По стопам планет

      Эмбер не находит себе места: ни дома за просмотром старого телевизора с маленьким экраном, ни в школе на нудных уроках, повторяющихся изо дня в день, ни на тренировках, где Сара нарочно не смотрит на неё, не ругает за промахи, не замечает.       В раздевалке пахнет резиной кроссовок, слабым женским потом и тянущимся из душевой ансамблем смешанных друг с другом ароматов чужих шампуней. Эмбер сидит одна: все девчонки уже ушли сполоснуться, а у неё одной нет на это сил ─ ни физических, ни душевных. Но через несколько минут выходит Сара ─ в привычном светло-фиолетовом полотенце, с тяжёлыми мокрыми волосами и блестящей от влаги кожей. И Смит отворачивается, снимает топ, юбку и носки, достаёт из шкафчика собственное полотенце, кутается в него, как замёрзший в сугробе котёнок, и уходит в душ.       Она специально не торопится ─ хочет, чтобы Сара высушила голову, оделась, накрасилась и ушла домой, прежде чем Эмбер выйдет. И Эмбер ждёт, уже в сотый раз проходясь по телу мочалкой и почти стирая с себя весь верхний слой кожи. А хочется снять её всю ─ сбросить, подобно змею, и ждать, когда отрастёт новая. Та, которой Сара ещё ни разу не касалась ─ ни на талии, ни на плече, ни на подбородке.       Эмбер выходит из душевой лишь тогда, когда полностью остаётся там одна. Последние девчонки вышли ещё минут пятнадцать назад, и Смит выключает воду, прячет тело под полотенцем и возвращается в раздевалку. Там уже обуваются две сестры-близняшки, встают со скамейки и коротко прощаются с одинокой Эмбер. Та кивает в ответ и с немыслимым облегчением выдыхает. Она одна. Без Сары. Какое счастье.       Девушка торопится одеться, закинуть форму в шкафчик и убежать домой. Она знает, что, если Сара куда-то спешит, а кто-то из чирлидерш слишком медлит, она оставляет ключ от раздевалки на крючке возле двери и просто уходит. Вот так безответственно.       Смит только сейчас с ужасом понимает, что ей придётся искать завтра королеву школы в коридорах, чтобы вернуть этот чёртов ключ. Вернуть лично, не передавая ни через кого.       Она с раздражением шарится в портфеле, чтобы отыскать телефон, швыряет на лавку свои конспекты и полуоткрытый пенал, и тонкая ручка выпадывает из него, укатывается куда-то в сторону и с мелким стуком врезается в ещё один ряд шкафчиков. Эмбер сдувает прядь с лица, ворчит, словно старый мистер Смит, которого оставили в Блухэвен, и идёт поднимать. Наклоняется к самому полу, касается ручки и видит за углом шкафчиков выглядывающее синее пятно. Крайний шкафчик ─ чей он? Не Сары ли?       Эмбер с интересом подходит к его углу, пока мысли так и кричат: «Остановись!» ─ повторно наклоняется и касается рукой твёрдой обложки. Что это? Учебник?       Смит поворачивает синюю книгу лицевой стороной и видит приклеенные сверху буквы, складывающиеся в «Собственность Сары». Дыхание замедляется, стук собственного сердца приглушается, но вибрация его почему-то каждый раз всё чётче ощущается в кончиках пальцев, сжимающих ─ что это? ─ личный дневник.       Вот оно ─ то, что Эмбер так искала. Ключ к развязке, к ответам, к тайнам и мыслям самой непонятной и непрозрачной девушки за всю её жизнь. Хватай его, вставляй в замок, прокручивай и открывай. И Смит тянется второй рукой к обложке, поддевает её и уже открывает первую страницу ─ но тут же захлопывает, жмурится и трижды спрашивает себя: «Да что я, чёрт возьми, делаю?»       Само название говорит: «Собственность», а разве можно чужую собственность вот так нагло хватать? И Эмбер не решается читать. Знает, что сама Сара поступила бы иначе; знает, что беспардонно вторглась бы в чужой мир и вытащила оттуда все секреты. Но Эмбер ─ не Сара, и от этого даже на душе становится чуточку легче.       Смит просто возвращается к своему портфелю, кладёт туда чужой дневник, закидывает сверху свои тетради и пенал, снимает ключ с крючка и выходит, закрывая за собой раздевалку.

