, блин, значит? — Значит, что ты никуда не пойдёшь и посадишь свою могучую задницу на место, — процедила Алиска, не опуская оружие. — Нам не нужны тут твои дружки, которые захотят сделать с Максимкой примерно то же, что сделал тот пацан с Артуром. В ответ на это Кира лишь презрительно вздохнула, после чего повернулась и спокойно стала объяснять, что каждый час она обязана отчитываться мэру об обстановке и преступлениях, которые видела на местах, где патрулирует. Для этого, собственно, девушка и использовала так называемую «рацию», помогавшую выходить на связь с представителями власти с любой точки города. Так что, в принципе, былая догадка подруги о том, как подглядывающие передают данные о совершаемых в городе преступлениях, по сути дела подтвердилась. — Если я этого не сделаю — возникнут вопросы и подозрения, — отметила Кира. — К тому же, надо будет рассказать о вырубленном за домами пацанёнке. — А что насчёт нас? — не сдавалась Алиска. — Нам тут не нужны никакие преследователи или убийцы. — Расслабьтесь, о вас я не скажу ни слова, — попыталась успокоить её Кира. — Тот факт, что мы все здесь сейчас стоим с вами, и я никому не отчиталась, уже работает против меня. К тому же, это будет несправедливо по отношению к моему другу, который рисковал собственной жизнью ради этого хлюпика. — Ну извините! — взбесился я. Если уж эта девица видела намерения того негодяя, почему заранее никак не предупредила об этом? Мне так хотелось высказаться на этот счёт, однако благодарность за то, что она не выдавала нас, а также помогла спасти жизнь Артуру, немного перевешивала обиду. Вот и пришлось держать язык за зубами. Алиска тем временем опустила револьвер и позволила Кире сделать должное. Хоть её всё ещё и терзали сомнения, она так же как и я не хотела ссориться с новой знакомой, а потому спрятала оружие. Подруге Артура хватило всего пары минут на то, чтобы связаться с городской администрацией и доложить обстановку. Подробностей, каков был её отчёт, мы не получили, так что оставалось довериться и понадеяться, что за ближайшее время к дому не подтянутся жестокие головорезы, жаждущие крови. Моей крови. Когда девушка вернулась, она села за стол и стала пялиться в свою кружку, давая понять, что общение с нами, особенно после такой сцены, ей не особенно интересно и уж тем более приятно. Однако меня такой расклад не устраивал, так что пришлось брать всё в свои руки и обратиться к новой знакомой лично: — Кира, послушай нравимся мы, особенно я, тебе или нет, в любом случае, спасибо, что помогла спасти жизнь Артура. Без твоего вмешательства всех нас сейчас здесь могло и не быть. Не говоря уже о том, как страшны были бы последствия... — Пожалуй, поддержу аттракцион благодарности со стороны Максимки, — добавила Алиска, которая, впрочем, явно не была в восторге от этой необходимости. — Ты и в правду сделала очень многое, чтобы спасти жизнь нашего Артура. — Пустяки, —отмахнулась Кира, всё ещё пялившаяся в отражение в кружке чая. Впрочем, на мгновение мне показалось, что на щеках её красуется лёгкий румянец. — Вроде очевидно, что я делала это не ради вас, а ради него. В чём в чём, а в этом сомнений ни у кого не было. Однако это не означало, что её не за что было благодарить. Сложно сказать, что было у Киры на уме, пока мы сидели за столом, но лично мой разум бросался из крайности в крайность. С одной стороны, я очень ценил вмешательство и содействие в спасительной операции. С другой — меня не отпускала мысль, что она не планировала останавливать того парня, когда только поняла его намерения. И окажись на месте Артура я — девушка явно и пальцем не пошевелила бы, оставив всё как есть. Посиделки за столом тянулись целую вечность, хотя по часам было понятно, что прошло всего около часа. Просто все были не в том настроении, чтобы вести дружеские беседы. И помимо переживаний за Артура, о состоянии которого было ничего неизвестно, мы просто были крайне измотаны. Особенно не спавшие чёрт знает сколько я и Алиска. Но всякому ожиданию приходит конец, и наше не было исключением. На кухне перед всеми нами возник Махди в окровавленных резиновых перчатках и маске на лице. — Операция окончена, — устало выдохнув, заявил врач. — Состояние вашего приятеля не самое лучшее, но могло быть и похуже. Можете взглянуть на него, хотя сейчас он спит. Не мешкая, все мы, кроме Лидии, которая явно давала понять, что ей наплевать на это дело, рванули с места и направились в операционную. Каждый хотел собственными глазами убедиться, что с Артуром всё хорошо и что он будет в порядке. Как Махди и говорил, приятель крепко спал. Казалось, его чем-то одурманили, дабы он погрузился в самый глубокий сон. Что, в общем-то, тоже было правдой, ведь врач решил использовать обезболивающее наркотическое средство. — Я понятия не имел, какая у него переносимость боли и насколько всё серьёзно, — признался Махди. — Поэтому, прежде чем вытаскивать нож и бороться с кровотечением, решил воспользоваться морфином. — Да, это ерунда, — попыталась успокоить его Алиска. — Это явно не