Дар василиска

      Дела с картой шли из рук вон плохо. С памятью у всей их расчудесной компании, как выяснилось, было так себе, Том часами не вылезал из мозгов попеременно то Блэка, то Люциуса, то Антонина, чтобы сличить расположение очередного коридора, зала, кабинета. Не облегчало ситуацию и то, что каждый из них бывал в школе немало лет назад, а Хогвартс успел с тех пор не раз перестроить сам себя. Незначительно на первый взгляд, но не раз и не два они начинали спорить друг с другом, когда оказывалось, что один и тот же коридор на седьмом этаже все помнили по разному.       Вместо двух месяцев, запланированных Томом, у них ушли почти пять, причем последний месяц карта была в руках у Снейпа. Сириуса, чье участие в её создании было секретом для профессора зельеварения, удерживали вчетвером от попыток наложить проклятие померзее.       «Нет, Сири, не нужно желать профессору чирьев на заднице», — уговаривала его миссис Малфой.       «Потом устроишь с носатым свои разборки, не до тебя», — вторил ей Антонин.       Не забывал Блэк и о Петтигрю, несмотря на все увещевания Нарциссы, продолжая таскаться в Хогвартс, чтобы убедиться, что крыса ещё на месте и не успела исчезнуть невесть куда. Люциус по первости обещал запереть «тупую псину» в подвале своего дома, а потом плюнул и махнул рукой — Блэк, как ни костерил Малфой-мэнор «тем же склепом, только белым», всякий раз возвращался.       Том, изрядно задолбавшийся за эти месяцы, только закатывал глаза и не меньше пары раз в день поминал Люциусу, какой же прекрасной идеей были метки. К концу мая Люциус с этим спорить перестал.       Событие то пришлось вровень с окончанием работы над картой — после правок от Снейпа и Люциуса, который на исходе учебного года наведался в школу с проверкой Попечительского совета, план Хогвартса был наконец единодушно признан наиболее близким к реальности. Том внес от себя Тайную комнату, Антонин — пару десятков укромных ниш, где он в свое время успел перетискать половину подходящих по возрасту девиц Хогвартса, Люциус — зал Иродианы в основании Астрономической башни. Ещё несколько дней Том с Сириусом в четыре руки зачаровывали карту на поиск вещей — в тот момент Том, далеко не последний маг в Британии, вслух признал недюжиный талант Блэка и его друзей. Создать подобную карту, будучи студентами Хогвартса даже ему казалось действом выдающимся.       Наконец карта, склеенная из семи пергаментов, по числу башен в Хогварте, была разложена на столе, всё ещё пахнущая чернилами, легонько мерцающая из-за количества наложенных на неё заклятий. Настоящий артефакт сама по себе, она охотно показала кольцо Малфоев, переданное Драко Люциусом накануне, и Фоукса в кабинете директора — феникс, хоть и был птицей, но и артефактом магического мира тоже считался. А также еще с сотню другую артефактов попроще, принадлежащих как школе, так и преподавателям с учениками. Том, признаться, очень гордился получившимся результатом. Блэк, судя по его самодовольному взгляду — тоже. На днях он, конечно, несколько слетел с катушек — припомнил, как создавал первую карту с друзьями, с обожаемым Джеймсом Поттером, и в приступе злости на себя же чуть не сжег драгоценный пергамент, но Том не позволил. Приложил его Конфундусом и бесцеременно влез в голову, «поправить настройки», как выразился впоследствии Антонин.       — Ну что, мы готовы? — поинтересовался Люциус, последним склоняясь над картой. — Том?       Он кивнул и направил палочку на пергамент.       — Ревелио диадема Ровены.       Карта молчала. Не совсем — на карте что-то мимолетно сверкнуло, показалась еще парочка артефактов, так или иначе принадлежавших Равенкло, но указателя на ту самую диадему не появилось.       — Вы точно уверены, что она в Хогвартсе? — с сомнением протянул Блэк.       — Нет.       — Да, — мигом возразил Тони. — Не диадема, так что-то ещё, до хрена значимое и пафосное, но оно там, жопой чую. Томми, может, это из-за хоркрукса Лорда?       Том мотнул головой — в список характеристик артефактов при зачаровании карты хоркруксы они с Блэком внесли. Но палочку на карту направил.       — Ревелио хоркруксы Волдеморта.       Карта изменила внешний вид, перестроила план и услужливо подсветила точку в башне Гриффиндора — на дворе был вечер, и Гарри Поттер послушно торчал в общей гостиной своего факультета. Сириус уставился в темную точку. Его злость и разочарование Том почувствовал кожей.       — Должно было сработать, — пробормотал Том, разглядывая карту и так, и эдак. Но нужная вещь на ней так и не проявилась. — Что ж, мы хотя бы попытались. Блестящая была идея, мистер Блэк. Жаль не сработало.       — Да чтоб тебя в Моргану мать! — рыкнул Тони. — Полгода жмыру под хвост!       — Подождите… — Сириус, до того гипнотизирующий гостиную Гриффиндора с мерцающей в ней отметкой Поттера, теперь задумчиво пялился в одну точку на карте, даже потер ту пальцем. — Выручай-комната. Карта не показывает вещи в Выручай-комнате, потому что внутри она всегда меняется. Что если диадема где-то там?       — Это возможно? Томми? — Антонин повернулся к нему. — Я даже не вижу её на карте.       — Выручай-комната, фактически, не часть Хогвартса. Это что-то вроде… кармана в пространстве. Я читал, в эпоху Ранрока один из студентов даже смог затребовать в ней целый лес для магических существ. Мы с мистером Блэком не стали её наносить, потому что не знаем точных размеров, только расположение — коридор на восьмом этаже. Вот, — Том изменил карту и ткнул в упомянутый коридор, — здесь появляется дверь, но насколько я знаю, она является только тому, кто искренне нуждается в её услугах. Сомневаюсь, что сокрытие мерзкой темномагической дряни подходит под условие.       — Но это возможно? — повторил Люциус вопрос Тони. Том неопределенно пожал плечами.       — Другое её название — Комната-всех-вещей. Туда сносили всякий хлам со всего Хогвартса. Вроде сломанных стульев, покосившихся шкафов и прочего, что нужно было убрать с глаз долой. Этакий чулан размером со всю школу.       — Если цель была найти место, где никто и никогда не отыщет спрятанную вещь, то комната могла и открыться, — Сириус снова задумчиво уставился на карту.       — Я думаю, попытаться стоит, — заключил Люциус и принялся сворачивать карту. — Других вариантов всё равно нет. Я отдам карту Северусу и велю ему искать… Комнату-всех-вещей? — Сириус кивнул. — Если диадемы нет и там, придется начать заново.       — Надеюсь нам не придется создавать карту всей магической Англии, — пробормотал Том, устало запуская пальцы в шевелюру.       Разочарование жгло горло. Он так надеялся, что эти полгода принесут какие-то результаты, а получилось, что они потратили время впустую. Время, которое все быстрее утекало сквозь пальцы.       Нет, не время поддаваться отчаянию и падать в драмы — кроме клятой диадемы, других дел было невпроворот. Том заставил себя встряхнуться, призвал сигареты, закурил, выпрямился в кресле, глянул на своих, прости Мерлин, соратничков.       — Вернемся на исходные. У нас всё ещё нет диадемы, или любой другой вещицы, в которую Лорд мог бы заключить часть своей души. Но мы знаем о другом хоркруксе, которого у нас так же все ещё нет. О Поттере.       — Ну этого-то достать не проблема, — хмыкнул Тони, демонстративно покачивая палочкой. — Дай Мордред, к концу года Министерство задолбается пасти дементоров вдали от Азкабана. Снимем мальчишку с поезда, сунем в мешок покрепче — вот и всех дел.       — Мы не будем совать моего крестника в мешок, Долохов, — угрожающе зарычал на него Сириус.       — Хорошо, ты явишься к нему, весь такой чистый и красивый, слезливо покаешься и расскажешь всю правду, а он, так и быть, согласится поесть с тобой мороженого и отправится куда попросишь, взяв за руку.       — Хватит, — остановил перепалку Том. — Достать мальчишку — любым из возможных способов! — не проблема. А вот достать из него хоркрукс, не отправив его к праотцам при этом — да. Пока мы работали над картой я… изучил некоторую литературу и, кажется, придумал один способ. Но придется потренироваться.       — Что за способ? — сразу ухватился за этот вариант Блэк, недобро поглядывая на Долохова, явно не настроенного возиться с мальчишкой.       — Можно попробовать сменить носитель. Перенести осколок души в другую вещь. Это вроде того, как работает Омут памяти. Воспоминания туда можно слить, а можно и забрать, применив специальный фиал, понимаете? — Сириус кивнул и стал слушать еще внимательнее.       — Вот только глядя в Омут памяти, мы не получаем власти над воспоминанием, — напомнил Люциус.       — Только если вы — не легилимент. А я, на наше счастье, как раз он. А хоркрукс и вовсе почти материален. У нас есть еще одна вещь, которую я предпочел бы сохранить в первозданном виде. И если получится достать из неё частичку души Волдеморта не разрушив сосуд, то возможно… Возможно! — повторил он, видя как дернулся Блэк. — Получится достать хоркрукс из вашего крестника, не навредив ему. Но мне для этого нужно место, где я могу попрактиковаться с темной магией. Выброс, полагаю, в любом случае будет ещё тот. Не хотелось бы осквернять стены этого чудного дома или Малфой-мэнора.       — Дом на Гриммо? — предложил Сириус. — Там сами стены — из темной магии, а защитных заклинаний навешано больше, чем на Гринготских ячейках. В доме есть подвал, семейство рубило там головы домовикам. Можете заодно сразу пополнить коллекцию. После близкого знакомства с медальоном и нескольких лет одиночества наш последний домовик совсем тронулся.       Том засмеялся.       — Нет уж, благодарю покорно. Уверены, что хотите отдать свой дом под не самые светлые цели?       — Со светлыми целями у меня как-то не заладилось, как вы видите. К тому же, речь о Гарри.       — Хорошо, — кивнул согласно Том. — Тогда решено. Мне не помешают ваши таланты артефактора. И ваши, — он повернулся к Люциусу, — когда дойдет очередь до Поттера. Кто-то будет должен меня вывести, когда дойдет дело.       — А я пока займусь одним дельцем, — сообщил Тони, выпрямляясь. Все трое вопросительно глянули на него: — Слухи кое-какие в Лютном ходят, хочу проверить.       Уточнять ни Люциус, ни Том не стали — Блэку всё ещё не стоило знать о большей части их дел. И хотя Том не мог не признать, что Сириус оказался куда более… сговорчивым, чем предполагалось, да и за время работы над картой у них сложились довольно пристойные рабочие отношения (хоть и не без помощи Непреложного, но со Снейпом, например, это вообще не работало), это всё ещё ничего не решало.       Тони, не дожидаясь дальнейших вопросов, скрылся в камине, взгляд Тома скользнул по Сириусу, который мрачно смотрел в огонь, сжимая в руке услужливо поднесенный Типпи кубок.       — Итак, джентльмены, — нарушил молчание Люциус, вставая. — Мы теряем время. Блэк, ты ведь не против, если мы не будем тянуть жмыра за хвост?       Том закатил глаза — Люциус в его деятельной фазе был почти невыносим. Блэк, впрочем, был не против. Захватил горсть дымолетного порошка, дождался, пока Люциус и Том повторят за ним.       — Гриммо, двенадцать!       

***

      — Вот скажи мне, Блэк, чем тебе аппарация не угодила? — проворчал Люциус, когда они вышли из камина в гостиной дома Сириуса. На бархатной мантии сиятельного м-лорда, как прикладывал его по поводу и без Тони, остались следы от сажи, что настроения ему не улучшило.       — В Азкабане плохо кормят, а на улице всё ещё могут дежурить авроры, — отозвался Блэк, тоже отряхиваясь. — А на доме такие щиты, что Хогвартс позавидует. Я-то пройду, а вот с нежеланными гостями лучше через камин.       — Вы нас сами пригласили, мистер Блэк.       — Более желанными вы от этого не стали.       Справедливо.       Том огляделся — дом Блэков… впечатлял, несмотря на свой нынешний упадок — обои потемнели и местами отвалились, углы облюбовали пауки, ковры на полу были побиты молью. Впрочем, даже несмотря на разруху, сомнений, что здесь обитали темные волшебники, и ничуть своих предпочтений не стеснялись, не оставалось. Это чувствовалось в вибрации охранных чар, всё ещё целых, несмотря на смерть хозяев и долгое отсутствие наследника, в остаточных эманциях; даже воздух здесь был специфический, хотя больше всего несло, конечно, сыростью, пылью и чем-то гнилым.       Том сморщил нос, вскинул палочку.       — Тергео! Экскуро! Репаро!       С каждым движением палочки дом просыпался. Пыльные смерчи, подхваченные заклинанием, понеслись к камину и испарились в пламени с тихим шипением. Паутина на люстрах свернулась в аккуратные шарики и растаяла. Обои распрямились, серебристый узор на черном полотне стал ярче. Трещины в паркете сомкнулись, и дерево показало свой натуральный рисунок. Заскрипели ржавые петли на окнах, мутные было стекла прояснились, впустили в гостиную лучи неяркого британского солнца, в которых закружились оставшиеся пылинки.       — Миленько, — несколько удивленно заключил Сириус, видимо, успевший позабыть, что его дом после пары бытовых заклинаний может выглядеть… нормально. Или хотя бы сносно. — Но только время терять.       — Порядок в жилище — порядок в мыслях, мистер Блэк, — возразил Том. — С последним у вас проблемы, так займитесь хотя бы первым.       — Этот дом ничто не спасет.       — Этому дому нужен хозяин, — снова поспорил Том. — А лучше — хозяйка. Найдите себе жену, мистер Блэк, и жить здесь станет не в пример приятнее.       — Вряд ли найдется в Британии хоть одна дура, которая согласится выйти замуж за беглого каторжника, который еще и снюхался с Пожирателями.       — Вы удивитесь. К тому же, за пределами этой страны тоже живут люди. И за Барьером — тоже.       На этот раз пришло время Люциусу удивленно на него уставиться:       — Предлагаешь единственному наследнику древнего рода разбавить кровь с магглой?       — Половине британских магических семейств это не помешает, — пожал плечами Том. — Мраксы, Лестрейнджи, Блэки — всех сгубила тяга к близкородственным бракам. Одни выродились в уродов и сквибов, вторые не смогли обзавестись потомством, третьи ещё и двинулись. Ни Тёмному, ни Светлому лорду даже стараться особо не пришлось. Малфои, кстати, следующие на очереди, так что не обольщайся, Люциус.       Блэк на это заржал, но обострять конфликт не стал и первым двинулся к выходу из гостиной. Люциус же презрительно фыркнул и задрал нос.       — Нам сюда, — Сириус кивнул в проход, в котором виднелась лестница вниз, — придется пройти через кухню.       Длинный коридор, освещенный газовыми светильниками и ведущий к входной двери с тролльей ногой вместо подставки для зонтов, производил впечатление не менее гнетущее чем гостиная. Пожалуй, Том начинал понимать, почему Блэк так отчаянно не хочет жить здесь и предпочитает находиться где угодно вне родных пенат — в Малфой-мэноре, в доме в Суррее, даже в кустах под хижиной Хагрида. Другое дело, что то и была проблема и испытание самого Блэка — раз уж захотел жить по-человечески, так и живи, и исправляй навороченное…       Они уже почти свернули к лестнице, когда из темноты донесся шорох. Все трое замерли. Из полумгла выползла жалкая, трясущаяся фигура в засаленной наволочке.       Сириус скривился.       — Кричер, убирайся, — бросил он коротко, но эльф не шелохнулся. Его огромные, выцветшие глаза, словно невидящие, скользнули по Люциусу с привычным подобострастием, задержались на Сириусе с немой ненавистью, и наконец уставились на Тома.       Взгляд, мутный, полубезумный, изменился, стал острым, внимательным, изучающим. Кричер выпрямился насколько мог, его сморщенная физиономия исказилась узнаванием.       — Кричер… знает… — прохрипел он, сделал шаг вперед, не сводя с Тома горящих глаз. — Кричер чувствует… Душа… пахнет той же тьмой… но другая… молодая…       Он вдруг вытянул тонкую, дрожащую руку в сторону Тома.       — Мой лорд? — просипел он, и в его голосе послышалась смесь благоговейного ужаса и надежды. — Вы вернулись?.. Моя госпожа, моя хозяюшка будет рада, она так ждала возвращения величайшего Тёмного Лорда, так хотела спросить о хозяине Регулусе. Кричер не говорил. Кричер сдержал обещание, данное моему Лорду!       Повисла гробовая тишина, которую разрезал голос Блэка.       — Что?!       Сириус отшатнулся так резко, что плечом ударился о косяк двери. Его лицо побелело, рука инстинктивно дернулась за палочкой, взгляд, полный ужаса напополам с ненавистью, впился в Тома.       — Брось, Блэк, — попытался спасти ситуацию Люциус, — твой домовик совсем поехал, ты сам говорил. Убирайся отсюда, ушастая тварь!       — Кричер спятил, но он не идиот, и не терял памяти. Он видел Волдеморта, пил его чёртово зелье в той пещере, он всё мне рассказал…       — Кричер видел, Кричер помнит, — подтвердил домовик, затряс лопоухой башкой. — Кричер никогда бы не забыл великого и ужасного Тёмного Лорда!       В воздухе запахло озоном. Том почти физически ощутил давление чужой магии - всё же Блэк был чудовищно силен.       — Так это и есть твой гениальный план, Малфой? — Сириус медленно, почти плавно повернулся к Люциусу. — Вернуть его? Взрастить у себя под боком милого маленького Тёмного Лорда, а я, последний идиот, помогал вам?! Я думал… Я думал, вы просто циничные мрази, желающие спасти свою шкуру. А вы… вы подготовили ему новое тело! Как же я сразу не понял?!       — Блэк, не дури. Всё не так, как ты себе сейчас представляешь, — снова попытался Люциус, загораживая собой Тома.       Том не двигался. Он видел, как рушится всё — месяцы работы, планы.       Не вовремя, как же всё это невовремя!       — Мистер Блэк, — отчеканил он, заставив Блэка вздрогнуть. — Тот человек, которого помнит Кричер, мёртв. Даже хуже.       — Врёшь! — Сириус плюнул на пол. — Ты врёшь!       — Я не он. И здесь для того, чтобы уничтожить то, что он создал. Включая ту часть, что в Гарри.       — Не смей произносить его имя! — Сириус рванулся вперёд. — Я видел, что ты творил! Я хоронил тех, кого ты убил! Лили… Джеймс…— его голос сорвался на последнем имени. — Ты использовал меня. Ты использовал Гарри! Ав…       Люциус успел первым. Неизящно отбросил Сириуса к стене Депульсо, призвал веревки, тут же опутавшие тело Блэка.       — Включи мозги, Блэк! Ты под Непреложным. Причинишь вред ему — сам подохнешь!       Разумеется, никакие Инкарцеро Блэку были не помеха — один из лучших боевых магов Ордена расправился с путами в считанные мгновения, снова схватился за палочку. Том выставил вперед свою.       — Мистер Блэк, прошу вас, давайте без сцен. Опустите палочку, а я опущу свою…       — Том, не смей, — зашипел на него Люциус, снова попытался задвинуть себе за спину.       — Хватит.       — Да, Том, не смей, — отозвался Сириус ядовито. — Дай мне убить тебя, избавить мир от проклятой твари…       — Томми, в сторону!       — Я сказал, хватит! — Голос Тома прозвучал с неожиданной даже для него силой. Магия, густая и тяжёлая, волной прокатилась по комнате, заставив портреты на стенах задрожать, Люциуса отступить на шаг, а Сириуса — прижаться спиной к стене. Даже Кричер с визгом шлёпнулся на пол и замер.       Том вернул свое внимание Сириусу.       — Хотите правду? Я — Том Риддл. Не Волдеморт и, к слову, даже не лорд. Мне семнадцать, я возродился в прошлом году, не без помощи вашего дражайшего крестника, и с тех пор уже задолбался объяснять всем, что не так с хоркруксами и почему я хочу их найти и уничтожить, все до одного. Так что уймите уже свою истерику, и поговорим нормально.       Сириус, бледный, с перекошенным от ненависти лицом, смотрел на него, тяжело дыша.       — Я тебе не верю. Ни единому слову.       — Вы дали Непреложный обет, помните? «Приложу все усилия, чтобы помочь отыскать и избавиться от хоркруксов Тёмного Лорда». Вы связаны им. Как и я связан клятвой спасти Гарри.       — О, я от них избавлюсь, не сомневайся — ухмыльнулся Сириус. — Конфринго!       Заклятие ударило, но не в них, а в огромную хрустальную люстру над их головами. Сотни подвесок зазвенели, цепь лопнула, и килограммы хрусталя и металла обрушились в центр коридора, между ними и Блэком, с оглушительным грохотом. В прихожей заверещал чей-то портрет.       — Протего максима! — в последний момент успел крикнуть Том, защищая себя и Люциуса от летящих осколков.       В облаке пыли, осколков и искр магии они увидели, как Сириус развернулся и побежал к выходу из дома.       — Ступефай! — бросил ему вслед Люциус, но опоздал — Блэк в мгновение ока обернулся собакой и исчез в потоке аппарации. — Проклятая псина!       Том был с ним согласен. В ярости пнул пресловутую троллью ногу.       — Метить! Всех нужно метить! Чтобы вздохнуть лишний раз без приказа боялись!       Он понимал, что несет чушь. Что не стал бы этого делать. Клеймить людей — первый шаг к тому, чтобы стать таким, каким его знает весь мир и кем он стать, вообще-то, не хочет, но в груди клокотало и ярость требовала выхода. Так близко! Он был уже так близко и грёбаный домовик ему всё испортил.       