Дар василиска

Случай — ну как случай, так, возможность, — реализовать хотя бы часть придуманного плана представился в ноябре, чересчур дождливом и холодном в этом году даже по меркам старушки Англии. В Хогвартсе творилась какая-то срань, по меткому выражению Антонина, Люциус ходил нервный и, судя по количеству поглощаемого им спиртного, готовился совсем неблагородно спиться. Причин хватало — скандал с исчезновением Блэка из Азкабана и без того вышел знатный, а уж к началу учебного года, не иначе как стараниями одного известного всем деда, и вовсе оброс совсем уж феерическими сплетнями. Убийца двенадцати маглов, то еще чудище по определению, за какие-то полтора месяца успел превратиться в оборотня, кровавого маньяка уровня Гриндевальда и чуть ли не полудементора. И если по первости все они ещё списывали свои подозрения на растущую паранойю и даже предвзятость, с началом учебного года иллюзии развеялись, наверное, даже у Типпи. Дементоры в Хогвартсе. От этой вести у Люциуса волосы встали дыбом едва ли не буквально, Тони мрачно посоветовал Малфою выцарапывать из “дрянной школы” сынульку и бежать пешком до самой Америки. Да, через льдины, и “меченых приятелей прихвати, павлин, пока всех не вырезали”. Потому что и без того не самые вольные на выбор детки бывших Пожирателей, да и все остальные, собственно, в один миг стали заложниками. То, что с советом Долохов попал в самое яблочко стало ясно уже в сентябре, когда вдруг оказалось, что на должность профессора по ЗОТИ приняли оборотня и по совместительству дружка Блэка Люпина. А ублюдка Хагрида взяли на должность преподавателя, а тот в благодарность родной школе не придумал ничего лучше, как натравить на Драко гиппогрифа. Люциус орал, Люциус бесился и обещал утопить Фаджа в канализации Хогвартса. Люциус поклялся пустить на ингредиенты как Хагрида, так и Снейпа, за то что его дражайший наследничек подвергся опасности. Люциус ничего не мог сделать. … до памятного дня, когда вдруг не выяснилось, что дела с хогварсткой защитой обстоят настолько плохо, что сквозь нее в состоянии пробиться беглый каторжник с дементорами на хвосте. — Зуб даю, блохастая тварь в курсе, как его дружочек проник в школу, — шипел Люциус, точно змея. — Зуб даю, — ухмыльнулся на это Тони, — полшколы в курсе. В Хогвартсе крысиных нор больше чем в лачуге Мраксов. — И о многих ты знаешь? — тут же заинтересованно покосился на него Люциус. Том уже знал этот взгляд и только укоризненно покачал головой. Права была леди Нарцисса — в Малфое кипела жажда деятельности и приключений, несмотря на всю слизеринскую натуру. Ну или какой подлости — такого варианта Том в отношении своих, прости Мерлин, соратничков, никогда бы не вздумал исключать. — Знаю о парочке, — не разочаровал его Тони. Покрутил палочку в руках, подумал, прикинул что-то, — проверить можно, что там да как, но дементоры же. Хрен я сунусь в наш храм знаний, пока эти мрази там. — А там они будут, пока не изловят Блэка, — невесело заключил Том. Невольно повторил жест Долохова, но в итоге лениво призвал к себе пепельницу, закурил. — Замкнутый круг. Круг, который ему категорически не нравился. Ему нужно было в Хогвартс, ему нужен был Блэк, нужны были как минимум три хоркрукса, о которых он знал, а что делать с этим… Нет, мысли бродили в голове разные и некоторые из них даже можно было назвать идеями или чем-то на них похожим. Например, пробраться в Хогвартс через Тайную комнату, прошвырнуться по нему в ночи, заручившись поддержкой Снейпа, чтобы прикрыл авантюру. Снейп. — Помнится мне, — точно угадал его мысли Люциус — Северус