Приют Мадам Амбридж для Своенравных Девушек

      Я почти забыл. Вы должны закрыть глаза. Иначе… вы ничего не увидите.

***

      — Это просто смешно.       — Не отказывайся, не попробовав, Поттер.       Гарри прищурил глаза: они были единственной частью его лица, которая виднелась через прорези белой венецианской маски.       — Я не знаю, что меня беспокоит больше: то, что мы обязаны носить эти отвратительные костюмы, или то, что твоя гардеробная полна подобной одежды.       Забини усмехнулся, глядя на него с противоположного сиденья.       — Если тебе интересно узнать, то это коллекция моей матери. И слава богу, что у неё такие извращённые пристрастия, иначе бы нам не удалось пройти через парадную дверь.       Гарри покачал головой, глядя в окошко на проплывающие мимо пейзажи, выглядевшие как размытые пятна на фоне тумана, настигшего ночной Лондон.       — Надеюсь, она не забывает протирать маски после того, как использует их, — протянул Тео, сидящий рядом с Забини, отчего тот мрачно усмехнулся.       Малфой и Пэнси находились в другой карете, следующей прямо за ними. Из-за смены наряда Пэнси потребовалось отдельное целое сидение: пышность юбок её нового платья была ещё более непристойной, чем у предыдущего. Она настояла на том, чтобы надеть его, как только её взгляд остановился на наряде, несмотря на то, что, к большому неудовольствию парней, потребовалось целых три служанки и тридцать минут времени, чтобы полностью её собрать.       Их вынужденное ожидание Гарри провёл в большой гостиной лондонского дома графини Забини, изводя других мужчин вопросами и пытаясь нарисовать точную картину того, что им предстоит увидеть.       — Что это за место? — спросил он, осматривая свой вельветовый сюртук с золотым глазетом и удлинённой фалдой сзади. — Я так понимаю, мы не на рыцарские поединки смотреть собираемся?       — Это место, куда можно сбежать от ограничений современной жизни и общественных ожиданий, — сказал Блейз с чеширской ухмылкой, откинувшись на спинку мягкого диванчика. Он выбрал самый красочный из костюмов, сшитый из тонкой золотой ткани, отдающей мерцанием при каждом его движении. Его вельветовая накидка была кроваво-красного цвета — поразительное сочетание.       Гарри же было безразлично, что надето на нём самом: все варианты были одинаково ужасными для его глаз. Он выудил из глубины шкафа что-то тёмное и простое, но Тео резко остановил его, буквально впихнув другой наряд прямо ему в руки.       — Надень это, — сказал мужчина, прожигая в нём дыру глазами. — Он подходит к цвету твоих глаз.       А затем он ушёл подобрать что-то для себя, оставив Гарри глупо моргать ему вслед. Сюртук, который выбрал Тео, был тёмно-зелёного, почти чёрного цвета, с изумрудной подкладкой, которая практически точно соответствовала цвету его глаз. Под него он надел жилет сливового оттенка и чёрные брюки, доходящие до середины его ноги, а его икры были обтянуты чёрными гольфами до колен. Он чувствовал себя идиотом.       Драко выглядел не менее обескураженным своим костюмом, хотя Гарри считал, что он прекрасно подходил столь напыщенному аристократу, коим тот являлся. Сюртук блондина был тёмно-угольным, а жилет — сверкающе серебристым в тон накидке, закреплённой на лацканах замысловатыми серебристыми драконами.       Когда Тео вышел из гардеробной, Гарри не мог оторвать от него взгляда, чем вызвал понимающую ухмылку на лице мужчины. Его вельветовый сюртук был тёмно-синего цвета, идеально сочетающийся с его сапфировыми глазами. У Гарри защемило в груди от того, что он так долго смотрел на него, поэтому он отвёл взгляд и принялся задавать вопросы:       — Это не отвечает на мой вопрос, Забини. Если тебе так не терпится поехать, то я могу только представить, какие виды услуг там предоставляют.       Блейз склонил голову и рассмеялся, не предоставив другой информации. Гарри повернулся к Драко, который в данный момент наливал себе виски на два пальца.       — Ты был там раньше, Малфой? Костюм и всё такое?       Драко нахмурился поверх бокала, делая большой глоток, прежде чем ответить.       — Один раз. Мы с Тео были там на мой восемнадцатый день рождения.       Гарри поборол желание бросить взгляд в сторону другого мужчины, который сейчас сидел со скучающим видом в передней части комнаты.       — Только один раз?       — Оно не совсем в моем вкусе.       — Я так понимаю, у них нет игорного зала?       — Очень смешно.       — Может, кто-то уже скажет мне, что у них вообще есть?       — Конечно, Поттер. Они предлагают различные виды…       — Кто-то, кроме Забини.       Тео развалился на стуле, небрежно разглядывая свои ногти.       — Это анонимная империя секса, Поттер. Как ты до сих пор до этого не додумался, я не понимаю.       — Ну, извините, я не знал, что в верхнем Вест-Сайде есть бордели.       — Это не бордель, — Тео поднял глаза, встретившись с ним взглядом. — По крайней мере, не такой, каким ты его себе представляешь. Это приватный элитный клуб, обслуживающий богачей и сливок общества, имеющих членство. Во сколько тебе обошёлся этот Ключ?       Гарри выпрямился, сжав челюсти.       — В шестьдесят фунтов.       Забини тихо присвистнул.       — Чёрт возьми, мне уже не терпится попасть внутрь.       — Ты никогда там не был? — Гарри трудно было в это поверить, поскольку мужчина казался целевой аудиторией для подобного заведения.       Блейз пожал плечами.       — Я склонен посещать подобные учреждения только во время отпуска. Не стоит гадить там, где ешь.       Гарри поморщился, проигнорировав мужчину, и повернулся к Тео.       — Значит, это престижный джентльменский клуб…       — Этого я тоже не говорил.       Замешательство Гарри, очевидно, проступило наружу. Тео ухмыльнулся.       — Множество состоятельных женщин также являются членами клуба, по крайней мере, так было, когда мы с Драко были там несколько лет назад.       Гарри моргнул. Секс-притоны с женской клиентурой не были чем-то неслыханным — на Джермин-стрит определённо располагалось сразу несколько, известных тем, что там можно было снять мальчиков-нелегалов и посмотреть на эротику между девушками. Однако редко можно было услышать о Клубе, обслуживающем как мужчин, так и женщин, ещё и в столь престижном районе.       — Значит, это современный Клуб адского пламени?       Ухмылка Тео стала шире.       — Вот теперь ты на правильном пути. За исключением того, что всё немного более элегантно. Люди не совокупляются в открытую. В задней части здания находятся приватные комнаты.       Гарри сглотнул, пытаясь погасить обжигающий горло вопрос.       Пользовался ли ты одной из них?       Тео, казалось, прочитал выражение его глаз, и ухмылка лишь усилилась.       — Не то чтобы я лично посещал их. Мы с Драко провели большую часть вечера, надираясь в баре.       Гарри выдохнул, заставляя себя отвести взгляд, боясь показаться слишком очевидным.       — Люди, которые там работают, их типа… нанимают?       Драко вскинул бровь, наливая себе ещё один бокал. Гарри уже подумывал о том, чтобы сказать ему притормозить, но он подозревал, что это лишь подстегнёт его выпить ещё больше чисто из вредности.       — Почему ты спрашиваешь меня, Поттер? Откуда, чёрт возьми, я должен знать это? Это место принадлежит моей психанутой тёте и дяде, а не мне.       — Ты никогда не подслушивал их разговоры о Клубе?       Драко вздохнул.       — Пару раз, но ничего по существу. Знаешь, они вряд ли обсуждают свой оживлённый сексуальный бизнес за обедом с семьёй.       —Но возможно ли, что эта Лаванда устроилась туда на работу?       Драко закатил глаза.       — Как я сказал, я не могу этого знать.       Гарри сжал губы в твёрдую линию; он был раздражён, ему не терпелось поскорее приступить к делу, чтобы узнать что-то полезное. Он вспомнил слова Сьюзен, сказанные ранее этим вечером.       — Кажется, я слышала, как одна девушка упомянула имя Лаванды, сказав, что её выбрали и ей повезло.       У него было плохое предчувствие, что Лаванда оказалась вовсе не такой везучей, как они думали.       Затем Пэнси спустилась по главной лестнице к парадному входу, заставив мысли Гарри разбежаться. Он моргнул. Затем ещё раз.       — Ты не пойдёшь в этом.       — А ты попробуй останови меня, Поттер.       — Сними хотя бы головной убор.       — Головной убор — это лучшая часть наряда! Ты ничего не смыслишь в моде.       — Ты не пролезешь через чёртову дверь.       — Тогда мне придётся лезть через окно, не так ли? Мы идём или нет?       Гарри закатил глаза, с трудом сдерживая своё негодование, когда ей фактически пришлось пробиваться через дверной проем со своими массивными юбками и пошлым головным убором с перьями. Забини безудержно смеялся, проталкивая её, Тео качал головой, а Драко, игнорируя их всех, забрался в карету с явным нетерпением. Спустя двадцать минут они подъехали к главному входу массивного сооружения в стиле барокко, на ступенях которого расстилалась красная ковровая дорожка.       Со времён начала правления Виктории, бордели и обители греха стали менее заметны. Проституция была легальной и широко распространённой, как и всегда, но в богатых обществах о ней умалчивалось, поскольку никто из дворян не желал заработать себе дурную репутацию и попасть в немилость Королевы.       Поэтому Гарри был потрясён, увидев претенциозную роскошь Амортенции: экстравагантный вход, изысканно одетые швейцары и тот факт, что для прохода был введён костюмированный дресс-код, были признаком их влиятельности и контроля над элитой общества. Только Беллатриса и Родольфус Лестрейнджи имели наглость так открыто подрывать благоразумную ортодоксальность регента.       Гарри внутренне приготовился к тому безумию, с которым он наверняка столкнётся внутри. Тяжело вздохнув, он выбрался из кареты, руки так и чесались снять маску. Ему было не в диковинку скрывать свою личность, но это чувство было, скорее, удушающим, чем освобождающим.       — Идёмте, — сказал Драко, голос которого заглушала собственная белая маска. Шагнув вперёд, он повёл их маленькую группу по красной ковровой дорожке к главному входу.       — Здравствуйте, джентльмены, леди, — сказал швейцар с елейной улыбкой, кланяясь Пэнси в пояс. — Добро пожаловать. Могу я взглянуть на ваши пригласительные?       Гарри взял с собой ключ, но Драко заявил, что он ему не понадобится, точно не с ним на буксире.       Драко приподнял маску. Глаза швейцара расширились.       — О, простите меня, лорд Малфой. Мне очень жаль, что не узнал вас раньше, — он отошёл в сторону, открывая большую, инкрустированную золотом дверь. — Надеюсь, вы и ваши гости насладитесь вечером.       Драко с насмешливым видом вернул маску на место, молча проходя мимо мужчины. Гарри последовал его примеру, не желая говорить и не рискуя тоже быть узнанным. Он был настолько же хорошо известен среди этой публики.       Они прошли по просторному коридору к другим дверям, которые тут же были открыты другими швейцарами, одетыми в тематическую венецианскую одежду и маски. Они стояли строго и молча, словно Королевская гвардия. А затем они прошли в главный зал.       Гарри замер на месте.       — Охуеть…       Пространство было огромным, потолки сводчатыми, а под ними весь периметр опоясывала обзорная площадка, из-за перил которой на них смотрели белые маски. Здесь были диваны и кресла, тахты и кушетки, группы людей, собравшихся вокруг различных… демонстраций. Работницы были одеты в отличительную униформу, красные ленты были обёрнуты вокруг их обнажённых запястий и шей — точно такие же, как и та, что была привязана к Ключу в его кармане.       Гарри медленно осмотрелся вокруг: толпа была огромной, все были в масках, наряжены в костюмы, превращающих каждого в анонимного незнакомца.       И как я должен найти девушку в этом бардаке?       — Это мой мальчик?       Сердце Гарри ёкнуло от этого знакомого голоса, и он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Малфоя всего передёрнуло. Перед ними появилась широкоплечая фигура, протискивающаяся сквозь мельтешащую толпу. На нём была маска, но голос был легко узнаваем.       — Малыш Дрейк наконец-то нанёс ещё один визит в моё скромное заведение. Как раз вовремя, мальчик. Я уже было начал волноваться за тебя, — мужчина схватил Драко мускулистой рукой, притягивая к себе. — Что привело вас сюда? — он оглядел остальных членов группы, настороженно глядящих на него. — Вечеринка? Что празднуем?       Драко рывком высвободился из его хватки.       — Здравствуй, Родольфус. Как любезно с твоей стороны поприветствовать меня лично. Но, полагаю, я оторвал тебя от твоих личных дел достаточно надолго…       — Глупости. У меня всегда найдётся время для семьи. Кстати, об этом, мне нужно в ближайшее время нанести визит в Мэнор, обсудить с твоим отцом некоторые вещи, касающиеся нового законопроекта, который его партия…       — Без обид, Родольфус, но в данный момент я бы не хотел дискутировать о политике.       Лестрейндж рассмеялся так сильно, что его плечи аж подпрыгивали.       — Конечно, вы пришли за удовольствием, а не ради решения дел! — он снова оглядел присутствующих, его глаза сузились под маской, как только он остановил взгляд на Гарри. — Подожди-ка… это Поттер с тобой?       Челюсть Гарри напряглась, кулаки снова сжались. Родольфус снова рассмеялся, в его глазах появилось что-то тёмное.       — Что у вас за вечеринка, Драко?       — Такая, о которой лучше не распространяться, — ответил его племянник.       — Хм. Интригует.       Драко отступил ещё дальше.       — Где твоя жена?       — Твоей тёти сегодня здесь нет. Она будет в ярости, что пропустила встречу с тобой. Она не поверит мне, когда я скажу, что ты явился сюда с Поттером на хвосте.       — Возможно, мы сможем оставить эту встречу между нами, мужчинами?       — Думаю, для этого уже слишком поздно, — взгляд мужчины скользнул через плечо Драко. — Прекрасный костюм, милая. Я знаю только одну девушку, которая бы отважилась на подобное приключение. Леди Паркинсон, я полагаю?       Пэнси присела в идеальном реверансе, несмотря на обилие юбок и массивный головной убор.       — Лорд Лестрейндж, рада встрече с вами.       — Я тоже очень рад, милая, — его взгляд вернулся к племяннику. — Что ж, я понимаю, что в вашей компании я нежеланный гость. Я оставлю тебя и твоих гостей наедине. Наслаждайтесь весельем, детишки.       Он склонил голову, ещё раз задержавшись взглядом на Гарри, а затем радушно похлопал Малфоя по плечу и удалился. Все выдохнули с облегчением, как только он скрылся в толпе.       — Что ж, это был пронзительно тёплый приём, — невозмутимо произнёс Тео, разглядывая толпу без особого интереса.       — Что могу сказать. У нас дружная семья.       — Нам нужно разделиться, — заговорил Гарри, желая поскорее забыть об этой настораживающей встрече. — Все возьмите…       — Думаю, я пойду обыщу приватные комнаты, — сказал Блейз, взмахнув накидкой, когда прошёл мимо, и подмигнул через плечо. — Обещаю быть очень тщательным в своих расследованиях.       Гарри покачал головой, повернувшись ко всем остальным.       — Паркинсон…       — Я ценю твою попытку взять всё под свой контроль, Поттер, но я не люблю, когда надо мной доминируют. Увидимся позже, мальчики, — а затем она тоже ускользнула в толпу, собравшуюся вокруг полуодетой молодой девушки.       Гарри вздохнул.       — Фантастика, — он повернулся. — Тео…       — … будет исследовать бар, — Тео ухмыльнулся и медленно отступил назад, выдержав недовольный взгляд Гарри прежде, чем скрыться из виду.       — Чёрт возьми, — взгляд его изумрудных глаз метнулся к Драко. — А ты действительно собираешься помочь?       — Успокойся, леди Макбет. Я бы не настаивал на приезде сюда, если бы не хотел помочь.       — Хорошо. Нам предстоит большая работа. Мне нужна любая помощь, которую я могу получить.       — Признание своей несостоятельности — это первый шаг к выздоровлению, — Драко оглядел помещение. — Мы разделимся. Займёмся противоположными сторонами. Ты — передней частью зала, я — задней.       Гарри кивнул.       — Ладно. Мы ищем девушку примерно того же возраста, что Миона, которую зовут Лаванда Браун. Она блондинка и очень симпатичная.       — Ну, это, конечно, очень сузило круг поиска. Я вижу по крайней мере дюжину молодых блондинок с того места, где стою, а Грейнджер даже трёхногих шавок симпатичными считает. У девушки есть какие-нибудь отличительные признаки?       — Например, огромный шрам, пересекающий лицо, или отсутствующая конечность?       — Именно.       — Я думаю, Миона упомянула бы об этом.       Драко покачал головой, сделав шаг назад по направлению к толпе.       — Удачной охоты, Поттер.       Гарри наблюдал за тем, как мужчина уходит, прежде чем снова оглядеться: низкий гул разговоров и звон бокалов наполнили его уши. Пора браться за дело.

