Единственная реальность

...Ему предстояло очень много чего объяснить Второму брату, Лань Сичэню, и разработать план, чтобы пройти по грани единственной оставшейся у них реальности. Хуайсан поклялся себе, что теперь все будет по-другому! *** В этот раз их отбросило за несколько месяцев до начала обучения в Гусу. И Хуайсан решил не терять время, а сразу отправиться к Второму брату, Лань Сичэню, чтобы прояснить для него текущую ситуацию со всей возможной серьёзностью и ответственностью за последствия: больше попыток не будет, и эта их реальность - единственная. Минцзюэ потерял слишком много сил при последней попытке смены реальности и частично потерял память. Последствием подобного вполне могло быть искажение ци или довольно ранее его наступление, а единственным братом, единственной своей семьёй, Хуайсан не желал рисковать ни за какие блага Поднебесной. /Новости, откровенно говоря, не радуют.../ Поэтому младший Не принял непростое решение взять на себя управление артефактом, но с потрясением обнаружил, что тот больше не действует. /Этого следовало ожидать после столького исправления ошибок и катастроф.../ Воспоминания вихрем пронеслись у него в уме, и юношу передёрнуло всем телом от ужаса. Его взгляд опустился на семейный артефакт перемещения во времени: шелк истончился, побледнел, и большей частью ткани потерял свой природный, мягкий блеск. Более того, серебристый шелковый прямоугольник буквально рассыпался у него в руках. /Вероятно поэтому Минцзюэ и потерял память! Может это и к лучшему... Но у меня кровь клана Цинхэ Не, и я-то все помню.../ Теперь Хуайсану необходимо было проверить, сохранил ли память Лань Сичэнь! И если нет, то вся эта ноша ляжет на его собственные плечи. На всякий случай, он решил продолжать притворяться слабым и никчемным, чтобы не пугать остальных, эта тактика великолепно себя оправдывала, да и смысла открывать правду Хуайсан не видел - все уже было в прошлом. Характеры каждого действующего лица он знал, как и то, чего от них следовало ожидать. По правде говоря, значительную проблему представлял Лань Ванцзи, но тут Хуайсану приходилось целиком полагаться на удачу и свои отчаянные мольбы Великим Небесам, чтобы Сичэнь-гэ остался в трезвом рассудке и мог контролировать брата. После многочисленных попыток в прошлом, он уже понял, что каким-то немыслимым образом реальность зависит от Лань Ванцзи и Вэй Усяня. Этих двоих надо было сберечь во что бы то ни стало! В противном случае... Хуайсана опять передёрнуло от ужаса. /Не желаю даже предполагать!/ Не Хуайсан тяжело вздохнул и отряхнул ладони от остатков шелковой пыли. Сожалеть о прошлом, равно как и потере артефакта, смысла он не видел. /Мда... Вопрос для решения на уровне раскрытия тайн мироздания.../ Он размышлял над этим всю дорогу, пока ехал в повозке в Гусу. /Вмешиваться в отношения Вэй Ина и Лань Ванцзи опасно. Позволить им быть порознь - опасно в той же мере. И каким образом следует поступить? Вэй Ин должен быть собой. Быть ему кем-то другим, значит, нарушать его предназначение, нарушать естественный ход вещей. Это противно самой природе мироздания. Только так. И как тогда?!/ Адепты клана Цинхэ Не настороженно наблюдали за задумчивым Вторым молодым господином Не, нахмуреное выражение лица которого не сулило ничего хорошего. Впрочем, после полученных наставлений от Главы ордена Цинхэ Не, они держали языки за зубами и предпочитали не обсуждать увиденное даже между собой. Как и приказ вернуться в Нечистую Юдоль, оставив младшего господина Не в Гусу Лань практически одного, не считать же за достойную охрану этого Мэн Яо! Сын шлюхи вряд ли подходил даже на роль слуги при молодом господине из благородной семьи, но приказы Главы клана не обсуждались. *** Они