позволил впутать себя наши темные делишки. Не пора ли приобщить его к делу более основательно? К Блэку у него свой счетец, как и к волчаре. — Более основательное впутывание означает и более высокую осведомленность дражайшего профессора, — отозвался Том. — А у тебя есть варианты? Вариантов не было. Ровным счетом никаких, а те которые были прежде, уже давно пущены в реализацию. Например, не так давно Тони умудрился выкупить в Лютном небольшую лавку, в которой наспех нанятый дикарь из обнищавших чистокровных, торговал артефактами. Херня херней — Том зачаровывал магловские безделушки из сувенирных лавок пачками, однако внезапно оказалось, что спрос именно на такой мусор очень даже высок. Как минимум потому, что на что-то серьезное деньги были далеко не у всех, а иметь хоть какую-то защиту хотелось. Ещё и модную, и неосуждаемую новым прогрессивным обществом. В общем, с той стороны дела шли и весьма успешно, ячейка в Гринготтсе пополнялась, туда потихоньку перетекали галлеоны из сейфа Тома, формируя новую “казну Ставки”, как выразился Люциус со смешком, но на том успешные предприятия заканчивались. — Давайте подобьем, — Тони прошелся по гостиной, почесал небритый подбородок, — Тому нужно в Хогвартс, чтобы отыскать там свой хоркрукс, предположительно запечатанный в диадему Равенкло, которую хрен знает куда заныкал. Он знает, как туда пробраться через тайную комнату, но мы все полагаем данный способ форменным самоубийством, а самого Тома — слишком слизеринцем, чтобы такое вытворить… Люциус на это красноречиво хмыкнул — не иначе как припомнил их доблестный поход в Азкабан. Том припомнил тоже и кивнул — он и впрямь слишком слизеринец, чтобы творить столько гриффиндорских глупостей подряд. Да и вообще чтобы творить их чаще одного раза в своей жизни. — Продолжим. Я тоже знаю как пробраться в Хогвартс и хотя бы имею представление, что искать, но понятия не имею где. А ещё — меня на пару с тупицей Блэком ищет половина магического мира, причем половина от этой половины — милашки дементоры, встрече с которой я предпочту Аваду. Люциус может войти в лучшую — да ни разу — магическую школу Вселенной прямиком через парадный вход, но вот разгуливать по её коридорам не сможет. В общем, хреновые из нас нюхлеры на проклятую диадемку. — Но у нас есть Гарри Поттер, который, в теории, чувствует хоркруксы также как их чувствует Том, — отозвался Люциус, лениво покачивая тростью. — Но которому мы всю эту хрень объяснить не сможем и на нашу сторону не перетянем. Да и буду честным — не знаю, как вам, господа, но я бы обошелся без должности няньки при нашей надежде магического мира. — Итого, у нас остается мистер Снейп, — Том поднялся с кресла, прошелся по гостиной, невольно копируя маршрут Тони. — Который, я не сомневаюсь в талантах вашего профессора зельеварения, довольно скоро найдет способ, как обойти все Непреложные обеты и сдать нашу чудесную компанию Дамблдору. — Но это всё ещё лучше, чем наша троица в Хогвартсе с палочками наперевес, — заключил Тони. — Все равно что преподнести свои головы на блюдечке старому таракану. — Что ж, вот и ответ, зачем поехавший я держал при себе меченых в количестве, — невесело хмыкнул Том. Люциус тут же остро глянул на него, сжал в пальцах набалдашник трости и, Том мог бы поспорить, едва сдержался, чтобы не потереть чистое сейчас предплечье. Он пожал плечами в ответ на его взгляд: — Тогда мне хотя бы было из кого выбрать. — Давай уж обойдемся без замашек Тёмного Лорда. Обойдемся. Да. Вот только помянутая Тони Вселенная никак не желала избавлять Тома от этого ярма. Быть Тёмным Лордом и ужасом