Единственная реальность

*** Хуайсан держал руках письмо, а перед глазами висела картина того, как армия, собранная на борьбу с Солнцем, медленно выходила из ворот крепости. Сам он тогда поднялся на крепостную стену, чтобы помахать уезжавшим конными Лань Ванцзи и Вэй Ину веером и не удержался от крика "Вэй-сюн! Вы там берегите себя!" Новости, что послал ему Лань Сичэнь, оказались печальными: марионетки Вэнь Жоханя почти уничтожили их войско, они были какого-то нового, усовершенствованного рода, их было не убить одним ударом, они были намного сильнее, свирепее и безжалостнее. Более того, теперь они были опасны тем, что после их ударов адепты-заклинатели теряли человеческий облик, перерождались в таких же марионеток, с ненасытной жаждой крови, что обращались против своих бывших товарищей и начинали их убивать. Даже с отрубленными конечностями они продолжали нападать, их сила была неисчерпаема, они не ведали смерти. Как писал Эрге, они отступили в разбитый общими силами лагерь в нескольких днях от Цинхэ. Было очевидно, что Не Минцюэ допустил ошибку в расчетах и недооценил силу Темного Железа. Как главнокомандующий карательного похода, брат брал ответственность на себя и собирался пробраться в Знойный Дворец, чтобы лишить марионеток их главаря - убить Вэнь Жоханя. В лагере они планировали задержаться на семь дней, подлечить раненых и ринуться в Аннигиляцию Солнца с новыми силами. Хуайсан внимательно прочитал письмо. За прогнозы браться категорически не хотелось, он боялся, что его самые худшие страхи сбудутся... *** После этих вестей ничего не было почти половину луны. *** А потом Второй брат вызвал его в Безночный город, где планировалось празднество по случаю победы и низвержения клана Цишань Вэнь. Солнце было выбито с неба... *** Когда он спешно прибыл в Буэтянь, трупы уже были убраны, кровь смыта и Знойный Дворец выглядел вполне гостеприимно. Около пяти дней Хуайсан просидел у постели брата, помогая тому восстановить силы после плена и ранений, нанесенных во время "аудиенции" Вэнь Жоханем. /Скорее это были попытки удержать старшего брата в постели.../ Про главного героя битвы, теперь носящего имя Цзинь Гуанъяо, Хуайсану рассказал Лань Сичэнь, когда они тихо пили чай, а Не Минцюэ был погружен в лечебный сон. /Читай, Сичэнь-гэ с трудом уговорил его выпить чашку сонного отвара, чтобы он мог восполнить силы без потерь.../ *** ...Они сидели в одной из комнат павильона, выделенного для Цинхэ Не, одного из выстроенных вокруг Знойного Дворца, и пили сливовый чай, привезенный Сичэнь-гэ из старых, ещё до пожара, запасов из Гусу. - Мы отправились в Безночный Город, следуя карте. Как брат теперь знает, её мне переслал А-Яо, уверяя, что в ней нет изъянов... По дороге нас загнали в ловушку, с трёх сторон мы были окружены марионетками, все три части войска соединились недалеко от Буэтяня. - Лань Сичэнь отпил чаю и поставил чашку на стол, задумавшись. Затем он поднял взгляд на Хуайсана. - Не думаю, что карта была подложной. Все части войска соединились, но выбора нас лишили: нам оставалось только брать Безночный город. Минцзюэ к тому времени уже был там. Старший из Нефритов клана Лань тяжело вздохнул. - Его поймали, привели к Вэнь Жоханю... Если бы там не было А-Яо, трудно представить, чем бы все закончилось... Мужчина снова поднял чашку со стола. Хуайсан молча наблюдал. /Возможно, старый незнакомец из предсказаний - это и есть Мэн... Ох, нет, он уже Цзинь Гуанъяо... / Тем временем Лань Сичэнь продолжил: - Мы ничего не могли поделать - нас теснили к Безночному городу, там завязалась битва, и когда мы уже уничтожили всех марионеток, к нам хлынула новая волна. Их было бесчисленное множество... Они напирали, и мы не успевали отбиваться. Мы убивали их, а наши убитые воины оборачивались в марионеток и вставали против нас... Казалось, нас разорвут на части... И тут молодой господин Вэй начал играть на своей черной флейте... Хуайсан покивал головой и сделал знак продолжать. /Все наши три отряда попали в ловушку, и им пришлось напасть на Безночный Город без подготовки, их загнали туда орды марионеток. Кто-то очень умело расставил ловушку. Кто-то все продумал... Случайно ли?