западня

      как же, сука, с ним хорошо.       акациево-желтое, тихое спокойствие, а потом — истерика, взрыв, паника и пожары. сережу можно ставить на колени; сережа может сколько угодно ставить на колени других, а потом ластиться — жалко, тревожно, собачьи: а я тебе правда нравлюсь?       конечно, солнышко. как такие как ты могут не нравиться? — ой, — неловко дернувшись от щекотки под коленкой.       йодистый калий — глаза игоря, просвеченные редким питерским солнцем. — уже можно говорить, что я ни о чем не жалею?       так смотреть — незаконно. серые и желтые прожилки. теплые зрачки. пахнет ванилью и корицей; сиренью; парным сквозняком сквозь старые оранжевые занавески. — если ты уверен в этом, то можешь повторять хоть бесконечное количество раз. — боже, — разумовский закатывает глаза. — почему я не должен быть уверен?       я не знаю, хочет сказать игорь. или не так: я знаю, просто не буду это озвучивать. «я не считаю себя достаточно хорошим вариантом». «я не считаю, что я стою твоего внимания в принципе». «я не считаю, что ты не можешь не жалеть, потому что тебе двадцать один, ты улыбаешься чище солнца, ты пахнешь ванилью и корицей, а я — закостенелый мудак со шрамами по всему телу и пахну бензином, и ругаюсь матом, а еще не ношу с собой зонтик». — сереж. — м? — есть ли у меня шансы против твоей молодости?       ха-ха-ха — неловким ручейком из его мокрого розового рта, он хохочет не-нервно, а вполне ярко и беззастенчиво, отблескивая зубами. — как сильно ты себя не любишь, что задаешься таким вопросом? игорь, меня не напугало даже то, что ты мент. меня не напугало даже то, что ты вчера допрашивал пятнадцатилетнего пацана. меня не пугает то, что ты носишь в рукаве нож-бабочку, что ты куришь и пьешь кофе как не в себя, что ты плевать хотел на все возможные правила и что у тебя глупая фамилия.       о. о. о. — главное, что ты здесь.       да, блять. в этом-то и проблема. — а… об этом я и хотел поговорить. — ты — что? — ыгхм, — неловко, нелепо, неуклюже. рядом с сережей чувствовать себя глупым и дурацким — впрочем, ничего нового. — короче… из-за того, что я уже которое дело закрываю вот так быстро и без потерь, мне вчера предложили повышение. в москву. — о. — полузабытое, разорванное, не-идеальное, ломкое, как лед на утренних лужах в апреле.       нежность стопорилась поперек горла и мешала дышать. мешала договорить. — честно говоря, я не хотел соглашаться, но… сереж, работа. это все, что у меня есть.       истерика брала верх: У ТЕБЯ ЕСТЬ Я. я. я. я. неужели я тебе не нужен? ты меня не любишь? ты говорил, что любишь меня. нежность и слезы душили, нападая сговором со спины. так нечестно.       широкий зрачок солнца глумливо подсвечивал желтые прожилки в игоревых глазах.       ь. сплошное ьъьъь.