Приют Мадам Амбридж для Своенравных Девушек

      Гарри увернулся от пролетевшего мимо локтя, когда один из пьяных посетителей, пошатываясь, попятился назад и рухнул спиной на стол с напитками. Звук бьющегося стекла, крики и возгласы заполонили комнату, и все присутствующие обернулись, чтобы посмотреть на произошедшую катастрофу.              Мужчина с громким смехом завалился на бок, побуждая остальных последовать его примеру — все были слишком увлечены своими напитками, чтобы обращать внимание на творившийся беспорядок.              За исключением девушек-работниц, большинство из которых выглядели трезвыми и совершенно раздражёнными. Несколько из них убежали в сторону кабинета управляющего, и Гарри затаил дыхание в ожидании.              Причина, по которой он подставил подножку этому пьянице, заключалась в том, чтобы вызвать переполох, устроить небольшое представление и выманить одну змею из гнезда. Ему просто нужно было увидеть свою цель.              Вместо этого его взгляд упал на ещё более тревожное зрелище.              Он несколько раз моргнул, его челюсть отвисла, прежде чем он понемногу пришёл в себя.              Он бросился вперёд.              — Драко!              Обладатель светлых волос обернулся, его лицо без маски уже украшала привычная мрачность.              И тут же он рванулся вперёд.              — Ах ты, сукин сын!              Гарри поднял тёмную бровь и остановился.              — Он самый. Что ты здесь делаешь?              — А как ты думаешь? — Драко остановился прямо перед ним; его кулаки были сжаты, и он едва сдерживал необузданную ярость. — Ты нашёл её?              — Откуда ты знаешь…              — Парвати мне всё рассказала.              Гарри отпрянул назад.              — Что?              — Я пришёл в Приют, чтобы поговорить с Гермионой, и представь моё удивление, когда я узнал, что её увезли на Гриммо после неудачной попытки похищения! — громкость и яд в его голосе нарастали с каждым словом.              Гарри огляделся вокруг: большая часть толпы была поглощена собственным празднованием, но некоторые всё же повернулись в их сторону. Он схватил блондина за руку.              — Говори тише!              Драко отмахнулся от него, глаза сузились и сверкали, как у гадюки, готовящейся к нападению.              — Как ты посмел не рассказать мне…              — Когда, чёрт возьми, я должен был рассказать тебе, Драко? Она появилась на пороге моего дома сегодня утром и пробыла там всего десять минут, прежде чем мы отправились в Саут-Энд!              — Ты отпустил её? — его серебряные глаза расширились, цвет кожи стал алебастровым. — Ты что, охренел?              — Гермиона не сказала мне, что она — цель!              Драко угрожающе наклонился вперёд, с шипением выдавливая из себя каждое слово:              — Ты знал, что её подругу похитили, и всё равно позволил ей покинуть Поместье, — его челюсти напряглись. — Если с ней что-нибудь случится, я сам убью тебя, Поттер.              Гарри тяжело сглотнул.              — Если с ней что-нибудь случится, я буду рад смерти.              Драко моргнул, искренность заявления Гарри, кажется, пригладила его чешую. Он отступил назад, напрягшись.              — Мы должны найти её.              Гарри глубоко вздохнул.              — Должны.              — А что, если её здесь нет?              — Значит, мы будем разносить город здание за зданием.              Драко провёл рукой по волосам и отвёл взгляд, капилляры в его глазах резко выделялись на белом фоне.              Плечи Гарри напряглись, он взял себя в руки.              — Послушай, Драко, Грейбэк появляется здесь каждую ночь.              Глаза блондина вернулись к нему, расширились, затем сузились до щелей. Пульс Гарри громко стучал в ушах, пока он наслаждался тишиной.              Но ответа не последовало.              Он продолжил:              — Как ты думаешь, возможно ли, что в этом замешаны Родольфус или Рабастан?              Драко поднял подбородок, выражение его лица ожесточилось, глаза сверкнули.              — Белла.              Имя было произнесено как проклятие. Гарри почувствовал, как тонкие волоски на его руках и затылке встали дыбом.              — И, куда бы она ни пошла, за ней следуют эти идиоты.              Гарри кивнул, сцепив руки по бокам.              — Тогда нам нужно найти твою тётю.              — Она не моя тётя, — лицо блондина стало смертельно опасным, заставив Гарри инстинктивно отступить назад. — И если она имеет какое-то отношение к плану похищения, я задушу её голыми руками.              Гарри облизнул губы.              — Я бы хотел на это посмотреть.              И тут он уловил вдалеке знакомое лицо, отчего у него заколотилось сердце.              — Сукин сын, — он глубоко вздохнул, затем кивнул подбородком в сторону красных занавесок. — Пойдём, у меня есть идея.              

