Открытия путешественника

Глава 10. Пленники Утро, близившееся к полудню (хотя по хмурому дождливому виду из окна, ведущего в сад, этого не было видно, так что приходилось верить часам), новой недели началось для меня гораздо легче, чем после любой другой праздничной вечеринки с момента путешествия. Вероятно, дело было в хорошем вине, которое пилось практически также легко, как и сок, а может и в не слишком большом количестве употреблённого... Приведя свой внешний вид в полный порядок, я направился будить своего приятеля, если тот вдруг ещё спал, чтобы предложить выдвигаться в «Амадо». Однако за закрытой дверью стояла абсолютная тишина, свидетельствовавшая, что Артур либо крепко спит, либо отсутствует на месте. Аналогичная картина была и с комнатой принца Тристана. Будучи уверенным, что оба утомлённых парня всё ещё могут крепко спать, я не стал докучать им и пошёл гулять по дворцу, по пути обдумывая, дадут ли мне на завтрак что-то из остатков с бала, или же королевская семья позволяет себе шиковать настолько, что на следующий день после большого праздника повара выбрасывали несъеденное и готовили что-то новое. Следуя по коридору, чтобы спуститься в обеденный зал и перекусить, я случайно увидел в окно, уходящее в сторону города, густой чёрный дым от возможного пожара, который поднимался к невиданным здесь ранее серым тучам, полностью захватившим небо. Уже тогда в голове возникли некоторые вопросы, однако тогда отмашку дала мысль, что всё это уже явно не моё дело. Оказавшись внизу, я не сразу смекнул, что вокруг как-то необычайно пусто и тихо. Жизнь в этом красочном дворце будто полностью затухла, оставив меня совсем одного... Поиски людей в обеденном зале, кабинете короля и прочих комнатах, в которые я обычно был вхож, не дали никаких результатов. Однако сердце не хотело сдаваться, а потому посоветовало попытать счастье в саду, где довольно регулярно Рэндалл оттачивал свои боевые навыки, причём не только в одиночку, но с самыми бравыми воинами, на которых возлагались наибольшие надежды. Выйдя в сад, я практически сразу увидел на веранде с чайными столиками большое скопление людей, среди которых оказались не только все члены королевской семьи, но и слуги, ряд придворных, а также изрядное количество рыцарей в полной экипировке. Все они будучи крайне измотанными и поникшими что-то рьяно обсуждали, и любопытство вынудило меня поспешить к ним, чтобы разобраться в происходящем. — Пока я могу только сказать, что потери несоизмеримы со всеми предыдущими!.. — удалось уловить мне на подходе печальные возгласы незнакомого мужчины эктоморфного телосложения, которого мельком наблюдал на балу. — Я знаю, Найджел, — с ранее незнакомой ледяной интонацией отозвался король. — Подумать только, как они могли?.. Попытки бегло без лишних слов разобраться, что происходит, ничем не помогли. Разве что, удалось понять, что случилось нечто плохое, ведь все вокруг были крайне раздосадованы и демонстрировали ужасное расположение духа. — Ваше величество, молю вас, дайте уже приказ, и я мобилизую своих людей прямо здесь и сейчас, чтобы как можно скорее заставить этих выродков поплатиться за содеянное! — выступил с предложением сэр Оливер, пока я приставными шагами неспешно добирался до Артура и его брата, стоявших в самой гуще толпы. — Как вы можете отправиться в поход, не получив отчёта о потерях? — возмущённо спросил у него мужчина, которого правитель Доблестного ранее назвал Найджелом. — Тогда не стойте здесь и ведите учёт вместе с вашими людьми! — парировал Оливер, который, по всей видимости, был настроен как можно скорее добиться реализации своей затеи. Пока Найджел пытался объяснить всем вокруг и в особенности капитану рыцарей, что нельзя просто так срываться, не узнав, насколько сильный ущерб нанесли враги, а также что именно нужно постараться вернуть хозяевам, я всё-таки смог настичь Артура, дабы выяснить, что такого страшного произошло. Если точнее, убедиться, верны ли мои догадки... — Сегодня перед самым рассветом на нас напали головорезы Синията, — прошептал он, подтверждая предположения. — Причём не просто по тихой пробрались и наворовались как обычно, а прямо зверствовали и бесновались. Пока сам подробностей толком не знаю, но точно был пожар и вроде даже есть раненые... Осознав, что Доблестный настигло горе, причём довольно серьёзное, я ужаснулся. И не столько из-за переживаний за пострадавших жителей этого города, которые, как мне казалось, были привычны к таком делу, сколько за подругу, чей любимый атрибут самообороны был до сих пор у меня. — Надо проверить как там Алиса! — взяв за руку приятеля и игнорируя общие обсуждения, попытался вытянуть приятеля я. — Тут можешь сильно не переживать, — попытался успокоить Артур, который проявил внезапное сопротивление и остался на месте, не дав при этом сдвинуться и мне. — Луи входит в число наших храбрейших ветеранов, и никогда своих девушек и посетителей в обиду не давал. Так что если Алиса была у него, а я уверен, что она в это время крепко и сладко спала, то всё должно быть в порядке. В словах приятеля была сокрыта толика смысла, сумевшая немного привести меня в чувства и отпустить панику. Но это не значило, что я не хочу как можно скорее отыскать подругу, чтобы схватить её и приятеля в охапку, и отправиться прочь от наступившего хаоса... Проблема заключалась ещё и в том, какой перепуганной выглядела Берлинда. Прояви она спокойствие во всей этой истории, я бы счёл, что это очередной театр абсурда, которым по-своему наслаждались жители Доблестного и Синията. Однако на деле в глазах женщины читался тотальный ужас, вероятнее всего оттого, что ситуация впервые за долгие годы полностью вышла из-под её контроля. Какое-то время толпа гудела, покуда капитан и королевский придворный и правитель спорили и решали, что делать дальше. Люди в каком-то смысле разделились на два лагеря, которые требовали конкретного приказа от находившегося в поисках оптимального ответа Рэндалла. — Пропустите, пожалуйста, пропустите!.. — внезапно перебил всех какой-то рыцарь, пробирающийся напрямую к королю с чем-то громоздким в руках. — Ваше величество, вы должны это увидеть!.. Когда мужчина, наконец, добрался до своего правителя, он вручил ему лично в руки продырявленный с одной из сторон панцирь от нательного доспеха, который все вокруг рассматривали как диковину. — Что это такое? — спросил у доставившего эту вещь мужчины король. — Это доспех сэра Сайруса. Вернее, то, что когда-то было его доспехом... — Что произошло с ним, отчего его латы превратились в решето? — не понимал король, рассматривая огромную зияющую дыру на металлическом панцире, частично покрытом кровью. — Его ранили, ваше величество, — печально вздохнул мужчина. — Сайрус столкнулся с захватчиками как только они проникли в город каким-то потайным путём через стоки. Не успел он пробить тревогу, как их предводитель Корнелиус атаковал его громкой вспышкой из большого непонятного оружия, сильно ранив в живот, после чего враги оставили его лежать в полумёртвом состоянии и отправились громить город. Переглянувшись с Артуром, мы сразу смекнули, о каком таком «непонятном оружии» могла идти речь. И если оно так, то вот он и ответ на былой вопрос Алиски — доспех не защищает от выстрела из ружья... — Эти сволочи!.. — сплюнул Оливер. — Ваше величество, теперь-то вы понимаете, что медлить нельзя? Если раньше они выжидали, действовали тонко, то теперь, видимо, решили устроить полный хаос в отместку за все дни ожидания. Одному только богу известно, что такие чудовища могут сотворить с пленниками... — Пожалуй, вы правы, сэр Оливер. Медлить нельзя. Готовьте всё необходимое, не отказывайте себе в лучшей защите, и немедля отправляйтесь в путь. Пока Найджел продолжал негодовать, что всё выходит слишком сумбурно и неправильно, а капитан радовался своему маленькому успеху, люди постепенно начали расходиться: придворные, чтобы спрятаться по домам, а рыцари, чтобы начать готовиться исполнять приказ. Причём последние, после того как увидели своего рода предупреждение от врагов, значительно пали духом. — Отец, Сэр Оливер!.. — неожиданно задержал всех присутствующих Артур, который говорил чётким и уверенным голосом. — Не хочу ставить ничей авторитет под сомнение, однако господин Найджел прав. Идти напролом — не лучшая идея. Ситуация, в которой оказался Доблестный, требует очень осторожных и обдуманных действий. Иначе мы рискуем расплатиться многими жизнями... — Ваше высочест... прин... ой, то есть, я хотел сказать, господин Артур, — специально «оговаривался» возвышавшийся над моим другом широкоплечий капитан, с каждым словом плавно переходя от нейтрального к высокомерному тону. — Вы наверное позабыли, что уже давно не руководите нашими воинами. Так по какому праву вы, будучи по сути дела гостем этого города, пытаетесь решать, что будет лучше, а что — нет? Казалось, высказывание Оливера не на шутку злило моего приятеля, который выглядел так, словно готов буквально взорваться. Масла в огонь добавляло ещё и то, что его собственный отец, разочарованный тем, что сын был настроен в скорейшем времени покинуть родину, встал на сторону капитана: — Артур, мы все очень ценим твоё рвение, однако не пытайся выходить за рамки своих компетенций и оставь дела Доблестного его героям. Мы не знаем, что предпримут захватчики из Синията в дальнейшем, и будут ли ещё набеги, особенно если будем медлить. Мой тебе совет — покуда в ближайшее время здесь тебе не светит веселья, лучше забирай своего друга и отправляйтесь в более безопасный Лиственный или куда вы там собирались... Неожиданным холодом со стороны Рэндалла были удивлены не только все придворные, но и его супруга, которая всем своим видом осуждала за сказанное короля, однако боялась вмешиваться и подрывать авторитет правителя. Зато Оливер был крайне рад, что правитель «прислушался к голосу разума», чем вызывал во мне ряд спорных ощущений. С одной стороны, рыцарь создавал впечатление сильного лидера, способного руководить твёрдой рукой, с другой — высокомерие явно не позволяло ему видеть дальше собственного носа. Впрочем, какой бы обидной позиция отца не была, Артур довольно стойко принял удар судьбы и предпринял ещё одну попытку достучаться до разума как минимум короля: — Дело не в том, что меня настигла ностальгия, и я решил поиграть в солдатиков. Судя по доспеху, который должен был защищать жизнь Сайруса, бандиты Синията где-то достали как минимум одно ружьё, а заодно решили сменить тактику. И если оно действительно так, то вся эта металлическая бутафория, с которой вы сломя голову планируете отправиться в бой под пули, скорее облегчит их задачу по вашему расстрелу. После его слов как минимум некоторые рыцари, чей боевой дух был особенно низок, призадумались о том, насколько опасна ситуация в данный момент. — О, я понял!.. Опять эти ваши радикальные методы по избавлению наших воинов от «консервных банок». Кажется, так вы их называли, когда убеждали нас «выдвигаться налегке». Сейчас, конечно же, самое время! — весьма едко высказался сэр Оливер. — Своими словами вы лишь оскорбляете наших бравых мастеров стрельбы из лука. — Что вы несёте?! Причём вообще здесь это? Я говорю о том, что в Синияте пользуются не только привычными всем луками и клинками, а кое-чем более мощным и опасным. А вы сводите всё в какую-то личную клоунаду... — Сын!.. — попытался перебить тираду моего приятеля король Рэндалл. — И