самая худшая или тяжёлая дурь, которую он пробовал в своей жизни. — Это хорошо. Наверное... — не очень уверенно пробубнил Махди, после чего сделался серьёзнее. — Не знаю, что там у вас за заварушка была, но этот ваш ножик едва не задел почку. И будь он на пару сантиметров длиннее... — То всё было бы хуже? — закончил за него я. — Намного, — подтвердил Махди. — А так, никакие важные жизненные органы не задеты, да и крови парнишка потерял не шибко много. Так что, думаю, месяца на поправку ему должно хватить. Разумеется, мужчина подразумевал, что все эти дни наш друг проведёт в постели. А это значило, что Артур застрял в этом жутком городе на довольно долгий срок. — Это не беда, — выдохнула Алиска. — Сколько нам это будет стоить? — Сложный вопрос... — задумался Махди. — Надо учесть расходы на материалы, неудобное для работы время и месяц полного содержания... Подождите, я всё посчитаю, и скажу! — Ну уж нет! — вмешалась разъярённая Лидия, которая незаметно для всех подоспела в «рабочий кабинет» своего мужа. — Вам его зашили, забинтовали — теперь забирайте паренька и валите на все четыре стороны. — Дорогая, он сейчас спит, да и куда мальчишке в таком состоянии?.. — попытался успокоить супругу Махди. —Ты хоть понимаешь, сколько неприятностей они на нас накликают? — не унималась она. Дабы добрый доктор понимал, с кем имеет дело, его избранница поспешила объяснить, что в нашей компании есть одна персона нон-грата — то есть я. И чего нам так «везёт» на разъярённых домовладелиц?.. — А вы проблемные ребятки, — обратился ко всем нам выслушавший тираду супруги Махди, после чего посмотрел уже на неё. — Но дорогая, мы никак не можем бросить в беде этого мальчишку! Тем более что это может принести нашей семье неплохой доход... — Пусть тащат парня в больницу, — не унималась она. — Проблем он, судя по всему, не создавал, а значит и примут его без проблем. И пусть уже там работают с ним профильные специалисты, а не ты! — Солнышко, как же ты не понимаешь, какую возможность мы можем упустить? — отводя жену в коридор шёпотом продолжил врач. — Если он ляжет в больницу, то с них мы сможем затребовать лишь гроши за оказанную помощь, материалы и работу в ночное время. Не говоря уже о том, что их обдерут как липку, но лечащий его врач толком не заработает на этом. А если я доведу его до полного выздоровления, то мы сможем неплохо заработать на его содержании... Аргументация Махди вынудила его супругу прекратить спор и осмыслить услышанное. Казалось, в своей голове женщина вела внутренний диалог, решая выгнать нас или позволить мужу исполнить задуманное. Впрочем, это были лишь мои догадки, ведь никто из нас не видел хозяев дома на момент принятия ими решения. Мы лишь довольствовались тем, что доходило до ушей. — Ладно, — наконец прервала молчание Лидия. — Мы оставим этого парня здесь. Но пусть кто-нибудь из этих двух девок хотя бы навещает его, чтобы ухаживать, потому что я этим точно заниматься не буду. — Иного я от тебя и не ожидал, лапушка! — во всеуслышание воскликнул Махди, после чего, судя по всему, поцеловал супругу. — Итак, мы посовещались и приняли решение, — заходя обратно на рабочее место продолжил он. — Если хотите — ваш приятель останется здесь на месяц до окончания лечения. Мы обеспечим его едой и будем заботиться по возможности. Сейчас можете идти, но заглядывайте хотя бы раз в день, чтобы помогать ему... Выпроводить нас хозяевам не удалось, поскольку обе мои спутницы на месте начали неожиданный спор, чтобы решить — кто будет ухаживать за Артуром. — Я не брошу этого безбашенного болвана здесь одного, — неожиданно решила Алиска. — Ему нужна поддержка, защита и помощь, так что я готова спать хоть на полу, чтобы заботиться о нём при первой необходимости. — Ну что вы?! — поразился Махди. — Не нужно спать на полу... — Ваша компания не сулит ему ничего хорошего, — заявила Кира, вместе с тем перебив врача. — Ему нужна забота настоящего друга, а не какой-то дешёвки с револьверчиком. — Ты чего несёшь? — разозлилась красотка, по выражению лица которой мне показалось, что она вот-вот достанёт РОГ и покарает обидчицу. — Судя по твоему вуайеристическому хобби, «помогать» ты скорее будешь самой себе, чем ему. Так что лучше избавь нас от своих мокрых фантазий. От слов Алиски могучая подруга Артура покраснела. И было неясно, то ли от гнева, то ли из-за смущения, что девица попала в точку. — Я же повидала в своей жизни такого, что приставать к полудохлому гному — последний пункт в списке моих желаний, — продолжила дожимать зеленоглазка. — А вот помочь ему при первой необходимости и в случае чего защищать, если кто-то вздумает напасть — действительно бы не помешало. И снова Кире не нашлось, что сказать. Девушку явно не устраивал такой расклад, однако по каким-то причинам она стеснялась сказать почему именно. — Тем более, ты сама говорила, что у тебя есть определённые наблюдательские обязанности, по которым надо постоянно отчитываться. Я же в этом плане более свободна и буду тратить на небольшие преступления гораздо меньше