***

             Заброшенный склад был старым хранилищем военно-морского флота, если судить по списанным и сгнившим обломкам, устилавшим пол.              Беспорядочно валялись куски деревянных ящиков с потускневшими военными пломбами.              Гермиона, прикусив язык, сжала губы в тонкую линию, сидя в углу, где ей было велено оставаться молча.              Что было весьма кстати, ведь она не могла спокойно смотреть, как он выволок дремлющего великана в центр комнаты, водрузил того на деревянный стул и связал все четыре конечности верёвкой.              Не то чтобы она испытывала хоть каплю сочувствия к Грейбэку.              Том исполнил эту задачу с удивительной лёгкостью. Его инструменты уже были разложены к их приходу, стул ожидал в центре огромного открытого пространства, в стороне стоял кожаный медицинский чемоданчик, отбрасывая большую зловещую тень на стену.              Она не сомневалась, что он не в первый раз выполняет нечто подобное.              Поэтому в её голове бушевали тёмные, жуткие фантазии.              Поэтому она не поднимала глаз, пока он связывал свою добычу, и оглядывала помещение в поисках любого способа отвлечься.              Здание было двухэтажным, но без верхнего этажа, только помост, протянутый по периметру здания, и небольшой прямоугольный кабинет в центре, к двери которого вела узкая металлическая лестница. Со стороны, выходящей на складской этаж, было большое панорамное окно, из которого открывался вид на весь интерьер.              Она смотрела сквозь треснувшее стекло в темноту комнаты, будто погрузившись в транс, и увидела, как в черноте проступают очертания.              Лица смотрели на неё сверху вниз. Бледные натянутые кожи, бездонные, пустые глазницы и чёрные зияющие рты, застывшие в ужасных криках.              Она начала задыхаться, отходя от стены, ведомая их безмолвными мольбами.              И тут чья-то рука схватила её.              Гермиона вздрогнула.              Лицо над ней не было порождено туманом и тенью, хотя оно казалось таким же призрачным.              Она резко вдохнула.              — Том, — прошептала она, прижав руку к груди и закрыв глаза, отчаянно пытаясь прогнать из памяти призрачные образы.              Пальцы, обхватившие её руку, сжались, побуждая девушку снова встретиться с ним взглядом.              — Пора.              Она напряглась, сердце бешено стучало от его зловещего заявления.              — Прижмись к стене. Не двигайся. Не говори.              Она сглотнула и кивнула. Он отпустил её, отвернулся и направился ко столу, стоявшему возле стены и заваленному предметами, которые явно принадлежали ему. Она снова задалась вопросом: как он получил доступ в это здание и что именно планировал?              Страшные мысли снова начали нашёптывать ей что-то, заставляя инстинктивно вжиматься обратно в кирпич, ровно до тех пор, пока она не растворилась в тени, став единым целым с темнотой, которая так её манила.              Она увидела блеск металлических инструментов на столе, его руки, нависшие над ними. И затаила дыхание.              А потом растерянно моргнула, когда он выбрал стеклянный кувшин с водой. Она открыла рот, но не издала ни звука, с недоумением наблюдая, как он направился к связанному мужчине, пока жидкость плескалась и выливалась за край емкости.              А затем он полностью вылил кувшин на голову Грейбэка.              Вода каскадом обрушилась вниз, намочив его тёмные волосы и плечи, заставив засохшую кровь по груди и шее стекать реками, окрашивая неразорванные участки рубашки в полупрозрачный розовый цвет.              И от испуга он очнулся.              Он задыхался и отплёвывался, жидкость стекала с его носа и подбородка, налепляя волосы на глаза. Он откинулся назад, стул заскрипел, но не сдвинулся с места. Тогда она увидела, что он прикручен к земле.              — Что за нахрен?              Он тряхнул головой, как собака, его волосы наконец растрепались, золотистые глаза заблестели и расширились, когда его взгляд заметался по сторонам, и опасно сузился, сфокусировавшись на Томе, стоявшем рядом с ним, когда он отставил кувшин в сторону и выпрямился во весь свой огромный рост.              Грейбэк зарычал во все горло, обнажив зубы, его руки напряглись, когда он потянул за путы, сковывающие его запястья за спиной.              — Не утруждайся, — Том непринуждённо отступил назад. — Я эксперт в узлах. Ты не порвёшь веревку.              Его грудь тяжело вздымалась.              — На кого ты работаешь?              Том вскинул тёмную бровь, уголок его рта приподнялся.              — Какая ирония. Я как раз собирался задать тебе тот же вопрос.              — Ты понятия не имеешь, кого ты…              — Фенрир Грейбэк. Серый Волк, — он начал медленно ходить вокруг кресла, его руки были сложены за спиной, а взгляд непоколебим. — Бывший моряк Королевского флота её Величества. Уволен за нарушение общественного порядка во время выполнения задания или, как известно, за убийство человека с применением грубой силой. Хотя, думаю, можно с уверенностью сказать, что он был не первой твоей жертвой, а лишь первой, на которой тебя поймали с поличным.              Он наклонил голову, серые глаза неестественно блестели в вечернем свете, проникающем через разбитое стекло и деревянные рейки.              — Рабастан Лестрейндж профинансировал твою защиту, и все обвинения были сняты по формальным причинам, вероятно, после того, как он дал кому-то на лапу. После освобождения ты занялся похищениями и грабежами, ну и, конечно, выполнял поручения дворян.              Он изогнул бровь.              — Останови меня, если я тебе наскучил.              Грейбэк зарычал, как волк, которого он так напоминал.              — Хорошо. Ты разузнал обо мне. Большое, блядь, дело. Очевидно, ты не знаешь всего, иначе я не был бы жив.              Челюсть Тома напряглась. Грейбэк улыбнулся, зубы были острыми. Он жаждал впиться в плоть.              — Ага. Я прав, не так ли? Похоже, у меня всё-таки есть рычаги давления.              — Ты привязан к стулу в заброшенном здании на частном причале. Не слишком радуйся.              Мужчина снова зарычал, заёрзав на месте, а затем его взгляд переместился за плечо Тома и остановился на ней.              Гермиона выпрямилась, сердце бешено колотилось о её хрупкую грудную клетку, когда борьба Грейбэка разом прекратилась. Он оскалился, облизнул губы и окинул её оценивающим взглядом, заставляя её кожу зудеть и гореть, словно по ней плеснули кислотой.              — Ну вот, одна загадка раскрыта, — тихо произнёс он, его голос едва превышал рычание, пока он держал её под прицелом своих глаз. Она тяжело сглотнула, желудок скрутило, будто тот был полон угрей.              А затем его золотистые глаза, усеянные шрамами, снова переместились на Тома.              Он понимающе ухмыльнулся.              — Она твоя?              Всё тело Тома напряглось.              — Не смотри на неё.              Грейбэк усмехнулся, поудобнее устраиваясь.              — Это будет проблемой, потому что она очень хороша на вид.              И тут без предупреждения Том ударил кулаком в широкую квадратную челюсть мужчины, удар кости с оглушительным треском разнёсся по пыльному пространству. Гермиона громко ахнула, когда изо рта Грейбэка брызнула кровь, его голова резко повернулась вправо, и красные капли разлетелись по цементу.              В течение нескольких удушающих секунд было тихо и спокойно, прежде чем Грейбэк поднял голову вверх, глубокий смех сотряс его грудь, а кровь потекла по подбородку.              — У неё, наверное, золотая киска в двадцать четыре карата…              Том снова ударил его, этот удар был мощнее первого, заставив Грейбэка скорчить гримасу, а его спину — выгнуться дугой от силы удара.              Он снова сплюнул, зуб вылетел вместе с кровью и слюной и с тихим стуком упал на пол.              Она сморщилась и отвернулась, сжимая руками живот и грудь, словно пытаясь удержать в них жизненно важные органы.              И тут снова раздался смех Грейбэка, мрачное предзнаменование, от которого задрожал пол, зазвенели стены и задрожало всё её тело.              Том выпрямился, медленно отступая назад.              — Гермиона.              Она вздрогнула; его голос звучало холодно и остро, как лезвие ножа.              Он продолжал смотреть на связанного, окровавленного и истерически смеющегося пленника.              — Выйди на улицу.              Она моргнула, покачала головой и шагнула вперёд.              — Но я…              — Не спорь со мной, — он повернул голову, пригвоздив её таким властным взглядом, что она вжалась спиной в стену. — Делай, что я говорю.              Она была слишком напугана выражением его лица, чтобы обидеться. Она оторвалась от кирпичной стены и на дрожащих ногах двинулась к выходу, чувствуя, как хрустят все её косточки.              — Сзади она выглядит ещё лучше.              Она ускорила шаг, толкнула дверь и вырвалась на свободу, задыхаясь от влажного солёного воздуха, будто вышла на сушу после нескольких месяцев в море.              Дверь захлопнулась за ней с оглушительным стуком, который поверг её в пучину эмоций. Она прислонилась к зданию и сползла вниз, юбки задрались вверх, она уткнулась лицом в ладони и зарыдала.              