всего магического мира было определенно сподручнее, чем нищим мальчишкой, живущим — пока живущим — милостью напыщенного павлина Малфоя. — Придумаете пристойную клятву, мистер Малфой? — Люциус кивнул. — Только стоит найти приличное местечко для грядущего свидания, — на вопросительные взгляды, Тони пояснил: — Ну а вдруг придется грохнуть старину Снейпа? Боюсь, его потроха запросто прожгут этот милый паркет. — Есть одно место. Без паркета. * * * Хижина на окраине Хогсмида встретила их компанию знакомым Тому запахом затхлости, пыли и заброшенности. Почти заброшенности — в углу притулилась груда тряпья, которой, он мог поспорить, в прошлый его визит сюда, не было. Впрочем, мало ли беспризорников соберется на весь магический мир? Это только в красивых отчетах для министерства магическая Британия — место исключительно человеколюбивое, справедливое и неизменно несущее своим обитателям сплошное благо. На деле же, тут, по эту сторону Барьера, условия примерно те же, что в Лондоне магловском: хочешь выжить — будь добр, имей деньги и родственные связи поприличнее, иначе сгинешь на таком вот топчане в полуразвалившейся хижине на окраине деревни. Малфой брезгливо морщился — его выпендрежной светлости местечко явно было не по душе. Не по душе оно было и самому Тому — уж слишком быстро получилось привыкнуть и к светлому дому с бежевыми шторами, и к чистой постели, и к пристойной еде. Один лишь Тони расхаживал по дому так, будто тот был его собственным — ни грамма удивления на лице, ни сморщенного носа. Только внимание и настороженность, с которыми он осмотрел дом прежде, чем позволил Тому и Люциусу — “мордредовым цивилам” — пройти в то, что когда-то называлось гостиной. — Уютненько тут, — не без сарказма заявил Люциус, в очередной раз сморщился и демонстративно прижал к носу надушенный платок. — Жаль только, псиной воняет. Антонин, друг мой, не желаешь приобрести домик в пользование? — А чего б и не приобрести, — оскалился Тони в ответ. — Милая развалюшка, и слава ничего так — глядишь, без незваных гостей обойдусь. — Не то чтобы званые были сильно приятными людьми, — отметил Люциус. Махнул палочкой, очищая комнату от скопившейся пыли, трансфигурировал из валявшейся доски кресло и чинно на него уселся, выставив трость вперед. Том закатил глаза — ну чисто степенный лорд среди обнищавших подданных после охоты. Разве что гончих у ног как недоставало так и не достает, но и без них пастораль вышла знатная. Тони его выражение лица понял правильно, хмыкнул. — Ну и павлин же ты, Люци, детка. Павлином и помрешь, в очередной раз собой залюбовавшись. — Зато буду в семейном склепе лежать красивый, не то что некоторые. — Это если будет кого в тот склеп складывать. А то с нашими знакомствами… — он недвусмысленно кивнул на Тома, замершего возле закопченого камина. — Ну, вы поняли. Ещё бы не понимать — на одного беглого неудачника Блэка спустили половину Азкабанских дементоров. На Тома, которого добропорядочный мир успел узнать как Волдеморта, тем же миром охоту и объявят. “Может, не спасать вас, нахрен, от себя же самого?” — отстраненно подумал Том и покрутил в руках палочку. Если подумать, Мордред с хоркруксами, пусть с этой херней возится Дамблдор, раз ему так припекает. Глядишь, наткнется на ловушку погаже — а их вон, на том же кольце было в достатке, да и сам себя угробит на радость как самого Тома, так и его невольных соратничков. А уж с личем, или в кого там обратится при случае очередной осколок его души, они как-нибудь разберутся. Наверное. — Ты слишком громко думаешь — И о чем же я думаю, мистер Малфой? — О