***

      Гермиона плотнее закуталась в плащ, нервно ёрзая, пока шла вслед за девушками по узкой дороге, ведущей к чёрному входу в Клуб.       — Я не могу поверить, что делаю это.       — Ш-ш-ш! — шикнула Парвати через плечо. — Никто не должен слышать, как ты говоришь это! Ты работаешь здесь.       — Если бы я работала здесь, то я бы рвала и метала каждое мгновение каждого дня. Без обид, Энджи.       — Никаких обид, куколка.       — Не могу поверить, что одета в…       — Разве ты недостаточно пожаловалась в квартире?       Гермиона закрыла рот, прищурив глаза. Она чувствовала, что имеет полное право продолжать, но решила, что, возможно, сейчас не лучшее время для этого. В конце концов, она обязалась довести это безумное задание до конца и не собиралась отказываться от своих слов сейчас. Не тогда, когда её друзья рассчитывали на неё. Но, справедливости ради, наряд был чудовищным.       На ней был чёрный корсет и укороченные панталоны, доходившие до середины бедра, и прозрачные чулки, подтянутые к ним с виднеющимся краем подвязок. На ней не было ни сорочки, ни платья, единственным, что прикрывало её — была полуюбка, прикреплённая к основанию корсета. Передняя часть юбки отсутствовала, выставляя её минимально прикрытые ноги на всеобщее обозрение со всех сторон, кроме как непосредственно сзади. Изнанка ткани была кроваво-красного цвета, как и ленты, обвивавшие её запястья и шею.       Одежды было шокирующе мало в расчёте на провокацию. И это определённо сработало, поскольку Гермиона находилась на грани нервного срыва. Парвати натянула свой костюм без колебаний, даже глазом не моргнув, когда провальсировала на выход из квартиры с голыми руками и декольте, выставленным напоказ. Гермиона поспешила за ней, чтобы набросить пальто ей на плечи, прикрыть нагие конечности от посторонних глаз, пока они не прибудут на место.       Подойдя ближе к зданию, она взглянула на вывеску. Амортенция. Звучало изысканно. У Гермионы было дурное предчувствие, что на деле всё будет совсем не так.       — Ох, чуть не забыла! — сказала Энджи, останавливаясь на месте и разворачиваясь к ним. Она потянула за шнурок бархатной сумки, которую держала в руках. До этого Гермиона не обращала на сумку никакого внимания. Её пульс участился. — Вам придётся надеть это тоже. Повезло, учитывая, что вы не хотите, чтобы вас кто-то узнал.       Гермиона шумно сглотнула, когда Энджи достала две чёрные маски, прикрывающие верхнюю половину лица.       — Сотрудники носят чёрные, а клиенты — белые.       Гермиона взяла свою онемевшими, слегка подрагивающими пальцами.       — Всё будет в порядке, Миона, — сказала Парвати, положив свою ладонь на её. — Мы зайдём и выйдем обратно, надеюсь, вместе с Лавандой.       Гермиона глубоко вздохнула и кивнула.       — Я в порядке. Идём.       Парвати слегка сжала её руку, а затем отпустила, и они продолжили путь к двери. Мужчина, стоявший на страже, пробежался взглядом по их скрытым масками лицам.       — Привет, Бастиан, — сказала Энджи, шедшая впереди.       — Привет, Эндж. Кто у тебя тут?       Она пожала плечами.       — Пара новых девочек, меня запрягли показать им, что к чему.       Он склонил голову.       — Не припоминаю, чтобы слышал о найме новеньких.       Сердце Гермионы выпрыгивало из груди, кровь стучала в ушах, заглушая шум города вокруг неё.       — Это очень интересно, Бастиан. Ты хочешь позвать сюда Лорда Лестрейнджа или я могу заступить на свою смену?       Гермиона покачнулась на каблуках от потрясения.       Лорд Лестрейндж?       О, боже мой.       У неё помутнело в глазах.       — Хорошо, хорошо, — с ухмылкой произнёс мужчина. — Приятной ночи, дамы, — сказал он и подмигнул, открывая дверь.       — Очень смешно, засранец, — отозвалась Энджи, когда они проходили мимо. Как только дверь закрылась за ними, Энджи развернулась, стаскивая с себя плащ. — Ладно, мне нужно бежать в приватную комнату, но я собираюсь оставить вас со своей подругой, она о вас позаботится. Киньте пальто в шкаф и идите за мной.       Гермиона дрожащими пальцами расстегнула пальто, всё ещё пытаясь прийти в себя после открытия, которое узнала несколько мгновений назад.       — Энджи, ты знаешь Лорда Лестрейнджа?       Девушка нахмурила брови.       — Конечно, он один из владельцев.       Гермиона моргнула.       — Родольфус или Рабастан?       — Родольфус. А что, ты знаешь его?       Она резко выдохнула.       — Можно сказать и так. Дерьмо.       — В чём дело? — спросила Парвати.       Гермиона покачала головой.       — Если он увидит меня здесь, мне конец. Амбридж станет наименьшей из моих проблем.       Парвати кивнула.       — Тогда мы позаботимся о том, чтобы он тебя не увидел.       Гермиона неохотно рассталась с защитой в виде пальто, чувствуя себя совершенно обнажённой без него. Она скрестила руки на открытой зоне декольте, следуя за Энджи по узкому коридору. Появились другие девушки, одетые в одинаковые корсеты и полуюбки, с масками, закрывающими верхнюю часть их лиц. Они завернули за угол и оказались в раздевалке, вдоль стен которой были расставлены туалетные столики, а на другом конце — рейлы с одеждой. Гермиона моргнула, глядя на некоторые экземпляры, свисающие с вешалок. Возможно, одежда — это громко сказано.       — Что это?       — А? — Энджи обернулась, проследив за взволнованным взглядом Гермионы. Затем она рассмеялась. — Это упряжь, милая.       Гермиона моргнула.       — Ох.       Парвати и Энджи обменялись взглядами, после чего обе ухмыльнулись. Гермиона расправила плечи. Она не была ханжой, по крайней мере, никогда не считала себя таковой. Просто прежде ей не приходилось сталкиваться с подобными… вещами.       — Она выглядит очень большой.       — Потому что предназначена для мужчин. Чтобы было легче на них ездить.       Гермиона поборола румянец: плеяда мысленных образов заполонила её разум, как пролитые на страницу чернила, пачкая всё вокруг.       — Эй, Эндж! — позвала девушка, сидящая за одним из столиков. Энджи обернулась, облегчённо выдохнув.       — Али, слава богу, — начала она, прокладывая путь через комнату. — Это те девушки, о которых я говорила, ты всё ещё не против взять их с собой?       — Конечно, — девушка поднялась со стула, улыбнувшись. — Привет, я — Алисия.       — Гермиона, — она протянула руку. — Приятно познакомиться.       Алисия посмотрела на протянутую руку и легко рассмеялась, осторожно взяв её в свою и пожав.       — Это будет весело.       — Ты даже не представляешь, насколько, дорогуша. Я — Парвати.       — Энджи уже рассказала о вас. Приятно наконец-то встретиться с вами. Вы ищите подругу?       Парвати кивнула.       — Блондинка по имени Лаванда, обычно виснет на Кормаке Маклаггене.       Алисия подняла бровь.       — Боюсь, многие девушки виснут на нём.       Гермиона нахмурилась, открыв рот, но Парвати опередила её.       — Они не клялись друг другу в верности.       Гермиона закатила глаза.       — Что ж, ладно, я не видела её уже какое-то время, но я не была на работе с прошлой недели. Надеюсь, вы сможете её найти.       — Мне пора бежать, дамочки, — сказала Энджи, стоя позади них. — Было приятно познакомиться, Миона. Парв, — она наклонилась и обняла девушку, — я скучала по тебе, — прошептала Энджи. — И по Пад.       Парвати сглотнула.       — Я тоже.       Гермиона отвернулась, давая им возможность уединиться. Алисия, судя по всему, поступила так же. Наконец, они оторвались друг от друга; Энджи напоследок помахала им, прежде чем выскочить из комнаты.       Гермиона прикусила губу, глядя на Парвати. Она не удивилась, что её подруга, как и всегда, была стоически невозмутима — эмоции уже были похоронены где-то на глубине её неунывающего разума.       — Ладно, — сказала она, выражение её лица стало жёстче. — Веди нас, Алисия.       Алисия с улыбкой потёрла ладони, её глаза под полумаской заблестели.       — Следуйте за мной, мои сладкие.       Гермиона не могла удержаться от ухмылки: удивительно жизнерадостная личность этой девушки в свете их окружения была бальзамом для её нервов.       — Итак, — произнесла она через плечо, ведя их к той же двери, через которую исчезла Энджи. — Я назначаю вас обеих на разнос напитков. Хождение с подносами даст вам возможность смешаться с толпой, не беспокоясь о том, что вас будут лапать. Ну, или, во всяком случае, не слишком сильно.       То краткое облегчение, что испытывала Гермиона, угасло в её груди, заставляя сердце болезненно сжаться. Она судорожно сглотнула в попытке подавить подступающую панику. Это было так же тщетно, как пытаться остановить приливы океана.       — Если кто-то будет пытаться затащить вас в приватную комнату, просто скажите, что ваша смена практически закончилась и вы должны спросить разрешения у менеджера. Это даст возможность улизнуть.       Гермиона глубоко вздохнула и быстро кивнула, стараясь представить, что это всего лишь очередная лекция, на которой она сидела и слушала, как кто-то обсуждает новый медицинский прорыв или научную теорию. Просто ещё одна возможность обучиться. Не о чем беспокоиться. Она сцепила руки, чтобы унять дрожь. Они вошли в небольшую комнату с длинным узким столом по центру, заставленным подносами с бокалами шампанского.       — Эта комната находится за баром, один из сотрудников заполняет подносы, гости пьют как сапожники, поэтому с вами всё будет в порядке, пока вы здесь под этим прикрытием.       Гермиона последовала примеру Парвати и схватила поднос, тут же едва его не уронив.       — Ох! — Алисия бросилась вперёд и помогла ей сохранить равновесие, прежде чем она окончательно потеряла контроль над собой.       — Прости! — сказала Гермиона, густо покраснев.       — Всё в порядке, довольно сложно держать баланс, если к ним не привык.       Гермиона кивнула, оцепенев от страха и адреналина.       Алисия склонила голову, изучающе глядя на неё.       — Ты в порядке, милая?       Она сглотнула, кивая.       — Да, в порядке, спасибо, что спросила.       Алисия снова улыбнулась, хотя в выражении её лица была какая-то скрытая печаль, которая усугубила терзания в груди Гермионы.       — То, что ты вот так ищешь свою подругу, очень мило, — она положила ладонь на оголённое плечо Гермионы. — Большинство людей сидели бы сложа руки и грустили, не пытаясь ничего предпринять. Ты очень преданная.       Гермиона выдержала её взгляд в течение нескольких секунд, прежде чем поделиться своей собственной печальной улыбкой.       — Я знаю, что она бы сделала для меня то же самое, — Гермиона оглянулась через плечо, встретившись с тёмным взглядом Парвати. — Мы собираемся найти её.       Алисия опустила руку и отступила назад.       — Я уверена, что она объявится.       Гермиона моргнула, улыбка на лице погасла от нахлынувшего неприятного воспоминания.       — Так или иначе, они всегда объявляются.       Она покачала головой, прогоняя его голос. Мысли об их разговоре только сильнее встревожили бы её.       — Хорошо, девочки, вы готовы. Удачи. Если вам что-нибудь понадобится, то не стесняйтесь спрашивать. Я буду поблизости.       — Спасибо, Алисия, — сказала она, сделав глубокий вдох и поправляя поднос.       Алисия подмигнула, ещё раз улыбнулась и повела их к двери для обслуги, которая открывалась в обе стороны.       Гермиона вздрогнула. Её первым желанием было развернуться и сбежать обратно в подсобку. Она ощущала каждый дюйм своей обнажённой плоти, всё её тело вспыхнуло. Она неловко переминалась на каблуках, чувствуя, что теряет равновесие и вот-вот упадёт.       — Просто дыши, Гермиона, — резко прошептала Парвати. — Ты выглядишь так, будто собираешься откинуться.       Гермиона попыталась последовать совету подруги, и почувствовала, как медленно успокаивается колотящееся сердце. Она осмотрела толпу перед ними: помещение было заполнено мужчинами и женщинами, одетыми в экстравагантные венецианские костюмы эпохи Возрождения. Море белых масок — и все они, казалось, уставились на неё, стремительно приближаясь…       — Миона!       Она задыхалась, быстро моргая.       — Она в порядке?       — Всё хорошо. Спасибо, Алисия, дальше мы сами разберёмся.       Алисия выглядела сомневающейся, переводя взгляд с одной девушки на другую, прежде чем неохотно кивнуть.       — Ладно… Пожалуйста, позовите меня, если что-нибудь понадобится.       Гермиона была в ступоре, едва заметив уход девушки. Парвати переместила поднос на другую руку, а свободную положила на руку Гермионы, слегка сжав её.       — Гермиона, пожалуйста, ты мне нужна.       Её слова вывели Гермиону из транса. Она прикусила губу, на мгновение прикрыв глаза и пытаясь взять себя в руки.       Соберись. Ты не заперта в комнате. Ты не прижата к двери. Ты контролируешь ситуацию. Просто дыши.       Она сглотнула.       Лаванда нуждается в тебе.       Она открыла глаза.       — Я в порядке, — прошептала она. — Извини, я просто…       — Не извиняйся. Я понимаю. Спасибо, что делаешь это, Миона. Я знаю, что многого прошу от тебя.       — Я имела в виду именно то, что сказала Алисии. Я знаю, что ты и Лаванда сделали бы то же самое, если бы я пропала. Я собираюсь довести дело до конца.       Парвати выдержала её взгляд и медленно кивнула.       — Давай найдём нашу девочку.       Они обе повернулись лицом к шумному помещению, Гермиона с удивлением наблюдала за тем, как девушка с красными лентами забралась на стол, методично расшнуровывая свой чёрный корсет, в то время как толпа вокруг неё хлопала, издавая ритмичный звук, под который она покачивала бёдрами. Гермиона смотрела в полутрансе, зная, что будет дальше, но всё равно у неё пересохло в горле, когда в поле зрения появилась обнажённая грудь девушки.       Если она и представляла, что находится в переполненном лекционном зале, то этот момент, без сомнения, прошёл.       Она резко отвела взгляд, преодолевая неловкость и пытаясь составить план действий. Мышление было её сильной стороной, её главным вкладом в эту миссию. Она сделала глубокий вдох и открыла рот, чтобы заговорить, но не успела произнести и слова, как раздался новый голос.       — Какого чёрта ты здесь делаешь?       Мужчина расталкивал толпу, стремительно направляясь прямо к ним. Он был в костюме, его лицо полностью скрыто под маской, но его фигура и голос были безошибочно узнаваемы.       Родольфус.       Она застыла, не в силах сбежать, спрятаться, паника распространялась по её венам, вытесняя кровь, наполняя сердце чистым адреналином.       — Как ты сюда попала? Он привёл тебя?       Гермиона открыла рот, но её мозг не мог составить ни слова. Вот он возвышается над ней…       А затем он проходит мимо, хватая Парвати за руку.       — Эй! Поаккуратнее! — огрызнулась её подруга, вырываясь из его хватки и с трудом удерживая поднос.       Родольфус отпрянул назад, моргая глазами в прорезях маски.       — Что ты мне сейчас сказала?       Гермиона быстро переводила взгляд с одной на другого, слишком потрясённая, чтобы произнести хоть слово.       — Я сказала, поаккуратнее. Только попробуй ещё раз коснуться меня своими руками, — её голос сочился ядом, а глаза источали пламя. Гермиона закачала головой, пытаясь послать безмолвное предупреждение, но Парвати была вне себя от гнева. — Мне плевать, что это за место, ты не можешь просто…       — Кто ты?       Она вдруг замолкла, не ответив на вопрос, её взгляд стал нерешительным. Мужчина шагнул ближе, потянувшись к её маске. Гермиона затаила дыхание. Парвати уклонилась от его руки, выставив между ними поднос, преграждая ему путь.       — Я Кармен, — произнесла она, её голос утратил прежнюю резкость и звучал гораздо мягче.       Родольфус опустил руку, пристально глядя на неё.       — Кармен, — повторил он, выглядя ни в малейшей степени не убеждённым. Гермиона глубоко вздохнула, борясь с нарастающей паникой, пытаясь найти способ прекратить это странное взаимодействие. — Мои извинения, Кармен, — внезапно сказал он, выпрямившись во весь свой устрашающий рост. — Я принял вас за кого-то другого. Вы очень похожи на мою подругу.       Гермиона сглотнула, её глаза на мгновение встретились с Парвати, прежде чем её подруга снова перевела взгляд на него.       — Да… подругу.       Гермиона поёжилась. Но Родольфус лишь откинул голову назад и рассмеялся. Парвати выглядела такой же обеспокоенной его быстро меняющимся настроением, как Гермиона.       — Нет, — сказал он в конце концов, покачав головой. — Теперь я вижу, что ты совсем не похожа на неё.       Он ещё долго смотрел на Парвати, прежде чем сделать шаг назад. Гермиона почувствовала, что он собирается повернуться и посмотреть на неё. Паника сковала её горло. Она быстро развернулась на пятках и бросилась к небольшому скоплению мужчин, крепко держа поднос.       — Напитки?       Мужчины прекратили разговор, взглянув на неё.       — О, спасибо, дорогая. Ну что ты за прелесть.       Она улыбнулась; адреналин хлынул через каждую её пору, вытесняя все остатки нерешительности. Она отважилась бы пройти в приватную комнату, если бы это помогло снять Родольфуса с хвоста.       Вообще-то, это не такая уж и плохая идея…       Её мысли лихорадочно метались, пока мужчины хватали бокалы с шампанским и некоторые из них пытались вовлечь её в разговор. Она кивала, даже не слушая, и, когда Лестрейндж прошёл мимо, облегчённо расслабила плечи. Гермиона тяжело сглотнула, когда он оглянулся через плечо, скользнув взглядом по месту, где она стояла. Она опустила голову, распущенные локоны упали на маску, заслоняя обзор. Она моргнула, медленно подняв глаза.       Горизонт был чист.       Она покинула компанию мужчин без предисловий, не обращая внимания на их горящие взгляды, полные желания. Она бросилась туда, где всё ещё стояла растерянная и потрясённая Парвати.       — Ты в порядке?       Парвати медленно кивнула.       — Да. Это…       — Было странно.       — Я хотела сказать полный пиздец, но это тоже подходит.       — Ты знаешь Родольфуса?       Глаза Парвати расширились.       — Подожди… это был Лорд Лестрейндж?       Гермиона коротко кивнула.       — Да. Я пыталась подать тебе знак, но боялась заговорить. Он бы узнал мой голос.       — Какого чёрта он схватил меня?       — Понятия не имею. По всей видимости, он принял тебя за кого-то другого.       Парвати закатила глаза.       — Я верю в это не больше, чем он в то, что меня зовут Кармен. Он, чёрт побери, совладелец и управляющий, и наверняка знает каждую девушку, что здесь работает.       — Я знаю, но я рада, что ты не назвала ему своё настоящее имя. Думаю, для нас обеих будет лучше, если мы больше с ним не пересечёмся.       Её подруга вздохнула.       — Согласна. Но в случае твоей поимки ставки куда выше.       Гермиона прикусила губу.       — Я подумывала о том, чтобы отправиться в заднюю часть, осмотреть приватные комнаты. Думаю, так я смогу держаться в тени.       — Хорошая идея. Я возьму на себя главный зал.       — Ты точно не против?       Парвати покачала головой.       — Нет, всё нормально.       Гермиона поставила поднос на соседний столик, мимолётно коснувшись руки подруги своей.       — Я всегда осторожна, — а затем снова отвела взгляд в сторону. — Ты уверена, что с тобой всё в порядке?       Парвати глубоко вздохнула.       — Да. По крайней мере, я ему не врезала.       Гермиона не смогла удержаться от ухмылки.       — Тогда бы этот вечер стоил того.       Парвати отзеркалила выражение её лица.       — Ночь только начинается. Уверена, я ещё набью кому-нибудь морду, прежде чем она подойдёт к концу.

