Дар василиска

      Том нашелся в лаборатории в подвале. Обычно Люциус, возвращаясь в дом в Суррее, находил его, засевшего с книгой в полюбившемся кресле у окна. Или за письменным столом в комнате, делающим свои записи или чертившим одному ему понятные схемы. С трудом и лишь после долгого вдумчивого пересмотра в думосборе, разбирался в некоторых, но в итоге плюнул — Том был гением, которому под силу был, кажется, любой раздел магии, а следовать за ходом его мыслей мог только такой же двинутый исследователь. Вроде Северуса или, прости Мерлин, Дамблдора. Последние, правда, были вполне взрослыми мужами с огромным опытом и соответствующими знаниями, а Тому Марволо Риддлу всего шестнадцать и неоконченный Хогвартс за плечами. Сей факт ему, впрочем, не сильно-то мешал — за неполный месяц, что жил в этом доме, Том перетащил сюда внушительную часть библиотеки мэнора, загонял домовиков и никогда не задавал Люциусу вопросов, чтобы что-то уточнить.       Это малость пугало — о хоркруксах, Тайной комнате и воскрешающем камне он узнал тоже просто сидя за книжками, и один Салазар знает, о чем успел узнать ещё. Впрочем, отчего же не знать? Люциус Тёмного Лорда успел застать в полном здравии и блеске. Отделять его сомнительную во всех отношениях личность от личности Тома удавалось ценой огромных усилий.       А ещё на столе лежала уже знакомая Люциусу шкатулка, сотворенная из кочерги в старом доме Мраксов. Кольцо с чёрным камнем лежало рядом.       — Ты в порядке? — поинтересовался он, подходя.       — Нет, — коротко и сухо отозвался Том.       — Хочешь поговорить об этом?       — Нет.       — Я думал, тебе неприятно находиться рядом с хоркруксом.       — Невыносимо, — Том махнул рукой, отправляя кольцо в шкатулку. Крышка захлопнулась будто сама собой.       Наблюдая за тем, как ловкие руки с длинными пальцами нарезают змеиную шкуру — Люциус, приглядевшись, узнал шкуру бумсланга — он восхищался тоже.       — Чем занимаешься? — усаживаясь на один из двух стульев, что имелись в лаборатории, и закидывая ногу на ногу, поинтересовался Люциус.       — Варю оборотное зелье, — не оборачиваясь к нему, отозвался Том. Всыпал в котел измельченную кожу и взялся за ступку. — Если хотите спросить зачем — изучил монографию профессора Снейпа об ускоренном способе приготовления зелья и решил попробовать.       — И как?       — Можно сократить цикл до трёх дней, если использовать златоглазок, выдержанных в спирту с добавлением сахара. Это снизит время действия зелья с максимальных двенадцати часов до четырех. Но вкус будет куда приятнее.       — Не желаешь запатентовать идею? Ты мог бы неплохо заработать на этом.       Том взмахнул палочкой, заставляя черпак в котле сделать несколько круговых движений.       — Прошение на патент может подать только лицензированный Мастер зелий. Я таковым не являюсь.       Люциусу показалось, что в его голосе едва-едва, но все же прозвучала обида. На себя, на Хогвартс, который он не может закончить, на не сформировавшийся ещё в голове план, как быть и что делать.       — Я мог бы поговорить с Северусом, — предложил он, крепче сжимая в пальцах навершие трости. — Он, разумеется, будет оскорблен фактом, что кто-то обставил его в зельеварении, придется отдать ему десять процентов от гонорара, но…       Том усмехнулся и впервые с момента его прихода, чуть повернул голову к нему.       — А потом ваш гений-зельевар примется выяснять, кто тот самый умник, достанет расспросами вас, Нарциссу и, вероятно, вашего сына, и в итоге непременно докопается. Нет, спасибо, сэр. Со своей славой и своими же гонорарами я разберусь как-нибудь потом.       Что ж, подобная реакция была вполне понятной, звучала до отвращения логично, а Тома простодушным дураком может счесть только последний идиот. Идиотом Люциус себя не считал, но… Вдруг стало интересно, додумался ли он до всей... тонкости натуры старины Северуса?       — Северус — неплохой человек, — на пробу закинул крючок Люциус. — Он может быть слегка предвзят, но носит Метку на предплечье…       Кажется, пришла очередь Люциуса удивлять своего, прости Мерлин, чересчур умного и чересчур молодого же подопечного. Том погасил огонь под котлом, махнул над ним палочкой, заставляя зелье будто застыть вместе со всеми происходящими в нём процессами, и повернулся к нему уже полностью. Рукава его рубашки были уже по обыкновению закатаны, на темно-сером жилете не было и пятнышка — никакого сравнения с вечно затянутым с головы до ног в “практичное чёрное” Северусом.       — Пожиратель Смерти с рабским клеймом Тёмного Лорда на шкуре работает профессором зельеварения и деканом Слизерина под руководством Дамблдора? — то ли спросил, то ли просто уточнил Том. В темных глазах плескалось нечто напоминающее мрачное веселье. — Сэр, я надеюсь, вы не собираетесь притащить ко мне этого слегка предвзятого и неплохого человека?       — Я думал об этом.       Том прищурился. Наклонил голову к плечу, рассматривая и вопросительно щурясь. А потом вдруг усмехнулся:       — Бросьте, сэр, вы не настолько глупы. Северус Снейп — шпион Дамблдора. По своей воле, или же из-за шантажа, без разницы. Уж не он ли приложил руку к смерти Тёмного Лорда? Не удивлюсь.       Что ж, если о Снейпе-шпионе Люциус вполне догадывался — что там, вполне себе осознавал, то подозрения Тома в его причастности к смерти Тёмного Лорда стали… чем-то вроде откровения. Люциус никогда не подозревал своего слизеринского приятеля, всегда был в курсе его теплых чувств к рыжей дуре Эванс. И был уверен, что Северус скорее попытается предупредить подружку о грядущем визите Лорда в их дом. Это тоже вполне тянуло на предательство, особенно в глазах тогдашнего лорда Волдеморта, но прямой причастностью всё же не было.       Теперь же, после слов Тома…       — Почему ты так решил? — поинтересовался он.       — Должность в Хогвартсе стоит дорого. Хагрид, этот неотесанный полувеликан, стал лесничим после подозрений в убийстве и Азкабана, потому что фанател от Дамблдора. Слахгорн был деканом несколько десятилетий, потому что никогда не защищал слизеринцев от нападок гриффиндорских ублюдков. А меченый Северус Снейп получает должность после службы тому, кого старина Альбус ненавидел с его детства? Ха.       Закончив свою речь — дракклов гений, чтоб его! — Том вновь вернул своё внимание котлу. Точнее, ступке, в которой принялся измельчать рог двурога. Но потом вдруг добавил, вновь не оборачиваясь:       — … Ну или я могу попробовать сунуться в Хогвартс. Сойду за своего в такой милой компании, как думаете?       Люциус хмыкнул, представив чудную картинку — парень по имени Том Марволо Риддл шестнадцати лет от роду садится первого сентября девяносто третьего в Хогвартс-экспресс, с комфортом устраивается на стуле под Распределяющей шляпой, ожидая вердикта полудохлой ветоши… На заднем плане потихоньку откидывает свои старческие копыта Дамблдор, не выдержавший прелестного пейзажа, Северус задумчиво почесывает метку, а дебил Хагрид прикидывает, где взять столько сундуков, чтобы уместить в них весь паучатник Запретного леса… Потом, правда, кто-нибудь да очухается и бросит в несчастного будущего студента Аваду — кабы не родной Слизерин, начиная с его собственного сына. Сработает следующий хоркрукс, и развлекаться Люциус будет уже не в постели с красивым, умным и на диво адекватным Томом, а по ту сторону Атлантики, куда придется бежать вместе с семьей, сменив фамилию.       — Не сойдешь, — отозвался Люциус, поднимаясь.       Приблизился к нему со спины, устроил руку на талии. Том помешивать своё варево не перестал, даже когда ладонь оказалась у него на животе. Вот только дрожь его Люциус всё равно чувствовал и к возбуждению она не имела никакого отношения.       — Ты в панике, — заключил он, понимая. Всё понимая — и эти игры в посторонние логические цепочки, и упорство в работе над зельем, которое в Лютном продают галлонами.       Над котлом снова завис Стазис, и Том развернулся в его руках. Вблизи круги под его глазами выглядели скверно.       — Я спал три часа, — правильно понял его Том.       — И что надумал?       Том сперва мотнул головой — Люциус успел запустить пальцы в тёмные кудри на затылке — а потом ответил:       — Что эта дрянь — худшее, что я мог сделать. От неё пахнет смертью и злобой. Я не представляю, что должно было со мной случиться, чтобы из моей души, — он кивнул на шкатулку, — получилось это. А еще я понятия не имею, где искать остальные. У меня просто нет воспоминаний после шестнадцати. Дом отца мы проверили, и я не знаю, что делать с этим дальше.       — Так узнай, — заявил Люциус. Подцепил пальцами подбородок, приподнимая, огладил большим пальцем челюсть. — Твои мозги — это нечто, Том. Ты можешь не помнить то, что делал следующие пятьдесят лет. Но у тебя всё тот же склад ума.       — Я в этом не уверен.       Люциус, разозлившись, с силой дернул его за волосы. Палочка у его горла появилась тут же, темные глаза мигом сменили выражение с усталого на рассерженное.       — Ты обязан узнать, Томми, — заявил он, даже не думая отстраняться. Но мгновенно оказавшейся в руках палочкой в его бок ткнул. — Потому что если не узнаешь, я заберу хоркрукс, отравлю тебя, награжу Петрификусом или Империо, и сдам в Отдел Тайн. Пусть разбираются, в конце концов, им за это платят.       Том соображал невероятно быстро. А в критических ситуациях соображал ещё быстрее — Люциус успел это узнать. Потому ничуть не удивился, когда Том сперва вздрогнул, сильнее уперся своей палочкой ему в горло. А потом убрал её и вдруг рассмеялся, тихо, чуть запрокидывая голову.       — Валяйте, — заявил он наконец. — С немёртвой нежитью разбираться будете сами. Вместе с Отделом Тайн.       Люциусу захотелось рассмеяться следом. Нехитрый план сработал — Том, поставленный в опасное положение мигом скинул с себя смутный призрак напуганного мальчишки. Оттолкнул Люциуса от себя, сунул руки в карманы брюк и прошелся по лаборатории — размышлять на ходу вошло у него в привычку.       — Была одна пещера в моём детстве, — наконец проговорил он. — Местечко, прямо скажем, так себе. Но зато идеальное для того, чтобы припрятать там кусок собственной души. Начнем с неё.       — Мне “местечко”, я так понимаю, не понравится? — поинтересовался Люциус, хотя ответ и так знал.       — Определенно — нет.       — Чудесно.

* * *

      Соваться в пещеру с инферналами — Том описал местечко в красках и вдосталь налюбовался лицом Люциуса, — без подготовки они не решились. Малфой притащил шкатулку для потенциального хоркрукса, настоящую, не трансфигурированную, Том насовал в наплечную сумку фиалы с Укрепляющим, Кроветворным, и даже Костеростом. На всякий случай. А ещё потому, что Слизерин — диагноз ничуть не меньший, чем Гриффиндор, и соваться наугад невесть куда выпускники (в случае Тома — почти выпускники) сего славного факультета не стали бы в жизни.       — Уверен, что сможешь аппарировать нас туда? — поинтересовался Люциус, когда приготовления были сочтены достаточными и даже немного чрезмерными — в сумке, с наложенным заклятием незримого расширения имелся даже небольшой запас еды.       Том кивнул, сжал пальцы на ладони Малфоя и втянул их в поток аппарации. В нос ударил запах соли, морской воды и сырости — пещера, в которой они оказались, очевидно, регулярно затапливалась во время прилива. Сейчас был отлив, но под ногами, предусмотрительно забранными в сапоги, всё равно хлюпала вода, а камни были мокрыми и скользкими.       Малфой молча запустил вверх Люмос и огляделся. Своды пещеры уходили вверх, тускло поблескивали в магическом свете, тоннель, оставшийся за спиной уходил куда-то в сторону, а впереди не было ничего, кроме сплошной стены.       Люциус посмотрел вопросительно, прежде чем взмахнуть палочкой, коснулся стены и побрел вдоль пещеры. Том последовал за ним. Он чувствовал здесь магию, и, что самое жуткое — магию собственную, только… более сильную и очень тёмную.       Что ж, стоило признать — он действительно был хорош во всех отношениях. Особенно в тех видах магии, которые не слишком поощрялись обществом. Пальцы, которыми он иногда касался стены, вдруг наткнулись на какую-то преграду. Точнее, нет, понял Том, на сеть заклинаний, ловко сплетенных могущественным и очень умным волшебником.       — Люциус, — позвал он ушедшего вперед Малфоя. — Здесь.       Люциус снова взмахнул палочкой и тихонько присвистнул, очевидно, удивленный разнообразием сложных заклинаний. Тому они были знакомы лишь в теории, Малфой же, судя по всему, банально в силу возраста разбирался в них лучше.       — Грубо, — заключил он наконец будто бы расстроенно. — Но сделаем скидку на то, что ты не слишком надеялся на нежданных визитеров.       Зачарованная стена, которая стеной не была вовсе, а лишь частью охранного заклинания засветилась белым, стоило бросить в неё распознающими чарами. Ничего сложного в охранке не было и Том, подумав, согласился с Люциусом — грубовато и небрежно, в качестве препятствия сработает разве что на дурака.       — Не надеялся, — согласился Том и решительно рассек себе ладонь Секо. Отвесная стена плату приняла охотно и исчезла, словно растворилась во мраке, открывая проход к сверкающему черной гладью озеру.       — Я знаю, что это за место, — пройдя внутрь, проговорил Малфой. — Это Хрустальная пещера. Согласно одной из легенд кельтов, через это место умершие уходили в загробный мир. Праведники возносились в небеса к своим богам, грешники…       — Оставались здесь, навечно становясь стражниками прохода, — закончил за него Том. — Знаете, меня пугает моя тяга к мертвечине.       На плечо легла чужая рука, коротко сжала, но почти сразу же отпустила — в пещере, населенной инферналами, как-то не до романтики и прочих соплей.       Впереди, в середине жутковатого озера, различался невнятный зеленоватый проблеск, по левую руку же виднелась узкая тропка, будто выбитая в сплошной отвесной скале пещеры.       — Как ты вообще нашел это место? — поинтересовался Люциус.       — Миссис Коул возила нас сюда летом тридцать седьмого, за год до моего поступления в Хогвартс, — отозвался Том. — Наверху есть магловская деревня, по крайней мере, была в тридцатые. Предполагалось, что сие путешествие должно было стать каникулами и отдыхом от приюта.       Не то чтобы время и место было слишком подходящими для разговоров, но, признаться, оттянуть неизбежное малость хотелось. Просто для разнообразия.       — Милые каникулы у маглов, — хмыкнул Люциус, поводя рукой вокруг себя. — А говорят, бывшие Пожиратели жестоки и воспитывают своих детей исключительно Круцио.       Том хмыкнул и покачал головой — Люциус, хоть триста раз мороженая селедка с минимальным эмоциональным диапазоном, а сына своего любит безмерно. Единственный наследник и наполовину Блэк — есть чем гордиться. Вряд ли Драко хоть раз в жизни перепадало розгами, что уж говорить о пыточном.       — Предполагалось, что это будет поездка на море. Но потом я нашел спуск к этой пещере, дура Бенсон с её дружком Бишопом увязались за мной. Я тогда не знал, что маг, просто чувствовал… странное. Пытался их спровадить, но они пообещали наябедничать миссис Коул, что я сбегал из комнаты по ночам. Как итог — мне пришлось спасать идиотов от инферналов и прочих чудес пещеры, а меня сочли жутким монстром, который подпалил им их куриные мозги. То, что мои мозги тоже были слегка набекрень, а кошмары мучили меня еще пару лет, никого, как понимаете, не волновало.       — Тебе было десять, — странным голосом напомнил Люциус. Или спросил — понять было сложно.       — Да.       Малфой передернул плечами так явно, что было заметно даже в невнятном полумраке пещеры, освещенной лишь двумя Люмосами. Том передернул бы тоже, благо воспоминания были красочными и ничуть не ослабли даже по прошествии нескольких лет. Но он это пережил, а проблемка, имевшаяся сейчас была куда важнее детских страхов.       Чёрная гладь озера изрядно пугала и едва ли не вслух советовала убираться отсюда. Люциус кивнул в сторону тропки, что тянулась вдоль стены.       — Пройдем там?       Том мотнул головой и наколдовал Глациус, заморозивший воду. Ледяная скользкая тропка вышла узкой, инферналы в чёрной воде тут же среагировали на магию, но нападать не спешили. Просто барахтались белыми призраками под прозрачным льдом и будто бы рассматривали незваных гостей. Том ступил на тропку первым, дыхание Люциуса опаляло ему шею.       Путь до середины озера показался бесконечным. Том не знал, сколько они шли, несколько минут или несколько часов, неприятное чувство заставляло то и дело оглядываться назад.       Магия была здесь повсюду, опутывала пещеру неведомыми заклинаниями, тёмными заклинаниями, в которых Том узнавал от силы половину. Люмос Максима осветил пещеру сильнее, отчего стало возможно разглядеть противоположный берег, возле которого замерла куца лодчонка — видимо, предполагалось, что визитеры подплывут к островку посреди озера на ней.       — Шутка на дурака, — прокомментировал Люциус, скривившись, и первым ступил на черный гладкий камень островка.       Том был с ним вполне согласен, но и оздадачен тоже — это же насколько ему нечего было делать (в том, что всё это - дело рук Тёмного Лорда, он больше не сомневался), чтобы устраивать такую полосу препятствий? Куда надежнее припрятать ценное в гоблинский сейф. Гоблины — те ещё редкостные сволочи, однако стерегут доверенное им ответственно.       — Только не говори, что это нужно выпить, — Люциус, первым подошедший к стоящей посреди острова каменной чашей, ткнул в неё палочкой.       Том приблизился к нему, задумчиво повел палочкой. Поверхностная диагностика ничего не выдала — чар на чаше не было, и только черная жижа внутри неё подсказывала, что с ней не всё так просто. Подумав, он махнул палочкой снова, на этот раз сосредотачиваясь уже на зелье. Яд акромантула, корень златоцвета, аконит и ещё пара десятков ингредиентов — Тёмный Лорд, выдумщик (Том свой ход мысли узнал запросто, спасибо Люциусу за науку), наполнил чашу бесконечным зельем, которое охотно одарило бы выпившего изрядной порцией галлюцинаций.       — Да упаси Мерлин, — хмыкнул Том и очередным Секо снова рассек себе ладонь.       Упавшие в чашу капли крови заставили зелье забурлить и испариться с зеленым дымком. На дне чаши лежал красивый, хоть и чуть грубоватый медальон из янтаря с изображением змеи. Тленом и гнилью не пахло.       — Медальон Слизерина, — тут же узнал вещицу Люциус. — Принадлежал Мраксам.       — Это подделка, — зашипел Том, испытывая невыносимо мерзкое чувство, что его обманули.       Он вернулся сюда, в ненавистное место с кучей ловушек, додумался, сообразил, пусть для этого пришлось вытерпеть угрозы Малфоя в свой адрес, а его — его, могущественного волшебника с репутацией заправского маньяка и сумасшедшего гения! — кто-то обманул, опередил, обставил!       Собственная магия, дикая, неуправляемая, сорвалась точно зверь с поводка. Воды озера взметнулись в воздух, ударили о камни и уходящие вверх отвесные стены пещеры, рассыпались брызгами — магический выброс вышел мощный и напугал даже привыкшего к его выходкам Люциуса.       Проблема, впрочем, была не в этом, и сообразить стоило бы прежде, чем спускать силу с цепи, подчиняясь накатывающей истерике. Инферналы, почуяв чужую мощную магию вмиг позабыли о том, что они всего лишь мертвые стражи древнего кельтского святилища.       Бледные фигуры, с тонкими длинными конечностями, в тряпье и с пустыми глазницами на обтянутых коже черепах потеряли всякий страх перед двумя магами.       — Том, нужно выбираться отсюда! — закричал Люциус, бросил в первую пару выбравшихся на берег островка инферналов Инсендио и, схватив Тома за руку потащил его обратно к ледяной дорожке. — Том, твою мать, приди в себя!       Он пришел. Не сразу, но унять собственный всплеск удалось. Краем глаза он заметил, как Малфой запихивает в карман мантии поддельный медальон, рванул следом за ним. Проклятые инферналы хватали за ноги, старались утащить в воду, дорожка под ногами таяла, растворялась под парными Инсендио его и Люциуса.       — Глациус! — выкрикнул Том снова, стараясь нарастить еще немного льда, чтобы хватило добежать до берега. Вышло едва-едва — магия теперь будто растворялась в пещере, уходила в никуда. В ногу снова вцепились костлявые руки.       Заклинанием Том отбросил Люциуса вперед, почти роняя его на холодные камни, сам едва успел — за штанины цеплялись, инферналы пытались выбраться на берег… Они сгинут здесь, чёрт возьми, они оба, из-за грёбаной подделки, из-за…       Том вскинул руки вверх прежде, чем даже подумал. С кончика палочки сорвался огонь, устремился вперед, осветил всю пещеру, заставляя отстраненно удивиться тому, насколько она огромная.       Адское пламя пылало, поглощая инферналов, чашу, чёрные воды озера.       — Том, уходим отсюда! — заревел Люциус, первым бросаясь в сторону выхода. Том, глянув на разверзшийся перед глазами ад, рванул за ним.       Камни под ногами были скользкими, спину уже опаляло жаром Адского пламени, оглушали и сводили с ума вопли сгорающих в нём инферналов. У самого выхода из пещеры, там, где вновь запахло морем и солью, Том поскользнулся и, кажется, умудрился вывихнуть ногу. Сполз было по камням вниз, даже успел испугаться — он не успеет, пламя поглотит его, сожжет дотла! — но Люциус успел. Поймал его ладонь, ухватился крепко, сжал, едва не ломая пальцы.       Позади бушевало Адское пламя, их увлекало в поток аппарации, а в кармане Люциуса Малфоя, невольного сообщника негодящего Тёмного Лорда, тихонько побрякивала дурацкая подделка.