Приют Мадам Амбридж для Своенравных Девушек

— Откуда ты знаешь, что я сумасшедшая? — Ты должна быть такой. Иначе бы тебя здесь не было.

***

      Гарри оглядел заполненный зрителями вестибюль ипподрома, выпрямив спину и расправив плечи, готовясь к предстоящей миссии.       Он отчётливо ощущал пистолет, спрятанный под пальто: его вес на бедре, обжигающий жар, проникающий сквозь брючину, опаляющий плоть, — такой неизбежный, непередаваемый.       Он неплохо обращался с оружием, поскольку с юных лет обучался владению клинками и пистолетами. Стволы пушек на военном корабле были размером с трёх человек, а орудия — ещё больше.       Но без военной формы, вдали от корабля, от своих людей, револьвер на его поясе казался гораздо больше, чем винтовка, которую он носил за спиной во время морских плаваний.       Сейчас он находится в компании гражданских лиц, и если он вытащит своё оружие, то ни о каком хорошем исходе не может быть и речи. Гарри и без того с трудом справлялся с убийством врагов: его единственной жертвой на сей день был пират, который находился в считанных долях от того, чтобы перерезать Рону горло. Он выстрелил в него в упор, пуля попала в сердце, и его выбросило за борт ещё до того, как на ткани рубашки успела проступить кровь.       Адреналин, бурлящий в его жилах, и сопутствующий хаос продолжающейся атаки привели к тому, что он онемел от потрясения. Гарри продолжал сражаться, пока они не вернули контроль над судном, а затем занялся оказанием помощи раненым, задвинув инцидент в дальний ящик своего сознания на несколько дней, пока тяжесть совершённого им поступка не обрушилась на него с сокрушительной силой.       Он с лёгкостью бы заперся в своей каюте ещё на несколько дней, снова и снова переживая этот момент в своей голове, пока он не обрёл бы тысячу разных форм, тысячу разных способов убийства одного и того же человека.       Но он предпочёл двигаться дальше, преодолевать бушующие в его голове мысли, игнорировать кипящую боль в сердце. Он был членом Королевского флота Её Величества, его единственная задача — защищать судно и жизни своих подопечных любой ценой. А убийство было хоть и тяжёлой, но неизбежной частью этого долга. Ему нельзя было позволить себе рассыпаться на части из-за этого. Он не мог позволить своим людям видеть его разбитым из-за того, что было такой необходимой частью их служебной деятельности.       Но главное, он не мог позволить дискредитировать себя. Если бы он не застрелил пирата, Рон бы погиб в тот день. И если в следующий раз Гарри замешкается, это, несомненно, будет стоить жизни другому моряку.       Он не мог этого допустить.       Но он бы солгал, если бы сказал, что часть его самого не выпала за борт вместе с мертвецом; часть его души очерствела от осознания того, каково это — отнять чужую жизнь.       Его крёстный отец, должно быть, уловил тревогу в его глазах, потому что через несколько недель он перевёл Гарри на другой корабль под сомнительным предлогом о переформировании команды. Гарри не стал задавать вопросов, он всё равно сильно желал вырваться из тесных рамок, несмотря на истинные мотивы своего капитана.       Смена обстановки пошла ему на пользу. По крайней мере, на какое-то время. Вернувшись домой, он не был готов сразу же встретиться с Гермионой. Она казалась слишком светлой, слишком чистой, чтобы его запятнанная душа смогла это вынести. Поэтому он уединялся с Тео, мирно отрываясь от реальности, пока она не прислала весточку с просьбой встретиться с ней в кафе между Поместьем и её новым местом обитания.       Хаос, воцарившийся после того рокового обеда, ощущался столь же сильным штормом, как и нападение пиратов.       И подобно тому, как он убил, чтобы защитить Рона, он поступит так же ради неё.       Только он надеялся, что до этого не дойдёт.       Он направился к двери в задней части помещения, срезав по тому же пути, что и во время своего последнего посещения, и уверенно поднялся по лестнице на верхние трибуны.       Пока он осторожно обходил других посетителей, мыслями возвращался к своему последнему визиту и странной встрече с Дафной у входа в букмекерскую контору.       Со всем, что выяснилось в последующие дни, он совсем забыл об этом настораживающем разговоре.       А это уже о чём-то говорило, поскольку она знала о Гарри и Тео. Даже его лучшие друзья не были посвящены в такие подробности.       Но ещё более тревожным было то, что она чуть не забилась в истерике, когда они столкнулись плечами.       В тот день Гринграсс весьма однозначно высказала своё мнение о перспективе помощи Гарри, но он не мог со спокойной душой бросить девушку на произвол судьбы, в какие бы хитроумные сделки Бэгмен её ни втягивал.       Он устало потёр глаза.       Очередная загадка добавилась к общей куче.       И вскоре он вспомнил о другом человеке, с которым столкнулся на трибунах в то утро.       И, будто по какому-то мановению тёмной магии, он призвал этого человека одной лишь только силой мысли.       — Гарри! Гарри, сюда!       Он глубоко вздохнул.       Дорогая Вселенная, почему ты так меня ненавидишь?       Он развернулся лицом к толпе. Двое мужчин отступили в сторону, освобождая проход для зоркоглазого раскрасневшегося доктора, который с удивительной быстротой устремился к Гарри.       — Какое совпадение — в третий раз столкнуться с тобой всего за неделю! Осмелюсь предположить, что судьба пытается нам что-то сказать.       Да, что она хочет подпортить мне жизнь.       — Здравствуй, Гораций.       Доктор слегка покачнулся, сияя.       — Что ты здесь делаешь?       — Просто по делам.       Мужчина усмехнулся, сцепив руки на животе.       — Ах, конечно, по делам. Я тоже. Лошади так же непредсказуемы, как и мои пациенты, но их компания гораздо приятнее.       Он продолжал смеяться над своей шуткой. Гарри стиснул зубы, нервы были слишком натянутыми, чтобы изображать доброжелательность.       — Я очень рад снова вас видеть, Гораций, но…       — Как поживает очаровательная мисс Грейнджер?       Гарри моргнул, сердце заколотилось.       — Что, простите?       — Гермиона, верно?       Гарри склонил голову, внимательно вглядываясь в лицо мужчины, но не увидел ничего предосудительного в его взволнованном выражении.       — Да, верно.       — Она произвела на меня довольно сильное впечатление на вечеринке военно-морского флота. После этого я просмотрел некоторые из опубликованных работ её отца, освежил в памяти его многочисленные открытия. Я был бы рад возможности поговорить с ней на эту тему, узнать конкретные детали её заинтересованности в этой области.       Гарри открыл и закрыл рот; понимание медленно проникало в его сознание. Его пульс участился.       — Вы думаете о том, чтобы рекомендовать её?       Слагхорн снова рассмеялся.       — Ну, мы немного забегаем вперёд, «Закон о медицине» ещё не принят, и даже в этом случае ей нужно набрать достаточно высокий балл, чтобы…       — Она великолепна и сдаст все экзамены.       Слагхорн вновь улыбнулся.       — После того, как я поговорил с ней всего несколько минут, я не сомневаюсь в этом. А то, как она выступила против лорда Малфоя… — он покачал головой. — Она отличается силой духа, что очень важно для такой работы. Но, тем не менее, я бы просто хотел пообщаться с ней и узнать об этой девушке побольше. Мне хотелось бы пригласить её на чай, но у меня нет ни малейшего представления о том, где живёт мисс Грейнджер.       — Вы можете послать приглашение на Гриммо, а я позабочусь о том, чтобы она его получила.       Слагхорн криво ухмыльнулся.       — Я так и думал. Мне показалось, вы двое довольно… близки.              Гарри подавил очередной вздох.              Конечно. Слагхорн подумал, что они — пара. Впрочем, как и все остальные.              Это частично объясняло его стремление связаться с ней. Это был очередной способ расположить к себе последнего оставшегося в живых Поттера и возможного наследника Блэков.              Но если это означает возможность получения Гермионой необходимого одобрения для поступления в медицинскую школу, Гарри с радостью вытерпит раздражающее присутствие этого человека.              — Мы очень близки. И я знаю, что для неё будет большой честью поговорить с вами об её увлечённости медициной.              — Отлично!              Гарри уже начал обдумывать, как бы повежливее отделаться от этого разговора, когда его осенила другая мысль, возникшая, казалось, совершенно случайно.              — Вы ведь много лет проработали в больнице Св. Мунго, верно?              — Несколько десятилетий, мой мальчик.              Гарри облизнул нижнюю губу, неосознанно подходя ближе.              — Вы знаете Доктора Томаса Реддла?              Последовавшие за этим изменения были разнообразными, но одним словом — увлекательными.              Слагхорн, казалось, покраснел и побледнел одновременно, рот открывался и закрывался в ускоренном темпе, в то время как сам он резко отшатнулся назад, умудрившись при этом удержаться на ногах.              Гарри вскинул бровь.              — Значит, это «да».              — Я… — Слагхорн прочистил горло, потянув за воротничок. — Да, я знаю Доктора Реддла. Почему ты спрашиваешь?              Он явно старался придать своему тону и позе непринуждённость, что только ещё больше подчеркнуло дискомфорт.              — Вы знаете о нём или знакомы с ним лично?              Слагхорн несколько раз моргнул, за его глазами завертелись шестерёнки. Беспокойство Гарри усилилось в десятки раз, давно похороненные подозрения наконец-то обрели твёрдую почву.              — Последнее.              Между ними воцарилась тишина.              Слагхорн покачнулся, выглядя так, словно пытался сбежать.              — Гораций.              Доктор слегка вздрогнул от неожиданности, голос Гарри заставил его застыть на месте.              — Он опасен?              Слагхорн снова моргнул.              — Почему ты решил спросить меня об этом?              — Потому что я с ним столкнулся.              Секунда. Затем другая.              И тут, к огромному удивлению Гарри, мужчина запрокинул голову назад и начал смеяться.              Гарри нахмурил брови, его голова разрывалась от стольких вопросов, что было сложно озвучить хотя бы один.              — Я прошу прощения, Гарри, — прохрипел Слагхорн, вытирая уголки глаз. — Твои довольно непринуждённые наблюдения застали меня врасплох. Уверяю тебя, я не смеялся над тобой.              — Я не обижен. Просто сбит с толку.              Слагхорн наконец успокоился, лицо раскраснелось от натуги.              — Мне хорошо известно, что Реддл пользуется большим авторитетом. С момента, как я впервые увидел его, я понял, что это человек с высоким потенциалом. Мне довелось работать вместе с ним в хирургическом отделении, и я воочию убедился в его гениальности. Его искусство работы со скальпелем не имеет себе равных, даже несмотря на его молодой возраст. Осмелюсь сказать, что я удостоился чести стать одним из его ближайших доверенных лиц, а моя рекомендация поспособствовала его назначению на должность заведующего хирургическим отделением.              Гарри отпрянул назад.              — Заведующий хирургическим отделением?              — Да. Он самый молодой из всех, кто когда-либо занимал эту должность. Настоящий вундеркинд.              — Зачем тогда он всё это бросил, чтобы работать в Приюте для Своенравных девушек?              Слагхорн моргнул.              — Он вернулся в Лондон?              — Да.              — Я… Я понятия не имел. Но, конечно, это не входит в его обязанности.              — Я тоже абсолютно в этом уверен.              Слагхорн отвёл взгляд в сторону, его глаза шарили туда-сюда, словно он искал ответ в глубинах своей памяти.              Гарри продолжил:              — Вы с ним друзья?              Слагхорн снова встретился с ним взглядом, его лицо стало настороженным.              — Я не уверен, что такой человек способен с кем-то дружить. Но мне хотелось бы думать, что он считает меня своим единомышленником.              — Тогда почему вы выглядели испуганным, как только я упомянул его?              Глаза Слагхорна немного расширились, румянец стал более глубоким, распространяясь по шее и исчезая под воротником.              — Ох, ну, видишь ли, само имя застало меня врасплох. Я всегда называл его Томом, практически все обращались к нему так. Полагаю, он хотел избавиться от любых ассоциаций.              Гарри вскинул тёмную бровь.              — Ассоциаций? С кем?              Плечи Доктора напряглись.              — С его отцом.              Он произнёс эти два слова с такой жуткой интонацией, что Гарри почувствовал, как у него застыла кровь в жилах.              — Его отец тоже работает в Мунго?              — Уже нет.              Гарри склонил голову.              — Он на пенсии?              — Он умер.              Внезапно толпа по бокам от них пришла в бурное движение и разразилась воплями — скачки на арене подошли к концу.              Слагхорн отошёл в сторону, приняв оборонительную позу, явно отстраняясь от разговора.              — Боюсь, я должен вернуться на своё место, Гарри. Но я был очень рад снова увидеться с тобой. Я поспешу дать весточку на Гриммо о скорой встрече с мисс Грейнджер.              Гарри уже было открыл рот, сжав кулаки, жаждая получить больше информации относительно раскрывающейся тайны, но, когда толпа собравшихся продолжила ликовать и аплодировать, он вспомнил о своей изначальной цели посещения ипподрома.              По крайней мере, Гермиона вдали от Приюта…              И Доктора.              О Реддле он позаботится чуть позже.              — Рад был повидаться с вами, Гораций. Берегите себя.              Они распрощались, причем Слагхорн ушёл первым, чему Гарри до сих пор не доводилось быть свидетелем.              Он направился на верхнюю площадку, подошёл к кабинету Бэгмена и с силой ударил кулаком в дверь.              После третьего стука он самовольно открыл её.              Комната была наполнена шелестом бумаг, а также скрипом стула.              — Что за… — Гарри вошел в крохотный кабинет и замер на мгновение. Здесь царил тот же хаос, что и в его последний визит. И тогда человек, сидевший за столом, вскочил на ноги, едва не опрокинув стопку бумаг на пол. — А, мистер Поттер! Как приятно видеть вас снова!              Гарри направил на мужчину всю силу своего изумрудного взгляда.              — Очень сомневаюсь, что через минуту ты будешь думать так же.              Бэгмен моргнул, замедлив свой шаг возле стола.              — Прошу прощения?              Гарри захлопнул дверь позади себя.              — Мне нужна информация.              — О лошади?              Он повернулся к букмекеру, в глазах вспыхнуло пламя.              — О волке.              Бэгмен застыл с открытым ртом на несколько мгновений, прежде чем прочистить горло.              — Боюсь, я не…              — Нет, ты понимаешь.              Гарри выверенно шагнул вперёд, загоняя мужчину обратно в угол.              — Ты прекрасно понимаешь.              Он остановился всего в нескольких футах, что позволило ему возвышаться над своей жертвой, наслаждаясь зарождающимся страхом в его глазах.              Отлично. Пусть он боится меня. Тогда мне не придётся прибегать к более серьёзным мерам.              — Я готов заплатить тебе за информацию. Потом я уйду. Или мы можем избрать грязный путь, при котором я угроблю всю твою деятельность и выдам тебя полиции.              Брови Бэгмена сошлись на переносице, страх быстро сменился волнением.              — Деятельность? В смысле мой бизнес? Уверяю тебя, Поттер, всё, что я делаю, совершенно законно.              Гарри невесело усмехнулся.              — Разве?              Букмекер побледнел, голос повысился на октаву.              — Азартные игры легальны, как и услуги, оказываемые в «Амортенции», торговля ключами находится вполне в рамках закона.              — И как ты получаешь эти ключи?              Бэгмен сильнее вжался в стену и напряг плечи.              — Их предоставляют мне Лестрейнджи.              — Из доброты душевной? Или в качестве платы за молчание?              Мужчина быстро заморгал, его лицо стало восковым.              — Я… Я…              — Насколько я знаю, торговля людьми по-прежнему не поощряется в Британии. Любопытно, что обо всём этом подумает капитан Боунс. Я близко дружу с его дочерью, знаешь ли. Ужинал с ним буквально на днях.              Бэгмен практически прохрипел:              — Боунс?              Ухмылка Гарри превратилась в ехидную гримасу.              — Глава Отдела Уголовного розыска. Осмелюсь предположить, что подобная деятельность как раз по его части. Как думаешь?              Глаза Бэгмена сделались до комизма широкими, зрачки сузились до крошечных точек.              — Ты понятия не имеешь, с кем связался, Поттер. Люди, задействованные в этом деле, способны раздавить тебя, даже не вспотев.              Улыбка Гарри опустилась словно мертвым грузом, сила его взгляда пригвоздила мужчину к месту так же прочно, как стальные шипы.              — Я не сомневаюсь в этом. Но если они способны стереть с лица Земли представителя Пэрства, то что, по-твоему, они сделают с тобой?              Бэгмен судорожно сглотнул и испустил какой-то высокий звук, который напоминал что-то среднее между мычанием и воплем.              — Вот именно, — Гарри отошёл назад, довольный тем, что его посыл был понят. — Как я уже сказал, мне просто нужна информация, а потом я уйду. Мне нужен не ты.              Спустя несколько мгновений Бэгмен обрёл голос, хотя тот звучал неровно.              — Тебе нужен Грейбэк.              Это не было вопросом, поэтому Гарри не стал утруждать себя ответом. Вместо этого он вскинул подбородок, лицо и поза приняли угрожающий вид.              — Где я могу его найти?       