времени, — последним аргументом Алиска вынудила оппонентку сдаться, как бы это её не раздражало. — Ребята, но я же не предлагал никому из вас здесь жить, — неожиданно вмешался Махди. — Только заглядывать и заботиться... — А что если ему станет плохо посреди ночи? — обратилась Алиска теперь уже к нему. — Разве вам не будет лучше, если я практически полностью возьму нагрузку на себя? Деньги — не проблема... Поняв, что на этом можно заработать дополнительные средства, мужчина внезапно оживился и согласился с предложением Алиски. Супруга его возражать не стала, поскольку ярко-выраженные антипатии у неё были только в отношении меня. Тем более, что на девушку можно было перекинуть и ряд домашних обязанностей... — Раз уж здесь всё понятно, то может уже покинем «палату» и оставим больного в покое? — уточнил он, тем самым явно намекая, что всем, кроме временной сиделки, следовало бы уже уйти. — Кстати, а как вы вообще вышли на меня? — стоя уже в коридоре уточнил он. — У меня, конечно, есть некоторые познания в области хирургии, как и у любого любящего себя и собственную семью медика Кадуржана, но это даже не мой профиль. Я — простой венеролог! И даже не знаю никого из вас... — А что обычно лечит венеролог? —захотелось уточнить мне, ведь такого направления в медицине в Райском нет. И эта заинтересованность вызвала весьма неожиданную реакцию. Трое новых знакомых наградили меня оскорбительно-презрительными взглядами. Алиска же накрыла лицо ладонью, покачала головой и снисходительным тоном начала объяснять, какими болезнями занимаются такие специалисты, как Махди. Заодно стало известно, что там за странное кресло, которое заприметил мой взор, пока мы были в кабинете, где спал Артур. — Какая гадость! — ужаснулся я. — А если бы он не смог сейчас помочь Артуру? — Тупица, тебе же сказали, что каждый врач в Кадуржане разбирается в хирургии! — рявкнула в ответ Алиска. — По-твоему тут людей ножами пыряют раз в пятилетку что ли? Просто Махди — единственный медик, с которым я познакомилась, когда обращалась со своими личными проблемами. Вот и решила, что ему можно доверять. Даже не знаю, кого больше передёрнуло от её слов: меня или Киру. Конечно, учитывая прошлое девицы и то, как эти самые венерические заболевания передаются, то ничего неожиданного тут не было. Но всё равно оказалось неприятно осознавать, что она болела какой-то гадостью. — Удивительно, а я вас, барышня, даже и не припомню, — задумчиво проговорил Махди. — Людей у меня тут было много, но такую уникальную внешность забыть трудно. — Ну-у-у, это было несколько лет назад... — покраснела Алиска. — А к вам я обращалась с о-о-очень деликатной проблемкой. — У всех моих пациентов проблемы деликатны. — Думаю, такой как у меня, уж точно нет ни у кого, — ещё больше смутилась подруга. — Или вы знаете ещё какую-нибудь девушку, секс с которой будет стоить парню жизни? — Да тут добрая половина таких... — пробубнил старик, после чего лицо его засияло так, словно на него снизошло озарение. — А-а-а, Алиса! Кажется... Прошу прощения, не узнал... В ответ девушка хихикнула, что после помощи Махди её взгляды на то, как жить, немного изменились. А это привело и к ряду внешних изменений. Впрочем, там потом ещё каким-то образом и Доблестный с Синиятом повлияли. Главное, с тех пор её стало сложно идентифицировать с былым образом. — Но разве я тебе чем-то помог?.. — поразился Махди. — Ты перестала быть опасной для мужчин? — Не совсем... — смутилась Алиска. — Просто я приняла себя такой какая есть на самом деле и научилась получать хотя бы какое-то удовольствие от этой жизни. Даже если и не получится найти того, с кем я смогу оторваться на полную катушку, то подцеплю хотя бы какого-нибудь симпатичного богача, который обеспечит меня иными возможными благами. — А если такой не найдётся? — с сомнением уточнила Кира. — Пригрожу башку отстрелить, если он решит, что не нашёлся, — самоуверенно улыбнулась подруга, закрыв на этом тему. Уверен, девица здесь слукавила. В противном случае никакие евнухи не отбили бы её желания стать принцессой Каффида и наслаждаться праздным образом жизни, который влиятельный свёкор явно ей бы обеспечил. Так что явно она искала нечто большее, чем просто успешный мешок с деньгами. Однако знание этого факта — не повод раскрывать его при посторонних. Когда поводов оставаться в доме Махди и его жены Лидии не осталось, я впервые осознал, что выйдя за порог останусь один. Алиска поступила правильно, решив поддержать больного Артура, однако моя проблема никак не была решена. Вместе с тем, Кира, знающая, что у меня теперь нет никакой поддержки, могла бы сделать с этой информацией что угодно. Пожалуй, попробуй я уговорить подругу пойти со мной и оставить заботу об Артуре на его старую знакомую, девушка скорее всего не отказалась бы. Однако что-то подсказывало мне, что это будет подлый поступок, а потому я просто принял этот факт как должное и последовал наружу. — Береги себя! — обняла меня на прощание Алиска, после чего протянула свой РОГ. — Возьми — это тебе сейчас пригодится