том, что магический мир не стоит таких жертв, как общение с милашкой Северусом. — Учитывая нашу маленькую хоркруксную проблему, “милашка Северус”, буквально — невинный младенец, — парировал Том в ответ. — Но вы правы, порой мне кажется, что ни одной из жертв нынешняя магическая Британия не заслуживает. — Обойдемся без замашек Темного Лорда. Том кивнул. Обойдемся. Снизу раздались шаги. Тони мягко скользнул в небольшую нишу между старым покосившимся книжным шкафом и стеной. Невесть какое убежище, однако же “цивил”, особенно при наложенных отвлекающих чарах и внимания на тот закуток не обратит. Что ж, Северус Снейп цивилом не был. Он даже войти толком не успел — только край черной мантии мелькнул — как тут же бросил невербальное Гоменум Ревелио. И в боевую стойку (не пафосную дуэльную, упаси Мерлин) встал, стоило только фиолетовому огоньку скользнуть за приснопамятный шкаф. От машинально брошенного в ответ Петрификуса Снейп уклонился, с обманчивой легкостью взмахнул палочкой. Чем он собирался наградить Тони, Том разбираться не стал — выставил между горе-дуэлянтами щит, бирюзово-серой стеной повисший в ограниченном пространстве комнаты. Люциус ухмылялся. Только осознав, что больше повыделываться боевыми навыками ему не позволят, Снейп дал себе труда рассмотреть представшую глазам картину. Черные брови взметнулись вверх. — Долохов?! Тот на удивленный тон и вновь вскинутую палочку отреагировал так, как мог отреагировать только Тони — оскалился, даже будто довольно, стрельнул глазами в Тома и даже не пошевелившегося в своем кресле Малфоя. — Вот так, господа белоручки, и должен поступать приличный человек нашего рода деятельности. Привет, носатый! Скучал? Профессор Снейп, очевидно, не скучал, и был бы рад не иметь с их расчудесной компанией ничего общего. — Я понятия не имею, что тут происходит, — не иначе как чудом взяв себя в руки, зашипел Снейп, — но определенно не желаю в этом участвовать. А ты, Люциус, помнится, клялся мне, что с нашей чудесной старой компанией покончено? А теперь притаскиваешь под стены Хогвартса беглого азкабанца. И не кого-нибудь, а самого верного приспешника Темного Лорда. — Какие времена, такая и компания, Северус, — лениво пожал плечами Люциус. Том поймал его короткий взгляд, но прерывать не стал, позволяя дипломатические вопросы решать ему — в конце концов, ему ли не знать, каким крутым политиком мнит себя тот. — Кстати о приспешниках Темного Лорда. Случайно, не слышал чего-нибудь интересного о Блэке? — Зачем тебе Блэк? — Соскучился по родственнику! Веришь? Сбоку закатил глаза Тони. — О Мордред и Моргана, темнеет! Сократим этот обмен любезностями и приступим уже к делу? Носатый, опусти уже палку, дай павлину Непреложный, поговорим нормально и разойдемся по своим делам. Перспектива раздачи очередных обещаний профессора зельеварения, очевидно, не слишком радовала. Тут и окклюментом быть не нужно, чтобы все понять по скуластому, испещренному мелкими, но все равно слишком ранними для его возраста морщинами, лицу. Недовольство, повисшее в воздухе, было столь явным, что даже стена щита, так и не снятая Томом, будто истончилась под его давлением. — Я не собираюсь раздавать обеты кому ни попадя, Антонин. И уж тем более беглому каторжнику, и, очевидно, безумцу, который решил вернуться на старую дорожку. Одумайся, Люциус, у тебя сын! Я смолчал, когда ты завел себе интрижку невесть с кем, но это… — Лекции о праведном образе жизни мне читать вздумал, Северус? — Твой образ жизни — твоя забота, но участвовать в этом я не желаю, — он вновь взмахнул полами мантии, очевидно, намереваясь