***

             Гермиона прикусила губу, прижавшись к стене магазина, когда Доктор остановился в конце улицы, дожидаясь, пока проедет карета, прежде чем ступить на переполненный людьми перекресток.              Она резко выдохнула и вцепилась в юбки, стараясь не отставать от его стремительного шага, сохраняя при этом безопасную дистанцию, быстро стуча каблуками по тротуару.              Его темп оставался прежним, а конечное местопребывание — полной загадкой. К её огромному облегчению и разочарованию, он до сих пор не поймал экипаж. Хотя следовать за ним в карете было бы сложнее с технической точки зрения, однако это значительно уменьшило бы нагрузку на её и без того истощённое тело.              Он резко свернул за угол, заставив её споткнуться и наткнуться на фонарный столб, а затем, увернувшись от встречных пешеходов, она развернулась на пятках и помчалась за своей неуловимой целью.              Она обогнула газетный киоск, выходя на дорогу.              И остановилась.              Доктора нигде не было видно.              Что за чертовщина?              У него же не было такой большой форы…              Сердце подскочило к горлу, когда она разглядела его тёмный плащ, волочившийся за ним по переулку между закусочной и бакалейной лавкой.              Она облегчённо выдохнула и быстро пошла следом.              И замерла возле киоска с фруктами, сделав глубокий вдох, прежде чем заглянуть через плечо в переулок, гадая, не окажется ли тот тупиком, из которого можно выйти в любой момент.              Как оказалось, проход вёл к многолюдной улице на другой стороне. Доктор срезал по прямой через центр и снова исчез из виду.              Она подобрала юбки и ринулась в узкий проход, не сводя глаз с мусорных баков по обе стороны, наполненных испорченной пищей, и бродячих кошек, шныряющих под ногами.              Она вышла на тротуар…              И вдруг резко вскрикнула, когда чья-то рука вцепилась ей в плечо: стальные пальцы безжалостно впились в плоть и кости.              За этим последовала сплошная темень, проникшая в её тело и так быстро заставившая её отступить назад, что она потеряла равновесие.              Крепкая рука обхватила её талию, прижав к твёрдой груди, после чего Гермиону оторвали от тротуара и потащили назад, и мгновение спустя её спина ударилась о кирпичную стену.              Она потрясённо открывала и закрывала рот, широко распахнутые глаза встретились с неистовым ураганом, который заставил её замолчать от ужаса.              В следующее мгновение перед глазами возникло его лицо с знакомыми острыми углами, тёмными бровями и не менее тревожным выражением.              Его челюсти сжались, а лицо побагровело, но в словах сквозило жуткое спокойствие:              — Ты, должно быть, спятила.              Она сглотнула, мышцы напряглись, и она оказалась зажатой между его телом и стеной.              — Мне казалось, это мы успели выяснить ещё на чердаке.              Его глаза вспыхнули, что-то дикое зародилось в них, заставляя их неестественно сверкать, пока он смотрел на неё.              — Я думал, что твой высокий уровень интеллекта исключает возможность такого поведения. Теперь я вижу, что грубо просчитался.              Её пульс участился, жар поднялся по шее.              — То, что я хочу помочь найти свою подругу, не означает, что я спятила!              — Я должен был догадаться, что мальчишка Поттер не сможет удержать тебя, — ладонь, всё ещё удерживающая её руку, болезненно сжалась. Она вздрогнула. Его пальцы тут же расслабились, но хватка не ослабла. — Я должен был сам запереть тебя. Ещё один просчёт. Больше такого не повторится.              — Разумеется, стоит мне не выполнить ваше чёткое указание, как вы тут же хотите запереть меня!              — Напротив, мисс Грейнджер. Вы шли против моих указаний с момента нашей первой встречи, — тон его голоса был спокойным, не тронутым ее гневом. — На данном этапе я с большим успехом мог бы приказать вам делать противоположное тому, чего я действительно хочу.              — Я не ребёнок!              — Уверяю вас, я уже понял это.              Его глаза потемнели, тень пробежала по его лицу, заставив её почувствовать удушающий жар и давление его тела, крепко прижимающегося к ней.              — Я не собираюсь оставаться в стороне, и не буду сидеть сложа руки, пока Луна по-прежнему не найдена. Если вы отказываетесь позволить мне помочь в её поисках, тогда, по крайней мере, позвольте мне вывести девушек из Приюта. Гарри готов расположить их всех на Гриммо…              — Это смешно.              Румянец на её лице углубился, а каждая эмоция в ней боролась за господство.              — Поместье почти такого же размера, что и Приют, там полно места…              — Если мы переселим жительниц, организация узнает всё о наших действиях, и тогда любой шанс найти мисс Лавгуд будет упущен.       — Тогда позвольте мне помочь! — она прижалась к нему грудью, его тяжесть душила, лишала рассудка. — Я — истинная цель, я та, кто им нужен! Конечно же, я больше пригожусь вам как действующее орудие, чем как скрытый артефакт.              — Ты будешь бесполезна для меня, если умрёшь.              Её сердце болезненно заколотилось. Она медленно облизнула губы, дыхание с трудом вырывалось из-за тисков, сдавливающих её лёгкие.              — Ты не позволишь, чтобы со мной что-то случилось. С тобой я в большей безопасности, чем на Гриммо.              Он моргнул. Затем отыскал её взгляд собственными глазами. Что он искал, она не имела ни малейшего понятия. Но мгновение спустя он, казалось, обнаружил это и слегка отстранился — ровно настолько, чтобы часть её чувств вернулась.              — Довольно смелое предположение.              — Это не предположение, — она говорила без сомнений, без раздумий, слова наполняли ее рот без всякого принуждения. — Парвати была права. Она выразила то, что я знала всё это время. Ты опасен. Но для меня ты не представляешь никакой угрозы. Теперь я это понимаю.              Он слегка сглотнул.              — Ты ничего не знаешь обо мне.       Её брови сошлись на переносице, в груди вспыхнула застарелая боль.              — Я знаю, что ты вырос в нищете, с матерью, отсутствие которой ощущалось даже тогда, когда она находилась с тобой в одной комнате. Я знаю, что ты рассержен на неё за то, что она любила человека, который издевался над ней, который хотел убить вас обоих.              Выражение его лица заледенело, превратившись в непроницаемую маску. Его тело тоже преобразовалось, на глазах становясь каменным — неподатливой массой, к которой она инстинктивно прижималась.              — Я знаю, что ты ненавидишь её за то, что она лишила себя жизни, за то, что предпочла лёгкий выход, вместо того чтобы остаться и сражаться вместе с тобой. И ты ненавидишь себя за то, что всё равно скучаешь по ней. Она — основа всего этого, причина всех твоих совершаемых действий.       Она обхватила его бицепсы, впиваясь ногтями в толстую ткань пальто, словно желая удержать мужчину на месте, хотя он не предпринимал никаких действий, стоя так неподвижно, что, казалось, даже не дышал.              — Большую часть своей жизни ты в одиночку вёл эту битву. Это твоя мания. Твоя цель существования. Ты позволил жажде мести поглотить тебя, овладеть каждой твоей мыслью и делом. Я знаю, что тебе трудно доверять кому-либо, особенно тому, с кем ты только что познакомился.              Сердце колотилось в груди и в любой момент готово было прорваться наружу, забрызгав кровью их обоих.              Но всё же она продолжала:              — Мысль о том, чтобы утратить хотя бы крупицу контроля, вызывает у тебя отвращение. Ведь если ты сам пришёл к этому, зачем теперь впутывать кого-то ещё?              Его взгляд быстро метался между её глазами, маска потрескалась по краям, и сквозь неё проглянуло его истинное лицо, абсолютно потрясающее в своём безмолвии, абсолютно душераздирающее.              — Но ты не сможешь сделать это в одиночку, Том.              Она почувствовала, как по его телу прокатилась дрожь, эхом отразившаяся от её тела. Рука, по-прежнему лежащая на пояснице, напряглась, прижимая её к его животу.              — Эта последняя битва, этот финальный рывок к победе слишком ценен, чтобы позволить ему ускользнуть от тебя из-за чистого упрямства. Ты знаешь обо мне всё, что только можно. О моём прошлом, о родителях, о моих надеждах и мечтах.       Она снова облизнула губы, во рту пересохло от волнения. Его взгляд опустился, прослеживая за этим движением, и остановился, в то время как она продолжила открываться перед ним, теперь было слишком поздно поворачивать назад.              — Ты знаешь то, чего не знает даже Гарри. О нападении Долохова. О галлюцинациях.       Гермиона судорожно сглотнула.              — У меня нет от тебя секретов. Я раскрыла все свои карты, которые когда-либо хранила у сердца, на столе. Я обнажилась. Ты знаешь мои мотивы, моё намерение довести дело до конца.              Его глаза снова поднялись и встретились с её. У неё закружилась голова, и казалось, что она бы упала, если бы не его руки, удерживающие её в вертикальном положении.              — Если ты не начнёшь доверять мне, то мы лишимся Луны и всех шансов остановить их.              