***

      Гарри помотал головой, проходя мимо очередной блондинки в чёрной маске и с красными лентами. До сих пор ни одна из опрашиваемых им девушек не отозвалась на имя Лаванда и ничего о ней не слышала. Если только кто-то не лгал. Учитывая их профессию, это было вполне вероятно.       От усталости ему хотелось провести рукой по лицу, но долбаная маска не позволяла ему это сделать. Костюм был настолько же сковывающим движения, насколько и нелепым. Он застонал от разочарования, пока его блуждающий взгляд не упал на знакомую кучу перьев. Он преодолел расстояние до того места, где стояла Пэнси, затем он замедлил шаг, рассмотрев то, на чём она была сфокусирована. Две девушки сидели на диване, целуясь и лаская друг друга, медленно снимая и без того скудную одежду.       Его челюсти напряглись, а взгляд остановился на их волосах. Ни одна из них не была блондинкой. Его плечи поникли. Он остановился рядом с ней. Она даже не взглянула в его сторону.       — Уже сдаёшься, Поттер?       Он распрямил спину.       — Вовсе нет. Просто решил оглядеться здесь, так как ты, похоже, помогать не собираешься.       — Ты высмеял мой наряд, с чего мне тебе помогать?       Он закатил глаза.       — Понятно. Вот почему у тебя такое настроение.       Она наконец перевела взгляд, резко посмотрев на него.       — Это что значит?       Гарри встретился с ней взглядом.       — Ты уверена, что расстроена не из-за того, что мы здесь с заданием для Гермионы?       Панси вскинула тёмную бровь и ещё несколько секунд смотрела на Гарри, будто у того вырос на лбу член, прежде чем разразиться хохотом.       — Так ты думаешь? Что я ревную? Какой же ты идиот. Неудивительно, что ты не можешь найти пропавшую девушку.       У него кольнуло в груди.       —Ну что, значит, с Малфоем ты покончила?       Она снова засмеялась, покачивая головой в каком-то личном веселье, которое он не мог понять.       — Я никогда не принадлежала Малфою, Поттер. Несмотря на распространённое мнение.       Гарри сглотнул.       — Значит, ты с Тео?       Его вопрос, казалось, застал врасплох их обоих. Он не собирался произносить его вслух, хотя любопытство обжигало его изнутри с тех пор, как он увидел, что они вместе пришли на вечеринку. Это не могла быть ревность. Ревнует только те, кому не всё равно, а это точно не его случай. Тео мог делать все, что ему заблагорассудится. И у Гарри с этим тоже всё было прекрасно.       Её смех утих, а глаза заблестели.       — Я нахожу любопытным, — начала она, — что ты обращаешься по фамилии ко всем нам, но не к Тео.       Гарри моргнул. Она медленно расплылась в ухмылке.       — Разве? Не замечал.       — Хм.       Она тоже посмотрела вперёд. Его сердце бешено колотилось в груди. С такой силой, что его шатало.       — Нет. Я не с Тео. Но подозреваю, что кто-то другой — да.       Он покачнулся на месте, пытаясь скрыть дрожь, засунув руки в карманы, и только потом понял, что у его брюк они отсутствуют. И почему он думал, что хоть что-то сегодняшним вечером пройдёт хорошо?       — Понятия не имею, кто, — продолжила она, — но я знаю, что он кого-то трахает.       — Это тебя расстраивает?       — Почему это должно меня расстраивать?       — Разве вы не вместе? — спросил он.       — Мы — шахматные фигуры в тщательно продуманной игре наших родителей, — сказала она, закатив глаза. — Ты бы это понял, если бы у тебя действительно были родители. Счастливый ублюдок.       Он покачал головой.       — Так что, нет. Мне плевать, что Тео трахается с кем-то другим. Так же, как и ему на то, что я делаю то же самое.       Он, наконец, посмотрел в её сторону, разглядывая скрытый под маской профиль. Он сделал вдох, но она заговорила первой.       — Даже не думай спрашивать меня, кто это. Леди не рассказывают о своих похождениях.       Гарри слегка усмехнулся, напряжение спало после её признания.       — Обязательно буду иметь в виду, когда столкнусь с одной из них.       — Разве тебе не нужно спасать какую-то девицу, попавшую в беду?       Гарри улыбнулся, зная, что она этого не увидит, и медленно отступил назад.       — Этим я и занимаюсь.

