Открытия путешественника

Без названия Получив возможность свободно передвигаться по улицам Кадуржана и за его пределы, я не спешил покидать его. Пусть все и ожидали от меня побега из этого аморального места, душа оказалась не готова путешествовать без компании близких друзей. А поскольку Гарри не спешил прогонять, скорее даже оказался рад моему обществу, было решено пожить у него вплоть до полного выздоровления Артура, состояние которого улучшалось с каждым днём. Разумеется, все эти дни я отстаивал собственное право на пребывание в Кадуржане посредством пикетов и митингов. И хотя поначалу было нелегко, и несколько раз я даже ввязался в драку, где заработал несколько синяков, в общем и целом это было лучше, чем иные альтернативы. Мусорить-то или портить имущество не очень хотелось, а иные преступления были совсем уж чужды для меня. Как бы мы не старались, власть не сменила политику и в принципе полностью игнорировала деятельность, происходящую непосредственно под окнами мэрии. Зато со временем протесты умудрились набрать определённую популярность, особенно среди жителей трущоб и молодёжи, которой было необязательно участвовать в преступлениях, но хотелось как-то проявить себя. А тут целая возможность вершить историю! Или, как минимум, иллюзия такого потенциала. Но не разбиравшейся в политике и происходящем в целом ребятне, кажется, и этого оказалось достаточно. Нашли свои плюсы от устраиваемых мною политических акцией и некоторые ремесленники, которые за деньги делали для наиболее занятых и просто желающих выделиться людей уникальные и интересные плакаты с громкими лозунгами и кричащими рисунками. И это при том, что сами авторы таких изделий далеко не всегда поддерживали идеи, которые мы отстаивали... Были у обеспечивающих моё практически мирное существование в Кадуржане протестов и свои минусы. Например, из политических соображений никто не хотел брать меня на работу. Руководители заводов принципиально отказывались сотрудничать с «подрывающим политические устои» человеком. Мелкие же предприниматели просто боялись в это ввязываться. Оставалось надеяться, что всё это не коснётся в дальнейшем более юных участников митинга, которым, в отличие от меня, предстояло прожить в этом городе до конца своих дней. А может из-за молодёжи и не стоило переживать. Гарри-то, например, тоже участвовал в митингах вместе со мной, как, впрочем, и Каспер. Ни о каком страхе потерять работу, при этом, речи и не было. Так что обоим педагогам либо было плевать, выгонят ли их из школы, либо с трудоустройством были проблемы только у меня из-за какой-то личной неприязни местных работодателей. Без возможности заработать денег, мне оставалось следить за порядком в квартире Гарри, как и в самом начале своего пребывания. Благо парень особо не возражал против этого, учитывая что это снимало с него немало нагрузки и позволяло найти время на самого себя. А этого, как оказалось, приятелю очень даже не хватало. Нашёлся у такого моего существования и ещё один плюс — наконец-то появилось время вспомнить идею сублимировать свои последние переживания в текст, что однажды посоветовали мне три замечательные музы. Именно этим я и занимался в свободное от митингов и работы по дому время. А вот у Алиски в отличие от меня, все эти дни была возможность поработать где-нибудь официанткой или заняться чем-нибудь ещё, приносящим доходы. Однако она по непонятным причинам делать этого не стала, оправдывая свою лень «заботой о друге», хотя тот после двух недель лежачего режима постепенно переставал нуждаться в помощи подруги и вполне справлялся самостоятельно. В данной ситуации забавным было и то, что единственный не зарабатывавший деньги по понятным и самым уважительным причинами Артур, с момента как смог начать вставать с постели, стремился выскочить из дома, чтобы заработать деньги, а лучше украсть их. Лишь бы не торчать на одном месте. Вот только Махди велел не рисковать и довести восстановление до конца, а Алиска грозилась привязать приятеля к кровати силой, если тот не будет подчиняться. Так что, всё что парню оставалось — жаловаться на жестокое обращение в те моменты, когда я навещал его. Так незаметно для всех нас пролетел злополучный месяц и, наконец, Артур с полной уверенностью смог не только выйти на улицу, но и жить обычной жизнью. А это значило, что пора отправляться в путь. Причём по ряду причин наша троица сошлась на печальном выводе, что отправляться в путь придётся пешком, ведь мы понятия не имели, планировал ли кто из торговцев выезд до Доблестного или Синията. А главное, согласился ли бы после всех политических акций такой добрый человек включить в число пассажиров меня. Впрочем, после жуткого первого дня своего пребывания в Кадуржане я и так рассчитывал попытаться сбежать пешком, если бы не категоричность и ответственность постового Арсена. Да и нашей компании ли привыкать отправляться своими силами в дальнюю дорогу? Однако вот так махом уходить было бы неправильно, а потому, посовещавшись, мы с Алиской и Артуром решили пригласить в какой-нибудь трактир Гарри и Киру, которых следовало отблагодарить за оказанную каждым доброту. Пусть могучая девица и старалась всячески скрывать свои симпатии к нашей компании, она в самом деле сделала очень многое. И речь не только о спасении Артура и совете скрываться в трущобах, именно Кира, как позже удалось выяснить, отчитывалась Вэйлону о первых двух митингах в том ключе, который способствовал «оправдательному приговору». Быть может, правитель Кадуржана и без того знал, что такое политические преступления, и смог бы верно истолковать мои действия. Однако сказать об этом точно не получалось. А значит и помощь девицы смело можно было считать неоценимой. Получив предложение выпить за наш счёт, оба гостя согласились. Кира, конечно, ворчала и отнекивалась, оправдываясь в итоге, что идёт лишь ради Артура. А вот Гарри воодушевился настолько, что даже позволил себе выбрать день, время и место, в котором должна была пройти прощальная вечеринка. Изначально Алиска пыталась убедить его пойти в уже знакомый ей трактир «Тоннель», где девушка провела не один и даже не два пьяных вечера. С этой же мыслью был согласен и Артур, у которого были не менее приятные воспоминания об этом заведении. Однако математик остался непреклонен и заявил, что просто обязан показать нам «лучшее место в городе». И вот, с наступлением субботнего вечера, мы все впервые за целый месяц пребывания в Кадуржане отправились хотя бы в какое-то питейное заведение. «Аномалия» — бар, на который пал выбор Гарри — впечатлила своим неожиданным соответствием названию. Будучи расположенным в грязных трущобах, снаружи это место не вызывало даже никакого желания зайти туда. Зато внутри всё было абсолютно чисто, убрано и вызывало ощущение, будто мы и не в Кадуржане вовсе. Не менее важным было и то, что цены на еду и напитки не были заоблачно завышены для бара со столь приятной обстановкой и расслабляющей музыкой. Что до контингента — были здесь в основном спокойные выпивающие ребята. Причём некоторые из них оказались коллегами Гарри. Так что волноваться из-за потенциальных пьяных драк не приходилось. — Подумать только, а я и не знала, что у нас в городе сокрыто нечто столь уютное, — неожиданно не стала скрывать эмоции Кира. — Почаще бывай в трущобах, и не такое тут у нас найдёшь, — не скрывая гордости заявил Гарри. В принципе, о самом вечере мало что можно сказать. Все мы, кроме Артура, решившего сильно не вредить выздоровевшему организму, решили хорошенько напиться вплоть до наступления следующего дня. Причём сначала планировалось закончить всё ближе к ночи, но в итоге всё закрутилось так, что наша дружная компания проторчала в заведении до раннего утра. И даже тогда никому не хотелось расходиться. — Чувствую, я буду скучать без тебя, Максим, — сонным и пьяным голосом неожиданно пробубнил сидевший рядом со мной Гарри. — Ну да, кто ж теперь будет наводить порядок, готовить еду и заботиться об Ириске, пока ты на работе? — усмехнулся не менее уставший и хмельной я. — Да, уборка занимает много времени, — пробубнил парень. — А за готовку не переживай, по ней сильно скучать не буду. Пожалуй, это заявление следовало бы считать обидным, однако факт, что повар из меня выходил никудышный, был очевидным. И за месяц проживания у Гарри