/ - Его мастерство было бесспорным: вокруг него закрутился темный вихрь, но потом его струи, словно стрелы, полетели в марионеток. - Хуайсан в удивлении приподнял брови и вытащил веер. - Может ли брат себе представить, марионетки, что только что бросались на нас с рычанием и яростью, обернулись против своих. Они атаковали других марионеток и были в этом очень эффективны. Веер Хуайсана затрепетал, а сам он наклонился вперёд, превращаясь в слух. Сичэнь продолжал говорить. Его голос, тихий и спокойный описывал сражение. - Вэнь Жохань был в ярости, как мне рассказал А-Яо, его марионетки перестали его слушать и воспротивились его воле. - Лань Сичэнь задумчиво уставился в свою чашку и молчал какое-то время. Затем, словно опомнившись, он улыбнулся и продолжил, - А-Яо подкрался как раз вовремя: он спас и молодого господина Вэя, и помог нам выиграть войну: он пронзил мечом Вэнь Жоханя... На лице Первого Нефрита застыла нежная улыбка. - Брат знает, я так рад за него. Цзинь Гуаншань признал его и сделал своим помощником. Наконец-то, А-Яо займет достойное место, и его заслуги будут вознаграждены. Он показал себя героем. Он втерся в доверие к Вэнь Жоханю и снабжал нас ценными сведениями всю кампанию по Низвержению Солнца. Он показал себя самоотверженным и смелым человеком. Он достоин всяческого уважения. Надеюсь, что Минцзюэ-сюн простит ему все их разногласия... Хуайсан задумчиво обмахивался веером. Описание техники, примененной Вэй Ином, его слегка смутило. Но, в конце концов, в этом не было ничего такого, чего бы он уже не видел на Могильном Холме. /И это принесло победу.../ Он знал, что Вэй Ин был истощен этой битвой, что Лань Ванцзи вытащил его с поля боя и наведывался к его постели дважды в день, играя мелодию "Успокоения сердца". Цзян Яньли неотрывно была с братом: сидела у его постели безвылазно. Уход за пострадавшим был достойным, и Хуайсан решил не вмешиваться. /Пока все хорошо... Очень подходящее название "Тигриная Печать Преисподней", Иньхуфу... Так вот что он выковал тогда в Илине.../ Между тем Лань Сичэнь продолжал: - Минзюэ уже почти поправился, поэтому мы планируем празднество в Знойном Дворце. Цзинь Гуаншань распорядился, чтобы А-Яо все организовал. Мы все были так утомлены в последнее время. Он много сделал для того, чтобы привести Знойный Дворец в порядок. Дата праздника через два дня. Вы с Минцзюэ - почетные гости, так что встретимся в главном зале. Хуайсан понял, что их разговор подошёл к концу и заверил Лань Сичэня, что, безусловно, они будут. Но в голове вертелись слова Сичэнь-гэ про то, что сейчас идут преследования остатков клана Вэнь и поиск оставшегося куска Июньской Печати. Про это волновался Цзинь Гуаншань... /Сила Печати Темного Железа была заключена по четырем сторонам света. Общеизвестно, что в мире существуют четыре ее части. Три из них попали в руки ордена Цишань Вэнь. А ещё один пропал вместе с исчезновением Сюэ Яна. По крайней мере, так думает Цзинь Гуаньшань. Хм... Но четвертый кусок у меня... И известно об этом только одному единственному человеку - А-Мэю.../ Хуайсан схлопнул веер и погладил расплющенное Темное Железо на нем. /Они его никогда не найдут.../ *** - Перед лицом богов три брата приносят Великую клятву. Да услышат все кланы, да узнает простой люд, призываем всех в свидетели: в случае вероломства, все презрительно укажут пальцем, Небеса и Земля обрушат свой гнев! Церемония братания была проведена на главной площади перед Знойным Дворцом. Не Минцзюэ, Лань Сичэнь и Цзинь Гуанъяо стали названными братьями... Так у Хуайсана появился третий брат, а сам он переместился на четвертое место. Не Минцзюэ был недоволен, но посчитал, что уговорам Лань Сичэня можно уступить. В конце концов, кто как ни Первый Нефрит клана Лань лучше всех разбирался