Открытия путешественника

Провалявшись в постели весь остаток вечера, ночь и утро следующего дня, время от времени попеременно посвящая себя сну, походам в туалет и простому бесцельному полному рассуждений лежанию, я встал лишь после обеда. Меня не мучило похмелье, как и какие-то тяжёлые мысли. Просто после практически двух суток без сна тело требовало законного отдыха. И оно его получило. Возможно, я бы пролежал так вплоть до самого вечера, а может даже и следующего дня, однако теперь уже своё стал требовать желудок. Так что мне ничего не оставалось, кроме как привести свой внешний вид в порядок и отправиться вниз, дабы заказать чего-нибудь перекусить. В основном зале мне удалось увидеть большое скопление людей, включая клиентов и нескольких девушек, одетых точно также, как и Камилла днём ранее. То были официантки, работавшие в «Амадо». Осмотревшись вокруг, я обнаружил за одним из столиков Артура, воодушевлённо беседовавшего с какими-то двумя парнями, которые выглядели лет на двадцать пять — двадцать восемь. Но точно не старше тридцати. Издалека казалось, будто все трое находятся в какой-то своей уютной атмосфере, которую так не хотелось нарушать. Вот только и Алиски нигде рядом не наблюдалось то ли из-за былого спора, то ли по причине её нахождения в другом месте (тогда я наивно склонялся ко второму варианту), а потому и альтернатив не оказалось. Разве что, сесть одному. Однако, стоило мне на несколько шагов приблизиться в их сторону, где заодно были и свободные столики, как Артур сам окликнул меня и пригласил занять место рядом с ним и его товарищами. — Ребята, знакомьтесь, это мой близкий друг и просто отличный парень — Максим, о котором я вам рассказывал, — обратился к товарищам приятель, стоило мне сесть на свободный стул. — Очень приятно, — улыбаясь от ушей протянул мне руку худенький рыжий коротко стриженный парнишка с мягким высоковатым, даже слегка женственным, голосом и серо-зелёными глазами. — Аха, мхе тохе, — с набитым ртом, зажав в ладошке птичью ножку, вторил своему приятелю плотного телосложения шатен с большими и искренними светло-небесными очами. — Этот любитель пожрать — Томас, — указывая на крупного приятеля, представил мне его Артур, после чего посмотрел на рыжего. — А этот прохиндей — Джером. — Чё сразу прохидей? — изобразил обиду худой парнишка. — Потому что хитрюган ты, каких ещё поискать, — дожевав кусок мяса, тихим и приятным голосом усмехнулся Томас. Парни, с которыми меня познакомил Артур, оказались хоть немного и специфичными, что, в общем-то, особо не удивляло, зато хорошими ребятами. По крайней мере, при первом знакомстве положительные впечатления превалировали над отрицательными, ведь постоянно жующий Томас имел привычку раздражающе размахивать во время разговора грязными от еды руками, а от Джерома просто было слишком много шума... Какое-то время мы провели за пищей и болтовнёй о всяком разном, в том числе о том, как ребята участвовали с Артуром в спасительных операциях, и делают это теперь под началом нового руководителя — сэра Оливера. — Господи, ну и мудень же он, — не стесняясь выражений фыркнул в адрес собственного командира Джером. — Вечно парит мозг своими построениями, постоянно придирается, если импровизируем и действуем не по плану. А если вздумаем попытаться себе чего из добычи прикарманить... — Да, сейхас так пвовто вхять хто-то и хделаь вид, будто это хиниятцы реалиховали, ухе и невьзя, — печально проговорил вновь жевавший Томас. — А разве это плохо? — поразился я. — Конечно! — весьма эмоционально ответил рыжий парнишка. — Ты хоть представляешь, каково это — лезть в драку с парнями из Синията, чтобы не получить при этом ничего! — Разве что по шапке, — усмехнувшись, дополнил освободивший рот Томас. Дабы внести ясность, парни объяснили, что рыцарские подвиги, особенно осуществляемые во время борьбы с синиятцами, далеко не всегда воздаются героям. Конечно, многие в действительности получали в награду, например, любовь дамы сердца, или же финансовую поддержку от владельцев трактиров и магазинов за оказанную помощь. Вот только всё это было на добровольных началах, да и в общей сложности денежную награду всегда распределял капитан. И Оливер был непросто очень строг в этом деле, но зачастую и отказывался от неё, оставляя в дураках при этом и своих воинов, которым приходилось довольствоваться лишь низкой символической зарплатой. Ведь, вроде как, трудились они не ради денег, а ради идеи... Кроме того, мужчина был весьма строг с подчинёнными и требовал максимальной результативности. И если рыцари в бою не проявляли ожидаемой им доблести, то и жалование у них выходило совсем уж скудным. — Задолбал он своей честью и прочей фигнёй, — признался Джером. — Постоянно ворчит, что мы недостаточно яростно дерёмся и предпочитаем оборонительные позиции, а если от серьёзной опасности пытаемся бежать — вообще шкуру дерёт! А ничего, что у некоторых матери волнуются? Например вот, моя, вот, мамаша с ума сходит, когда я возвращаюсь с царапинами или синяками. — Не понимаю, тогда зачем вы в это ввязываетесь? — удивился я. — Потому что так велят традиции, ведь наши отцы когда-то участвовали в славных боях, — мечтательным тоном ответил задравший кверху глаза Томас, словно представил какой-то интересный образ. — К тому же, во время спасательных операций у нас всегда есть шанс спасти какую-нибудь красавицу. А вдруг она решит в благодарность стать дамой сердца?.. — Кастрюля жаркого из гломота — вот твоя пожизненная дама сердца! — громко хохоча подшутил над расфантазировавшимся приятелем Джером. Впрочем, тот не выглядел таким уж уязвлённым. А вот отсутствие возлюбленной явно не радовало его. — Эх, паршиво нам тут без тебя, Артур, — теперь уже жалобно обратился рыжий парень к нашему общему другу. — Раньше и веселее было, и деньги в карманах звенели... Разумеется, мне стало интересно, как всё проходило в былые времена, когда будучи совсем ещё юным парнем, Артур руководил остальными воинами. И реальность тех времён оказалась весьма неоднозначной. Отчего-то опустив подробности того, как именно он стал капитанам, приятель честно признался, что самая первая спасательная операция под его командованием была наистрашнейшей для него. Он попросту не знал, что делать и как при этом не выйти израненным из Синията. В итоге Артур не нашёл ничего лучше, кроме как за день до штурма, под покровом ночи, ловко и бесшумно проникнуть в крепость, чтобы встретиться с тогдашним правителем поселения. — Сам не знаю, на кой чёрт попёрся туда и на что рассчитывал, — не скрывая смущения от своего поступка отметил Артур. — Меня же могли там просто схватить и не только опозорить на весь Доблестный, но и потребовать у семьи, например, выкупа. А может и вовсе убить, чтоб совсем лишить боевого духа моих товарищей. Но в итоге Родерик — так звали правителя Синията — дал парню шанс и пошёл на контакт, ведь дела у поселения в тот период шли не очень хорошо. Уж больно агрессивно подавили их до этого рыцари, шествовавшие под управлением самого короля! — Я предложил сделку, по которой и его, и мои воины не будут сражаться в полную мощь, чтобы рыцари могли свободно возвращать награбленное обратно. Конечно, будь всё так легко и просто, вряд ли Родерик вот так взял бы и согласился на такие условия. Свою выгоду Синият из этой ситуации извлекал в виде остававшегося на месте определённого процента украденной добычи. И в целом, если ворам удавалось до штурма сбыть в Кадуржан или ещё куда похищенный товар, особого наказания и уж тем более полного разорения за это им не светило, ведь они прикидывались невинными овечками, а Артур искренне делал вид, что верит, будто эти люди не причастны к кражам. Таким образом, со стороны для короля и большинства жителей Доблестного всё выглядело так, будто отважный капитан был настолько грамотным