***

      Приватные комнаты были отделены от главного зала кроваво-красными бархатными портьерами, которые свисали со сводчатого потолка — вид, который довольно сложно пропустить. Проскользнув через них, Гермиона оказалась прямо в начале короткого коридора, расположенного перпендикулярно другому. Когда она подошла к пересечению и посмотрела направо и налево, то обнаружила такие же точки разветвления на обоих концах.       Лабиринт.       В детстве она любила лабиринты, но теперь ей казалось, что этот может изменить ее точку зрения. Она повернула направо, чувствуя, как учащается пульс, когда она, наконец, прошла мимо закрытой двери. Из замка торчал чёрный ключ, к концу которого была привязана красная лента. Она остановилась, от этого зрелища у неё побежали по коже мурашки. Она подошла ближе и тяжело сглотнула, когда до её ушей донеслись приглушённые стоны. Гермиона быстро отступила назад. Она вернётся к этой комнате позже.       Она продолжила свой путь, следуя по изгибам и поворотам узких коридоров, проходя одну за другой двери с одним и тем же скелетообразным ключом, находящимся в замке. Она прикусила губу. Возможно, она действительно не продумала всё до конца. Как можно найти Лаванду за закрытыми дверями?       И какова альтернатива? Постучать? Заглянуть внутрь и прервать празднество, чтобы спросить о пропавшей подруге?       Гермиона вздохнула, повернув за очередной угол, гадая, сможет ли она найти дорогу обратно… В этот момент раздался смех, заставивший её дёрнуться. Он был громким, не приглушённым. Она развернулась, оглядываясь по сторонам в поисках источника звука. В конце коридора была приоткрыта дверь. Она ещё раз огляделась, словно ожидая увидеть, что кто-то находится за её плечом. В коридоре было пусто.       Она вернула своё внимание к открытой двери, из которой продолжали доноситься шёпот голосов и мелодичный смех, и медленно приблизилась к ней.       Я только загляну внутрь, чтобы посмотреть, там ли Лав.       Её руки сжались по бокам, конечности напряглись в предвкушении.       Она замешкалась возле проёма, скрываясь за стеной. Голоса были тихими, но отчётливо слышались мужской и женский. Она сделала глубокий вдох и наклонилась вперёд, заглядывая внутрь.       Мужчина и женщина сидели на кушетке, расположившись по разным сторонам. На женщине была белая маска, наряд был таким же обтягивающим и откровенным, как у Гермионы. Мужчина наклонился вперёд, его рубашка была расстёгнута, и произнёс что-то, от чего та разразилась новым приступом безудержного смеха.       Гермиона испытала облегчение от того, что они не лежали друг на друге, как она ожидала.       Но тут мужчина тоже рассмеялся, откинув голову назад, и Гермиона шокировано попятилась назад.       Она узнала этот голос.       Сегодняшний вечер превращался в своего рода необычное воссоединение.       Она затаила дыхание, когда звуки резко затихли. Уровень адреналина подскочил, она приготовилась бежать, но едва успела моргнуть, как дверь распахнулась.       — Кто здесь? О, привет, куколка.       Она продолжала отступать, пока не упёрлась в противоположную стену.       — Стесняшка, да? Мне это нравится.       Он не узнал меня.       — Кто это, Ами?       Мужчина оглянулся через плечо.       — Лакомый кусочек. Может, нам стоит пригласить её внутрь?       Этого не произойдёт.       Он снова сосредоточился на ней и отступил в сторону, приглашая её пройти.       — Заходи, малышка. Мы не будем кусаться. Сильно.       Женщина возникла у него за спиной и приподняла маску, чтобы лучше видеть. Её глаза сузились, пока она изучала лицо Гермионы. Та почувствовала, как у неё подкашиваются колени.       — Она фантастична. Проходи, дорогая, мы прекрасно о тебе позаботимся.       Боже мой. Это происходит.       Гермиона судорожно сглотнула, отчаянно пытаясь заставить функционировать свои голосовые связки. Она молилась о том, чтобы они не узнали её голос, чтобы её натянутые нервы исказили его.       — Я… Я прошу прощения, — сказала она, сильнее вжимаясь в стену. — Я не могу. Моя смена почти закончилась.       Мужчина рассмеялся.       — Мы заплатим по двойной часовой ставке, чтобы ты осталась. Деньги — не проблема.       — Мне нужно спросить у своего менеджера.       Женщина усмехнулась.       — Я знаю менеджера, милая. И довольно хорошо. Поверь мне, он не станет возражать.       Гермиона задумалась, сможет ли она выкрутиться, если сымитирует припадок?       Возможно, мне и притворяться не придётся…       — Ну-ну, Алекто. Кажется, мы пугаем бедняжку.       Алекто закатила глаза.       — Чёрт возьми. Сходи и спроси Родди, если так нужно. Только скорее возвращайся.       Гермиона кивнула, оттолкнулась от стены и на трясущихся ногах побежала по коридору, так отчаянно нуждаясь в освобождении, что не понимала, в правильном ли направлении она движется. Каким-то чудом она нашла путь к выходу и прорвалась через красную портьеру, задыхаясь, как будто только вынырнула из моря после кораблекрушения. Она огляделась вокруг, ища Парвати, ища хоть что-нибудь, за что можно было бы ухватиться, чтобы удержать равновесие. Она нигде не видела свою подругу, только море белых масок с вкраплениями красного и чёрного. Размытая масса, пятна на холсте. Она бросилась к тому месту, где оставила поднос, но его уже там не было.       Дерьмо.       Она прикусила губу и подняла взгляд, когда мимо промчалась сотрудница, направлявшаяся на кухню с бутылкой вина в руке.       — Извините!       Девушка остановилась и посмотрела на Гермиону.       — Я могу отнести это вместо тебя.       Она опустила взгляд на бутылку.       — Она пуста.       Гермиона пожала плечами.       — Я всё равно возьму.       Девушка нахмурила брови, но в конце концов сдалась, отдала ей предмет и пошла обратно в том же направлении, откуда пришла. Гермиона крепко обхватила бутылку двумя руками, прижимая её к животу, как щит, и медленно проскользнула в толпу.       Только чтобы замереть, как вкопанная, при виде открывшегося перед ней зрелища.       В центре толпы зрителей находилась девушка в одних панталонах, связанная и с кляпом во рту. Её лицо было прижато к дорогому восточному ковру, спина выгнута дугой, а задница поднята вверх. Гермиона моргнула, когда другая женщина подошла сзади и принялась пороть её.       Кажется, мне сюда.       Она развернулась на каблуках, опустив голову и отчаянно обшаривая взглядом толпу. Ей пришлось увернуться от пьяного мужчины, который споткнулся перед ней, в результате чего она врезалась в стол и что-то твёрдое упёрлось ей в поясницу. Она оглянулась через плечо и почувствовала, как кровь отхлынула от лица.       Во имя всех богов…       Она быстро заморгала, отступая от странного устройства, выставленного на всеобщее обозрение. Она смотрела на него с нездоровым восхищением, пока её взгляд не опустился на табличку, расположенную под ним. Она разинула рот, читая краткое описание.       Фаллоимитатор на паровом двигателе.       Теперь я видела всё.       Массивный резиновый фаллос торчал из деревянного основания, за ним располагалось множество механизмов. Лестрейнджи сочли такое изобретение достойным пьедестала.       Она снова развернулась — мысли в голове путались — и неожиданно столкнулась плечом с высоким джентльменом, стоящим к ней спиной. Она слегка ахнула, отступив назад, и на её губах автоматически сформировалось извинение. И тут она посмотрела на него. Идеально уложенные светлые волосы были безошибочно узнаваемы, и один его вид вызывал у нее одновременно и страсть, и страх.       Он не удостоил её взглядом, просто поправил свой бархатный сюртук и протянул пустой бокал.       — Как удачно, что ты на меня наткнулась, я как раз отчаянно нуждаюсь в добавке.       Она моргнула. Затем снова.       А потом она разозлилась.       Что он здесь делает?       Она так крепко сжала горлышко бутылки, что, казалось, оно обратится в пыль в её руках. Она смотрела на его лицо, скрытое под маской, и сила испытываемых ею эмоций отразилась в её повышенном голосе:       — Прошу прощения, сэр, — его спина напряглась, плечи дёрнулись. — Боюсь, моя бутылка пуста, однако я с удовольствием разбила бы её о вашу голову.       Он развернулся, едва не выронив бокал, его глаза ярко сверкали из-под узких вырезов маски. Он попятился назад, его шок был ощутимым, пока он оглядывал её сверху-вниз. А затем его глаза сузились, и он метнулся вперёд, схватив её за руку прежде, чем она успела отпрянуть.       Она открыла рот, чтобы потребовать, чтобы он отпустил её, но вместо этого она ахнула, когда он прижал её к своему телу. Она подняла на него глаза, тяжело сглотнув от смертоносного взгляда, которым он смотрел на неё — он казался ещё более злобным, учитывая нейтральное выражение маски.       — Ничего не хочу слышать, — свирепо прошипел он, в его голосе чувствовалась непреклонность. — Ты идёшь со мной сейчас же.       А затем он потащил её обратно к красным портьерам.

***

      Терпение Гарри было на исходе.       Он пытался завязать разговор с несколькими гостями в зале, но это больше походило на изучение самоистязания. Каждая попытка была напоминанием о том, почему он так любил плавать за границу. Лондонское высшее общество было невыносимо раздражающим, в этом плане это был чужой мир. Он отыскал временное убежище в баре. Ему просто нужно было быстро выпить, найти тихий уголок, чтобы собраться с мыслями. И это не имело ничего общего с красивым молодым человеком, который сидел в конце упомянутого бара, потягивая бургундское вино из бокала, а его маска покоилась на стойке. Да. Это было чисто стратегическое решение.       Он сделал глубокий вдох, направившись туда с напускным спокойствием, выпрямив спину. Он опустился на место рядом с мужчиной, старательно направляя взгляд в сторону бармена.       — Виски сауэр, приятель.       Бармен кивнул. Гарри постукивал костяшками пальцев по лакированному дереву, не в силах подавить желание поёрзать на месте. Другой рукой он снял маску, облегчённо вздохнув, когда прохладный воздух коснулся его наконец свободного лица.       Он не заметил понимающей ухмылки, которая возникла на лице его любовника, краем глаза наблюдавшим за ним.       — Как продвигаются поиски? — наконец спросил Тео, поднеся бокал к губам.       Гарри медленно выдохнул и повернулся к нему лицом.       — На данный момент, полный провал.       — Хм. Вот оно как, — Тео сделал ещё один большой глоток, в глазах плясали весёлые искорки.       — Что смешного?       — Я ничего не говорил, — он поставил бокал на место, облизнув губы. — Я просто сижу и наслаждаюсь своим напитком.       — Это я вижу. Я надеялся, что ты окажешься немного полезнее.       Тео изогнул тёмную бровь.       — Да неужто? И зачем мне выходить из роли?       Гарри закатил глаза, опершись локтями о стойку.       — Я забыл, что у тебя есть своя роль.       — У всех нас они есть, Поттер.       Гарри глубоко вздохнул.       — Паркинсон заметила, что я только к тебе обращаюсь по имени.       Тео барабанил по стойке длинными пальцами, изящно повторяя более нервный жест Гарри.       — И что ты сказал?       — Я ничего не сказал.       — Игнорирование — самый красноречивый ответ из всех.       Гарри отвёл взгляд.       — Благодаря этому я осознал, что ты никогда не называешь меня по имени.       — Я не думаю, что «Засранец» уместен в светской компании.       Гарри сдержал ухмылку, сохраняя на лице серьёзную решимость.       — Даже когда мы наедине, ты не называешь меня по имени…       Тео подался вперёд.       — Будь осторожен, Поттер, — его голос был низким, зловещим. — Это не самая подходящая обстановка для такого разговора.       Гарри провёл кончиками пальцев по деревянной текстуре шпона.       — Ты бы избегал этого разговора, даже если бы мы оказались на необитаемом острове.       — Конечно, избегал бы. Меня бы больше волновал ровный загар, пока ты занимался бы постройкой плота.       Гарри проиграл эту битву, и ухмылка вырвалась на свободу. Чёрт. Тео всегда умело игрался с его настроением, что делало практически невозможным вести содержательный разговор с этим человеком. Тео снова откинулся на спинку стула, сделав очередной глоток вина, когда бармен вернулся и поставил напиток Гарри на деревянную стойку.       — Твоё здоровье, приятель, — поблагодарил Гарри, нетерпеливо сделав глоток, когда мужчина удалился.       Гарри почувствовал жжение в горле и разливающееся тепло в желудке. Он ещё несколько мгновений смотрел на стакан, прежде чем продолжить.       — Суть в том, что ты держишь дистанцию, — он поджал губы, не отрывая взгляда от стакана. — Даже когда между нами ничего нет.       Тео вздохнул, лицо исказилось в досаде, когда он оглянулся через плечо на толпу. Гарри обмяк на стуле, уверенный, что он не ответит, и вздрогнул, когда тот всё-таки заговорил.       — Я не знаю, чего ты ждёшь от меня, Поттер. Что ты думаешь об этом. Это может быть только одно.       Гарри поднял голову, ища взгляд его сапфировых глаз. Он видел ответ в отстранённом выражении лица мужчины, но ему нужно было услышать это.       — И что же это?       Тео и глазом не моргнул.       — Секрет.       Последовавшая за этим тишина сгустила воздух, затруднила дыхание, покрывая его лёгкие невидимой плёнкой. Гарри кивнул, снова устремив взгляд вперёд, обеими руками крепко обхватив пустой стакан.       — Не делай это, — сказал Тео, нахмурив брови. — Я ненавижу, когда ты так делаешь.       Гарри в замешательстве посмотрел на него.       — Делаю что?       — Киснешь, как грустный щенок с большими зелёными глазами и чёртовым хвостиком между ног.       Гарри моргнул.       — Я не…       — Ты делаешь это. Всё долбаное время. И это сводит меня с ума.       Гарри сжал челюсти.       — Прости, что так сильно раздражаю тебя.       Тео закатил глаза.       — Я не говорил, что это раздражает меня, идиот. Я сказал, что это сводит меня с ума.       — А есть разница?       — Да. Я избегаю того, чего меня раздражает. Я схожу с ума от того, чего избежать не могу.       Гарри сглотнул, быстро моргая.       — Ты снова делаешь это! Чтоб тебя.       Гарри усмехнулся.       — Я даже не стараюсь. Процесс сведения тебя с ума происходит естественно.       — Я даже не удивлён, — Тео одним большим глотком допил остатки вина. Гарри наблюдал за тем, как дёргалось его горло, когда он глотал. Жар пополз вверх по его шее, когда он понял, что Тео неотрывно смотрит на него поверх бокала.       — Думаю, этот взгляд мне нравится больше.       Гарри медленно выдохнул, его взгляд метался между глазами Тео, ища что-то, чего он не мог понять, вместо этого найдя что-то дикое и необузданное, что расцвело в его собственной груди.       — Приходи сегодня на Гриммо.       Он не произнёс это как просьбу, не видел в этом смысла. Он знал, что Тео нравилось, когда он брал всё в свои руки.       И действительно, он увидел, как его любовник откинулся на спинку стула, расслабляясь.       — Я не могу, — он отодвинул пустой бокал, положив два пальца на его основание. — Отец дома. Он почует неладное, если я исчезну на всю ночь так скоро после последнего раза.       Вдоль позвоночника Гарри пробежался холодок.       — Надолго он вернулся?       Тео пожал плечами, его поза выражала спокойное безразличие, но в его отведённом взгляде ощущалась затаённая боль, от которой у Гарри скрутило живот.       — Он… — тактичность никогда не была его сильной стороной. — Он ведёт себя как полная грёбаная задница?       Тео ухмыльнулся, темнота в его глазах расползлась по краям, когда он поднял взгляд.       — Ты встречался с ним, Поттер. Когда он не был полной грёбаной задницей?       Гарри наклонился вперёд, совсем немного, но достаточно, чтобы зрачки Тео расширились под пристальным взглядом его зелёных глаз.       — Тем больше причин у тебя сбежать из этой тюрьмы. Приезжай на Гриммо. Кого, нахрен, заботит, что подумает этот тиран.       Тео высунул язык и облизнул губы, приоткрыв рот на вздохе.       — К сожалению, меня заботит. Таковы привилегии единственного ребёнка и единственного наследника пэрства могущественной элиты.       — Именно поэтому тебя не должно заботить это. Он не откажется и не отречётся от тебя. Ты — его единственный шанс сохранить империю Ноттов. Он ничего не может тебе сделать.       — Ты бы удивился, узнав, на что он способен. Я бы не хотел навлечь на себя его гнев. По крайней мере, не этой ночью. Мне и так будет чертовски трудно объяснить ему этот ужасный костюм.       Гарри взглянул на тёмно-синий сюртук Тео.       — Он хорошо сидит на тебе.       — Теперь мы обмениваемся колкостями, да?       — Я серьёзно. Тебе идёт этот цвет, — он усмехнулся. — Он подходит к цвету твоих глаз.       — Смешно, — затем его взгляд пробежался по фигуре Гарри. — Однако, я сделал хороший выбор. Учитывая всё это, ты выглядишь вполне прилично.       — Это высокая похвала из твоих уст. Пытаешься меня для чего-то умаслить?       — У меня есть гораздо более эффективные способы подчинить тебя своей воле, Поттер.       Его тело распирало от желания.       — Я в курсе.       Пылкий момент был прерван, быстро угасая, когда знакомый голос вторгся в их личное пространство.       — Мне нужно, чтобы все девушки, которые сейчас не с гостями, искали его, — Гарри и Тео оглянулись через плечо, задержав взгляд на высокой фигуре Родольфуса, который направлялся в сторону красных портьер, отделявших приватные комнаты. Море работниц в тугих корсетах и панталонах следовали за ним, исчезая за занавесом.       — Что это за чертовщина?       — Я не знаю, — ответил Гарри, прищурившись. — Но у меня плохое предчувствие.       — Дай угадаю: после этого плохого предчувствия ты, сломя голову, побежишь именно туда?       Гарри подмигнул своему любовнику, потянувшись за маской.       — Ты так хорошо меня знаешь.