в людях... Хуайсан пока пребывал в сомнительном согласии с вторым братом. Лань Сичэнь, казалось, не мог ошибаться ни в чём.... *** На праздник клан Цзян явился в трауре, с повязанными белыми поясами: они оплакивали погибших Главу клана Цзян Фэньмяня и его супругу, а также остальных павших. Перед банкетом Не Минцзюэ пришлось уговаривать пойти, но Хуайсан справился. Его старший брат и так посчитал, что этим братанием оказывает Цзинь Гуанъяо огромную услугу. И от приготовлений он не остался в восторге... Ему не понравилось предложенное место, и он отказался сидеть на троне Вэнь Жоханя. Хуайсан целиком его поддерживал в этом: плохая примета - сидеть на месте поверженного врага. На пиршестве председательствовал Цзинь Гуаншань, сидя за столом ниже трона бывшего Верховного Заклинателя. Все было организовано в лучших традициях Башни Золотого Карпа: богато, достойно, практически безупречно. Пользуясь молодостью основных участников и своим ведущим положением, Цзинь Гуаншань предложил возобновить помолвку девы Цзян со своим сыном, Цзинь Цзысюанем. Хуайсан ощутил лёгкое беспокойство из-за повисшей паузы, когда глава Ланьлин Цзинь во всеуслышание спросил про это Цзян Чена, уже Главу клана Юньмэн Цзян. Голос Вэй Ина послышался весьма кстати, когда напор присутствующих с выкриками " Хорошее же дело, глава клана Цзян! Дайте согласие!" достиг своего пика. - Мы бесконечно ценим доброту главы клана Цзинь, но что до брачного союза с кланом Ланьлин Цзинь, об этом нужно вначале спросить мою шицзе, а не напрямую обращаться к главе клана. Скажи, ведь так, Цзян Чен? Хуайсан раскрыл веер: две бестактности за один вечер... Клан Цзинь теряет хватку? После неуместной реплики кузена наследника, Цзинь Цзысюя, глава клана Цзян ответил: - Когда был жив наш отец, он предпочел принять во внимание мнение нашей сестры. Решать двум кланам такой вопрос не дело. Посторонним вмешиваться не пристало. Хуайсан наблюдал, как Цзинь Гуаншань неловко рассмеялся, пытаясь исправить оплошность. - Верно, верно. Стоит спросить саму деву Цзян. /Это похоже на игру в перебрасывание мяча... Только игроки слишком напряжены, и атмосфера очень неловкая... Обсуждать подобное при всех... Это все равно, что выкручивать руки... Странные методы у вас, глава Цзинь.../ Дева Цзян поднялась в полной тишине. Отвесила вежливый поклон. Хуайсан приготовился слушать, как клан Цзян выйдет из этого щекотливого положения. - Благодарю вас, глава Ланьлин Цзинь, Цзян Яньли это ценит. Однако, клан Цзян пережил большое несчастье, и я, как дочь клана Юньмэн Цзян, должна ставить интересы клана выше собственных. Сейчас нам необходимо вернуться в Пристань Лотоса и восстанавливать клан, а также соблюсти траур по погибшим. Подобный момент неподходящ для заключения брачного союза. Глава клана Цзинь, прошу извинить. Все смотрели на деву Цзян, а вот Хуайсан пристально наблюдал за выражением лица предполагаемого жениха: как на нем появилась лёгкая и неуверенная надежда, которая потом угасла, уступив место мимолётной досаде. Кадык его дёргался, и он, как показалось Хуайсану, проглотил комок в горле. /Хм... Разочарован? А ведь на обучении в Гусу ваше отношение было иным, наследник Цзинь... Из-за вас Вэй Ина наказали и забрали домой... А ещё был какой-то инцидент в военном лагере? Или я что-то путаю? И все же изящно Цзяны это провернули... И не отказали в лоб, и выкрутились, и лицо сохранили... Вэй Ин молодец... Он дал возможность деве Цзян обозначить свою позицию... Стоит ли мне к ней присмотреться? Хм.../ Глава Ланьлин Цзинь не выглядел довольным, но Гуанъяо сгладил обстановку, пригласив всех осенью принять участие в облаве на горе Байфэнь. Это было поистине щедрое предложение. - Глава клана Цзинь несказанно щедр! - Благодарим клан Цзинь! - За главу клана Цинь! Хуайсан огляделся, схлопнув веер. Но резкий звук потонул в шуме одобрительных выкриков. /Мне одному кажется, что праздник победы над орденом Цишань Вэнь как-то незаметно перетек в чествование главы клана Ланьлин Цзинь?