остановились на привал, поскольку настала пора отдохнуть, размять ноги после конного перехода, да и отправление естественных надобностей также требовало своего удовлетворения. Адепты развели костер, чтобы приготовить перекус, кто-то отправился за дровами, кто-то привязывал лошадей рядом с пышными кустами, кого-то отправили за водой, а Хуайсан без раздумий направился к краю поляны. Нападения он не опасался, а справлять малую нужду в присутствии других людей, пусть и братьев по клану, было для него несколько... против правил. Интимный процесс требовал уединения. Задумавшись, он чуть не облил крохотную канарейку, которая резко застрекотала от возмущения и выпорхнула из-под пышных зелёных листьев, похожая на огонек пламени. /Опять эта птица!/ Птица была роскошна: ярко оранжевые перья блестели в тонких лучах солнца, что просачивались сквозь мясистую зелёную листву. Аккуратный черный клюв и изящные маленькие лапки привели младшего Не в полный восторг. Она словно сошла с древних свитков, так была изящна! Птица перелетела на другой куст неподалеку и, склонив головку набок, маленькими черными глазками наблюдала за Хуайсаном. Потом, словно решив показать себя во всей красе, она раскрыла крылья и помахала ими, перья огненными отблесками сверкнули в тени куста, а потом канарейка запела. Звонкие трели огласили поляну, и даже адепты заслушались, до того звонкой и веселой была эта песня. - Золотая канарейка, - тихо проговорил Мэн Яо и оглянулся в поисках поддержки. - Это редкость, достойная молодого господина из благородной семьи. Разумеется, это было напрасной попыткой: в клане его не любили. Глава клана притащил этого молодого человека из какого-то из своих путешествий, однако никто не знал, ни зачем, ни с какой целью. Но это вовсе не означало, что тот не мог быть прав. - Вот бы у Второго молодого господина Не была такая. А давайте её поймаем? Хуайсан вышел из-за кустов и улыбнулся: идея ему откровенно понравилась. - Ловите, - кивнул он Мэн Яо. - Все вы, - немного подумав, дополнил он свой приказ, махнув рукавом. Но увы. То ли мастерство адептов было не на уровне, то ли птица им попалась на редкость увертливая, но канарейка перелетала в куста на куст, кружа по поляне, и никак не давала себя поймать. Хуайсан молча наблюдал за той неразберихой, в которую превратилась спокойная лесная поляна. Потом он приказал всем остановиться и отойти к краю. /Столько шума и никакого результата... Ещё спугнут, и она совсем улетит!/ Он покрошил просяную лепешку, насыпав кусочки в траву и приготовил заклинание сети мелкого плетения. Птица замерла на мгновение, но потом любопытно чирикнув, слетела на землю и принялась склёвывать крошки, подбираясь все ближе к Хуайсану. Тот сидел неподвижно и ждал. Как только птица оказалась на приемлемом расстоянии, юноша щелчком оправил в ее сторону заклинание, и вскоре мелкий оранжевый комок отчаянно заверещал, испуганно протестуя против присвоения его свободы. Хуайсан победно улыбнулся и приказал адептам принести ему тонких прутьев для клетки: пока они ловили золотистую красотку, он уже придумал, кем он ее сделает. В конце концов, птицы хорошо поддавались приручению... Когда канарейка оказалась в самодельной клетке, Хуайсан отнес ее в повозку, где и передал птице первую кроху своих духовных сил. /Я её выдрессирую быть моими глазами!