Первым порывом было броситься за Блэком. Найти, наградить Авадой под хвост, и хрен с ними, с Обетами, не зря он поработал тогда над формулировочкой. Настрой сбил Малфой, потянувший на себя и первым делом вылечивший порезанную скулу — осколком от люстры прилететь таки успело.       — Нужно найти Блэка, пока он не наворотил дел.       — Он под Обетом, — напомнил Люциус. — И что с кольцом? Без Блэка мы вряд ли попадем в этот дом, Вальбурга, а до того ее папаша, знатно расстарались с защитой.       — К дракклам кольцо, успеется, — отмахнулся Том, но в карман жилета невольно влез, проверяя, на месте ли шкатулка. — А вот обеты, мистер Малфой, Блэка не остановят. Сдохнет, но нас сдаст, не Дамблдору, так Поттеру, и придется нам всем искать корабль до самой Антарктиды.       — Допустим, но где его искать?       — В Хогвартсе, конечно. У него там крыса и крестник. Первым делом он сунется туда. Изловит предателя, покается перед Поттером, а там и помирать можно, так он мыслит. Гребаные гриффиндорцы!       Люциус, подумав, кивнул согласно.       — Я пошлю патронус Долохову.       — И Снейпу. Скажи, что сниму метку сегодня же, если расстарается и поможет изловить Блэка до того, как он раскроет пасть.       Серебристый горностай, патронус Люциуса, показался и растаял в воздухе, унося сообщения адресатам. Том выдохнул, в нервном жесте потер лоб — оборот ситуация принимала совсем скверный. И виноват в этом он — расслабился, разнежился на малфоевских харчах! О домовике, до сих пор пялящемся на него в неверии и шоке, можно было вспомнить и раньше. О Выручай-комнате, а не терять время на карту в компании поехавшего Блэка, о собственных талантах к легилименции…       — Я не легилимент, но и без того вижу, о чем ты сейчас думаешь, — поделился Люциус. Подошел ближе, устроил ладони на плечах. — Успокойся, самоуничижение не к лицу Тёмному Лорду.       — Хреновый из меня Лорд. — Том с силой выдохнул, но позволил плечам расслабиться под чужими ладонями.       Ярость медленно отступала, уступая место рациональности — удариться в драму можно и после.       «На корабле до Антарктиды. Если успеешь», — ехидно заметил внутренний голос.       — Какой есть. Куда теперь?       — В Хижину. Начнём оттуда, дальше — по ситуации.       Блэка в хижине не оказалось, как и его следов. Или еще не добрался, или все-таки не такой идиот, и понял, что это будет первое место, где его станут искать. Ждать внутри не имело смысла. Напуганный и разозленный Сириус сюда скорее всего уже не вернется, а вот в Хогвартс, жаловаться дружку Люпину или мелкому Поттеру, сунется с гарантией.       — Сейчас бы его дурацкую карту, — пробормотал Том, выходя через заднюю дверь хижины — нужно было дождаться Тони. Привалился к стене возле двери и закурил, давая себе передышку на обдумать дальнейшие их действия. На ум, как назло, ничего не шло. — Ненавижу бессмысленную суету.       Люциус на это согласно кивнул, а в следующий миг рядом с характерным темным дымом появился Долохов.       — Ты быстро, — с некоторым удивлением протянул Люциус.       — Был неподалеку, — пожал плечами тот, щелкнул пальцами, требуя себе сигарету. Том бросил ему всю пачку.       — Ты же собирался в Лютный?       — Да там делов на пару минут, — отмахнулся Тони. — Сплетенка интересная ходит, господа. Что наш с вами Тёмный Лорд, ну, тот который злобная хрень, а не его юная смазливая версия, — Том на это дернул бровью, а потом томно хлопнул ресницами, отчего Долохов сбился на полуслове, а потом кровожадно оскалился, — кхм… того гляди вернётся.       Люциус на это ожидаемо закатил глаза:       — Эту сказочку вся Британия двенадцать лет треплет. Надеюсь ты не приплатил за эту «сплетенку»?       — Обижаешь, павлин, всё бесплатно. Сплетенка старая, но со свежими подробностями — Лорд, мол, обитает не где-нибудь, а в Албании. Баба у тебя там что-ли, Томми?..       Том механически качнул головой, а потом нахмурился. «Баба» или нет, а дельце за сотню миль воняло крайне дурно. О его интересе к этой балканской стране, как он понял из рассказов Тони, знали немногие, и большая часть из них или мертвы или в Азкабане.       Но знали, а значит, коли дойдут до кого-нибудь из пожирательских недобитков, будут сочтены правдоподобными, а там кто знает, что на самом деле обитает в албанских лесах. Дамблдор с аврорами, останки Волдеморта, ещё какая хитровымудренная мерзость — никому из них не понравится, это точно.       — Источник сплетенки, я так понимаю, ты нашел в Хогсмиде? — уточнил Том.       — О, мальчик мой, ты будешь в восторге — сказочку взялись рассказывать в «Кабаньей голове».       — С братцем старины Альбуса в хозяевах, — закончил за Тони Люциус. — Как складно, однако…       Том снов нервно потер лоб, ощущая, как начинает болеть голова — бесконечная суета начинала выматывать. Он еще не разобрался с хоркруксами, Поттером, Блэком, теперь ещё и это. С возрождением ему, может, и свезло, зато вот остальное катилось в невообразимую жопу.       — Может, сгонять в те края? — предложил Антонин. — Узнать что и как? Вдруг просто языками чешут, а мы тут нервничаем.       — Нет, — отрезал Том. — Не вздумай даже. Никого из нас и близко там быть не должно, особенно если это действительно исходит от старого таракана. Я подумаю об этом позже, — решил он. — По одной проблеме за раз, пока у нас на повестке — свихнувшийся Блэк.       — А я говорил, что псина ещё подкинет нам проблем? — охотно переключился Тони И сам же ответил: — Я говорил. Но вам же, цивилам, хрен что докажешь!       — Технически, проблем нам подкинул его домовик, — протянул Люциус. — Но это уже не важно. Надо отыскать Блэка до того, как это станет еще большей проблемой. У кого-нибудь есть идеи?       — Внутри были? — Тони кивнул на Хижину.       Люциус красноречиво закатил глаза, но, к удивлению Тома, от комментариев воздержался — как ни крути, а Тони был куда старше, опытнее и… да, менее «цивилом», чем они.       — Я навесил следилок, на всякий случай. Если он сюда явится, мы узнаем, — отозвался Том. — Пройдем по границе леса, там, где есть выходы из Хогвартса. Он попытается сунуться на территорию школы, я уверен.       — Начем с хижины лесника, — решил Люциус. — Блэк не затыкался про то, что крысюк Петтигрю засел там.       — Разве внезапно живой Тёмный Лорд теперь не большая проблема, чем какая-то крыса?       — Не для Блэка, — согласился с Малфоем Том. — Обо мне он знает несколько минут, а планы мести Петтигрю вынашивал больше десятилетия.       — Справедливо. Тогда прошу за мной, господа.       Долохов свернул на какую-то неприметную тропинку и повел их в обход Хогсмида, в сторону школы. Во всяком случае Том надеялся, что они идут правильно, сам он эту часть леса практически не знал — на Хогсмид, его лавки и забегаловки у него не было ни денег, ни времени, а когда первое всё же появилось — уже и желания.       