***

             Он дождался, пока дверь полностью закроется, и Гермиона благополучно окажется по другую сторону, прежде чем повернуться лицом к своей смеющейся жертве. Тот всё ещё разыгрывал представление.              Но Том видел его насквозь.              — Пытаешься спровоцировать меня.              Грейбэк уселся поудобнее, глядя вверх блестящими глазами.              — Похоже, мне даже не нужно пытаться, — он снова сплюнул кровь, и его челюсть окрасилась в яркие фиолетово-синие тона. — Это всё из-за неё, да?              Том внешне никак не отреагировал, но мужчина, казалось, что-то прочёл в его ледяном взгляде.              — Похоже на то. Моя жизнь покатилась к чертям, как только она стала моим заданием.              — Думаю, я мог бы привести аргумент, что ты родился куском дерьма, но не хочу отвлекаться от темы.              Грейбэк нахмурился. Том не обратил внимания на его раздражение.              — Кто дал тебе задание?              — Я не крыса.              — Ты бы предпочёл быть трупом?              Гигант снова начал усмехаться, его плечи подрагивали от веселья.              — Будешь кормить меня чепухой о том, что отпустишь меня после того, как всё закончится? — он поднял густую бровь. — От этих сладких словечек твоя девчонка, может, и намокнет, но я узнаю эту искру в твоих глазах. Ты убийца. Охотник. Прямо как я, — его выражение лица быстро прояснилось. — И мы оба знаем, что ты не собираешься меня отпускать.              Том наклонил голову, рассматривая мужчину под новым углом, слои маскировки были сняты.              — Логично.              Он направился прямо к стоящему у стены столу.              — Впрочем, ты можешь сам выбрать то, как умрешь. Но уверяю, когда я обещаю сделать твои последние минуты жизни долгими и мучительными, у меня имеются все возможности, чтобы выполнить это обещание.              Он поднял с пола свой медицинский чемоданчик и поставил его на стол.              — Я доктор, — он расстегнул верхнюю часть, протянул руку внутрь и извлёк моток ткани, ловко избавившись от завязок. — Я знаю, как заставить каждый твой нерв пылать таким огнём, что ты даже представить себе не можешь.              Он развернул свёрток, обнажив ровный ряд сверкающих скальпелей.              Грейбэк разразился ещё большим хохотом у него за спиной.              — Блядь! А ты и правда что-то из себя представляешь, — он облизнул губы. — Если бы ты не собирался меня убить, думаю, мы могли бы стать хорошими приятелями.              — Сомнительно, — Том извлёк лезвие, поднёс его к свету, изучая край. — У меня отвращение к мужчинам, которые бьют и насилуют женщин.              — О, да у тебя сильные моральные устои, а?              Том наклонил голову, положил скальпели и взял другой.              — У меня избирательная мораль. Жестокость по отношению к представительницам слабого пола — одна из тех границ, которые я очертил.              Он поднял второй скальпель, изогнув бровь, и с лёгкостью перевернул его в ладони.              — Кроме того, у меня исключительно твёрдая рука. Хотя после многократных ударов по лицу она может немного дрогнуть, когда я буду снимать кожу с твоего бедра. Уверяю, нервные окончания в фиброзной ткани чрезвычайно чувствительны. Поэтому чем глубже проникаешь в мышцу, тем теснее они сосредоточены. Как кровеносные сосуды.              Последовавшее за этим молчание заставило его обернуться и встретиться взглядом со своей жертвой.              Мужчина моргнул.              — Ты доктор?              — Мы это уже уяснили.              Грейбэк слегка пожал плечами, насколько позволяли его путы.              — Я думал, что все доктора — это педики с серебряными ложками, засунутыми в задницу. Где ты научился так драться?              Том вернулся обратно к центру пола, оружие было свободно зажато в его руке.              — Я вырос в трущобах. В тех районах, где ты любишь искать жертв.              Глубокий мрачный смех наполнил огромную комнату, но теперь в нём не было ни капли юмора.              — У нас с тобой очень разные определения этого слова.              Том схватил по пути свободный стул и потащил его за собой.              — Ты не думаешь о девушках, которых похищаешь, как о жертвах.              Это не прозвучало как вопрос. Ладони Грейбэка сжались, мышцы напряглись от силы его уверенности.              — Я похищаю маленьких грязных шлюшек и даю им шанс на лучшую жизнь. Они должны в очереди стоять, чтобы пососать мой член.              Том поднял бровь, заинтригованный иллюзиями этого человека. Он поставил перед ним пустой стул и снял пальто, аккуратно накинув его на спинку.              — Ты так думаешь? Что стать безвольной игрушкой для траха предпочтительнее свободы действий?              Грейбэк наклонил голову.              — Откуда ты… — Том увидел, как в его золотых глазах забрезжило понимание. — Они забрали кого-то, кого ты знаешь.              Его челюсти напряглась.              — Где мисс Лавгуд?              — Кто?              — Девушка, которую ты похитил прошлой ночью.              — Я уже передал её.              — Кому?              Грейбэк откинулся назад, повернув голову.              Том медленно кивнул, в голосе прозвучали нотки дикого предвкушения.              — Что ж, хорошо.              Он зажал скальпель между зубами и закатал рукава до локтя, затем взял лезвие в руки и грациозно опустился на стул.              Затем он нагнулся и принялся ловко разрезать левую брючину мужчины, отводя ткань подальше от бедра, чтобы не порезать кожу.              Как и ожидалось, Грейбэк разбушевался.              — Подожди! Подожди!              Том остановился, руки замерли, когда он поднял взгляд.              — Да?              Волк пыхтел, оскалив зубы от злости, но в его глазах был блеск, который Том хорошо узнал.              Отчаяние.              — Что бы ты ни пытался сделать, ничего не выйдет.              Том наклонил голову, изображая заинтересованность, едва подавляя ухмылку.              — И откуда тебе знать?              — Ты ведь хочешь их уничтожить, верно? — он нервно облизнул губы, тяжело дыша. — Но ты не можешь остановить их. Они слишком сильны. Поверь мне. В это вовлечено больше людей, чем ты можешь себе представить.              — Мне не придётся представлять. До конца ночи ты расскажешь мне всё, что я хочу знать.              — Даже если и так, это ничего не изменит. Может, ты и умеешь обращаться с ножом, но чтобы остановить их, потребуется гораздо больше, — его грудь вздымалась, признание стоило ему больше, чем кровь, пролитая в переулке и от кулака Тома. — Бери свою девчонку и беги. Уезжайте из Англии. Смените имена. Я не стану вас преследовать. Я ничего им не скажу.              Том нахмурил брови.              — Я даже не успел сделать первый надрез, а ты уже торгуешься за свою жизнь, — уголок его рта приподнялся незаметно для него самого. — Интересно.              Он изучал зазубренный шрам, проходящий через половину хмурого лица мужчины, пробегая глазами по морщинистой коже.              — Ты боишься не боли. А беспомощности.              Грейбэк побледнел, вжавшись обратно в стул.              Пойманный.              Загнанный в угол.              Как и все его жертвы.              Ухмылка Тома наконец-то вырвалась на свободу. Смертельная. Сияющая.              Голодная.              — Я надеялся на это. Моё предложение остаётся в силе. Расскажи мне всё, что знаешь, и я сделаю твою смерть быстрой и безболезненной.              Волк зарычал, взгляд потемнел, смирение наконец укоренилось в его золотых глубинах.              — Ты чёртов ублюдок.              — Где мисс Лавгуд?              — Пошёл к черту.              Том кивнул один раз, молча соглашаясь, и продолжил своё занятие, вырезав аккуратный прямоугольник из плотного льна и обнажив широкий участок шершавой кожи и грубых мышц.              — Я очень долго ищу вход в ад, — он изменил угол наклона запястья, опустив скальпель на кожу, его сердце заколотилось, как только он вонзился в плоть, и багровые бусинки устремились на поверхность. — И, думаю, вместе мы сможем найти его.              Через несколько секунд пронзительные крики прорезали тишину и отразились от стен.       

      

