Мистер Малфой

Она постукивала карандашом по бедру, проходя между рядами сосредоточенных на тестах студентов, и хмурила брови. Она каждый год помогала студентам готовиться к ЖАБА и сейчас нервничала не меньше, чем они. На время экзамена она надевала мягкие балетки, чтобы не нарушать тишину в Большом зале, но не становилась от этого менее заметной. Она наносила парфюм на запястья, и когда останавливалась, чтобы что-то сказать или указать студенту в его работе, от её рук можно было уловить тонкий цветочный аромат. Она задерживала дыхание и напряжённо улыбалась, собирая работы и с нетерпением тут же пробегая их глазами. Она ослабляла узел галстука и неосознанно вынимала пару пуговиц из петель, когда студенты, наконец, выходили из зала. Она не могла успокоиться и заняться чем-то другим, пока не проверит все работы до единой сразу после экзамена. Однако… Она не усидела на месте, заметив, как он встряхнул пачку сигарет, намереваясь выйти покурить. * - Вы всё ещё курите, мистер Малфой? – сложив руки на груди и прищурившись. Она поймала его на опушке Запретного леса, вдали от галдящих на берегу Чёрного озера студентов. - Не беспокойтесь, профессор, - Скорпиус сделал глубокую затяжку и с наслаждением выдохнул. ЖАБА были на редкость утомляющими. – У меня «Превосходно» по Зельям. Готов поспорить, результаты экзамена это только подтвердят. Он задержал взгляд на её ключицах, видневшихся в освобождённом вороте рубашки. Ветер бросил чёлку ему на глаза, и он не торопился убирать её, украдкой разглядывая профессора Трансфигурации сквозь светлые пряди. - И как Ваш отец это допускает? – наверное, это был риторический вопрос. Она отвернулась, провожая взглядом бегущие по небу облака, окрашенные в оранжевые предзакатные тона. - Отец ничего мне не запрещает, - просто ответил он, тряхнув головой и откидывая чёлку с глаз. - Это не так хорошо, как Вам сейчас кажется, - пробормотала она, сцепив руки за спиной и разминая затёкшие лопатки. Рубашка на её груди натянулась, и Скорпиус машинально потянулся к собственному галстуку, хотя тот совершенно его не душил. - Чем собираетесь заняться после выпуска? – бесцветным тоном спросила она, вновь вернув ему своё внимание. - Ещё не решил, - он пожал плечами, выдыхая в сторону вдруг ставший горьким дым. - Вы же консультировались по профпригодности, мистер Малфой, - тон был почти поучающим. Почти раздражающим. Почти.. обеспокоенным. – У Вас большой потенциал и прекрасные отметки. Хотя, - она пожевала нижнюю губу. – Надо признать, привилегии Вашей фамилии способны на гораздо большее, нежели даже самые высокие результаты ЖАБА. Он отбросил окурок на траву и, раздавив его ботинком, быстро сократил разделявшее их расстояние, практически врезавшись в неё. - Профессор Грейнджер, - обманчиво спокойно произнёс он, нависнув над ней. – Вы проявляете слишком уж живой интерес к моей скромной персоне. Кроны деревьев зашумели от усилившегося ветра, её кудри рассыпались по плечам, накрывая его руки. Он и сам не заметил, в какой момент схватил её за плечи. Они казались такими хрупкими под его пальцами. - Я думаю о своих студентах, - невозмутимо ответила профессор. Казалось, её нисколько не смутил его порыв. - Я больше не Ваш студент, - он провёл ладонями вниз по её рукам, пока не сжал локти, заставляя её подняться на носочки. - Мистер Малфой, Вы всегда будете моим студентом. Она проговорила это медленно, чётко, глаза в глаза. На вдохе их тела соприкоснулись. Скорпиус шумно выдохнул. Ни разу за семь лет обучения они не стояли так близко. Ни разу он не мог разглядеть медовые крапинки в карих глазах, не ощущал её дыхание на своей коже. Ни разу он так сильно её не хотел, даже на прошедшее Рождество. Он склонил голову чуть ниже, и его чёлка упала ей на лоб. - Если только я не решу стать Вашим коллегой. - Вы слишком много себе позво.. Он проглотил готовое сорваться возмущение, сразу раскрыв губы и ухватив зубами её нижнюю губу. Втянул её в рот и до конца втолкнул в свои объятия. Крепко захватил волосы на затылке в кулак, не давая увернуться. Чувствуя, как бешено забилось сердце и запульсировал низ живота, заставляя член тут же дёрнуться в брюках. Она упёрлась руками ему в грудь и звучно выдохнула, раскрывая губы чуть шире. После горечи никотина её рот был подобен сладкому раю. Он обвёл языком её скользкий гладкий язык и едва сдержал стон, живо вообразив, как хорош он был бы там, внизу. Он чуть сильнее сжал волосы на её затылке, проникая глубже, вылизывая, пробуя, до красных точек под сомкнутыми веками. Она перестала упираться и с всхлипом смяла ногтями ткань его жилетки. Пробуя его в ответ, сталкиваясь бёдрами, вырывая изнутри низкий стон. Что-же-ты-делаешь. - Мисс Грейнджер! – профессор оттолкнула его так резко, словно использовала невербальное «Флиппендо». А Патронус директрисы не обладал необходимым тактом, продолжая вещать: - Жду Вас в своём кабинете. Дорогая, отвлекитесь, Вы успеете и позже проверить экзаменационные работы. Она устремилась обратно к замку ещё до того, как серебристая кошка растворилась в воздухе. Скорпиус страдальчески зажмурился, испытывая самое острое неудовлетворение в жизни вперемешку с восторгом. - И Вам хороших каникул, профессор.