ты туда же! А что если у них не одно ружьё, а гораздо больше? Вы оба правда не понимаете, насколько опасна эта «игрушка» в какой ад хотите отправить людей? — Значит, по-вашему лучше сесть на месте и ждать, пока захватчики из Синията распродадут весь товар и сделают с пленниками всё, что вздумается? — всё таким же холодным голосом разговаривал с Артуром сэр Оливер, который в отличие от парня пытался выглядеть спокойным и трезвомыслящим. Тем временем многие рыцари, которые ранее были готовы слепо следовать за своим капитаном, продолжали всё громче перебрасываться между собой сомнениями по поводу рациональности этой миссии. И если король просто не знал как на это реагировать, то Оливеру всё это точно не нравилось. Хоть он всячески и старался скрыть это. — Пожалуй, в словах моего дорогого брата есть доля смысла, — неожиданно вмешался Тристан, чем лишь сильнее смутил короля и разозлил капитана. — Если то, что он говорит — правда, и враги раздобыли какое-то разрушительное оружие, быть может, нам стоит рассмотреть какую-то тактику действий? Например, атаковать не напрямую, как это велит «кодекс чести», а обходными путями. Если слова отрёкшегося от права на престолонаследие Артура могли не иметь никакого политического веса в данной ситуации, что позволяло Оливеру говорить с ним как заблагорассудится, то ситуация с Тристаном была иной. Да, в своё время он отошёл от дел и отказался вести армии в бой, однако никто не отменял его высокого положения, а потому и капитан не мог позволить себе нагло перечить ему и уж тем более переходить на личности. Как и большинство вокруг, принц был убеждён, что сильно медлить с нападением и уж тем более оставлять ситуацию безнаказанной нельзя. Однако, он предлагал не идти обычным, наверняка изученным врагом наизусть тактическим путём, а попробовать составить карту на основе воспоминаний самых опытных воинов, освоивших крепость Синията от и до. А уж затем выбрать наиболее слабые, то есть — неожиданные места крепости и попробовать нанести удар через них, а не через главные ворота от стороны Доблестного, таким образом дезориентировав соперников и получив преимущество. — И сколько по вашему времени это займёт? — весьма скептично уточнил Оливер, который до этого ворчал что-то про традиции, и что «бить исподтишка» — недостойно рыцарей Доблестного. — Не знаю, — признался Тристан. — Пока организуем опытных людей с хорошей памятью, пока нарисуем схему, пока отыщем лучшие места и разработаем тактику... На это потребуется несколько часов. Но я уверен, в такой уникальной ситуации возможность подстраховаться того стоит. Тем более что к тому времени как раз появится готовый список потерь. Полученный ответ не удовлетворил Оливера, а потому он снова начал настаивать на своём, что нужно действовать «здесь и сейчас». И в итоге королю приходилось обдумывать решение под сильным напором капитана. Однако и предложение младшего сына, которое, судя по всему, устроило даже королеву правитель всё-таки счёл резонным. Таким образом, хорошо всё обдумав, король озвучил самое оптимальное для него решение, где рыцари во главе с Оливером заранее выступят из города и доберутся до определённой точки сбора, где смогут не только передохнуть перед захватом, но и дождаться гонца с нужной информацией, включающей потери, и план действий. А пока воины будут неспешно следовать вперёд, Тристан будет должен как раз этот самый план вместе с картой крепости при помощи нескольких опытных людей набросать. Этот вариант устроил всех, включая Артура, который хоть и считал, что идти раньше времени нет смысла, но всё-таки предпочёл не спорить, учитывая что его мнение уже никого не волновало. На том, собственно, люди и разошлись, чтобы выполнять поставленные задачи. — А что мы будем делать? — уточнил у приятеля я, когда мы отделились ото всех. — Возьмём сумки со всеми вещами, пойдём в «Амадо», унизимся перед Алисой, пнём её собираться, купим еды в дорогу и отправимся ото всех этих фанатиков куда подальше. Хоть я и считал, что бросать этот город и семью Артура в беде было не совсем правильно, спорить с его решением не стал, а потому согласился действовать согласно озвученному плану. Впрочем, где-то с середины этот самый план дал очень большую трещину...

***

Путь до «Амадо» казался мучительно тяжелым и длительным в той атмосфере, которая словно прибыла из Кадуржана и захватила весь Доблестный, когда вместе с ледяным дождём в него проникли головорезы Синията. Всюду царило депрессивное настроение, вызванное разбитыми окнами и дверьми, осколки которых, утирая слёзы, убирали хозяева разграбленных домов и заведений, а также следами крови, пролитой в тех или иных местах. Издалека внимание к себе привлекал тянущийся к небесам дым, увиденный мною ранее через окно, — это догорала церковь, где жители Доблестного молились и искупали грехи перед Богом добродетели, когда считали, что совершили нечто недостойное. Тогда там тлели жалкие не подлежащие восстановлению стены. — Не понимаю... Раньше они такими агрессивными не были. Ну ладно ещё, окна, бывало, били, но чтобы вот так... — Уверен, что в «Амадо» всё в порядке? — уточнил предчувствовавший неладное я. — С учётом того, что эти психи вооружены огнестрельным оружием, о котором раньше тут никто и слыхать не слыхивал, трудно быть в чём-то уверенным, — опустил голову Артур. — Впрочем, с ними же вечно вооружённая до зубов Алиса. Уверен, если кто и попытался разграбить «Амадо», она их быстро отогнала своим «появившимся из ниоткуда» РОГом и грозными воплями. — Ты про этот РОГ? — уточнил я, демонстрируя другу револьвер подруги и тем самым давая понять, что его догадки могут не соответствовать реальности. Этот разговор встревожил нас обоих, а потому мы ускорили шаг, стараясь сохранить надежду, что трактир Луи не пострадал, подобно другим заведениям. Однако на месте нам удалось убедиться в обратном. Ещё снаружи мы обнаружили, что «Амадо» разгромлен точно также, как и другие соседствующие с ним места. А внутри увидели несколько разрушенных столов и стульев, разнесённую барную стойку, а также сокрушённого Луи, который одиноко сидел и всхлипывал, закрывая лицо с синяками обеими ладонями. — Что здесь произошло? — не скрывая ужаса хором спросили мы с Артуром. — Всё пропало... Я — отвратительный муж и отец... И теперь ничего нет!.. Обеих девочек моих нет!.. Хоть мужчина и говорил отрывистыми фразами, пробивавшимися сквозь его слёзы, было очевидно, что Артур заблуждался, полагая, будто налётчики не рискнут связываться с Луи, поскольку тот всегда давал им сильный отпор. А то, что рядом с ним не было утешающей Алиски говорило об одном из двух возможных вариантов: девушка всё-таки давно ушла или же её похитили, как и Камиллу с Анитой. — Так, Луи, прошу вас, выдохните, попытайтесь успокоиться и рассказать нам по порядку всё как было, — попытался привести хозяина «Амадо» в чувства Артур. — Это-это нач-ч-чалось где-то в п-п-пятом часу, — всё ещё не переставая рыдать, приступил к объяснениям Луи. — Разд-д-дался гр-р-рохот, р-р-разбудивший н-н-нас в-в-всех... — Выстрел, — сразу понял Артур, вспомнивший о продырявленной броне сэра Сайруса, о нынешнем состоянии которого нам ничего не было известно. Разве что — хорошо ему не было точно. — Ваша подруга тоже так сказала, — добавил Луи, который хоть всё ещё и плакал, однако всё-таки пытался говорить как можно отчётливее. — «Какой-то уродец решил пош-ш-шмалять» — объясняла она, когда мы женой и дочерью спустились сюда, чтобы разобраться. А дальше из окна семейство и подруга, которая всё-таки не нарушила правил спора и не сбежала, наблюдали, как группа мужчин с мечами и луками, попутно разоряя всех вокруг, следовала за вооружённым ружьём Корнелиусом, опознанным Алиской. — Краденое они складывали в-в-в б-б-большую повозку, стоявшую п-п-прямо поср-р-реди улицы, — шмыгал Луи. — На н-н-ей потом и умчались из-з-з города, вмес-с-сте с-с-с моими девочками и в-в-вашей п-п-подругой... Владелец трактира отметил, что ещё до того, как захватчики добрались до «Амадо», гостившая там девица велела обеим дамам одеться потеплее, что сделала и сама, и не сопротивляться, если их попытаются затащить в плен. Луи она также велела не пытаться идти против Корнелиуса, чтобы не оставить жену вдовой, а дочь без отца. Впрочем, таким уж послушным мужчина не оказался, за что заработал несколько ударов по лицу. — «В-в-всё будет хор-р-рошо, м-м-мои мальчики спасут н-н-ас троих», — пооб-б-бещала Алиса, п-п-прежде чем н-н-ас атаковали, — чуть ли не задыхаясь от слёз объяснил Луи, который после небольшого боя и уговоров ещё и со стороны жены и дочери, всё-таки перестал сопротивляться. — В-в-вы ж-ж-е пр-равда с-спасёте и-их? — впервые за весь разговор в растерянных и опечаленных глазах трактирщика появился едва ли уловимый проблеск надежды, которую он явно возлагал на нас. «Куда мы денемся?» — читалось во взгляде сомневающегося в собственных возможностях Артура. — Конечно, — уверенным и ободряющим голосом ответил мужчине парень. Поговорив ещё немного с Луи, объяснив, что сейчас Тристан совместно с некоторыми рыцарями занимается формированием плана действий, мы смогли немного успокоить Луи. И это при том, что я и Артур понятия не имели, насколько эффективной будет получившаяся наработка, а главное — дождётся ли её Оливер, прежде чем ринуться в бой. По меньшей мере, мой друг в последнее отчего-то не верил... Перед уходом мы с Артуром сложили свои вещи в комнаты (РОГ, правда, я решил оставить в кобуре под курткой, заодно раскидав по карманам патроны), где провели первую ночь в Доблестном, а потом, не выдержав, всё-таки спросили трактирщика, видел ли он преображение Алиски, а главное — действительно ли она следовала правилам, а мы просто два невнимательных дуболома. — Ваша подруга — порядочная девушка, — сказал Луи. — А вы, буквально её игнорировали, даже тогда, когда она молча подносила заказы, в том числе и вам... Тут-то нам с приятелем захотелось провалиться сквозь землю, от стыда за собственную недальновидность. Всё это время мы тщательно присматривались к каждой гостье заведения, при этом уделяя мало внимания симпатичным барышням, одетым в единую униформу, включающую головные уборы. И это при том, что наша подруга ранее не упускала возможностей честного заработка, особенно если это было удобно, прямо как в получившейся ситуации... — Будем честны, её и среди официанток было не узнать, — успокаивал себя и меня Артур по дороге обратно в замок, где Тристан наверняка должен был к тому времени подготовить план. — Если мы скажем, что все официантки выглядели слишком похоже, они с Камиллой нас прибьют. — А мы и не скажем. И то верно. Достаточно просто признать, что мы были слишком невнимательны, а заодно извиниться и напомнить про выгоду в виде недели бесплатного алкоголя. Пусть подруга и разорит нас обоих, зато ликование от победы затмит все возникшие в девичьей душе обиды. Если, конечно, ей или нам будет с кем пить после всего этого... Вернувшись обратно в замок, мы встретили там не только удивлённых членов королевской семьи, которые рассчитывали, что их сын вместе со своим другом уже давно следовал в Лиственный. С ними также был советник Найджел с подготовленным списком понесённого Доблестным ущерба, Джером, Томас, а также ещё парочка рыцарей (мой ровесник и мужчина старше сорока), оставшиеся помочь Тристану с составлением схемы крепости Синията и дальнейшего плана действий. — Как