Teen Wolf

Сумерки медленно сползали на Бейкон-Хиллз, окрашивая улицы в холодные сине-серые оттенки. Город затихал слишком рано и слишком резко, будто природа знала то, чего не знали люди. Я ненавидела это чувство. Это было то самое напряжение, которое невозможно объяснить, но невозможно и игнорировать. Когда зазвонил телефон, я уже знала, кто это. Конечно, Стайлз. Кто ещё будет звонить в такое время? — Одевайся. Быстро, — выпалил он вместо приветствия. — Через пять минут буду у тебя. — Что случилось? — я села на кровати, сердце уже начинало биться быстрее. — Потом, — и он сбросил вызов. Я уставилась на погасший экран. Ненавижу, когда он так делает. А ещё больше ненавижу то, что всё равно собираюсь. Я собралась быстро и почти бесшумно. Чёрная байка легла на плечи, тёмные джинсы плотно сели по ногам, тяжёлые ботинки глухо стукнули о пол. Волосы были собраны в небрежный пучок несколько прядей выбились и остались у лица. Свет я не включала. Тихо, стараясь не издать ни звука, я открыла окно и выбралась наружу. Ночь приняла меня сразу холодным воздухом и запахом влажной земли. Лестница рядом с домом спасла ситуацию, и я благополучно спустилась вниз. Стоило моим ногам коснуться земли, как я даже не оглянулась по сторонам в этом не было нужды. Я услышала его. Рёв мотора разрезал тишину улицы, как нож. Этот звук я узнала бы из тысячи. Я почти бегом подскочила к машине, рванула дверь и плюхнулась на переднее сиденье. В ту же секунду Стайлз вдавил педаль газа, и мы сорвались с места, будто за нами уже кто-то гнался. Я повернулась к нему, прищурившись: — Ты вообще знаешь, сколько сейчас времени? — спросила я, пристёгиваясь. — Знаю, — коротко ответил он, не отрывая взгляда от дороги. Это было необычно. Стайлз не шутил и не говорил лишнего. — Куда мы едем? — К Скотту. Я хочу, чтобы вы оба это услышали. Это было плохим знаком. Стайлз молчал. Если Стайлз молчит значит, всё действительно хреново. Скотт наш лучший друг. Мы втроём с завидным постоянством находили приключения на собственные задницы. Стайлз сын шерифа, и каждый раз, когда в нашем городке происходило что-нибудь странное (а случалось это, увы, всё чаще), Стилински тут же втягивал нас со Скоттом в очередное дерьмо. Мы подъехали к дому МакКола, и я удивилась: Стайлз за всю дорогу ни разу не заговорил. А это с ним случалось крайне редко. Это было плохим знаком. Стайлз молчал. Если Стилински молчит значит, всё действительно хреново. Мама Скотта сегодня была на дежурстве, так что проблем с тем, чтобы вытащить его из дома, быть не должно. Мы вышли из машины, подошли к двери и постучали пару раз. Тишина. Стайлз прижал ухо к двери и раздражённо пробормотал: — У него музыка играет. Он нас просто не слышит. — Странно, — усмехнулась я. — Твою кучу металла я за километр слышу. — Эй! Моя машина не куча металла! — он, как всегда, начал размахивать руками и орать так, что, казалось, нас слышал не только весь Бейкон-Хиллз, но и половина планеты. — Ладно. Разделимся. Мы не знаем, в какой комнате наш астматик. Покидаем камушки в окна может, услышит. Я кивнула и пошла в противоположную сторону от него. — Скотт! — позвала я. Безрезультатно. Окно, похоже, было плотно закрыто. Я обходила дом, когда внезапно услышала громкий крик. По интонации сразу стало ясно Стайлзу повезло и Скотт всё-таки вышел. Я тут же побежала обратно и увидела картину, от которой хотелось одновременно смеяться и закатывать глаза, Стайлз висел вверх ногами с крыши веранды и истошно верещал. Скотт стоял напротив с бейсбольной битой в руках и верещал ничуть не тише. — Хватит! — заорала я во всё горло, потому что они пищали, как перепуганные девчонки, и у меня уже закладывало уши. — Стайлз, какого чёрта ты делаешь?! — кричал Скотт, всё ещё сжимая биту. — Ты не отвечал на мои звонки! — возмущённо размахивал руками Стилински. — Зачем тебе бита?! — Я думал, это хищник! — начал оправдываться Скотт и наконец додумался опустить биту. — Не думаю, что Стайлз похож на хищника, — заметила я. После этих слов внимание обоих «девочек» переключилось на меня. Но Стайлз вдруг вспомнил, что именно сказал Скотт, и резко повернулся к нему: — Хищник? Что? — скривившись проговорил Стилински. — Слушай, я знаю, что уже довольно поздно, но вы должны это услышать. МакКолл перевёл взгляд на меня. — О чём он? — Я не знаю, — пожала я плечами. — Я уже ложилась спать, а он мне звонит и говорит: «Быстро одевайся, через пять минут буду рядом». Я даже ничего сказать не успела. А ты давай слезай, идиот! Стайлз наконец спрыгнул вниз и тут же затараторил: — Мой отец двадцать минут назад уехал на вызов. Сбор всех офицеров Бейкон-Хиллз и даже полиция штата. — Зачем? — одновременно спросили мы со Скоттом. — Пара бегунов нашли тело в лесу! — Трупак? — иногда мне казалось, что у Скотта напрочь отсутствует такая вещь, как мозг. — Нет, живяк. Да, тупень, конечно трупак. — Так это убийство? — спросила я. — А вот это без понятия. Знаю только, что это девушка лет двадцати, — ответил он. — Погоди, но если они нашли тело, то чего они ищут? — Скотт буквально снял вопрос с языка. — Тоже хотела спросить. Стайлз выдержал паузу. — А теперь на сладкое… — наконец сказал он. — Они нашли только её половину. Наши со Скоттом брови медленно поползли вверх. — И зачем нам это? — не сдержалась я, но, поймав многозначительный взгляд Стилински, сразу поняла ответ. — Пошли уже. *** Мы подъехали к заповеднику Бейкон-Хиллз. Машина остановилась у самого края дороги, и двигатель заглох, оставив нас в вязкой, давящей тишине. Всю дорогу мы молчали ни шуток, ни привычных перепалок. Только тьма за окнами и редкие отблески фар, скользящие по стволам деревьев. Лес начинался сразу за границей дороги. Густой, тёмный, живой. Ветки