Она резко вдохнула, совершенно измученная. Раскрытая. Тишина, встретившая её призыв, была оглушительной. Опустошающей в своём освобождении. Она начала дрожать, быстро моргая, чтобы не расплакаться…              И затем, к её огромному облегчению, он медленно расслабился, обмякнув.              — Я доверяю тебе, — это прозвучало так, будто он извлекал слова из самых глубин своего горла, протаскивая их по зубчатым камням и гравию. — Но я не заслуживаю обратного. Я не смог защитить свою мать, и Луну похитили прямо у меня из-под носа. Я не хочу потерять тебя из-за Кукольника.              Она глубоко вдохнула, насыщая кислородом свой организм, по бокам всё померкло, оставив идеально чётким лишь его лицо. Она обмякла в его руках, полностью растворившись в моменте.              — Если мы не остановим их, я уже потеряна. Когда Грейбэк заявится на Гриммо и убьёт всех, кого я люблю, чтобы добраться до меня, — лишь вопрос времени. Никто не будет в безопасности. Пока зло не будет устранено в самом зародыше.              Его челюсти напряглись, в глазах разгорелся жар, обжигающий душу.              — Грейбэк.              Том практически прорычал эту фамилию. Её сердце заколотилось.              — Он забрал Луну, — Гермиона выдержала паузу, внимательно изучая его лицо. И затем напряглась. — И, судя по отсутствию реакции, я полагаю, что ты уже знаешь об этом.              Рука, держащая её за талию, напряглась, словно пресекая любые новые попытки бегства.              — Ты отправлялась на вылазку.              Она вздёрнула подбородок.              — Мы с Гарри были в Олл-Хэллоус.              — Боже.              — Я могла бы обойтись без этого, если бы ты был честен со мной с самого начала! — она прищурилась. — Откуда ты знаешь Грейбэка?              — Я слышал достаточно историй, чтобы сложить воедино кусочки пазла задолго до того, как увидел этого человека во время игры в покер.              Она моргнула, позабыв о прежнем раздражении.              — Покер? Он был приглашён?              — Не в качестве игрока. Он приходил к Долохову. Лестрейндж был весьма недоволен его появлением.              Она отвела в сторону взгляд, в голове метались мысли, а пальцы непроизвольно сжались на его руках.              — Ты думаешь…              — Да, думаю. Но для полной уверенности я собираюсь спросить у него напрямую.              Она снова встретилась с ним взглядом, широко раскрыв глаза. Его собственные казались будто расплавленными в глубине.              — Ты знаешь, где его искать?              Его челюсти стиснулись, будто он обдумывал, что сказать.              — Я знаю, где он будет.              — И туда ты направляешься? — её охватила волна возбуждения. Она подпрыгнула, непроизвольно сильнее прижавшись к нему. — Я иду с тобой.              Он приподнял тёмную бровь, блуждая взглядом по её лицу с дотошной сосредоточенностью.              — Вот сейчас я должен сказать тебе, что это ужасная идея.              — Да. Но я считаю, что ничто из того, что ты скажешь или сделаешь, не помешает мне довести дело до конца.              В его голосе не было и следа веселья.              — Прекрасно.              Она прикусила нижнюю губу.              — Может, на этот раз мы обойдёмся без этого?              Он медленно выдохнул, грудь выпятилась, вдавливая Гермиону в стену.              — Поскольку время не терпит отлагательств и я не сомневаюсь, что ты сбежишь из любого места, в котором я попытаюсь тебя запереть, полагаю, у меня нет выбора.              Она сияюще улыбнулась.              — Прекрасно.              Он прищурился.              Она изо всех сил старалась совладать с выражением своего лица, но уголки губ отказывались ей повиноваться.              Он покачал головой и отступил назад, и через мгновение его руки опустились, лишив её тепла и давления. Она покачнулась на ногах, упёршись руками в кирпич, чтобы сохранить равновесие.              Он внимательно следил за её движениями, зоркий взгляд ничего не упускал. Она покраснела от смущения и попыталась найти хоть какой-то способ сменить тему.              — Как ты узнал, что я слежу за тобой?              Том встретился с ней взглядом потрясающе быстро, заставив её замереть.              — Я уловил твой аромат по ветру.              Её сердце пропустило удар, ногти заскребли по кирпичной кладке.              Он наклонил голову, и в уголках его губ заиграла ухмылка.              — А после я увидел твое отражение в витринах. Твоя скрытность оставляет желать лучшего.              Она закатила глаза, но не удержалась и повторила его выражение лица, чувствуя себя глупо из-за того, что думала, что смогла перехитрить его, когда он неуклонно заманивал её в тёмный переулок.              Но их веселье было быстро развеяно. Он резко помрачнел, заставив её растерянно моргнуть.              — Если ты намерена составить мне компанию, я должен тебя кое о чём предупредить, — ледяная сталь в его голосе заставила её затаить дыхание. — Мои планы относительно Грейбэка на этот вечер выходят далеко за рамки простого разговора.              Она оттолкнулась от стены, выпрямив спину и расправив плечи.              — Он избил Парвати до полусмерти и похитил Луну прямо из моей постели. Я не хочу с ним разговаривать, — она сжала руки по бокам, впившись ногтями в ладони. — Я хочу, чтобы он страдал.              Его глаза медленно блуждали по её лицу, будто он ожидал подобного ответа.              — Посмотрим, будешь ли ты по-прежнему так думать, когда придёт время.              Его небрежное высказывание заставило её пульс участиться, а некогда твёрдую стойку — ослабнуть. Его, казалось, не смутило ни то, ни другое. Вместо этого Том с непринуждённым изяществом протянул Гермионе руку.              — Идём.              Она моргнула, шатаясь на нетвёрдых ногах, и схватила его за запястье дрожащими руками.              — Куда мы идём?              — Мы сделаем крюк, — он вывел их из переулка на соседнюю улицу, где мгновением раньше застал её. — Ты должна быть хорошо одета для предстоящей миссии.              Она подняла бровь, опустив взгляд на своё платье.              — Что не так с моей одеждой?              Он завёл их за угол, расчищая путь от пешеходов благодаря своей высокой фигуре, облачённой в чёрное.              — В нём нет должной привлекательности, чтобы выманить волка из его логова.              Она склонила голову, внимательно изучая резкую линию его нижней челюсти.              — Мне казалось, что я — приманка?              Он скривил губы в лукавой улыбке, но его взгляд по-прежнему был устремлён вперёд.              — Так и есть.              И вдруг его взор метнулся вниз, встретившись с её глазами с такой яркой силой, что она запнулась о собственные ноги. Гермиона вцепилась в его руку, чтобы восстановить равновесие, и сильно покраснела.              Мрачное веселье в его голосе пробрало её до костей.              — Так и есть.              

***

             Гарри провёл рукой по волосам, направляясь в кабинет на шум голосов и звон хрусталя.              Увиденное заставило его покачать головой от смеха.              Сириус краем глаза уловил его появление и поднял взгляд с заваленного картами журнального столика, озарившись радостной улыбкой.              — А вот и он!              Его голос был слишком звучным, чтобы соответствовать ситуации. Гарри взглянул на полупустой графин, стоявший рядом с босой ногой мужчины.              — Я вижу, вы двое неплохо поладили.              Парвати оглянулась через плечо: её глаза блестели, а щёки — горели румянцем.              — Я бы сказала, великолепно!              Сириус сбросил карты вниз.              — Мисс Патил как раз показывала мне, как правильно считать карты. Чертовски гениальная девушка.              Она подмигнула.              — У меня много талантов.              Гарри вздохнул, неспешно скрещивая руки на груди.              — Так, дайте угадаю, Миона прочитала вам обоим лекцию об опасностях азартных игр и аморальности мошенничества, прежде чем вы выгнали её из кабинета?              Парвати моргнула. Сириус наклонил голову. У Гарри заныло под ложечкой.              — Мионы здесь нет, — ответила она.              — Что? — он шагнул вперёд, его пульс участился.              — Она ушла за тобой.              — Я отправил её сюда больше часа назад.              Парвати попыталась встать, кривясь от боли. Сириус вскочил на ноги, помогая ей устоять.              — Может, она решила отправиться в Приют? — предположил мужчина, глядя поверх тёмной макушки на своего крестника.              — Нет, она бы этого не сделала, — твёрдо произнесла Парвати.              — Я сказал ей забрать некоторых девушек, — сказал Гарри, сжимая кулаки. — Может, она…              — Она сказала тебе, что произошло?              Гарри замолчал, выдержав взгляд её тёмных глаз с гнетущим чувством ужаса.              — Она сказала мне, что ваша подруга была похищена.              Сириус откинулся назад.              — Похищена? — он вперил в своего крестника несвойственно тяжёлый взгляд. — Ладно, кажется, пришло время ввести меня в курс дела.              — На это нет времени, — Парвати не отрывала взгляда от Гарри. — Она не всё тебе рассказала, — она медленно вздохнула, её глаза ожесточились. — Думаю, она в беде.              Гарри снова провёл пальцами по волосам, тяжело сглотнув.              — Чёрт побери, Миона.       