успехи? — спокойным и даже слегка деловым голосом спросил Артур, словно до этого не было никаких споров и план этот делался вообще для него. — Вроде всё набросали, думаем, откуда лучше всего планировать нападение, чтобы обескуражить соперников, при этом никак не навредив мирным и в случае чего не порушить чужие сооружения, — ответил принц Тристан, пока отец возмущался возвращением блудного сына, который «лезет не в своё дело». — Мы-то не намерены устраивать пожары и сеять полный хаос. — Дай-ка посмотреть, — взял в руки схематичный рисунок плана крепости Артур, после чего приступил к беглому изучению оного. — Вы забыли отметить на своей карте стоки, а ведь через них можно проникнуть в практически в любую точку Синията и застать врага врасплох, — вскоре добавил он. — Или наш сэр Оливер слишком хорош, чтобы мочить ноги в вонючем коллекторе? За этими словами последовало немое молчание, дававшее и так понять, каков ответ на заданный словно в никуда вопрос. — Будь у нас огромная пушка — можно было бы затаиться, разбомбить северную или восточную стену, а затем, воспользовавшись замешательством синиятских головорезов, навалиться толпой и, действуя быстро, забрать своё, а заодно попытаться лишить мощного оружия... — Для начала: что такое пушка? — не понимающе спросил король Рэндалл. — Да, точно... А пороха вам сюда случайно никакие торговцы за семь лет не привозили? И снова на парня все посмотрели непонимающими глазами. В данной ситуации лишь мне было примерно ясно, о чём он говорит. Хотя в моём понимании «пушка» — это то, как любит называть Алиска оружие. И я не был уверен, что какой-нибудь там РОГ или даже ружьё способны сносить толстые каменные стены... — Ладно, обойдёмся без взрывов и пойдём по классике, — продолжил Артур. — Но, раз уж идей лучше, чем идти на таран ни у кого нет, то всё равно будет лучше выступать не традиционным прямым путём или с востока, где охраняются склады. Южная сторона тоже под защитой и пристальным наблюдением от кадуржанцев... Значит, остаются западные ворота. Там атаки будут ожидать меньше всего. Наверное... Пока бывший принц излагал своё мнение, никто не решался спорить. То ли сказывалось его капитанское прошлое, то ли парень в тот момент был слишком харизматичен и убедителен. Особенно довольной выглядела его мать, которая буквально сияла лучезарной улыбкой, глядя на то, как её старший сын возвращается к истокам. Так или иначе, выслушав точку зрения Артура, король, подтвердивший, что за годы отсутствия парня ничего не изменилось и никаких инноваций со стороны Доблестного не было, неохотно согласился с предложением атаковать западные ворота. Он также обратился к четверым рыцарям, которым предстояло нагонять Оливера до обусловленного места встречи недалеко от Синията, с просьбой убедить капитана проявлять максимальную осторожность, чтобы обойтись наименьшими потерями. А главное — попытаться лишить Корнелиуса его инновационной игрушки. — Кому-нибудь есть что добавить? — перед тем как уйти по своим делам уточнил Рэндалл. — Да. Нам с Максимом выделят по лошади или повозку? Учитывая, что мой друг не мастер верховой езды, я бы предпочёл пусть и не такой быстрый, но всё-таки транспорт... Вопрос со стороны Артура прозвучал как-то дерзко для короля, что вызвало в нём очередную долю возмущения. Рэндалл начал вопить о том, что это не наше с приятелем дело, и что нам обоим пора бы уже валить на все четыре стороны. Вот только невозмутимый парень сдаваться не собирался. — Эти сволочи обчистили «Амадо» и прихватили кое-что наше, и мы с Максимом не намерены оставить это безнаказанным. — Как я уже сказал, это не ваше д... — Подожди, ты сказал «Амадо»? — игнорируя отца, уточнил ошарашенный Тристан. — Не значит ли это, что сейчас Камилла у них? — Как и её мать... — добавил я. — Тогда лучше седлать лошадей, причём как можно скорее — тут же мобилизовался принц, вид которого сделался достаточно серьёзным. Словно перед нами был теперь уже не стеснительный парень, а отважный герой. Уверенной походкой прихвативший все нужные бумаги с картой, записанным планом и подробным списком потерь города Тристан направился в королевский арсенал, а затем в конюшню, попутно велев всем остальным следовать за ним. По дороге Рэндалл продолжал негодовать, что оба слишком много себе позволяют и проявляют излишнее неуважение к собственному отцу, который, на минуточку, вообще-то король. И делал бы он это и дальше, не вмешайся в дело его супруга: — Дорогой, разве не об этом ты мечтал? — положив мужу руку на плечо спросила Берлинда. — Вся семья собралась вместе, и оба твои сына намереваются бок о бок сразить наших врагов. Так почему же ты хочешь помешать им сделать это? — Ну-у-у, если смотреть под таким углом... — замешкался правитель, после чего королева наградила его нежным поцелуем в губы, тем самым окончательно успокаивая его. Тем временем четверо рыцарей и два принца вооружились мечами и луками, после чего заняли по лошади, а я должен был сесть на могучего коня коричневой расцветки вместе с Артуром, который велел держаться за него как можно крепче. Приятель оказался не готов рисковать драгоценным временем и моей собственной безопасностью, и спорить с таким положением дел было бы непродуктивно. — Удачи вам! — крикнула нам вслед Берлинда, пока король отходил от проявленной ею ласки.

***

— Ты молодец, что решил отправиться вместе с остальными и спасти похищенных людей, — обратился я к приятелю, пока мы стремительно неслись на лошади к выбранному Рэндаллом месту встречи с Оливером и остальными рыцарями. — Радует, что несмотря на наличие у этих сумасшедших преступников из Синията ружья, ты не боишься выступить против них. — Это я-то?! Да перепуган до усрачки и даже не уверен, что мы сейчас поступаем правильно! Но нельзя же оставлять наших подруг и остальных людей в беде. Тем более что этому неспособному мыслить здраво индюку Оливеру я не доверяю... Пусть капитан и был чрезмерно высокомерен, в моём сердце до сих пор теплилась надежда, что он всё-таки, изучив план, прислушается к советам обоих принцев, и сумеет вместе с ними показать врагам, на какие подвиги способны рыцари Доблестного, особенно если вывести их из себя. Вот только всему этому было не суждено сбыться, ведь на заявленном месте встречи мы в итоге так никого и не обнаружили. Разве что — свежие следы недавно проехавших в сторону Синията лошадей и повозок на бездорожье. — Неужели мы опоздали? — искренне ужаснулся на перевале Тристан. — Нет, — ответил я, сверившись с наручными с часами, на которых был четвёртый час дня. Оливер должен был ждать нас до шести вечера, чтобы успеть подготовиться к нападению, которое вообще планировалось осуществлять с наступлением темноты. — Получается, их захватили в плен? — ещё сильнее испугался принц. — Оглядись вокруг — здесь нет никаких следов сражения или насилия, — озвучил очевидную даже для меня мысль Артур. — Ты правда думаешь, что Оливер вот так легко бы сдался, даже не попытавшись дать отпор? — Н-но, это значит... — Что плевать он хотел на наше с тобой, особенно моё, мнения, а также на отчёт Найджела и приказ короля, — закончил за него старший брат, на лице которого было написано, что нечто подобное он и ожидал. Прежде чем что-то говорить или решать, Артур спешился, дабы в одиночку немного пройти вперёд и попытаться определить, каким маршрутом последовали воины во главе с Оливером. — Похоже, что этот дурак тупо повёл наших людей напролом, — резюмировал Артур. — Ваше высочество, не говорите так о нашем славном капитане! — возмутился один из двух рыцарей, с которыми впопыхах мне так и не удалось познакомиться. Негодовал закутанный в латы парень. Правда, возмущался он не слишком сильно, словно боялся оскорбить члена королевской семьи. — Я говорю всё как есть, Ноэль, — мягко улыбнулся ему мой приятель, прежде чем обратно запрыгнуть на коня. — И прошу тебя, давай без этой фамильярной чуши. Как сегодня этот упёртый баран верно заметил, я уже давно не принц и не собираюсь становиться им вновь. И сэров этих всех мне тоже не надо. Для всех вас я теперь просто Артур — путешественник и верный товарищ. — И что будем делать теперь, верный наш товарищ? — с ухмылкой спросил самый старший из всех нас — сэр Лиам, как позже удастся выяснить мне. — Коней развёрнём, да домой отвезём, или нагоним боевых товарищей и поможем? Учитывая, что, судя по обзору, впереди никого не было, и бравые рыцари уже явно проникли в крепость. А вот насколько всё прошло успешно нам ещё предстояло выяснить. — Если среди нас нет неженок, боящихся перепачкать нос или провонять нечистотами канализации, предлагаю всё-таки попытать счастье в сточных подземельях, — после минуты размышлений сказал Артур. — Впрочем, если есть идеи получше — лично я открыт для предложений. Но вот что скажу: лезть всемером напролом — очень плохая идея. — А почему мы не можем вернуться домой? — не очень уверенно уточнил Ноэль. — С моей стороны нет возражений, — проигнорировал товарища укрытый в лёгкую кольчугу Лиам. — Ведите, мой капитан! — Я же уже сказал... Впрочем, ладно, неважно. Наш истинный капитан в данных обстоятельствах сейчас один и это — принц Тристан. Вот он пусть и решает, что мы будем делать дальше: пролезем в Синият тайком, будем ломиться напролом или же вы поедете домой, оставив всё «веселье» лишь нам с Максимом. По каким-то причинам мой друг категорически не хотел рассматривать варианта, что кампания сэра Оливера могла пройти успешно и уже победить, было непонятно. По крайней мере, если проявившему самодурство капитану и повезло, Артур как минимум хотел убедиться в этом лично, а не осесть в Доблестном в бесконечном ожидании возвращения героев, которые приведут всех тех, кого негодяи похитили. — Я должен попасть в Синият при любых обстоятельствах, пусть даже и сточным путём, — уверенным тоном проговорил младший сын короля, также отдавший предпочтение латам. — Если всё прошло успешно — нужно передать документы о потерях сэру Оливеру, дабы удостовериться, что мы не оставим там ничего своего и не отберём чужого. — А ежели наших ребят там скрутили? — поинтересовался Джером, который, как и мы с Артуром, отказался надевать броню, ограничившись одним лишь оружием. — Тогда тем более нужно поспешить, — ответил Тристан. — Однако, это не значит, что следовать должны все остальные. Я не имею полноценных капитанских полномочий, да и отец никакого конкретного приказа лично вам не давал. А потому вы вправе сами решать, что делать дальше. — Вы, кажется, забыли, кто вы есть, ваше высочество, — усмехнулся защищавшийся лёгкой кольчугой Томас. — Вы — наш принц, а значит ваши приказы для нас не менее важны, чем поручения капитана, оставившего нас позади. А значит мы готовы жизнь отдать, лишь бы защитить вас от вражеских атак. С позицией крупного рыцаря согласились и все остальные, отметив, что без Тристана, имущества и людей Доблестного они точно не вернутся домой. Впрочем, Джером какое-то время на самом деле увиливал, и только обещание яркой и незабываемой попойки после победы в компании никому не знакомой страстной красотки вынудило его сдаться и согласиться. А вот нас с Артуром и уговаривать не надо было, мы и так бы не бросили как минимум троих знакомых нам людей, одна из которых нас из-под земли достала бы, подумай я или приятель оставить её с похитителями. — Тогда вперёд! — скомандовал принц, после чего все поехали следом за Артуром, который прекрасно