Дар василиска

      Кажется, Том все же заснул в кресле — когда он закрывал глаза в последний раз, в его руках точно была книга, а за окном светило солнце. Сейчас никакой книги не было, плечи были прикрыты мягким тёмно-зеленым пледом, а солнце уже вовсю склонялось к закату.       В кресле напротив сидел Люциус, перебирал пальцами страницы в толстенном талмуде и курил, совершенно по-магловски стряхивая пепел в небольшую хрустальную вазочку.       — Не понимаю, как тебе может нравиться эта дрянь, — вместо приветствия проговорил он, глянув на Тома поверх старой потертой обложки.       — Она мне не нравится. А учитывая, что за три недели работы у Боргина у меня закончилась всего одна пачка, а за неделю, что я с вами, подходит к концу уже третья, этот вопрос вам стоит задать самому себе.       Люциус на это хмыкнул, вновь уставился в книгу — да, ту самую, которую читал Том, и не стал отвечать.       Надо бы наведаться к маглам, кстати, прихватить у них ещё, а то несчастный Типпи так и не смог понять, что Том от него требует. Да и трясся вновь так, что оставалось лишь махнуть рукой и спровадить домовика от греха подальше, где бы он там ни отсиживался. На ум пришли ещё Лютный и Косой — давно пора было пополнить запасы ингредиентов в лаборатории, но Том предпочел отдать список Малфою, а не жечь потроха обороткой.       — Давно вы здесь?       — Пару часов, — пожал плечами Люциус. — “Алхимические свойства растительных ингредиентов”. Эта книга мне нравится больше предыдущей. Решил одуматься и зажить добропорядочной жизнью? Хвалю.       — Решил, что кошмаров, где я возрождаюсь из котла лысым, без носа и слегка подгнивающим в разных местах, с меня достаточно, — поспешил расстроить его Том.       Малфой на это непонятно хмыкнул и отложил книгу.       — Ты плохо спишь, — зачем-то озвучил он очевидную истину. Не в форме вопроса.       — А ещё много думаю и не переношу зелье Сна-без-сновидений. Я в курсе, мистер Малфой, нет нужды напоминать.       Том убрал с колен плед, пристроил его на подлокотник кресла и поддернул сползшие рукава рубашки, возвращая их к локтям — дурацкая привычка после тянущихся во все стороны магловских шмоток.       — И что надумал?       — Что первым делом нужно наведаться на могилу моего папеньки.       Люциус окинул его долгим внимательным взглядом. Удивляться себе, видимо, окончательно запретил, а потому просто молча ждал продолжения. Том на это закатил глаза — и ведь понятно, что Малфой, внимательно, кстати, прочитавший книгу о хоркруксах, в дополнительных пояснениях не нуждался. Но отчего-то ждал именно ответа. Если поначалу это несколько раздражало, то вскоре внутри появилось нечто, напоминающее благодарность — систематизировать… знания и планы, озвучивая их, оказалось проще.       А может, в том и был смысл и Люциус таким образом сводил на нет возможность появления у Тома паранойи и множественных маний, которые совершенно точно имелись у Тёмного Лорда. Тоже способ, в общем-то.       — Кость отца, — проговорил он в итоге. — Я думал навестить его еще до создания хоркрукса. Профессор Слахгорн по моей просьбе воспользовался своими связями и помог отыскать концы, так что, где искать мистера Риддла, я знал. И что-то мне подсказывает, встречу эту дорогой батюшка не пережил.       — Чудесно, — тонкие губы изогнулись в знакомой уже кривой усмешке. Иногда Том её искренне ненавидел. — Помимо всего прочего я служил ещё и отцеубийце. И это не считая сумасшествия, нездоровой жажды власти и любви к гадким ритуалам...       — А ещё безмерного обаяния и умения договориться даже с домовыми эльфами... — парировал Том. Напоминания о собственном не вполне адекватном поведении в прошлом… ну или будущем, это как посмотреть, ничуть не раздражали. — Не забывайте о положительных сторонах моей натуры. В конце концов, я согласился помочь вашим друзьям. Искренне и почти бескорыстно.       — Ты впутал меня в историю с хоркруксами, — напомнил Люциус. Недовольным он вовсе не выглядел — Том уловил насмешку в серых глазах. — Полагаю, Азкабана мне, если эта история всплывет, не видать.       — Не говорите, что вас не забавляет эта ситуация, — усмехнулся Том в ответ. — Вы жили скучной, степенной жизнью, под бичом Метки, из-за которой вы не могли реализовать и половину вашего потенциала. Теперь в вашем доме живет возродившийся Тёмный Лорд, с которым вы охотно спите, а жизнь резко перестала быть унылым прозябанием в компании павлинов. Вам это нравится, Люциус, признайте.       Малфой опасно прищурился, но не столько из злости за то, что Том так легко его прочитал — не читал на самом деле, просто взглянул на ситуацию с другой стороны, — сколько из природной вредности. Ну и потому, что полагал себя умным человеком. А какому умнику понравится, когда его мотивы озвучивает шестнадцатилетний недоучка без дома и приличной фамилии?..       — Прекрати меня читать.       — Даже и не думал, — усмехнулся Том в ответ и, вспомнив, полез в карман брюк — там ещё с утра обретался амулет: бывшая изумрудная брошь с чуть покореженной оправой, найденная в этом доме и, очевидно, принадлежавшая когда-то леди Нарциссе.       Теперь у броши имелась цепочка, найденная тут же, а в дополнение — целая россыпь окклюментивных чар, которые Том на неё набросил.       — Вот, — он положил украшение на стол. — Как и сказал, дайте мне немного времени и книги, и я сделаю вам что-нибудь получше той чуши, что вы купили у Боргина. Можете придать ей любой вид, если хотите, чарам это не навредит.       Люциус смерил его нечитаемым взглядом — видимо, под ним всё же подразумевалось удивление и, возможно, недоверие, — достал палочку и принялся водить ей над брошью-амулетом. Проверял на проклятия или просто изучал наложенные чары. Том не осуждал — как всякий истинный слизеринец, он сам в жизни не напялил на себя хоть что-нибудь без проверки. Жизнь была дорога, а с геройствами пусть разбираются гриффиндорцы.       — Я впечатлен, — наконец, уверившись, что никаким подарочком Том амулет не наградил, Люциус протянул к нему руку и, без всяких видоизменяющих чар, надел его на шею.       — Я надеялся на это, — улыбнулся ему Том, и решил вернуться к делам более актуальным. — Возвращаясь к нашей маленькой проблеме… Думаю, родственников матери навестить тоже нужно. На всякий случай.       — И ты знаешь, кто те родственники? — с любопытством поинтересовался Люциус.       — О, вы будете в восторге, — заверил его Том. — Мраксы.       Семейка Мраксов в магическом мире пользовалась крайне дурной славой. Поколения кровосмесительных браков, любовь к тёмной магии, редкостная злобность почти всех представителей, раздутое эго… Мраксов в приличном обществе не любили, и Том прекрасно понимал за что — у него-то, помимо родства со Слизерином и парселтанга, имелись мозги, немалая магическая сила и привлекательная внешность. Достаточно, чтобы обосноваться в магмире с комфортом. Дорогие родственнички этих даров были лишены, так что последние пару столетий прозябали в нищете и презрении со стороны порядочных семей.       Премилые у него родственные связи, в общем.       — Морфина Мракса давным-давно упекли в Азкабан за убийство трёх маглов, — переварив новость, сказал Люциус. — Мстил за сестру, коварно совращенную мерзкими животными. Громкая история вышла. Теперь я полагаю, без твоего участия не обошлось.       Том кивнул — он полагал ровно то же самое. Не то чтобы семью, из которой сбежала мать и не вернулась, даже будучи беременной, было жаль.       — Предлагаю навестить сперва дом Мраксов, — проговорил Люциус. — Кажется, они жили в Литтл-Хэнглтоне?       — Почему именно их? — Том был не против, особой разницы не имело, тем более, что поместье Риддлов располагалось там же неподалеку. Просто было любопытно.       — Осквернять магловские могилы и воровать кости пращуров сподручнее ночью. Поужинаем, кстати?..       Том хмыкнул и кивнул. План — хотя, какой к черту план, так, планчик, — выглядел сущей авантюрой. Но интересной — ему, пожалуй, тоже стало скучновато.