уйти, но не тут то было — Тони, умудрившись таки развеять его, Тома, щит, вновь направил на Снейпа палочку. — Тогда, боюсь, живым ты отсюда не выйдешь. — Достаточно! — подал голос Том. Вышло, пожалуй, чересчур резко и повелительно, от чего Люциус недовольно дернул плечом. Однако сцена и впрямь затягивалась, его почтенные господа решили откровенно не принимать в расчет как боевую единицу и совершенно неприлично собирались подраться снова. Учитывая число накопившихся проблем, это начинало изрядно раздражать. — Мы знаем, чем может быть и где находиться ещё один хоркрукс Тёмного Лорда, — произнес он, тут же обращая на себя всё внимание Снейпа. — И если вы хотите узнать больше информации — сами или же по велению Дамблдора, мне, если честно, несколько всё равно, — вы дадите Непреложный обет. После чего мы обсудим тонкости нашего дальнейшего… сотрудничества, если вам будет угодно. Снейп хотел. Пауза, которую он выдержал, длилась добрых три минуты и показалась Тому (да и вряд ли только ему) вечностью. Но любопытство — или же страх перед Дамблдором — сделали свое дело. Золотистые нити оплели их сцепленные руки, стоило только Снейпу повторить слова придуманной Люциусом клятвы. Оплели и исчезли, как исчезла и всякая тайная надежда на то, что посвящать во все тонкости их бурной деятельно профессора зельеварения не придется. Какие времена, такая и компания, чтоб вам язык прищемило, мистер Малфой. — Что ж, — хлопнул в ладоши Том, заставив присутствующих мужчин вздрогнуть. — Теперь к делу. Мистер Малфой, не будете ли вы так любезны посвятить дражайшего профессора в подробности? Люциус отошел от Снейпа, поправил свою мантию, будто она могла измяться пока они с минуту пожимали друг другу руки, и снова вальяжно уселся в кресло. И проделал это все настолько демостративно, что Том едва не закатил глаза, а Тони неприлично фыркнул, выражая свое презрение к такой нарочитой манерности. — Северус, как много тебе известно о хоркруксах Волдеморта? — Только то, что я узнал от тебя и… — он дёрнул головой в сторону Тома, видимо, так и не найдя для себя достойного обращения к нему. — И от Дамблдора. Он подтвердил, что Гарри Поттер — один из хоркруксов Темного лорда. Но сколько их, он не знает. — Мы предполагаем… — Уверены, — влез Том. — …что всего их должно быть семь, — закончил Люциус, сверкнув на него глазами. — Дневник Лорда был одним из хоркруксов и уничтожен Гарри Поттером. Еще два отыскал наш юный друг, — он кивнул в сторону Тома, — и один нашел кто-то до нас, заменив на дешевую подделку. Думаю, это кто-то из ближнего круга, кто был в курсе дел Темного Лорда, но не слишком хотел его бессмертия. Но этим мы займемся позже и, вероятнее всего, без твоего участия. Еще один хоркрукс с огромной долей вероятности находится где-то в школе. — В школе? — уточнил Снейп, вновь вздернув брови в легком удивлении. Слишком шокированным, впрочем, не выглядел. — Почему ты так уверен в этом, Люциус? — Потому что наш Темный лорд — на редкость самовлюблённый засранец со склонностью к мании величия и психопатии. Ему бы это… польстило. — А ещё потому, что Хогвартс не зря называют самым безопасным местом в Британии, — отозвался Том. — Даже с учётом засевшего там Дамблдора. Я бы спрятал столь ценный предмет там. — И что это за предмет? — насмешливо уточнил Снейп. — Диадема Ровены Рейвенкло. По крайней мере, самомнения Темного Лорда хватило бы, чтобы изготовить хоркрукс из столь уникальной вещи — Диадема считается давным давно утерянной. Если вовсе не вымыслом. — Именно, профессор, — снова вмешался в разговор Том. — Если уж в Хогвартсе потерялась