знал, где будет лучше всего привязать лошадей, поскольку по канализационной системе предстояло идти пешком. Несколько десятков минут спустя, отправляясь по пустошам объездным путём, мы выехали на какой-то водоём, от которого был виден небольшой проход в темноту под землёй. — Поздно спрашивать об этом сейчас, но никто ведь не заготовил факелы? — спросил Артур. — А ты сам как думаешь, дружок? — усмехнулся Джером, тем самым заодно отвечая за всех. — Иных светильников у нас ведь тоже с собой нет... Ладно, вряд ли тут за семь лет что-то могло измениться, а примерный маршрут я знаю. Так что готовьтесь снять ваши консервы, которые будут только мешать, и довольно долго следовать в абсолютной темноте по цепочке. И очень прошу, постарайтесь не реагировать на возможных крыс, а также не споткнуться и не упасть, потому что никому это не понравится... Привязав лошадей к дереву на недалеко расположенном лугу, все мы последовали за Артуром, который подобно путеводной звезде вёл нас к узкому входу в неизведанную пустоту канализации. В кромешной тьме малого пространства сточного прохода по меньше мере пару часов мы шествовали гуськом, положив руку на спину впереди идущему. Всей делегацией руководил Артур, который заранее предупреждал, на какой развилке повернуть следом за ним. Пожалуй, он был единственный, кто в этом абсолютном мраке чувствовал себя вполне комфортно, в то время как все остальные, включая меня, не знали что было хуже: беспросветная темнота, узкие стены, постоянно стоявший писк то ли мышей, то ли крыс или же невыносимый смрад, к которому всё никак не удавалось привыкнуть. Наконец, пытка закончилась, когда мы поднялись вверх по небольшой лестнице через узкий люк на одной из улиц, как раз недалеко от «логова» главного врага. Оказавшись на безлюдной улице, освещаемой одной лишь недавно возникшей луной в небесах, наша компания не спешила предпринимать какие-либо действия или хотя бы банально прятаться, чтобы затем аккуратно разведать обстановку. Каждый просто стоял и наслаждался свежим воздухом, жадно глотая его. Теперь-то он не казался таким уж вонючим или даже неприятным. Да даже трущобы Кадуржана по сравнению со стоками — благоухающий цветочный сад. — Мужики, а вы кто такие, и почему от вас воняет? — вернул всех в реальность голос одного молодого парнишки, который находился в компании ещё двух человек. Всё они носили на поясах ножны с мечами, и богом клянусь, ребята были готовы за них взяться в любой момент. — Руки за голову и на колени! И чтоб без лишних телодвижений, козлы! А то пристрелю башки или причиндалы! — размахивая оружием в трясущихся руках, нервно завопил замученный после «прогулки» я, прямо как учила во время болтовни за чисткой арсенала Бидля в Вайлдвесте Алиска. — Может лучше отдашь револьвер мне? — прошептал Артур. — Нет, он мне нравится и заставляет чувствовать себя спокойнее. — Я заметил... Так, пацаны, если хотите мирно разойтись — никакой паники. Нам нужна от вас небольшая помощь... Под «помощью» Артур подразумевал предоставление информации об обстановке с рыцарями Доблестного, всё ли в порядке с пленниками и где можно отыскать Корнелиуса. — Значит вы заодно с этими пафосными ублюдками? — сквозь зубы процедил один из той троицы, который, хоть и был груб, всё же понимал, что с угрожающим малоизвестным для них оружием парнем шутки плохи. И это при том, что стрелять я не собирался... — Мы здесь сами по себе, — не давая ответить остальным, сказал Артур. — И нам нужна информация. Хоть парни и не были в восторге от положения дел, они всё же поведали всё то, что интересовало Артура. Как парень и предполагал, Оливер и остальные рыцари действительно отправились штурмовать Синият, не дожидаясь гонца от короля. И, как итог, потерпел сокрушительное поражение, в результате которого парочка рыцарей оказались ранены из ружья Корнелиуса. И чтобы никто больше не пострадал, капитан пошёл наперекор своей гордости и капитулировал. В итоге всех рыцарей заперли в камерах, подальше от похищенных женщин, а вот Оливер в течение нескольких часов находился под личным контролем Корнелиуса и кого-то ещё, приближённого ему. — Что они с ним делают? — ужаснулся Ноэль. — Да если б мы знали, дубина! Уточнив координаты, где находились Корнелиус и капитан, а также где искать пленников, мы стали решать, что делать с тремя парнями, которые, даже просто убежав, могли раскрыть факт нашего присутствия в этом месте, а это было не совсем желательно. Джером убеждал нас, что лучше всего будет просто связать руки, ноги и рты пацанам, а заодно и скинуть в стоки, однако никто отчего-то этой «гуманной» идеи не поддержал. Тем более что и верёвки никто, даже Артур, который в обычной ситуации всегда имел её при себе (особенно когда пытался «пополнять коллекцию» в чужих домах), не догадался прихватить полезную вещицу с собой. Тогда-то в дело вмешался Лиам, который под предлогом обезоруживания подошёл к парням и двоих очень сильно столкнул лбами, а третьего оглушил собственным кулаком. Все трое пали замертво прямо на землю и явно не собирались приходить в себя в ближайшее время. — Ты где этому научился? — одновременно поразился и восхитился Артур. — У вашего отца, когда он ещё не обленился и не отошёл от дел. Бессознательных мальчишек было решено дотащить поближе к стене возле сточного люка, в надежде на то, что их тела не привлекут излишнего внимания. А покончив с ними, мы разделились на две группы. Томас, Джером, Лиам и Ноэль, которые помимо своего оружия приберегли клинки встреченных нами мальчишек, отправились спасать рыцарское подкрепление, а мы с двумя братьями пошли спасать девушек. Заодно мы планировали встретиться с Корнелиусом, который как раз находился по ту же сторону, и вызволить Оливера. Местом же нашего всеобщего воссоединения было решено сделать склад с украденным. По-хорошему, принцу Тристану следовало бы отправиться за рыцарями, которые наверняка охотно вступили бы в бой под его началом, однако парень настоял на том, чтобы спасать женщин. Перед окружающими он оправдывался тем, будто хотел преодолеть былую фобию, в то время на самом деле я прекрасно понимал, что ему нужно было лично убедиться в благополучии Камиллы и её матери. Особенно девушки, разумеется. Путь до небольшого помещения, где держали похищенных дам, был не самым лёгким, ведь нам нужно было передвигаться тайком, не привлекая излишнего внимания к себе. И это при том, что людей вокруг бродило очень много... Жители Синията, которые к счастью так и не заметили нас, отмечали свою долгожданную победу над «задолбавшими ублюдками из Доблестного», а потому они радостно распивали алкогольные напитки, громко хохотали и просто веселились. С одной стороны, им было не до трёх скрытно шествующих путников, с другой — нам не хотелось слишком сильно рисковать и испытывать благоволившую удачу на прочность. — Сколько лет прошло, а они даже не додумались поменять хоть что-то, —тихо усмехнулся Артур, когда мы оказались недалеко от места, где прятали пленников как в прошлом, так и сейчас. Помещение, в которое нам предстояло попасть, охранял вооружённый мечом грозного вида мужчина, а это значило, что так просто нам туда не попасть. А ещё, что, судя по всему, зря мы разделились и не взяли с собой Лиама, который бы наверняка разобрался с ним также легко, как и с теми мальчуганами. Впрочем, как оказалось, мой разум просто недооценивал способности Артура, потому что, пока я стоял, он успел выйти вперёд и, шустро проскользнув за спиной охранника, встать на цыпочки и прижать острие клинка к горлу не ожидавшего чего-то подобного оппонента. Прошептав что-то мужчине, Артур велел ему открыть дверь в помещение с пленными, и быстро войти внутрь. По крайней мере, я это так понял, ведь незнакомец именно это и сделал. А уже когда это произошло мой друг еле заметно махнул нам с Тристаном рукой, чтобы мы не отставали. Зайдя внутрь и тут же закрыв за собой дверь, мы оказались в небольшом коридорчике, который вёл к комнате побольше, где как раз и таились пойманные барышни. — Что-то лицо у тебя знакомое. Ты здесь раньше не бывал? — поинтересовался мужчина, которого парень обезоружил и отправил вперёд открывать дверь с заключёнными девушками. Мы с Тристаном тем временем перекрывали единственный выход наружу, а я ещё и был готов достать в любой момент РОГ. — Ну, допустим, я здесь уже бывал. А что? — А ведь точно! — оживился он. — Ты же лет десять назад здесь армией доблестных петухов руководил! Да уж, ну и денёк сегодня!.. Артур хотел было заставить незнакомца пожалеть о своих словах, однако сдержался, поскольку мужчина к тому времени уже открыл дверь, за которой таились десятки похищенных дев. В этот же момент младший королевский отпрыск кинулся вперёд, буквально отталкивая охранника. Мы с бывшим принцем кинулись вдогонку, попутно не упуская из внимания врага, чтобы он не вздумал предпринять что-либо. Впрочем тот лишь лениво и безразлично стоял, будто свою миссию уже выполнил, и что будет дальше — не его дело. Брат Артура тем временем успел забежать ко всем женщинам, которые не выглядели такими уж прямо рыдающими или опечаленными, разве что — перепачканными и измотанными. Впрочем, это не помешало им радостно засиять при виде потенциальных спасителей. Но не они беспокоили юного принца, а лишь одна красавица, которая сидела в самом дальнем углу в разорванном платье и потрёпанными волосами, словно измученный безупречной наружности ангел, попавший в обитель страданий. — Тристан?! — удивлённо воскликнула Камилла, которая никак не ожидала, что принц, игнорируя всех, стремглав понесётся именно к необычайно красивой на тот момент ней. Вместо какого-либо словесного ответа, низенькая девушка получила от здоровенного парня, достаточно низко опустившего голову ради этого, страстный и достаточно долгий поцелуй, которому не то что не противилась, скорее крайне охотно поддалась. Тем временем остальные дамы недоумевающе, местами завистливо и восхищённо вздыхали. — А веселье-то продолжается! — оживился охранник. — Давайте вы ещё здесь заодно по... — Так, я не понял, — посмотрел на меня Артур, заодно перебивая вульгарного мужчину. — С каких это пор они в таких отношениях? — С тех пор как только что, — широко улыбнулся я, радуясь за парня, который за один миг поразил своим поступком абсолютно всех. Впрочем, я был удивлён меньше всего. Что меня действительно беспокоило, так это отсутствие среди всех тех женщин самой близкой для нас — Алиски. Или она продолжала играть роль замаскировавшейся серой мышки, а мы, подобно слепцам, не замечали её?.. Тем временем в сцену неожиданного страстного проявления нежных любовных чувств тактично вмешалась рядом стоящая с парочкой Анита, которая попросила потенциального зятя хотя бы ненадолго отпустить её дочь и разъяснить всем нынешнюю ситуацию. — Ага, точно! — пришла в себя Камилла. — Кстати, Тристан, почему ты так «благоухаешь»? Обойдясь без лишних подробностей, мы кратко изложили сухие факты, включая, что проникли через коллектор, потому что хотели отправиться на выручку отряду, который в итоге оказался схвачен в плен, а также, что помимо нас в Синият прибыли ещё четверо рыцарей, которые наверняка в процессе спасения героев. — Да уж, если даже сэр Оливер потерпел поражение, значит с нашей армией всё совсем уж плохо... — печально вздохнула она, пока её внезапно похорошевшая в плену дочка нежно обнималась с принцем, словно они всегда были одним