***

      — Что, чёрт возьми, ты здесь делаешь? — шипел Драко, волоча её за собой по лабиринту коридоров в поисках пустой комнаты.       — Я могу задать тебе тот же самый вопрос!       Он оглянулся через плечо.       — Ты серьёзно думаешь, что я пришёл сюда ради секса?       — Ой, какая я глупая, ты, очевидно, пришёл сюда на встречу умов! Вы обсуждаете практическое применение двигателя внутреннего сгорания топлесс?       — Как ребёнок, — проворчал он, отвернувшись и глядя вперёд. — К твоему сведению, я здесь в поисках твоей пропавшей подруги.       Гермиона моргнула, тело обмякло от удивления. Она впечаталась в его спину, потеряла равновесие и чуть не упала. Драко развернулся и придержал её руками, обхватив пальцами тонкую талию. Она тяжело сглотнула, остро ощущая его обжигающее прикосновение через тонкую ткань.       — Откуда я могла это знать! Я даже не рассказывала тебе о Лаванде, — она моргнула. — Подожди, как ты… Драко, отпусти меня.       — Не отпущу.       — Я не собираюсь с тобой спорить, я просто хочу поговорить.       — А, вот как, теперь ты хочешь поговорить.       Она закатила глаза, безрезультатно пытаясь выбраться из его хватки.       — Три месяца упрашиваний, — холодно произнёс Драко, поворачивая за угол, — и вот теперь ты, наконец, готова поговорить.       Она стиснула зубы. Боже, как ей хотелось снова сломать ему нос. Но под фасадом возмущенного гнева она обнаружила глубокий колодец боли. Она проследила линию его челюсти и почувствовала, как его тело напряглось, когда она взялась за край его маски и сняла ее.       Он остановился и ослабил хватку, затем двинулся к стене и прижал Гермиону к ней, придавив своим весом. Она судорожно сглотнула, заметив в его глазах гнев, вечным спутником которому было лишь желание.       — Я… Как… — она сглотнула. — Гарри сказал тебе?       — Да, — её лицо, должно быть, выдавало смятение. — Мы вынудили его рассказать, он не хотел разглашать информацию.       Она нахмурила брови.       — Мы?       — Это длинная история, — он переместил взгляд на её губы, и сердце Гермионы забилось быстрее.       — Драко, я…       — Не должна быть здесь.       Она прищурилась.       — Я имею полное право быть здесь, она моя подруга.       Он сильнее впился пальцами в её корсет.       — Как ты думаешь, что произойдёт, если тебя увидят в этих стенах? В этом наряде? Родольфус сегодня здесь, что, если бы он узнал тебя?       Она вздохнула.       — Я уже видела его. Он был близко, но я ускользнула, — она прикусила губу. Его глаза проследили за её действием. — Это ещё не всё, — неуверенно начала она. — Я видела Кэрроу. Просто чудо, что они не узнали меня.       Его глаза снова встретились с её, и на его лице заиграла усмешка.       — Чудесно. Половина извращенцев Лондона здесь. Какая прекрасная ночь, чтобы спустить в трубу свою репутацию, Грейнджер.       Она попыталась подражать его насмешливому взгляду, но это оказалось невыполнимой задачей: выражение его лица было тонко проработанным, унаследованным от многих поколений аристократического презрения.       — Ты глухой или тупой, Малфой? Я же сказала, что я здесь делаю. Мне плевать, кто находится в Клубе, пока я ищу Лаванду!       — Ш-ш-ш! — прошипел он, сильнее прижимаясь к ней, буквально вдавливая в стену. — Говори тише, глупая ты идиотка.       — Ты здесь единственный идиот!       Из одного из смежных коридоров послышались голоса.       — Я вынужден не согласиться. Тебе, похоже, не терпится быть обнаруженной, —она фыркнула, но он оборвал её яростный ответ. — Ты уходишь, немедленно, и, возможно, я подумаю над тем, чтобы не рассказывать Поттеру, кого здесь встретил. Видит Бог, он камня на камне здесь не оставит, если узнает, что ты в здании.       Её сердце замерло от осознания того, что Гарри здесь. Ну конечно, он здесь, он бы никогда не позволил Драко отправиться на такое дело в одиночку.       — Я не уйду, Драко. Пока не найду то, за чем пришла.       — Мы с Поттером поищем.       Она сощурила глаза.       — Ты не понимаешь, я не оставлю это дело парням. Не в этот раз. К тому же, я пришла сюда не одна.       Его руки сжали её талию.       — С кем ты? — его голос был низким и смертоносным. Она нахмурила брови, поражённая внезапной волной враждебности в его тоне.       — С моей другой соседкой — Парвати.       Выражение его лица значительно смягчилось. Она покачала головой, слишком потрясённая ночными событиями, чтобы пытаться разобрать его резкие перепады настроения.       — Мне нужно вернуться туда…       — Ты с ума сошла?       — Прекрати сомневаться в моих психических способностях!       — Я не спущу с тебя глаз. Я вообще начинаю сомневаться, стоит ли тебе позволять возвращаться в эту лачугу на Бромли: у них, судя по всему, дерьмовая охрана, если ты смогла улизнуть, одевшись как шлюха.       Её глаза расширились, превратившись в блюдца, она отреагировала инстинктивно, забыв, что у неё была похожая реакция, когда она впервые увидела Энджи в обтягивающей откровенной униформе.       — Возможно, для тебя это будет шоком, Малфой, но мне не нужно твоё разрешение, чтобы жить своей жизнью.       — Жить своей жизнью? — повторил он, его лицо озарилось злобным весельем. — Прошу прощения, Грейнджер, не знал, что ты строишь карьеру, работая в борделе. По крайней мере, ты хоть выбрала элитный, я уверен, что ты найдёшь это дело прибыльным, ведь мужчины просто обожают обсуждать политику перед тем, как потрахаться.       Она поёжилась.       — Не будь грубияном, Малфой.       — Я лишь даю советы, чтобы помочь тебе заработать высокие чаевые, милая. Попробуй обсудить франко-прусскую войну, это наверняка заставит их кровь закипеть.       — Это определённо повлияло на тебя в тот вечер в Альберт-холле.       Его ухмылка померкла, глаза засверкали.       — Ты действительно заговорила об этом сейчас?       — Ты сам поднял эту тему!       — Ты невыносима.       — Тогда уходи, ты, кажется, хорош в этом.       Они уставились друг на друга, грудные клетки тяжело вздымались, сердца их тесно прижатых друг к другу тел бились в унисон. И тут лента порвалась, и воцарился хаос. Их когти опустились, рты соединились благодаря мощному магнетизму, который притянул её к нему; их тела будто пытались слиться в единое целое.       Гермиона ахнула, когда он упёрся нижней частью тела в её тонкие панталоны, с ошеломляющей ясностью почувствовав очертания его мужского достоинства. Ощущение было пугающим и возбуждающим одновременно, она застонала, когда его рука нежно обхватила её горло, большой палец надавил на подбородок, заставив её запрокинуть голову, чтобы он мог насладиться её быстро бьющимся пульсом, другая его рука сжала талию, и он крепко прижал её тело к своему. Она ошеломлённо заморгала, глядя в потолок, вцепившись в бархатную ткань его угольного сюртука, теряясь в ощущениях, не обращая внимания на окружающую их…       — Будь я проклят, это что, малыш Дрейки?       Они оба вздрогнули, но остались прижатыми друг к другу. Голос был узнаваемым для их ушей. Лицо Драко нависло прямо над ней, глаза прожигали дыру в её голове в безмолвном предупреждении. Она кивнула, чувствуя лёгкое головокружение после их дикого поцелуя и шок от прерванного действия.       Драко тяжело сглотнул, удерживая её пристальный взгляд, а затем взял себя в руки, тщательно воспроизвёл свой фирменный хмурый взгляд и бросил его через плечо.       — Отъебись, Кэрроу. Не видишь, что я занят?       Амикус рассмеялся.       — Это я вижу. Я впечатлён. Не думал, что ты на такое способен, — его взгляд переместился на неё, глаза сузились. — Подожди-ка…       Драко слегка передвинулся, скрывая её от посторонних глаз, его руки опустились, крепко обхватив её за бедра, и он продолжил метать кинжалы в мужчину глазами.       — Я тебя знаю.       Гермиона так громко сглотнула, что звук эхом отразился от стен.       — Ты та самая пташка, которую я видел ранее, да? Я думал, ты собиралась спросить Родди о том, чтобы остаться ещё ненадолго.       Драко вскинул бледную бровь.       — Она спросила. И она остаётся со мной.       Амикус откинул голову назад, драматично вздыхая.       — О, да ладно, Малфой, будь джентльменом и поделись! Мы с Алекто положили на неё глаз.       Гермиона сильнее прижалась к нему, чувствуя, как Драко закипает от ярости.       — Я уверен, что вы найдёте себе другую пташку.       — Но мы хотим эту, — он заныл, как капризный ребёнок. — Я заберу её, когда ты закончишь, я не против подождать. Чёрт, я бы с удовольствием посмотрел.       Кончики пальцев Драко больно впились в её плоть; она прикусила губу и подавила всхлип.       — Я не делюсь, Кэрроу. Ты знаешь это. А теперь отъебись.       — Ты как будто отстал от жизни, Малфой. Как насчёт того, чтобы позволить Алекто присоединиться, две на одного? Какой парень откажется от такого?       Её пульс участился, она вцепилась рукой в жилет Драко.       — Единственный человек, заинтересованный в том, чтобы трахать твою сестру — это ты, приятель.       Выражение лица Амикуса стало смертельно опасным.       — Да пошёл ты! Я никогда не прикасался к ней. Мы просто любим повеселиться, вот и всё, и ты мог бы чему-нибудь у нас поучиться.       — Я уверен, что лечение сифилиса занимает первое место среди ваших развлечений.       — Ты мелкий ублюдок!       — Ами, дорогой, в чём дело? — к ним присоединился женский голос.       Чёрт возьми, хуже уже быть не может.       Алекто вышла из-за угла без маски, выражение её лица было обеспокоенным. Её взгляд упал на троицу посреди коридора.       — О, вечеринка! Могу я присоединиться? — она соблазнительно улыбнулась, подмигнув Драко. — Рада тебя видеть, дорогой. Ну разве ты не красавчик? — она склонила голову. — И кого же ты пригвоздил к стене?       Великолепно. Бывает и хуже.       — Не беспокойся, Але. Он, как обычно, ведёт себя как говнюк. Пойдём, — Амикус схватил её за руку и потащил по коридору. Гермиона выдохнула с облегчением, а затем нахмурилась, когда Алекто провела рукой по лопаткам Драко, проходя мимо. — Увидимся позже, Драко, — она послала ему воздушный поцелуй и хихикнула, когда брат сердито дёрнул её вперёд. Близнецы наконец исчезли за углом.       Гермиона резко вдохнула, изголодавшись по кислороду.       — Это было близко.       Он посмотрел вниз, его глаза блестели.       — Теперь ты понимаешь, какой это риск? Ты не можешь оставаться здесь, Грейнджер. Слишком много людей могут узнать тебя.       Она закрыла глаза, её голова откинулась назад, ударившись о стену.       — Я знаю. Я просто не понимаю, что ещё остаётся делать. У нас нет других зацепок по Лаванде.       — Позволь мне и Поттеру отыскать её, — она снова опустила голову, сузив глаза. — Я знаю, — продолжил он, — ты хочешь внести свой вклад, я понимаю. Но есть и другие способы сделать это без риска для репутации, — его взгляд медленно пополз вниз, остановившись на её декольте. — Помимо всего прочего.       Она покраснела.       — Между прочим, мне не очень понравилась идея заявиться сюда, особенно в этом. Но это был единственный способ попасть внутрь. Я готова на всё, чтобы найти её.       Его глаза встретились с её, удерживая взгляд в течение нескольких ударов сердца, прежде чем его рука поднялась к её лицу, костяшки пальцев скользнули по щеке, а большой палец по нижней губе.       — Я знаю, — негромко произнёс он, и звук его голоса отозвался в её груди. — Ты всегда больше заботилась о других, чем о себе.       Она неосознанно подалась к его руке, веки отяжелели.       — Драко.       — М?       — Мне страшно за неё.       Он склонил голову.       — Я знаю.       Он убрал руку от её лица, чтобы обвить вокруг талии.       — Позволь помочь тебе.       Она глубоко вздохнула, прижимаясь щекой к его груди, чувствуя ровный стук его сердца у своего виска.       — Я думала, ты больше не хочешь иметь со мной ничего общего.       Она почувствовала, как он прижался лицом к её волосам, как его грудь приподнялась при глубоком вдохе. Он молча стоял, обнимая её, прежде чем испустил долгий медленный выдох.       — Я был зол. И до сих пор злюсь.       Гермиона кивнула ему.       — Мне очень жаль, Драко. Я никогда не хотела причинить тебе боль. Я бы никогда не стала пытаться сделать это.       — Ты была права.       — Как обычно. На что ты намекаешь?       — Мои родители никогда бы нас не приняли. Мой отец сказал мне держаться от тебя подальше.       Гермиона почувствовала жжение в глазах. Она попыталась вырваться из его объятий, но он крепко держал её.       — Мне всё равно, что они думают, Гермиона. Я знаю, что ты мне не веришь. И не виню тебя. Я подчинялся их просьбам всю свою жизнь. Делал всё, что они когда-либо требовали от меня. Я учился в Итоне и Оксфорде, как мой отец, присоединился к парламенту по его же настоянию, так почему бы мне ещё и не жениться на ком они хотят?       Она моргнула, зрение размылось от слёз.       — Но с меня хватит. Мне надоело жить для них. Я хочу жить для себя, — его глаза превратились в расплавленный металл. — И для тебя. Точнее, с тобой.       Она покачнулась, его руки были единственным, что удерживало её в вертикальном положении. Его ладонь вернулась к её лицу, он провёл большим пальцем под её глазом, убирая влагу.       — Драко. Я…       — Разделитесь. Найдите его. Скажите, что мне нужно немедленно с ним поговорить.       Глаза Гермионы расширились от раскатистого голоса, донёсшегося из-за угла, и от шума шагов, быстро последовавших за ним.       — Родольфус, — прошептала она, побледнев.       Драко сжал челюсти, но быстро отбросил эмоции в сторону и пришёл в движение, схватив её за руку и потянув за собой по коридору с максимальной скоростью. Она с трудом поспевала за ним и вздохнула с облегчением, когда он нашёл открытую дверь и практически втолкнул её в пустую комнату, проскальзывая следом. Он приложил палец к губам и положил ладонь на дверную ручку. Она кивнула, беспокойно переминаясь с ноги на ногу и вслушиваясь в звук миновавших дверь шагов. Она тяжело сглотнула, как только другая пара ног остановилась прямо перед их комнатой.       Раздался осторожный стук.       Драко нахмурился.       — Что? — выпалил он, всё ещё прижимаясь к дереву.       — Извините за беспокойство, сэр, — произнёс мягкий женский голос. — Я ошиблась. Желаю вам приятного вечера.       Шаги удалялись дальше по коридору, приглушенные стуки в дверь и звук разговоров доносились из других комнат.       — Что это было? — прошептала Гермиона, подходя ближе.       — Они кого-то ищут.       — Я поняла это.       Он покачал головой, медленно отходя от стены.       — Девушки должны узнать голос того, кого они ищут.       — Кого Родольфус пытается найти?       — Мне, честно говоря, всё равно, пока это не я или ты.       Гермиона вздохнула.       — Мы не можем прятаться здесь всю ночь, Драко, я должна проверить Парвати.       — Если она смогла убедить Гермиону Грейнджер явиться в элитный бордель в одном лишь корсете и панталонах, то я не сомневаюсь, что она более чем способна справиться сама.       Гермиона закатила глаза, скрестив руки на груди.       — Ты уже совершенно ясно высказался о моём наряде…       — Я не жалуюсь. По крайней мере, не сейчас, — он начал медленно приближаться к ней. — Я не могу мириться с тем, что другие мужчины видят тебя такой. Но я не возражаю, когда это всё предоставлено только мне.       Её пульс начал учащаться по мере его приближения. Но она не шевелилась, руки упали с груди, когда он потянулся, чтобы схватить её снова…       Дверь распахнулась. Гермиона вскрикнула и прыгнула Драко за спину, скрываясь из виду, но было слишком поздно: вошедший уже увидел её.       — Что это, чёрт возьми, такое? — спросил вошедший разъярённым голосом.       Спина Драко выпрямилась, руки сжались в кулаки по бокам. Гермиона вздрогнула, отчаянно желая, чтобы земля разверзлась и поглотила её целиком второй раз за этот вечер.       — Я спросил, — он полностью прошёл в комнату, его глаза были прищурены. — Что это, чёрт возьми, такое?       Драко тяжело выдохнул через нос и посмотрел через плечо на её скрюченную фигуру.       — Прости, милая, но, кажется, мы в полной заднице.