стратегом, что планировал операции с минимальными потерями для своих солдат. Да и сами воины в этих поддавках уверовали в себя настолько, что даже не сомневались, что всего этого они достигли именно благодаря командованию своего лидера. Уверен, были у этой всей истории и многие другие нюансы, однако Артур их решил оставить при себе, а парни, если чего и знали, попросту молчали. Достаточно было того, что оба с восхищением вспоминали те времени и мечтали вновь вернуться к ним. — Знаешь, после твоего внезапного отъезда и назначения Оливера капитаном, хреново стало не только всем нам, — вздохнул Джером, в то время как Томас поглощал очередную заказанную порцию еды — как раз жаркого из гломота, которым ранее соблазнил его приятель. — Синият сейчас тоже загибается. — Я заметил некоторое упадничество, — признался Артур. — Там вроде и лидер сменился... — Ага, как только Оливер начал вести агрессивные кампании, Родерик почувствовал, что дело пахнет детородными органами, а потому смотал удочки и слинял в неизвестном направлении, прихватив с собой добренькую сумму денег из казны, — с усмешкой в голосе отметил Джером, добавив при этом, что так ему ситуацию расписал один из его знакомых в Синияте. Как же оно было на самом деле точно уже никто не скажет. В течение нескольких лет в поселении творился хаос, вызванный начавшейся внутренней борьбой за правление. В итоге, в результате угроз, загадочных отравлений, исчезновений и просто банальных убийств (всё под покровом ночи, разумеется), одни лидеры сменяли других, чтобы вскоре уступить место третьим. Ситуация изменилась лишь тогда, когда в поселение прибыл никому незнакомый путешественник, пламенный взгляд которого пугал всех в округе. Он-то, пожив некоторое время в Синияте и разобравшись что к чему, прибрал в итоге власть к своим рукам, попутно худо-бедно наладив некоторые процессы, успевшие прийти в запустении после нескольких лет хаоса и нестабильной политики руководителей. Именно по этой причине, если не считать одного небольшого погрома, произошедшего практически сразу после прихода путешественника к власти, Доблестный на момент нашего прибытия уже несколько месяцев «отдыхал» от неприятелей. Те были слишком увлечены внутренними делами. — Корнелиус — вроде неплохой мужик с деловой хваткой, — поделился мнением о мимолётно увиденным нами молодом человеке Джером. — Думаю, вернись ты к делам, с ним можно было бы договориться... — Увы и ах, но этого уж точно не произойдёт, — лишил надежды приятеля Артур. — Вот если бы на месте Оливера был кто-нибудь другой... Кстати, ребята, какого чёрта? Почему вообще капитаном стал этот напыщенный индюк, если этим должен заниматься Тристан? — Ох, ты ж не знаешь... — вздохнул рыжеволосый болтун, в то время как Томас всё жевал и жевал... — Несколько лет назад, после одной из операций, где он действовал как раз по твоему плану, с ним в крепости случилось нечто ужасное, после чего пацан замкнулся в себе! Слова Джерома разогрели интерес не только в приятеле, но и во мне, поскольку все эти их рыцарские приключения, пусть и не во всех ситуациях доблестные и честные, какими должны быть, очень завлекали мой ум. А там, если верить рыжеволосому парнишке, с самого начала всё шло как-то наперекосяк. Проблемы начались с того, что на момент, когда синиятцы проникли в город и решили помимо товара похитить ряд городских красавиц, в надежде позабавиться с ними, а может даже оставить одну-другую у себя, в Доблестный прибыла некая путешественница. И на всеобщую голову преступники похитили и её. Впрочем, по словам очевидцев, не очень-то она сопротивлялась. — И почему у меня дурное предчувствие?.. — глядя на приятеля, холодным голосом пробубнил я, вспоминая, что одна наша общая знакомая примерно в это время держала путь от Кадуржана в сторону Синията, а затем Доблестного. — Не у тебя одного, мой друг, не у тебя одного... Ничего не понявший из наших слов Джером продолжил рассказывать, как не подозревавший, что что-то может пойти не так, принц как и положено мобилизовал армию освободителей и повёл на бой в Синият. Вот только то, что он увидел там тогда, навсегда надломило психику совсем уж зелёного двадцатилетнего парнишки. — Сначала всё шло ровно, как обычно, наигранно поколотили врагов, благо принц понятия не имел что и как, позволяя влезать в процесс нам с Томасом и Лиаму, который также негласно придерживался твоей политики, — продолжил объяснять Джером. — А потом наш Тристан в одиночку отправился в камеру, где держали похищенных девушек. И как началось... Если большинство спасённых жертв достаточно спокойно отреагировали и просто поблагодарили своего спасителя, то та самая путешественница решила, что она просто обязана отблагодарить принца, причём как можно скорее. А потому начала буквально вешаться на него. Не понимавший, какую головную боль заработал, Тристан поначалу пытался вежливо объяснить незнакомке, что вытащил её и других девушек из передряги не ради каких-то личных благ, а потому что следовал зову чести. И та вроде как со всем согласилась... Но стоило воину остаться наедине с увязавшейся за ним девицей, как та в буквальном смысла набросилась на него, в попытках совратить невинного парня. — Джером, приятель, подскажи-ка пожалуйста, как эта особа выглядела?.. — явно в очередной раз подумав об одной известной нам особе, уточнил Артур. — Да еже ли б я её видел, может и сказал бы, — пожал плечами рыжеволосый парень. — Мы были на другом конце Синията в тот момент, решали дела на складах, дабы не обидеть Родерика и его людей, а потому пропустили всё самое интересное и остались лишь со слухами. Одно помню — говорят симпотная девка была, хоть и чрезмерно взбалмошная. Мужики даже и не поняли, чего пацан стушевался. Они бы, вот, на его месте, от проявлений её любви не отказались... Вот только спасённая красавица, получив категорический отказ от пытавшегося избежать её общества принца, не захотела получать внимания других воинов. Разве что, попросила одного из рыцарей, у которого была повозка, отвезти её в другой город. А тот не решился отказать. Но что там до его возвращения домой произошло история умалчивает. Сложно сказать, отразилась история на девушке или нет, учитывая что мы с Артуром догадывались, кто та самая путешественница, хотя это предстояло выяснять уже у неё, зато по Тристану всё это очень сильно ударило. Парень и так, если верить всем троим собеседника, весьма закрытый и застенчивый, а тут ещё, возможно, и инстинкт самосохранения сыграл свою роль (если, конечно, мы с приятелем не ошиблись насчёт путешественницы). И в итоге перепуганный излишней девичьей настойчивостью принц замкнулся в себе и категорически отказался руководить дальнейшими операциями, как и в принципе высовывать нос из Доблестного. — Кстати о взбалмошных девках, — решил сменить тему Артур, обращаясь при этом ко мне. — Ты не видел Алису? — Не-а, она наверное либо ещё не выходила из комнаты, либо сейчас не здесь, — ответил я, в очередной раз бегло осмотревшись вокруг. Хоть постояльцев со столиками и оказалось не мало, подруги среди них явно не было. — Вообще-то, по условиям, она в это время должна быть здесь... — задумчиво проговорил Артур, после чего подозвал к себе Камиллу, которая как раз подносила заказ к одному из столиков. — Не подскажешь, где сейчас наша спутница? — А разве вы сами не должны её искать? — приподняв бровь, с ноткой возмущения уточнила девушка, после чего засеменила трудиться дальше, давая понять, что в этом деле она нам не помощник. Сложно осуждать её за это. Вяло осмотревшись вокруг ещё раз, мы оба сошлись на том, что время отыскать подругу ещё есть, а пока пусть хоть ненадолго насладится иллюзией своей правоты. Мы-то прекрасно понимали, что даже если Алиска будет себя вести сдержанно и даже откажется от алкоголя, обнаружить в толпе рыжую зеленоглазую