больше, чем мне. — Но я не хочу убивать людей или причинять им боль! — заартачился я, испугавшись брать такое опасное оружие с собой. Про то, что до этого своим кулаком хорошенько врезал напавшему на нас мальчишке, чего-то вспоминать не хотелось. — Тогда пусть он будет для тебя своего рода талисманом и напоминанием обо мне, — улыбнулась подруга, после чего попросила подождать минутку, пока она принесёт кое-что. И уже вскоре красавица вернулась с кобурой и небольшой горстью патронов к револьверу. — А как же ты? — всё ещё сопротивлялся я. — Тебе и Артуру же тоже нужна защита! — Ружьё по-твоему у меня на что? — игриво уточнила Алиска. И действительно, РОГ был не единственным в её арсенале. Внутренне я не знал, что делать — принять или же отказаться от оружия. С одной стороны, в критической ситуации оно могло бы спасти жизнь, с другой — мне претила сама мысль, что его придётся против кого-то использовать. — Бери уже! — настояла Алиска. — Отправляйся на север в сторону Доблестного. Если на посту будут мешать — стреляй и кричи как отшибленный, чтобы убить или хотя бы запугать до усрачки. — Погоди, ты хочешь, чтобы я не просто выступил против всего города и угрожал кому-либо, но и чтобы я бросил вас обоих?! — Не хочу, но какой у нас выбор? — спокойным тоном сказала красавица, хотя в её глазах читалась искренняя печаль. — Доберёшься пешком до Синията, притворишься там, что свой в доску, потом в Доблестный а оттуда без проблем доставишь чёртово письмо в Лиственный. А дальше, если захочешь, можешь подождать нас в Доблестном, куда мы, как только Артур поправится, обязательно доберёмся. А там уже и РОГ вернёшь и зажжём как следует! Аргументов против того, чтобы принять оружие, нынче просто не оставалось. Так что я, опустив голову, взял и полностью заряженный револьвер с кобурой, и запас патронов к нему. — Удачи тебе! — на прощание обратилась Алиска, после чего крепко сжала меня в своих объятиях. — Да пошли уже, — уловив хмурый взгляд уставшей от нашего общества Лидии, подтолкнула меня Кира. Стоило выйти за порог квартиры — дверь плотно с хлопком закрылась. Пялиться на неё не было смысла, так что мы с новой знакомой отправились на улицу. На часах был четвёртый час ночи, и я понятия не имел, что будет дальше. — Чего завис? — одёрнула резко вставшего на месте меня Кира, пока мой разум обдумывал грядущие перспективы. — Сдохнуть решил? — Что? — начал приходить в себя я. — Нет, конечно, нет! Просто я решаю, в какую сторону теперь податься. — Ну если ты так и дальше будешь решать — лучше сразу приложи револьвер к виску и выстрели. Это будет гораздо проще и безболезненнее, чем то, что могут сотворить с тобой местные изверги. Глядя на испугавшегося от её слов меня, Кира устало выдохнула, после чего добавила: — Ладно, пошли со мной. Отведу в тот район, где тебе будет не так опасно, как здесь. Учитывая, как девушка выручила нас в ситуации с Артуром, и что она так и не выдала меня никому, поводов отказываться от предложенной помощи не было. Так что я рискнул и пошёл за ней прочь из района с маленькими двухэтажками обратно к высоким небоскрёбам, а по пути стал выяснять, кто она такая и откуда знает нашего приятеля. — Мы дружим с самого детства, — призналась Кира, после чего внесла небольшую ремарку. — Моего детства, если точнее. Папа однажды поймал его за руку на воровстве ожерелья в магазине его друга. Тогда и познакомились... Событие это произошло двенадцать лет назад, когда девушке было всего одиннадцать лет. Таким образом, она была едва ли старше Алиски, хотя грозный вид играл не в её пользу и визуально накидывал несколько лишних годков. — Помнится, папа хотел набить тогда ему морду и отправить в свободное плавание, — продолжила Кира. — Однако совсем уж немощный Артур начал что-то ныть про «голодную семью», что он «не хотел» и так далее. И чего-то в сердце моего отца сжалось и решил он пожалеть «беспризорника» и предложить стать его учеником. Не знавший как отделаться от грозного великана парень не нашёл ничего лучше, кроме как согласиться, в надежде улизнуть при первой возможности. Однако сбежать никак не удалось, так что, оказавшись в тренировочном зале, где из него собирались делать «мужчину», пятнадцатилетний Артур признался, что он из другого города и прибыл в Кадуржан, потому что по слухам узнал, что здесь можно красть что угодно. — Я смотрю, это у него из детства идёт, — резюмировал я. — Скорее из штанов, — тихо хихикнула в подворотне Кира, дабы не привлекать лишнего внимания шумом. — Для девки своей он воровал. — Оу... — А ты чего не в курсе? — уточнила собеседница. — Ну-у-у нет, я тогда ничего больше не скажу. Пусть сам во всём признаётся! Вялые попытки уточнить, что же там за история была, не увенчались успехом. Разве что, Кира поделилась, что в тот день, когда Артура схватили, она была в тренировочном зале отца, и парнишка со своими странными причинами воровать показался ей интересным и забавным. — Так-то мы уважаем чужое право на воровство, — отметила девушка. — Просто есть список мест, которые, так