***

      Гарри осторожно пробирался через толпу, преследуя Родольфуса и его гарем. Он миновал красные портьеры и прошёл по короткому коридору, дойдя до развилки, посмотрел в обе стороны и увидел, как девушка свернула в конце за угол. Он повернул налево и бросился за ней.       — Эй! — она остановилась и развернулась, её полуюбка развевалась вокруг обнажённых ног. — Подожди секунду, милая.       — Могу я вам помочь, сэр?       — Да, я ищу свою подругу, она часто приходит в качестве гостя. Лаванда Браун. Это имя тебе о чём-нибудь говорит?       Девушка моргнула, сделав шаг назад.       — Я… Я не… Я не должна… — она замолчала, судорожно сглотнув.       Гарри сделал шаг вперёд, его сердце бешено колотилось.       — Ты знаешь её?       Она отрицательно замотала головой, что вышло немного лихорадочно.       — Нет, простите, мне нужно идти.       Она начала поворачиваться, но Гарри протянул ладонь, хватая её за руку. Она вздрогнула, и он отпустил её.       — Прости, я не хотел напугать тебя. Но я беспокоюсь за Лаванду, мне кажется, она могла попасть в беду. Если ты что-то знаешь о ней, хоть что-нибудь, пожалуйста, скажи мне.       Девушка посмотрела на него, приподняв брови.       — Вы её друг?       Гарри кивнул.       — Да, очень близкий друг, она мне практически сестра, — он мысленно представил образ Гермионы, чтобы придать своим словам должную убедительность.       Девушка прикусила губу, выглядя нерешительно, а затем оглянулась через плечо с явным намерением сбежать. Гарри сжал кулаки, в нём нарастало разочарование, но он сопротивлялся, чтобы снова не схватить её.       — Пожалуйста.       Эта односложная мольба имела огромный вес, который он ощущал до самого мозга костей. Она снова посмотрела на него, её глаза были наполнены такой глубокой печалью, что его мысли улетучились.       — Мне жаль.       Гарри моргнул, кровь прилила к его ушам.       — Что?       Она отступила назад.       — Мне жаль, — повторила она. — Я не могу вам помочь.       А затем она скрылась за углом.       Гарри стоял там ещё несколько мгновений, что-то болезненно извивалось в его груди, оборачиваясь вокруг сердца и сжимая его. Девушка не сказала, что не знает Лаванду. Она сказала, что не может помочь. Это различие стало его первой настоящей зацепкой. Он испытывал отвращение, преследуя её, заставляя чувствовать себя загнанной в угол добычей, но это было слишком важно, чтобы упустить.       Он снял маску и направился за ней, обогнул тот же угол и коротко выругался.       Её не было, но он услышал тихий разговор в соседнем коридоре, а затем стук в дверь. Он пошёл на шум, запоздало сообразив, что они кого-то ищут. Он вспомнил слова Родольфуса, сказанные ранее, и задался вопросом: кого ищет этот человек?       Он видел чёрные ключи, торчащие из нескольких дверей, и слышал приглушённые звуки бормотания и стонов, доносящиеся изнутри. Наконец он заметил дверь без ключа и бросился к ней, надеясь спрятаться внутри и подождать, пока девушка пройдёт мимо: возможно, у него будет больше шансов перехватить её, если она не заметит его приближения.       Он начал входить, но резко попятился назад, увидев, что комната уже занята. Он приготовился извиниться, когда его мозг обработал представшую перед ним сцену.       Малфой.       Плотно прижимается к девушке в скудной униформе.       — Что это, чёрт возьми, такое?       Малфой выпрямился во весь рост, его тело напряглось, когда он развернулся.       — Я спросил, — Гарри угрожающе шагнул вперёд, грудь сдавило от нахлынувших эмоций. — Что это, чёрт возьми, такое?       Малфой смиренно вздохнул, посмотрев через плечо на девушку, съёжившуюся за его высокой фигурой.       — Прости, милая, но, кажется, мы в полной заднице.       У Гарри свело челюсть, непринуждённая интимность в голосе мужчины заставила его глаза налиться кровью.       — Ах ты, гнида подколодная! Я думал, что ты заботишься о Гермионе, что хочешь помочь найти её пропавшую подругу. Но ты явился сюда лишь для того, чтобы обмакнуть своё перо в чьи-то чернила. Ты жалкое подобие… — Гарри резко остановился, нахмурив брови. — Какого хера ты смеёшься?       — Я ему скажу или ты? — блондин спросил у девушки с ухмылкой, которая ещё больше разозлила Гарри.       — Эта ночь не могла стать ещё хуже, — из-за спины мужчины раздался слишком знакомый голос, изящные руки обхватили его бицепсы, а затем она осторожно вышла из своего укрытия. У Гарри отвисла челюсть, разум быстро пытался осмыслить увиденное. Она поёжилась. — Гарри, я могу объяснить…       — Это было бы хорошо. Подожди минутку, — Драко сел на кушетку и откинулся назад, положив руку на спинку и скрестив ноги. Он широко улыбнулся. — Вот, гораздо лучше. Приступай.       Разум Гарри, наконец, оправился от первоначального шока. Он взорвался.       — Гермиона?!       Она снова съёжилась, отпрянув в сторону от его громкого голоса.       — Что, чёрт побери, здесь происходит? Почему ты… — он быстро моргал, выражение его лица исказилось. — Что на тебе надето?       Она открыла рот, но он продолжил, не останавливаясь.       — Боже правый, почему ты в униформе, Гермиона? Чёрт возьми, ты издеваешься надо мной? Я не могу…       — Почему бы тебе не попробовать дать ей вставить хоть слово, Поттер.       — Заткнись, Малфой! — прорычал Гарри.       Драко сцепил пальцы за головой.       — Прости, что прервал тебя. Пожалуйста, продолжай разглагольствовать и бредить как сумасшедший, это чрезвычайно увлекательно.       Гарри так сильно сжал челюсти, что зубы громко клацнули. Гермиона сократила расстояние между ними и положила руку ему на грудь.       — Гарри, я пришла сюда, чтобы найти Лаванду. Драко сказал, что вы здесь по той же причине. Мы оба…       — Ты притворяешься работницей, Гермиона? Ты, блять, совсем спятила?       Драко ухмыльнулся.       — А становится уже лучше.       Глаза Гермионы сузились, рука упала.       — Я спущу это тебе с рук, потому что знаю, что ты ещё в шоке. Но следующее оскорбление тебе дорого обойдётся.       Драко нахмурился.       — А мне ничего не спустили с рук!       Гермиона оглянулась на него.       — Это потому, что ты — высокомерная задница. А теперь замолчи, — она снова повернулась лицом к Гарри. — Ты узнал что-нибудь о Лаванде?       Гарри покачал головой.       — Что? Ты серьёзно? Я не закрою глаза на тот факт, что ты пробралась сюда, и стоишь в одних панталонах!       Гермиона закатила глаза, застонав.       — Тогда давай избавим себя от лишних усилий и притворимся, что я уже выиграла спор. А теперь, пожалуйста, можем мы вернуться к Лаванде? Время — непозволительная роскошь для нее.       Его глаза были прищурены, когда он скидывал с себя сюртук, шагая ближе, чтобы накинуть его ей на плечи.       — Отлично, мы отложим этот спор до поездки домой, которая произойдёт сейчас.       Драко позади них засмеялся.       — Удачи тебе, приятель. Я пытался вытащить её отсюда с тех пор, как она грозилась разбить бутылку о мою голову.       Гарри пригвоздил его язвительным взглядом.       — Ты затащил её в приватную комнату в задней части Клуба в поисках выхода?       Драко пожал плечами.       — Я двигался в этом направлении.       — Прекратите это, вы оба! — сорвалась Гермиона. — Я устала от того, что все говорят, как мне лучше жить! Я ищу свою подругу и сделаю всё, что, чёрт возьми, потребуется, чтобы её найти! Если для этого мне придётся нарядиться как… как…       Драко приподнял бледную бровь, ухмыляясь, пока она пыталась подобрать слово. Она покачала головой и продолжила.       — Если для этого мне придётся нарядиться и пробраться в бордель, то я так и сделаю!       Гарри ошеломлённо моргнул.       Она тяжело вздохнула.       — К тому же, я познакомилась с девушками, которые здесь работают. Они добрые, умные и трудолюбивые… Перестань смеяться, Драко! Я серьёзно! Они хорошие люди, и мне не стыдно притворяться одной из них. Они подставили свои головы, протащив меня сюда, и я никуда не уйду, пока не узнаю что-нибудь полезное!       Она встретилась взглядом со своим лучшим другом, и воздух вокруг них зарядился силой её убедительности.       Гарри мог распознать проигрышную битву, стоило только увидеть её — как на море, так и на суше — в особенности, когда дело касалось Гермионы. Она была грозным противником, легко ведя дискуссии с образованными мужчинами вдвое старше её. Если им везло, она оставляла их зализывать раны и тешить уязвлённое эго. Других же она стирала в порошок.       Ему не хотелось быть насаженным на вертел, по крайней мере не тогда, когда он в гольфах.       — Чёрт возьми… — вздохнул он, запустив пятерню в волосы, хватая пряди и оттягивая их в приступе фрустрации.       — Я не думал, что это ночь может стать ещё ху…       — А, а, а! — выкрикнул Драко, лёжа лицом вниз на кушетке. — Не будь долбаным говнюком и не сглазь нас ещё больше, Поттер.       Гарри вздохнул, опустив руки по бокам. Но было уже слишком поздно.       Ночь стала ещё хуже.       — Твою мать, ты сломала мой нос, чокнутая стерва!       — Чертовски верно, сломала! Научись держать свои лапы при себе, ты, блядский… ай! Ты только что ущипнул меня за задницу? Хочешь, чтобы я тебе ещё и руку сломала?       Все повернулись лицом к открытой двери, коридор был пуст, если не считать громких голосов, отражающихся от стен.       — Забини? — спросил Гарри, уставившись на Драко с приподнятой бровью.       Гермиона промчалась мимо них, скидывая сюртук Гарри на пол, и выскочила из комнаты.       — Дерьмо! — выругался Гарри, бросившись за ней, Драко вслед за ним соскочил с кушетки.       — Чтоб тебя, Поттер! Она весит девяносто чёртовых фунтов и на фут ниже тебя, хватай её, блять!       Гарри потянулся за ней, но она проскользнула за угол прежде, чем он смог схватить её. Они с Драко врезались в стену, не сумев вовремя остановиться.       — Ай! Блять! — застонал Драко, схватившись за плечо, в то время, как Гарри выругался под нос, оттолкнулся от стены и помчался дальше по коридору.       Гермиона резко остановилась возле открытого дверного проёма, Гарри споткнулся позади неё, едва не свалившись лицом на пол, чтобы не врезаться в неё.       — Какого чёрта ты… Миона?       Она бросилась в комнату, Гарри последовал за ней. Он моргнул, увидев происходящее внутри.       Блейз откинулся на спинку мягкого кресла, закрывая лицо, кровь стекала между его пальцев. В нескольких футах от него стояла девушка в оборонительной позиции со сжатыми кулаками.       — Парвати, ты в порядке?       — В порядке ли она? Это я, блять, кровью истекаю!       Гермиона моргнула.       — Забини?       Он тоже моргнул, выпрямляясь.       — Грейнджер?       — Ты знаешь этого пьянчугу, Миона? — спросила Парвати, уперев руки в бока.       Драко влетел в комнату, слегка задыхаясь.       — Что за херня… — он сделал паузу, оглядывая комнату, — … здесь происходит.       Гарри покачал головой.       — Разберёмся с этим в карете, мы уезжаем, — никто не пошевелился. — Сейчас же! — крикнул он, заставляя всех вздрогнуть.       Гермиона пересекла комнату, направляясь к другой девушке. Все игнорировали Блейза, который продолжал хмуриться, пока поднимался на ноги.       — Я в норме, спасибо, что спросили.       Гарри наклонил голову, принявшись разглядывать окровавленную верхнюю губу и подбородок мужчины, когда тот опустил руки.       — Я не знаю, что произошло, но уверен, что ты это заслужил.       Блейз сверкнул глазами и пронёсся мимо Гарри и смеющегося Драко. Гарри переключил своё внимание на девушек, как можно быстрее выпроваживая их в коридор. Если они услышали шум, находясь за два коридора от этой комнаты, то появление новых людей было лишь вопросом времени.       — Он сделал тебе больно? — прошептала Гермиона своей темноволосой подруге. Девушка отрицательно покачала головой, прищурившись.       — Нет. Этот мудак пристал ко мне, когда я шла по коридору и искала тебя. А после того, как я ударила его, у этого идиота ещё хватило наглости ущипнуть меня за задницу! Нахальный ублюдок.       Гермиона ухмыльнулась, переплетая их пальцы, пока они шли по коридору.       — Ну, с другой стороны, ты успела набить кому-то морду до конца ночи.