***

             Внутри клуба проносились тела и голоса, но Анджи уловила звук своего имени среди всего этого шума.              — Андж!              Она развернулась на пятках в поисках источника голоса.              И тогда она заметила говорящего, быстро моргая.              — Парвати?              Она кивнула, осторожно обошла смеющуюся пару и скрылась в углу комнаты.              Анджи открыла и закрыла рот, прежде чем броситься вперёд, раскинув руки.              — Боже мой, какого чёрта ты здесь делаешь? — она крепко обняла Парвати, заставив её вскрикнуть от боли. — В чём дело? — резко спросила она, отстраняясь, чтобы взглянуть на неё.              Парвати тяжело сглотнула, отступила назад и осторожно высвободилась из объятий девушки.              — Ничего… всё в порядке, — она прочистила горло, изо всех сил стараясь не выдать своих эмоций из-за постоянной боли. — Вообще-то я ищу Гермиону. Ты не видела её?              Анджи кивнула.              — Она была здесь прошлой ночью.              — И с тех пор ты её не видела?              Она покачала головой, нахмурив брови.              — Нет, она в беде?              Парвати выдохнула через нос, опустив плечи.              — Думаю, да.              Анджи выпрямилась, выражение лица стало жёстким.              — Чем я могу помочь?              Парвати открыла рот, чтобы ответить, но прежде чем она успела произнести ответ, на них обеих упала большая тень, а в воздухе появилось напряжение: кто-то подошёл сзади.              Анджи сразу же изменилась в поведении, смягчилась, опустив веки, когда взглянула на новоприбывшего.              — Привет, милый. Что я могу для тебя сделать?              Парвати напряглась, быстро оглянулась через плечо, не желая иметь дело с очередным приставучим покровителем.              И тут её взгляд упал на знакомую тёмную маску. Она вздохнула с облегчением.              — Он не клиент.              Анджи моргнула, глядя между ними. Он шагнул ближе, коснувшись плеча Парвати.              — Это Гарри Поттер.              Анджи изогнула бровь, склонив голову в знак почтения.              — Это честь для меня…              — Он не такой, как другие, Андж. Ты не должна падать к его ногам.              Она моргнула в ответ, внимательно оглядев его. Гарри кивнул в знак приветствия.              — Рад познакомиться, — затем его изумрудный взгляд переместился на Парвати и сузился: — Ты сказала мне, что вернёшься на Гриммо.              — Я солгала.              Он глубоко вздохнул, закрыл глаза и ущипнул переносицу через маску. Она вздрогнула.              — Послушай, двое моих друзей пропали, я не собираюсь сидеть сложа руки и…              — Подожди, пропали? — Анджи подошла ближе. — Я думала, Лаванду нашли мёртвой.              Парвати кивнула, отводя глаза в сторону.              — Так и есть.              Её подруга отступила назад, выражение лица выглядело шокированным.              — Многое изменилось со вчерашнего вечера.              — Ты даже не представляешь, — ответил Гарри за них обоих. Парвати снова подняла голову и встретила сочувствующий взгляд девушки. — Я пытаюсь восстановить маршрут Гермионы, когда она была здесь. Она говорила с Кэти, верно?              Её подруга кивнула.              — Они были в подсобке, когда я их нашла.              — Она сказала тебе что-нибудь ещё?              Анджи покачала головой.              — Она больше ни с кем не разговаривала?              — С Алисией, кажется. И одним мужчиной.              Гарри выпрямился.              — Каким мужчиной?              — Высоким, темноволосым, красивым. Он был на закрытой вечеринке Лестрейнджей. Она ненадолго скрылась с ним за перегородкой.              Гарри и Парвати обменялись напряжёнными взглядами.              — Реддл, — прошептал он.              Она медленно кивнула.              Его челюсти напряглись, во взгляде зажглось что-то дикое. Она наклонилась и схватила его за предплечье.              — Гермиона доверяет ему, она сказала мне, что он помогает нам.              — Я ему не доверяю.              Она медленно вздохнула.              — Я тоже.              Его кулаки сжались.              — Если она с ним…              — Мы найдём её, — в голосе девушки звучала грубая нотка, выражение лица было решительным, когда она повернулась к Анджи: — Но сначала мы должны найти Кэти.       

      

***

             Родольфус пересёк центр комнаты, его глаза сузились, когда он остановился перед грудой битого стекла и обломками сломанного стола.              — Что, чёрт возьми, произошло?              Одетая в нарядную одежду работница нервно переминалась с ноги на ногу.              — Упал один из покровителей, сэр.              Его грудь расширилась от тяжелого вздоха.              — Пьяные тупицы, — он попятился. — Убери этот беспорядок. Если кто-то порежется, я буду считать тебя лично ответственной за это.              Она покраснела и быстро кивнула, прежде чем скрыться в задней части Клуба.              Драко напрягся при виде этого зрелища.              Его дядя уже было отвернулся.              И он сделал свой ход.              Он зашагал в противоположном направлении, избегая столкновения лицом к лицу, и шаги Родольфуса замедлились, когда он оглянулся.              И тут же к нему протянулась рука, большая ладонь ухватила Драко за плечо, остановив на полушаге.              — Дрейк?              Он моргнул.              — Род?              Мужчина оглядел его с ног до головы.              — Что ты здесь делаешь? Почему ты не в костюме?              — Я здесь не как клиент.              Родольфус опустил руку и выгнул бровь под своей бордовой маской.              — Нет?              — Вообще-то, я пришёл поговорить с тобой, — он отступил назад, наклонив голову.              — Всё в порядке?              — Да, — Драко с тревогой огляделся вокруг, придвигаясь ближе. — Есть ли возможность поговорить наедине?              Родольфус нахмурился.              — Конечно. Мы можем пройти в мой кабинет.              Драко кивнул, на его лице отразилось явное облегчение. Мгновение спустя он уже следовал за мужчиной сквозь толпу, бросая мимолетные взгляды на развернувшееся на полу празднество. Несколько бледных девушек промчались мимо с мётлами и опахалами в руках.              А потом они направились по сверкающей чёрной лестнице на второй уровень.              Родольфус повёл его по узкому коридору, и чем глубже они продвигались, тем тише становились звуки в заведении. Он достал из кармана тяжёлую связку ключей, но дверь в конце коридора уже была приоткрыта. Он толкнул её и сузил глаза, а затем нахмурился.              — Квиррелл, уходи.              За этим последовал звук перекладываемых бумаг, затем мелькнула подпрыгивающая тень. Драко посторонился, чтобы пропустить дёрганного человека, коротко взглянул ему в глаза, отчего тот едва не потерял равновесие, пытаясь поклониться.              Драко закатил глаза и молча отвернулся. Он последовал за своим дядей в кабинет.              — Этот идиот до сих пор работает на тебя?              — Увы. Хорошего помощника трудно найти.              Родольфус закрыл дверь, прежде чем пересечь роскошный ковёр и бросить ключи на стол.              — Ладно, что тебя беспокоит, Дрейк?              Он облизнул губы, пульс участился.              — Ты, конечно, знаешь о моем предстоящем бракосочетании?              Родольфус изогнул бровь, поднял руку и снял маску.              — До меня дошли слухи. Младшая Гринграсс, верно?              Драко кивнул.              — Она красавица, — он бросил маску рядом с ключами. — Поздравляю.              Драко насмешливо хмыкнул, вызвав ухмылку мужчины.              — Нет?              — Она красавица. Милая и скромная. Идеальная невеста для Малфоя.              Родольфус медленно кивнул.              — Но ты предпочитаешь женщин, в крови которых есть немного огня?              Драко на несколько мгновений задержал на нём взгляд. Губы Родольфуса растянулись в слишком знакомой ухмылке.              — Могу посочувствовать. Я имею те же самые наклонности.              — Тогда ты понимаешь, в каком затруднительном положении я нахожусь.              Мужчина поднял бровь, глаза сверкнули, когда он снял пальто и накинул его на спинку стула.              — Что тебе нужно от меня, Драко?              — Я женюсь. И не разочарую своих родителей. Но я всё равно хочу повеселиться.              Родольфус открыл ящик стола, потянулся внутрь и достал две сигары. Он снова поднял взгляд.              Драко покачал головой.              — Нет, спасибо.              — Как хочешь.              Он достал сверкающий серебряный нож для обрезки и отрезал конец одной из них.              — Итак, позволь убедиться, правильно ли я понимаю. Ты хочешь и рыбку съесть, и в карету сесть?              Драко сдержал гримасу по поводу столь архаичного высказывания.              — Именно.              Он наблюдал за тем, как Родольфус открыл свою зажигалку с монограммой и зажёг сигару.              — Тогда, думаю, я могу быть полезен.              Драко улыбнулся, белые зубы сверкнули в свете газовых фонарей.              — Я на это надеялся.              Родольфус уверенно пыхтел, выпуская дым с каждым словом:              — Итак, Дрейк, если бы ты мог создать идеальную женщину, какой бы она была?       