/ *** Дорога до Облачных Глубин не была для Хуайсана чем-то примечательна, за исключением погружения в размышления и волнений за адептов Юньмэн Цзян. Разумеется, он знал, что тех ожидало в Цайи: стычка с молодым господином Цзинь, оставление гостиницы и дорога в Гусу. Хуайсан вполне отдавал себе отчёт в том, что это могло быть началом неприятностей, но вмешиваться не считал правильным: предыдущие попытки, учитывая его участие, были ещё хуже. Хорошего настроения это ему не добавляло, как и знание того, что за драку с Цзинь Цзысюанем, если таковая случится, братья из Юньмэн Цзян будут наказаны. Знать об этом, и ничего не предпринимать, было отдельным испытанием. Белоснежные каменные ворота, обозначавшие вход в резиденцию клана Гусу Лань, Юньшешь, были ровно такими, какими он их запомнил по предыдущим попыткам. Благодаря письму, его встречал Второй брат, но Хуайсан счёл необходимым соблюсти все формальности, поэтому все представители Цинхэ Не совершили положенные этикетом поклоны и приветствия Главе клана Лань. Хуайсан протянул вовремя поданное Мэн Яо приглашение. Глава клана Лань его принял, раскрыл, прочитал и подтвердил, что Второй молодой господин Цинхэ Не - ожидаемый гость в Гусу и приглашенный ученик клана Лань. Хуайсан ответил поклоном и отпустил адептов, благополучно сопроводивших его в Гусу, обратно в Цинхэ, оставив с собой только Мэн Яо. От его внимательного взгляда не укрылось, что краска на лице молодого человека сменилась несколько раз, а руки подрагивали. Мэн Яо взлоновала эта встреча. Хуайсан оставил это себе на заметку и начал щебетать о том, как рад увидеть Второго брата и как ему хочется попить с ним чаю. *** - Благодарен Второму брату за приглашение на чай. - Хуайсан склонился в поклоне и последовал жесту Лань Сичэня присесть. Глава клана Лань выглядел в своей обычной манере: и одежды, и причёска, и осанка, и выражение лица - всё казалось прежним. /Стоит проверить, что он помнит.../ Чай был разлит по чашкам, и Хуайсан счёл необходимым попросить о сокрытии тайны их разговора. - Сичэнь-гэ, можно ли попросить уважаемого брата поставить полог тишины? Брови Лань Сичэня взлетели вверх, однако он внял просьбе младшего Не. - Понимаю, Хуайсан, подобные предосторожности вполне оправданы. Хуайсан молча наблюдал за собеседником, продолжая того оценивать. Лань Сичэнь улыбнулся своей знакомой, мягкой улыбкой и кивнул. - Третий брат может спрашивать. Хуайсан решил начать с нейтрального вопроса. /Неизвестно, сколько он помнит.../ - Что происходит на землях Гусу Лань в последнее время? Лань Сичэнь нахмурился. - Так Третий брат уже знает. В окрестностях Гусу стали происходить странные исчезновения монахов и адептов ордена Лань. Трупов пока не много, но и это представляет существенный повод для беспокойства. - Сичэнь задумчиво потёр висок, словно у него болела голова. - Мы с дядей пока не можем определить природу этого явления, но это очень сильно напоминает использование Тёмного железа. Хуайсан достал веер и стал обмахиваться, попутно перебирая возможные события. /Я не успел проверить Деву Распускающихся Бутонов в Таньчжоу. Точнее мне и в голову это не пришло. Как он там? Или в этой реальности это она?/ Он сложил веер и задумчиво провел пальцами по планке, в которую был впечатан кусок Тёмного талисмана. /Вэни не смогут собрать Тёмное железо целиком. Но на сколько кусков их хватит? Что они успеют натворить? И будет ли снова война?/ Видя задумчивость младшего Не, Лань Сичэнь мягко улыбнулся. - Третьему брату не стоит волноваться. Все мы надеемся, что войны с кланом Цишань Вэнь удастся избежать. Хуайсан подавился воздухом и с широко раскрытыми глазами уставился на молодого мужчину напротив. - Второй брат всё помнит? Лань Сичэнь отрицательно покачал головой, и его улыбка стала печальной. - Только те события, которые в прошлом вызвали сильные эмоции. Ну и некоторые... по мелочи... тоже. Его щеки слегка покраснели. Хуайсан кивнул и прикрыл лицо веером, вспомнив про Мэн Яо. Но эту тему он поднимать не собирался. - Второй брат наверняка знает, что должно произойти. Лань Сичэнь твердо кивнул, выражение его лица стало строгим. - Среди