девушку с идеальным телом не так уж и сложно. Недолгое время поболтав о всяких мелочах, мы в итоге разошлись с моими новыми знакомыми по разные стороны. Они отправились по своим делам, в то время как я и Артур выселились из «Амадо» и зашагали в сторону отчего дома приятеля, где он решил искать новое пристанище на всю неделю. — Уверен, что морально готов увидеться с семьёй? — по пути уточнил у него я — Не то что бы... — замялся Артур, хотя продолжал следовать вперёд. — Но спор есть спор, а дарить деньги конкурентам Луи чего-то не очень хочется. — А что, собственно, такого страшного ты «натворил», что тебе дома могут не обрадоваться? — Да так... Поступил не по чести. А если точнее — сбежал, отказавшись продолжать дело отца. Пока мы шли, я размышлял о том, чем таким важным или сложным занимается родня Артура, что окажется не готова принять собственного сына после стольких лет. В фантазиях его папа рисовался ремесленником, важным придворным советником, королевским рыцарем... Кем угодно, но уж точно не тем, кем он оказался на самом деле. Первые вопросы возникли в моей голове, когда мы миновали все дома и очень легко прошли через ворота в замок. Особенно сильно смущало, как люди вокруг, особенно стражники, оборачивались, шептали и обсуждали парня, который уверенной походкой семенил вперёд, полностью игнорируя всех остальных. Впрочем, я успокаивал себя тем, что Артур в прошлом руководил рыцарями, а значит и человеком был не последним. Но чтобы ещё и жить во дворце?.. Но и на этом странности не заканчивались. Пока парень молча вёл меня по коридору дворца, нам на пути неоднократно попадались люди (как позже выяснится — прислуга), которые буквально терялись при виде Артура и тут же чуть ли не падали на колени, искренне приветствуя его, после чего некоторые ещё и сломя голову бежали в ту же сторону, что и мы, при этом значительно опережая. Однако и этого мне было недостаточно, чтобы сопоставить все детали и понять, что происходит. Чёрт, да я оказался настолько не подготовлен, что даже никак не отреагировал, когда некоторые слуги дворца, обращаясь к моему приятелю, называли его «ваше высочество», пока тот свободно шёл вперёд, продолжая игнорировать старых знакомых. Ясность в ситуацию внесла возникшая на нашем пути изящная высокая (даже выше меня) зрелая женщина с длинными тёмно-каштановыми кудрями и выразительными тёмно-синими глазами. От остальных вокруг, помимо красоты (не такой, как у Аниты или Алиски, правда) её отличали шикарное и явно дорогое длинное приталенное синее платье в пол, из-под которого виднелись туфли на каблуке, яркие украшения под цвет наряда, а также аккуратная золотая корона с бордовыми драгоценными камнями. — М-м-мама, — остановился и растерялся мой спутник. — Господи, Артур, это и в правду ты! — одновременно счастливым и печальным голосом воскликнула прослезившаяся женщина, после чего бросилась обнимать заблудшего сына, пока тот стоял как вкопанный и не знал, что делать. Какое-то время все мы вот так неловко торчали на одном месте: мать, дышавшего ей практически в грудь приятеля, прижимала парня к себе, тот, в свою очередь, был подобен статуе, а я, чувствуя себя некомфортно и не пытаясь вмешиваться в возникшую идиллию, всё это время изучал обстановку вокруг, рассматривал дорогой интерьер и прочие детали. — Столько лет прошло, что я уже и оставила надежду хотя бы раз увидеть тебя, — выпуская из объятий парня, чтобы затем начать рассматривать его лицо, призналась плакавшая женщина, а затем оживилась и грусть её как рукой сняло. — Ты так вырос! Ну, не в прямом смысле, конечно... Но выглядишь неплохо. Ты хорошо питаешься? — Ну ма-а-ам, — ворчливо затянул Артур. А что ещё он мог сказать, если в пути мы могли целыми сутками ничего не есть? И что-то подсказывает — до встречи с нами ситуация мало отличалась. — Я просто беспокоюсь вот и всё, — фыркнула дама. — Кстати, кто этот обаятельный молодой человек, и почему ты до сих пор не представил нас друг другу? От таких слов моё лицо невольно залилось краской, из-за чего пришлось опустить голову вниз и глядеть теперь уже не на этих двоих или слуг, а на ярко-красный ковролин с жёлтыми полосками по бокам, растянувшийся на весь коридор. — Ох, да, конечно... — всё ещё терялся Артур. — Мама, знакомься — это Максим — мой очень хороший друг. Максим, — это моя мать — королева Берлинда. Услышав, кто эта женщина такая, я поднял глаза и поочерёдно уставился то на неё, то на своего приятеля, попутно переваривая сказанное другом. В течение нескольких секунд в моей голове мелькала вся полученная ранее информация: парень вёл войска, сразу после короля, когда он уехал его на какое-то время сменил сын правителя, а мать моего приятеля — королева. Таким образом, выходило, что Артур — принц Доблестного. Теперь-то прояснилось, чего он тогда в доме Харитона оправдывался, что на его планы променять Алиску могло повлиять лишь что-то извне, ведь занимаемое им положение в этом городе гораздо выше, чем какая-то там должность заместителя министра торговли... А по пути к замку Артур как раз говорил, что, сбежав, отказался продолжать дело отца. Вероятно, речь шла о престолонаследии. — Солнышко моё, ты что, не говорил своему другу о том, кто ты для Доблестного? — глядя на смутившегося и растерявшегося меня, спросила Берлинда. — Тут не о чем говорить. Сейчас, я как для этого места, так и для других городов — самый что ни на есть обыкновенный путешественник, — весьма категорично заявил Артур. — Такой уж прямо обыкновенный? — сменив милый очаровательный тон в голосе, а вместе с ним и взгляд, на более суровый и строгий, уточнила дама. — Думаешь, мне неизвестно, чем ты промышляешь все эти годы, разгуливая из города в город? От такой реакции у парня буквально отвисла челюсть. Впрочем, удивлён был и я. Очевидно, женщина знала гораздо больше о жизни Артура, чем он бы этого хотел. В общем, интересно у нас проходило знакомство с его семьёй... — Н-н-но, ка-а-ак? — Скажем так: у меня есть свои каналы, которые так или иначе передают информацию о тебе. Пусть мне известны и не все подробности твоей жизни, но кое-что всё-таки знаю. Например, я в курсе, что не так давно вы были в Руморе и Кадуржане, и что с вами следовала ещё одна девушка. Кстати, где она сейчас? — Это какие такие каналы там у тебя? — пришёл в себя и начал возмущаться Артур. — Да так... — отвела глаза, изображая невинность, Берлинда, после чего поспешила сменить тему. — А чего, собственно, мы тут стоим и время тратим?! Ты же наверняка хочешь увидеться с отцом и братом! Пойдём скорее! Прежде чем мы отправились в сад, где находился правитель Доблестного, Берлинда обратилась к одной из служанок, чтобы та направила туда Тристана, после чего ей было нужно отправиться на кухню и велеть приготовить праздничный ужин. А по пути женщина уговаривала Артура не только задержаться на трапезу, но и остаться на ночь, чтобы побольше провести времени в его обществе. О том, что парень рассчитывает задержаться на неделю, королева пока не догадывалась. Наконец, когда мы добрались до расположенного на большом расстоянии уютного внутреннего сада, куда кроме как через дворец попасть было невозможно, мы обнаружили огромное поле цветов и деревьев, за которыми укрывалась огромная тренировочная площадка, где Артур когда-то осваивал мастерство фехтования и стрельбы из лука, а также конную езду. Именно за последним делом и удалось застать короля, который, хоть и отошёл от боевых дел, всегда стремился поддерживать свою физическую форму, чтобы быть готовым ко всему. К моменту, когда мы приблизились к площадке для верховой езды, правитель Доблестного увидел издалека супругу в сопровождении каких-то гостей, а потому направил своего коня в нашу сторону. По мере приближения собственного отца, Артур не на шутку испугался и начал пытаться спрятаться за мной и своей