      

***

             Гарри беспокойно заёрзал в углу, когда девушки встали перед ним на цыпочки, быстро оглядывая толпу.              И тут спина Анджи жёстко выпрямилась.              Она крутанулась на пятке, а глаза заблестели.              — Вижу её!              Он посмотрел вперёд.              — Кто из них она?              Она указала в сторону.              — Блондинка возле диванов, она на коленях у мужчины, — Гарри последовал за ней, голодный взгляд наконец-то остановился на цели.              Он кивнул.              — Приготовь комнату, я приведу её.              Парвати положила руку ему на плечо.              — Гарри…              — Всё в порядке.              — Но она…              — Я позабочусь об этом.              Он произнёс это так, что не осталось места для споров. Она вздохнула, но отступила назад, бросив последний прощальный взгляд вслед Анджи через большие красные шторы.              Гарри поправил пиджак, глубоко вздохнул и сосредоточился на своей цели. Она сидела на коленях у мужчины в нескольких метрах впереди и безмятежно улыбалась, в то время как он разразился приступом дикого смеха, а группа мужчин, окружавших его, присоединилась к нему, их лица покраснели, а глаза затуманились.              Прежде чем Гарри добрался до них, мужчина встал, сбив её с колен так резко, что она начала падать на пол, но вовремя ухватилась за боковину бархатного кресла.              Гарри нахмурился.              Мужчина неуверенно покачнулся на ногах, а затем потянулся вниз и схватил её за руку, притянул к себе и прошептал ей на ухо что-то, от чего её глаза лишились каких-либо видимых эмоций.              Она коротко кивнула, наклонив голову в сторону красных занавесок.              Гарри остановился.              Пора менять тактику.              Он сделал вид, что рассматривает обнажённую скульптуру на стенде, когда они проходили мимо, и подождал, пока они пройдут через багровую ткань, прежде чем последовать за ними.              Он проследил за ними по главному залу, дождался, пока они свернут в пустынный коридор, и только после этого предпринял своё действие.              — Катрина.              Девушка вздрогнула, развернулась на пятках, заставив своего клиента недоуменно моргнуть, прежде чем он тоже повернулся. Гарри подождал, пока она не встретилась с ним взглядом.              Он узнал её.              Она шагнула назад.              Он поднял руки вверх в миролюбивом жесте.              — Я просто хочу поговорить.              Пьяный мужчина снова схватил её за руку и грубо потянул назад.              — Дождись своей очереди, приятель.              Глаза Гарри сузились.              — Я так не думаю.              Мужчина усмехнулся.              — Эй, послушай, ублюдок… — он начал подходить к Гарри. — Найди другую, я уже заплатил за… ай!              Гарри схватил его за руку и крутанул, впечатав того лицом в стену и оборвав его крик.              — Нет, ты послушай, — он спокойно говорил ему на ухо, выкручивая запястье за спину и добиваясь резкого вздоха боли. — Ты найдешь себе другую девушку на вечер. И если я увижу, что ты швыряешься ими, как чертовыми тряпичными куклами, я притащу тебя сюда и сломаю тебе обе руки, — он снова выкрутил запястье, сустав затрещал под его рукой. — Ты понял?              Незнакомец кивнул, как мог, прижавшись щекой к дамасским обоям.              — Да! Да! — запыхтел он, глаза расширились и налились кровью.              — Хорошо, — Гарри отпустил его, отошёл и поправил пиджак. — Теперь иди.              Мужчина бежал по коридору без оглядки, то и дело в спешке спотыкаясь о ноги.              Гарри обернулся.              — Кэти.              Она тяжело сглотнула.              — Откуда ты знаешь моё имя?              — Я друг Гермионы.              Она моргнула.              — Ты говорил мне, что ты друг Лаванды.              — Я солгал. Я никогда не встречал Лаванду, но мне нужна была информация, я пытался помочь найти её, — его челюсти напряглись. — Но теперь Гермиона в беде.              Кэти нахмурила брови.              — Я пыталась её предупредить.              Его сердце пропустило удар, её слова заставили Гарри подойти ближе.              — Предупредить о чём?              Она покачала головой, сжав руки по бокам, и отвела взгляд.              — Я знаю, что ты боишься, Кэти. Но обещаю…              — Ты не можешь мне ничего обещать, — прошептала она, голос был тихим, но ровным. Она подняла взгляд, глаза блестели сквозь тёмную маску. —Ты не можешь обещать, что защитишь меня, не можешь обещать, что со мной не случится ничего плохого. Никто не может.              Он глубоко вздохнул, мысли кружились в голове.              — Не могла бы ты просто посидеть со мной и уделить несколько минут на разговор?              Она начала отступать назад.              — Не только со мной. Анджи и Парвати тоже будут там. Я только хочу задать тебе несколько вопросов. И я не буду заставлять тебя отвечать ни на один из них.              Его заверения, казалось, ничуть её не успокоили. Он тяжело сглотнул и потянулся за соломинкой, отчаяние нахлынуло на него.              — Гермиона пришла к тебе прошлой ночью, потому что пыталась остановить их, верно? Похищения, убийства?              Она сильнее побледнела. Он продолжил.              — Но она не может сделать это одна. Ей нужна наша помощь. И если мы все будем продолжать смотреть в разные стороны, то ничего не изменится.              Он склонился к ней, но оставался на месте, обращаясь с девушкой, как с испуганным жеребёнком, который вот-вот бросится в лес.              — Твоя жизнь и так уже на волоске, Кэти. Работая здесь каждый день, общаясь с пьяными, неуравновешенными клиентами и учитывая все эти подпольные сделки, которые происходят под этой крышей, ты не в безопасности.              Слёзы бежали по её щекам из-под маски.              — Я хочу помочь тебе. Помочь всем вам, — он облизнул губы. — Я хочу помочь Гермионе. Но сначала мне нужно, чтобы ты помогла мне.              Она закрыла глаза, покачиваясь на ногах. Он почувствовал, что на горизонте замаячила победа, и прикрыл глаза, начав говорить мягким и успокаивающим голосом:              — Мне нужно, чтобы ты рассказала мне всё, что сказала ей прошлой ночью.              Тягостная пауза.              — Пожалуйста.              Прошло несколько мгновений, прежде чем она открыла глаза. Его сердцебиение было настолько оглушительным, что он почти не услышал её шепот.              — Хорошо.       