целым. — Хотя чего это я?! Вы же здесь! Значит, мы спасены! Слова этой всё ещё чуточку более очаровательной, но лишь не намного, чем её дочь женщины заставили охранника слегка усмехнуться, а нас почувствовать себя неловко. — Со спасением ещё разберёмся, — отвечая за всех отмахнулся Артур. — Вы лучше скажите — где наша подруга? — Ох, точно, Алиса!.. — слегка заволновалась Анита. — Когда мы сюда попали, она какое-то время успокаивала всех нас и подбадривала обещанием, что все мы будем спасены. А уже вскоре она достала из-под куртки какое-то необычное оружие, наподобие того, что у Корнелиса, и подняла огромный шум, чтобы привлечь к себе внимание. Ну конечно! Как мы с Артуром могли забыть, что у подруги в арсенале есть не только РОГ? И это при том, что Луи ранее отмечал, что подруга-то наша оделась, а мастерство прятать ружьё под курткой Алиска показала ещё во Флиге... — И где она сейчас? — не выдержал я. — С тех пор, как она потребовала отвести её к Корнелиусу, никаких вестей не было, — печально вздохнула женщина. От такой информации меня передёрнуло. Мало того, что этот сумасшедший вооружённый до зубов мужчина взял на допрос Оливера, так у него ещё и была наша подруга. И одному только богу было известно, что он с этими двумя делал. Впрочем, попытаться выяснить судьбу нашей подруги можно было ещё кое у кого. — Не смотрите на меня так, — огрызнулся охранник. — Я здесь только девок охраняю от приставаний ликующих алкашей. И то, потому что Корнелиус попросил... А что он там с пленниками у себя делает — я понятия не имею. Выглядел и звучал он довольно искренне, а ежели и врал, то вряд ли так просто поведал бы что-то ещё. Да и времени допрашивать его у нас не оказалось, так что было решено усадить его на стул и привязать верёвками, которых в комнате с пленными девушками отчего-то хранилось навалом. Сторожить пленника и не успевших получить полную свободу дам было решено оставить Тристана, поскольку бросить одних их было нельзя, а он оказался не готов тут же расстаться со своей необычайно привлекательной на тот момент возлюбленной. Да и кому как не нам с Артуром отбивать у врага свою подругу? Тем более что приятель предположительно знал верный маршрут, а я имел при себе РОГ, который был эффективнее любого меча. Впрочем, пользоваться им всё-таки не хотелось... Следуя через коридор и укрываясь в складских помещениях, где в том числе на удивление Артура нашли два хранилища, где лежали ящики с продуктами и всякими безделушками, включая украшения и одежду (догадайся ещё, краденное из Доблестного ли это добро или же — дары от таких торговцев, как Гордей), чего семь лет назад там не было. Так что парень ошибался, считая, что за годы его отсутствия в Синияте абсолютно всё осталось без изменений. Впрочем, с огромным залом, из которого был вход ещё в две комнаты и который служил одновременным кабинетом и жильём правителя Синията, Артур не прогадал. Именно там как раз за столом и восседал мужчина, которого мы знали как Корнелиуса. Он изучал какие-то бумаги, в то время как Алиски и Оливера, которые должны были также находиться там, рядом не оказалось. — И что теперь будем делать? — уточнил у приятеля я, пока мы наблюдали за происходящим снаружи через дверную щель и надеялись, что никто не подумает пойти к Корнелиусу прямо сейчас. — Понятия не имею, — ответил Артур. — Я рассчитывал, что он будет занят болтовнёй с Алисой, Оливером или ими обоими, и мы с тобой как бешенные ворвёмся с револьвером и луком, угрожая что застрелим его, если он не сдастся. — А что мешает нам сделать это сейчас? — хоть этот вопрос и прозвучал из моих собственных уст, не очень хотелось лишний раз махать оружием перед кем-то и уж тем более стрелять из него, в случае если мужчина решит дать отпор. Да и в целом, стрелок-то я неважнецкий, попаду ещё в кого-нибудь из своих... — Вроде и ничего, а вроде и ощущение, будто что-то тут не так. Вдруг нас уже поджидают и, например, скрутят сзади?.. Или у него там под столом ружьё заготовлено?.. Пообсуждав примерно с минуту план действий, мы сошлись на том, что не будем вваливаться в кабинет с оружием наголо, криками или угрозами. Вместо этого я и Артур решили попробовать построить с правителем Синията мирный диалог, как когда-то у парня получилось это с Родериком. А в случае, если всё пойдёт наперекосяк, можно было достать револьвер и попытаться вести беседу иначе. Когда мы открыли дверь и вошли внутрь, не забыв закрыть за собой, чтобы не привлекать никого извне, мужчина не обратил на нас абсолютно никакого внимания, словно никого в комнате вместе с ним и не было. Правитель Синията просто продолжал возиться с какими-то документами, попутно еле слышно бубня что-то. Лично я в этом всём слухом уловил лишь: «какую бы цену поставить на платья? И кому они вообще нужны?..». Так что Артуру пришлось очень громко откашляться, дабы привлечь к себе хоть какое-то внимание. — А? Что? — закрутился Корнелиус, оглядываясь вокруг, прежде остановить на нас взгляд. — Кто такие? По какому вопросу? Не видите — я занят! То ли из-за плохой памяти, то ли из-за незнания людей, которыми командует, то ли из-за внешнего вида и канализационного смрада, всё-таки сумевшего прилипнуть к одежде, правитель Синията не только не узнал былых попутчиков Гордея, но и не почувствовал в нас никакой угрозы, а даже принял за «своих». Так или иначе — подобного безразличия мы с приятелем уж точно не ожидали. Впрочем, Артур не растерялся и тут же решил подыграть ему, попутно расспрашивая про «наделавшую шума бабу», оставив вопрос о капитане, при этом, без внимания. — А с какой целью интересуетесь? — слегка насторожился Корнелиус. — Да так... мы тут с приятелем поспорили немного. Говорят, девка та — красотка — высший класс! Мужики там усираются, что она обладает неслыханной красотой, и этот лох повёлся и теперь мечтает хоть мельком увидеть самую горячую тёлку в Синияте. Я же в эту всю херню не верю, а потому и поставил полтинник, что эта баба посредственна, как и местные давалки. — Тогда можешь смело расставаться со своими монетами, девушка и впрямь обаятельна, — весьма спокойно ответил мужчина, тем самым выдавая, что он действительно прибыл в Синият издалека. Уж больно сдержано, по сравнению с остальным населением, он себя вёл, а главное речь его не была такой же сумбурной. При этом, если учитывать первую встречу и брошенные украдкой взгляды, к которым удалось присмотреться поближе, в глазах его сиял огонь вспыльчивости и страсти. Да и в целом, внешне он прямо кого-то мне напоминал, однако я всё не мог понять кого... — Что-то ещё? — не отрываясь от бумаг, уточнил Корнелиус. — Так мы ж так и не увидели ту бабёнку! — воскликнул Артур. — То есть, моего слова вам недостаточно? Взгляд, которым нас наградил уязвлённый правитель Синията, был способен напугать любого до безумия. Тот холод, которым от него повеяло, показался мне до боли знакомым, однако я не мог понять, что это за нездоровые ассоциации такие. При этом, интонации собеседник продолжал сохранять довольно сдержанные. — Ну что ты, начальник?! Я-то тебе верю!.. Но ежели этот болван не посмотрит на ту тёлку лично и не спустит в штаны от одного её вида, разве будет это полноценной победой? Довольно мерзко, в каком свете выставлял меня мой собственный друг. Особенно с учётом такого, с каким нескрываемым отвращением Корнелиус теперь хмурился на нас обоих. — Вы же не свалите так просто, да? — Ежели прогоните, начальник — куда мы денемся?! — соврал ему Артур, в то время как я морально подготовился хвататься за РОГ и в случае чего вести разговор по иному. — Но так хочется украдкой посмотреть на неё... Корнелиус устало закатил глаза, однако, вместо того, чтобы отправить нас куда подальше, что было бы разумнее для любого адекватного правителя, решил пойти на поводу у «похотливых подчинённых». Интересными людьми он руководит, коль так легко и просто повёлся на разыгранный Артуром спектакль, а заодно и согласился помочь разрешить спор. — Она сейчас развлекается с доблестным капитанишкой, — с лёгкой ухмылкой проговорил Корнелиус, ведя нас по обширному залу, внезапно, к своей собственной спальне. — А я и не против. Пока она карает его за все издёвки над нашим народом, у меня хоть появилось время заняться подсчётом добычи и цен, которые мы назначим, когда отвезём её в Кадуржан. И снова мы с Артуром оказались обескуражены. Что он имел в виду, когда говорил о «каре» рыцаря? А главное — причём тут наша подруга? И что там за звуки хлёстких ударов, сопровождаемые мучительными приглушёнными криками по мере нашего приближения?.. Впрочем, ответы не заставили себя ждать. Уже через несколько секунд, после того, как Корнелиус открыл дверь в собственную спальню, все мы могли лицезреть израненного и привязанного к кровати мужчину (Оливера — сразу понял я), оставшегося в одних штанах, и возвышающуюся над ним девицу в весьма откровенном чёрном кожаном наряде с хлыстом в руке. Тут даже и гадать не надо было, кто это. Вопрос скорее в том — как мы всё-таки умудрились не узнать эту девицу в «Амадо»? — К тебе тут гости, — отвлёк от дел «пленницу» Корнелиус. — Рассуди этих двоих, чтобы они уже пошли как можно дальше отсюда и не мешали мне работать. Прежде чем удивлённая нашим появлением Алиска успела что-то сказать, Артур, стоявший за спиной правителя Синията, мельком показал ей, чтобы она не спешила разоблачать нас. И девушка, к счастью, поняла это. — Ух, какие обаяшки! — всё ещё стоя возле кровати с жертвой, восхитилась она. — Чего вы хотели, мальчики? — Да вот, познакомиться... — смущённо опустил голову я. Это было не столько внезапное проявление актёрского мастерства, сколько ощущение неловкости от представшего перед глазами зрелища. — Вы же только посмотреть просили... — с ноткой презрения отметил Корнелиус, который, в отличие от нас, абсолютно холодно реагировал на происходящую в его собственной спальне картину. — Ой, какие вы интересные! Корнелиус, дорогой, раз уж это бревно на меня не реагирует, а только орать может, позволишь мне уединиться с твоими подчинёнными? — с этими словами, девушка закинула ногу, укрытую высоченным сапогом, на самую беззащитную часть тела обездвиженного мужчины, чтобы надавить острым каблуком на неё. От таких живодёрских действий несчастный, насколько это возможно со связанным ртом, заорал. В ответ на это правитель безразлично отмахнулся, пробубнив: «делайте, что хотите» — после чего пошёл обратно к своему столу, словно ничего странного тут и не было. И я готов был поклясться, что по мере его удаления, украдкой уловил: «если они переживут это». — Что здесь происходит? — прошептал Артур, когда убедился, что его вопрос не достигнет ушей Корнелиуса, а заодно и Оливера. — У меня тот же вопрос, — также тихо ответила теперь уже стоявшая рядом с нами, а не с пленником Алиса. — Чем от вас так воняет? И вообще, что это был за спектакль и почему мы шепчемся? Наступила неловкая пауза. Если в целом посмотреть на ситуацию, то она уже как таковая была странная, и далеко не так мы представляли спасение подруги. Что не менее важно — выглядела она так, словно ни в какой помощи и не нуждалась. Скорее, это от неё надо было защищать окружающих. Или, как минимум, Оливера. — Ладно, давай по порядку, — не выдержал я. — Почему ты здесь? Что ты делаешь? Зачем издеваешься над капитаном Доблестного? И почему вы с нашим врагом воркуете словно голубки? — Здесь — в Синияте? Или ты про покои Корнелиуса? — усмехнулась