сказать, моя семья «оберегает». Папик вообще планировал его после этого отправить на все четыре стороны, но этот хитрец начал заливать про честь, что он якобы теперь обязан моей семье за доброту и так далее. Короче требовал дать возможность оказать услугу. Но и тут наш приятель оказался не так уж прост. Вместе с предложением помочь вычислять обижающих чужие предприятия негодяев, парнишка хитростью добился того, что его приютили. — И так каждый раз! — усмехнулась Кира. — Приезжал в Кадуржан, припирался к нам жить, а как делал свои воровские дела — с «чистой совестью» валил домой. — Так, получается, он просто так сел вам на шею? — не особо удивился я. — Не сказала бы. В том или ином виде Артур обязательно помогал. И если не негодяев вычислять, то хотя бы порядок и чистоту навести дома и в тренировочном зале. Это, тоже было похоже на этого хитрого парня. Пожалуй, даже больше. — А как вы с Артуром познакомились? — улыбаясь осведомилась Кира, которую, видимо, действительно интересовала жизнь нашего общего друга. Учитывая, что часть деталей прошлого приятеля она решила оставить при себе, я мог бы поступить так же. Однако во Флиге не произошло ничего такого, что можно было бы счесть личной тайной, так что пришлось изложить всё как есть, включая то, при каких именно обстоятельствах мы сошлись с Артуром и каким образом спасли, когда он влип в неприятности. — Вот же балбесина! — выругалась Кира. — Неужели обязательно было красть ценности именно у мэра? — То есть, что он воровал ещё и у меня, тебя не смущает? — приподняв бровь, если конечно она это заметила, уточнил я. — Ты — не влиятельнейший человек и на тот момент знакомы вы не были! — заявила девица, после чего перешла на более смущённый тон. — Но всё равно спасибо, что не бросили его там умирать... — Это всё Алиска, — отмахнулся я. — Без её ружья и своевременного вмешательства — перевариваться нам обоим с Артуром в желудке Эльвиры... — Тем не менее это тебя не испугало и ты пошёл спасать жизнь малознакомому человеку, который при всём этом ранее ещё и насолил тебе, — отметила Кира, в голосе которой стало читаться определённое уважение. Вероятно, теперь уже она рассмотрела меня, а может заодно и Алиску, под несколько иным углом. В иных обстоятельствах я был бы рад рассказать новой знакомой что-нибудь ещё о наших совместных с Артуром приключениях, однако, пока мы болтали, нам удалось миновать практически весь маршрут до того места, где мне удалось бы найти пристанище по мнению Киры. Как оказалось, «самая мирная» часть города, которую для моего выживания выбрала провожатая, представляла собой загрязнённые вонючие трущобы, где жили самые слабые и нищие жители Кадуржана. По большей части обустроен район был серыми и унылыми десятиэтажными домами, хотя порою встречались какие-то непонятные двухэтажные полуразваленные бараки. — Ты меня, конечно, извини, но домой к себе я тебя не поведу, — заявила она, пока мы стояли в темноте между двумя десятиэтажными домами. — Отец у меня добрый и может даже не откажет в помощи, однако мне не хочется рисковать семейным благополучием. — Всё нормально, — получила девушка вялый ответ от меня. — Я понимаю. На самом деле причины такого решения и вправду были ясны. Никому не нужны проблемы из-за практически незнакомого отщепенца. Так что ни о каких обиде или осуждении речи не было. Хотя, конечно, в душе было неприятно. Добавив, что безопаснее будет, если я пройду ещё через несколько домов к отдалённому переулку, Кира попрощалась со мной и отправилась своей дорогой. О том, будет ли она рада пересечься ещё, девушка не проронила ни слова, видимо, давая понять, что на этом наше «сотрудничество» окончено. Всё, что мне оставалось — пойти в том направлении, которое мне указала подруга Артура. Оказавшись на месте, я обнаружил вокруг немалое количество других людей, которые спали на кусках картона или ткани, разложенных прямо на земле. Это были самые мягкодушные и слабые жители Кадуржана — бездомные. Всем им было совершенно безразлично, кто я такой, как выгляжу, ищет ли меня кто, чтобы расправиться и прочее. Им просто хотелось отдыхать и чтобы их не беспокоили. Как, впрочем и мне. Какая-то часть души всё ещё была насторожена и хотела уйти, в то время как другая заставила посмотреть на новые часы, показывавшие уже пятый час, и напомнившая, что я не сплю уже вторые сутки. Пожалуй, именно последний аргумент стал решающим, чтобы найти свободную «лежанку» и развалился на ней, дабы, не дав себе расклеиться, практически сразу провалиться в сон.