целая Тайная комната, то спрятать там какую-то диадему и вовсе не составит труда. Снейп прошёлся по комнате, заложив руки за спину. Том в очередной раз восхитился — даже на него это производило впечатление, что уж говорить о студентах. — И как по вашему я должен отыскать то, что никто в глаза не видел пару сотен лет? Хогвартс огромен. В нем бессчетное количество коридоров и комнат, даже тех, что известны. Вы же потому решили посвятить меня в свои дела? Самим-то в школу не пробраться, — насмешливо поддел он их компанию. Долохов тут же насупился, а Малфой скривился будто раскусил лимон. — В школу мы можем войти хоть сейчас, Северус. Я и зайду. У совета попечителей накопилось множество вопросов к директору. Но рыскать по всяким подсобкам и потайным комнатам ни у кого из нас не будет времени. Потому что за мной, по велению старого маразматика, разве что почетная свита не таскается, а Антонина тут же почувствуют дементоры, которых туда нагнало министерство. Так что да, искать придется тебе. Придумай что-нибудь, ты же умный, в отличие от некоторых новых “профессоров”. — Не думаю, что диадема одной из основательниц приманится простым Акцио, Люциус. Как вы собирались ее искать, если бы смогли надолго проникнуть в школу? — Мистер Поттер. — Что? — Гарри Поттер, — повторил Том. — Есть… теория, что мистер Гарри Поттер, оказавшись в достаточной близости от хоркрукса, может его почувствовать. Хоркруксы — все ещё части одной души, и они стремятся объединиться. Северус кивнул, подтверждая догадку о том, что Дамблдору известно об этом, и он поделился информацией с ним. — В ваших словах есть логика, мистер… Том. Но вы так и не ответили каким образом нашли бы их сами. И как нашли остальные, если уж на то пошло. Снейп умен. До раздражения и неприятного чувства внутри — ему даже не сказали прямо, а он уже зацепился за информацию и потянулся за ниточкой. Не то чтобы Том ждал иного — даже коротких рассказов Люциуса хватило, чтобы уяснить, что даже будучи почти сумасшедшим, он, в ипостаси Волдеморта, предпочитал окружать себя неординарными людьми. Он обернулся сперва на Люциуса. Поймал короткое покачивание головой, мол, не вздумай, идиот. Тони ухмылялся и вертел в пальцах палочку. — Видите ли, профессор, — начал Том, невзирая на попытки Люциуса изобразить сердечный приступ, — я тоже, в силу некоторых обстоятельств, могу их чувствовать. Видимо, единственный логичный вариант в силу своей абсурдности никак не желал укладываться в голове гениального профессора зельеварения. Снейп молчал, долго, нервно, кусал тонкие губы и, казалось, не моргал. Помог ему все тот же Тони — ухмыльнулся сильнее, а потом медленно, но демонстративно постучал пальцем по предплечью. Люциус шумно втянул носом воздух. — Что ж, Северус. Я ошибся — помимо психопатии и мании величия, у нашего с тобой Темного Лорда наблюдается поразительное отсутствие инстинкта самосохранения. И у некоторых его приспешников, очевидно, тоже. Снейп моргнул. Дернул уголком рта, после чего издевательски медленно три раза хлопнул в ладони. — Забавная шутка, Люциус, но хватит. Я слышал, что Волдеморт может возродиться, возможно, однажды так и случится, но это точно будет не очередная твоя смазливая подстилка. Злость вспыхнула, точно сухой хворост от Инсендио. Нет, скорее всего у Северуса Снейпа, зельевара, бывшего Пожирателя и просто подонка, куда больше знаний о замыслах и повадках Волдеморта, чем у него самого. Вряд ли тот, кого предпочитают лишний раз не называть по имени, захотел бы намеренно возрождать себя в столь юном теле. Что до Люциуса… определенно, Том мог бы