Одержимые

— Долохов, заканчивай с ним. Рабастан покосился на стонущего парнишку, в крови которого были запачканы кулаки Антонина. — А то что? — слизеринец смахнул рыжеватую в свете заката челку, измазав щеку тёмно-бурым, и нахально ухмыльнулся. — А то, сам пойдешь на отработку к Слагги, – Лестрейндж сделал вид, что задумался, и через мгновение ехидно добавил. — Или я скажу Лукреции, чем ты занимаешься после отбоя. Парень скорчил рожу и обтер руки об изорванную рубашку пуффендуйца, которому не повезло родиться маглорожденным. Кажется, это был Тонкс. Антонин потянулся и пнул на последок скорчившегося в позе эмбриона парнишку, чем вызвал усмешку у спрятавшуюся в объятиях Рудольфуса Беллатрикс. — Бэлла, больше мы не будем пытать тех, кто пытается ухаживать за Андромедой. Это твоя задача: воздерживать сестру от влияния предателей крови и грязнокровок, — почти шипя сквозь зубы, Рудольфус плавно провёл ладонью с талии нареченной вверх по её спине и вцепился в лохматый загривок. — Я достаточно понятно говорю? Казалось бы, жесткие действия, вызвали со стороны девушки лишь звуки издали похожие на мурлыканье. Рабастан скривился и посмотрел на заходящее солнце. Лучи приятно скользили по лицу, иногда застревая в листве молоденькой, ещё не густой, березовой рощицы. — Уходим отсюда, — слизеринец расслабленно задрал голову, напоследок подставил лицо угасающим лучам, как вдруг, возле единой среди березняка ели, появилось что-то отдалённо похожее на портал ртутного цвета. Оно переливалось и очень подозрительно булькало. Слизеринцы обменялись взглядами и все как один сошлись на Рабастане. — Что? Я не попрусь к этой дракловой луже! — но однокурсники всё ещё настойчиво смотрели на него. Парень недовольно тряхнул волосами и пробурчал о несправедливости к "запасным наследникам". От портала веяло ледяной стужей и сыростью, с примесью металла. Сам запах заставил глотку конвульсивно сжаться, в попытке вытолкнуть из лёгких сторонние примеси вместе с кислородом. Лестрейндж с трудом сглотнул, проталкивая воздух в оледеневшие легкие, и протянул руку к живому на вид входу. Никто не ожидал, что в этот момент из ртутной гущи протянется рука и его кто-то схватит за протянутую ладонь, вмиг переплетая пальцы. Рабастан судорожно выдохнул, поборов внезапный вопль, и мощным рывком дернул руку на себя, выталкивая из прохода тело. — Твою мать! — за спиной истерично взвыл Долохов, а по правое плечо, появился кончик палочки брата, из-за чего Рабастан ощутил немного уверенности в том, что все под контролем. — Какого мордреда тут делает Поттер?! — слизеринцы переглянулись, а Рабастан медленно убрал свою руку из цепкой хватки парня, чтобы посмотреть на ель, возле которого уже не было никакого портала. Потрясённый Лестрейндж обернулся к единственной девушке в их компании и недоверчиво на неё уставился. Видя заминку, Рудольфус мягко уточнил. — Беллатрикс, ты на сто процентов уверена, что это — именно Поттер? — Конечно, я уверена! Он каждый день ошивается рядом с предателем крови... — ведьма почти шипела, и её верхняя губа оголяла верхний ряд зубов, придавая ей немного безумный вид. Рудольфус поморщился и предпочёл проигнорировать этот выпад, замечая торчащую из кармана брюк полоску некогда красно-желтого галстука. — Его нужно отнести к мадам Помфри, — Рабастан недоверчиво уставился на брата. — Руд, ты уверен? Потому что как только кто-то принесет Поттера в больничное крыло, с него потребуют объяснений, что он забыл на опушке Запретного леса прямо перед отбоем, — за день это была самая длинная фраза, которую сказал Рабастан и Рудольфус недоуменно приподнял бровь, выражая неодобрение. — Никто не говорил, что это будем мы, – Лестрейндж осклабился и посмотрел в сторону тихо скулящего комка. — Его отведет Тонкс. Ему все равно по пути, — компания немного посмеялась, прежде чем направиться в сторону замка, под шутки Долохова. После того, как слизеринцы удалились, побитый и израненный Тед Тонкс, с огромным трудом поднялся и облокотился спиной о дерево, рассматривая избитое и окровавленое тело у корней. По всем параметрам это был Поттер, но какой-то странный, и было в нём что-то не то. Он выглядел старше, и черты его были гораздо мягче, что было видно даже под слоями грязи и крови. Эдвард сплюнул красную слюну и потер ребро, на котором уже расплывалась огромная гематома: кажется одно из ребер было сломано. — Где же это тебя так, дружище? — Эдвард покряхтел и, сцепив зубы, схватился за бессознательное тело, чтобы отволочь его к мед.ведьме. Путь к больничному крылу предстоял адским.