***

О том, что наступило утро, я узнал благодаря разбудившему меня ливню и очередному писку часов, сообщивших, что на дворе уже восемь часов. Хоть разум и тело были готовы игнорировать время, падающие с неба капли и формирующаяся вокруг грязь не оставляли шансов заснуть вновь. Но и идти при этом никуда не хотелось, ведь тело после сочетания отсутствия полноценного сна и нормального питания с длительным бегом буквально изнывало от боли. Так что я просто сел и опёрся о стену дома, возле которого и была обустроена временная лежанка, после чего достал из сумки орешки с сухофруктами, которые должны были послужить моим завтракам. Было бы ещё чем запить... — Разве не будет лучше поесть в столовой? — неожиданно обратился ко мне интеллигентного вида мужчина в коричневом плаще. — Может и будет, — пожал плечами я. — Но не думаю, что это хорошая идея. Да и платить мне нечем... — Так горячие завтраки, обеды и ужин здесь всегда бесплатны! — весьма воодушевлённо воскликнул незнакомец. — Или вы не местный?.. — Не местный, — посмотрел ему в глаза я, после чего осознал, что это было весьма неразумно. Услышав ответ, посмотрев на меня и, вероятно, сопоставив все факты, собеседник осознал, напротив кого он стоит. К счастью, агрессии, желания натравить на меня кого-то или в принципе привлекать лишнего внимания к моей персоне у него не возникло. Вместо этого незнакомец неожиданно решил помочь. — Ждите здесь и никуда не уходите, — попросил меня он, после чего куда-то стремительно побежал, что немного насторожило. Проблема заключалась в том, что сил-то и желания сдвинуться с места в моём теле действительно не оставалось. Единственное, что я мог, открыть застёжку кобуры, которую прицепил на пояс, и положить руку на револьвер, не доставая его при этом. Впрочем, оружие в итоге так и не пригодилось, ведь мужчина не только не привёл никого ко мне, но и принёс гречневую кашу с мясной котлетой и чай в пластиковой посуде, к которым также прилагалась вилочка. — С-спасибо... — еле слышно проговорил я, не веря собственным глазам и такому неожиданному жесту доброты со стороны совершенно незнакомого человека. О том, чтобы и дальше держаться за РОГ, и мысли уже не было. — Ешьте на здоровье, — улыбнулся он в ответ, после чего указал к ближайшему небольшому мусорному баку. — Только не забудьте потом выбросить тарелку и чашку. А то у нас и так здесь не самый чистый район... Сил и желания на то, чтобы дивиться «одноразовой» посуде, у меня не было, а вот что ответить — нашлось: — У вас и город не самый чистый. — Это точно, — слегка улыбнулся он. — И как бы это не было парадоксально — лучше расхаживать по самым перепачканным и малолюдным улицам. Казалось, за этими словами крылось какое-то послание или совет, с которыми мне ещё предстояло решать что делать. — Удачи вам и приятного аппетита! — добавил незнакомец, после чего направился туда, куда с самого начала шёл. — И вам неплохого дня. Сложно сказать, что это был за акт людской добродетели, но я уж точно был не в той ситуации, чтобы отказываться. Да и не выглядел он человеком, готовым подмешать какую-то дрянь в чужую еду, чтобы отравить или усыпить жертву. Хотя, кто знает? Вдруг это был самый что ни на есть волк в овечьей шкуре? Так или иначе, еда оказалась очень даже ничего. До овсянки с рыбой от старика Харитона блюду было далеко, особенно если учесть, что ни у каши, ни у котлеты как таковых и вкуса-то не оказалось, да и чай был не из лучших, но всяко лучше пустоты в желудке. Закончив есть, я сделал, как и просил незнакомец, — встал, прогулялся до ближайшей помойки и выкинул необычную легко сминаемую посуду. На удивление, если не считать моего мусора, в этом баке толком ничего не было. Разве что несколько бумажек, остатки еды и прочие мелочи, закрывшие собой лишь дно бака. Слушая со стороны можно было бы подумать, будто в этом месте регулярно опустошали мусорки, либо как минимум удачно подгадали с моим пребыванием там. Если же глядеть на ситуацию собственными глазами, то в голову сразу придёт очевидный вывод — это не так. Будучи уставшим в ночи я упустил из вида то, что открывалось при тусклом утреннем свете — мусор был раскидан везде, где угодно, но только не в помойках. Люди просто выбрасывали ненужное им на дорогу как по пути куда-либо, так и из окон собственных домов, даже не задумываясь о каких-то правилах приличия или городском благополучии. Только потом мне станет известно — это попытка самых беспомощных слоёв населения Кадуржана выставлять себя эдакими хулиганами. Люди разбрасывали мусор где придётся. А некоторые ещё и время от времени разрисовывая различные строения и те немногие скульптуры, оставленные прошлыми поколениями. Разгуливая по улицам города в первый день, я не замечал так называемого «граффити». И дело было не столько в невнимательности, сколько в том, что на самих строениях рисунков не оказалось. Объяснение этому явлению было крайне простое — владельцы и жители тех домов были слишком грозны и сильны для тех, кто прибегал к таким проступкам. И попытка испортить чужое имущество могло бы дорого стоить автору уличного рисунка из необычной аэрозольной краской — очередной загадки, которую легко можно найти на кадуржанском рынке. Таким образом, чем ближе к центру или городской администрации, которая наоборот оказалась на отшибе, было строение — тем больше у него было шансов остаться без «произведений» оскорбительного искусства, ведь такие рисунки лишь в редких ситуациях носили в себе культурную ценность. Скорее надписи, содержащие узорные варианты нецензурной брани, или же