переплетались над головой, кроны скрывали небо, и казалось, что внутри заповедника ночь была гуще и холоднее, чем где-либо ещё. От земли тянуло сыростью, прелыми листьями и чем-то металлическим, неприятным. Честно, мне эта затея не нравилась. Чувство тревоги сидело где-то глубоко внутри и неприятно тянуло. Я буквально жопой ощущала что-то обязательно произойдёт. Я быстро прокрутила в голове все «за» и «против». Против, конечно, было больше. Но я плевала на это с Эйфелевой башни. Когда мы вышли из машины, дверцы тихо хлопнули, и этот звук показался слишком громким. Скотт неловко переступил с ноги на ногу и всё-таки спросил: — Мы серьёзно сделаем это? — Это ты всё время ноешь, что в этом городе ничего не случается, — ответил Стайлз, включая фонарик. Луч света прорезал темноту, выхватывая куски леса. — Я вообще-то хотел нормально выспаться перед завтрашней тренировкой, — сказал МакКолл, останавливаясь. Я подошла к нему, легко хлопнула по плечу и с усмешкой сказала: — Точно. Потому что сидеть на скамейке — невероятно изнурительное занятие. С этими словами я потянула его за собой, потому что мы слегка отстали от Стайлза. — Нет, потому что я играю в этом году, — начал оправдываться Скотт. — Фактически, я создаю первую линию. — Вот молодец! — не удержался от комментария Стайлз. — У каждого должна быть мечта. Я заметила, что эта тема его задела, и решила перевести разговор: — Чисто из любопытства… а какую часть тела мы вообще ищем? Стайлз остановился. Мы тоже замерли. В лесу вдруг стало слишком тихо, даже сверчки будто замолчали. Через секунду он сказал: — Хах. Я даже не задумывался об этом. — А что если убийца всё ещё здесь? — тихо спросил Скотт. — Ещё кое-что, о чём я не думал, — ответил Стайлз. Я закатила глаза. — Успокаивает, что ты продумал всё до самой мелочи. Скотт вдруг замедлился, дыхание стало тяжёлым и неровным. Он прислонился к дереву, пальцы судорожно сжали куртку. — Может быть… тяжёлый астматик будет держать фонарик? — сказал он с запинками. Я сразу подошла ближе, положила руку ему на плечо. — Всё в порядке? — Да… — он достал ингалятор, сделал вдох, потом ещё один. — В порядке. Мы поднялись на холм и легли на влажную, холодную землю, потому что впереди увидели полицию: лучи фонарей метались между деревьями, слышался лай собак. Стайлз резко встал и побежал. — Стайлз! — выкрикнули мы вместе. Но он не остановился. Мы смотрели, как он бежит, как спотыкается и падает, привлекая к себе внимание. — Держи его! — прокричал один из полицейских. — Подожди, подожди! — раздался голос шерифа. — Этот маленький проказник принадлежит мне. — Пап, как дела? — как ни в чём не бывало спросил Стайлз. — Ты подслушиваешь мои телефонные звонки? — Нет! Не те, что скучные. Шериф вздохнул и перевёл взгляд на лес. — Ну да, где твои, как обычно, соучастники в преступлении? — Кто? Скотт и Диана? Они дома. Скотт хотел выспаться перед завтрашней игрой, а Диана перед школой. Здесь только я. В лесу. Один. Шериф явно не поверил, посветил фонарём между деревьями: — Скотт! Диана! Вы здесь? Мы со Скоттом быстро спрятались, прижавшись к земле и затаив дыхание. — Так, молодой человек, — сказал шериф. — Я провожу тебя до машины. А потом мы поговорим о том, что называется вторжением в личную жизнь. И вот они ушли, растворившись в темноте тропы, а мы со Скоттом, поднявшись с холодной земли, молча направились домой. Ноги гудели, в висках стучало, а внутри было только одно чувство усталость. Хватит с меня приключений на сегодня. Лес дышал ночной прохладой, ветки тихо поскрипывали, листья шуршали под нашими шагами, будто перешёптывались за спиной. И вдруг мы услышали звук. Глухой, нарастающий, будто сама земля пришла в движение. Я резко остановилась. Сердце пропустило удар. Я посмотрела на МакКолла он тоже замер, напрягся, вслушиваясь. Его брови сошлись, дыхание стало тише. Он явно ничего не понимал, и это пугало сильнее всего. Мы быстро осмотрелись по сторонам тени между деревьями дрожали, воздух будто сгустился, а звук становился всё громче треск веток, тяжёлые удары копыт, паническое дыхание. И тогда мы их увидели. Из темноты вырвалось стадо оленей стремительное, дикое, ослеплённое страхом. Их глаза блестели, тела проносились между стволами, ломая подлесок. Всё произошло за секунды. Скотт резко дёрнул меня за руку, и мы рухнули на землю, прижимаясь к холодной, влажной почве. Я затаила дыхание, чувствуя, как дрожит земля под копытами, как ветер от их бега проходит над нами, как страх прокатывается по коже мурашками. Олени промчались мимо шум, хаос, а потом тишина. Резкая, оглушающая. Мы лежали ещё несколько мгновений, не двигаясь. Потом Скотт приподнялся первым, помог мне встать. Я стряхнула с ладоней землю и посмотрела на него. В его глазах всё ещё плескался адреналин, но поверх него облегчение и немой вопрос «что это было?» Лес снова стал спокойным, но ощущение тревоги не отпускало. Я знала даже когда приключения заканчиваются, они не всегда уходят бесследно. Иногда они просто затаиваются где-то между деревьями, в тишине, ожидая следующего шага. —Скотт, все в порядке? —Да, а ты как? —Тоже. —Кажется, я потерял ингалятор —Твою мать! Мы начали искать ингалятор по всей земле, почти на ощупь, включив фонарик. Я судорожно откидывала листья, разбрасывала их руками, не чувствуя холода, не обращая внимания на грязь под ногтями. Сердце билось слишком быстро я знала, как важен этот ингалятор для Скотта, и мысль о том, что мы можем его не найти, сжимала горло. Прошло всего несколько минут, но они тянулись мучительно долго. Тишина вокруг была напряжённой. И вдруг её разорвал вопль. — Скотт! Я резко обернулась и, не разбирая дороги, рванула к нему, перепрыгивая через корни и ветки. Луч моего фонарика