матерью. — Рэндалл, дорогой, смотри кого я к тебе привела! — мягким голосом прокричала супругу, когда тот практически настиг нас, Берлинда после чего сдвинулась вбок и указала рукой на неловко съёжившегося сына. — З-з-здравствуй, отец, — трясущимся голосом пробубнил Артур, когда правитель остановил коня, позволявшего ему свысока смотреть на своих собеседников. — Смотрите-ка, кто тут у нас, — как-то неестественно высокомерно заговорил русоволосый мужчина с карими глазами. — Неужто один гнусный предатель?! Парень попытался оправдываться, что никогда фактически никому «нож в спину» не вонзал, а значит высказывание отца в его адрес очень даже не справедливо. Вот только правителя Доблестного, который к тому моменту успел спешиться и показать, в кого ростом пошёл Артур, эти слова мало волновали — он был недоволен поступком старшего сына, который не просто покинул родину, но и лишил её наследника. — Это ещё почему? — возмутился приятель. — Так говоришь, будто я — единственный ребёнок в семье и Тристан не имеет к ней никакого отношения. — Но на него нынче и надежды-то... — хотел было озвучить мысль король Рэндалл, однако именно в этот момент к нашей компании приблизился младший брат приятеля, а потому тема была сведена на нет. Или, скорее, отложена на потом. — Тристан, братишка, как же я рад тебя видеть! — мигом оживился Артур, который буквально кинулся обнимать подоспевшего высоченного шатена с широкими плечами и достаточно невинными синими, прямо как у матери, глазами. Глядя на него, я даже испытал какую-то неловкость от того, что не могу похвастаться такими физическими данными, включая могучие мускулы. Зато стало ясно, отчего это одна путешественница так рьяно пыталась соблазнить его... Пока низкорослый старший брат искренне радовался тому, что спустя столько лет расставания встретил своего младшего братишку-великана, их матушка наигранно возмущалась, что в неё почему-то сын так крепко не вцепился, а отец и вовсе фыркнул, что не получил никаких эмоций или тепла от «засранца, который мог бы быть и учтивее». Осознав, что хоть родители и были возмущены его резким исчезновением, но всё ещё не отреклись от него, парень кинулся обнимать теперь и каждого из них, попутно прося прощение за то, что последовал зову эмоций, отправился в дальний путь и бросил родных, оставив лишь записку, что уходит. А я тем временем снова стоял несколько отстранённо, попутно наблюдая то за сценой долгожданного семейного воссоединения, то разглядывая тренировочную площадку, богатую разнообразным инвентарём, то цветочный сад, усаженный рядом совершенно незнакомых мне, зато красивых цветов. — Ох, я ж совсем забыл!.. Знакомьтесь все — это мой друг Максим, с которым мы последнее время путешествуем вместе, — обратил внимание на смущённого и вместе с тем скучающего меня. — Максим, это... — Я уже знаю! Твой отец — король Рэндалл и брат — принц Тристан. А с матушкой мы и так уже познакомились... Честно говоря, я и представить не мог, что ты принадлежишь столь знатной семье! — Не люблю об этом распространяться, — скромно пробубнил Артур. — Да ты вообще у нас тихушник, — фыркнула королева Берлинда, после чего обратила свой взор на меня. — Максим, я очень надеюсь, что вы согласитесь погостить с нами, а заодно расскажете о времени, проведённым вместе с нашим недотёпой. А то от него-то мы вряд ли чего дождёмся! Мне не в первый раз доводилось получить приглашение погостить у городского правителя, однако эта ситуация была несколько иной, а потому мне было неизвестно, как реагировать и что делать. Конечно, я согласился, особенно учитывая, что Артур и так вёл меня сюда, чтобы мы могли пожить здесь, однако понятия не имел, что можно рассказывать, а какие подробности нашей жизни следует сохранить в секрете. Прежде чем повара и прислуга успели подготовить всё необходимое для ужина, мы уселись за одним из столиков в саду и немного пообщались. По большей части то была всё-таки семейная встреча, а потому я не столько участвовал в разговорах, сколько наблюдал за сформировавшейся идиллией, по возможности попутно изучая родню Артура. Король Рэндалл старался казаться достаточно строгим, однако на самом деле был весьма мягким человеком с очень доброй душой. Было очевидно, что он следовал какому-то определённому кодексу чести, который прививал обоим своим сыновьям, и видимо, побег Артура как раз таки нарушал одно из его правил. Или, скорее, такой момент попросту не был там прописан. А потому мужчина и был недоволен, хоть и не смог возненавидеть парня за это. Что не менее важно — Рэндалл очень любил весь свой народ и крайне сильно беспокоился по поводу многих вещей. В том числе ему не нравилась напряжённая обстановка с Синиятом, развязывать полноценную войну с которым он не хотел по причине древнего соглашения между всеми городами. А потому приходилось терпеть и позволять мелкие провинности, за которые стабильно следовало справедливое наказание. Королева Берлинда же сформировала весьма двоякое впечатление. С одной стороны, это была очень милая и приятная в общении женщина, которая души не чаяла во всех членах своей семьи, хотя горожане, конечно, также были ей не безразличны. С другой — было в ней что-то загадочное и хитрое. Я не сомневался, что эта дама обратила внимание на моё желание изучить каждого родственника Артура, и именно по этой причине не стремилась раскрывать все свои карты. И этим она очень сильно напоминала приятеля, который также старался манипулировать умами людей. Особенно посторонних. Не менее интересным оказался и весьма замкнутый принц Тристан. Младший брат приятеля явно был очень застенчивым, но хорошим парнем с добрым и чистым сердцем. Я бы даже сказал, слишком чистым. Именно он, как впрочем и сам Артур, демонстрировал наибольшую радость от встречи с братом. И это было не столько доказательством его любви, сколько показателем искренности, ведь не мог же в сердцах родителей поселиться абсолютный холод в отношении собственного ребёнка. Так что Тристан оказался самым честным членом королевской семьи. Когда все приготовления закончились, нас пригласили на трапезу в обеденный зал, где стоял огромный стол, накрытый бесчисленным множеством яств. Я бы сказал, разнообразие и количество блюд оказалось слишком уж широким для ужина всего на пять персон. Однако осуждать излишнюю расточительность и зажиточность этой семьи было бы не слишком красиво, особенно учитывая что до масштабов каффидских застолий получившейся трапезе было далеко. Так что мне оставалось лишь занять своё место и насладиться отменным ужином, где каждое блюдо оказалось произведением кулинарного искусства. Наверняка на моём месте матушка бы не успокоилась, пока не выяснила рецепты у поваров... За столом королевская семья несколько умерила свои эмоции по поводу возвращения блудного сына, а потому темы для обсуждения сменились с: «как ты живёшь, питаешься и женился ли, наконец, на ком» (что было особенно странно со стороны Берлинды, которая до этого заявляла, что в курсе жизни сбежавшего сына) — на более отвлечённые. Родне Артура было интересно узнать кто я, как мы оба познакомились, сколько путешествуем вместе, держим ли конкретно куда-нибудь путь или же просто праздно шатаемся по миру... Ещё одна странность заключалась в том, что в своей беседе при этом ни разу не упоминалась Алиска, о которой сам парень старался не говорить. И это, опять же, при том, что ранее королева давала чётко понять, что ей известно про нашу подругу... За столом женщина в принципе ни разу не подала виду, будто ей известно больше, чем кому-либо из членов семьи. Скорее, она вела себя как обычная обеспокоенная мать, в чьих вопросах и действиях в принципе не было ничего «подозрительного». Если бы только до этого королева не повела себя иначе... — Артур, ты уверен, что отправляться в Лиственный — такая уж хорошая