Электронные тени

      В конференц-зале департамента словно сгустились тучи — настолько напряжённая атмосфера царила в нём на протяжении нескольких дней.       Гибель несчастной Мерси словно обухом обрушилась на сознание, изводя чувством вины.       Не смогли. Не спасли.       Все необходимые процедуры на месте преступления были завершены, ждали только отчёт патологоанатома. Реконструкция событий, проведённая андроидами, показала, что девочка погибла, скорее всего, от перелома хрупких шейных позвонков, когда при падении стукнулась головой о жёсткую спинку дивана. При более тщательном осмотре на передних зубах ребёнка обнаружили микроскопические следы крови. Анализ ДНК показал, что кровь принадлежит мужчине, европейцу средних лет. Поиск по базам данных и сверка с основными фигурантами дела показали, что образец принадлежит Николасу Шульцу.       Похоже, Мерси не смирилась с подобным положением дела и укусила Шульца, как только выдалась возможность, а тот от неожиданности откинул девочку на диван. И то, что для обычного ребёнка было бы рядовой встряской, для Мерседес Эрерро оказалось смертельным.       К моменту обнаружения девочка была мертва уже несколько часов…       Самым тяжёлым было определиться, кто расскажет опекунам девочки и Анхель о происшествии. Рид предложил сбросить это на Фаулера, но Хэнк вдруг непререкаемым тоном заявил, что сам это сделает. Лейтенант зашёл в кабинет капитана, что-то ему убедительно доказывал несколько минут и вышел после того, как Фаулер неохотно кивнул. Заглянув в конференц-зал, Андерсон предупредил, что до конца дня его не будет, велел Коннору присоединиться к остальным в поисках ублюдков и попросил не волноваться.       Естественно, сразу же после этих слов RK800 вскочил и твёрдо заявил, что пойдёт с лейтенантом. Любым способом: либо добровольно, либо на ноге потащится, зубами вцепившись в штанину, — да хоть на хвосте повиснет, но пойдёт.       Андерсону хватило одного взгляда, чтобы понять, что андроид настроен серьёзно, поэтому он просто молча кивнул головой. Проходя мимо аквариума Джеффри, лейтенант поймал взгляд капитана и вопросительно кивнул в сторону Коннора, на что Фаулер лишь устало отмахнулся.       За двери палаты Коннора не пустили, поэтому андроиду оставалось только топтаться в коридоре и напряжённо прислушиваться к происходящему. А ещё нервно дёргаться в ответ на раздавшийся горестный крик и отчаянные рыдания, на сдавленные, исполненные ненависти и боли обвинения, причитания срывающимся голосом, оборвавшиеся внезапной тревожной тишиной. Вслед за которой раздался мучительный женский вскрик и прозвучал сигнал экстренного вызова врача. Из палаты вышел бледный и осунувшийся Хэнк, уступая место бригаде реанимационной помощи.       Сердце Марио Сантьяго не выдержало чудовищного известия…       Когда Маркус связался с Кристианом, чтобы сообщить о том, что они готовы к извлечению блоков памяти погибших андроидов, тот как раз сидел в машине, старательно прикидываясь мебелью. Мэллоун только что вернулась из офиса представительства ФБР в Детройте, и по внешнему виду агента можно было сделать только один вывод — она жаждала крови, а синяя она будет или красная — не имело значения.       Естественно, Блант обвинил напарников в некомпетентности и заявил, что подаст прошение о занесении этого факта в личное дело агентов. И тут же потребовал отдать образец модификатора, дабы ещё и с ним не произошло чего-нибудь. На что Агата с мрачным удовольствием снова соврала о его нестабильности и невозможности существования вне системы андроида. Блант, немного поразмышляв, поинтересовался судьбой «нулевого пациента». Едва сдержав ругательство, Мэллоун честно ответила про судьбу Анхель, тут же мстительно добавив, что они с Кристианом обо всём известили Иерихон, и те теперь будут пристально наблюдать за безопасностью АХ400. Да и сам RT1000, с любезного разрешения самого Маркуса, подключился к видеосистемам и будет удалённо мониторить ситуацию. Так что до АХ400 и её единственного работающего экземпляра модификатора никто не сможет добраться.       