***

             Драко сунул руки в карманы, обеспокоенно переминаясь с ноги на ногу в роскошной прихожей, — тревога пронизывала его до самых костей.              Резкий стук каблуков по мрамору привлёк его внимание к залу. Но походка была не той. Слишком тяжёлой, слишком резкой.              Он сдержал раздражение, наблюдая, как в комнату за мгновение до своего владельца вплыл яркий всполох бирюзового шёлка.              — Что тебе нужно?              Он вздохнул.              — И тебе привет, Дафна.              Она строго скрестила руки, остановившись в нескольких футах от него.              — Ты рано.              — Мне нужно поговорить с Асторией, — он пригвоздил её пристальным взглядом. — Наедине.              Он ожидал возражений, как это обычно бывает между ними, но был сбит с толку, поскольку плечи грозной Гринграсс опустились, а глаза устремились куда-то за его макушку.              — Она рассказала мне, что ты сделал. С её рукописью, — челюсти девушки напряглись. — Я не видела её такой воодушевлённой из-за чего-то уже… — Дафна покачала головой, слегка сглотнув, — очень давно, — глубоко вздохнув, она снова встретилась с его взглядом. — Надеюсь, ты здесь не для того, чтобы всё испортить.              Драко моргнул.              — Это никак не связано с её рукописью. Я готов помочь ей разослать её во все крупные издательства на острове и континенте, пока мы не найдём кого-нибудь, кто захочет напечатать.              Дафна молча смотрела на него в течение нескольких секунд.              — Это… — она то открывала, то закрывала рот, явно подыскивая слова. — Это очень благородно с твоей стороны, Драко.              — Высшая похвала от тебя, Гринграсс.              Они оба ухмыльнулись.              — Это всё равно не повлияет на твою предстоящую помолвку.              Его веселье исчезло.              — Я работаю над этим.              Её выражение лица так же изменилось.              — Я не жалею, что выгнала тебя в прошлый раз.              — Я заслужил это. Я был полным идиотом.              — Признание — это первый шаг к выздоровлению.              Он не смог не рассмеяться.              Вдруг мягкий стук каблуков эхом отразился от мрамора.              — Драко?              Они оба повернулись лицом к третьей присутствующей в комнате.              — Тори. Я знаю, что я рано…              — Всё в порядке? С тобой всё хорошо?              Он моргнул, поражённый беспокойством в её голосе. Как давно кто-то задавал ему этот вопрос?              — Со мной всё хорошо.              Молчание затянулось, сдавливая его грудную клетку, пока Дафна деликатно не прочистила горло:              — Я оставлю вас наедине.              Астория приподняла тёмную бровь, шокированно наблюдая за тем, как уходит её сестра. Она снова взглянула на Драко.              — Ты чем-то напоил её?              Он снова улыбнулся.              — Мы начали с чистого листа. По крайней мере, на сегодня.              — Я вижу, — она облизнула губы, проходя глубже в комнату. — Присядешь?              — У меня нет времени. Есть кое-что, о чём я должен позаботиться, — он подошёл ближе, стараясь, чтобы его голос был спокойным и ровным, а поза расслабленной. — Я не смогу отвести тебя в издательство. Но я уже оплатил заказ. Тебе нужно только забрать его. Я бы отправил одного из своих лакеев, но, полагаю…              — Я хочу лично взглянуть на книгу, — она наклонила голову, сузив глаза. — Что случилось, Драко? Я чувствую, что что-то не так.              Он сглотнул, и его рот наполнился словами, не сдерживаемыми и не отфильтрованными.              — Мне нужно проверить Грейнджер.              — Гермиону? — она выпрямилась, глаза расширились. — Она в беде?              Его пульс участился при одной только мысли об этом.              — Я не знаю.              Она быстро кивнула.              — Иди. Со мной всё будет в порядке.              Его руки упали по бокам и он нахмурил брови.              — Спасибо, Тори.              Она склонила голову.              — За что?              — За то, что ты… — он слегка сглотнул, — такая понимающая. Это такое облегчение: иметь кого-то, с кем я могу быть честным.              — Для чего ещё нужны друзья?              Её улыбка была тёплой, понимающей.              Он хотел ответить ей взаимностью, но расшатанные нервы не позволили ему придать лицу нужное выражение. Поэтому он решил ограничиться словами:              — Не могу дождаться, когда, наконец, прочту твою книгу. Я уже знаю, что она обязательно станет бестселлером.              Её смех эхом отразился от сводчатого потолка — нежный, как перезвон колокольчиков.              — Я серьёзно. Ты прославишься не только своей красотой и родословной. Эта книга — твоё сердце и душа, и мир влюбится в неё.              Веселье в её глазах мгновенно угасло, она быстро заморгала, когда слёзы скопились в самых уголках.              — Спасибо, Драко.              Он кивнул, отвернувшись, чтобы дать ей возможность смахнуть их.              — До встречи, — он подошёл к двери и ухватился за ручку.              — Драко.              Он оглянулся через плечо.              Она сжимала руками свои пышные юбки.              — Я надеюсь, что она в порядке.              Его челюсти сжались, а в груди болезненно заныло.              — Я тоже.              

***

             — Дайте-ка мне прояснить… — Гарри продолжал непрерывно расхаживать по ковру взад-вперёд. — Гермиона была настоящей целью для похищения прошлой ночью, но её не было в Приюте, потому что она переоделась в работницу и удрала — снова — в Амортенцию в компании долбанного Доктора, а затем оказалась здесь и убедила меня отправиться с ней в трущобы, где, как известно, частенько промышляет человек, охотящийся за ней?              Парвати слегка поморщилась, вжавшись в кресло.              — Что-то типа того, да.              Гарри кивнул.              — Фантастика. Как только я её найду, то сразу же убью.              Сириус оттолкнулся от стены, на которую опирался, в то время как Парвати предавалась воспоминаниям.              — Помедленнее, что значит «снова удрала в Амортенцию»?              Гарри вздохнул, проведя рукой по лицу. Его крестный отец поднял тёмную бровь.              — Это то, что ты от меня скрывал?              Гарри стиснул челюсти, когда взгляд сапфировых глаз вспыхнул в его сознании. Он тяжело сглотнул.              — Да.              Сириус наклонил голову.              — Кажется, на звание «Родитель года» я не претендую.              — Мы должны найти её, — вклинилась в разговор Парвати, выпрямившись. — Я уже дважды сталкивалась с Грейбэком, и, уверяю вас, он представляет серьёзную опасность.              Гарри и Сириус напряглись. Последний заговорил первым:              — Мы обратимся к представителям…              — Нет! — одновременно закричали Гарри и Парвати.              Сириус отшатнулся, переводя взгляд с одного на другого.              — Забавно, как вы оба одновременно неправильно произнесли «да».              — Полиция нихрена не…              Гарри вскинул руку, обращаясь прямо к своему крёстному отцу:              — Она права, Сириус. Они будут допрашивать нас всех часами, а Гермиона пробудет беззащитной ещё дольше. Мы должны вернуть её сейчас, без чьей-либо помощи.              Сириус ущипнул себя за переносицу, закрыв глаза.              — Чёрт возьми.              Прошло несколько мгновений, прежде чем он снова поднял голову, и в его голосе прозвучала покорность.              — И где мы будем её искать?              — Она выслеживает Грейбэка, как и мы, — Парвати посмотрела на Гарри. — Она пойдёт туда, где, по её мнению, он может находиться.              Гарри глубоко вздохнул.              — В Амортенцию.              Парвати кивнула.              — Бэгмен же сказал тебе, что он заглядывает туда каждый вечер. Скорее всего, она уже тоже догадалась об этом. А значит, вернётся в Приют, чтобы забрать костюм.              — Тогда мы отправимся в Приют, чтобы перехватить её, — произнёс Сириус.              — Если только она уже не ушла.              — Я сама вернусь в Приют, — Парвати медленно поднялась со своего места. — Если костюм пропал, то я буду знать, что она была там и каковы её дальнейшие действия, — она выдержала взгляд Гарри. — А ты иди прямо в Амортенцию. Погляди, может, сначала ты сумеешь её засечь или найти Грейбэка. Если вырубить его на улице, то он не будет представлять для неё угрозы.              Сириус моргнул, его лицо побледнело.              — Минутку, о чём ты вообще говоришь?              Гарри кивнул, поворачиваясь лицом к мужчине.              — Сириус, ты останешься здесь на случай, если она вернётся…              — Хрена с два! Я не собираюсь сидеть сложа руки, пока ты убиваешь кого-то.              — Я не буду его убивать, — он стиснул челюсти. — Он нужен мне живым, чтобы выяснить, где находится другая девушка.              — Луна, — тихо сказала Парвати.              Гарри кивнул.              — Луна, — он выдержал взгляд своего крёстного. — Я должен сделать это, Сириус. Чтобы защитить Гермиону.              — Тебя убьют, Гарри. Если Грейбэк появится в Амортенции, значит, он работает на Родольфуса или Рабастана. Если кто-то из них заметит тебя там, ты станешь следующей целью.              — Меня не заметят. Я буду в маске.              — Гарри, я тебе не позволю.              — Я не спрашиваю разрешения, Сириус.              Они оба стояли неподвижно, сжимая кулаки и напрягая плечи, приготовившись к атаке.              Спустя мгновение Сириус испустил длинный вздох, сдуваясь на глазах.              — Если с тобой что-то случится…              — Не случится, — он протянул руку, положив её на широкое плечо. — Но что-то может случиться с Мионой. Я нужен ей. И мне нужно, чтобы ты мне доверял, — тяжёлая пауза. — И отпустил меня.              Глаза Сириуса стали стеклянными. Он моргнул, отступил на шаг и отвёл глаза в сторону.              — Если ты не вернёшься домой ровно в девять часов, я приведу весь флот с собой в Амортенцию и разгромлю каждый квадратный дюйм, пока не найду тебя.              Гарри не смог сдержать ухмылки.              — Резонно, — он повернулся к Парвати. — Ты уверена, что хочешь в этом участвовать? Ты ранена.              — Я не собираюсь потерять того, кто мне дорог, — Парвати решительно выпрямилась, высоко вздёрнув подбородок. — Я в деле.              Он кивнул, протягивая руку, чтобы вывести её из комнаты.              — Гарри.              Он снова взглянул на своего крёстного.              — Прошу, не ходи туда в одиночку.              В его взгляде вспыхнули изумруды.              — Я буду не один.              