***

      Эмбер видит Сару на следующий день. То, как она входит в кабинет астрономии в чёрных джинсах, чёрной футболке и кожанке ─ настроение, видимо, просто ужасное, ─ как оглядывает и учителя, и ребят недовольным, злым взглядом, а затем падает на своё место и даже не думает открывать тетрадь. Но учитель глотает обиду, начинает урок. Включает презентацию, никак не может настроить звук, но всё равно начинает.       ─ Нептун, ребята, самая таинственная планета солнечной системы, ─ слышит Эмбер. ─ Она дальше всех удалена от Солнца, но, несмотря на это, она не так холодна, как Уран.       Смит переводит взгляд на Сару. Она не слушает, роется в кожанке, достаёт розовую пластинку жвачки и тянет её в рот.       ─ У Нептуна очень много тепла в самом центре, в ядре, ─ продолжает учитель. ─ Добраться до него практически невозможно, но оно есть.       Сара издаёт громкий чпок, ловит взгляд мужчины на себе и тут же надувает новый шар. Всё это ─ фарс, злая насмешка над ним. Сару бросает из стороны в сторону от милых улыбок до невоспитанных издевательств, и Эмбер ─ единственная ─ знает, что с ней сегодня происходит. Потеряла дорогую вещичку и теперь злится на саму себя за такую непозволительную неаккуратность.       ─ Мисс Воннегут, Вам есть что добавить?       Девушка закатывает глаза, откидывает голову назад и на выдохе произносит:       ─ Нет.       ─ Тогда, будьте добры, не мешайте.       Учитель едва успевает отвернуться обратно к презентации, как слышит глухой удар ладонью о дерево. Сара подрывается с места, опирается руками о парту, скалится и почти выплёвывает из себя:       ─ Я всегда мешаю Вам, ─ она оглядывает учеников ─ одного за другим ─ и продолжает. ─ Всем вам! Тебе, ─ указывает на какую-то девчонку, ─ потому что у твоего парня встаёт только на меня! Тебе, ─ на другую, ─ потому что не взяла такое бревно в группу поддержки! Тебе, ─ на смутившегося Шона, ─ потому что чуть не сдала тебя, когда ты пытался впихнуть мне какую-то дрянь из таблеток для дальнобойщиков.       Разворачивается на Эмбер, хочет крикнуть: «Тебе» ─ но не знает, что добавить после, и только дрожит от злобы. Её тело колотит, как в лихорадке, лицо искажается в так не вовремя накатившей истерике, и учитель строго машет рукой в сторону двери.       ─ Мисс Воннегут, попрошу Вас покинуть мой урок.       Сара показушно вытаскивает жвачку изо рта, лепит её прямо поверх парты, демонстрируя этим, что последнее слово всё равно за ней, и спешит вылететь в коридор, чтобы успокоиться. Хлопает дверью, поднимает шум, топает ногами, и Эмбер быстро наклоняется к портфелю, достаёт синюю книжку и, не спрашивая разрешения, выходит следом. Видит, как Сара проходит мимо стены, агрессивно бьёт по ней ладонью, ругается сквозь шёпот, пока Смит не догоняет.       Она молча разворачивает девушку лицом к себе, протягивает чужой дневник и замечает, как недовольный взгляд смягчается под непонимающий.       ─ Какого чёрта...       ─ Ты в раздевалке уронила, видимо, ─ объясняет Эмбер, но королева школы грубо выхватывает предмет и недоверчиво косится в ответ.       ─ Ты его читала?       ─ Нет.       ─ Врёшь? ─ Сара щурится, выискивая в чужих глазах такую нужную правду, но они, как и их хозяйка, не лгут.       ─ Нет.       Сара верит. Вопреки всему своему скептицизму ─ верит. Этой маленькой девушке, которая до безумия, до исступления и самоистязания влюблена в неё. Которая подорвалась остановить её во время матча, потому что у королевы школы болела нога. Которая единственная из всех помогла поднять её учебники, когда болело запястье после хватки матери. Которая пару дней назад поцеловала её ─ так наивно ─ в щёчку в глубине осеннего парка. И которую Сара всем своим существом пыталась игнорировать ─ и не могла.       Эмбер не получила ни одного ответа на свой вопрос, не влезла ни в один секрет девушки, потому что сама девушка важнее. Её личное ─ это её личное, и оно стоит на первом месте для Смит, несмотря на всеобъемлющий интерес к её личности.       Сара не благодарит ─ лишь листает книжку и проверяет страницы на следы другого человека, пробегается глазами по некоторым из них, долистывает до последней.       ─ Не знала, что ты ведёшь дневник.       Королева школы оглядывает девушку сверху-вниз, но впервые ─ не высокомерно.       ─ Их все ведут, Смит.       ─ Ага, в классе пятом.       Сара устало выдыхает, но даже не спорит. Это действительно смешно и странно ─ вести дневник в её возрасте. Но если она делает это до сих пор, то тайн у неё, видимо, действительно много. Эмбер коротко спрашивает:       ─ И что ты туда пишешь? Как купила новую сумочку или отобрала очки у бедной Эйприл?       ─ Нет, ─ спокойно звучит в ответ. ─ Если так интересно, могла бы сама прочесть.       ─ Однако не сделала этого, ─ твёрдо говорит Смит. ─ Но это не значит, что мне неинтересно.       Сара в знак уважения кивает головой, затем делает ею плавное движение в сторону лестницы, разворачивается. И Эмбер принимает это предложение ─ идёт следом, выжидающе смотрит на мелкие шипы на плечах королевы школы, обходит пустые коридоры, пока не оказывается на крыльце, и продолжает ступать за девушкой, пока та не размещается на скамейке с деревянным столиком. Смит садится напротив, Сара открывает дневник на последней исписанной странице и негромко зачитывает:       ─ «Второе ноября: сегодня та новенькая опять пришла в мой парк. В нелепом клетчатом шарфе и старых ботинках с изношенными шнурками. Села рядом, взяла за руку и поцеловала в щёку. Хотелось поцеловать в ответ».