Агата с удовольствием полюбовалась на побагровевшую физиономию куратора и вежливо распрощалась, отговорившись делами.       К сожалению, файлы, украденные Кристианом с рабочего и личного планшетов Бланта, ничего не дали. В них не было ни единого намёка на какую-либо связь полковника с Шульцом или Чейзом, так что у них по-прежнему не было никаких доказательств его причастности к похищению. Блант слишком долго решал различные щекотливые вопросы влиятельных людей, чтобы так легко оставлять следы. Он им не по зубам, единственная надежда — на показания похитителей, но и тут нет гарантии, что кто-то из них расколется. Про таких заказчиков молчат до самой смерти.       Поэтому, когда Крис спустя полчаса кровожадной тишины сказал, что их ждут в Иерихоне, Агата встряхнулась и устало потёрла лицо ладонями. Последние несколько суток она почти не спала, сначала полностью занятая поисками девочки, а после — мучаясь бессонницей.       Да ещё и необходимость сообщить Анхель о гибели девочки висела над душой дамокловым мечом. На краю сознания гнездилась трусливая мыслишка попросить сделать это Маркуса, или того же Джеймса, на худой конец. Им и так предстояла непростая церемония.       За два года, прошедшие со времени революции, андроиды успели обзавестись кое-какими социальными ритуалами и обычаями, присущими только их народу. И разработали собственный свод законов. Так вот, один из новых законов гласил, что каждый андроид имеет право на собственную личность, а вместе с ней и на все права и обязанности свободного гражданина США. И имел этот закон нюанс: ни один андроид не имел права переносить свое сознание в тело другого андроида, невзирая на согласие или отсутствие оного. Иными словами, жизнь андроида была конечна. И если тело почившего собрата, по молчаливому уговору, получало вторую жизнь в виде деталей, то его личность и память было решено сохранить.       На месте бывшего могильника андроидов, в одном из секторов, была возведена ячеистая структура, в свободные ячейки которой помещался блок памяти погибшего, где и замуровывался. Снаружи устанавливалась маленькая табличка с указанием принятого имени и модели, а так же с датами активации и смерти. Назвали эту конструкцию Стеной памяти и почтительно раз в месяц зажигали несколько свечей по периметру в память о погибших.       На входе их встретил PL600 — тот, который Джеймс, — и предложил проводить к мемориалу. Пока они шли, Агата поинтересовалась состоянием Анхель и не сильно удивилась, узнав, что оно почти не изменилось. Большую часть времени АХ400 проводила в стазисе. Когда Джеймс узнал, что Мерседес погибла, он обеспокоенно качнул головой и признался, что не представляет, как поступить в данной ситуации: известие о смерти ребёнка наверняка приведёт Анхель к критическому состоянию, но и оставлять её в неведении было несправедливо.       Так, в раздумьях над дилеммой, они и дошли до монолита. Там их уже ждали Маркус, Норт и пара техников. Поприветствовав прибывших, лидер Иерихона дал распоряжение начать извлекать блоки памяти соответственно немаленькому списку погибших, предоставленному агентами. Каждый блок аккуратно изымался, описывался и упаковывался в пакет для вещдоков.       Вся процедура заняла около четырёх часов, проведённых под неустанным оком Норт. Андроид тщательно сверялась со списками, собственноручно подписывала каждый блок и всем своим видом демонстрировала крайнее неодобрение всего происходящего. Агата поблагодарила небеса за то, что все манипуляции производились той хотя бы молча.       В итоге общее количество извлечённых блоков едва помещалось в руках обоих агентов. Агата даже попеняла сама себе, что не додумалась прихватить с собой парочку пакетов. Хотя, с другой стороны, Норт наверняка бы коротнуло, если бы она увидела, как обходятся с эксгумированными частями её сородичей.       — Это все блоки, которые вы запросили, — Маркус едва заметно нахмурился, разглядывая обоих агентов. — Прошу вернуть их как можно скорее.       — Вернём в целости и сохранности, как только завершим все необходимые исследования.       