мои навыки как таковые не развились — разве что, теперь я вроде умею не сжигать посуду по время своих кулинарных изысканий. Следовательно и злиться из-за озвученной правды не было смысла. — Ребята, я, конечно, ни на что не намекаю, но может всё-таки закончим посиделки и позволим себе поспать перед дальней дорогой? — зевая пробубнил Артур. — Если, конечно, Гарри пустит нас с Алиской к себе... Поскольку лечение закончилось, а нескромный счёт за лечение, проживание и питание был оплачен, причин оставаться в квартире Махди и Лидии у ребят не оставалось. И они, по сути дела, «сидели на чемоданах» весь вечер и ночь. Забавно, что при этом никто в баре даже не позарился на их сумки и не попытался украсть. — Ты можешь поспать у нас, — вмешалась Кира. — Погостишь у моих хоть чуток, да и папа будет рад поболтать с тобой. — В принципе, могу и навестить твою семью, Кира, — улыбнулся Артур. — А то даже немного стыдно, что за весь месяц в Кадуржане так и не пообщался с Гектором. — Ну, места у меня на всех хватит, — неуверенно добавил Гарри. — Правда, что-то мне подсказывает, что с моим домашним мини-баром сразу спать мы точно не ляжем. Так что сами решайте, как вам удобнее. Артур всё-таки решил принять приглашение подруги. А вот Алиске ничего не оставалось, кроме как согласиться на «продолжение банкета» с последующим сном у Гарри. Впрочем, не то что бы она была против... Прежде чем разойтись и договориться о месте и времени встречи с решившим погостить у Киры парнем, нам оставалось заплатить за еду и напитки, употреблённые в «Аномалии». Закрыть далеко не скромный счёт вызвался Артур, кошелёк которого, несмотря на огромные затраты на лечение, на удивление был гораздо полнее, чем у нас с подругой. Пока парня не было Алиска и Гарри обсуждали, какие напитки пить, когда мы доберёмся до квартиры парня, в то время Кира презрительно глядела на них как на конченных людей. Не удивлюсь если после всех этих событий в голове девушки изменилось отношение к педагогу, обучавшему её брата математике. Впрочем, какая разница, если учитель отлично справляется с обязанностью? Я же тем временем сидел несколько отстранённо. Мне уже давно не хотелось ничего пить, и единственное о чём грезили разум и вымотавшееся тело — крепкий и здоровый сон, после которого была надежда проснуться без похмелья. Иначе тяжело будет идти пешком столь дальней дорогой, если по пути будет постоянно тошнить. Возможно, нам бы стоило пересмотреть приоритеты и отправиться в путь как минимум через день, чтобы не только хорошенько выспаться, но и полностью привести себя в порядок. Однако мне так и не удалось озвучить эту идею, ведь вернувшийся к столу Артур, который подошёл не один, резко внёс коррективы в наши планы: — Ребята, смотрите кого я встретил! — воодушевлённо воскликнул парень, указывая рукой на рядом стоявшего с ним Гордея. — Вот уж приятная неожиданность! — словно читая мысли тут же добавил мужчина, который ровным счётом так же как и мы не рассчитывал увидеться хотя бы ещё раз, и уж тем более при таких обстоятельствах. Гордей прибыл в Кадуржан тем днём, чтобы в очередной раз завезти в магазины и трактиры города свой товар, и в списке обслуживаемых им мест оказалась «Аномалия». — Ну что, ребят, как вам здесь живётся? — осведомился он, после того как мы познакомили его со своими друзьями. — Вроде и не плохо, но и не идеально, — заюлила Алиска. — Вот, думаем со дня на день перебазироваться в Доблестный. Вдруг там получше будет?! — Как минимум, почище! — в этой моей усмешке была немалая доля надежды на то, что так и будет. Уж больно замучила меня грязь вокруг, как, впрочем, и исходящая от неё вонь. — Забавно, а я как раз после того, как закончу здесь, планировал ехать туда, — вновь удивил Гордей. Не будь рядом трезвого приятеля, можно было бы думать, что у нас коллективная галлюцинация. Хоть мы и были сонными, вялыми и, за исключением Артура, пьяными, мысли о том, чтобы завалиться на отдых к друзьям у всех как рукой сняло. И стоило Гордею обмолвиться, что у него после разгрузки кадуржанского товара осталось свободное место в повозке, наша троица хором заявила о готовности ехать с ним в любую минуту. Так что уже через несколько минут мы закупали снедь на себя и делавшего нам одолжение Гордея. А когда всё оказалось у нас на руках, оставалось лишь добраться до жилья Гарри, чтобы забрать оттуда мои вещи. Благо всё было и так уже собрано, а потому времени много тратить не нужно было. — Прощай, Кира! — крепко обнял девушку Артур у входа в заведение, перед тем как мы в повозке отправились к приютившему меня математику. — Я буду скучать, — печальным тоном ответила ему подруга. — Мы тоже, — теперь уже обниматься лезла Алиска, которая, впрочем, крепко к знакомой не прижималась. И это при том, что слова Киры явно были адресованы не нам, а только нашему общему другу... — А почему бы тебе не поехать с нами? — неожиданно для всех решился заявить я. — Разве тебя тут что-то сильно держит? Разве не хочешь ты провести с Артуром побольше совместного времени? Мне прекрасно было известно, что Кира не ровно дышит к Артуру, хоть никогда напрямую не говорила об этом. Всё читалось в её глазах, интонациях, а также реакции на любое взаимодействие парня с Алиской, которая даже не претендовала на любовь приятеля. Вот я и решил как-то подтолкнуть её к действиям. — Действительно, Кира! — воодушевлённо, насколько это возможно в сонном состоянии, поддержал идею Артур. — Набери шустренько самые важные вещи и айда с нами! — А почему нет? — добавила щепотку собственного мнения Алиска. — Мир посмотришь, да повеселишься. Уж поверь, с этими двумя не приходится скучать. — Ой, можно сказать ты прямо вообще не создаёшь проблем и приключений на наши с Максимом головы? — проворчал Артур, решивший, что то был очередной выпад со стороны подруги. — Вот уж спасибо, — мягко улыбнулась Кира. — Но я, пожалуй, откажусь. Мне и тут хорошо. Тем более, что нельзя вот так взять и отбросить в одночасье свои обязательства. А если захочу узнать что-нибудь про мир — почитаю книжки и подожду следующего визита хотя бы кого-то из вас. Отчего-то такого категоричного отказа я от этой девушки никак не ожидал. Причём уверена в своём решении она была настолько, что никакие уговоры искренне желавшего путешествовать в её компании Артура не сработали. И таким образом, задав тот пресловутый вопрос, я невольно вогнал всех в неудобное положение. — Что ж, раз уж эта очаровательная дева с нами не едет, предлагаю не тратить драгоценное время и уже тронуться в путь, — вмешался Гордей, чем вынудил Киру в очередной раз покрыться лёгким румянцем. — У меня же рыба в багаже — каждая минута ценна как золото. Спорить с утверждением никто не стал, а потому уже вскоре мы ехали по грязи, которую некоторые в Кадуржане смеют называть дорогой, к Гарри, а Кира помахала нам на прощанье и засеменила в противоположном направлении. — Что-то как-то всё сумбурно выходит, — пробубнил я по пути к своему теперь уже практически бывшему пристанищу. — Будто обычно у нас всё иначе, — фыркнула Алиска в ответ. — Кстати, Артур, почему ты-то не решил остаться в Кадуржане и провести побольше времени с Кирой? Ты же уже, наконец, отдал «долг» нам обоим: «спас» меня от навязываемой женитьбы и подставился под удар вместо Максимки. А значит ты не обязан следовать до Лиственного. За последние дни я и думать забыл о том, почему именно Артур увязался за мной и Алиской. А ведь он стал третьим в нашей компании именно благодаря тому, что хотел отблагодарить за спасение от правительницы Флига. Так что теперь вопрос этот стоял не только в голове у девицы, но и в моей. — Технически, я всё ещё в долгу перед тобой, Алиса, — смущённо принялся объяснять парень. — Ты ведь потратила целый месяц на то, чтобы защищать меня и даже терпела некоторые неудобные вещи... Так что от меня вы пока что точно не избавитесь. — А как же Кира? — всё ещё не сдавалась девица. — Она, кажется, была бы безумно рада, останься ты здесь с ней, вместо того, чтобы ехать с нами... — Как она не хочет покинуть Кадуржан, так и я не хочу торчать на одном месте, — отрезал Артур, который, по всей видимости, нежных чувств Киры не разделял, иначе наверняка бы всё-таки решил остаться. На том негласно тему эту было решено больше не поднимать. Преодолев небольшое расстояние по бездорожью трущоб, мы