***

             Колокольчик над головой громко звякнул, когда Астория вошла в помещение. Она оглядела светлое, открытое пространство, не обнаружив ничего, кроме отблесков солнечного света, отражающегося от витражного окна.              — Здравствуйте?              Откуда-то из-за дальней стены раздался приглушённый грохот.              — Минутку!              Она прошла по помещению и встала перед прилавком, аккуратно сложив руки перед собой. Она с нескрываемым интересом обвела взглядом магазин, рассматривая выставленные на продажу красивые книги, глубоко вдыхая успокаивающий аромат кожи и пергамента.              В её груди нарастала тоска.              А затем по коридору раздались тяжёлые шаги. Она быстро перевела взгляд и приятно улыбнулась, когда дверь за прилавком открылась.              И в тот момент её сердце пропустило удар.              Стоявший перед ней молодой человек поднял голову и замер.              Они молча смотрели друг на друга в течение нескольких мгновений, прежде чем ухмылка разлилась по его лицу, как лесной пожар.              — Здравствуйте.              Она тут же покраснела и мысленно укорила себя за столь детскую реакцию.              — Здравствуйте.              Он снова замолчал, казалось, довольствуясь тем, что мог просто смотреть на неё из-за прилавка. Она деликатно прочистила горло — эту черту Астория унаследовала от Дафны, если хотела незаметно привлечь чьё-то внимание.              — Вы здесь работаете?              Он моргнул.              — Ах, да, — его смех был ярким и глубоким. — Прошу прощения. Я сегодня помогаю Тонкс. Чем я могу вам помочь?              — Я пришла, чтобы забрать рукопись.              Он кивнул, подойдя ближе.              — Какая фамилия указана в заказе?              Она облизнула губы, нахмурив брови.              — Я не совсем уверена. Проверьте Малфой.              Он, казалось, на мгновение растерялся, но быстро опомнился.              — Хорошо, — он нагнулся и принялся искать под прилавком, скрывшись из её поля зрения. После нескольких секунд поисков он хмыкнул: — Такого заказа нет.              Она облокотилась на столешницу, сосредоточив взгляд на ней, как будто могла видеть сквозь неё, если бы достаточно хорошо сфокусировалась.              — Попробуйте Гринграсс.              Его глаза вспыхнули, улыбка снова загорелась на губах.              — Кажется, я вас узнал.              Она моргнула, снова опустившись на пятки.              — Мы знакомы?              — Я видел вас на вечеринке военно-морского флота.              Она улыбнулась.              — Вы моряк?              Он усмехнулся, покачав головой.              — Нет, я слишком плохо отношусь к власти, чтобы мне можно было доверить безопасность нашей страны.              Столь небрежное заявление удивило её, и она невольно рассмеялась. Мужчина, казалось, наслаждался этим звуком, прислонившись к стойке и протягивая ей руку.              — Я друг Гарри Поттера, меня зовут Фред Уизли.              Она моргнула, с любопытством глядя на его протянутую ладонь.              Этикет предписывал мужчине поцеловать костяшки пальцев.              Она никогда в жизни не пожимала руки.              Поэтому перспектива сделать это сейчас была просто неотразимой. Она подняла руку и вложила свою ладонь в его, почувствовав, как тепло разлилось по коже и всему телу.              Его хватка была твёрдой, уверенной. Она почувствовала, как мозоли на кончиках его пальцев нежно царапают её гладкую кожу. Во рту у Астории пересохло. Его улыбка усилилась.              Он продолжал сжимать её руку ещё несколько мгновений.              — Приятно познакомиться с вами, Фред, — её голос звучал высоко и раздражающе для её собственного слуха. Она тяжело сглотнула, прежде чем продолжить: — Я Астория.              На его щеках вспыхнул румянец, подчёркивая веснушки карамельного цвета, разбросанные по носу и щекам.              — Это взаимно, Астория.              Биение сердца гулко отдавалось в ушах, пульс неистово бился в запястьях и под коленями. Несмотря на то, что он только лишь взял её за руку, она ещё никогда не прикасалась к человеку так долго.              Даже к Дафне.              Поняв это, она отдёрнула руку, опустив взгляд на прилавок.              Казалось, будто он одновременно с ней вынырнул из их оцепенения.              — Ох, дерьмо, ваша рукопись.              Он снова наклонился, перекладывая стопки бумаг. Девушка прикусила язык, чтобы не усмехнуться, не привыкшая слышать, как мужчина ругается в её присутствии.              Мгновение спустя он уже стоял во весь рост, держа в руках толстый переплёт.              — Вот. Закончил печатать сегодня утром. Всё ещё тёплая.              Она наклонила голову, переводя взгляд с рукописи на него.              — Вы самостоятельно печатаете книги?              — Некоторые из них. Тестирую новую деталь на прессе.              Она улыбнулась, желая задать ему больше вопросов, будучи до глубины души заинтересованной процессом производства книг, но промолчала, когда он положил рукопись на прилавок и принялся изучать обложку.              Её сердце бешено заколотилось, как только кончики его пальцев коснулись начертанных курсивом букв её имени.              — Это вы написали?              Она беспокойно заёрзала.              — Да.              Он коротко хохотнул, глядя на неё из-под опущенных ресниц.              — И красота, и ум.              Тепло заструилось по её лицу и шее, заставив девушку покраснеть всеми оттенками багрового.              — Я не совсем уверена, — быстро произнесла она, теребя юбки, — но это точно не просветительское произведение.              И затем, без предупреждения или позволения, он распахнул переплёт и стал читать первую страницу. Она подалась вперёд, подняв руку:              — Ох, пожалуйста, не…              — Всё началось с убийства, — он изогнул бровь, продолжая бегло скользить взглядом по тексту. — Чёрт возьми, это фантастика.              Её сердце ёкнуло. Она положила руки на прилавок. И принялась сосредоточенно изучать его профиль, пока он продолжал читать дальше, а его улыбка становилась всё шире. Она прикусила губу, пытаясь сдержать собственную улыбку. И тут совершенно неожиданно его глаза метнулись вверх. Их взгляды встретились. Астория забыла, как дышать.              — Эта книга разлетится с прилавков.              В этих словах не было ни капли юмора, однако они вызвали у неё приступ необузданного смеха, а на глаза навернулись слёзы. Астория прикрыла рот ладонью, смущённая своей странной реакцией, но он, казалось, был совершенно очарован этим неуместным проявлением.              Спустя несколько мгновений она вновь обрела дыхание и глубоко втянула воздух, держась за край стойки, чтобы устоять на ногах.              — Вы очень милый.              Он криво ухмыльнулся.              — Многие члены моей семьи с вами бы не согласились. Они думают, что в большинстве случаев я веду себя как полный засранец.              Она снова рассмеялась, восхищённая его бесцеремонностью в её обществе. Астория подозревала, что так Фред вёл себя со всеми, независимо от ранга и титула. Это было потрясающе освежающим.              — Фред?              Они оба отпрянули назад, услышав новый голос.              Дверь снова распахнулась, и появилось знакомое лицо.              — О, Астория, как приятно видеть тебя снова, моя дорогая.              Астория опустилась в реверансе, слегка потеряв равновесие под влиянием последних нескольких минут.              — Мадам Тонкс.              — Пожалуйста, называй меня Анди, — мадам устремила свою лучезарную улыбку на Фреда, но при этом её глаза слегка сузились. — Я слышала довольно громкий смех, доносящийся отсюда… Вижу, ты познакомилась с мистером Уизли, — она изогнула тёмную бровь. — Надеюсь, он вёл себя всё это время как истинный джентльмен?              Фрёд быстро отвёл взгляд. Астория выпрямилась.              — Да, так и было.              И тогда, к её немалому удивлению, он встретился с ней взглядом и подмигнул, заставив девушку чуть покачнуться на пятках.              Мадам наблюдала за этим безмолвным диалогом и закатила глаза, не переставая улыбаться, а затем подошла ближе к прилавку и взглянула на рукопись.              — Я рада, что ты сама пришла за ней, я хотела поговорить с тобой с глазу на глаз.              Астория мгновенно собралась.              — Я прочитала первую половину, — мадам подняла взгляд, и выражение её лица прояснилось. — Мы с мужем хотели бы получить издательские права.              Астория моргнула. Слабое гудение наполнило её уши. Она снова моргнула. И встретилась взглядом с Фредом. Он расплылся в улыбке, как сумасшедший, чем вызвал такую же реакцию и у неё.              Она приложила руку к груди и снова посмотрела на госпожу Тонкс в отчаянной попытке придумать красноречивый ответ, чтобы передать всю глубину своей признательности и радости, но когда разомкнула губы, на ум пришло только:              — О, Боже мой!              Андромеда откинула голову назад и рассмеялась.              — Я правильно понимаю, ты заинтересована?              Астория кивнула так решительно, что у неё чуть не защемило шею.              — Да!              — Замечательно. Я бы хотела пригласить тебя к нам в дом на обед на этой неделе. Тогда мы сможем обсудить все детали.              Она продолжала кивать, быстро моргая, чтобы сдержать слёзы.              — Для меня это будет честью.              — Это честь для нас, моя дорогая. У тебя довольно своеобразное мнение, и оно должно быть услышано.              Но ничего не вышло — из уголков её глаз потекли слёзы. Она быстро вытерла щёки, слишком воодушевлённая, чтобы испытывать должное смущение.              — Спасибо вам.              Андромеда улыбнулась, глаза блестели, пока она внимательно рассматривала лицо Астории, словно вчитываясь в скрытый текст, напечатанный на обложке.              — Я думаю, нам будет о чём поболтать.              Она осторожно подвинула рукопись вперёд. Астория протянула руку и взяла книгу, прижав её к груди, — сердце колотилось о переплёт.              — Я с нетерпением буду ждать предстоящий обед.              — Приятного дня, дорогая.              Она сглотнула, стараясь говорить ровно и спокойно:              — И вам.              Она уже собиралась уходить, чувствуя, что мысли по-прежнему не уложились в голове, а колени слабели от тяжести эмоций, когда её одолело неудержимое желание оглянуться.              Она оглянулась через плечо, бледно-зелёный взгляд встретился с глазами глубокого лазурно-голубого цвета.              — Приятно было познакомиться с вами, мистер Уизли.              Он ухмыльнулся, и всё вокруг погрузилось в дымку.              — Надеюсь, мы ещё встретимся, мисс Гринграсс.              Астория прикусила губу, развернулась и выскочила из лавки с такой радостью в сердце, что, казалось, ещё чуть-чуть, и она оторвётся от земли, улетев далеко-далеко.              

***

      

      Гарри протянул руку вперёд и, вздохнув, постучал в дверь, после чего взглянул на мужчину рядом с собой.              — Я очень благодарен тебе за это, Нев.              Невилл кивнул, его глаза были такими же широкими и растерянными, как и тогда, когда Гарри появился на пороге его дома.              — Конечно. Я рад помочь. Правда, мне всё ещё немного неясно…              Вычурная резная дверь открылась, и третий мужчина посмотрел на них обоих, прислонившись к раме и проведя рукой по лицу.              — Кажется, я куда пьянее, чем думал.              Гарри сдержал стон.              — Забини.              Блейз опустил руку, быстро моргая, и при свете фонаря над входом стало видно слабое очертание двух чёрных глаз и узкой рваной раны вдоль переносицы.              — Чёрт побери. Неужели это и правда Поттер и Лонгботтом стоят на моём пороге?              Гарри вздохнул, скрестив руки на груди.              — Окажи нам услугу.              Блейз откинул голову назад и рассмеялся, звук был глубоким и громким, эхом отражаясь от каменных колонн, украшавших замысловатое крыльцо.              — Это звучит чертовски фантастично.              Гарри стиснул челюсти.              — Нам нужно позаимствовать костюмы твоей матери.              Забини снова моргнул, а затем вновь зашёлся заливистым смехом.              — Боже, это даже лучше, чем я думал.              — Забини, — Гарри оглянулся через плечо на улицу за кольцевой дорогой. — Ты пригласишь нас войти или нет?              Блейз поднял тёмную бровь.              — Это зависит от кое-чего, — он снова прислонился к дверному проёму, его глаза сверкнули.              Гарри стиснул зубы.              — От чего?              — Мне чертовски скучно, — Блейз пожал плечами. — Я дам вам наряды, если вы возьмёте меня с собой в Клуб.              — Нет.              — Да ладно, Поттер. Чёртов ключ понапрасну растрачивается!              — Мы не ради удовольствия туда идём.              — Ну и дерьмо. Хотя, участие Лонгботтома — тому верный признак, без обид, приятель.              Невилл поднял бровь, переводя взгляд с одного на другого.              — Я слишком растерян, чтобы обижаться.              Гарри вздохнул, ущипнув себя за переносицу.              — У нас нет на это времени.              — Тогда возьмите меня с собой на эту увлекательную экскурсию, и мы устроим фрик-шоу.              Гарри откинул голову назад, со стоном глядя в оранжево-фиолетовое небо.              — Ладно.              Блейз отошёл назад с чеширской ухмылкой, шире распахивая приоткрытую дверь.              — Что ж, в таком случае, добро пожаловать в мою скромную обитель, джентльмены, — он взмахнул рукой. — Давайте подберём костюмы.              