приглашенных учеников приедут дети Главы клана Юньмэн Цзян. На обучение нам отправляют старшую сестру наследника клана, самого наследника клана и приемного сына Главы, Вэй Усяня. Хуайсан впился взглядом в глаза молодого мужчины. В них плескалась боль и печаль. - Вэй Усянь. - Сичэнь горестно вздохнул и покачал головой. - Опять в Облачных Глубинах он будет творить... - Нельзя допустить, чтобы молодые люди стали врагами, - быстро перебил Сичэня и медленно проговорил Хуайсан. - Второй брат понимает, что больше попыток у нас не будет. Лань Сичэнь побледнел. - Первый брат? Хуайсан закрыл глаза и тяжело вздохнул. /То, что он помнит, это хорошо. То, что он помнит не всё, уже не играет роли, значит, эта ноша - на мне./ - Большой брат здоров, - ответил младший Не, едва улыбаясь. - Он в здравом рассудке и твёрдой памяти. Но его духовные силы истощены, и исправить ошибки, если таковые случатся, у нас нет возможности. Лань Сичэнь помрачнел и вопросительно посмотрел на Хуайсана. Задать вопрос вслух он не решился. Хуайсан свернул веер и отрицательно покачал головой. - Эта попытка - единственная. Поэтому Второй молодой господин Лань и молодой господин Вэй должны стать друзьями. Лицо Лань Сичэня прояснилось, и мягкая улыбка вернулась на его губы. - Я посоветую брату поискать себе друзей среди приглашенных учеников. Если он не последует этому совету, порекомендую молодого господина Вэй напрямую. Третий брат знает, каким упрямым может быть Ванцзи... Оба собеседника с трудом удержали дрожь. - Я, со своей стороны, пригляжу за Вэй Ином, - ответил Хуайсан. - Помните, Второй брат, мы обязаны сделать всё от нас зависящее. Кроме того, в случае войны с кланом Цишань Вэнь, оружия может не хватить. Лань Сичэнь нахмурился. - Последние происшествия настораживают. Мы с дядей решили проверить, что происходит. По настоянию дяди и с моего согласия, Ванцзи прервал свою медитацию и спустился с горы. Он проверит территорию и, если обнаружит, то доставит в Гусу труп пострадавшего. В последний раз наш адепт напоминал марионетку. Дядя предполагает, что это воздействие Тёмного железа. Хуайсан внимательно выслушал собеседника, плавно покачивая веером. - Даже если Вэни соберут всего три куска Тёмного талисмана, им вполне по силам натворить бед. - Как и Вэй Усяню, - парировал Лань Сичэнь. Но увидев опасение во взгляде младшего Не, улыбнулся своей мягкой улыбкой и заверил, - Я сделаю всё, что будет в моих силах, чтобы Ванцзи проникся к молодому господину Вэй симпатией. Хуайсан кивнул и жестом показал, что секретная часть разговора завершена. Они попили чаю в спокойствии, насколько могли его ощущать, и Хуайсан отправился в выделенные для него покои, проверить свою птичку. Как оказалось, канарейка выклевала нехитрый замок и вырвалась на свободу. Хуайсан проинформировал Второго брата и опять посетил вместе с Мэн Яо ту самую лесную поляну, где птицу видели в первый раз. Беглянку удачно изловили и вернули в Облачные Глубины. На этот раз клетка была меньше и прочнее. *** В Ланьлине, Башне Золотого Карпа, царил переполох: наследник клана Ланьлин Цзинь отправлялся на обучение. Вещи, которые могли ему понадобиться в Облачных Глубинах, спешно собирались и упаковывались. Адепты клана, которые удостаивались чести сопровождать молодого господина, спешно отбирались и инструктировались. Их число было довольно внушительным и должно было продемонстрировать богатство и влияние клана Ланьлин Цзинь. Пару дней наследник планировал передохнуть в Цайи, чтобы явиться в Гусу во всем своем великолепии и сиянии. О том, что ему и его сопровождению понадобится вся гостиница целиком, и что подобное стеснит других, он ничуть не беспокоился: молодой Цзинь Цзысюань привык всегда получать самое лучшее.