достигли дома Гарри, куда я последовал за хозяином жилья, ненадолго оставив двоих друзей в повозке с Гордеем. — Было приятно познакомиться, — подмигнула на прощание педагогу Алиска. — Это взаимно, — искренне улыбнулся Гарри. — Если будете в Кадуржане проездом ещё раз — обязательно навестите меня. — Ну, это вряд ли... — пробурчала девица, имея в виду сам город, а не общество парня. — Мы подумаем, — тут же перебил её Артур, который затем также попрощался с новым знакомым. — Славные у тебя друзья, — вполголоса добавил Гарри, чтобы его слова достигли лишь моих ушей. И тут он был прав на все сто. Друзей лучше, наверное, так просто и не сыщешь. Впрочем, математик был ничуть не хуже этих двоих и за это время в чём-то даже успел стать ближе. Как минимум тем, что в итоге в его компании я провёл гораздо больше времени, чем с Алиской и Артуром. Но, в отличие от ребят, разделить путешествие с нами он не мог, а потому очень скоро следовало навсегда попрощаться и с ним. — Пиши письма, как появится возможность, — попросил Гарри, который прекрасно понимал, что веских причин и уж тем более желания возвращаться в Кадуржан у меня уж точно не было. Месяца грязи и наблюдаемого насилия хватило с лихвой. — Обещаю, как окажусь дома — так сразу! — ещё бы знать, когда удастся добраться туда... Но то были мелочи, которыми не хотелось утруждать приятеля. Забрав свою сумку и напоследок потискав Ириску, я крепко обнял Гарри. — Без тебя уже всё вокруг будет не то, — печально улыбаясь признался парень. — И дома будет пусто, и митинги перестанут быть такими увлекательными... — Я думал это борьба за идею, а не развлечение, — приподнимая бровь пришлось делиться своим мнением по этому вопросу мне. — Конечно, — мигом оживился Гарри. — Но кто ж ещё теперь будет так воодушевлённо чисто и искренне кричать, какие здесь все злодеи, и что так жить нельзя? — А что, например, мешает тебе? — Не-е-е, это будет уже не то, — отмахнулся парень. — Тут надо быть идейным человеком с добрым и чистым сердцем. Таким как ты или моя покойная сестра, например. Абы кто с этой задачей так хорошо не справится. Тем не менее, от борьбы за свои права и возможности высказывать точку зрения Гарри не отказывался. Даже наоборот, обещал продолжить моё дело, хоть его и огорчало, что такого «шоу» никто уже не получит. Но разве это главное?.. — Ладно, вали уже к своим друзьям, — подтолкнул меня к двери приятель, всеми силами пытавшийся скрыть нарастающую на душе грусть. — А то я тут сейчас расстроюсь. И вообще, мне спать пора и готовиться к завтрашним урокам. — И тебе всего доброго, — ухмыльнулся я, после чего зашагал к выходу из квартиры, а затем на лестницу, понимая, что в живую этого человека уже точно никогда не встречу. Ведь, как мы однажды за столом обсуждали, Гарри признался, что несмотря на все превозмогаемые трудности, ему нравится Кадуржан, и он не готов покинуть это место. Вероятно, нечто подобное испытывала и отказавшая нам Кира. Как, впрочем, и иные жители других городов, никогда не выезжавшие за пределы собственной родины. Но это был вопрос из той области, которую однозначно постичь никогда не получится. — Ну что, трогаем в Синият и Доблестный? — успокоив себя от возникшей печали из-за прощания с Гарри, воодушевлённо обратился к остальным в повозке укладывавший сумку я, позабыв при этом вернуть подруге РОГ. — А вот шиш тебе, — дружелюбно съязвил Гордей. — Мне ещё в пару мест заехать надо. Ну а потом уже посмотрим... Как мужчина и сказал, прежде чем двигаться за пределы города, он завёз товар в ещё один трактир, а также в продуктовый магазин, расположенный как раз в нужном нам направлении. И лишь затем мы все направились в сторону границы, где как раз нёс вахту сидя за книжкой тот самый мужчина, не выпустивший меня в первый раз. — Кито такие будэтэ? — оторвавшись от чтива уточнил он. — Торговец рыбой и трое его друзей: русалка, гном и полувеликан, — огрызнулся Гордей примерно тем же тоном, как и когда осадил меня у дома приятеля. — Пропускай давай. Отчего-то постовой не воспринял слова извозчика как шутку, а потому нахмурил брови и сделался несколько грозным. И не расскажи Гарри ранее, что на самом деле он хороший человек, я бы не на шутку перепугался. А так, вместо этого пришлось брать себя в руки и дружелюбным тоном вмешаться в их разговор: — Да полно вам, Арсен. У друга моего товар скоропортящийся, вот он и переживает. К тому же, в Кадуржане же сейчас всё спокойно, никаких нарушителей нет, а значит и нам спокойно можно проехать. — Вот тэперь пиравду гаваришь, — до ушей улыбнулся и начал источать дружелюбие постовой, который почему-то не удивился тому, что я знаю кто он. — Харашо, пирапущу вас. С этими словами Арсен встал со своего места и поспешил отворить ворота, чтобы наша повозка могла как можно скорее покинуть этот грязный город. А это предвещало не только абсолютную свободу, но и чистый воздух.

***

Не могу сказать, что по пути от Кадуржана до Синията мы насладились природными красотами или приятной атмосферой. Отнюдь, территория от и до была такой же грязной и непривлекательной, словно мы никуда и не уезжали и вовсе. Само же поселение Синият представляло собой небольшую, но неплохо укреплённую крепость, в которой и огораживались жители этого места. Объехать каменное строение теоретически хоть и было возможно, однако в действительности весьма затруднительно, ведь всюду были дозорные, наблюдавшие за движением со стороны. Они-то и заметили ещё издалека наше прибытие, а потому встретили небольшой вооружённой мечами и луками группкой из восьми человек. — Кто такие, куда прёте? — весьма грубым тоном спросил зрелый, местами поседевший мужчина с грубой неухоженной щетиной. — Мы — торговец и три путешественника, — теперь уже без всяких шуточек а абсолютно серьёзно ответил Гордей, ранее велевший нам ничего не говорить и не предпринимать. — Позови начальника — подарок для вас есть. Услышав про подношение, предводитель шайки слегка, если так можно выразиться, смягчился, пригласил нас проехать внутрь и подождать, когда «босс» подойдёт к нам. Так наш извозчик и сделал. Когда мы проникли в поселение, люди вокруг стали со стороны внимательно изучать нас. По их взглядам казалось, будто они увидели в нашей группе кого-то знакомого, но не могли вспомнить кого именно. Возможно, местных так всполошил Гордей, а может это была реакция на одного их моих спутников. Хотя кого я обманываю — эти двое вполне могли побывать здесь и навести шороху в разное время. — Добро пожаловать в Синият, — с наигранным дружелюбием обратился к нам достаточно молодой коренастый мужчина лет тридцати-тридцати пяти. — С вами, Гордей, мы уже знакомы. И вы прекрасно знаете, что мы всегда искренне рады вам и вашей рыбе. А вот этих троих господ я встречаю впервые. Видимо, ошибся я, полагая, что мои друзья успели здесь запомниться местному населению. Впрочем, было ли в этом что-то плохое? — Это мои друзья, Корнелиус, — вежливо ответил Гордей. — Максим, Артур и Алиса путешествуют по миру, смотрят на города и просто славные ребята, которые однажды помогли нашей семьи и друзьям в Руморе. Теперь, вот, отдаю им долг — везу в Доблестный. — Развлекаться здесь они, стало быть, не останутся? — без особого сожаления уточнил главный человек Синията, внимательно при этом рассматривая Алиску. Пожалуй, от её бы общества он бы не отказался. Правда, по незнанию особенностей девицы, совсем уж не в ключе дружбы и общения... — Вы как, ребята? Хотите позависать здесь какое-то время? — на всякий случай осведомился у нас Гордей, хотя по интонации и так было понято, как будет лучше ответить. — Мы бы с радостью, но не сегодня, — с ноткой огорчения в голосе ответил Артур. — У нас очень плотный график, так что увы, как-нибудь в другой раз. Без лишних слов, я и Алиска кивнули головами, тем самым подтверждая информацию от приятеля. Собственно, на этом наше пребывание в Синияте по сути дела и завершилось. Гордей по пути до выезда по другую сторону крепости закинул на склад один ящик с рыбой, после чего направил повозку к воротам, которые та миновала без лишних препятствий. Неожиданно, очень даже неплохо, как минимум для не желавшего больше иметь ничего общего с опасными и агрессивными преступниками меня. Стоило проехать пару сотен метров за пределы Синията, как перед нами вместо вони, серости и