***

             Том провёл тыльной стороной запястья по бровям, вытирая пот, грозивший вот-вот стечь в его сузившиеся глаза.              Он глубоко вздохнул, подняв глаза.              — Где Луна?              Грейбэк поморщился, цвет лица стал восковым и покрылся испариной. Том сосредоточенно сжал челюсти и ещё раз провел скальпелем вниз, глубоко вонзаясь в блестящие, обнаженные мышцы. Грейбэк дёрнулся, сухожилия на шее и руках напряглись.              — Я отдал её ему! Я отдал её ему!              — Отдал её кому?              — Долохову!              Том откинулся на спинку стула, сердце колотилось в груди, эхом отдаваясь в ушах.              — Так вот кто тебя нанял?              Грейбэк густо сглотнул.              — Да, — он облизнул губы, медленно моргая налитыми кровью глазами. — Он хочет твою подружку, — ещё один хриплый вдох. — Он очень сильно хочет её.              Глаза Тома вспыхнули. Грейбэк прочёл смысл в их сверкающих глубинах. Он вжался обратно в стул, брюки намокли от крови.              — Ты можешь убить меня, но это их не остановит. Это ничего не изменит… — он откинул голову назад. — Там есть другие, такие же, как я, — взвешенный удар. — Он называет нас похитителями.              Пульс Тома участился, заряжая его новой энергией.              — Кто?              Тяжелые веки Грейбэка закрылись. Том вскочил на ноги, схватил в кулак длинные волосы мужчины и рывком откинул его голову назад.              — Кто тебя так называет? На кого ты работаешь?              Взгляд его золотистых глаз опустился, закатившись назад, а рот открылся и закрылся без единого звука.              — Кто?              Он отпустил его голову, переложив скальпель в левую руку, чтобы ещё раз ударить окровавленным кулаком в челюсть.              — Вставай!              Голова Грейбэка так и осталась запрокинутой, глаза закрытыми, а лицо безвольным. Том утробно зарычал.              — Поднимайся!              Он ударил его снова.              И снова.              И снова.              Губа Грейбэка рассеклась по центру, разорванная неровными зубами, кровь залила щёку и челюсть, а висок стремительно опухал.              — Вставай!              — Том!              Пошатываясь, он попятился назад, развернулся и впился диким взглядом в фигуру в дверном проёме.              — Я сказал тебе ждать снаружи.              Она подошла ближе, подрагивая. Он выставил окровавленную руку, чтобы не подпустить её к себе. Её карие глаза задержались на его руке, а затем скользнули мимо, разглядывая привязанную к стулу изувеченную, покрытую ранами фигуру.              Она побледнела.              Его желудок болезненно скрутило от этого напряженного выражения.              — Гермиона, иди…              — Он сказал тебе, где Луна?              Он моргнул, поскольку банальный вопрос застал его врасплох, а затем тяжело сглотнул.              — Сказал, что отдал её Долохову.               Её взгляд вернулся к нему.              — Он заплатил за то, чтобы меня похитили?              Его плечи напряглись.              — Да.              Она медленно кивнула, грудь поднялась, когда она глубоко вдохнула.              — Тогда мы пойдём к нему домой и допросим его.              Его пальцы сжались вокруг скальпеля.              — Грейбэк знает больше, — тень прошла по его лицу. — Я могу вытащить информацию из него.              Она покачала головой, нахмурив брови.              — С ним покончено, Том.              — Скоро будет.              Гермиона шагнула вперёд.              — Нет.              Он снова моргнул, челюсти напряглась.              — Нет?              — Он сказал то, что нам надо было узнать. Дело сделано.              Том изогнул бровь, и его голос стал язвительным.              — И что мы теперь сделаем? Отпустим его? Позволим ему и дальше красть девушек с улиц и из их домов?              — Конечно, нет, — её тон был ровным, успокаивающим, шаг был медленным и точным, как будто она приближалась к дикому животному. — Мы отведём его в полицию.              Его мрачный смех заполнил склад, отплясывая от стен и по её коже, наполняя собой её конечности.              — В полицию. Конечно. Они обо всём позаботятся.              Гермиона сглотнула и посмотрела на мокрое, блестящее лезвие в его руке.              — Здесь другое. Грейбэк — не Лестрейндж. Он не неприкасаемый. А с его криминальным прошлым его будет гораздо легче уничтожить. У него, вероятно, есть предыдущие…              — Я не освобожу его, Гермиона.              Она снова встретилась с его напряжённым взглядом, продолжая медленно идти вперёд.              — Убить его — значит освободить его, Том.              Она остановилась прямо перед ним, сложив и сжав руки по бокам так, что костяшки пальцев побелели.              — Но ты не хуже меня знаешь, что заключение в клетку до конца жизни станет для такого человека, как Грейбэк, гораздо худшим наказанием, чем смерть.              Глаза Тома светились изнутри, адский огонь лизал его зрачки, — нечестивый взгляд, порождённый самим адом.              Его голос был таким же зловещим.              — Я не могу рисковать тем, что он снова выберется и будет гулять на свободе. Однажды ему это уже удалось.              Гермиона медленно облизнула губы, изо всех сил стараясь придать своим словам сдержанность и невозмутимость.              — Если так, то ты будешь ждать его.              Том открыл рот, несомненно, чтобы продолжить спор.              Тогда она сделала единственное, что пришло ей в голову, чтобы заставить его замолчать, сдаться.              Гермиона положила руку на центр его груди.              Атласная лента, повязанная на запястье, резко выделялась на фоне брызг засохшей крови на его белой рубашке.              Он стоял неподвижно, тепло просачивалось от его кожи в её руку, а сильное сердцебиение бешено колотилось под её ладонью.              — Том, — она смахнула слёзы с глаз, встретившись с его безумным взглядом. — Пожалуйста, — она прижалась к нему. — Ради меня… не убивай его.              Его грудь вздымалась с каждым вздохом. А она оставалась неподвижной, боясь разрушить хрупкую атмосферу момента.              Он продолжал смотреть на неё; глаза расплавленные, беспокойные, в них бушевала буря.              И наконец…              Он кивнул, поджав губы.              Гермиона вздохнула, обессиленно подавшись вперёд, прижалась лбом к его груди, чувствуя мощные толчки при каждом вдохе и выдохе.              Она почувствовала, как он прижался к ней всем телом, как расслабились его твёрдые мышцы. Он наклонил голову, прикоснувшись губами и носом к её волосам. Его грудь расправилась от глубокого вдоха, и он задержал его в своих лёгких. Она считала удары его сердца.              Время остановилось.              И затем, как нечто столь драгоценное, всё закончилось.              Том почти яростно попятился назад и сделал несколько широких шагов в сторону, разверзнув огромную пропасть между их покачивающимися фигурами.              Она потрясённо подняла глаза, встретившись с его взглядом.              И увидела, как непроходимые стены снова вернулись на место.              Гермиона вздохнула, сжимая пальцы, впиваясь ногтями в ладони, — боль была якорем в бушующем море, поскольку туман закрывал ей вид на берег.              Он отвёл взгляд сначала на свои окровавленные руки, а затем на стол у стены.              — Я приберусь здесь, а потом мы уйдём.              Она молча кивнула, изо всех сил стараясь не смотреть в центр комнаты, на кровь на полу, на след, ведущий к человеку, которому принадлежала.              Том изящно и быстро направился к своему медицинскому чемоданчику. Она отвела взгляд, не в силах смотреть, как он столь ловко управляется с лезвиями, теперь, когда знала всё, что он умеет делать с инструментами.              — Грейбэк продержится ещё несколько часов, — сообщил он через плечо без предисловий и эмоций. — У нас достаточно времени, чтобы выполнить следующее задание.              Её сердце болезненно заколотилось в груди.              — Долохов, — прошептала она, и боль, ужас и невзгоды всей жизни обрушились на неё, как цунами.              Краем глаза Гермиона увидела, как напряглись все мышцы его спины. А затем он медленно повернулся, пригвоздив её к месту своим хищным взглядом:              — Долохов.              