обойтись без столь близкой связи с ним, в общей постели и статусе "подстилки" не было никакой нужды. Но и в яром отказе тоже — с Люциусом было хорошо и приятно, он ничего не требовал и не навязывался. Том не видел ни одной причины, чтобы отказываться от подобного времяпрепровождения к обоюдному удовольствию, как не мог осознать презрения, с которым Снейп выплюнул свои слова. Говорить о себе с таким пренебрежением, он не позволял даже приютским, еще до того, как Дамблдор явился за ним впервые. Треск чужих ментальных щитов и амулетов Том услышал почти физически. Приятного в этом было мало — трудно контролировать свою магию, чтобы не свести с ума Снейпа окончательно, ещё труднее — помнить, что спятившим идиотом быть всё же не хочется. Но злость, на грани с яростью, обида и уязвленное самолюбие делали своё дело — Снейп сперва сморщился, точно от зубной боли, затем скрючился, будто у него заболел живот, а потом вцепился в левое предплечье, стоило только Тому воскресить в памяти уродливую метку. — В кои веки вам рассказали правду, чтобы заслужить ваше же доверие, — зашипел он, через слово переходя на парселтанг. Случайно, просто потому, что от контроля не осталось и следа. — А вы не нашли ничего лучше, чем пуститься в оскорбления? Что ж, теперь понятно, отчего Волдеморт клеймил вас, точно племенную скотину — иначе вы просто не способны принять реальность, что кто-то может быть сильнее, умнее и талантливее вас, несмотря на происхождение, возраст, пол и предпочтения в постели. И кто из нас на самом деле Тёмный Лорд?.. — Том, — услышал он голос Люциуса совсем рядом. На плечо легла его рука, силясь успокоить, но помогло слабо — все инстинкты буквально кричали, что перед ним предатель и враг, тот, кому не стоит доверять, а он ошибся, ошибся… — Томми, хватит! Перед глазами мелькали рыжие волосы, зеленые глаза, эти же волосы на закопченном ковре, ребенок в колыбели… Руку обожгло режущей болью, заставив выронить палочку. Это отвлекло, заставило вздрогнуть, уставиться на рассеченное Секо запястье. — Том! — убедившись, что его услышали — Том уставился на него и всё же смог унять свою магию, — Люциус молча призвал его палочку, спрятал её в складках своей мантии, так же молча потянул его руку на себя и залечил порез. Снейп успел выпрямиться и за представшей глазам картиной наблюдал с нескрываемым шоком, будто прямо перед ним приносили в жертву младенца, не иначе. — Мое имя — Том Марволо Риддл, — отняв свое запястье у Люциуса, он отошел в сторону и отвернулся, уставившись в неровную каменную кладку перед собой — смотреть на профессора не хотелось. — Мне шестнадцать, я не зову себя Волдемортом, Тёмным Лордом и я не убивал вашу подругу. Единственная причина, по которой вы здесь и всё это знаете — моё желание избавиться от созданных мной же хоркруксов. К сожалению, сделать это без помощи кого-либо из Хогвартса невозможно, а мистер Малфой заверил меня, что вы — достойный человек, хоть и предаете по очереди всех своих покровителей, — злость вспыхнула снова, на этот раз на себя, на собственную слабость. Чужую, вероятно, чувствовал тоже — ярость и ненависть вибрировали в воздухе, отдаваясь где-то под ребрами. — И в качестве демонстрации своей доброй воли вы решили продемонстрировать мне свою силу, мой Лорд? — раздался за спиной шипящий голос. — Заткнулся бы ты, носатый, — отозвался Тони, и в его тоне тоже не было больше ни былого веселья, ни даже тени усмешки. — Томми, ты как? — Разочарован, — все же оборачиваясь, ответил ему Том и вернул свое внимание Снейпу. Тот уже успел натянуть на свое лицо маску молчаливого