пустоши открылась совершенно иная картина: впереди сияло солнце, освещающее расположенные вдали деревья и холмы. По мере нашего приближения к пейзажу прибавлялись трава, разнообразные цветы, пробегающие мимоходом зверьки, а также чистый и приятный воздух. А весь былой холод сошёл на нет, словно его и не было, уступив место лёгкой и приятной прохладе, при которой и куртки-то не были нужны. Пожалуй, столь выраженного ощущения, будто довелось попасть из одного мира в другой, у меня ещё не возникало. Зато остальные остались к таким изменениям климата и обстановки абсолютно равнодушными, словно явление было самым что ни на есть обыденным и не заслуживающим внимания. Впрочем, учитывая, что в своём «Путеводителе путешественника» Ф. Синский не посвятил толком и строчки данному явлению, вполне возможно, что лишь я один акцентировал на этом внимание. — Ну ты, Гордей, конечно, загнул там в Синияте! — убедившись, что мы достаточно далеко от поселения, неожиданно усмехнулась Алиска. — Как ты там сказал: «однажды помогли семье и друзьям»? Забавно, конечно... Нет, ну ладно благодаря нам ваша прибыль немного может и скакнула, но в остальном-то?! — Чего тут смешного? От вас и в правду пользы было больше, чем вы думаете, — без особых эмоций осадил девицу извозчик. — Мало того, что после скандала в мэрии Егор Сычёв в срочном порядке ввёл ментов, так ещё и парочка узнавших каков Златослав негодяй матерей-одиночек в срочном порядке заявили, кто настоящий отец их детей. — Чего-чего он там ввёл? — не понял никто из нас троих. — Ну как их там, менты эти... — стал рыться в памяти Гордей, чтобы дать более точный ответ. — А, точно! Менты Алисы, если быть точнее. Народ думает, что он эти выплаты в честь дочурки своей назвал. Но мы с жёнушкой-то понимаем, где собака зарыта... Какое-то время сонные и вялые мы сидели и искренне недоумевали, о чём идёт речь. Что это за менты такие, что они делают и зачем они нужны — всё это были вопросы, которые бегло прошлись по моей голове, чтобы исчезнуть в тумане сонного разума раз и навсегда. И только Алиска, спустя минуту размышлений, всё-таки смекнула, что имел в виду мужчина. — Это ты забыл как правильно АЛИМЕНТЫ называть, или Егор такой болван? — покосилась на Гордея Алиска. Мужчина несколько секунд молча управлял повозкой, снова не показывая лица, а значит и скрывая внешние эмоции, чтобы в итоге устало выдохнуть и признать не только, что он сам, но и градоначальник Румора забыл правильную формулировку, озвученную однажды девицей. — Да плевать как их там называют, — отмахнулся Гордей. — Главное — у Ирки, наконец, открылись глаза, и она спустя столько лет призналась, когда и от кого понесла Кирилла. Пусть отцовской любви от Златослава пацан и не дождётся, зато Харитон доволен, что внука содержать будет проще. Да и в целом, он теперь при каждой встрече с обожанием припоминает некую Клариссу, сумевшую, наконец, открыть глаза его дочери, а заодно и всему городу. — Стало быть, никому о моей личности Ира так и не рассказала. Гордей признался, что у дочери Харитона были определённые сомнения на тот счёт, следует ли скрывать, как минимум от отца, подлинную личину Алиски. Однако разговор с мудрой Нонной позволил ей смотреть шире и проще на всю эту ситуацию. — Не думаю, что она теперь пожизненно будет питать к тебе вечную любовь, — отметил Гордей. — Однако какое-никакое прощение ты, вроде как, заслужила. А заодно и небольшую признательность, ведь нынче, после официального признания, от кого она родила Кирилла, Ирку не только перестали осуждать, но и начали сочувствовать. Дескать, бедная и несчастная, поверила такому-то негодяю... Стало быть, в жизни Ирины, Харитона и Кирилла далеко не всё ещё идеально, однако гораздо лучше, чем было раньше. И оттого на душе даже стало как-то светлей, хотя на самом деле ни я, ни Артур не приложили к этому результату совсем уж никаких усилий... — Представляю, как сейчас мучается Златослав, — не скрывая удовольствия, поделилась Алиска. — Чахнет поди без денег и жилья! Если, конечно, жена его выгнала... — Да чего ему мучиться-то? — удивился Гордей. — Ну приходится часть заработанных средств отдавать бывшей жене и двум матерям своих детей. Не сказал бы, что он так много потерял с доходов. А так, купил себе домик поменьше, зато только свой, да водит туда в свободное время безмозглых девок, которые сами рады в постель к нему прыгнуть. — Чего? — возмутилась девица, пока мы с Артуром просто слушали и наблюдали за резкой переменой её настроения. — Разве после всего этого не должны были повсплывать все его любовные «приключения»? Неужели это не отталкивает женщин? Гордей признался, что молва о «подвигах» Златослава действительно достигла ушей каждого. И в трактире Нонны уже все кому не лень успели обсудить, с кем медик спал и как он ловко пудрил мозги девицам разных возрастов и социальных статусов. Тем не менее, дурная слава далеко не оттолкнула представительниц прекрасного пола от него. Отнюдь, многих даже заинтересовало, что такой интересный и перспективный мужчина оказался свободен. — Бабы — народ глупый, — поделился своим мнением на действующую картину Гордей. — Каждая вторая уверена, что уж она-то точно сможет перевоспитать непутёвого мужика и наставить на путь истинный, и уж ради них-то любимый уж точно изменится! А такие вот как Златослав и не против, чтобы девки так думали. Лишь бы в постель пускали, когда удобно... — Вот понять не могу, то ли ты сейчас оскорбил меня, как и всех женщин в мире, включая собственную жену, то ли сказал правильную вещь... — прищурилась Алиска. — Я же не сказал «каждая первая», — ответил ей извозчик, после чего замолк, давая понять, что если вопросов больше нет — тема закрыта. Пока подруга и Гордей беседовали, мы с Артуром попеременно наслаждались прекрасным природным пейзажем и реакциями девицы на те или иные факты, а также иногда слегка дремали. При этом ни он, ни я не проронили ни слова. Да и зачем это, покуда рассекаешь в повозке красивые пейзажи, параллельно слушая, как разговаривают красивая девушка и душевный мужчина? Только атмосферу портить. Впрочем, у Артура могли быть свои причины молчать, ведь он предпочитал глядеть не на наших спутников, а именно по сторонам. Казалось, на него нахлынула какая-то ностальгия, которой парень наслаждался, но вместе с тем не хотел делиться. Невольно мне даже вспомнился былой разговор во дворце Каффида, когда приятель рассказывал мне и двум барышням про сказочный Доблестный. Быть может, этот город всё-таки был для Артура чем-то большим, чем одно из посещённых мест? Вдруг это и была его родина, которую он однажды покинул телом, но не своей душой? Но все эти вопросы в силу обсуждений между Алиской и Гордеем нынешней обстановки в Руморе казались не очень уместными. И в итоге мне так и не удалось выгадать нужный момент, чтобы озвучить их. Расстояние между Синиятом и нашим пунктом назначения оказалось чуточку больше, чем было ехать от Кадуржана до поселения. Учитывая природные условия, я бы не назвал это плохой особенностью. Так или иначе, сделав один небольшой привал, чтобы перекусить, медленно и неспешно ближе к обеду мы добрались до огромного замка на холме, огороженного плотными каменными стенами. — Дом, милый дом! — с тёплой улыбкой на устах проговорил Артур, таким образом ответив на вопрос, который ранее не удавалось задать. — Ха! Так вот откуда все эти разговоры про «честь» и «долг», который ты так от всей души хотел отдать нам обоим, особенно Максимке. Ещё и эти твои пафосные речи, когда тебя ранил тот щегол... — казалось, Алиску не столько интересовал, сколько забавлял этот факт. — Знаешь, для человека, который наглым образом в любой ситуации ворует чужие вещи, ты слишком много и часто говоришь о какой-то там «чести», — теперь уже язвительно добавила она. — Я не ворую, а КОЛЛЕКЦИОНИРУЮ, — попытался оправдать себя Артур. — Ага, а затем продаёшь в лавках ближайших с обворованным местом городов. — Сделай одолжение, хотя бы здесь, хотя бы раз, заткнись и больше никогда не поднимай эту тему, — серьёзные интонация и мимика парня говорили о том, что для него очень важно, чтобы сведения о его «хобби» не достигли ушей жителей Доблестного. Правда, конкретной информации почему он давать не спешил. Хотя кому захочется хвастаться чем-то подобным, особенно перед близкими и