***

             Парвати привалилась к перилам лестницы, её грудь вздымалась, а глаза были закрыты, пока она собиралась с силами.              Осталось ещё двадцать семь…              Она облизнула губы и застонала, когда подняла ногу и попыталась продолжить свой путь наверх.              Леденящий кровь страх за Луну, а теперь и за Гермиону, толкал её вперёд, наполняя организм достаточным количеством адреналина, чтобы сгладить тупые грани боли.              Она позволила своим беспорядочным мыслям на время отвлечь её, заново прокручивая в памяти каждый отрезок своего дня с момента пробуждения в лазарете и тщательно продумывая дальнейшие действия.              Она решила не рассказывать Поттеру о том, как сильно вовлечён в это дело Доктор, в надежде направить их в нужное русло. Она не понаслышке знала, что мужчины часто допускают, чтобы их самолюбие и гордыня мешали рациональному мышлению.              И хотя она не питала иллюзий относительно того, что между Гермионой и её другом детства завязывается роман, их родственная связь не исключала его негативной реакции на новость о перверзном партнёрстве Гермионы с загадочным мужчиной.              Но как бы Парвати ни относилась к Доктору, интуиция подсказывала ей, что это не тот человек, о котором следовало думать.              Они должны были найти Грейбэка.              Бугимен был их целью. Он выведет их на Луну и, возможно, даже на Гермиону.              И всё же Парвати посетила лазарет по прибытии, надеясь, что Гермиона или Реддл окажутся там и существенно упростят её работу.              Разумеется, это оказалось лишь принятием желаемого за действительное.              Ей никогда ничего не преподносилось на блюдечке. И уж точно ничего не изменится сейчас.              Она с трудом поднялась на второй этаж, глаза слезились от нагрузки, она опиралась одной рукой о стену, пока шла по коридору к их комнате, и с облегчением прислонилась к дверной раме, когда наконец добралась до места назначения.              И вдруг её взгляд упал на тёмное пятно на деревянной поверхности.              Кровь.              Её кровь.              Грудная клетка болезненно вздымалась, жжение в рёбрах поглотилось обжигающим пламенем, пронзившим сердце.              Кончики пальцев покалывало от призрачного ощущения руки Луны в своей собственной, а ужас, застывший в голубых глазах девушки, когда её уводили, преследовал Парвати каждое мгновение.              Мне так жаль, Луна. Так жаль, что я не смогла защитить тебя.              Она медленными шагами пересекла комнату, в глазах помутилось от слёз, которые она упорно пыталась не замечать. Вместо этого она открыла шкаф, сдвигая в сторону одежду, пока не наткнулась на знакомый наряд.              Дерьмо.              Она отступила назад, покачивая головой.              Оба наряда были на месте.              Если Гермиона не в Клубе, то где, чёрт возьми, она может быть?              Что, если Грейбэк нашёл её? Что, если он забрал её, как и Луну?              Она прижала руку к груди, внезапно почувствовав головокружение.              — Парвати?              Она резко развернулась, расслабившись, когда увидела знакомое лицо в дверном проёме.              — Ханна!              Белокурая девушка рывком пересекла комнату, раскинув руки, и обняла Парвати. Та сдавленно пискнула от боли.              — Ох, чёрт, прости! — Ханна сразу же отстранилась с испуганным лицом.              — Всё в порядке.              — Что ты делала в Мунго? Тебя уже выписали?              Парвати моргнула.              — В Мунго?              Ханна подняла бледную бровь.              — Амбридж сказала, что ты была там.              Парвати облизнула губы, покачав головой.              — Я остановилась в Поместье Блэков.              Ханна сделала шаг назад, широко распахнув глаза.              — Подожди, что?              — Это долгая история. Я расскажу тебе позже, обещаю, — она устало потёрла глаза. — Но сейчас мне нужно найти Миону, ты её не видела?              — Я думала, что она с тобой.              — Была со мной, — Парвати глубоко вдохнула, и рёбра громко запротестовали этому. — Я думаю, она ушла искать Луну.              Ханна вздрогнула.              — Одна?              Парвати сжала челюсти.              — С Доктором.              — Я… Я не… Это же безумие.              — Именно.              Парвати развернулась лицом к шкафу.              — Мне нужно найти её раньше, чем это сделает Грейбэк.              — Кто?              — Человек, который похитил Луну.              Ханна шагнула вперёд, положив ладонь на её руку, чтобы привлечь внимание.              — Ты, должно быть, шутишь, Парв. Посмотри, в каком ты состоянии.              — У меня нет выбора, — избегая взгляда подруги, она потянулась в гардероб и осторожно сняла костюм с вешалки.              — Ты собираешься в Амортенцию?              Она кивнула, напрягшись.              — Мне нужно поговорить с Анджи. Возможно, она в курсе, чем занимались Миона и Реддл во время вчерашнего визита и где они могут быть сейчас.              Она услышала вздох Ханны и насторожилась, готовясь к возражениям.              Но затем…              — Я иду с тобой.              Парвати моргнула, резко оглянувшись через плечо.              — Ханна…              — Если уж ты можешь идти со сломанным ребром, то меня точно ничего не остановит.              Парвати отстранилась, одарив девушку всей силой своих темных глаз.              — Я не хочу, чтобы ты ввязывалась во весь этот бардак.              — Я уже ввязалась. Луна и моя подруга. Так же, как ты и Миона.              Парвати открыла рот, чтобы снова попытаться возразить, но взгляд карих глаз Ханны был жестким и неумолимым, лишая её возможности спорить. Вместо этого она вздохнула, пожав плечами.              — Ладно. Идём. Я смогла улизнуть от Филча, прокравшись внутрь, так что мы сможем незаметно выбраться через кухню.              Ханна воодушевленно кивнула, перебросила оба наряда через руку и помогла Парвати выйти из комнаты, а следом спуститься по ступенькам.              По пути они встретили не так много девушек, и атмосфера в Приюте была ещё более мрачной, чем обычно. Парвати подозревала, что большинство девушек знали о том, что произошло прошлой ночью, и что Матрона замяла всё это дело под пресловутым предлогом.              Никто здесь не в безопасности.              А если ты не в безопасности под собственной крышей…              То это был лишь вопрос времени, когда они все сорвутся и поднимут бунт.              Парвати покачала головой из-за собственных внутренних размышлений.              Это было прекрасным плодом фантазий, но маловероятным. Большинство жительниц Приюта были сломлены — а некоторые и вовсе не поддавались перевоспитанию. В их будущем не будет царить анархия, если у них вообще есть будущее.              Когда они срезали путь через сад, аромат гардений наполнил её разум, вновь напоминая о Луне. Она задержала дыхание, пока они не добрались до ворот, отчаянно пытаясь сохранить самообладание, и едва сдержала страдальческий стон, когда протиснулась между прутьями.              Ханна наблюдала за ней с таким состраданием в глазах, что у неё практически выступили слезы, когда они обе ступили на тротуар.              И пока Парвати, прихрамывая, шла по неровной дороге к соседней улице, она заметила вдалеке ещё кое-что знакомое.              Сначала она подумала, что у неё начались галлюцинации, что её желание снова увидеть Луну воплотилось в мираж.              Но когда она проморгалась от слёз и боли, то поняла, что перед ней вовсе не женщина, а мужчина с такими же белокурыми волосами, как у её пропавшей подруги.              Погодите-ка…              Она узнала это симпатичное личико.              — Срань Господня.              — Что? — спросила Ханна, оглянувшись через плечо.              Парвати ускорила шаг.              Мужчина рысцой поднимался по лестнице Приюта, держа руку поднятой, словно готовясь постучать в парадную дверь. Её сердце подскочило к горлу.              — Эй!              Мужчина вздрогнул и опустил руку, развернувшись, чтобы окинуть взглядом улицу.              — Сюда!              Он моргнул, когда его взгляд упал на девушек, стоящих у ворот.              Пульс участился, как только она увидела, как в глубине этих глаз вспыхнуло узнавание.              — Ты здесь из-за Мионы? — крикнула она.              Он кивнул и галопом понесся вниз по ступенькам.              — Да, — крикнул он в ответ, срезав путь прямо к ним. — Ты можешь позвать её?              — Её здесь нет.              Его беспокойный взгляд омрачился, когда он остановился прямо перед ними.              — А где она?              Парвати огляделась по сторонам, обменявшись напряженным взглядом с Ханной. Мгновение спустя она посмотрела вперёд, скользнув глазами за его плечо.              — Это твоя карета?              Он поднял бледную бровь и огляделся, чтобы проследить за её взглядом.              — Да.              — Хорошо. Идём, — она двинулась вперёд, оставив его с недоумением смотреть ей в спину. — Мы всё объясним по пути.       

      

***

             Невилл опустил взгляд на свою грудь, проводя пальцами по оттопыренному воротнику рубашки.              — Ну и… зачем мы это надели?              Блейз оторвался от своего важного занятия — наполнения бокала.              — Лонгботтом не знает, куда мы направляемся?              Гарри покачал головой, завязывая шнурки на своем шелковом наряде.              — У меня не было времени на то, чтобы вдаваться в подробности. Он только знает, что мы ищем Гермиону.              Забини поднёс бокал к губам, бант высоко выглядывал над ободком.              — Она снова там? Чёрт, теперь я понимаю, почему Дрейк так на неё запал.              Невилл внезапно подался вперед, угрожающе сжав кулаки.              — Не говори так о ней!              Гарри положил руку на плечо мужчины, а Блейз слабо усмехнулся.              — А, вижу, эта одержимость заразна. Значит, мне лучше держаться на расстоянии, а?              Он подмигнул, заставив Невилла залиться ярким румянцем, после чего Гарри подтолкнул его в другой конец гардеробной.              — Всё в порядке, Нев. Забини для всех одинаково неприятен.              Блейз наклонил голову.              — Хорошо сказано.              — Гарри, куда мы идём? — голос Невилла не имел прежней лёгкости, а выражение лица приняло напряжённость. — И почему Гермиона должна быть там?              Гарри глубоко вздохнул, похлопал его по плечу, прежде чем убрать руку и отойти.              — Она кое-кого ищет. Но она в опасности, и мы должны найти её как можно скорее. Пока ты будешь искать Миону, я позабочусь о кое-ком другом.              Невилл моргнул.              — О ком?              — Это не так просто объяснить. Просто не забывай, что ты там в поисках Мионы. Понял?              Он покачал головой.              — Не совсем, но ладно.              Блейз высоко взметнул руку.              — У меня вопрос.              Гарри закатил глаза, оглянувшись через плечо.              — Какой?              — Какова моя задача, пока мы будем там?              — Я думаю, что твоя задача — пробиться в самый центр оргии.              Блейз наклонил голову, его взгляд был мечтательным.              — Хм… это звучит просто великолепно. Но ваша цель звучит ещё более интригующе.              Гарри снова закатил глаза.              — Отлично. Ты тоже можешь помочь в её поисках.              — Это задание Невилла, а я хочу иметь собственное.              — Что насчёт того, чтобы постараться не получить ещё один удар кулаком в лицо?              Парень ехидно ухмыльнулся.              — Мне она понравилась. Та девушка тоже будет там?              Гарри вздёрнул бровь.              — Тебе понравилась девушка, которая сломала твой нос?              Блейз пожал плечами, поднося бокал к губам.              — В грубости и дерзости есть своя привлекательность. Я начинаю понимать, в чём причина одержимости Дрейка, — он опустил бокал, слизывая влагу с верхней губы. — Кстати говоря, почему он не задействован в этом маленьком поисковом отряде?              Гарри провёл рукой по лицу в крайнем изнеможении.              — Я сначала заглянул в Поместье, но там никого не оказалось.              Блейз ухмыльнулся, крутя лёд на дне бокала.              — Он убьёт тебя, когда узнает, что ты действовал без него.              Гарри засунул руки в рукава вельветового пиджака.              Мгновение спустя он понял, что это тот самый, который Тео выбрал для него во время их последней вылазки.              Чертовски фантастично.              — Он убьёт меня, если я потрачу время на его поиски, когда Миона в беде.              Забини моргнул, тень пролегла на его лице, придав его выражению нехарактерную трезвость.              — Она правда в опасности?              Гарри медленно вдохнул, поправляя манжеты на рукаве.              — Да.              Блейз единожды кивнул, опрокинув в себя остатки напитка, после чего с грохотом поставил бокал на поднос.              — Ладно, тогда, — он ярко улыбнулся, — идём спасать дамочку?              