Алиска. — Да и не враг он нам. Если пообщаться — нормальный мужик. Да и батя у него мировой. — Ты ещё и с отцом его успела подружиться... Молю, скажи что ты сейчас нас просто разыгрываешь? — Не скажу. Да и ты же сам прекрасно знаешь его родителей — Бидля и Матильду. Её слова сформировали у меня ещё больше вопросов, а потому подруга, наконец, осознала, что пора бы внести ясность и нормально объяснить всё с самого начала, а не сумбурно выдавать поток собственных мыслей. — Эй, ты, животное! Раз уж ты всё равно такой скучный — полежи-ка ты пока один ещё немного. Может, подумаешь над своим поведением и станешь разговорчивей? Ха-ха! — прикрикнула пленному девица, после чего закрыла дверь, оставшись вместе с нами снаружи, чтобы беседа шла без посторонних ушей. Благо Корнелиус был достаточно далеко и чересчур занят. — Что началось нечто нехорошее, я поняла как только проснулась от звука выстрела из ружья на улице, — начала свой рассказ Алиска. — А с поднявшимися воплями, родители Камиллы предположили, что захватчики из Синията решили набрать пленных. Вот только весьма необычным образом... В итоге, как Луи и говорил, девушка решила подстраховаться и велела всем одеться. Сама при этом, как мы и так уже поняли, не забыла припрятать ружьё под куртку, а заодно и захватить косметичку, чтобы, оказавшись на месте, «привести себя в человеческий вид». — Меня смутило то, как все удивлялись ружью у Корнелиуса, — отметила подруга. — Будто это нечто совсем уж дикое и нестандартное для всех вокруг. Впрочем, ещё сильнее мне стало любопытно, что у него на руках была не абы какая «пукалка», а «Стрекоза». Довольно мощная, а главное — редкая пушка. Таким образом, Алиска понимала, что легко и просто отбиться от захватчиков, как это сначала планировал Луи, не получится. Поэтому она и решила сдаться, уповая на то, что похитители не додумаются обыскать её. А те действительно не стали тратить время и потащили дам в повозку. Правда, не без боя. Владелец «Амадо» всё-таки попытался дать какой-никакой отпор, за что поплатился разбитой мебелью, парой увиденных нами синяков и просьбой со стороны его дочери и жены делать так, как велят похитители. Всяко планировалось, что рыцари придут и спасут их. Ключевое здесь — «планировалось»... — По пути сюда, как впрочем и по прибытию, многие мужики хотели наброситься на попадавшихся под руку девушек, — продолжила объяснять Алиска. — В том числе под руку одному попалась и Камилла... — Да, видели мы её «преображение»... — отметил я. — Ага, она сейчас горяча как лава! — усмехнулась подруга, которая и сама-то была способна своим видом зажечь огонь в чей угодно душе. — Короче, не выдержал Корнелиус этого зрелища и велел своим животным поумерить пыл, а потому и нас оставили в покое, оставив ждать спасителей. А их всё не было... Ещё до прибытия рыцарей, Алиска решила подготовиться к исполнению запасного плана, а потому, прямо как в тюрьме Музаса, достала необходимые для поддержания красоты вещи, накрасилась, причесалась, а затем осознала, что ждать у моря погоды и спасителей нет смысла, а потому стала поднимать шум и привлекать внимание. А когда к ним зашёл охранник, девушка направила на него ружьё и велела дать ей встретится с главным. Корнелиус был одновременно возмущён невнимательностью своих подчинённых, не додумавшихся обыскивать пленников (но раньше и те никогда не проявляли себя в таком ключе), и восхищён вооружённостью красотки. А потому, прежде чем рубить с плеча и провоцировать Алиску на перестрелку, к которой вообще-то мужчина был в принципе подготовлен, поскольку, как и предполагал Артур, держал ружьё под рукой под столом, правитель Синията предложил нормально поговорить и разобраться во всём. — Вот мы и разговорились. Ему стало интересно, кто я вообще такая и откуда у меня «Искра», а я допросила его про «Стрекозу», коих в мире, в отличие от моего ружья, не более десятка. Причём одна как раз таки когда-то была в коллекции нашего общего знакомого. По мнению Алиски, старик Бидль либо был убеждён, что мог где-то в своём огромном доме оставить важное для него оружие, например, в кладовке, либо соврал, чтобы ничего не упоминать про сына, который перед побегом украл ружьё. Да он в принципе ни разу не обмолвился, что у него есть дети. Хотя и про жену-то мы лишь перед отъездом узнали... — Но почему я впервые слышу об этом ружье? — По-твоему все события в моей жизни происходят только при тебе? — покосилась на меня подруга. — Я просто спросила как-то невзначай, чего это у такого ярого коллекционера нет «Стрекозы», вот он и поведал, что вообще-то есть, просто затерялась. «В кладовке где-то, наверное... Дом-то у меня большой, потерять можно где угодно» — отмазался тогда передо мною он... А обнаружив подобный раритет у правителя Синията, любопытная девушка решила уточнить, откуда вещь могла взяться у него. — Корнелиус ляпнул, что у него отец — коллекционирует оружие, и что он прихватил ружьишко перед отъездом. А стоило узнать, что семья у него в Вайлдвесте — оставалось сложить два плюс два и спросить напрямую. Хоть мужчина сначала и отпирался, в итоге всё-таки признался, что на родине его знали как сына Матильды от «неизвестного пьяницы». И что хоть Корнелиус и жил в доме правителя и катался как сыр в масле, долгие годы он рос именно с таким знанием, поскольку родители, по воле матери, скрывали правду. Лишь однажды, когда сын мэра был уже достаточно взрослым, Бидль всё-таки признался и рассказал ему всё, как оно есть на самом деле. В том числе и то, что жилось парню так хорошо и получал он от правителя так много любви и заботы не просто так, а потому что их связывали родственные узы, которые Корнелиусу теперь также предстояло скрывать. И в итоге, узнав всю правду, парень обиделся на родителей и решил сбежать, поскольку не желал больше жить как простой «сын служанки». Впрочем, такие подробности я узнал гораздо позже, поскольку Алиска в тот момент ограничилась лишь тем, что правитель Синията признал, что когда-то давно жил в Вайлдвесте, и что отправился с украденным ружьём путешествовать по миру и искать себе новый дом. И нашел его именно в этой крепости, население которой оказалось ему ближе всего по духу. Впрочем, хотел он этого или нет, отличия всё-таки были... — Короче, только нашли мы с ним общий язык, и Корнелиус рассказал, что готов вернуть большую часть имущества Доблестного, а также всех женщин, если капитан согласится на какой-то там союз, как началась какая-то бесовщина, — отметила Алиска. — Явилась армия клоунов с мечами, которая с криками и воплями стала крушить ворота... В итоге, по приказу правителя, жители Синията сами пустили воинов Оливера к себе, и, прежде чем давать бой, Корнелиус, прихвативший с собой новую знакомую, предложил капитану поговорить с глазу на глаз. Тот, разумеется, отказался, и кинулся в бой, попутно велев своим «не щадить выродков», так что пришлось принимать несколько радикальные меры. — Не надо на меня так смотреть, — фыркнула девица. — Можно подумать, я всё это одобряю?.. Знаю только, что Корнелиус шмалял в основном в небо, и ранил лишь парочку человек. И то в ноги... Однако и этого оказалось достаточно, чтобы Оливер, всё-таки, перестал пренебрегать жизнями своих людей, и сдался, в результате чего его сковали и отвели в покои правителя, где и так сидела бывшая пленница, на «беседу», а остальных закрыли в темнице, куда обычно сажали лишь самых буйных жителей. Рыцарей же до сего момента там давно и не бывало... — Всё это, конечно, замечательно и увлекательно, но ни фига не объясняет — какого чёрта Оливер лежит тут весь связанный и измученный, пока ты его мучаешь, а Корнелиус наслаждается бухгалтерией?! — Ну-у-у, — смущённо замялась подруга. — Просто, вести диалог с моим новым приятелем Оливер категорически не захотел и оказался готов подставить всех своих людей и женщин, лишь бы сохранить свои ГОРДОСТЬ и ЧЕСТЬ. Вот я и вмешалась, да предложила задействовать навыки убеждения в обмен на неприкосновенность пленных. Тем более, что моя слава немного идёт впереди, так что Корнелиус объяснил Оливеру, насколько опасной в постели я могу быть... К тому же, девушка знала, что среди капитулировавших воинов не было ни меня, ни Артура, а потому она была убеждена, что хотя бы маленькая группка людей, или лишь мы двое, обязательно явится под руководством бывшего капитана. А потому даже предупредила Корнелиуса, чтобы нас спокойно приняли и позволили мирно побеседовать. Так что и прятаться-то было не нужно. Таким образом, пока я, Артур и ещё пять человек «гуляли» по коллекторам и тайком шествовали по Синияту, хотя это и не было так уж необходимо, девушка отыскала на складе всё необходимое для пыток (вот прямо интересно, у кого из жителей Доблестного нечто подобное могло числиться среди товаров?) и приступила к временным обязанностям. — А теперь вы — что за конспирация и «благоухающие» ароматы? Подобно Алиске, нам пришлось бегло объяснить свою ситуацию, включая то, что не удалось вовремя нагнать Оливера, а также поведать про вынужденную прогулку по канализационной системе и встречу с похищенными барышнями, с которыми действительно всё было в порядке. — Интересно, всё-таки, складывается у нас ситуация, — призадумался Артур. — Значит так, предлагаю поступить следующим образом... Учитывая, что никто, включая Оливера, пока не знал, что мы оба под боком у Корнелиуса, Артур решил, что будет лучше, если наш визит в облике «местных жителей» должен остаться для всех остальных тайной. Также он велел мне отдать ему РОГ и отправиться за принцем Тристаном на переговоры, а Алиске — вернуться к занятию, от которого её оторвали и начать действовать с особой жестокостью, дескать, настроение после развлечения с двумя гостями у неё улучшилось, придав свежих сил. — А чем займешься ты? — уточнил я. — Моя задача — налаживание мостов. По крайней мере, если Алиса не ошиблась, и Корнелиус действительно адекватный мужик... Как Артур и хотел, я, теперь уже не боясь быть раскрытым, последовал за его братом, Алиска с воплями: «сейчас будет весело» — направилась в спальню со связанным пленником, а он должен был начать диалог с Корнелиусом и предложить ему союз, который так хотел правитель. И уже вскоре, кратко, но не подробно, изложив все детали Тристану, я уговорил его освободить связанного охранника и отправиться к правителю Синията. И хотя принц был категорически против этого, его возлюблённая, доверившаяся мне без лишних слов, уговорила парня сделать так, как велел его старший брат. Правда, на всякий случай, юноша решил оставить свой меч Камилле. И уже вскоре мы с ним стояли рядом с державшим наготове РОГ Артуром напротив сделавшегося надменным Корнелиуса, возле которого на деревянном стуле со спинкой сидел со связанными руками, ногами, ртом и глазами Оливер, а также Алиска, величественно размахивающая плетью с готовностью любой момент ударить и без того израненного и перепачканного в крови рыцаря. — Т-ты! — с ужасом воскликнул парень, глядя на нашу подругу. Вероятно, девушкой, нанёсшей душёвную травму несчастному парню, была всё-таки она. — Значит, лгали тогда парни, и никуда ты не уехала!.. — Корнелиус, дорогой, что это за три чучела? — деловито обратилась Алиска к правителю Синията, старательно делая вид, что видит всех впервые. — Бывший капитан Доблестного Артур и принц Тристан, полагаю, — холодным и высокомерным тоном ответил ей вжившийся в роль мужчина. — Кто