идея? — весьма уклончиво спросила Берлинда, которая словно хотела понять, в курсе ли парень того, кто нынче туда перебазировался. — Действительно, там же сейчас живёт Ребекка вместе со своим мужем, — не дав приятелю сказать и слова, тут же вклинился в беседу Тристан, чем вызвал у своей матери лёгкое немое возмущение, которое она тут же попыталась скрыть со своего лица. — Не боишься столкнуться с ней там? — Какого же вы все обо мне мнения, если считаете, что я после стольких лет по сей день должен убиваться из-за того случая? — весьма раздражённо обратился к родне Артур. — Тем более что планов искать встречи с Ребеккой у меня там нет. Гораздо важнее будет найти там дядю Максима. — Ага, сам не представляю, с чего мы начнём там свой поиск, — вклинился в попытке разрядить обстановку я. Получив свой ответ, Берлинда загадочно улыбнулась, словно обдумывала что-то своё, Тристан вернулся к трапезе, а ранее промолчавший король Рэндалл решил добавить щепотку своего мнения: — Был бы ты чуточку ответственней и не бросил бы всё, сбежав с поджатым хвостом, из-за какой-то недостойной девки, то и впечатление о тебе у окружающих складывалось бы гораздо лучше. — Но я сделал то, что сделал, и по сей день не жалею об этом, — весьма уверенно ответил Артур. — Жизнь путешественника подходит и нравится мне гораздо больше, чем необходимость однажды стать королём. Не говоря уже о том, что в нашей семье кое-кто другой гораздо больше подходит для этой роли. — Не думаю, что это так... — смутился Тристан, который, кажется, прекрасно понимал, о чём говорил. Оба родителя не нашли что сказать, чтобы при этом не ранить чувство младшего сына, а потому тему пришлось закрыть. Причём, судя по лицам обоих, явно не навсегда. Если не считать тех пары неудобных моментов, на самом деле весь вечер прошёл очень даже гладко. Вся семья Артура была безумно счастлива, узнав, что он планирует задержаться дома как минимум на неделю, а потому нам обоим обещали самые что ни на есть лучше условия содержания и даже более праздничный пир, где соберут старых друзей приятеля. Сомнений не было — и мать, и отец намерены за эти дни предпринять далеко не одну попытку уговорить его не просто задержаться, но и остаться в Доблестном навсегда. И только Тристан радовался, что сможет целую неделю наслаждаться обществом брата. Однако за столом никто ни разу так и не обмолвился о своих мотивах, а потому мы все славно отдыхали и радовались приятным воссоединению и знакомству.

***

Условия, в которых мы провели целую неделю в пределах Доблестного, оказались более чем великолепными, а потому и время пролетало незаметно. Как и было обещано, нам с Артуром предоставили две великолепные комнаты на предпоследнем этаже пятиэтажного замка. Если быть точнее, парня поселили в те же покои, где он жил до своего отъезда семь лет назад, меня же поместили за соседней дверью. Технически, там, по планам королевской семьи, должна была заселиться будущая жена наследника престола, чтобы они могли проводить вместе как больше времени, но при этом иметь собственное личное пространство. Схожим образом размещались и король с королевой, как, впрочем, и их предшественники. И по правителей мнению, а также согласно практике былых поколений, такой вариант лишь способствовал укреплению семьи. Поскольку потенциальная хозяйка этой огромной, размером с весь дом Харитона, и имеющей свой санузел спальни так и не заселилась туда и не обставила её своими вещами, помещение оказалось достаточно нейтральным. Так что мне не приходилось чувствовать себя неловко из-за каких-нибудь там розовых стен или мебели, как когда-то мучился Артур в маленьком замке в Музасе, в который, видимо, и стремился-то из ностальгии по оставленной однажды жизни. Наоборот, двуспальная кровать, на матрасе которой разместили скрытые под серым, прямо как шторы, шёлковым постельным бельём пять мягчайших подушек и огромное одеяло, а также пустые шкафы и письменный столик, выполненные в белом цвете, позволяли чувствовать себя комфортно. Вероятно, всё было подготовлено с расчётом на то, чтобы с появлением там хозяйки переоформить и передвинуть мебель уже на её вкус. Как и в моём случае, старая комната Артура, выполненная в синих тонах, простояла все эти семь лет без каких-либо изменений. Разве что, прислуга поддерживала её в чистоте, предупреждая любую пылинку. В остальном же, помещение это вызывало у парня мощнейшее чувство ностальгии. — Всё как в тот день, как я уехал! — Когда ты ушёл, никто так и не решился здесь что-то менять, — объяснил Тристан, чья комната была расположена как раз по соседству. — В первый год, даже после твоего письма, где ты «прощался навсегда», отец не сомневался, что ты вот-вот вернёшься. Как и во второй, и в третий... И так, пусть и постепенно сменяя веру на одну лишь надежду, семья продолжала ожидать возвращения парня, который раз в несколько месяцев, когда появлялась такая возможность, высылал им письма без обратного адреса. Но хозяин опустевшей комнаты всё никак не возвращался... Но не в своих покоях мы проводили большую часть своего пребывания в Доблестном. Разве что, перед сном, да в моменты, когда каждый хотел заняться своими делами. В такие моменты Артур виделся без лишних ушей с родными или старыми знакомыми, а я садился за свои записи. Преимущественно же, в течение всех этих дней, я и приятель проводили в обществе друг друга и его семьи, а также в «Амадо», где мы каждый день безуспешно выискивали подругу. На самом деле, возможно, нам бы не пришлось разгуливать по этому городу в течение всей недели, сумей мы найти Алиску раньше. Однако проблема заключалась в том, что девушка буквально сквозь землю провалилась. В первый день этого спора, когда я и Артур достаточно халатно отнеслись к поискам подруги, чьи внешние черты, казалось, буквально врезались в память каждого. Мы были убеждены, что, проявив чуточку больше внимания, с лёгкостью отыщем красивую девушку с рыжими кудрями (возможно специально спрятанными под головным убором), зелёными глазами и шикарным телом. Вот только всюду были красивые женщины, причём как огненно-рыжие, так и в головных уборах, у многих из которых, к кому удалось приглядеться поближе, наблюдались зелёные глаза. И тела у них были отнюдь не плохи, разве что, некоторые дамы носили мешковатые наряды, полностью скрывающие достоинства и недостатки фигуры, чем лишь усложняли нашу задачу. Однако той, в ком я безо всяких сомнений смог бы узнать свою подругу, среди них не было. Или мне так казалось... Проблема заключалась в том, что подойти близко к каждой встречной, чтобы прислушаться к голосу или манере речи, особенно на глазах упёртой в вопросе этого спора Камиллы и уж тем более наверняка наблюдавшей со стороны Алиски, не представлялось возможным, ведь по условиям у нас была всего одна попытка. И оскорблять подругу, спутав с совершенно другой девушкой, никак не хотелось. Уж лучше проиграть с честью... А пока мы с приятелем безуспешно искали, постепенно готовясь признать поражение в споре, было в нашей жизни и много других интересных вещей. Например, под руководством Артура я пробовал себя в фехтовании и стрельбе из лука. Впрочем, не очень успешно. Про верховую езду вообще молчу... Также мы проводили много времени с его братом принцем Тристаном, который оказался даже более робким и застенчивым, чем мне показалось в начале. Однако, это никак не мешало ему быть хорошим и приятным в общении парнем. Порою Артур уговаривал его выйти за пределы дворца и направиться на прогулку по городу, а то и пропустить пару стаканчиков в «Амадо». Причём в трактир, на удивление, принц шёл очень даже охотно, при том, что на алкоголь его по большей части не тянуло. Скорее, он предпочитал издалека наблюдать за Камиллой и по возможности перекидываться с ней какими-то случайными фразами. Или мне так казалось?.. Что