дрожал в руке, дыхание сбилось. Подбежав ближе, я направила свет туда, куда он смотрел и кровь застыла в жилах. На земле лежала верхняя половина человеческого тела. Бледная кожа, застывшее выражение лица, рваные края всё это выглядело настолько нереально, что на мгновение показалось дурным сном. Скотт побледнел на глазах, его дыхание стало рваным, глаза расширились от ужаса. Он отшатнулся назад, споткнулся и упал, глухо ударившись о землю. — Скотт! — я шагнула к нему, но нога скользнула по мокрым листьям. В следующую секунду я потеряла равновесие и полетела прямо на него. Фонарик вырвался из руки, свет дёрнулся, полоснув по стволам деревьев, и погас где-то в стороне. Мы рухнули вместе, тяжело, спутанно, в темноту и запах сырой земли, с бешено колотящимися сердцами и ощущением, что лес вокруг больше не просто тёмный, он стал враждебным. Когда мы наконец поднялись на ноги, тишина длилась всего долю секунды. Её разорвал низкий, хриплый рык не громкий, но такой, от которого по позвоночнику пробежал холод. Он звучал слишком близко. Я посмотрела на Скотта. — Ты слышал?.. Он еле заметно кивнул. Лицо у него стало серым, дыхание сбилось, глаза метались. Мы медленно, почти синхронно повернулись, боясь увидеть то, что уже чувствовали кожей. Из тени вышло животное. Оно было похоже на волка слишком большое, слишком неправильное. Тело напряжённое, движения хищные и резкие, а глаза светились неестественным красным светом, как два раскалённых угля в темноте. Казалось, оно смотрело прямо в душу, выбирая момент. Я не успела ни закричать, ни отступить. Оно рвануло на нас. Всё смешалось в один короткий, кошмарный миг удар, рывок, боль. Челюсти сомкнулись на моей руке, и острая, жгучая боль пронзила до костей. Я вскрикнула, чувствуя, как кровь мгновенно пропитывает ткань. Почти одновременно зверь задел Скотта, он согнулся от боли, когда клыки вонзились ему в живот. И так же внезапно, как появилось, существо отпрянуло. Оно отступило на шаг, оскалилось, будто довольное, а затем исчезло между деревьями, растворившись в темноте. — Бежим! — вырвалось у меня, почти на инстинктах. Мы побежали изо всех сил, не разбирая дороги, спотыкаясь, падая и снова поднимаясь. Лёгкие горели, ноги подкашивались, страх гнал вперёд, не позволяя остановиться. Лес будто пытался удержать нас ветки цеплялись за одежду, корни подставляли подножки, но мы не останавливались. И вдруг асфальт. Свет фар. Мы вылетели на дорогу, и машина резко затормозила, едва не сбив нас. Раздался визг шин, крик водителя, но я почти не слышала этого адреналин всё ещё гремел в ушах. Я посмотрела на свою руку. На коже чётко виднелись следы укуса глубокие, кровоточащие, пульсирующие болью. Сердце снова сжалось. Скотт тоже посмотрел на себя. Он приподнял куртку, увидел рану на животе и медленно побледнел. Мы встретились взглядами. В них был страх и шок. —Так ладно, пойдем по домам и там обработаем рану завтра в школе встретимся. —Согласен. *** Утро. Ненавижу. Я с трудом разлепила глаза и, даже не глядя, нащупала телефон, чтобы выключить будильник. Экран резанул по глазам, в голове гудело, будто я вообще не спала. — Ещё пять минут… — пробормотала я в подушку, снова зарываясь лицом в одеяло. Но, как оказалось, моим пяти минутам не суждено было случиться. Дверь в комнату распахнулась без всякого стука. — Давай, вставай, Ди, хватит спать, — бодро и слишком жизнерадостно заявила Лидия. — Отстань, Лидия… — пробурчала я и, не желая продолжать этот разговор, полностью накрылась одеялом с головой, отрезая себя от мира. Ошибка. Эта «милая» девушка недолго думая схватила край одеяла и одним резким движением стянула его с меня. Холодный воздух мгновенно обжёг кожу, и мне не осталось ничего другого, кроме как сесть. — У тебя есть полчаса на сборы. За нами заедет Джексон. Я уставилась на неё с выражением вселенской усталости. — Лидс, серьёзно? Я лучше пешком пойду. — Это не обговаривается. Время пошло, — перебила она меня и, развернувшись, вышла из комнаты, оставив после себя ощущение давления и спешки. Я тяжело вздохнула и поплелась в душ. Горячая вода немного привела в чувство, смыла остатки сна и хоть как-то собрала мысли в кучу. После всех водных процедур я вернулась в комнату и остановилась перед своим «скромным» гардеробом. Выбор, как всегда, был быстрым и привычным. Белая обтягивающая кофта легла по фигуре мягко. Поверх кожаные шорты, чёрные, холодные, с чётким характером. Контраст белого и чёрного выглядел вызывающе спокойно, будто я заранее знала, какое впечатление произведу. Чёрные колготки сглаживали резкость образа, а кожаная куртка, накинутая сверху, завершала его окончательно. На ноги высокие чёрные сапоги, в которых каждый шаг ощущался увереннее, чем предыдущий. Волосы я оставила распущенными, лишь слегка поправив пряди у лица. Макияж минимальный, но точный подчёркнутые глаза, спокойный, собранный взгляд. Я посмотрела на отражение и кивнула сама себе. Сегодня я выглядела именно так, как чувствовала: спокойно, уверенно. — Ты там скоро? — донёсся из коридора голос Лидии. Судя по тону, терпение у неё закончилось ещё вчера. — Уже собралась, не видишь? — крикнула я в ответ, выходя из комнаты. — Пошли, Джексон уже подъехал. Я прихватила сумку, и мы вышли из дома. Уитмор, облокотившись на машину, ждал нас с видом человека, который знает, что ему никуда не нужно спешить. Лидия тут же подбежала к нему и поцеловала. Я лишь закатила глаза и сделала вид, что меня здесь вообще нет. Мы сели в машину, двери захлопнулись, и через секунду автомобиль тронулся с места, увозя нас навстречу ещё одному дню, от которого я заранее ничего хорошего не ждала. Когда мы подъехали к школе, я сразу заметила Скотта он стоял рядом с своим велосипедом, сосредоточенно