***

             Драко только успел выйти с чёрной лестницы на главный этаж, как его схватили за воротник и рывком развернули назад, едва не свалив с ног.              Он вслепую замахнулся, кулак врезался в твёрдые мышцы и ткань, вызвав у нападавшего болезненный возглас.              — Отвали…              — Заткнись, Малфой.              Драко моргнул, тело напряглось, когда он посмотрел через плечо широко раскрытыми глазами.              — Поттер?              Гарри отпустил его, отступил назад и схватился за бок. Они стояли под лестницей, скрытые от глаз на площадке, погружённые в тень.              — Тебе не обязательно было хватать меня, чёртов ублюдок.              Драко поправил пиджак, прищурившись.              И тут он увидел убийственное выражение на лице Гарри. Он шагнул вперёд, побледнев.              — В чём дело? — его ладони сжались в кулаки. — Она ранена? Где она?              Гарри моргнул, и жесткие грани его выражения смягчились.              — Я не знаю, — он внимательно изучал лицо Драко, ища любые признаки двуличия.              — Тогда почему ты выглядишь так, будто тебе в задницу воткнули раскалённую кочергу?              Гарри закатил глаза, опустив плечи.              — Ты самый раздражающий придурок на планете, и это уже не шутки.              Драко вскинул бледную бровь.              — Что, прости?              — Это значит, что то, что я сейчас тебе скажу, будет настоящим ударом, так что приготовься.              Драко отпрянул назад, выпрямившись.              — О чём ты, чёрт возьми, говоришь?              Челюсти Гарри напряглись, пока он удерживал озадаченный взгляд мужчины.              — Пару недель назад в Малфой-мэноре была вечеринка. Лаванда присутствовала на ней вместе с МакЛаггеном. Она увидела что-то, чего не должна была видеть, и привлекла внимание твоих тёти и дяди. Через несколько дней её убили.              Драко открывал и закрывал рот, его тело было жутко неподвижным, а глаза блуждали по лицу Гарри, словно ища что-то помимо слов, которые он услышал.              — Я… — он облизнул губы, затем покачал головой. — В Поместье не было никакой вечеринки.              Глаза Гарри сузились.              — Ты в этом уверен?              Драко нахмурился.              — Да, идиот. Я, блядь, там живу, я бы первый узнал.              Гарри моргнул, отвёл взгляд и скрестил руки. Шестерёнки быстро вращались в его голове.              — Кто сказал тебе, что была вечеринка? — спросил Драко, скрещивая руки.              — Кое-кто, кто говорил с Лавандой перед тем, как её убили.              Драко склонил голову.              — Этот кое-кто ошибается.              — Мне повторили то, что услышали, и я этому верю.              — Значит, докладчик Лаванды ошибся.              Гарри вперил в него испытующий взгляд. Драко оскалился.              — Я не лгу тебе, Поттер. Я хочу разобраться в этом дерьме так же сильно, как и ты. Но я говорю тебе, там не было…              Он резко замер, челюсти сомкнулись со звучным лязганьем. Пульс Гарри участился, адреналин выплеснулся в кровь.              — Что такое?              — Была одна вечеринка.              Гарри открыл рот, но замолчал, когда Драко поднял руку.              — Но это было не в Поместье, — его серебряные глаза вспыхнули. — И это была не наша вечеринка.              Гарри сжал челюсти.              — Объясни.              Драко ощетинился в ответ на приказ, в его голосе зазвучали ядовитые нотки.              — Мы сдаём недвижимость в аренду представителям голубых кровей, которым не по карману собственное жильё в Вест-Энде, как правило, на время Сезонов и отпусков, но некоторые арендуют недвижимость круглый год и используют её в качестве основного места жительства, часто потому, что у них нет загородного Поместья для проживания на пенсии.              Гарри кивнул.              — Сколько из этих объектов сдаётся в аренду на западной стороне?              — Десятки.              Гарри простонал.              — Но только у одного была вечеринка на прошлой неделе. Большая, я знаю, потому что мой отец разозлился и пригрозил выселить Эйвери, если этот придурок ещё раз такое выкинет.              Гарри моргнул.              — Джонатан Эйвери?              — Это подобие человека, да.              Гарри отпрянул назад, голова закружилась от этого открытия.              Драко продолжил, ссутулив плечи.              — На воротах Поместья всё ещё висит монограмма Малфоев, девушка, вероятно, узнала её и решила, что мы проводим это мероприятие.              — Ты знаешь, где находится эта собственность?              — Да.              — Мы идём туда.              — Разумеется.              Драко начал было поворачиваться, но Гарри протянул руку и схватил его за плечо.              — Подожди.              Драко пожал плечами, освобождаясь от его хватки.              — Прекрати лезть ко мне, придурок.              — Мне нужно захватить Невилла и Парвати.              Драко поднял бровь.              — Прости, ты сказал Лонгботтома?              Гарри проигнорировал его, уже проходя мимо и сканируя толпу взглядом.              — Какого, мать его, хрена ты притащил его с собой?              — Потому что мне нужна была помощь в поисках Мионы, а он один из немногих людей, которые могут узнать её даже под маскировкой.              — Почему бы не нанять своего рыжего пса?              Гарри стиснул челюсти.              — Неважно, уже всё равно. Нам нужно спешить.              — Тогда почему бы тебе не заткнуться и не помочь мне искать?              — Долбаный кретин.              — Мерзкий придурок.              Они двинулись вперёд, вливаясь в толпу.              — Парвати ждёт меня в приватной комнате. Я приведу её, а ты найди Невилла в баре.              Драко раздражённо хмыкнул.              — Отлично.              — Встретимся у входа через десять минут.              — Через пять.              А затем блондин развернулся на пятках и исчез в море тел.              Гарри вздохнул, снова пробираясь сквозь красные занавески и направляясь в комнату, в которой он разговаривал с Кэти.              И столкнулся с ещё одним членом их распавшейся группы.              — Забини?              Парень поднял взгляд, широкая улыбка вырвалась на свободу и засияла в лучах света.              — Поттер, вот ты где.              — Я забыл, что ты здесь.              От его заявления ухмылка только расширилась.              — А ты и правда знаешь, как заставить парня почувствовать себя особенным. Неудивительно, что Тео не может держаться от тебя подальше.              Гарри попятился назад, сердце заколотилось в груди, отчего у него закружилась голова.              — Я… — покачал он головой, пытаясь восстановить равновесие. — Что ты…              — Расслабься, Поттер. Я просто прикалываюсь над тобой. Я не хотел довести тебя до сердечного приступа.              Гарри облизнул губы, во рту было сухо, как в пустыне.              — Я так понимаю, ты не нашёл Грейнджер?              Вопрос вытянул его из глубины воды, в которой он барахтался, — это был спасательный круг для утопающего.              Гарри тяжело сглотнул.              — Нет, — он провёл дрожащей рукой по волосам, отчаянно пытаясь прийти в себя. — Но у нас есть зацепка, где она может быть. Возможно, и Луна окажется там.              Блейз моргнул.              — Луна?              Гарри покачал головой, шагая вперёд на онемевших ногах.              — Я объясню в карете. Если, конечно, ты захочешь поехать.              — Конечно, — Блейз грациозно крутанулся на пятке и понёсся по коридору вслед за Гарри. — Это, определённо, самый насыщенный событиями вечер, который у меня был по крайней мере за неделю.              Челюсти Гарри напряглись, и он оглянулся через плечо, устремив на мужчину свой самый яростный взгляд.              Блейз подмигнул.              — Дело серьёзное, Забини.              Он драматично кивнул.              — Это моё серьёзное лицо.              Гарри вздохнул и снова повернулся лицом вперёд, дойдя до комнаты в конце коридора и по-особенному постучав по дереву.              — О! — Блейз подошёл ближе, подпрыгивая на пятках. — Секретный код! Дела принимают крутой…              Он мгновенно замолчал, когда дверь распахнулась и взору предстал человек, стоявший по другую сторону.              — Ты! — крикнула Парвати, тёмные глаза сузились до угрожающих щелей.              Гарри получил немалое удовольствие от того, как Блейз звучно сглотнул, прежде чем сменил выражение лица на плутовскую ухмылку.              — Мы снова встретились, милашка.              Её руки сжались по бокам.              — Сейчас ты снова встретишь мой кулак.              Гарри встал между ними, сосредоточив своё внимание на Парвати.              — Хотя мне больно отказывать нам в огромном удовольствии увидеть, как ты во второй раз сломаешь ему нос, нам пора идти.              Её глаза переместились на него, враждебное выражение стало тревожным в одно мгновение.              — В чём дело? Ты нашёл Малфоя?              — Малфоя? — Блейз выпрямился и посмотрел между ними. — То есть, Драко?              — Опять же, я объясню всё в карете, но нам пора уезжать.              Он начал двигаться по коридору в сторону главного зала, оба его спутника шли позади него практически вплотную.              — Подожди! — Парвати положила руку ему на спину, побуждая его остановиться и повернуться к ней лицом. — Мы должны найти Ханну.              Гарри моргнул.              — Ханну?              — Ещё одну девушку, которая пришла со мной сегодня вечером.              Гарри провёл рукой по лицу, срывая маску и испуская протяжный стон.              — Эта ночь не может быть более…              — Не, не, не, — перебил Блейз, выставив палец, чем заслужил презрительные взгляды обоих. Он широко улыбнулся. — Тебе лучше знать, что не стоит заканчивать это предложение, Поттер.       