не менее важно, покуда мы не могли найти Алиску, о которой всё-таки побоялись говорить Тристану напрямую, парень тоже ни разу не дал и намёка на то, будто видит кого-то похожего на девушку, которая нанесла ему психическую травму. А он, как принц заверял наедине Артура, отчётливо помнил, как этот «монстр в короткой юбке» выглядел. Правда, иными подробностями делиться брат приятеля не хотел, считая, что это было бы не вежливо по отношению к той деве, ведь Тристан не исключал, что тогда неправильно понял её намерения. А порочить чужое имя почём зря королевский отпрыск категорически не желал. Так что нам оставалось лишь гадать и надеяться, что не Алиска нанесла ущерб его тонкой душевной организации, а кто-то совсем другой. Удалось мне пообщаться поближе и с обоими родителями приятеля, в том числе и наедине. Отец отказавшегося от престолонаследия принца расспрашивал, как парень проживал всё это время, в какие приключения влипал, и не знаю ли я способов убедить его остаться, чтобы занять однажды трон. — На Тристана в его нынешнем состоянии надежды нет, и если мы ничего не придумаем — следующим королём после меня, скорее всего, станет сэр Оливер, — однажды признался мне Рэндалл, когда мы беседовали в его кабинете только вдвоём. — Но если ваш старший сын этого не желает, а младший не может справиться с обязанностями, не лучше ли будет, если ответственность за этот город возьмёт более подходящий человек? — вежливо уточнил я, к тому моменту уже прекрасно понимавший, что Оливер может кому-то и не нравится из-за излишнего высокомерия, но далеко не самый худший кандидат на роль будущего правителя. — Спорить не буду, он действительно достоин, и я бы сам с удовольствием передал ему корону... — печально вздохнул Рэндалл. — Уже столько поколений именно наша династия гордилась правом престолонаследия. Мне больно мыслить, что я окажусь последним королём нашей замечательной семьи. Эх, если бы хоть один из моих сыновей был таким же, как Оливер... — Но разве это ради благополучия города главное? — не понимал его я. — Особенно если ваши сыновья не рвутся управлять Доблестным. А ежели так, будут ли они в таком случае достойными королями?.. На самом деле, до травмирующих событий Тристан успел морально смириться с возложенной на его плечи после исчезновения брата ответственностью и даже неплохо справлялся. И может быть, закали он характер в синиятских боях, парень сейчас был бы самым что на есть достойным. Вот только жизнь рассудила иначе, и теперь младший сын короля хотел лишь покоя и спокойного существования. Впрочем, это не мешало ему интересоваться политикой в Доблестном и по возможности помогать во всех миротворческих миссиях. Лишь бы не лезть во всякие сражения и к похищенным девам... Так или иначе, мне не было известно ни одного способа заставить Артура остаться на родине, при условии что сам он этого не желал, а потому беседа в итоге не оказалась плодотворной для короля. По крайней мере, он чётко дал понять, что каким бы достойным или хорошим Оливера не считал, ему очень важно, чтобы трон занял именно один из его сыновей. Впрочем, характер у него был не слишком жёсткий, чтобы давить на кого-то из них... Занимали меня порою беседы и с матерью Артура, которая всегда проявляла осторожность, не позволяя себе раскрывать лишней информации. Ей также было интересно, можно ли как-то надавить на парня, чтобы он решился остаться. Вот только с ней, как бы приятной в общении она не оказывалась, я старался давать не слишком много важных деталей. И проблема заключалась не в какой-то обиде за её скрытность. Просто мне было страшно, что эта женщина, зацепившись за какую-либо нитку, сможет вытянуть из меня всю до мельчайших подробностей информацию о собственном сыне. В том числе и ту, какую Артур предпочёл бы скрыть... — Не знаешь, как у него там на личном фронте? — во время одного из таких разговоров удивила меня своим вопросом Берлинда. — Понятия не имею. Первое и последнее его любовное приключение, увиденное мною, было во Флиге. Тогда он чуть было против собственной воли не женился на очень толстой и неприятной правительнице Флиге, желавшей поглотить его сразу после свадьбы. Но когда наш знакомый трактирщик убил её, всё сошло на нет и с тех пор Артур больше не проявлял никакой любовной активности. На самом деле, здесь мне всё-таки пришлось слукавить. Был у Артура лёгкий интерес к экзотической красотке Нурии. Однако он очень быстро потух, стоило ему узнать, что её сердце и разум заняты совсем другим человеком. Так что парень вполне себе был заинтересован в поиске возлюбленной, вот только таковой на горизонте не встречалось. Не стоило со счетов списывать и Киру, отношения парня с которой остались неразгаданной загадкой. Но даже если там что-то и было, должен ли я рассказывать обо всём этом?.. Не говоря уже о том, что у меня и без того было полно забот. — Не лучше ли вам будет спросить это напрямую у него? — озвучил закономерный вопрос я, чем ненадолго даже заставил собеседницу растеряться. Впрочем, ключевое здесь «ненадолго». — Ещё бы он делился со мной... — наигранно опечалилась Берлинда. — Понимаешь, меня, в отличие от моего дорого супруга, не столько беспокоит престолонаследие, сколько тот факт, что мы с Рэндаллом так и не дождёмся появления на свет внуков. Ведь мы оба не молодеем... Обеспокоенность этим вопросом на самом деле была вполне логичной и может даже в её словах скрывалось зерно истины, вот только всё равно ничем помочь я королеве здесь не мог. Как, впрочем и в ряде других вещей об Артуре, которые она всеми правдами и неправдами безуспешно старалась из меня выведать. Вот только, эта дама и представления не имела, что её собственный сын, которому она по его прибытию рассказала слишком много того, что скрывала даже от собственного супруга (не говоря уже обо всех жителях Доблестного в целом), практически сразу поведал мне всю правду об её двойной жизни. Отчего все её милые улыбки выглядели лишь более наигранными. Артур отметил, что уже с самого детства подозревал, что его матушка не так проста, какой хотела казаться перед всеми. Однако, до момента своего возвращения после длительного отсутствия в Доблестный, он и представить не мог, насколько всё сложно. Тот факт, что королева была осведомлена о том, что мы прибыли не вдвоём, а кое с кем ещё, сформировал в нём первые сомнения, а уж когда женщина заявила, что у неё какие-то «свои каналы», и «кое-что» из жизни сына-путешественика ей известно, там уже было ясно, что всё с ней не так-то и просто. Пусть королева и не желала озвучивать этого при посторонних, наедине с Артуром она всё же призналась, что все эти годы втайне была в сговоре с правителями Синията, которые посредством своих связей по возможности добывали для неё информацию о жизни парня. Порою это было тяжело, однако, стоило ему выслать письмо, как через доставившего запуску извозчика, за приличное вознаграждение, разумеется, можно было узнать всё, что угодно. Особенно с учётом того, что в деле были не только жители Синията и Кадуржана, а также некоторые её шпионы из Доблестного. Собственно, таким путём Артур ещё и случайно выяснил, что успешность его мирного соглашения с Родериком, какой-то степени — работа королевы. Если выразиться точнее, женщина и так была в сговоре с былым правителем Синията, и ряд выгод со всех тех операций поселение и так уже получало, а потому начинающему капитану и так пророчили успех. Впрочем, Берлинда и представить тогда не могла, что её сын сам отважится выбивать более мирный выход из положения. Пусть в итоге из этой ситуации Родерик и извлёк для Синията и себя лично двойную выгоду, королева гордилась поступком своего сына, и радовалась тому, что он всё-таки мог постоять за себя. Пусть и своим собственным путём. В целом же, женщина оправдывала свой союз с бандитами тем, что, по её мнению (впрочем, так по словам Берлинды считали и иные её предшественники, в числе которых были не только жёны, но и приближённые советники королей, ведь сами правители в этом обычно не участвовали), только так можно было контролировать ситуацию с Синиятом. Последний, собственно, и появился благодаря формированию неофициального союза между Доблестным и Кадуржаном, который пришлось заключить после того, как, согласно истории былых лет, все уставшие от постоянных войн города заключили всеобщее соглашение, в рамках которого и ввели единые валюты и язык, а также мирное сосуществование. Главное не лезть в чужие монастыри со своим уставом... Проблема таилась в том, что жившим подвигами жителям Доблестного требовались проблемы, с которыми нужно сражаться. А некоторым кадуржанцам как раз было мало своей родины, хотя им и не хотелось тратить кучу времени и сил на пересечение границы между этими двумя городами. Тут-то и возникла идея возвести в пустошах Синият... Сказанного было достаточно, чтобы понять — все эти набеги с хищением товаров и людей были своего рода спектаклем для ничего не подозревавшего большинства. Ведь далеко не только жители Доблестного не догадывались, откуда ноги растут... — У нас ведь тут время от времени и туристы из других городов бывают, которые хотят почувствовать себя героями или, например, проверить собственные чувства, — отметил тогда Артур. — Я все эти годы думал, что это нечто вроде шанса стать лучше, сильнее... А на самом деле это просто развлекательный аттракцион с кучкой клоунов. И ради этого кто-то с паникой на сердце отправлялся «рисковать жизнью»... Слушая всё это, я невольно вспоминал прочитанный «Путеводитель путешественника». О чём, о чём, а о таком так точно не было сказано ни слова. Впрочем, на момент нашего пребывания в Доблестном вся тайная работа Берлинды оказалась под угрозой, ведь с тех пор, как Оливер стал командовать спасательными операциями, сменился ряд правителей. И со вставшим у руля Корнелиусом так и не удалось наладить контакт. Таким образом, матушка Артура была необычной женщиной, посвятившей всю себя интригам, которые искренне считала жизненно необходимыми для Доблестного. И это, пожалуй, делало её интересной персоной, от которой всё-таки лучше держаться подальше. Помимо таких вот бесед и совмещённого с безуспешными поисками отдыха в «Амадо», запомнился мне и пышный королевский бал в честь возвращения принца-путешественника, который состоялся за день до нашего с ним официального поражения, а значит и возможного скорого отъезда из города, покуда Алиска не прознала правду о положении друга. Во время праздничного вечера огромный зал наполнился разнообразными яствами и напитками, громкой и необычной музыкой, а также несчётным количеством гостей, в числе которых были титулованные герои и придворные всего Доблестного. Пока я наслаждался невообразимыми вкусностями, в составе которых частенько встречались неизвестные мне виды мяса, рыбы или овощей, и думал о том, какое веселье упускает Алиска, упёрто играющая в прятки, Артур общался со всеми своими старыми знакомыми. То, что я попеременно одиноко стоял или сидел, не означало, что мне не было место в его компании в тот день. Просто не хотелось мешать другу делиться старыми воспоминаниями с теми, кого он не видел уже долгие годы. Да и время от времени всяко удавалось пообещаться с его боевыми товарищами и просто знакомыми, которые пытались выяснить те подробности жизни приятеля, которые он утаил. Я же со спокойной душой рассказывал, однако скрывая при этом ряд деталей. Например, о его хобби и о дружбе с Алиской, про которую за все те дни мы в принципе никому ничего не говорили, словно девушка и не была важной частью нашей троицы. На самом деле, скрывать правду о её существовании хотел сам Артур, который не желал привлекать слишком много внимание к подруге. И проблема была не столько в том, чтобы объяснять кому-либо что-то о споре, сколько в его нежелании знакомить Алиску с этими людьми. Ведь он был уверен, что красавица обязательно польстится высоким положением знакомых ему людей, а потому наверняка попытается соблазнить кого-нибудь. И одному только богу известно, чем чреваты для жизни её потенциальных целей и репутации посетившего родину парня, возможные действия девушки. Разве мог я винить его за такие мысли? Особенно если был солидарен с ними... Конечно нет, а потому сделал Алиску нашей с ним личной тайной. Впрочем, ото всех скрыть факт существования третьей спутницы всё-таки не удалось. — Не понимаю, что делает ваша подруга в «Амадо», пока вы оба развлекаетесь здесь? — неожиданно поинтересовалась Берлинда, когда пригласила меня прогуляться по саду, который под светом ночной луны завораживал фантастическими и загадочными видами, и побеседовать наедине «о жизни её сына» — Откуда вы?.. — наигранно удивился я, чтобы не раскрыть наш разговор с Артуром. — Знаю про вашу спутницу? Ты же в курсе, кто я такая, — весьма двусмысленно проговорила перебившая меня королева. — А значит должен понимать, что многие события в этом городе доходят до моих ушей. «А заодно и всё, что происходит за его пределами», — мысленно добавил я, однако старался не подавать виду, что мне известно больше положенного. — Так ты мне расскажешь про вашу подружку, которая почему-то сейчас где угодно, но не здесь? Понимая, что от ответа не отвертеться, я решил приврать, будто мы с Артуром задели чувства девицы, а потому временно расстались с ней, оставив в «Амадо» одну, пока все не остынем. — А что мешает вам обоим попросить прощения у неё? — вопрошающе приподняла бровку Берлинда, которая, судя по всему, всё-таки знала меньше, чем хотела изобразить. — Ну-у-у, Артур тоже весьма упёрт... — А что вы оба будете делать, если ей однажды надоест ждать ваших извинений, и она отправится в путь одна? — Никуда она без меня не уйдёт, — с уверенностью в голосе заявил я, чем внезапно потушил весь интерес Берлинды к персоне подруги, после чего дама поспешила ретироваться по своим делам. А вот в моей голове, несмотря на внешнюю убеждённость, на самом деле зародилась тень сомнения — а не бросила ли нас спутница? Смысла этому суждению придавал тот факт, что, как бы мы не старались, за все эти дни Алиска, или хотя бы кто-то действительно на неё очень похожий, так ни разу и не попалась на нашем пути. А что если девушка решила воспользоваться спором, чтобы улизнуть и избежать необходимости отправляться в Лиственный? С другой стороны — Алиска никогда бы так просто не отказалась от возможности получить бесплатные выпивку и угощения. Да и Камилла несколько раз недвусмысленно намекала, что мы с Артуром крайне невнимательны... Но в то же время, что мешало девице подыграть подруге? Так и не зная, что думать по этому поводу, я решил отбросить все эти мысли до полноценной встречи в трактире, где нам с Артуром предстояло либо признать поражение, либо осознать, что Алиска исчезла навсегда. А до тех пор было лучше вернуться в основной зал и наслаждаться праздничной атмосферой бала, где к тому времени очень многие люди успели напиться и активно лезли в пляс. Впрочем танцы эти были какими-то «вялыми» и непонятными для меня и скорее напоминали вялое кружение под весьма специфичную, хоть и неплохую музыку. В общем и целом праздник прошёл приятно и красиво, сформировав в голове вопрос — а как всё вышло бы во дворце Каффида, останься мы там и позволь королю Кадиру женить Захида на Алиске? Правда, нашлось в прошедшем мероприятии место и ложке дёгтя... Мимолётное знакомство с не раз обсуждаемым сэром Оливером произошло как раз на балу, когда я, стоя в одиночестве возле стола с закусками и думая о подруге, которой так там не хватало, невольно подслушал его разговор с какими-то другими гостями, чьи личности, в отличие от капитана, толком не отложились в голове. — Сэр Оливер, что думаете по поводу