глядя вперёд. Джексон резко притормозил рядом с ним. Дверь машины распахнулась, и, выходя, он небрежно толкнул Скотта плечом. — Чувак, смотри по сторонам, — бросил он с ухмылкой, будто только что сделал что-то невероятно остроумное. Я закатила глаза и вышла из машины. Лидия, не теряя ни секунды, направилась к своим «подругам», уже собравшимся у входа. А я подошла к Скотту. — Ты в порядке? — тихо спросила я, оглядывая его. В этот момент кто-то из друзей окликнул Джексона: — Йо, Джексон, пошли, брат! Я посмотрела на него и, не скрывая раздражения, сказала: — Да давай, иди. Тебя ждут, — и слегка подтолкнула его, чтобы он наконец ушёл. Он фыркнул и направился к своей компании. Я выдохнула с облегчением. Мы со Скоттом пошли к входу, где нас уже ждал Стайлз. Он стоял, подпирая стену, с привычным выражением лица человека, который одновременно всё знает и ничего не понимает. — Ладно, давайте посмотрим, — сказал он, понизив голос. Мы со Скоттом показали укусы. Стайлз наклонился ближе и потянулся к моей руке, но я тут же хлопнула его по ладони. Он дёрнулся и убрал руку. — Без рук, Стилински. — Было очень темно, чтобы много увидеть, — начал Скотт. — Да, но мы вполне уверены, что это был волк, — добавила я, глядя Стайлзу прямо в глаза. — Волк укусил вас? — Ага, — ответили мы одновременно. — Нет. Не может быть. — Мы слышали волчий вой, — сказал Скотт. — Нет, не слышали. — Что значит «не слышали»? — возмутился МакКолл. — Да! Откуда ты знаешь, что мы слышали? — я уже не выдержала и влезла в разговор. — Потому что в Калифорнии нет волков, ясно? Уже лет шестьдесят. — Серьёзно? — переспросил Скотт. — Да, серьёзно. В Калифорнии. Нет. Волков. Я скрестила руки. — Ладно. Если ты не веришь нам насчёт волков, тогда ты точно поверишь мне, когда я скажу, что мы нашли тело. Стайлз аж подпрыгнул на месте. — Ты издеваешься надо мной? — Нет. Я бы хотела, — пожала плечами я. — Но лично мне кошмары будут сниться как минимум месяц. — Да, — подтвердил Скотт. — Лично мне до конца моей жизни. — О боже, это офигенно круто! Я медленно подняла одну бровь. В ту же секунду Стайлз уставился мне за спину, и его лицо мгновенно изменилось взгляд стал мечтательным, почти глупо-влюблённым. Я сразу поняла, в чём дело. Позади меня шла моя сестра та самая, в которую Стайлз влюблён с третьего класса. — В смысле… это серьёзно лучшая вещь, которая случилась в нашем городе с… — он осёкся. Лидия уже была рядом. Проходя мимо, она положила руку мне на плечо и улыбнулась. Я ответила ей той же улыбкой. — …со дня рождения Лидии Мартин, — закончил он. — Привет, Лидия. Ты выглядишь так, будто собираешься проигнорировать меня. Лидия лишь многозначительно улыбнулась и пошла дальше. Стайлз повернулся к Скотту, ткнул в него пальцем: — Это всё из-за тебя, знаешь? Ты тянешь меня в свои ботанические глубины. Потом его палец указал на меня: — А ты могла бы помочь своему лучшему другу и свести его с собственной сестрой. Мы со Скоттом переглянулись и одновременно издали одинаковое, удивлённое: — Ага… В этот момент прозвенел звонок. Мы развернулись и пошли в класс, оставив Стайлза позади вариться в своих теориях, фантазиях и безнадёжной влюблённости *** — Как вы все знаете, — начал учитель, прохаживаясь перед классом, — здесь в самом деле было найдено тело в лесу прошлой ночью. Мы со Скоттом одновременно посмотрели на Стайлза. Он, как ни в чём не бывало, широко улыбнулся и подмигнул нам, явно наслаждаясь моментом. — И я уверен, — продолжал учитель, — ваши маленькие, напряжённые умы уже заполняются различными жуткими сценариями о произошедшем. Но я здесь, чтобы сказать вам: полиция задержала подозреваемого. А это значит, что вы можете отдать ваше нераздельное внимание программе, которая лежит у вас на партах и обрисовывает этот семестр. Как только он замолчал, я резко вздрогнула. Раздался очень громкий звонок. Слишком громкий. И слишком близкий. Я тут же начала осматривать класс, но ни у кого не звонил телефон. Никто даже не пошевелился. Я посмотрела на Скотта по его лицу стало ясно, что он тоже это слышал. Он нахмурился, затем просто пожал плечами и перевёл взгляд к окну. Я последовала за его взглядом. На улице, на скамейке, сидела темноволосая девушка. Она держала в руке телефон, и по какой-то причине я слышала каждое её слово так отчётливо, будто стояла рядом. — Мам, три звонка в мой первый день — это немного слишком, — вздохнула она. — Всё есть, кроме ручки. О мой бог… ладно, ладно. Мне пора. Люблю тебя. Она убрала телефон, и в этот момент к ней подошёл директор. — Извините, что заставил ждать. Вы сказали, Сан-Франциско? Вы не там выросли? — Нет, — ответила брюнетка. — Но мы там жили больше года, что необычно для нашей семьи. — Что ж, надеемся, Бейкон Хиллз станет вашей последней остановкой на некоторое время. Пока они шли к зданию, я почему-то слышала каждый их шаг размеренный, отчётливый, словно кто-то специально усилил звук. Спустя минуту дверь класса открылась, и они вошли. Директор встал перед доской и начал свою привычную тираду: — Класс, это наша новая студентка — Эллисон Арджент. Пожалуйста, сделайте всё, чтобы она чувствовала себя радушно. Когда он закончил, Эллисон прошла по ряду к единственному свободному месту. За Скоттом.