знакомыми? Вместо ответа девушка демонстративно взялась за висевшую на шее подвеску в виде ключика, как раз подаренную Артуром, поднесла её к губам и имитировала жестом, что плотно запирает их на замок. Вероятно, таким образом она хотела показать, что по этому поводу будет нема как рыба. — Кстати, о «коллекционировании», — вклинился Гордей. — Артур, у нас с моей любимой жёнушкой возник небольшой вопрос, на который тебе сейчас не помешало бы ответить. Не знаешь, отчего это в последний вечер вашего пребывания в «Мандолине», когда ты проявил инициативу и решил помочь Нонне с работой вместо ребят, многие из наших клиентов потом жаловались на потерю денег и некоторых ценностей? Озвученные претензии заставили Артура съёжиться от неловкости. Очевидно, парень скрыл ото всех, что пока мы с Алиской вершили историю Румора, если так можно сказать, в гостях у мэра этого города, наш друг нагло набивал карманы за счёт зазевавшихся пьяных клиентов. Вот тебе и мотивация «отплатить добором» за то, что пахали вместо него... — Понятия не имею о чём речь, — спустя несколько секунд смущения гордо приподнял голову парень. — Хотите — обыскивайте меня. Всё равно ничего не найдёте! — Потому что оно всё здесь? — саркастичным тоном уточнила у приятеля Алиска, вновь взяв в руки подвеску. Впрочем, стоило Артуру зыркнуть на неё, как девица, осознав, что попала в точку, а заодно вспомнив своё обещание, тут же стушевалась и села в защитную позу, выставив ладошки вперёд. — Молчу, молчу. — И что мне с этой информацией теперь делать? — весьма недовольно проворчал Гордей. — Забыть раз и на всегда, сделав вид, что клиенты так хорошо веселились, что переборщили с алкоголем и потратили больше обычного или просто растеряли имущество, — похлопав его сзади по плечу ответила Алиска, пока Артур мешкался. — Если, конечно, не собираешься рассказать Нонне, чтобы она следом за нами рванула выбивать всё из Артура до последней монетки. — Она может... — с явной опаской в голосе усмехнулся Гордей. Суровая у него, всё-таки, жена... К счастью для Артура, неудобную тему удалось закрыть, когда мы достигли въезда в Доблестный. Видя перед собой перекрываемое огромным рвом светло-серое каменное очарование высотой не в один десяток метров, спрятанное за едва ли уступающим ограждением, мы постепенно пересекли огромный мост, ведущий к воротам. Вход, который нам предстояло миновать, был перекрыт металлической решёткой, поднимающейся вверх каким-то чудным способом, чтобы впускать или выпускать путников, и огромной деревянной дверью за ней, оснащённой небольшим окошком. Именно через него на нас глядел постовой, который решил, что мы — люди достойные, которых можно без проблем пропустить. Ни о какой возне с документами, как впрочем и везде, или лишними разговорами речи и быть не могло. Проход просто открыли и пригласили проследовать в город. Со стороны, за высоченной стеной, казалось, будто увиденное издалека великолепие — один лишь большой замок. Однако это было не совсем так. То, что мы видели снаружи, были стены, укрывавшие огромный город с немыслимым количеством домов и величественным дворцом на окраине, ограждённым от несчётного числа жилищ ещё одной стеной. А главное — всё вокруг было чистым и убранным, и ни о какой мерзкой вони не могло быть и речи. Но не только уникальные архитектурные решения Доблестного поражали воображение. Ещё после того, как открылись ворота, пред нами предстали два постовых, укутанных в металлические латы, которые мало того, что издавали шум при каждом их движении, но ещё и выглядели не такими уж и удобными. Впрочем, я бы не сказал, что броня так уж сковывала их и заставляла выглядеть как статуи, скорее дело было в лишней нагрузке практически на все части тела. — Стражники королевской армии, — так назвал их Артур, уловивший моё удивление. — У нас тут много кто в доспехах шастает, ведь никто заранее не знает, когда синиятцы решат устроить очередной набег. Хотя в большинстве своём люди всё-таки предпочитают одежду попроще и свободнее. И действительно, очень многие горожане, причём не только мужчины (хотя преимущественно всё-таки они), шествовали по городу в броне. Причём абсолютно одинакового внешнего вида и качества доспехи не были. Например, одни носили кольчугу, другие же предпочитали латы. Но не только материалы отличали нательную защиту встреченных нами жителей Доблестного. Многим нравилось экспериментировать с гравировкой, красками и рисунками. Так что, хоть и не все, большинство людей всё-таки смотрелись разношерстно. И лишь королевские рыцари были в единой «форме». — Но зачем им всем это? — удивился я. — Сам не знаю, всегда этой ереси старался избегать, — признался Артур. — Однако многим эти штуки жизни спасали. Особенно от ударов мечей, копий и выстрелов из лука... — А от ружья, думаешь, помогут? — задумчиво уточнила Алиска. — Крайне сомневаюсь, — холодно ответил парень, который, видимо, забеспокоился, кабы девица не устроила со своим оружием чего безумного на его родине. Впрочем, зная её, это ж как надо постараться довести красотку до такого?.. Прежде чем Гордей высадил нас, Артур спросил, не будет ли тот против проехаться до трактира с интересным названием «Амадо». И, к счастью для всех нас, он не только не возражал, но и собирался подбросить туда свой товар. Причём это был конечный пункт назначения в его пути. Так что удалось совместить приятное с полезным. Построенное из камня, как и любое другое здание в городе, двухэтажное заведение, в которое мы вскоре попали, оказалось достаточно просторным и уютным. Вокруг было множество деревянных круглых столов и стульев со спинками, при этом всё было расставлено на немалых расстояниях, чтобы люди могли отдыхать, не мешая друг другу. У барной стойки нас встретила миленькая и простенькая кареглазая стройная блондинка, волосы которой едва ли было видно под маленьким коричневым платочком с белой оборочкой, лет двадцати. Девица буквально засияла, стоило нам приблизиться к ней. — Глазам своим не верю, Артур! — эмоционально воскликнула наряженная в коричневое платье с юбкой, длиною чуть ниже колен, туфли на низкой каблучке и белые гольфы незнакомка, выбегая на встречу, чтобы броситься в объятия приятеля, который на удивление оказался даже выше неё. Довольно нечастое явление, учитывая, что последней увиденной нами столь низенькой барышней была Нурия. — Камилла, как же я рад тебя видеть! — крепко прижав девицу к себе признался парень. Пока эти двое стояли и обменивались теплом, Алиска, отворачиваясь в сторону, презрительно фыркнула что-то в духе «встретились два гнома» — однако точно разобрать её слова я не смог, уж больно тихо она говорила. — Я все эти семь лет места не находила, думала, где же ты и всё ли у тебя хорошо!.. — выпуская из объятий, но не отводя глаз от парня добавила Камилла. — Но, смотрю, выглядишь ты достаточно бодро. Даже похорошел немного... — Ой, да ладно тебе льстить тут, — шуточно отмахнулся парень, попытавшись скрыть лёгкое смущение. — Но это правда! — искренне ответила девушка, после чего взглянула через его плечо на нас с подругой. — Что привело тебя сюда? И кто эти двое интересных ребят? — Это — мои друзья Максим и Алиса, — поспешил представить своих спутников Артур. — Все мы держим путь в Лиственный, а здесь так, проездом. Получив ответ, девушка потребовала у парня, чтобы он по возможности познакомил всех нас поближе и рассказал о своих приключениях в чужих краях. — Непременно, — пообещал ей Артур. — Подготовишь для всех нас комнаты? — Конечно!.. — сначала воодушевилась Камилла, после чего сделала паузу и задумалась. — А разве ты не планируешь остановиться у родителей? — Я пока не очень уверен, что в принципе хочу видеться с ними, — смутился Артур. — Особенно после того, что натворил... Вместо ответа девушка понимающе кивнула, давая понять, что больше не поднимет эту тему. — В таком случае — занимайте столик, кто-нибудь из наших девочек вас сейчас обслужит, — жестом пригласила нас Камилла. — А я тем временем подготовлю для вас комна... — Ну нет! — внезапно перебил её Артур. — Мы так давно не виделись, так что от меня так просто ты не избавишься! Да и по родителям твоим я также соскучился. Поэтому мы сядем за стойку и будем болтать до тех пор, пока не отключимся. — Не переживай, дорогая, — вклинилась Алиска. — Сна никто из нас так давно не