возвращения принца Артура? — спросила у кареглазого светловолосого рыцаря, на лице которого красовалась ухоженная борода, какая-то девица, шествовавшая всюду с каким-то мужчиной. — Ничего, — весьма холодным и спокойным голосом, в котором чувствовался оттенок высокомерия, ответил капитан, который если и был старше Артура, то ненамного. — Разве что, отрадно видеть счастливую королевскую семью, воссоединившуюся с сыном. — А вы разве не боитесь, что принц Артур решит остаться здесь и вернётся к своим былым обязанностям? — не унималась дамочка, пока её спутник молча стоял и пил вино. Очень вкусное, кстати говоря. — Почему я должен чего-то бояться? Наследный принц сам отрёкся от полномочий, отправившись в дальнее путешествие, и если бы вы проявляли чуточку больше внимания, сегодняшним вечером он неоднократно давал понять, что отправится дальше. — Но вдруг он передумает?.. — И что? Своими словами вы сейчас хотите поставить под сомнение здравомыслие нашего дорогого короля? Его величество Рэндалл прекрасно понимает, что если вдруг его взбалмошный сын раскапризничается и захочет поиграть в рыцарей, пока вновь не надоест — будет неразумным передавать отлаженные дела под его контроль. Впрочем, я крайне сомневаюсь, что такие события имеют место быть... От каждого сказанного Оливером слова в холод бросало не только меня, но и его навязавшуюся собеседницу, которая, впрочем, после недолгого разговора вместе со своим спутником поспешила ретироваться от сурового рыцаря. А он какое-то время постоял на том же самом месте и поговорил с другими гостями на более отстранённые и уже достаточно знакомые мне темы о политике и странное бездействие жителей Синията, после чего ушёл с кем-то из собеседников на другую часть зала. Будь у меня желание подслушивать или попытаться пообщаться с Оливером лично, я бы может и последовал за ним. Однако никакой необходимости в этом не ощущалось, а потому моё неподвижное тело осталось на месте, пока глаза наблюдали за происходящем вокруг, уши слушали случайные диалоги, а желудок набивался едой и напитками. Преимущественно — красным сладковатым вином. Даже как-то необычно, что большинству людей оказалось совершенно наплевать на второго путешественника, появившегося в этих краях вместе с принцем. Впрочем, было ли это чем-то плохим? Не думаю... Во второй половине вечера мне удалось таки найти полноценного собеседника в лица принца Тристана, который, в отличие от старшего брата, не был главным событием вечера, а потому и не привлекал должного к себе внимания. А следовать всюду за братом, с которым буквально каждый хотел обмолвиться словом, оказалось для парня утомительным. — И как тебе тут у нас? — поинтересовался Тристан — Да так... наслаждаюсь отличной едой и оригинальной музыкой, попутно участвуя во всяких разговорах. Правда, преимущественно слушая их. — Я не про бал, — робко отмахнулся принц, уголки рта которого лишь слегка приподнялись вверх. — А в целом, про Доблестный. — Что тут скажешь — уютный у вас город. После Кадуржана и Синията, так вообще самый лучший в мире! После Райского, конечно... Заинтересованный тем, что это за место такое, которое переплюнуло в моём восприятии Доблестный, Тристан начал расспрашивать о родине, а я и рад был поведать что и кого оставил, выполняя поручение отца. — Наверное, тебе сейчас грустно без семьи и любимой? — Расставание всегда болезненно, — слегка опечалился я, вспомнив образы прекрасной Марины и родителей, которые наверное места себе не находили в моё отсутствие. — Но есть в нём и своя прелесть. Когда не имеешь возможности увидеть близких людей, начинаешь сильнее ценить их и ожидать скорейшей встречи. Согласившийся с озвученным мнением, Тристан снова улыбнулся. На этот раз чуть шире. Пока мы болтали о всяком, в том числе о чувствах к женщинам, мне удалось разговорить принца и выяснить, что к считающей себя непривлекательной Камилле у парня очень даже не дружеские чувства. Пусть девушка об этом не подозревала... — Что мешает тебе поговорить с ней на прямую? — спросил я, вспоминая, что при общении с парнем дочь Луи и Аниты всегда мило улыбается ему. Чуточку теплее, чем кому-либо ещё. Но то, конечно, могли быть признаки простой дружбы... — Она так... прекрасна... что я даже не вижу смысла и пытаться, — смущённо опустил голову принц. — Тем более, что ей наверняка будет неудобно, после всей той истории между её сестрой и Артуром. А вот это уже была своего рода проблема. Особенно если учесть, что никто не знал, как на девушку и её семью отреагируют король и королева, которые были явно оскорблены поведением Ребекки в отношении их старшего сына. Не говоря уже о том, что именно поэтому-то он и сбежал... С другой стороны, вспоминая разговор с Берлиндой, можно понять, что та была бы рада практически любой невестке, лишь бы, наконец, появились внуки. Таким образом, не попробуешь — не узнаешь, о чём, собственно, я и сказал юному принцу. — Понимаю, и ты абсолютно прав!.. — как-то неуверенно согласился Тристан. — Но она так интересна и великолепна, а я всего-навсего — жалкий трус, бежавший от ответственности вести войска и спасать невинн... — О чём вы тут шепчетесь?! — вмешался оживлённый Артур, тем самым лишая брата возможности поникнуть и опечалиться. По крайней мере, внешне. Время, которое прошло за болтовнёй с Тристаном, пролетело незаметно настолько, что я поразился, осознав, что праздник подходит к концу, а гости уже практически все давно ушли, оставив возможность веселиться лишь самым стойким. А потому и Артур, наконец, освободился от излишнего внимания и смог посвятить остаток вечера тем, кому действительно хотел. — Да вот, болтаем о том, что было бы неплохо заглянуть в «Амадо»... — ответил я, пока Тристан смущённо улыбался. — Согласен, завтра обязательно сходим, — кивнул Артур. — Как раз и проведём чудно время перед выходом в Лиственный. — Ты уже собираешься выдвигаться? — поразился я. — Ну да, неделя уже практически прошла, и делать нам тут уже по сути дела нечего. Да и достали родители нудить в попытках уболтать задержаться, желательно навсегда... Мысль-то была логичная, ведь спор уже считался проигранным, поскольку в тот вечер мы уже были слишком измотаны, чтобы тащиться в «Амадо» в попытках отыскать там великолепно замаскировавшуюся подругу. Вот только я не думал, что мы выдвинемся вот так сразу, даже не узнав, планирует ли какой торговец выезд до Лиственного и уж тем более согласится ли он на попутчиков... — Ты лучше порадуйся, у нас впереди конечный пункт назначения, после чего ты, наконец, сможешь вернуться домой, — сбил с размышлений меня Артур. — Разве это не греет твоё сердце? И правда, всё это время мы держали путь до Лиственного, к которому оказались близки настолько, насколько это возможно. А значит в случае чего можно было бы и потерпеть, да отправиться пешком, прихватив приличные запасы еды с собой, ведь сейчас-то за нами никто не гнался. — Думаю, ты прав! Повеселиться перед дальней дорогой нам уж точно не помешает. — А то! И речь в этот раз уже о настоящем веселье! — Кстати, о веселье, — опомнился я. — Уверен, что сводить Тристана и ещё кое-кого в одном месте — хорошая идея? Пока принц недоумевающе глядел на нас обоих, Артур призадумался над сказанным мною и начал прикидывать, как поступить, чтобы Алиска не набросилась на его младшего брата, а главное, чтобы она не узнала, что он и сам из королевской семьи. — Не думаю, что это такая большая проблема, — наконец, ответил приятель. — Тристан, братишка, у меня к тебе тут просьба есть... С этими словами Артур указал принцу прогуляться и поговорить наедине. Я же, когда парни удалились, решил, что делать на этом балу мне нечего, а потому отправился в комнату, где заранее подготовил свои вещи, покрутил в руках Алискин РОГ, который до сих пор так и не вернул ей, а после принял ванну и лёг спать.