***

      Примерно через сорок пять минут после довольно торопливого объяснения с Пэнси и Тео, результатом которого стало то, что они оба откровенно посмеялись над окровавленным видом Блейза, карета остановилась на углу Бромли и Уэйд — место высадки, на котором настояла Гермиона, чтобы их не заметили.       Поездка была напряжённой, все четыре пассажира кареты были измождены после суматошного вечера. Гермиона призналась парням, что они с Парвати сделали остановку у Трафальгарской площади, чтобы переодеться, и оставили свои вещи в доме Энджи. Те не слишком обрадовались, услышав, что девушки бродили по задворкам Лондона, но согласились с тем, что у них не оставалось времени заехать за вещами до восхода солнца.       Это означало, что девушки не только проберутся в Приют после комендантского часа, но и сделают это в корсетах и панталонах. Парни отдали им свои сюртуки, чтобы прикрыть руки, но их ноги всё равно были безнадёжно оголены под тонкими полуюбками.       Гермиона могла только представить реакцию Амбридж, если бы та застала их в таком виде. Она испытала небольшое удовольствие, вообразив, как каждый сосуд на лице жабы проступает от силы её ярости, а голова лопается, как перезрелая слива.       Но её короткая юмористическая интерлюдия была прервана, так как Гарри выполнил своё обещание продолжить спор о её благополучии. Спор, в основном, был односторонним, так как Гермиона была слишком уставшей, чтобы сильно сопротивляться.       Между тем Драко, который тоже настоял на том, чтобы проводить девушек, не проронил ни слова за всё время поездки. Он не встал на её защиту, когда Гарри читал нотации, но и не заговорил, чтобы согласиться с ним. Он также не удостоил её ни единым взглядом, не считая того, когда помог ей забраться в карету.       Неужели это тот же самый мужчина, который всего час назад утверждал, что хочет провести с ней всю жизнь? У неё было ощущение, что это незнакомец сидел в карете напротив.       Жалел ли он о том, что сказал в коридоре? Хотел ли он вернуть свои слова назад? Неужели он делал вид, что её не существует, в надежде стереть это и из её памяти тоже?       Тогда зачем он настоял на том, чтобы проводить нас?       Гермиона вздохнула, когда карета, пошатнувшись, остановилась; её разум был истощён и не мог разобраться во всех странностях поведения Драко Малфоя этой ночью.       Гарри, сидящий возле двери, открыл её и спрыгнул вниз, протягивая руку, чтобы помочь девушкам спуститься. Парвати вышла первой, поблагодарив его, когда Гарри взял её за руку и помог удержать равновесие при прыжке.       Гермиона закусила губу, подвинувшись на сидении в ожидании своей очереди. Она с трепетом посмотрела на Драко, и беспокойство, которое неуклонно нарастало на протяжении всей поездки, сорвалось с её губ:       — Я бы пожелала спокойной ночи, но не думаю, что будет правильно это так назвать.       Драко отвернулся от окна и встретился с ней взглядом. Случайный луч лунного света пробился сквозь окно и подсветил его глаза. Они выглядели нереальными, сверхъестественным светом горя в тёмном углу кареты.       — Мы ещё поговорим, Грейнджер.       Его слова поразили её, прозвучав скорее как угроза, чем обещание. Она моргнула.       — Ты злишься на меня?       Парвати уже стояла снаружи, и Гарри протянул руку в ожидании, когда спустится Гермиона.       Драко покачал головой.       — Я в ярости.       Её сердце подскочило к горлу. Она не хотела заканчивать их разговор на такой ноте. Только не снова.       — Драко… — она запнулась, увидел блеск в его глазах, его губы были слегка изогнуты вверх. Она со вздохом откинула голову назад, облегчение окатило её, как тёплая вода холодную кожу. — Уморительно, — простонала она. — Иногда мне хочется кричать во всё горло из-за того, что ты делаешь.       — Мы воплотим это желание в реальность при следующей встрече.       Она резко опустила голову, её тело залило румянцем от его жарких слов. Она открыла рот, но прежде, чем успела сформулировать ответ, Гарри просунул голову внутрь.       — Планируешь остаться здесь на ночь, милая?       Она покраснела ещё больше.       — Ох, прости, — она взяла его за руку и спрыгнула на тротуар, в последний раз оглянувшись через плечо, но так и не смогла разглядеть Драко в тени.       — Итак, мы либо обмениваемся колкостями, либо идём на мировую, решение я оставляю за тобой, — сказал Гарри с лёгкой улыбкой.       Она закатила глаза.       — Иди сюда, дурак.       Его улыбка стала шире, когда он шагнул вперёд и заключил её в объятия, мягко выдыхая ей в волосы:       — Мне жаль, что я не сказал тебе ничего раньше. Я боялся того, что могу найти в Клубе, и не хотел тебя расстраивать.       Она кивнула ему в плечо.       — Я знаю. Но я не ребёнок, Гарри. Я заслуживаю того, чтобы меня держали в курсе всех событий, тем более, если это касается моего близкого человека. Тебе бы понравилось, если бы я оставила тебя в неведении относительно Рона?       Он внезапно напрягся в её объятиях. Гермиона подняла глаза.       — Гарри?       Он прочистил горло.       — Эм… — он покачал головой. — Я просто подумал, как Рон будет разочарован, что не смог увидеть тебя в этом наряде.       Гермиона вскинула бровь, не совсем уверенная в том, что он подумал именно об этом, но она позволила ему перевести разговор в другое русло в свете сложившихся обстоятельств.       — Это такое счастье, что именно ты нашёл меня. Он бы не позволил мне услышать, чем всё кончилось.       Гарри усмехнулся.       — Не думай, что ты так легко отделаешься. Я планирую напоминать тебе об этом вечере ещё долгие годы.       — Меньшего я и не ожидала, — её взгляд переместился с Гарри на Парвати, которая переменилась с ноги на ногу, настороженно оглядывая пустую улицу. — Ну, нам, наверное, пора.       — Ты уверена, что я не могу проводить вас внутрь?       — Нам придётся пробираться обратно тайком, лучше, если в этот момент с нами не будет мужчины.       Гарри вздохнул.       — Терпеть не могу это место. Мне бы очень хотелось, чтобы ты приняла предложение Рона.       Гермиона моргнула.       — Он рассказал тебе об этом?       — Джин сказала мне, что он собирался предложить тебе переехать в Нору, когда вернётся, и, зная Рона, я уверен, что он заговорил об этом в первые пять минут.       Она отвела взгляд.       — Гарри, я не могу.       — Фред и Джордж скоро уедут…       — Дело не в этом.       Гарри вздёрнул бровь.       — А в чём тогда?       Она покачала головой, слегка сглотнув.       — Я не хочу сейчас в это углубляться, нам правда нужно идти, солнце взойдёт через несколько часов, а Филч и без того спит, свесившись вниз головой со стропил.       Гарри глубоко вздохнул, высвобождая её из своих объятий и отступая назад.       — Пришли мне весточку утром, чтобы я знал, что тебя не поймали и не выпороли до полусмерти.       Гермиона моргнула, и образ девушки, которую пороли в Клубе, возник в её голове с ошеломляющей ясностью. Она прочистила горло.       — Конечно.       Выражение лица Гарри помрачнело.       — Я не перестану искать её, Гермиона.       Она грустно улыбнулась.       — Всё в порядке, Гарри. У нас больше нет никаких зацепок.       — Я найду Маклаггена.       — Я не думаю, что ему известно большее, он бы сказал тебе, если бы знал что-то.       У Гарри свело челюсть.       — Я ещё немного поколочу его, вытрясу что-нибудь из памяти.       — Как бы чудесно это ни звучало, я думаю, единственное, что ты из него выбьешь — это и без того ограниченные мозговые функции.       Они ещё несколько мгновений смотрели друг на друга, пока тихое шарканье Парвати не вывело их из ступора.       — Спокойной ночи, Гарри.       — Миона, — он поймал её за руку, когда она проходила мимо. Она вскинула бровь и посмотрела на него. — Пожалуйста, не рыскай по Лондону в её поисках. В чём бы она ни была замешана… — он медленно выдохнул. — В чём бы она ни была замешана, я не хочу, чтобы и ты ввязалась в это. Позволь мне продолжить её поиски. Я буду сообщать тебе обо всём, что найду, обещаю.       Она осторожно высвободила руку из его хватки.       — Я слишком люблю тебя, чтобы лгать, Гарри. Я не прекращу искать ответы. Но я буду держать тебя в курсе, чтобы больше не было таких сюрпризов, как сегодня.       Он не выглядел довольным таким ответом.       — Ты самый упрямый человек из всех, кого я знаю.       Она ухмыльнулась.       — Забавно, я думала то же самое о тебе.       Спустя пять минут они с Парвати, проскользнув через дыру в задней калитке, осторожно пробирались по саду, освещённому яркой луной.       — Он мне нравится, — Парвати прошептала через плечо.       Гермиона улыбнулась.       — Всем нравится Гарри.       Её подруга снова посмотрела на неё, на губах заиграла коварная ухмылка.       — Я не имела в виду Гарри, хотя он мне тоже нравится.       Гермиона моргнула.       — Я не…       — Не отнекивайся, милая. Я была в карете. Сексуальное напряжение было таким сильным, что мне начинало казаться, что я растекаюсь по сидению всякий раз, когда мы наезжали на кочку.       Гермиона покраснела, то открывая, то закрывая рот, и она обнаружила, что не может солгать под испытующим взглядом девушки.       — Как ты это поняла? — наконец спросила она, смирившись с правдой. — Он не сказал мне ни слова за поездку.       Парвати тихо хихикнула, пробираясь мимо фрезий.       — Вот именно. Всё дело в языке тела, а не в том, что говорит парень. Блондинчик был напряжён всю поездку, держал руки по швам, чтобы не потянуться к тебе. Он изучал оконную раму так, словно в ней заключался весь смысл жизни.       Гермиона прикусила внутреннюю сторону щеки.       — Он настоящий ураган. В один момент он обжигающе горячий, а в другой становится холодным как лёд. Я уже не знаю, что и думать.       Они осторожно обошли куст боярышника.       — Тогда не думай. Чувствуй.       Гермиона склонила голову, изучая лицо Парвати в темноте.       — Я бы хотела, чтобы всё было так просто.       — Всё может быть просто. Однако тебе нравится всё усложнять.       — Сказала девушка, которая обманом заставила меня провести ночь в секс-клубе.       Парвати улыбнулась.       — Я обманула Гермиону Грейнджер. Это знаменательная веха в моей жизни, твой сарказм её не испортит.       Гермиона закатила глаза, безуспешно пытаясь сдержать улыбку.       — Дверь на кухню забаррикадирована благодаря моим прошлым выходкам. Нам придётся воспользоваться старым входом для слуг.       — Тем, которым постоянно пользуется Филч?       — Только если тебе не хочется карабкаться по стене здания, чтобы найти открытое окно.       — Не в этой обуви. Ладно, идём на встречу судьбе.       Им удалось без проблем проскользнуть внутрь. Но удача отвернулась от них, когда они вошли в коридор первого этажа, ведущий к лестнице. На дальней стене появилась тень, освещённая качающимся фонарём. Хромая походка оказалась безошибочно узнаваемой. Они нырнули за гобелен, низко присев.       — Дерьмо!       Гермиона кивнула в знак согласия.       — Мы должны найти способ обойти его. Не забудь, что нам нужно в комнату Ханны и Луны, поскольку они спят в нашей.       — Как, чёрт возьми, мы собираемся пройти мимо него? Он заблокировал лестницу!       Гермиона прикусила губу.       — Одной из нас придётся произвести диверсию, чтобы другая смогла проскользнуть мимо.       — Это отличная идея, но только не для того, кто застрянет на первом этаже.       — Можно провести Филча по кругу. Мы быстрее, чем он. Мы уже будем под одеялами к тому моменту, как он вернётся к комнатам.       Парвати закачала головой.       — И ты обвиняешь меня в безрассудстве.       — Я думала, ты будешь гордиться.       — Я так горжусь, что готова разрыдаться. Возможно, я использую это как отвлекающий манёвр.       Гермиона выдержала её взгляд.       — Нет. Отвлекать буду я, а ты пойдёшь наверх.       — Что? Нет! Я…       — Послушай, Парвати, — резко прошептала она, протянув ладонь и взяв девушку за руку. — Как ты уже сказала, если нас поймают, Амбридж с меньшей вероятностью выгонит меня. Ей нужна моя ежемесячная компенсация. Она запрёт меня в подвале на всю оставшуюся жизнь, но на улицу не выгонит, — она вздохнула. — Мы обе знаем, что она с радостью выдворит тебя отсюда в мгновение ока.       Парвати выглядела поражённой, она открывала и закрывала рот, прежде чем сдалась.       — Если тебя поймают, я никогда себе этого не прощу.       — Если меня поймают, ты будешь обязана передавать мне хлеб и воду через узкую щель в моей камере.       — Не шути.       — К сожалению, я не шучу. Ладно, я пойду в западную часть и подниму небольшой шум. Не покидай это укрытие, пока он не завернёт за угол.       Парвати сжала её руку.       — Храни тебя Господь.       Гермиона кивнула.       — Что такого в ещё одном плохом решении, верно?       Она глубоко вздохнула, высвободила руку и осторожно вышла из-за гобелена. Она осторожно сняла обувь, чтобы не шуметь, а затем бросилась бежать по коридору.       Чёрт побери, эта ночь…       Биение её сердца отдавалось в ушах, тело ожило от волнения, вызванного острыми ощущениями. Её прежние страхи и тревоги были отброшены в сторону, всё её существо было охвачено адреналином, бурлящим в её венах.       Она так быстро свернула за угол, что поскользнулась из-за надетых чулок, и схватилась за стену, чтобы удержаться.       