видел, что мы даже не успеем надоесть вам. — Вещи-то хотя бы сложите?.. — на всякий случай уточнила девушка, давая понять, что сумки могут мешать. Так что, прежде чем сесть за стойку, мы были вынуждены подчиниться и оставить имущество в выделенных каждому комнатках. Пока мы болтали, убирали вещи и занимали места в ожидании пищи, Гордей успел закончить все свои дела с отцом Камиллы на складе «Амадо» и выйти в зал, чтобы подойти к стойке и попросить у подруги Артура ключи от комнаты, в которой собирался провести ночь перед поездкой. Туда же он попросил и принести еду. — А путь до Лиственного, случайно, ты потом не держишь? — надула губки Алиска. — Ну нет, так далеко жизнь меня обычно не заносит, — огорчил нас ответом Гордей. — У меня и товара-то, если вы не заметили, уже не осталось. Да и не выдерживаю я длительные расставания с жёнушкой... Таким образом, он собирался утолить голод и лечь спать, чтобы ранним утром, с первыми петухами, привести себя в порядок и отправиться в обратном направлении. — Сомневаюсь, что к тому времени застанем тебя, — изобразив лёгкую печаль проговорила Алиска. — Так что, если больше не свидимся, заранее прошу — передавай старой ведьме привет от меня. — Обязательно, — улыбнулся Гордей. — Про «старую ведьму» надо будет уточнять? — Обижаешь, — съехидничала девица в ответ. — От нас с Артуром можешь просто «привет» передать... — вклинился я, в ответ на что получил тёплую улыбку от мужчины, который сразу после этого неспешно засеменил с ключами наверх, чтобы, наконец, отдохнуть от дороги. Наблюдавшая эту сцену со стороны Камилла тем временем прошептала Артуру, что-то в роде: «интересные у тебя друзья». Парень же ответил, что она даже не представляет насколько. И мне очень хотелось верить, что приятель говорил это в хорошем смысле слова. Стоило нам получить по порции картошки со старым добрым гломотом, радовавшим вкусовые рецепторы со времен Музаса, и по пинте пива, как Алиска тут же обратилась к Камилле: — Ну, подруга, рассказывай, откуда знаешь нашего Артура? — Такой вопрос скорее уж впору мне задавать, — усмехнулась девица в ответ. — Мы спасли его маленькую задницу во Флиге, когда он чуть было не женился на жирной правительнице-людоедке, желавшей, прежде чем съесть, превратить его жизнь в ад, — игнорируя возмущённое лицо приятеля сообщила Алиска. — Ты забыла отметить, что Артур был под гипнозом, — улыбаясь добавил я, чтобы с одной стороны, оправдать приятеля, а с другой показать, что ситуация и вправду весьма неординарная и со стороны кажущаяся забавной. Впрочем, попытка перевести всё в шутку была скорее защитной реакция, дабы не углубляться в жуткие подробности и в очередной раз не расстроиться. Услышав это, девушка сначала выпучила глаза, а затем рассмеялась и заявила, что некоторые вещи в этой жизни никогда не меняются. — Вообще-то, прежде чем покинуть Доблестный, наш общий друг чуть было не женился на моей старшей сестре, способной как раз таки превратить жизнь в ад, — внезапно заявила Камилла. — Правда, чтобы вы понимали, она никогда не была жирной и есть его не собиралась. А насчёт гипноза... Если считать божественную красоту гипнотической, то и тут всё в точку! — Как и любая девушка из Лиственного, — подмигнул подруге Артур, одновременно меняя тему, но и делая явный комплимент своей бывшей невесте и её сестре. Заодно стало понятно, откуда родом наша собеседница. — Ещё бы распространялось это правило на полукровок, — печально вздохнула Камилла, чем вызвала в моей голове ряд вопросов. — Ребекка-то у нас чистокровная красавица, а я так... — Что ты имеешь в виду? — этот вопрос буквально сорвался из моих уст, пока сонный разум даже не успел обдумать, учтиво ли это или нет. — А это правило и распространяется, — добив свою пинту, одновременно со мной ровным тоном добавила Алиска. — Просто по-своему. Камилла попыталась объяснить, что у них с сестрой разные отцы, и что Ребекка родилась от первого мужа её матери Аниты, когда та ещё жила в Лиственном, а вторым её супругом стал Луи — житель Доблестного, от которого женщина и понесла вторую дочь. Параллельно с этим, Артур ругал нашу подругу за то, что с её стороны, будучи чистокровной жительницей Лиственного, было довольно грубо говорить такое девушке, у которой матушка лишь является её соотечественницей. — Артур, не переживай, Алиса никак меня не обидела — попыталась успокоить парня Камилла, попутно наливая девице свежую порцию пива. — Ничего не поделаешь — все полукровки, такие как я, обречены ничем не отличаться от простых людей. Разве что, совсем уж чуть-чуть... — Чушь! — весьма эмоционально перебила её Алиска. — Те, у кого только один родитель коренной житель Лиственного, тоже особенны и прекрасны. Но чаще всего они замыкаются на своём несоответствии маме или папе настолько, что даже и мыслить не могут, что достаточно просто отбросить все эти предрассудки к чертям и жить в удовольствие. — Алиса! — эмоционально велел прекратить девице Артур. — А с тобой я вообще не разговариваю, — гордо приподняв голову и не глядя на парня, холодным тоном ответила красотка, после чего начала медленными демонстративными глотками пить пиво. Ошеломлённый Артур возмутился ещё сильнее и попытался выяснить, что это за выкрутасы такие и чем это он её так внезапно обидел, в то время как девушка хладнокровно продолжала поглощать свой напиток. — Ты оскорбил меня тем, что поставил на один уровень со всяким «чистокровным» высокомерным дерьмом, — наконец, в весьма грубой форме проинформировала Алиска, оторвавшаяся от алкоголя лишь для того, чтобы дать ответ, от которого возникло лишь больше вопросов, которыми теперь начал докучать уже и я. — Для Максимки, Камиллы и тупых объясняю, — всё ещё обиженным холодным голосом проговорила Алиска. — Моя мать, коренная проститутка из Лиственного, а отец — её клиент, взявшийся неизвестно из какой дыры. Я бы могла спросить откуда, да только спрашивать-то и не у кого, потому что понятия не имею, кто она чёрт возьми такая. Как оказалось, рождённые лишь от одного родителя из Лиственного дети были в том месте не в почёте, ведь они меркли на фоне чистокровных соотечественников, а потому и детство у них, как и у Алиски в том числе, выходило там не из лучших. Да и в целом, помешанные на красоте горожане не стремились мешать свою кровь абы с кем и приводить в этот свет «простеньких и неинтересных» детей. Так что матери Алиски и Камиллы были скорее исключением из правила, одно из которых ещё и отказалось от собственного чада. На закономерный вопрос, кто же тогда воспитывал её, зеленоглазка ответила — подруга матери, которая, узнав о несчастной брошенной на произвол судьбы малышке, чтобы её родительница могла жить на полную катушку, не смогла отвернуться и забрала девочку на воспитание к себе. — Бедняжка, ты ведь, получается, никогда не знала отцовской и материнской любви... — хотел выразить сочувствие я. — Это ещё с фига ли? — резко перебила меня подруга. — Меня воспитывала замечательная женщина с очень большим сердцем. И она сделала всё возможное, чтобы жизнь моя была неплоха. А то, что я тут — следствие собственной тупости. Вероятно — наследственной. Я пытался было объяснить, что не хотел оскорбить или обидеть, а также выразил надежду, что однажды она всё-таки воссоединится с собственной матушкой, но и тут Алиске нашлось, что категорично ответить: — Послушай, если кто-нибудь подведёт ко мне красивую проститутку из Лиственного старше сорока лет, возможно рыжую с большой грудью, и скажет, что она моя мать — я без особого сомнения поверю в это. Особенно если эта тётка будет ещё и отбитой на всю голову. И знаешь что — мне будет совершенно плевать на это. Я просто развернусь и пойду своей дорогой. У меня только одна мама — и это не она. По-хорошему, на этом тему бы и следовало бы исчерпать, если бы не одно «но»: Камилла была весьма удивлена и восхищена тем фактом, что, будучи полукровкой, Алиска выглядела просто великолепно, в то врем как Артур отказался верить в её слова. — Уверен, мать родила тебя от соотечественника, а бросила не потому что ты «полукровка», а потому что не хотела заниматься твоим воспитанием, — весьма уничижительно высказался парень. — Никто и не говорил о том, что она бросила меня из-за нечистокровности, пустая ты башка, — фыркнула Алиска. — Ей просто не было нужно бремя в виде ребёнка. А