Я заметила, как МакКолл проводил её каким-то странным, задержавшимся взглядом слишком внимательным, слишком сосредоточенным. Когда она села, он неловко протянул ей ручку. Эллисон нахмурилась, глядя на неё, словно не сразу поняла жест. И тут, будто почувствовав мой взгляд, она обернулась. Наши глаза встретились. Я из вежливости, почти автоматически, улыбнулась ей спокойно и дружелюбно. Она на секунду замерла, а потом повторила мою улыбку и опустила взгляд на листок перед собой. Почему-то в этот момент у меня появилось странное ощущение, что с её появлением в этом классе и в этом городе всё окончательно начнёт меняться. *** Сегодня была тренировка по лакроссу, так что после уроков я направилась к полю. День выдался тёплый, воздух дрожал от шума школы и ожидания чего-то странного. По дороге меня догнали Лидия и Эллисон. — Ты идёшь на поле? — спросила Лидия. Я кивнула, и сестра тут же взяла меня под руку, увлекая вперёд, словно так и должно быть. Эллисон шла рядом, чуть смущённая, но заинтересованная. Мы прошли на поле и устроились на трибунах. Внизу, на газоне, я сразу заметила Скотта и Стайлза они о чём-то оживлённо спорили. Я невольно прислушалась. — Но если ты будешь играть, мне не с кем будет сидеть и болтать на скамейке, — жаловался Стайлз. — Ты реально собираешься так поступить со своим лучшим другом? — Я не могу всё время отсиживаться, — ответил Скотт. — Вся моя жизнь это быть в стороне. В этом сезоне я занял первую линию. После этих слов он поднял взгляд прямо в нашу сторону. А значит, заметил Эллисон. Он замер, будто мир вокруг него выключили. Я посмотрела на него, потом на Эллисон и подозрительно сощурилась. Что-то тут начинало складываться слишком очевидно. — МакКолл! — рявкнул тренер. — Ты на воротах! Он кинул Скотту клюшку и шлем. — Я… я никогда не играл, — растерянно сказал Скотт. — Я знаю, — отмахнулся тренер. — Пару голов пропустишь, парням только уверенности добавит. Первый день! Заряди их, зажги! — А что насчёт меня? — донёсся голос Стайлза. — Постарайся не получить в лицо. Честно? Мне стало реально жаль Скотта. — ДАВАЙ! ПОШЛИ! — заорал тренер. Скотт подбежал к воротам, надел шлем, встал и напрягся, готовясь к первому броску. Я перевела взгляд на девочек и тут же заметила Эллисон не отрываясь смотрела на Скотта. — Кто это? — спросила она, подтверждая мои догадки. — Он? — уточнила Лидия. Я бросила быстрый взгляд на Скотта и мне показалось, что он нас слышит. Эллисон кивнула. — Я не уверена, кто он, — ответила Лидия. — А что? — Он в моём классе по английскому. В этот момент резкий свисток прорезал воздух. Я поморщилась. Скотт схватился за голову, будто звук ударил и по нему. Когда звон в ушах прошёл, я посмотрела на поле. Первый игрок уже бросил мяч. Скотт его… профукал. Мяч с глухим звуком прилетел ему прямо в лицо. Я невольно поморщилась, чувствуя это почти физически. Второй игрок вышел на бросок. Я уже морально приготовилась к повторению позора. Но Скотт поймал мяч. Я охренела. Тренер охренел. Игроки охренели. Даже сам МакКолл выглядел так, будто не понял, что только что произошло. Третий мяч — поймал. Четвёртый — поймал. Пятый — поймал. На трибунах пошёл шёпот, удивлённый и напряжённый. Видимо, Джексону совсем не понравилось, что Скотт внезапно стал звездой. Он клюшкой задержал игрока, который должен был бросать следующим. Я уверена у всех, кто на это смотрел, в этот момент даже жопа вспотела. Уитмор размахнулся и бросил мяч. Я прикрыла лицо руками, потому что была уверена вот сейчас он точно не поймает. Но… Скотт поймал мяч. На секунду воцарилась тишина, а потом всё поле буквально взорвалось. Игроки вскочили, кто-то заорал, кто-то начал хлопать. Трибуны ожили, и аплодисменты прокатились волной. Я опустила руки и уставилась на Скотта. Что бы ни случилось с нами прошлой ночью оно уже начало проявляться. *** Весь школьный день тянулся бесконечно скучно, будто кто-то нарочно поставил его на замедленную перемотку. Уроки сливались в один серый фон, голоса учителей проходили мимо, а мысли снова и снова возвращались к прошлой ночи к лесу к укусу. К тому, что больше не укладывалось в нормальную картину мира. После школы мы с парнями поехали в заповедник найти ингалятор Скотта и, заодно, показать Стайлзу тот самый труп. Он, конечно, до конца не верил. А зря. — Я не знаю, что это было, — сказал Скотт, когда мы углубились в лес. — Как будто у меня было всё время в мире, чтобы поймать мяч. Я видел его… медленно. — И это не единственная странная вещь, — добавила я, глядя между деревьев. — Мы слышим то, чего не должны слышать. Чувствуем вещи. Слишком чётко. — Чувствуешь вещи? Например? — тут же оживился Стайлз. — Как жвачка со вкусом мятного мохито в твоём кармане, — спокойно ответил Скотт. — У меня даже нет никакой… — он осёкся на полуслове, полез в карман и вытащил жвачку. Мы со Скоттом одновременно посмотрели на него одинаковым взглядом: ну что, умник? — Так… всё это началось с укуса, — протянул Стайлз. Почему-то от этой фразы у меня неприятно сжалось внутри. — Что если это какая-то инфекция, — начал рассуждать Скотт. — Типа тело наполняется адреналином перед тем, как мы упадём в обморок или что-то такое… Я бросила быстрый взгляд на Стайлза и сразу поняла сейчас будет хрень. И не ошиблась. — Знаешь что? — оживился он. — Я думаю, что слышал об этом. Это особенный вид инфекции. Скотт резко остановился и уставился на него. Я тоже встала, скрестив руки на груди. — Ты серьёзно? — Да. Думаю, это называется ликантропия. Когда я успела записаться в экстрасенсы? — Что это? Это плохо? — с неподдельной тревогой спросил Скотт. — Да. Это самое худшее, — с важным видом сказал Стайлз. — Но только раз в месяц. А у Дианы дважды. Он многозначительно посмотрел на меня, а я так и осталась стоять и вдобавок закатила глаза. — Раз в месяц?.. — Ага. Ночью. В полнолуние. Он посмотрел сначала на меня, потом снова на Скотта и завыл. Громко. Противно. Но с душой. Скотт тут же ударил его в плечо, а я не сдержалась и дала ему подзатыльник. — Ты идиот, — сказала я, и мы пошли дальше. — Эй… — Стайлз вдруг напрягся. — Это вы слышали волчий вой? — С нами может быть что-то реально серьёзно плохое, — тихо сказал Скотт. — Я ЗНАЮ! — заорал Стайлз на весь лес. — Вы