Сорок минут спустя они действительно оказались недалеко от сторожки Хагрида. Вот только…       — Тшшш, стойте, — зашипел Долохов одновременно с тем, как Том и сам дернул за рукав Малфоя, заставляя остановиться. — Смотрите…       Они притаились в кустах, неподалеку от сторожки (Том набросил на всех Дезиллюминационное и заглушки), и принялись наблюдать преинтереснейшую картину.       — Это что, Поттер? — присмотрелся Люциус. — Да, точно! И его грязнокровная подружка.       — Тот самый? Хватаем и бежим? — Антонин подался вперед, пытаясь рассмотреть лучше, насколько это было возможно из-за мешающих веток.       — Что они там делают?       Судя по всему, парочка следила за кем-то в хижине Хагрида. С этого места было плоховато видно, за кем именно, зато отлично было видно приближающегося со стороны Хогвартса Дамблдора в компании с министерскими проверяющими, Фаджем и палачом. Тома перекосило, палочка невольно скользнула в пальцы, но он себя сдержал — силы были откровенно не равны.       — Сегодня же казнь, — вспомнил Люциус. — Того гиппогрифа, что напал на Драко.       — И не жалко тебе птичку? — спросил Том.       В подробности той истории он решил тогда не вдаваться, только покивал согласно на шипение о «бестолковых полудурках в преподавателях», да и забил — без малфоевских взбрыков проблем хватало.       — Жалко. Но сына мне жалко больше.       — Воспитываешь из пацана неженку, — проворчал Тони.       — Уж лучше пусть будет неженкой, чем… — он замялся, но продолжать не было нужды — чем таким, как они. Отчаянным авантюристом с кучей врагов, паническими атаками по поводу и без, кошмарами даже под зельями. — Птичка не при чем, но этим, — он кивнул на приближающихся к сторожке Хагрида министра и директора, — нельзя давать спуску. Удивительно, как быстро наглеют власть имущие, стоит перестать трепать им нервы.       Меж тем Поттер со своей подружкой тоже заметили гостей, засуетились и зашептались, отступили глубже в тень, а из хижины вдруг вышли… они же. Только в компании с младшим Уизли.       — Занимательно… — задумчиво протянул Том. Оглянулся на то место, где исчез другой «геройский набор».       — Это… — Тони непонимающе глянул на троицу подростков. Перевел взгляд на Тома. — Его… их… двое?       Том неверяще взмахнул палочкой, вызвал Темпус — тот показывал порядочные пять пополудни — махнул рукой, отправляя почти невидимые часы в ту сторону, где исчезла парочка гриффиндорцев. Часы на мгновение замерли, будто столкнулись с невидимой преградой и вдруг исчезли.       — Они во временной петле. У кого-то из них маховик времени.       — Полезная, должно быть, вещица… — протянул Тони, — нам бы сгодилась.       — Спорно, — отозвался Том. — Ирония времени в том, что его ход, по факту, нельзя изменить, как ни старайся. Если дети здесь, значит, они здесь уже были, уже сделали то, что собираются сделать сейчас и должны будут обязательно вернуться туда, откуда начали… Если же вмешаться основательно, зацепить слишком большой пласт времени, последствия будут катастрофическими, не говоря уж о том, что изменить собственную судьбу вовсе нельзя. Например я не могу вернуться в свои шестнадцать и помешать себе создать хоркрукс в Тайной комнате…       — … Потому что если ты не создашь хоркрукс, то не оживешь, не заполучишь хоркрукс и не вернешься во времени.       — Да, — кивнул Том.       — Тогда в чем смысл? — поинтересовался Люциус.       — Полезно для авроров, которые пытаются раскрыть дело. Но тоже спорно — люди, и особенно люди честные, обычно не могут оставаться безучастными. Представь, что убит ребенок, ты возвращаешься в прошлое… И просто наблюдаешь, как убийца делает свое дело?       — Или наблюдаешь, как сам его убиваешь, — добавил Тони с ледяной усмешкой. — Ладно, к дракклам вашу философию. Что делаем? Мы же не будем просто сидеть и ждать? Ты сам сказал — мы не знаем, когда петля закончится, может, через несколько часов, за это время Блэк всей Британии разболтает о новом явлении Тёмного Лорда!       — Именно это мы и будем делать, — мрачно сообщил Том. — Проследим за детьми и посмотрим, куда это всех нас приведет.        — А Блэк?       — Я уверен, его блохастый хвост тоже торчит из этой петли, — фыркнул Люциус. — Зазнайка Грейнджер не стала бы пользоваться таким артефактом просто так. Мне пару раз довелось с ней столкнуться, да и Драко кое-что рассказывал. На редкость неприятная особа, ограниченная и настырная. Но точно не станет размениваться ради ерунды.       — Ну, даже если Блэк здесь не при чем, — пожал плечами Том, — он непременно…       — …объявится где-то рядом с обожаемым крестником, — перебил его Малфой. — Пацан удивительно похож на папашу, псина не сможет пройти мимо.       Ждать пришлось долго, сначала наблюдая за тем, как бестолковый Поттер и его подружка пытаются утащить в лес гиппогрифа. Люциус изошелся на говно, но послушно потащился вдоль валунов, чтобы не потерять гриффиндорцев с «глупой птицей» из виду. Том пожал плечами — гиппогриф был красивый, для его вида вполне спокойный и воспитанный. В прежние времена, он читал, их использовали в своих битвах доблестные боевые маги, и нередко было трудно понять, помер враг от Диффиндо или когтей грозного зверя. Метлы он не любил, вообще считал дуростью этот вид магического транспорта. Фестралы или пегасы были куда удобнее и представительнее, чем подручное средство нищих домохозяек и двинутых на квиддиче идиотов. А вот на гиппогрифе бы полетал — раньше как-то не довелось, благо раньше со зверьем и разными чудищами у него вполне ладилось.       — Теперь что? — громким шепотом спросил Поттер у девчонки, озираясь по сторонам.       — Останемся пока здесь… Подождём, когда они вернутся в замок. Улучим момент и полетим на Клювике к окну Сириуса… — она задумалась, что-то прикидывая в уме. — Его там не будет ещё часа два…       Вот оно как. Значит, Блэк в прошлом-будущем не побоялся сунуться к крестнику, ожидаемо попался и детишки геройски полезли его спасать.       Интересно.       Значит, добраться до псины раньше, чем завершится петля, никак не выйдет. Том выругался про себя, мысленно поставил ещё одну отметку в список прегрешений директора и отыгрался на каком-то кусте, наградив его Секо. Своей тягой к дрессировке героя Альбус Дамблдор путал все карты.       — Придётся сменить место, чтобы видеть Гремучую иву, — продолжил диалог Поттер. — Иначе не будем знать, что происходит.       — Ладно, — согласилась девчонка.       К Иве они вышли раньше гриффинорцев, которым приходилось тащить за собой слишком своевольное создание. Том обновил заклинания: Протего, Репелло Инимикум, Фианто Дури, Эверте Статум — столкнуться с остальными участниками этого внезапного спектакля хотелось меньше всего.       — Опять ждать? — проворчал Тони. устраиваясь под очередным валуном. — Знал бы, что придется обтирать половину опушки три часа кряду, захватил бы пожрать.       — Тебе лишь бы пожрать, — закатил глаза Люциус, а потом вдруг подобрался — под психованным деревом разразилось настоящее представление.       Сначала под ветками прошмыгнул огромный рыжий кот, следом Блэк в своем собачьем обличии зачем-то вцепился в пацана, тоже рыжего и потащил его куда-то под корни. Девчонке и Поттеру знатно прилетело ветками, а потом среди корней исчезли и они.       Первым порывом было броситься следом. У Тома имелось предположение куда мог вести ход под Ивой, но дети с гиппогрифом остались на месте и выглядели довольно спокойными.       Ещё спустя полчаса в пальцах завибрировала палочка — значит, он не ошибся, и Блэк потащился в Хижину. Оставалось только надеяться, что лишь затем, чтобы достать крысу и покаяться перед крестником, но пройтись по мозгам Обливиэйтом придется всем участникам. Которых — твою же мать! — становилось всё больше: на поляне вдруг появился какой-то оборванец, нырнувший всё в тот же лаз между корней, а потом и достопочтенный профессор Снейп, чтоб ему до конца жизни флоббер-червей жрать.       Том горестно застонал вслух, с ужасом представляя масштабы предстоящей работы.       — Не Хижина, а проходной двор! — буркнул он. Тони рядом согласно хмыкнул, а потом предложил:       — Может, тоже рванем?       Предложение было заманчивым — плюнуть на все условия, накрыть всю развеселую компанию из кучи дурных гриффиндорцев и одного слизеринца, а там уж разберется как-нибудь, не впервой. Но здравый смысл взял верх — соваться в чужие игры со временем было чревато, последствия могут быть необратимыми.       Он мотнул головой. Поерзал, устроился поудобнее. Бездействие бесило неимоверно.       Прошел ещё час, прежде чем процессия в полном — и даже больше — составе, но в каком-то странном её виде появилась возле Ивы снова. Люциус затрясся от смеха, ткнул в бок, привлекая его внимание: гриффиндорцы взяли числом и выбили из игры профессора Снейпа — из лаза тот выплыл, влекомый левитирующими чарами. Не обошлось и без нового лица — весьма неприятного даже отсюда, какого-то отекшего, с по-крысиному заострившимся носом, и заплешивевшей лысиной. Тома передернуло. В воспоминаниях Блэка Петтигрю выглядел моложе и поприятнее.       Дети тоже заметили возвращение компании, снова засуетились, вскочили на ноги, Поттер зачем-то уставился в небо. Том невольно повторил за ним — из-за облаков выплывала полная луна.       — Гермиона! — завопил Поттер, мигом забыв о многочисленных предупреждениях девчонки, что им нельзя даже жестом выдать себя. — Нам нельзя здесь оставаться! Надо немедленно уходить.       — Говорю тебе: нельзя…       — Люпин побежит по лесу как раз там, где мы прячемся.       До девчонки, наконец, дошло — она сорвалась с места, потащила за собой Поттера и гиппогрифа назад, к хижине дурака Хагрида, совсем рядом раздался пронзительный вой. До Тома, Люциуса и Тони дошло тоже, но было уже поздно.       Звериное дыхание раздалось совсем рядом, Том обернулся и в то же мгновение столкнулся с взглядом ярко-желтых глаз оборотня. Тони вскинул палочку.       — Нет! — остановил его Том. — Он нас не видит. Только чует, но не знает, что чувствует. Не шевелитесь.       Антонин выругался сквозь зубы, но бросаться заклинаниями в оборотня не стал.       — Ненавижу мерзких тварей, — прошипел рядом Люциус, медленно, как только мог, отступил назад.       Оборотень тут же повел носом в его сторону, и Том почувствовал, как по спине пробежал холодок. Одно неверное движение, один лишний шаг, и огромные зубы вонзятся одному из них в шею, не успеешь и глазом моргнуть…       — К слову о тварях… — снова подал голос Тони, с видимым трудом заставляющий себя оставаться на месте. — А что будем делать с этими?       Он кивнул подбородком вверх, и Том вскинул голову — серые тучи на небе сменились черными, спускались вниз, виляя между столетними соснами.       Дементоры. Они забыли о дементорах.       — Они нас не видят, — напомнил Люциус. Уверенным его голос не был, но судя по тому, что стая обогнула их, направилась в сторону чащи, он был прав.       Том был не уверен, что у дементоров вообще есть чем смотреть. Как таковых лиц, и уж тем более глаз, у них не было. Если они как-то и видели мир, то явно не привычным всем способом. И вполне вероятно могли разглядеть интересующую их жертву и под скрывающими чарами. То, что на них не обратили внимание было скорее удачным стечением обстоятельств. Или дементоры просто отвлеклись на что-то… кого-то, другого. Блэка например.       Словно в ответ на его мысли из кустов выскочил Блэк, всё ещё в анимагической форме. Тявкнул что-то на своем собачьем, хотел было кинуться на не контролирующего себя Люпина, но то ли почуяв что-то, то ли тоже заметив дементоров, резко затормозил всеми четырьмя лапами буквально в полуметре от их увешанной заклинаниями компании, отчего едва не кувыркнулся на месте. Покрутил чёрной башкой, будто принюхиваясь и, решив, видимо, что оборотень и сам справится, снова метнулся в кусты.       — Конфринго! — выпалил Том, направляя свою палочку на всё ещё скалящегося рядом оборотня. По уродливому созданию ударило огненным шаром, снесло его с ног и подпалило шкуру. Оборотень взвыл, но на этот раз это было больше похоже на скулеж. — Найдите Блэка!       — Том?       — Живо! Я и один справлюсь с оборотнем!       Тони отмер первым, ухватил Люциуса и потащил его во всю ту же чащу, темную, освещенную лишь лунным светом и редкими светлячками, мерцающими среди ветвей. Тот пытался сопротивляться, но Тони сказал ему что-то, подтолкнул и вскоре они исчезли среди деревьев.       Оборотень, отброшенный заклинанием, пытался подняться, но Том опередил, приложил его Депульсо, а потом, пока тот пытался очухаться, споро наложил на него заклинание Обращения. На глазах жуткая тварь превратилась обратно в человека — ещё не слишком старого, но ужасно потрепанного жизнью, в перелатанной мантии.       — Отключись, — усыпил его Том, чтобы не разбираться ещё и с этой проблемой.       Он стоял над бесчувственным телом Люпина, и тишина, накрывшая поляну после его короткой, яростной схватки, оглушала. Воздух все еще дрожал от остаточной магии, пахло гарью и опаленной шерстью.       Он резко развернулся, отшвырнул ногой валявшуюся ветку, и сорвался с места — к Тони, Люциусу и, как он надеялся, к Блэку.       Тень от сосны скользнула по его лицу, потом еще одна. Он бежал, почти не видя пути, ориентируясь лишь на остаточные вибрации в воздухе — эхо чужой магии, холодный шлейф от присутствия дементоров, тянущийся вглубь леса.       За спиной, чуть слева, послышался хруст веток. Том обернулся — Поттер. Его волнение, страх, любопытство Том чувствовал кожей, слышал в обрывках мыслей, перемежавшихся с ярким, почти колдографическим образом патронуса в виде оленя. Том в последний момент успел накинуть Дезиллюминационное заклинание, чтобы не раскрыть себя раньше времени.       