***

             Гермиона крепко сцепила ладони, чувствуя дрожь в руках.              Дыши. Просто дыши.              Её ноги тряслись в такт биению сердца.              Господи, господи, господи, господи…                     Она снова принялась вышагивать по заднему двору больницы, перед глазами замелькали пятна, когда адреналин забурлил в её теле, и она остановилась, зацепившись мантией за зазубренный камень на земле.              Она развернулась на пятках, ухватилась за мягкую ткань и дернула с большим усилием, чем нужно, — её нервы были натянуты до предела.              Гермиона даже забыла, что на ней эта вещь: она надела её в последний момент, перед тем как разойтись с Доктором.              Она обернулась в чёрную ткань и провела кончиками пальцев по кроваво-красной подкладке, оставляя следы на бархате.              Мыслями она невольно вернулась к тому моменту, когда он накинул мантию ей на плечи.              — Это даст ему возможность заметить тебя на расстоянии, — сказал он глубоким и уверенным голосом.              Она безмолвно кивнула, напрягшись под гнетущей тяжестью одеяния, хотя то было невероятно лёгким.              Но при этом он не убрал руки. Вместо этого Том аккуратно приобнял Гермиону за плечи, переводя взгляд на её шею, и вскоре его длинные пальцы проследовали по тому же пути и он провёл ими по её затылку, вытащив волосы из-под воротника.              — Тебе остаётся только дождаться его. Не ввязывайся в драку, не приближайся к нему. Просто стой здесь.              Она тяжело сглотнула.              — Я знаю.              Он перебирал пальцами её распущенные волосы, пока те не вырвались на свободу и каштановые локоны не рассыпались по её груди.              Он встретился с её напряжённым взглядом.              — Я буду наблюдать. Я не спущу с тебя глаз.              Она сдавленно вздохнула, почувствовав, как его рука нежно обхватила её горло, а подушечка большого пальца очертила тонкую шею и приподняла подбородок.              — Я не позволю ему коснуться тебя.              Она быстро моргнула, перед глазами помутнело.              — Я верю тебе.              Том глубоко вдохнул.              А затем опустил руку, сделав шаг назад.              И окончательно скрылся из переулка.              С тех пор Гермиона безостановочно ходила туда-сюда, попав в ловушку бушующего хаоса собственных мыслей. Так погрузившись в нарастающую панику, она чуть не упустила звук ботинок, шаркающих по цементу.              Совсем рядом.              Она застыла на месте, посмотрев через плечо широко распахнутыми глазами.              Чудовище появилось прямо перед глазами, его плечи были настолько широки, что почти касались кирпичных стен по противоположным сторонам, а глаза сверкали зловещим желтым цветом, будто он был волком, выглядывающим из тени.              — Ну и ну, — он шагнул ближе, длинные ноги легко ступали по тротуару, — какая ты хорошенькая, — ещё один пугающий шаг. — Ты надела это для меня, малышка? Откуда ты знаешь, что красный — мой любимый цвет?              Она быстро отступила назад, поперхнувшись, когда врезалась спиной в кирпич.              — Ты доставила мне немало хлопот, понимаешь? Непослушная девчонка, ночами сбегающая из своей комнаты, — он облизнул губы, не прекращая хищно подкрадываться к ней. — Ничего страшного. Я люблю непослушных.              Она уперлась ладонями в стену, вцепившись кончиками пальцев в неровную поверхность. Она облизнула губы и едва слышно прошептала:              — Где Луна?              Он улыбнулся, дико и хищно, его зубы были острыми и сверкали в темноте.              — Блондиночка? Хм. У неё неплохая задница.              Её челюсть сжалась, глаза сузились.              — Где она?              Он откинул голову назад и разразился диким хохотом.              — У кошечки есть коготки. Блядь, я бы с удовольствием с тобой порезвился.              Она вскинула бровь.              — Тебе нельзя причинять мне вред, не так ли? — она расправила плечи. — Кто тебя нанял?              Он продолжал подступать.              Ближе.              Ближе.              И ближе.              Он придёт.              — Ты слишком много болтаешь.              Её сердце гулко стучало в груди, а его слова эхом отдавались в голове.              — И мне уже становится скучно. Пойдём, красотка, нам есть куда торопиться.              Теперь он нависал над ней, грудью заслоняя от света, увлекая в тёмные глубины Тартара, пока языки пламени поднимались по её лодыжкам и икрам от выжженной земли под ногами.              Он придёт.              Его массивная рука поднялась, вытянулась вперёд, перед её глазами сверкнули когти.              Гермиона зажмурилась и отвернулась, слёзы потекли по её щекам.              Он придёт.              На её лице промелькнула тень. Она задержала дыхание.              — А! Блядь!              Она распахнула глаза, когда Грейбэк вскрикнул от боли.              И только в растерянности моргнула, увидев красные капли, стекающие по его оголенному загорелому предплечью и капающие на тротуар. Она шокировано уставилась на багровые пятна.              Он также посмотрел на рану.              — Что за…              Неяркий отблеск солнечного света отразился от металла, рассекшего воздух и попавшего в его массивную грудь. Его рубашка разошлась по диагонали, обнажив жесткие линии грудных мышц, а мгновение спустя по коже разлилось красное пятно, пропитавшее ткань.              Он отшатнулся назад, разинув рот, но лишь резко выдохнул, поворачиваясь лицом к нападавшему.              Её сердце заколотилось, когда в поле зрения появился Том, казавшийся выше и шире, чем когда-либо прежде, и двигавшийся с такой скоростью и ловкостью, что казался скорее тенью, чем человеком.              Грейбэк сделал несколько шагов назад, прижимая руку к окровавленной груди и потрясенно глядя на ярко-багровые струйки, стекающие по его пальцам.              Том стоял до жути неподвижно, создавая между ними надёжный барьер.              В следующее мгновение Грейбэк сжал ладони в кулаки, похожие на валуны, и из его горла вырвалось рычание.              — Кто ты, блядь, такой?              Том вскинул кулак, и тогда она увидела изогнутое лезвие, торчащее между его средним и безымянным пальцами, поблескивающее при солнечных лучах, с окровавленным острием.              — Я спросил: кто ты, блядь, такой!              В ответ Том лишь медленно, зловеще оскалился, от чего у неё перехватило дыхание и дух.              Грейбэк зарычал, на его шее и висках проступили вены.              — Проехали. Я уже знаю, кто ты. Ты покойник! — он сделал выпад.              Гермиона ахнула, инстинктивно уворачиваясь, хотя Том вел огромного мужчину по дорожке прочь от неё. Он двигался с такой быстротой, что кулак Грейбэка просвистел в воздухе и мгновением позже столкнулся с кирпичом. Он закричал от боли, отпрянув назад и прижимая разбитые костяшки пальцев к залитой кровью груди, когда Том повалил его на землю. Он ловко перекатился по тротуару, его рука с лезвием полоснула по бедру противника, и ещё одна красная полоса проступила за мгновение до того, как раздался очередной болезненный вопль.              — Блядь!              Грейбэк стал вертеться, дико размахивая своим здоровым кулаком, и снова врезался только лишь в воздух. С широко распахнутыми глазами Гермиона бросилась в другой конец переулка, чувствуя, как сердце подскочило к горлу.              — Слишком испугался, чтобы драться со мной как мужчина? Давай решим всё на кулаках.              Том с легкостью поднялся во весь рост.              — Такой расклад меня устраивает.              Грейбэк издал звериный рык, прежде чем броситься к Тому с вытянутыми руками и напряжёнными плечами, пытаясь схватить его за грудки.              Том уклонился влево, однако в последнюю секунду увернулся вправо. Грейбэк попытался изменить траекторию и, в итоге, врезался плечом в мусорный бак, отчего вновь взревел, то ли от ярости, то ли от боли, а может, от того и другого, Гермиона так и не смогла понять.              Воспользовавшись тем, что мужчина на время потерял ориентацию, Том нанёс ему удар под ребра, а затем ударил ногой под колено с такой силой, что Гермиона вздрогнула от гулкого хруста костей, заполнившего переулок, а затем раздался истошный крик мужчины, когда его грузное тело рухнуло на землю.              — Ты долбаный ублюдок!              — Ты слишком много болтаешь, — Том снова выпрямился и просунул руку внутрь своего тёмного пальто, доставая оттуда что-то, что она не могла разглядеть, — и мне уже становится скучно.              И тут же вонзил этот предмет в шею мужчины, который стоял перед ним на коленях.              Гермиона закрыла рот руками, подавляя крик.              Но из раны не хлынула кровь.              Она тяжело сглотнула, как только Том отвел руку, и девушка увидела, что загадочный предмет — это шприц. Он опустил большой палец на шток, а Грейбэк, тем временем, слепо отмахивался, его движения были вялыми, взгляд расфокусированным.              — Что ты… — он открыл и закрыл рот, на мгновение встретившись жёлтыми глазами с шокированной Гермионой. — Что… Чт…              И следом он рухнул лицом на цемент, совершенно неподвижно распластавшись на нём.              Том, запыхавшись, простоял над мужчиной несколько секунд, его мышцы были напряжены, словно он ожидал, что тот в любой момент может вскочить и продолжить атаку.              Затем он отошёл назад, расправляя пальто и манжеты, а затем поднял глаза и встретился с ней напряжённым, пристальным взглядом.              Она моргнула.              — Ты в порядке?              Гермиона снова моргнула, медленно переваривая его слова.              И осторожно кивнула.              — Хорошо, — он облизнул губы и посмотрел на грузное тело, лежавшее между ними. — Следи за переулком, пока я гружу его в карету.              Она застыла у стены, шокировано уставившись на него.              Он снова поднял взгляд.              — Гермиона.              Она вздрогнула.              — Дыши.              Гермиона резко втянула воздух через нос, и на глаза непроизвольно навернулись слезы. Она быстро вытерла их дрожащими руками.              — Слушай внимательно, — в его голосе прозвучали резкие, но терпеливые нотки, — я хочу, чтобы ты вернулась на Гриммо…              — Нет!              Её резкий ответ застал их обоих врасплох. Она оттолкнулась от стены, пока у неё окончательно не сдали нервы.              — Я в порядке.              Он изогнул темную бровь. Она выпрямилась, нервно разглаживая юбки, как будто если убрать складки, то последние несколько минут исчезнут из памяти.              — Я справлюсь, — это было заверением как для него, так и для неё. — Позволь мне помочь.              Он продолжал смотреть на неё в течение нескольких мгновений, его холодный взгляд прочертил обжигающую дорожку по её лицу, исследуя мельчайшие детали выражения. Но она сохраняла спокойствие, прилагая все усилия, чтобы не вздрогнуть.              Наконец…              — Следи за улицей вместо меня.              Она быстро кивнула, шагая вперёд на негнущихся ногах и с осторожностью обходя мускулистую преграду на своем пути. В какой-то момент она чуть не потеряла равновесие, и Том протянул руку для поддержки.              Она инстинктивно отпрянула, боясь его прикосновения — ведь это была та же рука, что всего несколько мгновений назад держала клинок.              Он тут же отдёрнул руку, и в его взгляде промелькнула тьма, когда Том встретился с ней глазами.              Быстро отведя взор, она поспешила по кривой дорожке к началу переулка, изо всех сил стараясь не обращать внимания на затуманенное зрение и напряжённое ворчание, раздававшееся у неё за спиной, когда Том тащил тело глубже в тень.       