/ Он опять окинул глазами зал в поисках Вэй Усяня, но того нигде не было. За спиной брата сидел Лань Ванцзи, но выражение его лица Хуайсан определить не мог. /Они опять повздорили?/ Банкет завершился, а Вэй Ин так и не появился среди гостей. *** Оба брата вернулись в Цинхэ, пробыли в городе два дня, а затем проследовали в Нечистую Юдоль. Горную крепость следовало привести в порядок и пополнить запасы. Все это время Не Хуайсан не получил ни единого письма от Иньцзянь Линьмэя. *** Крепость их встретила мрачной тишиной. Дорогу по обочинам следовало расчистить от пепла, трупов врагов, остатки тел сжечь, павших похоронить и отслужить по ним поминальные службы. Упокоить тех, кто стал злыми духами или мог ими стать... Минцзюэ сказал, что в этом попросит помощи в клане Лань, поскольку их музыкальные техники могли охватывать куда большую территорию, чем сабли клана Не... Также следовало набрать и обучить новых адептов. Пополнить запасы провизии на всякий случай. Возобновить тренировки. В этом Не Минцзюэ был неумолим. А Хуайсану следовало наведаться в библиотеку, проверить прогнозы и погрузиться в бездну хозяйственных дел крепости. В мечтах осталось пополнение коллекции вееров и получение письма от Линьмэя. Каждодневные заботы поглотили на время обоих братьев. Жизнь постепенно входила в свою привычную колею. /Может быть, вернуться в старые времена не так уж и трудно.../ *** Так прошло три месяца. Облава на горе Байфэнь приближалась. *** Утро облавы выдалось прохладным, но по мере того, как солнце поднималось над горизонтом, обещало перетечь в жаркий летний день. Дни стояли теплые, осень не спешила вступать в свои права, а лето не спешило уходить... Лёгкий утренний ветер лениво шевелил флаги всех Четырех Великих Орденов, а перед трибуной в ряд выстроились заклинатели. Впереди всех стояли представители Великих кланов. Пышная процессия с главой клана Цзинь прошествовала на места. Госпожа Цзинь радостно улыбалась и держала за руку Цзян Яньли, которая помахала веером в ответ на яростные взмахи Вэй Усяня. На трибуне уже заняли свои места Не Минцзюэ, Лань Сичэнь и Цзян Чен. После того, как все заняли свои места, и Цзинь Гуаншань кивнул, Цзинь Гуанъяо вышел вперёд и объявил начало охоты: - Вам всем известны правила, но мы решили разыграть право первым начать охоту: перед вами мишени. Кто попадет в них с установленного расстояния, тот получит право первым выбрать себе лучшую охотничью тропу. На мишенях семь окружностей. Чем ближе к центру окажется ваша стрела, тем лучшую тропу вы сможете выбрать. Однако в этом году мы приготовили для вас особые условия для поднятия вашего боевого духа. Гуанъяо, казалось, лучится самодовольством за свой клан. Он сделал знак рукавом и на поляну вывели семеро людей в одеждах клана Вэнь. Люди были в цепях, выглядели забитыми и сломленным. И тычки охранников, принуждающие их двигаться быстрее, выглядели насмешкой. - Пошли! Пошли! Быстрее! Хуайсан оглядел эту группу и прищурился на мгновение, а затем быстро перевел взгляд на главу клана Ланьлин. /Странные у вас методы поднятия боевого духа, глава Цзинь.../ Разумеется, Цзинь Цзысюань не мог не ответить на вызов. Он царственно отдал слуге меч, принял от того лук и в прыжке поразил мишень. Хуайсан покивал. Прыжок был впечатляющим. То, что Вэй Ин тоже ответит на вызов, было вполне предсказуемо. Хуайсан с интересом понаблюдал за приготовлениями: короткая подначка Лань Ванцзи по поводу заимствования его ленты, завязывание глаз и... Точное поражение всех пяти мишеней. Вей Ин сумел утереть нос клану Цзинь. После такого представления, было бессмысленно продолжать состязания в меткости. Кузен Цзысюаня разозлился и предложил Вэй Ину охотиться с закрытыми глазами. Хуайсан только скептически приподнял бровь, когда тот согласился. Сам же Хуайсан надеялся насладиться охотой, хоть и слабо верил в то, что их урожай добычи будет обильным. Цветными лентами заклинатели отправились на гору.