Его взгляд метнулся дальше, к глади озера. На том берегу, у самой кромки воды, Сириус Блэк прикрывал собой Поттера, рядом без сознания лежала девчонка Грейнджер. С другой стороны к ним уже бежали Люциус и Тони, в поле зрения мальчишки они ещё не попадали.       И не должны попасть.       Том коротко выдохнул, прикрыл глаза, давая себе секундную паузу на раздумья.       Поттер не просто надеялся. Он знал. Он уже видел это спасение. Временная петля не просто позволяла вмешательство — она требовала его. Их появление под Ивой и здесь, у озера, дементоры, решение Тома — все это уже случилось, он уже вмешался.       — Мы в игре, — прошептал он самому себе. — Мы уже здесь были.       Невербальный Петрификус сорвался с палочки, ударил по Поттеру. Подросток мягко осел в папоротнике, лишенный возможности помешать, разглядеть то, что ему не следовало.       Том рванулся вперед, аппарируя на ходу, к Блэку и Поттеру, силой воли давя в себе приступ тошноты и отвращения, что вспыхнули, стоило только оказаться возле мальчишки. Он видел, как Люциус и Тони, добежав до самой кромки воды, вскинули свои палочки, с которых сорвалось серебристое свечение, отгородившее их от дементоров.       — Протего Диаболика! — Собственный голос прозвучал хрипло, но заклинание вспыхнуло с ослепительной силой, окружив огненным кольцом его и Блэка с детьми.       Дементоры, уже протягивавшие к ним тощие, гниющие руки, отпрянули с беззвучным шипением. Жар на мгновение отогнал леденящий ужас, и Том увидел, как Блэк, дрожа, прижимает к себе крестника, закрывает собой девчонку, а его широко раскрытые глаза с недоумением, ненавистью, но и надеждой смотрят поверх огня — прямо на него.       — Ты?.. — прохрипел Сириус.       Том не стал отвечать — огня, даже магического, было мало. Он услышал, как Тони сдавленно ругнулся, увидел, как Люциус тяжело опустился на одно колено. Холод, который несли с собой дементоры, просочился под кожу, в кости, в самые потаенные уголки памяти, вытаскивая наружу все, что он так тщательно хоронил. Холодный пол приюта. Голод. Зловещий шепот хоркруксов — кольца, медальона, Чаши, Поттера. Тянущиеся из воды когтистые руки инферналов в пещере.       Никто не придет за тобой, Томми Риддл.       — Том!       Я их потеряю.       Мысль была пронзительной, ввинтилась в мозг ледяной иглой. Вот и все. Конец. Все его амбициозные планы, нереализованный потенциал, Люциус, Тони, — все это поглотит тьма. Адское пламя… Заклинание все еще плясало на языке, последний, отчаянный выход — сжечь все дотла. Вместе с собой.       Из последних сил, цепляясь за реальность, он попытался найти в памяти хоть что-то светлое. Но на ум лезли только осколки.       Одиночество. Предательство. Канализация Хогвартса и мертвый василиск, его единственный верный друг, мертвый, как и он сам. Боль, боль, так много боли.       И тогда, сквозь нарастающий леденящий гул, пробилось другое.       «Попробуешь?». Мягкий зеленый свет в магазине палочек Киддела. «Эта подходит… Я дам пятьдесят галлеонов»       Ледяная вода Азкабана и хриплый, ликующий смех Тони, его рука, хватающая его за плечо, чтобы не унесло течением. «Чертов ты сукин сын, Томми Риддл…».       «Я, знаешь ли, несколько привязался к тебе». Крепкие объятия и тихий шепот, прогоняющий очередной мрачный кошмар.       Долгие ночи над картой. Блэк, хмурясь, водил пером, и вдруг ухмыльнулся, поймав его взгляд: «А ты талантливый, Томми»…       Крошечные, почти бытовые вспышки тепла в кромешной тьме его жизни. Но он никому не позволит их забрать. Не в этот раз.       Том сделал шаг вперед, противясь давлению, заставляя свое онемевшее тело подчиниться. Перешагнул через почти погасшее уже пламя, вдохнул — самый трудный вдох в его жизни, будто легкие разрывались из-за набившихся в них осколков стекла.       — Э-экспекто… Патронум! Экспекто Патронум!       Из кончика палочки вырвался серебристый туман, быстро обратившийся плотным сгустком света. Он вытянулся, закрутился, обретая форму, невозможную и пугающую. Не олень, не выдра, не какая-то иная безобидная тварь.       Василиск. Мордредов василиск, огромный серебряный змей с гребнем-короной на голове и горящими, как маленькие луна, глазами. Он с шипением ринулся вперед, рассекая стаю дементоров, которые отпрянули от его сияния, как дьявольские силки от солнца, взметнулись вверх, прячась среди вершин деревьев и выше — в редких облаках. Холод отступил, уступая место животворящему теплу.       Том против воли опустился на колени — силы, моральные, магические, физические, будто разом покинули его тело, оставляя после себя лишь звенящую пустоту и отголоски болезненных воспоминаний, что пробудили в нем дементоры. Он накрыл лицо ладонями, силясь прийти в себя.       Ничего ещё не кончено.       На плечи вдруг легла мантия — Люциуса, судя по запаху французского одеколона, который он мог бы уже узнать из тысяч других. Следом на тело опустилось Согревающее — уже от Тони.       — Ты — гребаный псих, Томми Риддл! Василиск, ну надо же!       — Ты говорил, у тебя нет патронуса, — подхватил мысль Люциус. Обхватил плечо, подцепил пальцами подбородок, повернул к себе сначала одной стороной, потом другой, проверяя, видимо, в себе ли он. — О чем ты думал?       — О вас, — отозвался Том. Запоздало понял, что вопрос, скорее всего, был не о том, не о патронусе, а о дурном его поступке, уже сейчас начинающим казаться чудовищным по своей глупости.       Зато помогло — Люциус изменился в лице и, видимо вмиг растеряв все желание его отчитывать, отстранился и потянул его за предплечья, помогая подняться.       — Ты в порядке?       — А похоже? — криво усмехнулся Том.       Сквозь так и не прошедший шум в ушах до него донесся хриплый, прерывистый голос.       — Риддл…       Том медленно обернулся. Сириус Блэк всё ещё сидел на земле, прижимая к себе бесчувственного Гарри, его взгляд метался к Люциусу и Тони, снова к Тому.       — Зачем? — прозвучало отчаянно. — Ты же… Зачем ты это сделал?       Том сделал глубокий, прерывистый вдох. Голова раскалывалась, каждое движение давалось с трудом.       — Потому что, — собственный голос был тихим и хриплым, но абсолютно твердым, — ты мне еще нужен, Блэк. И он, — Том кивнул на Гарри в его руках, — тоже. Мертвые пользы не приносят.       — Ты — Тёмный Лорд…       — И мне невыносимо даже просто находиться рядом с ним, — огрызнулся Том, кивнув на Гарри в его руках, теряя как терпение, так и тягу к конструктивным беседам со всякими поехавшими. — Я мог бы позволить дементорам сожрать вас обоих, Блэк. Глядишь, и поганый хоркрукс бы схарчили, всё мне меньше проблем!       — Том, — одернул было его Люциус, но тот только повел плечом, стряхивая его руки.       — С минуты на минуту в тех кустах, — он кивнул себе за плечо, где виднелся противоположный берег озера, — очнётся вторая версия вашего крестника, мистер Блэк. Та, которой непогрешимый светлый директор Дамблдор всучил маховик времени и сунул во временную петлю. Видимо затем, чтобы он спас вашу шкуру, а вы, преисполнившись, потом и дальше плясали бы под его дудку, забив на то, что сам глава Визенгамота забыл о своем лучшем активе на двенадцать лет. Поэтому будьте любезны, включите мозги хотя бы на этот раз и подумайте: зачем бы мне, Тёмному Лорду, создавшему хоркруксы, смерть вашего крестника? Подвал потеплее и цепи покрепче — вот и ещё одна гарантия на воскрешение при случае, — он сделал паузу, закутался в мантию сильнее — холодом вдруг пробрало нечеловеческим. — Я никогда не врал вам. Ни в чем, кроме своего… происхождения. На мне — Непреложный обет, и я не лукавил, когда сказал, что хочу уничтожить все хоркруксы. Помрет при этом ваш мальчик с чугунным лбом или нет мне, в целом, без разницы. Как и Дамблдору, кстати. Так что на вашем месте я бы захотел за собой присмотреть. Решайте, играете ли вы дальше в моего союзника, или отправляетесь в Азкабан, или куда вас запихнет старик при первом удобном случае.       Сириус смотрел на него, и в его глазах бушевала настоящая буря из эмоций — ненависть, стальная и проверенная годами, боролась с памятью о случившемся, с доводами разума.       — Всё это ещё может быть ложью, — выдохнул он, но в его голосе уже не было прежней уверенности, лишь усталое отчаяние. — Всё, что угодно… манипуляция. Я не собираюсь доверять вам.       — На кой чёрт мне твое доверие, Блэк? — холодно парировал Том. — Мне достаточно твоего благоразумия, а еще твой дом и… — Том скривился, нахождение рядом с живым хоркруксом было до отвращения неприятным и с этим нужно будет что-то придумать, — …крестник. В игру «шпионь за ближним» мы тоже можем поиграть. Кстати, вторым будешь.       Сириус сжал пальцы на плече Гарри, взгляд скользнул по бледному лицу мальчишки. Его ненависть была сильна, но страх за крестника оказалась сильнее.       — Хорошо. Я согласен, — наконец отозвался он. — Что я должен сделать?       — Ничего. Вы будете следовать цепи событий. Ваша крыса, я так понимаю, сбежала? — Сириус кивнул, оскалился зло, даже дернулся было, но под тремя направленными на него взглядами, снова осел на песок. — Значит, вас снова арестуют, как опасного преступника. Девчонка, что была с Поттером, говорила что-то о башне, видимо, оттуда вас и будут вызволять. Не мешайте. Как только будете свободны — возвращайтесь в Хижину, мы будем ждать вас там.       Тони рядом вдруг напрягся, прислушался. Блэк невольно повторил за ним, но сперва потянул носом воздух, скривился, процедил сквозь зубы злое «Снейп» и подобрался. Том бросил быстрый взгляд в ту же сторону, куда уставился Антонин и их новый невольный соратничек.       — Арресто Моментум, — Том наугад бросил заклинание, но, видимо, попал — движение в кустах прекратилось. Пояснил в ответ на вопросительный взгляд Блэка, да и Люциуса с Тони: — Замотался с объяснениями на сегодня. Господа, поторопимся.       Свалить с клятого озера хотелось страшно — желательно, в тепло, к еде и сладкому в количестве, но нерешенных дел была ещё тьма. Том наклонился, потянулся к Поттеру, старательно давя в себе снова возникший приступ тошноты.       — Что ты делаешь? — Тут же попытался остановить его Блэк, перехватил руку с палочкой.       — Очевидно, собирается подчистить следы, — пояснил за него Тони. — Охолони, псина. Видишь ли, ты не один тут беглый каторжник, а павлин так и вовсе не при делах. Обойдемся без свидетелей.       Том кивнул.       — Чьим патронусом был олень? — он глянул на Сириуса.       — Что?.. — непонимающе уставился на него тот.       — Олень. Поттер видел, как дементоров отгоняет олень. Не василиск.       — Джейми… Джеймса Поттера. Сохатый — его прозвище, потому что олень — его анимагическая форма. И патронус у него был таким же.       Том задумался на секунду, представляя образ, который должен получиться: Поттер, будто бы на пару десятков лет старше и патронус в виде оленя, скачущий через озеро, чтобы отогнать алчущие человеческих душ тени. Глупо, конечно, но тот Поттер, что из петли, должен искренне верить, что видел именно это.       — Легилиментс!       Внушить нужную картинку полуобморочному мальчишке было на удивление просто. Правда, под конец, когда он уже почти покинул его разум, Поттер, видимо начал приходить в себя и Тома шарахнуло болью. Дракклов хоркрукс снова связал его с мальчишкой, едва всё не испортив. С трудом закрепив образ, Том выскользнул из чужих мыслей и отшатнулся. Боль во лбу была такой ослепляющей, что плыло в глазах и он едва не расстался с содержимым желудка прямо тут же.       Он бы наверное упал, но Люциус успел подхватить и оттащить его от Поттера.       — Подальше, — хриплым шепотом попросил Том и тут же прикрыл рот рукой, сдерживая спазм.       Буквально через десять шагов стало легче. Перед глазами перестали плясать белые круги, а он сам — висеть на Люциусе мешком. Еще через пять ноющая боль во лбу утихла, а желудок перестал пытаться вывернуться наизнанку. Том шумно выдохнул.       — Отвратительное чувство, — он передернул плечами и обернулся.       Поттер все еще был в отключке, но уже начинал пробуждаться. Нужно было сваливать и побыстрее, но…       — Люциус, отдай Блэку амулет, что я тебе подарил.       Малфой непонимающе вскинул на него свой взгляд. и потеребил кулон, в который он превратил подаренную им ещё летом брошку. По выражению лица было понятно, где он видит и такие просьбы, и своего родственничка.       — Томми?.. — недоверчиво и немного… с обидой? протянул Люциус.       — Дамблдор — лучший легилимент в Европе. Нам не пойдет на пользу, если он влезет в башку Блэка, — пояснил Том.       — Не вздумай просрать! — Люциус снял с шеи кулон и бросил его Блэку. — Вернешь как только выберешься.       Блэк открыл было рот, чтобы ответить что-то определенно язвительное, но не успел.       — Заклинание спало, Снейп скоро будет здесь, — резко предупредил Тони, бросивший взгляд в сторону леса, откуда снова донеслись шаги. — Не дури, псина, делай, что велено, и все будут в порядке. — Том поймал его короткий взгляд. — Мальчик у нас что надо, главное — ему не мешать.       Том закатил глаза, снова оперся о Люциуса — сил не было никаких.       — Уходим отсюда, — но не удержался и направил таки палочку на Сириуса. — Остолбеней!       Блэк бессильно осел на песок.       — Финита! — уже в сторону валявшегося в кустах Поттера — что-то подсказывало, что коварное похищение любимого крёстного коварным преподавателем зельеварения мальчишка увидеть должен.       В следующий же момент его охватил поток аппарации — не свой, Люциуса, и Том увидел перед собой уже не чащу леса, а знакомые покосившиеся окна и облезлую дверь Визжащей Хижины.       — Значит… — Том задумался, — патронусы отражают нашу внутреннюю звериную сущность.       — И твоя сущность — василиск, — протянул Люциус. — И почему я не удивлен?..       — Давайте вместе поудивляемся, — выдал Том, осел на него всем весом, бессильно уронил голову на плечо, — как-нибудь потом.