      

***

             Оркестр и публика были в полном восторге, когда трио вышло на главную сцену.              На главной сцене танцевали настолько эффектный стриптиз, что в воздухе то и дело пролетала одежда.              Чёрные шелковые панталоны приземлились прямо на плечо Невилла.              — Гарри.              Гарри прочистил горло, небрежным движением смахнув панталоны с плеча своего друга.              — Да, Нев?              — Ты думаешь, что Гермиона здесь?              — Возможно.              — И она вероятно одета… — Невилл взглянул на полуобнаженных девушек на сцене. — Вот так?              — И это тоже возможно.              Невилл моргнул.              — Мне нужно почаще выбираться из дома.              Гарри похлопал его по спине.              — Ты не так уж много пропустил. Всё это дерьмо произошло за последние пару недель.              Его друг поднял бровь, выражение лица стало задумчивым.              — Так вот почему Гермиона спрашивала меня, как взломать дверь?              Гарри отстранился.              — Погоди, что?              Внезапно его покачнуло вперёд, когда чья-то рука обхватила его за плечи.              — Добро пожаловать в рай, джентльмены! С чего начнём?              Гарри ударил Блейза локтем в живот и высвободился из его хватки, отчего тот разразился восторженным смехом.              — Невилл будет искать Гермиону.              Мужчина, о котором шла речь, тяжело вздохнул и стал таким же белым, как и его маска.              — Всё в порядке, Нев, — Гарри опустил ладонь на его руку. — Встретимся в баре через полчаса. Если ты её найдешь, тогда немедленно сажай в карету и отправляй обратно на Гриммо.              Невилл нервно кивнул, пошатнулся и, наконец, решительно скользнул в суетящуюся толпу. Гарри потёр глаза под маской, шквал эмоций лишал его энергии и стойкости духа.              Забини прочистил горло, отчего Гарри вспыхнул от злости, и его разум мгновенно прояснился. Он развернулся и вперил в мужчину испепеляющий взгляд.              Блейз продолжал ухмыляться, как придворный шут.              — Не смотри так на меня, Поттер. Шесть глаз лучше четырёх.              — Ты серьёзно собираешься нам помочь?              — Определённо да.              Он прищурился, челюсти болели от постоянного напряжения.              — Тогда ищи Гермиону.              — Скукота.              Гарри нахмурился.              — Забудь…              — Боже, Поттер, у тебя отвратительное чувство юмора. Расслабься. Я поищу эту кудрявую шалунью.              Гарри вздохнул, расслабившись.              — Спасибо.              — Только не надо впадать в сантименты, — многозначительная пауза. — Оставь это для Тео.              Сердце Гарри ёкнуло, поскольку Блейз подмигнул ему через золотую маску и, ловко крутанувшись на пятках, отправился к красным колышущимся занавескам, прежде чем в утомлённом сознании Гарри успел сформироваться ответ.              Когда это, наконец, произошло, на ум пришло только одно слово, однако оно с совершенной ясностью отражало все события вечера:              Пиздец.       

***

             — Не могу поверить, что я надела это.       Парвати посмотрела по сторонам, поправляя свою полумаску.              — Ты выглядишь чудесно, а теперь перестань дергать за шнурки.              — Я не могу дышать.              — Делай короткие вдохи.              — А эти цветущие…              — Ханна.              Блондинка сглотнула и подняла взгляд, закусив нижнюю губу. Парвати опустила руку на её обнаженное плечо.       — Ничего страшного, если ты хочешь переждать…              — Нет, — Ханна вздохнула, отводя взгляд. — Я просто… — она моргнула несколько раз и покачала головой. — Неважно.              Парвати наклонила голову, терпеливо разглядывая её.       — Ты в порядке?              Она кивнула.       Парвати продолжала молча наблюдать за ней ещё мгновение, прежде чем отпустить её руку.       — Мы разделимся и будем искать. Я пойду позову Энджи.              — Хорошо, — Ханна провела ладонями по корсету, как бы проверяя, на месте ли он. — Встретимся здесь через час?              — Если только у тебя не возникнет проблем, тогда ты сразу же уйдешь.              — Я никуда не пойду без тебя.              Уверенность в её голосе не оставляла места для несогласия. Парвати ухмыльнулась.              — Почему все мои друзья такие упрямые?              Ханна повторила её выражение лица.       — Потому что подобное притягивает подобное.              — Должно быть, так и есть.              Они улыбнулись друг другу, а затем повернулись на каблуках и направились в разные стороны.       Как только Ханна потеряла Парвати из виду, она снова посмотрела на свой корсет, потянула за переднюю часть, пытаясь хоть немного ослабить его…       — Уф!              Она вздохнула, когда её плечо столкнулось с чем-то твёрдым, отчего попятилась назад.       Большая рука протянулась вперёд, схватила её за локоть и удержала, прежде чем она остановилась.       Она вскинула глаза, краска залила её щеки, когда она встретилась взглядом с высоким мужчиной, широкие карие глаза которого смотрели на неё из-под белой маски.       — О!              — О, Боже!              — Мне ужасно жаль…       — Извините меня…       — Я не обратила внимания…       — … моя вина…              — … не хотела…              — … не увидел вас.              Они продолжали смотреть друг на друга, шеи и щеки покраснели.       Она вдруг остро ощутила тёплую ладонь, держащую её за локоть, и инстинктивно отдёрнула руку, наконец-то оторвав взгляд и опустив глаза в пол, в то время как её сердце бешено колотилось в груди.       — Ещё раз, извините, — быстро пролепетала она, обхватывая себя руками, отчаянно пытаясь скрыть как можно больше своего тела.       — Я… — он тяжело сглотнул, отчего кадык высоко подскочил. — Прошу вас, не нужно извинений.              Она слабо кивнула и начала отходить, наблюдая, как он сжимает руку.              — Приятного вечера, сэр, — резко прошептала она, наклонив голову, чтобы волосы упали вперёд и скрыли лицо.       — О… точно. Да, эм, и вам тоже.              Она прикусила губу и прошла мимо, принимая над собой усилие, чтобы не броситься наутёк. Проскользнув обратно в толпу, она пропустила его тихое ругательство.              — И вам тоже? Неплохо, идиот.       Он покачал головой, задержавшись взглядом на её удаляющейся фигуре, прежде чем снова повернуться лицом вперед и направиться в другой конец комнаты.       

***

      Гермиона опустила капюшон, закрывая правую сторону лица от взглядов с улицы, и неосознанно придвинулась ближе к Доктору слева. Он держал поводья в обеих руках, направляя лошадей вперед с уверенной легкостью. Карета раскачивалась взад и вперед по неровным деревянным доскам, устилающим доки.       Она старалась дышать ровно, руки лежали на коленях, мысли были направлены куда-то далеко, не задерживаясь на кровопролитной встрече в переулке или на звере, лежавшем на полу кареты.              Чайки кружили над водой вдалеке, их тени плясали по земле, а пронзительные крики эхом отдавались в её голове.       — Куда мы едем?              Он продолжал смотреть вперед.              — Я подготовил склад.       Её сердце подскочило к горлу, но она проглотила его обратно.              — Подготовил к чему?              Ещё одно напряжённое мгновение. А затем он повернул голову, и тёмный взгляд увлёк её в свой плен.       — Гермиона…              — Я не отступлю, — она выпрямилась. — Я понимаю, нам нужна информация, и ты готов сделать все, чтобы получить её от него.       Он изогнул бровь.              — А ты готова?       Она облизнула губы, отвела взгляд и стала теребить ткань юбки.              — Ты хороший боец.              Он потянул за поводья, лошади сразу же изменили курс.              — Я практиковался.       Она кивнула, мысли и эмоции закипали.              — Что бы ты ни планировал… Я справлюсь.              Его затянувшееся молчание заставило её снова поднять взгляд. Он продолжал смотреть на неё сверху вниз.              — Когда мы окажемся внутри, ты будешь беспрекословно следовать моим указаниям, ты поняла?       Она моргнула, а затем отпрянула назад, начиная щетиниться. Тени углубились в резкие контуры его лица, создавая зловещую маску.       — Если ты не можешь согласиться с этим, тогда ни шагу не ступишь внутрь.              Она задержала дыхание и кивнула:              — Я поняла.       Том принялся тщательно изучать выражение её лица. Гермиона вздрогнула.       А потом он посмотрел вперёд. Она выдохнула, но сразу же дёрнулась от его следующих слов:       — Мы на месте.       Она посмотрела наверх, заметив впереди двухэтажное кирпичное здание: несколько окон были выбиты, другие — заколочены. Оно выглядело заброшенным, невзрачным.       И всё же при виде этого здания у неё застыла кровь в жилах.       — Как ты…              — Больше никаких вопросов.              Она напряглась.       — Мы ещё не зашли внутрь.              Он ухмыльнулся, приказав лошадям замедлить шаг.              — Я начинаю жалеть о своей снисходительности.              Она продолжала изучать его профиль, на её губах заиграла улыбка.       И тут она вспомнила, где они находятся.       И что они делают.       Ужас сковал её желудок, вся легкость улетучилась вслед за нарастающим беспокойством. Лошади остановились рядом с дверью. — Привяжи их. Я затащу его внутрь. Она кивнула, опустив глаза, когда он быстро спрыгнул с сиденья на землю. Том подошёл к боковой части строения и взял большую деревянную тележку, подкатив ту к карете. Гермиона спустилась вниз с лошади, рукой коснувшись бока пожилого верхового скакуна, погладив его успокаивающим жестом, предназначенным скорее для неё самой, чем для негромко пофыркивающего существа.        Телега затряслась, когда неподъемная туша Грейбэка рухнула на её поверхность. Она с трудом сдерживала раздражение, краем глаза наблюдая, как Доктор заносит бессознательного мужчину внутрь зловещего здания. Они исчезли в темноте внутри. Дверь оставалась открытой, а тени за ней казались разумными существами, которые будто звали её, насмехались над ней. Гермиона обвязала поводья вокруг ближайшего столба, задержавшись ещё ненадолго после того, как узел был завязан. Она оторвала взгляд от преследующего её зрелища, встретившись с лошадью глазами, и поймала свое бледное отражение в черном озере, сосредоточенном в зрачке. Гермиона протянула вперед дрожащую руку и осторожно положила её на морду животного, медленно поглаживая мягкую шерсть между его глазами. Существо затихло под её прикосновением, словно почувствовав волнение, зародившееся в её душе. Она подошла ближе, прижалась лбом к его лбу, повторяя дыхание дикого зверя, пытаясь впитать его силу, его внутреннее спокойствие. Слезы наполнили её глаза. Она отстранилась, вытерла их рукавом и снова посмотрела на открытый дверной проем. Она тяжело сглотнула и направилась внутрь, не обращая внимания на внезапное оживление и жалобное поскуливание у себя за спиной.