насчёт внешности — посмотрела бы я, что бы ты сказал, если б увидел меня чуть больше четырёх лет назад. — И что бы такого я там увидел? — скептично проворчал Артур. — Совсем другого человека, — ровным тоном проговорила красотка. — Если ты пороешься в своей тупой голове и попытаешься вспомнить как легко мне было притворяться Клариссой, и болтовню у старушки Нонны, то возможно обратишь внимание, как мы обсуждали, что тогда я выглядела иначе. Как она там говорил: «невинная», «неприметная»... Короче, я была серой, прямо как Камилла!.. Ой, прости, я не то хотела сказать... — Всё в порядке, — улыбнувшись отмахнулась девушка, попытавшись скрыть лёгкую обиду. — Я действительно серая и неинтересная и отчего-то проигрываю даже на фоне обычных барышень Доблестного. Особенно в глазах тех, кто видел мою сестрёнку... Вся эта беседа была мне совершенно непонятна. Почему, чтобы быть красивым, нужно обязательно родиться от двоих жителей Лиственного, если вокруг много внешне прекрасных людей из других городов? И как можно считать такую очаровашку, как Камилла, скучной и не шибко привлекательной? Для ответа на первый мой вопрос девушка решила не тратить время на болтовню, а пригласить в зал своих родителей — Аниту и Луи. Отец девушки оказался весьма простым плотно сложенным высоким мужчиной с небольшой бородкой старше пятидесяти с волосами как у Камиллы и серыми глазами. Хоть внешне отталкивающим уродом его и нельзя было назвать, в число писаных красавцев мужчина включить было попросту невозможно. Но и подкупал хозяин «Амадо» скорее тёплым и искренним взглядом, нежели смазливыми чертами лица, как какой-нибудь там Златослав. Что до матери Камиллы... Ох, красоту Аниты оказалось невозможно описать простыми словами. Пусть этой даме на самом деле и было за пятьдесят, внешне она была едва ли старше тридцати. И своей красотой, к моему стыду, она смогла ненадолго заставить меня позабыть о самой прекрасной женщине в мире — Марине. Эти шикарные длинные прямые волосы цвета вороного крыла. Эти карие и сладкие словно чай глаза, в которых так и хотелось утонуть. Эти длинные пышные ресницы, подобные поднимающимся и опускающимся крыльям. Эти тонкие и нежные розовые губы, манящие поцеловать. Эти пышные груди, мягкость которых хотелось ощутить. Эти широкие бёдра, вызывающие желание взять и... В общем, то была женщина неземной красоты, вполне себе способная конкурировать лишь с Алиской. И, я бы даже сказал, победить её... А вот собственная дочурка, к сожалению, на её фоне действительно терялась и скорее походила на отца, нежели на мать. Разве что, рост и цвет глаз выдавали какое-никакое родство. — Артур, мальчик мой, как же я рада тебя видеть! — нежным и сладким голосом пропела Анита, после чего обняла сидящего за столом парня так, что его голова утонула в её груди, заставив меня не только завидовать приятелю, на месте которого так захотелось оказаться... — Что привело тебя в наши края? — вернул меня (и возможно Артура) в реальность мужественным мощным голосом Луи, который также был рад видеть бывшего жениха своей падчерицы. — Да вот, путешествую по миру, дай, думаю, домой загляну... — засмущался освобождённый из приятнейших в жизни (как мне казалось) объятий парень. Камилла кратко объяснила родителям, что мы трое держим курс в Лиственный, а также отметила, что хотела показать мне коренную жительницу того города, чтобы я понимал, с какой неземной красотой предстоит там столкнуться. — А разве ваша очаровательная спутница сама не оттуда? — приподняв тонкую бровку уточнила Анита. — В точку, — гримасничая усмехнулась Алиска, после чего продолжила добивать остатки своей пинты пива. А поглотив напиток, жестом указала Камилле, чтобы она ещё раз повторила. И это при том, что мы с Артуром до сих пор не допили первые порции... — Артур не хочет верить, что Алиса, как и я — полукровка, — пояснила Камилла. — А Максим до этого, кроме меня и своей подруги, не видел девушек из Лиственного, так что он даже представить не мог, что наши соотечественницы могут чем-то отличаться от обычных девушек. Впрочем, будем честны, я-то ничем не отличаюсь... — Ну, брось, дорогая, — обнимая, ласковым тоном принялась утешать дочурку Анита, после чего тёплым взглядом наградила уже меня. — И как, Максим? Отличаемся ли мы, дамы Лиственного, от всех остальных? — Скажу, что не в красоте счастье, и пора бы уже прекращать ею мериться, — еле сдерживая внутреннее смущение, спокойным тоном ответил я. — Однако, спорить не могу, жители Лиственного, судя по всему, действительно уникальны. — Это ты ещё там не был, — на секунду приобняла и прижала меня к себе подруга. — Чую, крышу у тебя на моей родине точно снесёт! Возвращаясь к второму вопросу — как полукровке Алиске удалось достичь своей нынешней красоты, особенно если она уверяла, что раньше была абсолютно неприметной и можно сказать даже терялась среди остальных смазливых дам, девушка объяснила, что достигла всего этого, сумев найти себя. — Даже не знаю, как это объяснить, и работает ли это на других, подобных мне и Камилле, однако всё началось очень давно, ещё в Лиственном, когда я впервые осознала, что мне нравится, — начала рассказывать Алиска. — Правда, ярких изменений тогда шибко не было... Но на тот период и девушка сама себя толком не знала. По-своему, раскрыться ей помогло именно путешествие, в которое она отправилась, сбежав из дома после произошедшего с нею позора. Правда, детали той истории красавица решила оставить при себе. Но я был уверен, что прибыв на место рано или поздно разузнаю их. Следующей точкой её преображения стал Румор, где Алиска нажила «головную боль», подробности которой достаточно было знать лишь нам с Артуром. А дальше был Кадуржан, где она как раз встретила Махди, открывавшего ей глаза на одно, а в итоге сумевшего помочь скорее в другом. — Когда он сказал мне просто быть собой, наслаждаться жизнью, делать, что хочу и ни в чём себя не ограничивать, я подумала, что это банальный бред типичного кадуржанина, — призналась Алиска. — А потом подумала: «какого чёрта?» — и последовала его совету. В итоге девушка, у которой всё ещё были проблемы в личной жизни, стала много и часто пить, открыто сквернословить и лезть в драки, а также участвовать в перестрелках или хотя бы время от времени крушить то из ружья, то из револьвера бутылки. И в целом, прибавила в своей жизни ряд приключений. Вместе со всем этим началось и преображение. Глаза, которые девушка научилась правильно подкрашивать, налились ярким светом, «раздражающие непослушные» волосы отрасли, и она тут нашла для себя ту стрижку, которая делала её максимально привлекательной. Тело же её осталось ровно таким же, каким и было. Зато стиль одежды вместе с образом жизни радикально изменился, тем самым став подчёркивать исключительно плюсы. Впрочем, минусами там и не пахло... — Таким образом, вся твоя красота — правильная причёска, хорошая одежда и грамотный макияж, — язвительно резюмировал низкорослый приятель. — Тоже мне, большое дело. — Дубина ты, Артур, вот ты кто, — проворчала Алиска. — Одной лишь одежонкой и тоннами косметики не изменишь сущность души. Здесь дело в грамотной комбинации образа жизни и внешней эстетики. Да вспомни опять же пресловутый Румор, где почти никто и не признал меня. За исключением лишь двоих. — По-твоему, увидь мы тебя «серой и скучной», какой ты якобы была раньше, мы бы с Максимом могли бы даже не узнать тебя? — не сдавался Артур. — Именно! — весьма уверенно заявила девица. — Достаточно будет закрыть рот, отказаться от выпивки, перестать так ярко краситься и надевать подчёркивающие все достоинства фигуры наряды, как я потеряюсь в серой массе, и вам будет очень даже нелегко найти меня в ней. Разве что, если вокруг будет немного людей и я сама чем-то себя выдам. Эти слова звучали как вызов. И Артур оказался готовым его принять. — Ну так возьми, и перестань делать всё это, — заявил он. — Ага, вот так просто взяла и просто так забила на то, что мне нравится, — фыркнула девица. — Ребята, ну правда, прекратите уже... — попытался привести друзей в чувство я, испытывая неловкость перед семьёй Камиллы. — А ты сделай это на спор! — проигнорировал мой призыв Артур, предложение которого неожиданно заинтересовало девушку. — Допустим, я на целую неделю отделюсь от вас, и осуществлю озвученные условия, попробовав