***

             Антонин завязывал свой курительный халат элегантным узлом, когда шёл к своей входной двери.              — Да, да, иду! — воскликнул он, и деликатный стук сразу же прекратился.              Он вздохнул, отставил коньяк в сторону, открутил замок и открыл дверь.              — Что…              Его челюсть отвисла, глаза расширились от шока.              Фигура перед ним слегка дрожала, руки были сцеплены вместе.              Она облизнула губы, побуждая его вновь обрести голос.              — Гермиона?              — Привет, Антонин.              Он сглотнул, услышав, как её чувственные губы произносят его имя. Костяшки его пальцев побелели от напряжения.              — Что… как…              — Могу я войти?              Он быстро моргнул, отходя назад.              — Да… да, конечно.              Антонин затаил дыхание, когда Гермиона нерешительно шагнула вперёд, мимолётно взглянув через плечо в темноту пустой улицы. Он проследил за её взглядом, подняв бровь, но в следующее мгновение она уже полностью ступила в его дом, коснувшись плечом его груди, и он лишился чувств.              Он быстро закрыл дверь и повернул замок, не сводя глаз с её лица.              — Не хочешь выпить?              Гермиона развернулась на каблуках, встретившись с ним взглядом.              — Я знаю, что ты послал Грейбэка за мной.              Антонин вздрогнул, сердце пропустило удар. Он открыл было рот, но осёкся, когда она подняла руку.              — Я знаю, что он забрал Луну вместо меня, — она снова облизнула губы, её рука опустилась на бок, как мёртвый груз. — Прошу, отпусти её.              Затем она резко вдохнула, быстро моргнула, глаза ярко блеснули.              — И я останусь с тобой. Добровольно.              Его челюсти сомкнулись, глаза внимательно блуждали по её фигуре, словно пытаясь определить: существует ли она на самом деле или это всего лишь плод воображения?              — Я… — Антонин облизал свои губы, проведя рукой по лицу. — Я не хотел прибегать к таким варварским методам. Но я не знал другого способа освободить тебя из той дыры.              Между её бровями пролегла складка.              — Ты… — она покачала головой, её разум помутился. — Ты сделал это для меня?              — Конечно, Гермиона, — он начал приближаться к ней. Она начала отступать обратно. — Всё, что я делаю, это всё для тебя.              Она врезалась плечами в стену и начала задыхаться. Он продолжал приближаться.              — С того момента, как я впервые увидел тебя, я поклялся защищать тебя любой ценой.              Её пульс бешено бился, из-за чего зрение затуманилось.              — Я сделаю для тебя всё. Конечно, ты уже в этом убедилась.              Гермиона пыталась дышать, преодолевая нарастающий ужас, сжимающий нутро страх. Её руки вжались в стену, ногти прочертили полумесяцы на обоях.              — Почему?              — Почему? — Антонин рассмеялся, глубоко и безудержно, наконец-то дойдя до неё, и упёрся руками в стену по обе стороны от её тела, заключая в клетку, прижимаясь грудью, вытесняя воздух из её лёгких. — Потому что ты моя.              Он припал губами к её виску, обжигая лицо горячим дыханием, заставляя Гермиону содрогаться от отвращения. Перед её мысленным взором возникли вспышки воспоминаний, прошлое наложилось на настоящее, размывая границы между кошмаром и реальностью.              — И теперь, когда ты приняла этот факт, мы можем начать нашу совместную жизнь.              Её глаза расширились.              Она всегда думала, что дело было только в сексе.              — Что?              Антонин запрокинул голову назад и опустил подбородок, внимательно изучая её.              — Нам нужно будет немедленно покинуть Англию, — он убрал одну руку со стены, чтобы поиграть с её локонами. — Мы должны полностью избегать Европы, по крайней мере, в течение нескольких лет, — холодные кончики пальцев провели дорожку по её щеке и шее, вызывая мурашки. — Мы, конечно, сразу же поженимся.              Гермиона покачнулась, непроизвольно прижавшись к нему сильнее, желчь поднялась в её горле, когда он замурлыкал.              — Мы сможем получить твоё наследство. Вместе с моими огромными средствами мы сможем жить, где захотим.              Антонин обхватил её за талию, сжимая, сдавливая, удерживая. Она откинула голову назад, пытаясь раскрыть дыхательные пути, отчаянно нуждаясь в кислороде. Он наклонил голову и лизнул обнажённую плоть её горла. Гермиона подавила всхлип.              — Выбери место. Куда захочешь, Гермиона. Всё, что захочешь. Я подарю тебе весь мир.              Она сглотнула, преодолевая спазм, чувствуя, что теряет сознание, удерживаемая на плаву только его прижимающимся весом.              — Я мечтал об этом так чертовски долго.              Его эрекция упёрлась ей в бедро через юбки, в то время как его руки опустились вниз, сминая ткань, и потянули её вверх, обдавая прохладным воздухом обтянутые чулками икры.              — Я много лет фантазировал о том, каково это: быть внутри тебя.              Он стонал ей в ухо, продолжая собирать и поднимать её платье, его глаза были расфокусированными, голодными.              — Быть твоим первым. Единственным.              Она начала задыхаться, царапая ногтями стену.              — Я знаю, что ты никогда не позволяла малфоевскому сопляку быть в тебе. Ты слишком умна, слишком чиста. Он никогда больше не прикоснётся к тебе.              Её сердце заколотилось при упоминании Драко, но она потеряла дар речи, поддавшись охватившему её разум ужасу.              Я должна была позволить Тому сделать всё по-своему…              Гермиона быстро моргнула, глядя в потолок, и перед её глазами появился призрачный дым.              Нет.              Её ногти удлинились, прочертив бороздки в штукатурке.              Я могу это сделать.              Адреналин зашкаливал.              Он мой.              Её решимость вернулась на место со звучным треском.              Юбки задрались ещё выше, пальцы Антонина вцепились в тонкий лён её нижнего белья.              — Я понимаю, почему ты убежала, почему ты меня бросила, — на каждом слове он касался её шеи. — Я прощаю тебя, малышка.              Она оттолкнулась руками от стены, когда он начал прижиматься к ней, как сучка во время течки.              — Тогда я заслужил твой гнев. Но сегодня… сегодня я хочу твоей страсти.              Он потянул на себя её панталоны.              Наклонив голову, он стал отыскивать губами её губы. Гермиона резко отвернула лицо, заставив его прижаться к её щеке. Она просунула руку в потайной карман, вшитый в складки юбки, и обхватила пальцами узкий цилиндр, спрятанный внутри.              — Сегодня вечером мы наконец-то сможем закончить то, что начали.              Она стиснула зубы, в её взгляде отражалось призрачное пламя, пляшущее вокруг неё.              — Да, — зашипела она.              Он укусил Гермиону в шею.              Она вырвала руку из ткани, шприц сверкнул в лунном свете, и она со всей силой, которая была в её теле, вогнала его ему в шею.              Его шокированный, полный боли крик стал усладой для её ушей.              Антонин тут же попятился назад, отпустив её юбки, платье опустилось вниз, уничтожив все следы его тошнотворного прикосновения.              Он быстро моргнул и упал на спинку дивана, вцепившись в подушки. Тяжело сглотнул и дрожащей рукой вытащил иглу из шеи, уставившись на неё широко раскрытыми и остекленевшими глазами.              Гермиона наблюдала, как он опустился на колени, как шприц упал на пол, как онемели его руки.              Затем он встретился с ней взглядом.              Она начала медленно пробираться к нему, выражение лица в меркнущем свете было зловещим. Тёмный, жаждущий мести ангел.              Каждый её шаг был пронизан пеплом, весь мир горел у её ног.              Она остановилась прямо напротив его развалившейся фигуры, и глаза её сверкнули в темноте, когда она произнесла своё обещание:              — Сегодня мы покончим с этим навсегда.