заявления в духе «здесь был Пельмень». А потом сиди, гадай — что это за Пельмень такой и съедобен ли он. И только некоторые творцы создавали настоящие шедевры, достойные похвалы. Быть может, мне просто не везло, а может их действительно было очень мало. Но за время своего нахождения в Кадуржане мне довелось увидеть чуть более десятка достойных уличных картин. Например, растянувшееся на всю стену одного здания в трущобах изображение трёх огромных летящих птиц с преимущественно коричневым оперением и заострёнными клювами. Примечательно, что эта работа и ещё семь огромных картин схожего стиля отличались одной и той же трудно разбираемой подписью. Знай я раньше, что хотя бы для простой возможности находиться в Кадуржане, пусть и не быть при этом в почёте у граждан, выкинул бы что-нибудь подобное. Но ребята полноценно не предупредили, что привычный образ жизни может стоить так дорого для меня, а самому это в голову не пришло. И теперь, вместо того, чтобы следовать с друзьями дальше, я остался совсем один. Зато не поступился принципами... Хоть ноги и гудели после длительных пробежек, оставаться на одном месте было никак нельзя. Дело было даже не в тех немногих людях, то есть жителей трущоб, вокруг. Нет, просто меня не отпускала мысль, что где-то могут скрываться наблюдатели, которые не станут молчать. Что до лежащих на земле и снующих вокруг бездомных — им было совершенно плевать на моё присутствие. Каждый был занят своими делами, которые включали сон, поглощение пищи и напитков, причём в основном алкогольных, болтовню о своих вещах, а также взгляды куда-то в пустоту. У некоторых ещё были весьма расширены зрачки, по вполне себе понятным причинам... А за счёт того, что внешний вид теперь мало отличал меня от основного уличного контингента, жители местных домов даже не смотрели в мою сторону. Так что оставалось лишь мысленно ещё раз поблагодарить Киру за такую неоценимую помощь. Ведь лучше быть грязным, мокрым и в целом внешне отталкивающим для окружающих, чем преследуемым или мёртвым. Уточнив у одного бездомного старика направление до ворот с выходом в сторону Синията и подкинув ему монетку за это, я отправился в путь, в надежде на лучший результат. Петляя дворами и постоянно оглядываясь, медленно, но верно шествуя под проливным дождём мне удалось выбраться из основной части Кадуржана и приблизиться к границе. Никаких пристальных взглядов на себе, как и в принципе большого числа посторонних людей, к своему счастью я не обнаружил. Впрочем, это ещё ничего не значило... Хоть Алиска с Артуром и предвещали оцепление на городских воротах, ничего подобного в итоге там не было. Лишь один смуглый плотного телосложения мужчина лет сорока с пышной чёрной бородой, густыми бровями и хмурым взглядом, читавший газету в небольшой будке с окошками с обеих сторон. Будь ограждение открытым, я бы понадеялся, что получится как-то проскользнуть мимо, ведь лезть через него напрямую не представлялось возможным — слишком уж острые концы у него были. Так что нужны были ключи. Впрочем то, что постовой якобы не замечал приближавшегося меня, было скорее иллюзией разума, ведь стоило подойти максимально близко, как он тут же опустил глаза и посмотрев хмурым взглядом спокойным тоном спросил: — Ты кито такой? Что стало ясно точно — этот мужчина уж точно не был таким же блаженным и безалаберным как мальчишка, которого мы встретили, когда приехали в Кадуржан из Румора. — Я тибя ищё раз спращиваю, кито ты? — ещё более невнятно для моего восприятия уточнил пограничник, начав хмуриться сильнее и сделавшись более грозным. — Да так, никто, — от собственной растерянности мой голос звучал крайне тихо и явно напугано. — Простой путешественник, следую в Синият по делам. — Ну-у-у нэ зна-а-аю, — задумчиво протянул он. — У миня пириказ — нэ випускат адин нарущитэль. — А я здесь причём? — набрался наглости я, прекрасно понимая, о ком идёт речь. Прежде чем ответить что-то, мужчина привстал со своего места, чтобы наклониться и поближе рассмотреть меня. — Ты случайна нэ тот щайтан, который вэсь город ищет? — внимательно изучив мои внешние черты и, видимо, мысленно сопоставив их с описываемым Вэйлоном, уточнил постовой. — Не-е-т! — попытался отрицать этот факт я. — Слышал что-то о каком-то парне, который отмочил фигню и тупо слонялся по городу вчера весь день. Но мы с ним никак не связаны, мы даже не встречались... — Ай как нэхорошо! Зачем абманываещь? — обиженно перебил меня он, давая понять, что не купился на мои слова. — Я тибе нэ врал, нэ обижаль... Зачем ты так? От такого внезапного обвинения мой разум растерялся ещё сильнее и мне не нашлось что ответить. Единственное, что очень даже хорошо получалось — стоять с открытым ртом и тупо пялиться на собеседника, который тем временем продолжал отчитывать меня как какого-то ребёнка: — Сказаль жэ — приказано нэ выпускат. Нэ врал бы, пагаварили бы, дагаварились бы... А тэпэрь — нэт. — Но... — неожиданно пробубнил я, не понимая, то ли он дразнит, то ли это мне довелось собственными силами лишить себя возможности