выжидания и принятия неминуемой участи, но палочку в пальцах сжимал крепко. — В качестве демонстрации моей доброй воли, я мог избавить вас от метки, профессор. Как сделал это для тех, кто был… сговорчивее. На этот раз демонстрацию в подтверждение его словам решил провести Люциус — коротким, лишенным всякой манерности жестом задрал рукав мантии, выставил вперед абсолютно чистое предплечье. Поделился протяжно: — Ты идиот, Северус. — Хотел сказать что-то еще, но Том его прервал. — Выполните свою часть сделки, принесите диадему, и я подумаю над тем, чтобы сделать вам такой подарок, — подумав немного, добавил: — Попытаетесь нарушить обет либо подадите хоть какой-то знак Дамблдору, и я забуду об обещаниях, которые дал вам. Вы, кажется, привязаны к Гарри Поттеру?.. — Том. Северус Снейп скрипнул зубами. Почти неслышно, будучи, видимо, и впрямь неплохим игроком на поле интриг. Но Том все равно услышал, ну или ему показалось, что он услышал. — Я могу идти, мой лорд? Поправлять его Том не стал, хотя такое обращение заставило скривиться. — Можете, профессор. Хлопок аппарации заставил взметнуться пыль и обрывки каких-то бумаг в воздух. Только бы Люциус не начал читать нотаций, Мерлин и Моргана, как же Том не хотел ничего выслушивать… — Домой? — поинтересовался Люциус, подходя неприлично близко. Длиннопалая ладонь чуть сдавила плечо, поднялась выше, коснулась не прикрытой рубашкой и шарфом кожи. В ладонь скользнула палочка, согревая, чуть покалывая пальцы Его слов Том, впрочем, все равно что не услышал, хотя палочку и сжал сильнее — куда больше его заинтересовали слова другие. Резкие, отрывистые, точно лающие. Не сразу дошло, что это не слова вовсе, а чужие, ввинтившиеся в голову мысли. Это ещё кто? Малфой? Как же задрали блохи, Мордред. О, крыса… Нет, позже… Мой лорд?.. — Минутку. Гоменум Ревелио соскользнуло с палочки, не дожидаясь даже словесного приказа. Фиолетовыми огоньками подсветило уходящую вниз лестницу, узкий коридор, замерло, будто задумалось, после чего ушло в сторону. — Том?.. — Нас подслушивали, — поделился Том, поудобнее перехватывая палочку. Он шагнул на лестницу, стараясь ступать как можно тише, но быстро. За спину скользнул Тони, бесшумно поднялся с кресла Люциус. Увы, то ли уроки Тони прошли даром, то ли по этой лестнице в принципе невозможно ходить бесшумно, но половица предательски скрипнула, хоть и в самом низу, заставив дернуться и крепче сжать в пальцах палочку. Снизу неведомое существо дернулось тоже, фиолетовый огонек заметался, нырнул к зияющей дыре в полу вслед за метнувшейся туда темной тенью. Петрификус Том бросил наугад, но, судя по глухому звуку падения, попал. Стремительно спустился вниз, нырнул в лаз. Кончик палочки вспыхнул Люмосом, освещая закуток, ткнулся в собачью морду. — Да вы остановили опасного врага, мистер Риддл. Том скривился — собственная фамилия, долгие месяцы не произносимая на людях, неприятно резанула слух. На пару со снисходительным тоном Люциуса. — Фините Инкантатем. Волна магии прошила собачье тело, сбросила сперва Петрификус, а потом рассеяла и второе заклинание, что до этого превратило человека в собаку. Глазам предстал обросший оборванец, со спутанными волосами и безумным взглядом. Том уже видел такое. Несколько месяцев назад, когда встречал под деревом в одном из английских лесов беглого азкабанца Антонина Долохова. — Ха, — выдохнул Люциус. — Кажется, со своими выводами про закончившееся везение ты изрядно поторопился, Том. — Движением руки он отодвинул Тома себе за спину, направил на оборванца палочку, уже ничуть не красуясь. — Ну здравствуй, Блэк.