* * *

      Дом, что расположился на окраине Литтл-Хэнглтона и домом-то трудно было назвать — так, лачуга, покосившаяся, наполовину ушедшая под землю под действием времени и отсутствия хоть какого-нибудь хозяина. Здесь давно никто не жил, что было вполне объяснимо — Морфин Мракс умер в Азкабане десятки лет назад, а кроме Тома иных наследников у признанной семейки тёмных магов не осталось. Подобным наследством, впрочем, обзаводиться вовсе не хотелось.       Том бросил взгляд на Малфоя, с любопытством оглядывающего развалюшку. Складывалось ощущение, что “маленькая душевная проблема”, как окрестил потенциальное наличие ещё одного хоркрукса Том, его вовсе не волновало. Скорее, его интересовали сами Мраксы, их история и упадок. Винить его в подобном интересе было сложно — кому же не хочется знать, как жил и сгинул когда-то знаменитый род. И каких ошибок не стоит допускать самому, чтобы не оказаться в такой же ситуации. Не то чтобы Люциусу и его семье грозила нищета, однако же проблемка тоже имелась. Когда-то белобрысое семейство было весьма многолюдным и отравляло своим существованием жизнь всей Британии, однако же вот уже несколько поколений в роду рождался всего один ребенок, и гадючье семейство, прежде многочисленное, ходило по краю. Шальное заклинание, неудачная дуэль, активное участие доброго дедушки Дамблдора, в конце концов, и вот уже ещё один древний род, корнями уходящий ещё во времена кельтов, прервет свою историю.       Одно решение на эту проблему у Тома имелось — Малфоям, да и прочим чистокровкам стоит поменьше заниматься кровосмешением. На этом погорели Мраксы, вряд ли оклемаются Блэки, от которых остался один беглый заключенный Сириус. Впору похвалить свою мать, Меропу, которой хватило ума понести от магла. Быть полукровкой в магическом мире не так чтоб радостно, ещё хуже быть полукровкой-сиротой из приюта, однако же Тому, если подумать, нечего жаловаться — его история, даже с поправкой на хоркруксы, была вполне долгой, славной и увековечена в веках. В отличие от истории Морфина Мракса.       — Что будем искать? — наглядевшись, спросил наконец Люциус.       — Есть одно заклинание, “История вещей”. Оно может показать... что происходило в доме, кто сюда приходил и что делал.       — Чую аврорский дух.       — Верно чуете, — усмехнулся Том. — Оно несложное, но учитывая, что прошло уже полвека… Может не сработать. Или моих сил не хватит.       — Ты освоил аппарацию с первого раза, создал ментальный амулет, всего-то прочитав пару книг и сляпал хоркрукс в шестнадцать, — Люциус вернул ему ухмылку. — И это не считая того, что ты делал в своём взрослом возрасте. Не ошибусь, если скажу, что ты самый могущественный маг из всех, кого я знаю, и сил у тебя немеряно.       — Вы мне льстите, — отозвался Том.       Неожиданную улыбку — потому что похвала была приятной, чёрт возьми, — он скрыл, и, поведя палочкой перед покосившейся дверью, чтобы убедиться, что на ней не наложено чего интересного, первым вошел внутрь.       В доме пахло пылью, плесенью и одиночеством.       Люциус вошел следом и тут же сморщился — обстановочка внутри была ещё хуже, чем снаружи. Сплошь разломанная мебель, осколки бутылок, усыпавшие пол, в полу имелись дыры, а с потолка спускался огромный паук.       — Фу.       — Боитесь пауков, сэр? — косо глянув на него, со смешком спросил Том.       — Ненавижу, — отозвался Люциус.       Том испепелил мохнатую тварь беспалочковым Инсендио. Он пауков тоже не слишком любил. Разве что в качестве ингредиентов.       — Не бойтесь. Я сумею вас защитить.       — Не сомневаюсь, — протянул Люциус, подходя ближе. — Давно так умеешь?       — С десяти лет.       Нет, надо отдать должное Малфою — лицо он держал всё лучше и лучше.       … “История вещей” не понадобилась. Том только занес палочку, чтобы начать произносить нужное заклинание, да сделал пару шагов вглубь дома, чтобы охватить сразу площадь побольше, как вдруг почувствовал это. Находиться в доме было неприятно с самого начала, Том еще на входе ощутил непреодолимое желание аппарировать отсюда куда подальше, даже списал это на какое неведомое проклятье, которое они с Люциусом не распознали. Но успокоил себя, заставил остаться, и чувство вроде бы унялось…       Том сделал ещё шаг. Дался он ему с трудом, от небывалого омерзения разве что не тошнило.       — Том, — позвал его Люциус, видимо, заметив заминку. — Всё в порядке?       — Вы не чувствуете? — спросил он, чуть поворачивая к нему голову.       