Хорошая работа, идиотка! Хочешь вывихнуть лодыжку ещё до того, как Филч начнёт преследовать тебя?       Она взяла себя в руки и с железной решимостью продолжила путь по коридору на кухню. Она схватила со стены фонарь, толкнула двойную дверь и скользнула взглядом по стойкам и шкафам, обдумывая варианты.       Простота — залог успеха.       Она поставила фонарь и, подойдя к противоположной стене, осторожно сняла большой металлический котелок с крючка. Она прикусила губу, разглядывая половник, висевший рядом. Она потянулась за ним, но потом отдёрнула руку, покачав головой.       Простая классика должна сработать.       Она подкралась обратно к двери, собираясь открыть её, но внезапно что-то вспомнила и обернулась.       Она отнесла фонарь в кладовую и взяла маленькую баночку мёда, засовывая её в карман бархатного сюртука Гарри. Он хранил его запах, что стало небольшим источником успокоения. Она задержалась ещё на мгновение, безучастно глядя на предметы, находящиеся внутри, а затем вышла из кухни и закрыла дверь, держа фонарь и туфли в одной руке, а котелок — в другой.       Она глубоко вдохнула, высоко поднимая котелок над головой, и задержала воздух в лёгких, пока они не заболели, закрыв глаза…       Она разжала пальцы, и мёртвый груз упал, рухнув на каменный пол с мощным грохотом, словно взрыв хаоса.       Немедленная тишина, последовавшая за бурей, была настораживающей.       Но затем она услышала это.       — Чёрт возьми!       Приглушённое, отдалённое ругательство, за которым последовали шаркающие шаги смотрителя.       Не теряя времени даром, она побежала по коридору, минуя вход в столовую и делая большой круг по первому этажу в надежде, что брошенный котелок отвлечёт Филча достаточно надолго, чтобы она успела добраться до лестницы…       Она ахнула, замерев на месте, её глаза расширились при виде открывшейся перед ней картины.       Она уронила туфли и фонарь, стекло разбилось и разлетелось по полу.       Её сердце замерло, когда губы произнесли имя:       — Лаванда?       Но, нет, этого не могло быть.       Девушка стояла в конце тёмного коридора, погружённая в тени. На ней была простая белая сорочка и ничего больше, её ноги были босыми и грязными, а светлые волосы спутанными и вьющимися, они свисали сплошным полотном перед её лицом, скрывая её личность от посторонних глаз.       Неестественный холод стал первым звоночком для Гермионы.       Вторым — полная неподвижность девушки.       Она не дышала.       Гермиона сморгнула слёзы ужаса.       — Кто ты? — Фигура оставалась неподвижной. Гермиона не могла видеть глаз, но она знала, что оно наблюдает за ней. Ожидание. — Что ты хочешь? — Тишина. Всеобъемлющая, заглушающая учащённое сердцебиение и нервное сглатывание. — Ты в моей голове?       Она снова моргнула, и слёзы потекли из её глаз, прокладывая дорожки по коже и беззвучно капая на грудь.       И тут фигура зашевелилась. Голова запрокинулась, волосы распались по сторонам, открывая лицо.       Гермиона поднесла руку ко рту, подавляя крик.       Глаза отсутствовали. Вместо них были оставлены кровавые дыры изрезанных глазниц, нацеленные на неё.       Ужас был сокрушительным, отключающим все чувства, заглушающим мысли.       Она побежала.       Она понятия не имела, куда движется, Филч был давно позабыт, её миссия вернуться в комнату осталась далёким воспоминанием.       Она открыто всхлипывала, не обращая ни на что внимания, не заботясь о шуме, который она производила.       Она должна была убраться прочь.       Прочь, прочь, прочь…       Из полумрака появилась рука, затаскивая её тёмный альков. Она набрала воздух, готовясь закричать… Большая рука легла на её рот.       — Успокойтесь, мисс Грейнджер, если не хотите, чтобы сюда прибежал Филч.       Она моргнула. Затем снова. Фигура перед ней медленно обретала очертания за пеленой слёз.       Она нервно сглотнула, когда рука соскользнула с её рта. Она облизнула губы и почувствовала солёный вкус.       — Д-доктор?       Он прищурил глаза.       — Не смотрите с таким облегчением. Что вы делаете вне… — он замолчал, блуждая взглядом по её фигуре. — Мисс Грейнджер, вы в нижнем белье?       Его спокойный тон заставил её в замешательстве опустить глаза. Она забыла, что едва одета, всё ещё сотрясаясь от скрытого ужаса. Она сильнее запахнула сюртук, прикрывая тело, а затем оглянулась через плечо, ища в темноте белую сорочку и светлые волосы — кошмарное видение.       — Я видела… Там была… Я думала, что…       — Дышите, мисс Грейнджер, — его рука по-прежнему лежала на её руке, а в другой он держал толстую стопку бумаг. Она покачала головой, резко вдыхая и чувствуя лёгкое головокружение. — У вас истерическая реакция. Пойдёмте со мной.       — Я не… Я не могу…       — Вы можете, и вы пойдёте. Сосредоточьтесь на дыхании и следуйте за мной.       Она судорожно сглотнула и кивнула, впав в оцепенение: адреналин быстро рассеивался в её организме. Она слепо следовала за ним, полагая, что он ведёт её в лазарет. Но они уверенно шли в противоположном направлении. Она растерянно оглядывалась вокруг, когда он повёл её по тёмному коридору, который она слишком хорошо знала. Именно здесь она искала убежище в ту ночь, когда застукала Лаванду в кладовке с Маклаггеном. Тогда она впервые встретила Доктора. Целую жизнь тому назад. Коридор вёл к его спальне.       Её сердце пропустило удар, но она продолжила следовать за ним, не сопротивляясь. Не рассуждая рационально. Однако он не повёл её в свою комнату. Вместо этого он остановился возле противоположной двери. Она была приоткрыта, внутри мягко мерцали свечи. Он протянул руку, приглашая её войти. Она без колебаний шагнула внутрь. Комната была поразительно маленькой. Едва ли больше, чем кладовка, но в ней поместились письменный стол, стул и небольшой книжный шкаф. Каждая поверхность была завалена бумагами. Бесконечные стопки документов выстроились вдоль стен. Она была так потрясена видом, что её сердце забилось быстрее. Она инстинктивно отступила назад и ахнула, врезавшись во что-то тёплое и твёрдое.       Она резко повернулась, Доктор стоял прямо за её спиной, прищурено глядя на неё. Она открыла рот, но не успела ничего произнести, как он молниеносно протянул руку и схватил её за шею. Её пульс бешено забился, разум помутился от ужаса. Она была загипнотизирована им, как кролик, впавший в предсмертный транс, когда питон извивался вокруг него, опутывая конечности, выдавливая дыхание из лёгких…       Только Доктор не сдавливал шею, он просто откинул её голову назад большим пальцем, остальными касаясь нежной плоти. Его взгляд был прикован к её горлу.       И тогда она поняла, что он перебирает пальцами красную ленту, украшающую её шею, как короткое колье. Его глаза вспыхнули адским пламенем. Она с немым восхищением наблюдала за тем, как тёмная трансформация овладевает им. Это зрелище словно лишило её костей. Она оставалась в вертикальном положении только благодаря магнетизму его руки, покоившейся на ней.       — Ты была там, где не следовало быть.       Она моргнула, пульс неистово бился от его затянувшегося касания. Кончики его пальцев обжигали плоть, огонь во взгляде испускал чёрный дым, который заполнял её лёгкие и лишал дыхания.       Его глаза вспыхнули, встретившись с её.       — Что ты наделала?       Его взгляд был неестественным, тело слишком неподвижным. Инстинктивный страх зародился в ней. Перед ней был хищник. Теперь она это понимала.       Но было слишком поздно.       Он шагнул ближе.       Ещё ближе.       Его лопатки разошлись посередине, чудовищные крылья, сотканные из тени и дыма, расправились, заполняя комнату, заслоняя мерцание свечей, бросая её в тёмную бездну.       — Что ты наделала, Гермиона?       Она сглотнула, почувствовав движение его пальцев.       — Я приняла ряд неверных решений.       Его глаза снова опустились вниз, и она не могла понять, на что он смотрел — на её губы или ленту.       — Это я вижу, — он наклонил голову, этот обычный жест сейчас вызвал тревогу. — Ты улизнула.       Она вздохнула.       — Да.       — Ты переоделась.       — Да, — повторила она.       Он шагнул ближе.       — А потом отправилась в Амортенцию.       Она моргнула, залившись глубоким румянцем. Часть её чувств вернулась, когда она услышала название, произнесённое его голосом.       — Вы знаете про Амортенцию?       — Я очень много о ней знаю, — спокойно ответил Доктор. Она покраснела ещё больше, её глаза метались между его. — Нет, я не клиент, — добавил он. Она медленно выдохнула. Он стоял так близко, что на следующем вдохе она коснулась его своей грудью — Но я всё равно многое знаю. Эти ленты, — он провёл большим пальцем по ткани, — я знаю, что они значат. И мне крайне любопытно, почему они на тебе.       Она открывала и закрывала рот, он был гораздо ближе, чем её расшатанные нервы могли выдержать. Он выдержал её взгляд ещё в течение нескольких мгновений прежде чем отступить назад, его рука опустилась, и её лёгкие наполнились кислородом.       — Не торопись. Здесь нас никто не потревожит.       Его комментарий никак не облегчил её стресс.       — Я искала Лаванду.       — В Амортенции?       Она медленно кивнула. Его взгляд опустился ниже, задержавшись на обтянутых чулками ногах.       — Ты выдавала себя за работницу, — предположил он. Это не был вопрос. Она прикусила губу, опустив взгляд в пол. Она приготовилась к презрению, нотациям, наказанию. — Ты нашла что-нибудь полезное?       Гермиона моргнула и подняла взгляд. Она уставилась на него в изумлении, затем покачала головой.       — Нет… мы ничего не нашли.       Она поморщилась от своего неосторожного употребления слова «мы». Она не хотела подставлять Парвати. Она знала, что Доктор уловил её оборот речи, этот мужчина ничего не упускал. Но его следующие слова поразили её ещё больше.       — Это прискорбно.       Она глубоко вздохнула, опустив плечи.       — Да, так и есть, — согласилась она.       — Почему ты бежала по коридору, словно за тобой гнались адские псы?       Она снова отвела взгляд. Какая-то её часть хотела сказать ему правду. Отчаянно жаждала этого. Разделить бремя с другим человеком, с тем, у кого могут быть ответы, которые она искала, а не сверхъестественные домыслы, которые выдавала Луна. Но она знала, что не может. Она знала этого человека недостаточно хорошо, чтобы вверять свою судьбу ему в руки. У него были бы все основания поместить её в психиатрическую лечебницу, если бы она рассказала ему все подробности о своих галлюцинациях. Она не могла рисковать.       — Я пыталась сбежать от Филча.       Он засунул руки в карманы брюк, не отрывая от неё взгляда.       — Почему ты плакала?       Она слегка сглотнула и посмотрела вверх.       — Я… Я испугалась.       Он приподнял тёмную бровь.       — Испугалась? Филча?       — Да, — кивнула она. — Точнее, того, что меня поймают. Я знаю, в какие неприятности попаду, если Амбридж застанет меня в таком виде.       Он наклонил голову, как будто изучив её под другим углом, он откроет что-то новое для себя.       — Понимаю.       Возможно, так оно и было. Она снова прикусила губу. Он знает, что я лгу. Она провела пальцем по одной из лент на запястье, не зная куда себя деть от беспокойства, и потянула слишком сильно. Та порвалась и упала на пол. Она напряжённо смотрела на неё несколько секунд, а затем подняла глаза.       — Вы собираетесь доложить обо мне? — спросила она.       Сердце пропустило тяжёлый удар.       — Нет.       Она медленно дышала, набираясь смелости задать вопрос, который прожигал её изнутри.       — Почему нет?       — Ты готова на всё, чтобы найти свою подругу. Я не могу заставить себя наказать за то, чем восхищаюсь.       Её сердце заколотилось, тело содрогнулось от воздействия его слов.       — Ты, кажется, удивлена, — заметил он. — Я не глава этого учреждения и не смотритель. Я — Доктор. Моя работа заключается в том, чтобы следить за вашим благополучием, поэтому я настоятельно рекомендую тебе больше не посещать Амортенцию или подобные заведения. Но я не буду наказывать тебя постфактум.       В свете открывшейся перед ней тайны страх отступил.       — Вы не такой, как большинство Докторов, — сказала она.       Выражение его лица снова изменилось, проявившись чёрным юмором и приподнятым уголком рта.       — Я не такой, — его глаза сверкнули. — И ты не такая, как большинство девушек.       Гермиона сжала руки по бокам.       — Нет. Не такая.       Его взгляд оставался твёрдым, непреклонным.       — Ты, похоже, оправилась от своего эпизода. Думаю, теперь ты можешь безопасно вернуться в общежитие.       — Безопасность — довольно относительное понятие.       Он кивнул, повернув голову и посмотрев на дверь.       — Я задержу Филча, чтобы ты поднялась наверх.       Она вздрогнула, пытаясь осмыслить сказанное им, но не нашла логики. Обычно она любила головоломки. Но не в этот раз.       — Почему… — она собрала скудные остатки своего мужества. — Почему вы помогаете мне?       Он снова посмотрел на неё, его маска спокойной отстранённости вернулась на место.       — Потому что, мисс Грейнджер. Вы нуждаетесь в моей помощи в данный момент, а я могу её оказать, — затем он улыбнулся, и маска треснула. Его клыки обнажились. Она моргнула, и они исчезли, а его следующие слова вывели её из навязчивых грёз. — И возможно, однажды наши позиции поменяются местами… И вы сможете помочь мне.