третий— понятия не имею. — Простой путешественник Максим, — изображая суровость и недовольство ответил я. Впрочем, последнее и так имело место быть в моей душе. — Что ж, раз уж все важные личности и какой-то там путешественник в сборе, полагаю, мы можем начать переговоры? Или хотя бы попробовать?.. — Какие тут переговоры?! — возмутился Тристан. — Вы уже и так проиграли. Так что отпустите капитана немедленно! Пусть и находясь под прицелом, не дрогнувший Корнелиус попытался выяснить, с чего это мелкий нахальный мальчишка решил, что для Синията всё кончено. — А вы, сэр, хочу заметить, не отличаетесь большим умом, — с отвращение на лице ухмыльнулся Тристан. — Прямо сейчас рыцари Доблестного, которые благодаря нашим друзьям уже должны были получить свободу, гордо шествуют по вашей крепости и побеждают противников. — Под «друзьями» ты подразумевал четверых идиотов, схваченных неподалёку от темницы? — приподняв бровь, уточнил Корнелиус. — Потому что если речь о них, то рыцари вряд ли где-то гуляют... Благодаря Артуру правитель Синията узнал про наших лазутчиков, и пока я шёл за Тристаном, в срочном порядке велел схватить наших союзников. Но, разумеется, мне об этом подлом поступке со стороны старшего королевского сына станет известно гораздо позже, когда уже и возмущаться не будет смысла... — Н-но... — То, что вашему бывшему капитану пришло в голову пробраться тайком через канализацию, безусловно — умно. И то, что ему удалось незамеченным и вот так теперь ставить меня в неловкое положение, угрожая револьвером — моя оплошность. Однако остальные-то из вас особым проблеском интеллекта не отличаются... — в словах Корнелиуса чётко прослеживалась нотка злорадства за попытку принца уязвить его. Пока правитель Синията это говорил, Оливер чего-то возмущённо пытался прокричать через повязку во рту. Вроде что-то про «трусов», «ублюдков» и «слабаков». Но однозначно сказать я не могу... — П-ха-ха-ха!.. — надменно рассмеялась Алиска, попутно дав подзатыльник капитану и велев «рабу» замолкнуть. — Так вот чего тут так воняет!.. От этих слов мы трое смущённо покраснели, а Тристан ещё и возмущённо велел «грязной шлюхе» замолкнуть. В общем, прекрасно общались. Изображавший из себя победителя Корнелиус заявил, что, поскольку он сейчас под прицелом у Артура, готов «сотрудничать» и даже вернуть большую часть награбленного, однако при соблюдении определённых требований. — Какие тут ещё могут быть условия? — не сдавался Тристан, который, в свою очередь, чувствовал себя не менее главным. — Артур по одному моему лишь слову может выстрелить. — Ну убьёте меня, и что дальше? — деловито развалившись на своём кресле и положив голову на ладони, уточнил Корнелиус. — Вы лишь возбудите моих парней, которые без лидера будут готовы творить всё, что захотят. Или думаете что вам хватит патронов и сил сдерживать их? — Ваше высочество, — учтиво обратился Артур к брату так, словно они и не были родственниками, — боюсь признавать это, но он прав. С его гибелью мы ровным счётом ничего не выиграем. — И что же тогда делать?.. Артур предложил Тристану для начала выслушать требования правителя Синията, а уж потом делать выводы и принимать решения. И тому не оставалось ничего, кроме как довериться старшему королевскому отпрыску и выслушать противника. А пожелания Корнелиуса, заранее оговоренные им с Артуром, были довольно просты. Мужчина был готов объявить «перемирие», отпустить всех женщин до единой, а также вернуть большую часть украденного при условии, если принц согласится признать малую долю добытого — собственностью Синията, а также снимет с должности капитана Оливера. — У меня нет полномочий решать подобные вопросы! — гордо подняв голову, ответил Тристан. — Часть имущества — я ещё могу понять, а вот все вопросы касательно капитана решает только король. — Да чего вы мозги парите-то? — вмешалась Алиска, которая вновь надавила каблуком на промежность несчастного рыцаря. — Просто оставьте этого усатого красавчика мне, а уж я-то решу, что с ним делать... Корнелиус наигранно изобразил, будто находит этот вариант очень даже уместным, в то время как Оливер начал что-то неистово вопить. И хотя глаза его были сокрыты, я был уверен, что он впервые не на шутку испугался. — Ни в коем случае! — решительно заявил Тристан, с отвращением смотревший на девицу и измученного мужчину. — Мы не оставим нашего капитана здесь! — А что будет дальше? — игнорируя слова брата, уточнил Артур. — Вот мы согласимся с вашими условиями, простим вам весь нанесённый ущерб и уедем... Что мешает вам затем вновь атаковать Доблестный с этим своим ужасным оружием, ранить или даже убить каких-нибудь ещё наших людей и уйти с награбленным, при этом теперь уже оберегая и выходы в канализацию? Как ни крути, перспективы для нас нерадужны... С таким мнением согласился и Тристан, который не только купился на весь происходящий спектакль, но и не хотел идти на уступки врагу. — По вашему я должен сдать своё ружьё вам? — сплюнул на пол Корнелиус. — Чтобы вы теперь могли стрелять по нам, пока мы из дома боимся нос сунуть? — Когда это хотя бы раз Доблестный первым проявлял агрессию по отношению к Синияту? — не сдавался Тристан. — Откуда мне знать, что что-то будет мешать проявить её теперь? И так было ясно, что добропорядочные соседи не станут беспричинно проявлять агрессию по отношению к местным негодяям, вот только напрямую об этом говорить не было необходимости. Да и в целом, что-то мне подсказывало, что выход здесь есть. И я решил попробовать озвучить возникшую мысль: — А что если всё имеющееся здесь огнестрельное оружие заберёт какое-нибудь третье, совершенно незаинтересованное лицо? — О чём это ты? — проявил любопытство Корнелиус. — О том, что лично мне совершенно плевать, кто будет руководить армиями Доблестного и как Синият будет поступать в дальнейшем. Сегодня я здесь, завтра — там, а послезавтра — в третьем месте. Единственное, что действительно важно — благополучие мирных людей, от которых сердце не даёт отвернуться. И если ради этого нужно будет увезти опасное оружие куда подальше ото всех — я готов это сделать. Поначалу Корнелиус упирался, изображая, что не может доверять какому-то там путешественнику, однако, когда в дело вмешалась Алиска, которая предложила последовать за мной и проследить, чтобы я не обманул, мужчина изобразил доверие и согласился с ней. И теперь решение оставалось лишь за Тристаном — самым уполномоченным и свободным из жителей Доблестного. — Я... я не могу так! — неожиданно опечаленным голосом заявил принц. — Такие договорённости перечат всей нашей сути. Лично готов ради своих людей лезть хоть в чан с помоями или перетерпеть те же ужасы, что и несчастный сэр Оливер, но никогда не предам себя и свой народ, чтобы пойти на сделку с дьяволом. Артур хотел было попытаться переубедить своего брата, однако в дело вмешалась Алиска, которая бросила свою «игрушку» и приблизилась к принцу. — Тогда давай я отпущу этого никчёмного капитанишку, и развлекусь теперь уже с тобой, — томным голосом обратилась красотка к парнишке, от чего все присутствующие неловко смутились, представляя возможную картину, которая явно не понравилась бы Камилле. Учитывая настрой Тристана, он, вопреки своим страхам и чувствам к дочери Аниты и Луи, скорее всего согласился бы, однако теперь уже начал что-то вопить связанный Оливер. Причём делал он это так отчаянно, что Алиска в итоге «пожалела» его и дала «рабу» слово. — Ваше высочество, молю вас, не надо, — дрожащим голосом обратился к Тристану капитан. — Это моя вина в том, что я не подчинился и повёл людей, не дождавшись указаний. И я не прощу себя если вы пострадаете из-за этого. Пожалуйста, ради себя, ради нашего народа и ради короля, который не переживёт, если с вами что-то случится, согласитесь на эти условия. — Н-н-но, как же ваша должность, сэр Оливер? — не сдавался Тристан. — Как же ваше будущее? — Мне не нужна эта должность такой высокой ценой! Тем более что теперь у нас может быть другой, не менее надёжный капитан... — Даже если и так... То как же сэр Сайрус и другие пострадавшие от рук этих чудовищ и их «ружья» рыцари? — зацепился за последний и на самом деле достаточно весомый аргумент Тристан. — Вы про вопящих, без разговоров бросавшихся с мечами на моих людей бронированных идиотов? — Ваше высочество, по-вашему каждый из них будет рад, если после смерти Корнелиуса добрая половина наших нынче безоружных воинов падёт? — игнорируя высказывания правителя Синията, обратился капитан к парню. — Это как раз тот редкий случай, когда овчинка выделки уж точно не стоит... Такая неожиданная позиция со стороны Оливера поставила окончательную точку на решении этого вопроса. Особенно учитывая тот факт, что обладавший былыми полномочиями мужчина имел в данной ситуации не менее весомый голос. Поэтому Тристан оказался вынужден сдаться и согласиться на требования Корнелиуса, твёрдо подчеркнув, что это был первый и единственный раз, когда рыцари Доблестного пошли на поводу у чудовищ из Синията. А правитель и рад был согласиться, учитывая, что на самом деле он всё-таки добился желаемого союза с Артуром, который обещал ему, что в случае, если Тристан будет возглавлять все военные кампании Доблестного, то его доверенные люди будут тайком сотрудничать, как это было во времена Родерика. И что под контролем всё будет держать один очень важный член королевской семьи... Вскоре обезоруженные рыцари и женщины получили свою свободу, а бандиты Синията — приказ вернуть восемьдесят процентов награбленного жителям Доблестного. Кроме того, все мечи и луки пленников были убраны в ящик и их нельзя было доставать до момента выезда за пределы крепости. А мне Корнелиус торжественно вручил своё ружьё, от соблазна использования которого я под контролем «старой знакомой» правителя должен был «избавить» эти два народа. И вот уже вскоре все готовились отбыть, а я успел немного перед отъездом поболтать с Корнелиусом наедине, решившим обратиться ко мне с ещё одной просьбой. — Твоя подруга вроде говорила, что у тебя есть планы миновать Вайлдвест хотя бы ещё один раз, — начал разговор он. — Всё верно. И что с того? — Я хочу попросить тебя не выбрасывать и не продавать это ружьё там, куда ты держишь путь. Оно же всё-таки принадлежит моему отцу, и я был бы рад, если бы кое-кто вернул имущество его законному владельцу... Учитывая, что отношения с Бидлем у меня оказались не самыми худшими, а скорее даже наоборот — с этим правителем контакт был установлен чуть ли не лучше всего. Впрочем, нельзя сказать, что Егор Сычёв или король Рэндалл меня чем-то обидели. Так что поводов отказать в просьбе Корнелиусу у меня не было. — И ещё... Сможешь передать ему лично в руки ещё и вот это, — тут же добавил он, протягивая конверт, подписанный «Для Матильды». — Я написал письмо для моих родителей, но будет лучше, если никто в Вайлдвесте не будет знать, что Бидль — мой... — Отец, — закончил за него я. — Не переживай, я передам всё твоей семье. А в голове звучало: «Мне что теперь, почтальоном пора стать?!» — однако озвучивать это было бы не к месту. Тем более что мне не хотелось ссориться с человеком, с которым друзья смогли наладить какой-никакой контакт. Вскоре после этого, все вещи оказались собраны, а люди, в том числе переодетая в драное платье официантки Алиска — готовы, мы отправились обратно на родину Артура, попутно свернув за оставленными на весь день доспехами и лошадьми.