Агата несколько секунд помялась, потом всё же решилась:       — Маркус, могу я попросить вас позаботиться об Анхель?       — Само собой, — лидер девиантов удивлённо вскинул брови.       — Нет, я немного о другом, — Агата качнула головой. — Сейчас Анхель является единственным носителем модификатора, ради которого, как мы предполагаем, похитили Мерседес Эрерро. Я не думаю, что похитители рискнут пробраться сюда, но всё же попросила бы установить за ней наблюдение. На всякий случай. Да и ради её же безопасности тоже. Я, конечно же, могу подать запрос на выделение людей для её охраны, но сами понимаете, ситуация весьма щекотливая…       — Я понимаю, — согласно склонил голову мулат. — Анхель сейчас придётся очень нелегко, так что, в любом случае, она будет под присмотром. А насчёт обеспечения безопасности можете положиться на Джеймса. Этим сектором сейчас заведует он.       — Не волнуйтесь, — мягко улыбнулся блондин, — мы позаботимся об Анхель.       Агата снова испытала странное чувство диссонанса — что-то в этом андроиде было не так, цепляло взгляд. Но задерживаться дольше было бы неприлично, поэтому агенты распрощались. Джеймс сопроводил их до автомобиля, где и откланялся. Агенты сгрузили добычу на заднее сиденье и неспешно двинулись в сторону департамента. Агата задумчиво смотрела в окно.       — Тебе не кажется, что с этим PL600 что-то не так?       — Там конкретно что-то не так, — серьёзно ответил Кристиан, уверенно вливаясь в поток автомобилей. — Его реакции и движения не соответствуют программе домашнего помощника, не говоря уже о том, что он отвечает за безопасность Иерихона. При всём уважении, андроиды модели PL600 к безопасности вообще никаким портом не стыкуются.       — И что ты думаешь?       — Пока сложно что-то сказать, — Крис покачал головой. — Мне нужно слияние с ним, чтобы заглянуть в систему. Но он определённо настораживает.       Хэнк рассчитывал, что после разговора с четой Сантьяго его накроет чёрной депрессией, поэтому и отпросился у Джеффри до конца дня. И Коннора именно поэтому брать с собой не хотел, незачем опять нагружать парня. Нет, он не собирался напиваться, как многие бы подумали, но хотел провести пару часов в тишине наедине с собственными мыслями. Почти поселившийся у него электровеник по имени Коннор очень редко предоставлял ему такую возможность.       Вот и теперь андроид явно сдерживал себя, чтобы не начать болтать без умолку. Коннор нервничал и не знал, как отвлечь своего человека от тяжёлых мыслей. К тому же, Хэнк привёз их на ту самую набережную, где у них когда-то состоялся весьма важный разговор, значимость которого Коннор осознал гораздо позже. Это тоже не способствовало спокойствию. Как и сердечный приступ Марио Сантьяго.       Из больницы Андерсон выходил смурной и задумчивый, молча кивнул напарнику на автомобиль и так же молча приехал на набережную. Там уселся на скамью, откинулся на спинку и устремил печальный взгляд в небо.       Коннор отошёл к ограждению и встал так, чтобы видеть Хэнка. Он понимал, что человеку требуется уединение, и, по-хорошему, нужно было бы оставить его одного, но Коннор просто физически не мог этого сделать. Тогда, в департаменте, его словно кипятком ошпарило, когда он понял, что лейтенант один собрался в клинику. У системы даже сомнения не возникло в том, что он должен быть рядом. Люди — слишком хрупкие машины…       Из глубоких размышлений андроида вырвал голос напарника. Пару раз моргнув, Коннор понял, что стоит в нескольких шагах от скамьи, а Андерсон со странным выражением сморит на него. Поняв, что завладел вниманием напарника, Хэнк аккуратно похлопал по скамье рядом с собой.       — Садись, Коннор. Сядь и расслабься. Не нужно вокруг меня круги нарезать. Я — не планета, а ты — не спутник, сходи с орбиты.       Андроид кашлянул, скрывая смущение, и опустился рядом с человеком, попытавшись скопировать его позу. Напряжение всё ещё сковывало его, но, когда Андерсон через некоторое время пошевелился и прижался своим плечом к его плечу, согревая, напряжённость постепенно ушла.       