покинуть этот проклятый город. — Ухады давай! — отрезал постовой. — Пириказ выпускат будэт — прапущу. — Но... — Ухады, гаварю, — не унимался он. — А нэ то пазаву каво-ныбуд. Видя, как мужчина начал размахивать передо мной рацией, точь-в-точь как у Киры, я решил сдаться и с опущенной головой повернул туда, откуда пришёл. По-хорошему, следовало последовать изначальному совету Алиски, достать РОГ и угрозами заставить постового выпустить меня из города. Вот только мужчина этот, по сути дела, не сделал ничего плохого. Он просто выполнял свою работу, проявив при этом своего рода доброту. Ведь оглядываясь назад, я мог наблюдать, как пограничник снова взялся за газету и продолжил читать, вместо того, чтобы по рации натравить агрессоров. Признаться честно, рука попросту не поднялась бы. Да и не то что бы сила моего духа оказалась велика для столь низменного поступка по отношению к одному из немногих людей, не желавших причинить вреда безобидному странствующему незнакомцу. «Трус, слабак, идиот...» — еле сдерживая слёзы мысленно ругал самого себя я. Такого не произошло бы, окажись рядом со мною друзья. Алиска добилась бы результата силой и не важно какой: убеждения, соблазнения или же просто физической. А Артуру хватило бы одной лишь хитрости, чтобы тем или иным путём достичь желаемого. И только я был неспособным ни к чему. Осознание этого факта вместе с возникшим ощущением одиночества буквально пожирали меня изнутри. Оказавшись в одиночестве я показал себя совершенно неприспособленным и несамостоятельным, за что приходилось дорого платить. Причём не только мне. В конце концов, именно по моей вине Артур оказался прикованным к кровати, пусть я тогда и не понимал что делаю. Или, скорее, не делаю. Но незнание никогда не освобождает от ответственности... Возвращение от выхода за пределы Кадуржана обратно в город далось мне не так легко, как дорога к воротам. По времени уже стоял день, хотя по хмурому дождливому небу этого и не было заметно, и на улице стало гораздо больше людей, чем раньше. А невыносимо вонючие и грязные, но относительно безопасные трущобы начинались далеко не сразу... Но хоть путь к месту, с которого для меня начался тот день, и был весьма рисковым и нелёгким, к своему счастью, следуя самыми загрязнёнными и безлюдными путями я чудом справился. И в итоге, оказавшись на месте, уселся на той же самой картонке, на которой провёл остаток ночи. Мне было так плохо, грустно и обидно, что я попросту игнорировал, сколь мокрой и полуразваленной была эта лежанка. Разум велел взять себя в руки и последовать другому совету друзей — совершить немыслимый поступок, способный перекрыть былое бездействие. Сердце же требовало найти наиболее мирный и безвредный выход из положения, без какого-либо насилия, порчи или кражи чужого имущества. А в итоге я просто сидел с опущенной головой, пялился в грязь и еле сдерживал себя от наливавшихся слёз, и думал о том, что будет хуже — сразу пустить себе пулю в лоб и не мучиться или позволить убить меня кому-то ещё. — Ого, вы всё ещё здесь! — внезапно отвлёк меня от самокопания относительно знакомый голос. — Я бы скорее сказал: «снова», — глядя на оказавшего утреннюю помощь незнакомца в коричневом плаще, без всяких эмоций пробубнил я. — Плохой день, да? — присаживаясь на корточки осведомился он, благодаря чему моему взору открылось, что незнакомец нёс огромную и, вероятно, тяжёлую сумку, плотно набитую чем-то. Как позже выяснится — тетрадями. — Не лучший, уж точно, — признался я. — Но и похуже бывало. Чуть хуже среднего — идеальная характеристика для этого дня. Какое-то время мужчина продолжал сидеть и смотрел на меня. Если быть точнее — он пристально изучал мои глаза, словно пытался понять по ним что-то. И хотя настроение было ни к чёрту — отводить взгляд я не стал, как и комментировать эту ситуацию. — Уверены, что вот так сидеть здесь под ливнем — наилучший вариант для вас? — наконец, заговорил он. — Не-а, однако это единственный возможный вариант, — язвительно ответил я. — Разве у вас нет друзей? — Есть, но мне что-то не видится, что они захотят «отдыхать» здесь рядом со мной. После этих слов мужчина отвёл взгляд и выпрямился, а затем, глядя уже сверху вниз, мягким голосом добавил: — Ты ведь на самом деле хороший парень, неправда ли? — Вот уж не знаю, — пожал плечами я. — Уж точно не умный. А вот хороший или плохой... Разве мне это решать? — Тогда буду думать, что хороший, — улыбнулся он. — Вставай, негоже хорошему парню рассиживаться на мокрой картонке в такую холодную и дождливую погоду. Так и простудиться не далеко! Что это был за человек? Как его звали? Каковы были его мотивы? Было ли это опасно?.. Я понятия не имел! Единственное, что лежало на поверхности — этот парень чертовски странный. Учитывая, что ситуация и без того паршива, нервничать из-за того, что приняв его помощь сделаю себе хуже не было смысла. Так что без лишних слов я встал с картонки, взял сумку и отправился следом за незнакомцем в неизвестном направлении, даже не подготовив на всякий случай револьвер.