Плывя по течению

      Цзян Чэн со вздохом откинул голову на деревянный бортик большой бочки для купаний. Вода была ещё горячей, а в воздухе витал аромат дорогих масел. Он отослал расторопных слуг, как только те наполнили бочку водой, отказавшись от их помощи. Цзян Чэн привык мыться сам, прибегая к чужой помощи только в тех случаях когда был ранен и едва мог поднять руку, не скривившись от боли, или когда выбивался из сил настолько, что боялся утонуть, прикрыв на мгновение глаза.       Сейчас ему необходимо было подумать. Когда тебе под сотню лет, каким бы выдающимся заклинателем ты ни был в прошлом, время сражений на поле боя прошло, и думать — единственное, что тебе осталось. В конце концов с этим приходилось смириться и принять как данность. И пускай сейчас он вновь обрёл тело юноши, даже мальчика, отказываться от старых привычек Цзян Чэн не собирался. По крайней мере, не так быстро.       Задержав дыхание, он медленно погрузился в воду с головой. Ситуация… неоднозначная. Без сомнений, Цзян Ваньинь был рад вновь увидеть свою семью живой и в безопасности. Но прошло столько лет, и хотя он никогда не забывал через что прошёл и что потерял, за столько лет Цзян Чэн смирился с потерей, и все они стали прошлым. Дорогим сердцу, болезненным, но давно прошедшим. Он уже не тот мальчик, каким был когда-то — за его плечами многие годы прожитой жизни, груз ошибок и сладкий вкус побед, и семья, которую он создал сам — почти несвязанная с ним кровно, но любимая. И теперь эта новая жизнь кажется до боли фальшивой.       В голове роилось множество вопросов. Где он оказался? Вернулся в прошлое в момент своей смерти или перенёсся в другую реальность? Почему ему был дан второй шанс? Для чего? Чтобы изменить что-то? Но что? И разве мог он бездумно распоряжаться чужими жизнями, ведь от всех его действий что-то будет меняться. Уже меняется. И если о тех, кого он не знает можно не думать, то что станет с его, Цзян Чэна, близкими? Вдруг кто-то погибнет по его вине. Или не родится. И ведь он даже не мог самостоятельно уйти из этого мира в мир вечного покоя, потому что не мог оставить своих близких. Своего племянника. Если все события повторятся, а Цзян Чэна не будет, то Цзинь Лин останется совсем один. Он не мог этого допустить.       Но что, если Цзинь Лин не родится?       Цзян Чэн с шумом вынырнул, разбрызгивая вокруг себя воду. Он не знал, вернулся ли он в прошлое или попал в другую реальность, но в любом случае Цзинь Лин, его племянник, должен родиться и прожить долгую счастливую жизнь. Это значит, что Цзян Яньли и Цзинь Цзысюань должны пожениться, и Цзян Чэн сделает всё, чтобы они выжили. Сердце болело от мысли, что он может не занимать в жизни Цзинь Лина того же места, что и раньше, но если бы у его племянника, которого он любил как сына, появилась возможность расти в полноценной семье, воспитываясь настоящими родителями, то Цзян Ваньинь без раздумий сделал бы всё, чтобы её осуществить.       Но рождению Цзинь Лина предшествовали сожжение Пристани Лотоса и война с Цишань Вэнь. Войны вряд ли получится избежать, от Цзян Чэна тут мало что зависело, но спасти Пристань он мог. Главное убедить отца, прислушаться к его советам. Цзян Фэнмянь всегда видел в нём лишь неразумного ребёнка, слишком похожего на мать, и, может быть, раньше так и было. Но не сейчас. Нынешнему Цзян Ваньиню и он, и Пурпурная Паучиха годились не то что во внуки — в правнуки, и если он не захочет его слушать, Цзян Чэн будет действовать по другому.       В обход главы ордена трудно организовать оборону, особенно, если все видят в тебе только ребёнка, пусть и наследника ордена, поэтому Цзян Чэну было необходимо завоевать доверие и преданность уважаемых заклинателей и простых учеников, и тщательно подготовиться к нападению. Если удержать Пристань не получится, нужно будет увести всех жителей города и уцелевших воинов в безопасное место, где люди смогли бы отдохнуть и залечить свои раны. Цзян Ваньинь не помнил точную дату захвата Пристани Лотоса, но в этот раз Вэни не застанут Юньмэн Цзян врасплох.       Но его преимущество заключалось в знании, и чтобы сохранить его, Цзян Чэн не должен совершать необдуманных поступков. Как бы ему не хотелось, он не мог спасти всех, кого хотел бы спасти, но мог попытаться избежать ненужных жертв.       Цзян Чэн тяжело вздохнул и закрыл глаза.       И вот он снова ввязался во всё это дерьмо.