Малфой мотнул головой. Том отвернулся, прикрыл глаза.       — Здесь пахнет… тленом. И разложением, будто… Будто что-то здесь всё ещё умирает.       — Я ничего не чувствую, Том. Разве что обстановочка не предполагает романтичных свиданий, но… Просто заброшенный дом, даже остаточных проклятий нет…       — Одно есть, — процедил Том, крепче сжимая в пальцах палочку.       Сделал ещё шаг, после которого затошнило сильнее. Пришлось даже накрыть рот ладонью, чтобы не вырвало прямо под ноги, перед глазами плясали мошки и в целом состояние было такое, что хотелось свалиться в спасительное беспамятство.       Люциус, кажется, заметил это его состояние. Оказался совсем рядом, цепкие пальцы сжали плечо, поддерживая.       Вывод напрашивался сам собой.       — Эй, Том…       — Хоркрукс. Он здесь, Люциус.       — Ты уверен? — недоверчиво спросил Малфой.       — Я его чувствую.       Надо отдать Люциусу должное — в силу возраста, в силу ли природной хладнокровной натуры, в критических ситуациях тот соображал ещё быстрее чем всегда, и правильно расставлял приоритеты. По крайней мере, он довольно быстро прикинул ситуацию, коротко обнял Тома, прижал его голову к своему плечу, давая прийти в себя и как бы говоря, что он здесь и не собирается его бросать. Чуть полегчало — по крайней мере, подобие здравого смысла вернулось в мозги — они ведь и собирались искать хоркруксы. Чего-то такого стоило ждать, а то, что пришлось столкнуться с ним так быстро… ну что ж, провидение не всегда благосклонно к просящим.       — Можешь сказать, где именно? — попросил Люциус тихо. В его голосе не было ни страха, ни неуверенности, лишь спокойствие, с которым короли могли бы принимать подданных.       Том кивнул. С неохотой отстранился от него, сделал ещё пару шагов. Огляделся вокруг, попытался сосредоточиться, игнорируя настойчиво подступающую к горлу тошноту.       — Здесь, — сообщил он. Осмотрелся снова — он стоял посреди абсолютно пустой комнаты, когда-то, очевидно, бывшей гостиной. И понял: — Под нами. Оно внизу.       Люциус вскинул палочку.       — Отойди, — велел он. — Я сам.       Том спорить не стал. Отошел чуть не к входной двери и понял, что сдерживать себя больше не может — его всё-таки вырвало.       — Представлять не хочу, что ты чувствуешь, — пробормотал Люциус, оборачивась на него.       — Будьте осторожны, — посоветовал ему Том, выпрямляясь, и всё же нашел в себе силы, чтобы направить палочку на испачканный пол. — Я был хорош в охранных чарах.       Бомбарда разломала половицы, оказавшиеся неожиданно крепкими. Щепки разлетелись во все стороны, и только мощное Протего Люциуса защитило их.       — Я что-то вижу, — сообщил он. Том, с трудом, но всё же заставил себя подойти ближе. Чувство гадливости усилилось.       — Может, не стоит? — будто беспокоясь, поинтересовался Люциус, но Том покачал головой.       — Это моя ответственность.       Очищающее убрало осыпавшиеся под пол щепки, годами копившуюся там пыль, высохшую солому и паутину. На потрескавшихся от старости лагах, державших половые доски, в свете брошенного Люмоса тускло поблескивало золотое кольцо с чёрным камнем. Россыпь охранных заклинаний, брошенных на него, впечатляла. Люциуса, видимо, тоже — он красноречиво хмыкнул и первым принялся осторожно распутывать магическую паутину. Том, пересилив себя — тоже. А когда закончили, Люциус, махнув палочкой, поднял кольцо в воздух. В руки, умница, брать не стал.       — Ты дракклов гений, — пробормотал он. — Что скажешь?       — Держите эту мерзость от меня подальше, — мрачно отозвался Том и призвал проржавевшую кочергу, что он заметил возле камина. Трансфигурировал её в шкатулку и протянул Малфою.       И только когда кольцо опустилось на её дно, решился подойти ближе. Чувство гадливости вернулось вместе с тошнотой, но Том смог задавить это ощущение, напоминая себе, что с ужином он уже расстался, а в существовании “мерзости” виноват он сам.       Узнавание — и осознавание — пришли через три секунды.       — Это воскрешающий камень, — выдавил он. Люциус глянул вопросительно, но вопрос этот был скорее был от неожиданности новости.       “Следующая понравится вам ещё меньше, сэр”, — пронеслось в голове с мрачным и неуместным сарказмом.       — Том?       — ...А ещё это не единственный хоркрукс, — Том заставил себя оторвать взгляд от кольца и посмотреть на него. Руки трясло просто невыносимо. — Есть и другие. Я создал их несколько, Люциус.