Так они и просидели около часа, каждый размышляя о своём. Потом Хэнк отстранился, потянулся и хлопнул ладонями по коленям:       — Ну что, у нас ещё несколько часов рабочего времени осталось. Предлагаю вернуться и провести его с пользой.       Где-то за полчаса до окончания рабочего времени со стойки регистрации пришёл вызов, и через пару минут к их столу подошла невысокая, элегантно одетая женщина средних лет. Светлые с проседью волосы были собраны в простой аккуратный пучок, открывавший узкое породистое лицо. Руки в тонких перчатках нервно теребили ремешок небольшой сумочки.       Коннор тут же подорвался с места и придвинул женщине стул:       — Добрый вечер, миссис Коэн! Позвольте представить вам лейтенанта Андерсона. А я Коннор, детектив департамента.       — Добрый вечер, джентельмены, — голос женщины был мягким и приятным, полным затаённой тревоги. — Меня зовут Ребекка Коэн. Я хотела бы подать заявление о пропаже… андроида.       От детективов не укрылась лёгкая заминка в голосе женщины.       — Что случилось, миссис Коэн? — мягко спросил Хэнк. — Кто пропал?       Женщина кивнула и быстро извлекла из сумочки фотографию, на которой была запечатлена она сама, сидящая на стуле, а за её спиной стоял высокий темноволосый молодой мужчина. Присмотревшись, Андерсон понял, что это одна из моделей андроидов-компаньонов, из относительно недавних.       — Это Георг, мой с-… эм, это андроид, что живёт со мной, — женщина немного стушевалась, отведя взгляд. — Он пропал три дня назад. Просто ушёл и не вернулся. Его номер не отвечает, никто из знакомых не знает, где он.       Миссис Коэн подняла на мужчин взволнованный взгляд:       — Пожалуйста, найдите его. Я просто не знаю, как ещё его искать. Если бы он был человеком, я бы и больницы обзвонила тоже, а так…       — Скажите, а в Иерихон вы запрос подавали?       — Подавала, — женщина опустила взгляд, — но мне ответили, что андроида с таким именем у них нет. Наверное, он не хочет, чтобы я его нашла… Но так тоже нельзя!       Ребекка Коэн вскинула взволнованные голубые глаза.       — Я бы никогда не препятствовала его решению уйти в Иерихон, если бы он озвучил его! После революции Маркуса я сразу спросила его, как он намерен поступить, но он сказал, что хочет остаться. Георг уже много лет является членом нашей семьи, а после смерти мужа он и вовсе мне как сын… Я бы поняла и отпустила…       Голос женщины задрожал, в уголках глаз набухли слёзы.       — Я даже представить не могу, чем я могла обидеть Георга, что он молча ушёл из дома. А если он не сам? Если его похитили?       При этих словах Андерсон скривился, как от зубной боли:       — Вы думаете, его похитили? Вам были выдвинуты какие-то требования?       — Нет, никаких требований не было. Ничего не было. Он просто исчез.       Женщина, не удержавшись, всхлипнула. Коннор живо метнулся за водой.       — Простите, я немного… — посетительница осторожно отпила маленький глоток из предложенного Коннором стакана.       — Всё в порядке, миссис Коэн, это нормально — беспокоиться за своих близких. Не волнуйтесь, мы обязательно его найдём, — Коннор был само обаяние. — Давайте заполним заявку, вы нам подробнее расскажете о Георге: всё, что сможете вспомнить, всё, что он любит, куда предпочитает ходить, есть ли у него друзья…       Коннор всё щебетал и щебетал возле взволнованной женщины, а Хэнк вдруг задумался: а как бы он сам ощущал себя на месте Ребекки Коэн? Коннор ему, конечно, не сын, но очень врос в душу за эти несколько лет. И если бы он внезапно пропал, не сказав ни слова… Андерсон, наверное, весь Детройт перевернул бы и на уши поставил, но нашёл бы своего зануду пластикового.       Хэнк нахмурился и тряхнул головой. Нет, нафиг такие мысли, и так достаточно распереживался сегодня. Закончат опрашивать миссис Коэн и домой пойдут, как раз конец рабочего дня. Коннор наверняка сегодня у него на ночь останется, будет присматривать, чтобы он, Хэнк, глупостей не натворил...       Андерсон тихо усмехнулся в усы, наблюдая за андроидом.       Кстати, надо будет не забыть поблагодарить Коннора за то, что составил сегодня компанию. Всё-таки, в его присутствии гораздо легче.