оборотни! Но если вы увидите меня в мастерской, пытающимся расплавить всё серебро, что смогу найти, это потому что в пятницу полнолуние! Мы вышли на поляну. Скотт вдруг остановился и указал на землю. — Нет… я клянусь, это было здесь. — Да, — подхватила я. — Мы видели тело. Потом олени бежали, и Скотт уронил ингалятор. Скотт присел на корточки и начал шарить рукой по земле. Я же лениво откидывала листья носком ботинка пачкаться не хотелось. — Может, убийца перетащил тело? — предположил Стайлз. — Вот именно поэтому я предлагаю валить отсюда, — сказала я. — Вдруг тот, кто перетащил тело, всё ещё здесь. Мою гениальную идею, разумеется, никто не оценил. — Если так, надеюсь, он оставил мой ингалятор, — пробормотал Скотт. — Эта штука стоит восемьдесят баксов. В этот момент Стайлз резко вздрогнул, ударил Скотта по плечу, меня по руке, и мы все обернулись. Перед нами стоял мужчина. Высокий. Темноволосый. Привлекательный, настолько, что это было почти раздражающе. Он был одет во всё чёрное кожаная куртка, футболка, брюки. Но больше всего меня напрягло другое он подошёл совершенно бесшумно. Его взгляд скользнул по нам всем и на пару секунд задержался на мне. Потом он перевёл глаза на Скотта и сделал шаг вперёд. — Что вы здесь делаете? — спокойно спросил он. — Это частная собственность. — Прости, чувак, мы не знали, — первым заговорил Стайлз. — Да, мы просто искали кое-что, но… — начал Скотт и завис. Я вздохнула и вмешалась: — Знаешь, забудь. Он посмотрел на меня. Прямо в глаза. Я не отвела взгляд, хотя, честно? Было страшно. Но я не позволила себе дрогнуть. Он сдался первым. Полез в карман, достал ингалятор и бросил его Скотту. Тот ловко поймал. Незнакомец развернулся и пошёл прочь. — Ладно, я должен возвращаться к работе, — сказал Скотт. — Ты со мной, Диан? — Нет. Я сегодня отпросилась. — Эй… — вдруг оживился Стайлз. — Это был Дерек Хейл. Вы помните, да? Он всего на пару лет старше нас. — Помним что? — спросила я. — Его семью. Они сгорели в пожаре лет десять назад. — Хотел бы я знать, зачем он вернулся, — тихо сказал Скотт. Я оглянулась на лес, на тени между деревьями, и внутри всё сжалось. — Давайте уже уйдём нахрен отсюда, — резко сказала я. — Или я вас реально убью. *** Когда я приехала домой, сил на что-то серьёзное уже не оставалось. Я сразу села за стол и, на удивление, довольно быстро сделала всю домашку будто хотела поскорее закрыть этот день. Закончив, я забралась на кровать с ноутбуком и долго не выбирала включила «Три метра над уровнем неба». Хотелось чего-то знакомого, эмоционального, но не требующего мыслей. На половине фильма зазвонил телефон. Скотт. Я ответила и, растянувшись на кровати, слушала, как он взахлёб рассказывает о том, что с ним произошло в клинике про Эллисон. Я не удержалась и пару раз поддела его, особенно на теме с ней. Он возмущался, оправдывался, но в голосе всё равно слышалось воодушевление. На самом деле я была рада. Правда. Пусть он пойдёт на вечеринку не один. Пусть хоть у кого-то из нас будет что-то нормальное. Но потом он сказал это. Что укус зажил. Я медленно опустила телефон, отклеила пластырь с руки и посмотрела на кожу. Ни следа. Ни шрама, ни покраснения. Будто ничего и не было. Будто прошлой ночью мы не бежали через лес, не падали, не истекали кровью. От этого стало не легче. Стало страшнее. На следующий день голова болела с самого утра. Тупо, навязчиво, будто внутри черепа что-то давило изнутри. Но, несмотря на это, утро прошло по самому обычному сценарию привычному до автоматизма. Сначала душ. Горячая вода немного приглушила боль, но не до конца. Перед зеркалом я сделала стрелки как всегда, чёткие и аккуратные. На губы сегодня нанесла только прозрачный блеск, без лишнего акцента. Оделась я сдержанно: джинсы, футболка с закрытым горлом, сверху бежевый плащ. На ноги чёрные ботинки на высоком каблуке. В отражении выглядело так, будто я полностью собрана и контролирую ситуацию. Хотя на самом деле это было совсем не так.. *** Я стояла рядом со Скоттом у края поля, пока команда готовилась к игре. Он говорил быстро, сбивчиво рассказал, как проснулся посреди леса, дезориентированный, с болью во всём теле, и о том, что произошло в раздевалке с Джексоном. Чем дальше он говорил, тем сильнее у меня внутри росло тревожное чувство: всё это переставало быть совпадением. Раздался резкий свисток сигнал выходить на поле. Скотт уже сделал шаг вперёд, когда тишину разорвали крики Стайлза: — Скотт! Скотт, подожди! Он бежал к нам, размахивая руками. — Я не могу, у меня игра, — Скотт уже натягивал шлем. — Это может подождать? — Нет, не может! — выпалил Стайлз. — Я подслушал папин телефонный разговор. Пришли анализы из лаборатории. Они нашли волокна животного на том трупе! Скотт поморщился. — Стайлз, мне пора. — Стой, подожди! — Стайлз попытался его остановить, схватив за руку, но Скотт вырвался и побежал к команде. — Ты не поверишь, что это было за животное! Я осталась стоять рядом со Стайлзом. — И что это было за животное? — спросила я. Он посмотрел на меня так, будто только сейчас вспомнил, что я вообще здесь. — Волк, — сказал он и медленно опустился на скамейку. — Это был волк. — Но ты же сам сказал, что в Калифорнии нет волков, — напомнила я. Он пожал плечами, явно не имея ответа. Я села рядом, и мы оба уставились на поле. Скотт двигался иначе. Быстрее, резче, увереннее. Его реакции были слишком точными, а удары слишком сильными. Я вспомнила его «шутку» в лесу. И вдруг она перестала казаться шуткой. Когда Скотт забил гол, трибуны взорвались криками. Тренер тут же подозвал его и поставил на первую линию. Я повернулась к Стайлзу, чувствуя, как внутри всё сжимается. — А может… — начала я и замолчала. Стайлз посмотрел на меня. Наши