***

По завершению кампании, наша троица вместе с Джеромом и Томасом, которых ранее заманивали громкой попойкой, последовали в «Амадо», где все сначала привели себя в порядок, а затем устроили пир. А не обративший внимание на нашу сплочённость с Алиской Тристан, дождавшись, когда его возлюбленная также прихорошится, отправился вместе с ней в замок, чтобы отчитаться перед королём и предложить вернуть ему брошенные ранее полномочия. Теперь уже бывшего капитана Оливера и прочих бывших пленников, получивших ранения в бою, пусть и перевязанных и напоенными лекарствами, отправили в лазарет на поправку. Остальные рыцари отправились кто куда: помогать возвращать имущество потерпевшим, домой или же заливать пережитый ужас алкоголем. Но нам уже было на всё это так наплевать, мы просто осели в «Амадо», где счастливый Луи, довольный возвращением жены, дочери, а также большей части товара, был только рад напоить и поселить нас за свой счёт. — Если вы, два балбеса, думаете что это вам засчитается в копилку моей пьяной недели — то шиш там! — усмехнулась Алиска. — Вы должны будете поплатиться за своё высокомерие сполна. — Но мы так и не видели тебя в образе «простушки» — не сдавался Артур. — Вдруг ты была в сговоре с Камиллой и её семьёй и дурила нас все эти дни? — Если ты настаиваешь — завтра покажу вам официантку, которую вы так старательно игнорировали. В отличие от приятеля, я прекрасно верил, что подруга нас не обманывала. И дело было не в том, видели ли мы её «простушкой» или нет, а скорее в том, какое зрелище показала нам Камилла, которая перестала быть «интересной» ровным счётом тогда, когда переоделась в целое платье, смыв до этого с себя всю грязь, и стала выглядеть как обычно. — Всё дело в индивидуальности! —поделилась мнением Алиска. — Если её скрывать и сливаться с серой массой, то такие как мы с Камиллой, почему-то, становимся скучнее даже средней жительницы любого другого места. Она также отметила, что дело скорее всего во внешних недостатках, которых дамы из Лиственного обычно лишены. По большей части, подобно Аните, жительницы того города привлекают не только идеальной внешностью, но и источаемой аурой вожделения, которая почему-то не передаётся таким вот полукровкам. В то же время, любая простушка гораздо вероятнее привлечёт больше внимания за счёт каких-либо мелких (а может и крупных) изъянов, которые будут лишь подчёркивать сильные стороны их внешности. А потому скорее уж такая девушка отложится в памяти и вызовет желание узнать её поближе, чем вроде и приятная, но ничем не примечательная барышня. Особенно если она ещё и не пытается заинтересовать своей личностью... — Это всё ещё тупо, — фыркнул Артур. — А я ни черта не понял, — ухмыльнулся за пинтой пива Джером. — Но вроде интересно! В любом случае, спор был окончен, проблемы с Синиятом решены, а потому больше ничего не держало нашу компанию в Доблестном. Разве что — обещание напиться до бессознательного состояния. Впрочем, после всех этих событий, мы оказались и не против... — Как вы можете веселиться, сидя за одним столом с этим чудовищем! — где-то после третьей выпитой мной пинты пива явился и выразил недоумение Тристан. — Всё нормально — она работала под прикрытием, — не растерялся Артур. — А как же издёвки над Оливером? — То была вынужденная мера, — спокойным тоном принялась пояснять Алиска. — Я вообще-то хотела поговорить с ним по-людски, убедить, что если успокоится и сделает как я говорю, все останутся живы, здоровы и свободны... Так нет же! Давай во всю глотку сыпать оскорблениями и угрозами. Вот и пришлось вопреки всему играть свою роль до конца... Парня такой расклад дел не устроил, а потому он продолжил цепляться к собственному брату и всей нашей компании по поводу того, с кем мы делим веселье в этот вечер. — Тристан, дорогой, ты не понимаешь — она на самом деле очень помогла нам, — вмешалась Камилла, крепко прижавшаяся грудью к своему теперь уже жениху, поскольку родня принца, особенно мать, одобрила её кандидатуру. — Меня, например, ведь один урод чуть было силой не опорочил, и лишь вмешательство Алисы спасло меня от страшнейшего позора!.. Парень снова хотел чем-то возразить, но девушка встала на цыпочки и поцеловала своего возлюбленного, а затем наклонила его пониже и что-то прошептала на ушко. После этого парень раскраснелся и замолк, а Камилла, взяв его под ручку, медленно повела принца наверх, где как раз была её комната... — Кстати о птичках, ты не рассказывала, что в прошлом домогалась принца Доблестного! — весьма запоздало возмутился я, осознав, что при иных обстоятельствах этот факт мог очень сильно навредить нашей компании. — Сейчас бы помнить каждого отвергшего меня мужика... — наигранно отмахнулась Алиска, после чего тут же сменила тему на то, что всем нам не помешало бы выпить ещё. А никто и не возражал... Поскольку прибыли мы из Синията практически ночью, и в большинстве своём все устали, вдоволь наевшиеся и напившиеся Джером и Томас вскоре разошлись по домам, оставив нашу компанию развлекаться, как всегда, втроём. К тому времени я и двое друзей успели выпить по меньшей мере по семь пинт, хотя может и больше, и останавливаться никто не планировал. — Не п-п-пан-и-имаю я эту вси-л-ленскую нис-с-справливость! — после девятой, а может и десятой, порции пива с заплетавшимся языком заявила Алиска. — Ну что там ещё? — недовольно буркнул Артур, который впервые после ранения решил, что ему можно хорошенько напиться. И вроде чувствовал он себя не так уж и плохо. — Д-да всё! Вот скажите мне, я чё — страшная?! Прежде чем ответить на этот вопрос, мы оба (или скорее Артур, поскольку я был к тому моменту слишком пьян и наблюдал за всем со стороны, будучи неспособным сказать нормально и слова) уточнили, что она имела в виду: запугивание окружающих или внешний вид. А когда подруга ответила, что считает себя уродиной, приятель возмутился и велел перестать нести чушь. — Н-н-не-е-е, н-ну ты с-с-ам-то па-а-а-думай. Что бы я н-н-ни делала — мужики т-ток морду воротят! На закономерный вопрос — что она хочет сказать — подруга неспешно попыталась объяснить, как ей обидно, что за последний год все её очень боятся и грубо отталкивают при любой попытке добиться любви и ласки. В пример она привела не только принца Тристана, но и принца Захида, а также отказавших ей ранее Корнелиуса, Даниэля и официанта из Музаса, и конечно же напуганного ею на всю оставшуюся жизнь Оливера. — Д-д-да н-н-на м-м-меня-я-я только ур-р-роды одни смотрят, — чуть ли не рыдая отметила Алиска. — З-з-златославы там вс-сякие... — А кто на твой взгляд не урод? — весьма серьёзным голосом уточнил парень, пытавшийся посочувствовать горю подруги. Я-то был слишком пьян и пил уже десятую, а может одиннадцатую пинту... Девушка ответила, что для неё уже давно привлекателен кто угодно, лишь бы он не был плохим человеком и чтобы он при этом был абсолютно свободен, после чего мечтательно добавила: — А ес-с-сли бы ищ-щ-що и в па-а-астели был харо-о-ош!.. Дальше красавица начала плакаться, что очень обидно, когда в городе, где живут сплошь и рядом хорошие, честные и отважные мужчины, никто ни разу и в сторону её не смотрел. А уж о принятии «благодарности за спасение» с её стороны и речи быть не могло. — Я правильно понимаю, тебе сейчас просто обидно, что пока принц Тристан получает в спальне Камиллы заслуженную награду, ты сидишь тут, пьёшь и только и можешь что реветь? — ставший ещё более серьёзным после одиннадцатой, или даже двенадцатой пинты уточнил Артур. Вместо ответа девушка лишь слегка кивнула, а затем совсем уж печально опустила голову. Мне было больно смотреть на её слёзы, но разве мог я ей чем-то помочь, если совсем уж лыка не вязал? — Скажи, если найдётся тот герой, что согласится принять твою «благодарность», ты успокоишься и перестанешь плакать? — добавил Артур. — А т-ты з-знаешь такого? — в глазах Алиски впервые с поднятия этой темы появился лёгкий проблеск надежды. — Не знаю, — всё также спокойно и безэмоционально ответил Артур. — Но если пообещаешь успокоиться, держать себя в руках и не доводить до летального исхода при просьбах и криках остановиться, могу попробовать поискать. — К-к-кончно! — не очень уверенно воскликнула девушка, которая не знала как и благодарить доброго друга. Артур тем временем встал из-за стола, взял ничего не понимавшую спутницу, за руку и повёл наверх по лестнице. А высокая, особенно по сравнению с ним, красавица послушно последовала за ним. И только я остался один, и энергии встать из-за стола, чтобы последовать за друзьями и узнать, чего там задумал приятель, у меня не было. Зато пить и просить принести у уговаривавшего меня остановиться Луи ещё пинту до тех пор пока обессилено не рухнул лицом на стол до утра — были.