вернуться к той себе, какой была четыре-пять лет назад, — заговорщицки начала она. — Ваша задача — признать меня в том самом виде. Справитесь — с меня целая неделя вашего содержания чисто за мой счёт. Где и откуда возьму деньги — не ваша забота. А вот если проиграете... В случае поражения девушка собиралась потребовать с нас, чтобы мы с Артуром в течение месяца поили её алкоголем за свой счёт, не говоря ни слова по поводу выпитых объёмов. Также она планировала выбить для себя какую-нибудь дорогую вещицу, на которую падёт глаз. Причём обязательно не ворованную. — Идёт, — не считаясь с моим мнением ответил парень. Обсудив все условия под мои возмущения и попытки уговорить их оставить эту затею, ребята сошлись на том, что Алиска останется в трактире, в то время как мы с Артуром со следующего дня найдём себе новое жильё. Девушка, в свою очередь, пообещала, что каждый день её можно будет встретить в «Амадо», как минимум по утрам и вечерам. Она также предложила приятелю выбрать время суток, когда она железно будет на месте, чтобы её можно было попытаться найти. Правда, то должны были быть моменты, когда в трактире набивается наибольшее число клиентов. И вот, обсудив все детали, мои друзья ударили по рукам, начав спор, по результатам которого мне предстояло задержаться вопреки всему в Доблестном на целую неделю. Конечно, можно было оставить их разбираться вдвоём, и отправиться в путь, однако я и сам в конечном счёте втянулся и почувствовал интерес к тому, чем сможет удивить нас яркая подруга. Закрыв тему, остаток вечера, перед тем как разойтись, мы проболтали о прошлом Артура в Доблестном, а также о том, когда он был женихом сестры Камиллы и почему перестал им быть. — Да-а-а, там всё сложно, — съёжился парень, который не хотел порочить честь девушки в глазах её семьи. — Ой, да не переживай ты там, все мы знаем, что Ребекка довольно сложная девушка, — поджав губы призналась Анита. — Это точно! — согласился Артур. — Кстати, где она? — Выскочила замуж за мэра Лиственного и отправилась навстречу райской жизни туда, — усмехнулся Луи, который на самом деле оказался даже рад тому, что падчерица съехала куда подальше, поскольку отношения у них были не из лучших. Как минимум потому, что девушка не признавала члена семьи в собственном отчиме и ни во что не ставила его. — За старпёра Дамиана что ли? — не скрывая насмешки, удивилась Алиска. — Нет, за его сына — Адриана. Ответ Луи поразил девушку настолько, что она, выпучив глаза, на несколько секунд застыла на месте. Казалось, красавицу пронзила какая-то боль, которую, впрочем, Алиска поспешила скрыть, вернувшись в «обычное» состояние. — Ну и вкусы у вашей дочурки, — не скрывая презрения проговорила подруга, после чего сделала смачный глоток пива. — Это же редчайший кусок говна, каких ещё поискать надо! — Да она сама далеко не подарок... — поспешил успокоить Луи. — Дорогой!.. — Любимая, не хочу тебя обидеть, но давай не будем себе лгать — мы, особенно я, не справились с её воспитанием. И если уж на то пошло, ситуация с Артуром — прямое тому доказательство. Почувствовав неподдельный интерес, мы с Алиской осыпали семейство вопросами, о том, какой на самом деле была Ребекка, и что такого ужасного она сделала с нашим другом, в то время как парень выглядел так, будто хотел сквозь землю провалиться. Как оказалось, дочь Аниты была помолвлена с нашим приятелем более десяти лет назад. Артур тогда был несказанно счастлив, что подтвердил и сам парень, а потому всячески ухаживал за ней, задаривая самыми дорогими и красивыми украшениями, которые «добывал в героических подвигах». Тут-то мне сразу вспомнились слова Киры, которая как раз упоминала, как во время их первого знакомства Артур попытался украсть дорогое украшение. По всей видимости, именно для Ребекки он его и прихватил. Казалось, девушка ценила все подарки, сделанные парнем, ведь она отвечала ему абсолютной взаимностью. И ни для кого в этой семье, как оказалось, не было секретом, что задолго до так и несостоявшейся свадьбы жених был вхож в постель своей невесты. Да и не то чтобы это порицалось в Доблестном... Как однажды в Каффиде упоминал Артур, большая проблема этого города — набеги синиятцев, во время которых похищалось не только имущество, но и люди. Особенно женщины. С одной стороны, для местных жителей, в частности для мужчин, вся суть их жизни была именно в подвигах, которые они совершали для близких людей, тем более что за это обычно полагалась «награда». И порою отнюдь не денежная. С другой стороны, некоторые излишне злоупотребляли этим... Любая уважающая себя барышня, не желая быть похищенной и в ожидании своего спасителя терпеть всякие издевательства, во время набегов искала способы укрыться под чьё-то крыло. А уж если было где — то из убежища разумные дамы лишний раз не высовывались. У Ребекки такая возможность как раз таки была. Причём защитить её мог не только Артур, но и собственный отчим, в заведении которого редко случались казусы с похищениями. Например, Камилла не бывала в плену ни разу. А вот Ребекка отчего-то, узнавая о набегах, буквально бежала в лапы к похитителям, чтобы затем быть спасённой и «отблагодарить» своего героя. Какое-то время наивный Артур, который, как позже он объяснил, возглавлял большинство операций по вызволению пленников, полагал, что это своего рода «ролевые игры», где парень получал «награду» за свои подвиги. Однако позже ему предстояло узнать, что девушка «благодарила» своим телом за спасение и других рыцарей, участвовавших в операциях. Более того, в ожидании своих героев Ребекка не стеснялась позволять похитителям творить с ней всякие немыслимые вещи, которым даже Алиска, нынче давно не чувствовавшая мужского тепла, оказалась готова позавидовать. Узнавший эту ужасную правду о даме своего сердца, Артур не выдержал, и решил сбежать, поскольку жить с таким ярмом позора в Доблестном и дальше он оказался не готов. Хотя, на самом деле, люди прекрасно всё понимали и никто бы не осудил его, реши парень просто разорвать помолвку с Ребеккой, чтобы свободно вздохнуть и найти более приземлённую девушку. Вот только друг наш считал иначе, а потому предпочёл путешествовать, а заодно позволить себе избавиться от гнетущего чувства. — Не понимаю, если вы с ней так болезненно расстались и тебе не было известно, что Ребекка уехала, почему ты решил остановиться именно здесь? — полюбопытствовала Алиска. — Во-первых, до моего отъезда это место было лучшим трактиром в городе, и вряд ли что-то изменилось. Во-вторых, на семью Ребекки у меня обиды нет. В-третьих, за кого ты меня принимаешь, если думаешь, что спустя семь лет я до сих пор не отпустил эту историю и ненавижу её? — возмутился парень, так и не получив ответа при этом. — Кстати, кто нынче возглавляет спасательные операции? — тут же уточнил у старых знакомых он. — Тристан? — Увы, но нет, — с печалью в голосе призналась Камилла, чем почему-то удивила парня. — Сначала, сразу после твоего отъезда, за дело взялся сэр Лиам. А по достижению совершеннолетия юный принц начал сам командовать рыцарями, отбивающими наших людей и товары у синиятских воров. Однако руководство его продлилось не так уж и долго... — Ага, какая-то чертовщина произошла там, в Синияте, после чего принц Тристан категорически отказался не то что командовать армией, в принципе лезть в эти приключения, а заодно и захандрил, — с не меньшей горечью добавил Луи. — А на смену ему пришёл юный сэр Оливер. Он-то по сей день и ведёт борьбу с нашими подлыми соседями. Услышав эту новость, Артур возмутился, высказав, что этот парень слишком высокомерен для такого дела, однако со справедливым утверждением, что он способный командир, спорить всё-таки не стал. Пока мы болтали, день сменился вечером и в заведение стали подтягиваться люди, которые, узнав Артура, кидались обнимать его и расспрашивать о том, о сём. Понимая, к чему может привести задержка в зале, парень предложил нам отправиться спать или хотя бы отпустить его. Учитывая, что уже довольно долгое время наша троица не знавала полноценного отдыха, а самые неожиданно всплывшие насущные темы уже были обсуждены, поводов отказаться от предложения не было. Так что мы разошлись по своим спальням, ключи от которых ранее дала Камилла, которая при этом почему-то забыла взять с нас деньги как за ночлег, так и за еду.