взгляды встретились. Я прочистила горло и тихо сказала: — Может, тогда в лесу это была вовсе не шутка? Он перевёл взгляд обратно на поле, на Скотта, и после короткой паузы ответил: — Может. Потом, подумав, добавил: — После школы поедем ко мне. Будем разбираться, что с вами такое. И от того, как он это сказал, стало ясно: назад дороги уже нет. *** Сразу после школы мы пошли сначала в школьную библиотеку, потом в городскую. Мы выгребли всё, что хоть как-то было связано с мифологией, легендами, фольклором. Книги про древние культы, про оборотней, про проклятия, про луну. Мы читали всю ночь и всё утро. И… почти ничего нового. Большую часть мы и так знали из популярных мистических сериалов, городских легенд, старых страшилок. Комната Стайлза постепенно превратилась в настоящий мусорник книги валялись на полу, стопки бумаги, распечатанные статьи, листы с пометками и кривыми стрелками. Я сидела на его кровати, поджав ноги, и в который раз обновляла страницу браузера, пытаясь найти хоть что-нибудь новое. Стайлз же сидел за компьютерным столом и читал очередную статью, бормоча себе под нос. Мы искали хоть какое-нибудь подтверждение нашей теории. Если мы со Скоттом действительно оборотни. Плюсы были очевидны: скорость, сила, реакция. Но минусы пугали куда сильнее. Если есть оборотни значит, есть охотники. А если есть охотники, то кто знает, какие ещё сверхъестественные твари существуют. От этих мыслей меня отвлёк стук в дверь. Стайлз резко посмотрел на меня, вскочил и распахнул дверь. На пороге стоял Скотт с широкой, слишком довольной улыбкой чеширского кота. — Заходи. Скотт вошёл и сразу посмотрел на меня. — Ты должен это увидеть, — сказал Стайлз. — Мы всю ночь с Дианой изучали сайты, книги, вообще всё подряд. — Сколько аддералла ты сегодня принял? — прищурился Скотт. — Много, поверь. Но это неважно. Послушай нас. Садись, — уже сказала я. — Это насчёт тела? — он бросил рюкзак на кровать и сел рядом со мной. — Они нашли, кто это сделал? — Нет. У них всё ещё сомнения. Помнишь Дерека Хейла? — Того парня в лесу, которого мы встретили на следующий день? — Да, да, — Стайлз говорил так быстро, что я едва успевала за ним. — Но сейчас не об этом, окей? — Тогда о чём? Я вздохнула и посмотрела на Скотта. — Помнишь, Стайлз тогда в лесу пошутил? Они оба перевели взгляды на меня. — Так вот. Это больше не шутка. — Мы про укус волка, — продолжил Стайлз, резко встав и активно жестикулируя. — Мы начали всё это изучать. Ты вообще знаешь, почему волки воют? — А должен? — с лёгкой усмешкой спросил Скотт. — Это сигнал. Когда волк один, он воет, чтобы обозначить своё местоположение другим членам стаи. — Так что если ты слышишь вой, — продолжила я, — значит поблизости волк. Или целая стая. — Целая стая волков?.. — напряжённо спросил Скотт, переводя взгляд с меня на Стайлза. Я посмотрела на Стилински, мол, говори ты. — Нет, — сказал он. — Оборотней. — Зачем вы тратите моё время этим? — раздражённо выдохнул Скотт. — У меня свидание с Эллисон через час. Я резко взяла его за предплечье. — Скотт, я видела тебя на поле. То, что ты делал, было… нереально, понимаешь? — Ага, я забил отличный гол, — безэмоционально ответил он. — Нет. Невероятный. Я говорю о том, как ты двигался. О скорости, рефлексах. Так не может обычный человек. — И тебе даже не нужен был ингалятор, — вставил Стайлз. — Короче, я не могу думать об этом сейчас. Мы поговорим завтра. — Завтра?! — Стайлз почти взвыл. — Нет! Полнолуние сегодня! Ты вообще не врубаешься?! — Зачем вы это делаете? — Скотт повысил голос. — Меня взяли нападающим. У меня свидание с девушкой, о которой я даже мечтать не мог. В моей жизни наконец-то появляется что-то хорошее. Зачем вы пытаетесь это разрушить?! — Он пытается помочь, — сказала я. — Скотт, мы прокляты. — И это не просто так, — продолжил Стайлз. — Луна вызывает физические изменения. Ты будешь жаждать крови всё сильнее и сильнее. — Жаждать крови? — Да. Я про жажду убивать. — Я уже начинаю чувствовать эту жажду убивать, Стайлз, — холодно сказал Скотт. Я нахмурилась и внимательно посмотрела на него. — Перемена может быть вызвана злостью, адреналином, чем угодно, что ускоряет пульс, ясно? — Стайлз говорил всё быстрее. — А я ещё не видел никого, кто повышает твой пульс так, как Эллисон. Нужно позвонить и отменить свидание. Он полез в рюкзак за телефоном. — Ты что делаешь?! — не выдержала я. — Пытаюсь отменить свидание! — Нет! Отдай! — закричал Скотт и резко прижал Стайлза к стене. Я бросилась к ним, пытаясь оттащить Скотта, но он оттолкнул меня. Я пошатнулась, но удержалась. В следующий момент он с силой отбросил компьютерный стул. — Простите, — сказал он, переводя взгляд с меня на Стайлза. — Мне нужно идти готовиться к вечеринке. Он не смотрел нам в глаза. Уже у двери он снова тихо извинился и ушёл. В комнате повисла тяжёлая тишина. Я посмотрела на Стайлза. Он подошёл ко мне, аккуратно поднял мою руку. На коже алела царапина. Прямо у нас на глазах она начала затягиваться. Я перевела взгляд на Стайлза. Он поднял опрокинутый стул на нём было три глубокие царапины. Мы посмотрели друг на друга. — С вами точно что-то случилось, — тихо сказал он. — Не знаю как ты, а я иду на эту чёртову вечеринку. — Я не могу, — ответила я. — Я лучше пойду домой. — Подвезти? — Нет, спасибо. Если что звони. И в этот момент я поняла ночь будет очень плохой. *** — Мам?! Лидия?! Вы дома? — позвала я, уже заранее зная ответ. Тишина. Я зашла на кухню и сразу заметила два листка на холодильнике. Один от Лидии она у Джексона, ничего нового. Второй от мамы свидание. Дом был полностью в моём распоряжении, и это почему-то казалось хорошей идеей именно сейчас. Я набрала ванну с горячей водой и пеной, включила музыку и позволила себе расслабиться. Тёплая вода постепенно смывала усталость, мысли стали тише, тело наконец перестало быть напряжённым. Позже я переоделась в пижаму и устроилась на кровати с сериалом. Экран мелькал, голоса героев сливались в фоновый шум. Всё было слишком спокойно. И вдруг меня накрыло странное ощущение. Сначала давление в груди. Потом сердце забилось слишком быстро, будто я бежала, хотя я сидела неподвижно. Воздуха стало не хватать. По коже прошла волна жара. — Что со мной?.. — прошептала я, резко выключая сериал. Я не понимала, что происходит. Это не было похоже ни на панику, ни на болезнь. Это ощущение шло изнутри, глубже, чем тело. Как будто что-то во мне проснулось — злое, дикое, чужое. Меня охватил страх. Я вскочила и побежала в ванную. Руки дрожали, ноги подкашивались. Я вцепилась в раковину и подняла глаза на зеркало. И замерла. Глаза светились жёлтым. Зрачки были неестественными. Зубы острые. Ногти вытянулись в когти. Я смотрела на своё отражение и не узнавала себя. — Нет… — вырвалось у меня. — Это не может быть… Я не знала, что со мной. Не знала, почему это происходит. И это пугало сильнее всего. Внутри нарастало что-то тёмное, агрессивное, опасное. Мысли становились рваными, резкими. Появилось дикое желание разрушать, причинять боль, и я не понимала, откуда оно взялось. Ноги подкосились. Я медленно сползла на пол и села, притулившись спиной к ванне, обхватив колени руками. Холодный кафель хоть немного возвращал в реальность. — Спокойно… — шептала я себе. — Дыши. Просто дыши. Я закрыла глаза и начала считать вдохи. Глубоко. Медленно. Пытаясь удержаться здесь, не дать этому чувству захлестнуть меня полностью. — Дыши… — прошептала я себе. — Просто дыши. Медленно. Вдох. Выдох. Снова и снова. Я сосредоточилась на дыхании, на холоде кафеля под ладонями. На чём угодно, лишь бы не думать о том, как сильно хочется сорваться. Прошли секунды. Или минуты. Я не знала. И вдруг дверь в ванную резко открылась. Я дёрнулась, вскинув голову. На пороге стоял Дерек Хейл. — Спокойно, — твёрдо сказал он, делая шаг внутрь. — Смотри на меня. Только на меня. — Как ты… — голос сорвался, из горла вырвался почти рык. — Потом, — коротко ответил он и медленно опустился передо мной. — Ты теряешь контроль. Но ещё не потеряла. Не позволяй этому взять верх Я смотрела на него, дыхание рваное, тело напряжено до предела. — Ты не монстр, — продолжил он. — Это просто первая трансформация. Страх делает хуже. Он говорил спокойно. Уверенно. Так, будто точно знал, что делает. — Слушай мой голос. Дыши вместе со мной. И я… послушалась. Вдох. Выдох. Жёлтый свет в глазах начал меркнуть. Клыки медленно втянулись. Когти исчезли, оставив после себя обычные руки, всё ещё дрожащие. Я обессиленно опустилась спиной к ванне. — Вот так, — тихо сказал Дерек. — Ты справилась. Я сидела на полу, притулившись спиной к холодному борту ванны. Плитка под ладонями была влажной, дыхание всё ещё неровным, будто я только что бежала. Я медленно подняла голову и посмотрела на него. — Дерек… — голос был хриплым. — Что со мной? Он не стал отходить. Наоборот, сел рядом, так же притулившись к ванне, плечом почти касаясь моего. Его присутствие почему-то действовало успокаивающе. Несколько секунд он молчал, затем сказал ровно, без эмоций: — Ты обратилась. Я нахмурилась, не сразу понимая смысл. — В смысле?.. — В оборотня, — пояснил он кратко. Слова повисли в воздухе. Я медленно выдохнула. — Это… навсегда? — Да. — Из-за укуса? — спросила я, уже зная ответ. — Да. Я опустила взгляд на свои руки. — Почему я не понимаю, что происходит? Почему я теряю контроль? — Потому что это начало, — спокойно ответил он. — Инстинкты сильнее разума. Тело учится быстрее, чем ты успеваешь осознать. — Я чувствовала злость. И страх. Слишком сильно. — Луна усиливает это, — сказал Дерек. — Эмоции это спусковой крючок. Чем больше сопротивляешься панике, тем легче удержаться. Я кивнула, сжав пальцы. — И что теперь? Он повернулся ко мне. — Теперь ты учишься жить с этим. Не одна. Он сказал это просто, без обещаний, но почему-то именно эти слова дали ощущение опоры. *** На следующее утро меня вырвал из сна резкий звонок телефона. Я даже не сразу поняла, где нахожусь. Экран высветил имя Стайлза. — Ди, быстро собирайся и выходи, — без приветствий выпалил он. — Это серьёзно. Очень. По его тону стало ясно вопросов лучше не задавать. Я просто сказала «иду» и сбросила. В ванную я влетела на автомате умыться, привести себя в чувство, холодная вода на лицо. Никаких раздумий. Джинсы, футболка, сверху джинсовая куртка, кроссовки. Волосы кое-как собрала, схватила телефон и выбежала из дома. Стайлз уже ждал у дома, двигатель работал. Я села в машину, и он тронулся, даже не спрашивая, пристегнулась ли я. По дороге он вывалил на меня всё сразу что произошло на вечеринке, как всё пошло не так, как Скотт сорвался и убежал, как утром сам позвонил ему и сказал, где находится и что с ним случилось. Стайлз говорил быстро, сбивчиво, иногда замолкая на пару секунд, будто сам переваривал услышанное. Когда он закончил, в машине повисла тишина. — Теперь ты, — сказал он наконец, бросив на меня быстрый взгляд. Я рассказала ему о ночи. О том, как мне стало плохо, как я испугалась, как едва смогла удержать себя. Я не сказала только одного что рядом был Дерек. Это осталось при мне. Стайлз слушал внимательно, не перебивая. — Значит… — протянул он, когда я замолчала. — Мы были правы. Я кивнула. — Да. Мы обратились. Он выдохнул и нервно усмехнулся. — Отлично. Просто отлично. Мои два лучших друга оборотни. Даже не знаю, радоваться мне или начинать писать завещание. Я посмотрела в окно, чувствуя странное, тяжёлое спокойствие. Как бы ни было страшно, отрицать это больше не имело смысла.